Сердце со стрелой

      Магнус стоял на крыльце двухэтажного бело-коричневого дома. На плече висела сумка-шоппер, нагруженная различными книгами и учебниками, подготовку с которых хотелось бы начать. Макияжа на нём почти не было: весь день руки трусили так, что ровно подвести глаза или не выехать за контур губ стало непосильной задачей, поэтому юноша решил, что пойдёт так. Всё равно не на свидание идёт, а на занятие. Хотя, в одном из снов Бейна, он с мистером Лайтвудом уже сходил не на одно свидание. Оделся парень тоже по-простому: чёрные свободные джинсы и заправленная в них чёрная облегающая водолазка с небольшим воротником, чёрные кроссовки. Единственное, что выделялось на фоне мрачного образа – небольшой кулон в виде двух ярко-красных стрел, которые, пересекаясь, образуют крест; их наконечники были направлены вверх. Раньше эту подвеску Магнус никогда не надевал и, если признаться честно, забыл об этом подарке, который Кассандра вручила ему на шестнадцатилетие, сказав одну интересную фразу: «Я знаю, что ты не суеверный человек, но есть вещи, присутствие которых нельзя отрицать. И это, - она протянула сыну открытую ладонь, на которой лежал кулон, - одна из них. Однажды он принёс счастье мне и моей маме, теперь его очередь впустить в твою жизнь любовь. Слушай стрелы, и они укажут тебе на две судьбы, что переплелись ещё до рождения их в телах, одной из которой будешь ты. Второй человек – твоя истинная любовь». Бейн молча взял подарок, не заостряя внимание на словах матери, списав их на переживания. Он убрал подвеску в шкатулку, решив надеть на следующий день, порадовать маму. Но он забыл; забыл и не вспоминал до тех пор, пока Александр не предложил заниматься вместе. А потом всплыли и убранные в дальний ящик слова Кассандры о любви, судьбе и этом кулоне. И как же хотелось, чтобы это оказалось правдой! Однако Магнус действительно не был суеверным человеком, поэтому попытался положить назад фразы. И на считанные мгновенья это удавалось. Только быстро бьющееся сердце, сбившееся дыхание и ломка в теле не помогали эффекту продлиться долго.       Выдохнув от напряжения, Бейн поднял глаза на дом, рассматривая его в десятый раз за последние пять минут, что он тут стоит. Бело-коричневый двухэтажный дом нависал над ним, как грозовая туча, которую невозможно не заметить из-за размеров. Чёрная покатая крыша блестела на солнце, как тысячи алмазов. Больше всего Магнусу понравился не бассейн в форме замочной скважины с шезлонгами и небольшой яркий садик перед домом, не стеклянные двери из дома к этому пространству для отдыха, не небольшой столик с белыми креслами, расположенный перед бассейном, и даже не массивный гараж, находящейся сбоку от дома, а балкон на втором этаже. Из-за высоты он мало что смог на нём разглядеть, но чёрные перила, тянущиеся из одного конца к другому, словно линейки нотного стана, прерываемые тактовыми чертами, едва уловимые чёрные ножки низкого стола и растение, от которого удалось увидеть только самый верх, не могли не внушать желание разглядеть остальную обстановку.       Набравшись смелости и всё-таки подняв сжатую в кулак ладонь, чтобы постучать, Бейн удивился, увидев, как дверь открывается, а за ней появляется девушка с чёрными волосами – сестра Алека. Она была одета в белый топ, красную кожаную куртку, чёрные облегающие джинсы со стразами и такого же цвета ботинки на высоком каблуке. По-видимому, Изабель куда-то собиралась и открыла дверь совсем не для Магнуса. От мысли, что, возможно, девушка уходит из дома из-за него, чтобы оставить их с мистером Лайтвудом наедине и дать нормально позаниматься, сводит желудок и одновременно вспыхивает румянец, от интимности этой задумки и сожалений о том, что Иззи приходится покидать дом. -Магнус? – уточнила девушка, хватая парня за руку и заталкивая в прихожую. Изнутри дом выглядел ничуть не хуже, чем снаружи: белые стены и потолок и светло-коричневый пол, при входе попадаешь в небольшую прихожую, а за ней азиат увидел гостиную. О предназначении комнаты свидетельствовал большой кремовый диван, небольшой столик и телевизор, висящий на стене. Рядом с ним стоял шкаф с книгами, и Бейн физически ощутил желание подойти и провести пальцами по их корешкам, прочитать названия и вдохнуть запах. В то же время ему казалось, что из глубины дома он слышит два весело смеющихся голоса.       Изабель, развернувшись на пятках, пошла в гостиную, жестом руки призывая гостя следовать за ней. Глубоко вдохнув и поправив лямку сумки, он прошёл вглубь. По мере продвижения, Магнус отчётливее различал голоса и когда смог установить хозяина одного из них, по телу пробежались мурашки, устраивая всеобщую панику. -Алек! – крикнула девушка, ступая на порог большой кухни, откуда и брали своё начало стеклянные двери в зону отдыха. Мужчина стоял у плиты в одних спортивных штанах, переворачивая готовящиеся блинчики. А рядом, сзади него, приобняв за талию и утыкаясь носом в шею, стоял Себастьян в однотонной футболке и похожих штанах. На головах обоих был творческий беспорядок, и фантазии Бейна хватило, чтобы понять или хотя бы предположить, что могло происходить в этом доме совсем недавно. От этой мысли захотелось развернуться и уйти, предварительно влепив своему учителю и его бесячему парню пощёчину, а лучше десять. Десять как минимум.       Прекратив смеяться, Александр обернулся и замер, осознавая, что совершенно забыл о назначенном уроке. Моргенштерн, увидев выражения лица своего парня, отошёл в сторону, туда, где лежала футболка Лайтвуда, а затем кинул её хозяину. Мужчина благодарственно улыбнулся и быстро натянул футболку. Тряхнув головой, он натянул на себя улыбку и подошёл к сестре ученика. -Магнус, - поздоровался он как ни в чём не бывало. Его взгляд на секунду остановился на кулоне из двух стрел. –Прости, я не уследил за временем, - начал оправдываться Алек, делая неопределённые пасы в воздухе. -Я..я могу уйти, если у вас нет времени, - предложил азиат, уже чувствуя, как выбегает из этого дома на свободу, пытаясь избавиться от картины, которая теперь будет преследовать его во снах. От картины, как мистер Лайтвуд готовит, стоя без футболки. Ох, юноша был уверен, что беспокойные ночи ему обеспечены. -Всё в порядке, - ответил Александр. –Подожди меня в гостиной, я схожу за ноутбуком и необходимыми книгами, хорошо? – Бейн кивнул. –Замечательно, - сказал мужчина, прежде чем подняться по лестнице, расположенной в углу гостиной, на второй этаж и скрываться из виду. -Себа, - обратилась Изабель к замершему парню, - скажи моему братцу, что я ухожу, - она подошла и обняла Себастьяна, после чего почти выбежала из дома. Видимо, куда-то опаздывала.       А на лице Моргенштерна расцвела улыбка. За последнее время он определённо сблизился с Иззи, что не могло его не радовать. Отношения с семьёй возлюбленного для него были важный делом, а Изабель приходилась самым близким человеком Алека. И то, что теперь она относится к Себе, как к брату, было определённо хорошим знаком. Выключив плиту, мужчина хотел начать убирать всё ненужное с кухни, как заметил, что их гость не сделал ни шага в сторону гостиной. Признаться честно, Магнус раздражал Себастьяна. Тем, что с этим учеником, у которого искры из глаз при одном взгляде на Александра сыплются, что заметно для всех, кроме учителя, Алек проводит больше всего времени и ощутимо тянется к нему. Моргенштерн пытается списать всё это на банальную заботу об учениках, о том, что Лайтвуд чувствует ответственность за них, за их будущее, но это не совсем получалось. -Показать, где гостиная? – почти вежливо спросил Себа, стараясь выглядеть дружелюбным. Зачем какому-то мальчишке знать, что он переживает за их с Алеком отношения из-за него?       От внезапных слов, разрезавших тишину, Магнус вздрогнул и слишком резко поднял глаза на мужчину. Он быстро замотал головой и, развернувшись, прошёл в комнату, где мистер Лайтвуд сказал ждать. Оказавшись в гостиной, юноша хотел сесть на диван и, достав свои учебники, спокойно ждать учителя, но большой стеллаж с книгами так и манил подойти к нему, поэтому, поддавшись секундной слабости, азиат быстро преодолел расстояние и через миг стоял, рассматривая полки, на которых, казалось, скопились книги всех жанров: от фантастики до сборника биографий самых известных писателей Америки. Одна книга, с неприметной серой обложкой, бросилась в глаза Бейна. Он присел на корточки, чтобы прочитать автора и название, написанное на корешке, и увидел надпись «Блок. Сборник стихотворений». Юноша потянулся к книге и, раскрыв её на первой попавшейся странице, наткнулся на одно из своих любимых стихотворений «Не надо». Магнус встал на ноги и провёл рукой по странице, проговаривая про себя строки произведения. Он даже не заметил, как в комнату вошёл Алек и теперь стоял, засмотревшись на своего ученика, полностью погружённого в любимое дело. Почему-то на это хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь.       Но вот строки подошли к концу, и Бейн, закрыв книгу, хотел поставить её на место, как всё-таки заметил своего учителя. Открытая книга упала на пол, разрушая идиллию, царившую в комнату мгновенье назад. Теперь же Александр, вернувшийся в этот мир, подскочил к азиату и, подняв книгу, посмотрел автора. -Блок? – спросил он, протягивая сборник стихотворений застывшему с открытым ртом азиату. –Хороший выбор. -П-п-простите, я не хотел, - пробубнил юноша, не понимая, зачем ему протягивают книгу. Мистер Лайтвуд по идее, должен злиться за то, что гость взял его вещь без спроса, поэтому его реакция удивляла. -Всё в порядке, - Алек пожал плечами и, поняв, что Магнус не собирается принимать сборник, сам поставил его на место. –Книги же стоят тут не для того, чтобы на них просто смотрели, правда? - ученик скромно улыбнулся и кивнул. –Приступим? – спросил мужчина, головой указывая на учебники, что, принеся, он сразу положил на столик.       Они уселись на диван. Смущённый Бейн присел на самый край, одновременно боясь и желая сесть ближе. Спасибо ангелам, которые подтолкнули Александра сесть в полуметре от своего ученика. И близко, и далеко. -Ты определился с программой? – уточнил мужчина, заглядывая в глаза своему ученику.       Так началось их занятие. Себастьян, не желая мешать, незаметно прошёл на второй этаж, забыв сказать своему парню про Изабель. Но это, казалось, было последним, что сейчас волновало Алека. Слишком уж он погрузился в работу.       Через полчаса занятия смущение и неловкости отошли на второй план, и Магнус спокойно мог вести диалог. Они составили примерный список произведений, которые парень хотел бы представить на вступительных экзаменах. Лайтвуд одобрил их, и они решили посмотреть несколько видео с прочтением этих творений от наиболее известных персон. Они пытались приметить самые мелкие детали и найти идеи, чтобы сделать прочтение Бейна оригинальным. Они смеялись по-доброму смеялись над манерой чтения некоторых лиц, парадировали их, и в комнате царила дружеская обстановка. Обстановка, от которой Моргенштерн, решивший проверить, не закончил ли Алек ещё занятие, закипел от гнева и ревности, развернулся и скрылся в одной из комнат второго этажа. Кажется, вечером кого-то ждёт весьма неприятный разговор.       А тем временем Александр и Бейн перешли к изучению приёмной комиссии этого года в вузах, куда юноше хотелось поступить. Важно было знать, что любили и не любили люди, сидящие там, чтобы, по возможности, сыграть на этом и избежать ошибок.       Два часа пролетели незаметно. Магнус наслаждался такой открытостью и отзывчивостью своего учителя, что на многие минуты даже забыл о статусе их взаимоотношений. Не хотелось думать о том, что мистер Лайтвуд занимается с ним только из чувства долга. Хотелось, чтобы за этим скрывались другие чувства, но, судя по наличию у Александра парня, Бейн не мог и предположить такого. Однако надежда умирала последней, и она ещё жила в сердце азиата, как птица в закрытой клетке.       Всё хорошее однажды кончается; пришла пора Магнусу отправляться домой. Неохотно собрав все свои книги в сумку, он попрощался с учителем и вышел из дома, чувствуя, что с каждым шагов, с каждым метром, что он отдаляется от Алека, дышать становиться труднее.       Так проходили дни, недели.. На уроках мистер Лайтвуд стал выглядеть гораздо счастливее, ни один спор не проходил без его вмешательства, он не мог прекратить улыбаться и больше не представал перед учениками хоть каплю уставшим. Его взгляд часто останавливался на Бейне и, в частности, том самом кулоне из двух стрел, что юноша теперь носил, не снимая. И эта перемена в учителе одновременно грела душу азиату, потому что его любимый человек был счастлив, и убивала, потому что, скорее всего, это счастье вызвано отношениями с Себастьяном и их возможным прогрессом. Других причин такого эмоционального подъёма мистера Лайтвуда Магнус не видел.       Конечно, он не знал, что происходит вне стен школы. Он не знал, что Алек стал реже видеться с Себой, постоянно оправдываясь кучей работы и большой занятостью. Не знал, что Алек улыбался только на уроках своего выпускного класса. Не знал, что во внутреннем мире Алека происходит слишком сильная перемена, пугающая и завораживающая одновременно. Не знал, что с каждым днём Алек всё сильнее и сильнее убеждался, что больше ничего не чувствует к Себастьяну. Естественно, Магнус не знал этого. А Александр не знал, что Магнус сходит ума по нему, что каждый раз, когда он видит, как Моргенштерн, не выдержав долгой разлуки, приезжает за своим парнем в школу, сердце азиата сжимается и грозится остановиться, лишь бы не видеть их вместе. Они оба этого не знают, потому что боятся, что это окажется правдой.       Наступил декабрь. Бейн и мистер Лайтвуд занимаются вместе чуть больше месяца. Последнюю неделю юноша не видел в доме Себастьяна, что не могло не радовать. И сейчас, стоя в своей комнате и собираясь на очередной урок, азиат был в хорошем настроении, надеясь, что и сегодня не увидит этого блондина. Когда он надевал кулон, в дверь постучали. -Войдите, - громко ответил юноша, осматривая себя в зеркале. Дверь скрипнула, и в комнату зашёл Асмодей. Магнус сразу изменился в лице. –Что нужно? – холодно спросил он, скрещивая руки на груди. -Куда собрался? – без эмоций спросил Бейн-старший, скользя взглядом по комнате сына. -В библиотеку. –Допрос окончен? Я опаздываю. -Опаздываешь в библиотеку? – уточнил Асмодей, прищуриваясь. Всем своим видом он пытался показать, что не верит. -Представляешь, - огрызнулся Магнус, закидывая сумку на плечо, - у них есть часы работы. И если я не поспешу, то не успею сделать всего, что планировал. А теперь дай пройти, - он попытался выйти из комнаты, но отец встал посреди прохода, не давая такой возможности. -Думаешь, я не знаю, куда ты ходишь? К этому Лайтвуду, - Асмодей произнёс фамилию учителя так, будто это самое большое в мире оскорбление. Лицо Бейна младшего от злости стало пунцовым. –Думаешь, не видно, что ты в него так сильно влюблён? – глаза Магнуса расширились от осознания того, что только что сказал его отец. -Неправда, - возразил он сиплым голосом, отступая на шаг назад. -Ты жалок, - Асмодей приблизился ровно на столько, на сколько сын отошёл. -Посмотри на себя со стороны. Мистер Лайтвуд уважаемая личность, добился столько в свои двадцать, занимается полезным делом. У него есть парень, которого он любит, - слова мужчина не просто били, они вскрывали кожу, оставляя после себя кровоподтёки. –Он занимается с тобой только из жалости. -Ты его совершенно не знаешь, - ответил Магнус, сдерживая слёзы. Отец озвучивал все потаённые страхи юноши, превращая их в реальность. –Он делает это, потому что он хороший человек. -Отпусти эту глупую надежду, - советовал Асмодей, перекошено улыбаясь. –Если кто-нибудь узнает о том, что ты влюблён в мистера Лайтвуда, а он занимался с тобой у себя дома, как думаешь, что будет с его карьерой учителя? Прекрати эти занятия, если не хочешь осквернить его репутацию.       С этими словами Асмодей вышел из комнаты, оставляя сына наедине со своими мыслями. Магнус, не долго думая, вытер слёзы тыльной стороной ладони и, взяв телефон, написал короткое сообщение мистеру Лайтвуду, где сообщил, что не придёт. Была, всё-таки, доля правды в словах отца. Азиат, оставив сумку на кровати, выбежал из дома и понёсся, куда глаза глядят.

***

      Алек слышит звук телефона, оповещающий о новом сообщении, и нехотя откидывает книгу в сторону. Разблокировав экран, он читает сообщение и хмурится. Магнус не придёт сегодня, потому что плохо чувствует себя. Отправив сообщение, с пожеланием скорейшего выздоровления, мужчина откинулся на кровать, на которой сидел, и уставился в потолок. Всё люди болеют, это нормально, почему же тогда от того, что один из многочисленных учеников не придёт, Александр чувствует такую тоску? Он начал задумываться о том, что может чувствовать что-то к Бейну ещё после первого занятия. Однако всегда, стоило уйти в свои мысли, рядом оказывался Себастьян. И Лайтвуд честно не знал, что ему делать. Он чётко осознавал, что его влечение к ученику растёт с каждой их встречей, но стоит ли оно того, чтобы разрывать крепкие отношения? Стоит ли рушить известное и крепкое будущее ради непонятно чего? Вдруг это влечение пройдёт через пару месяцев, и к Алеку снова придёт осознание того, что он хочет быть с Моргенштерном? Тогда уже ничего нельзя будет изменить, потому что в третий раз им с Себой не повезёт точно. Да и кто захочет вновь сходиться с человеком, который бросил его из-за мимолётного влечения к своему ученику? Себастьян явно был не из тех, кто пожелает этого.       Застонав от безвыходности, Алек поднялся с кровати и, переодевшись в спортивную одежду, вышел из дома, собираясь немного побегать. Физическая активность помогала ему хотя бы немного разобраться в своих мыслях.       Александр отправился в парк рядом со своим домом. Он не разбирал маршрута, ноги сами несли тело, поэтому через двадцать минут Лайтвуд оказался в совершенно незнакомой ему части парка. Мужчина остановился, осматриваясь. Здесь никого не было, за исключением одного человека, сидящего на заснеженной траве, спиной прислонившись к дереву. Незнакомец прижал ноги к себе, обхватывая руками, и зарываясь в них лицом, будто прячась от всего мира. От парня доносились еле слышные всхлипы, свидетельствовавшие о том, что он плачет. Осторожно подойдя ближе, Алек различил в нём Магнуса. Сердце застучало быстрее, заставляя ноги передвигаться быстрее. Он присел рядом со своим учеником, кладя руку ему на спину. -Магнус, - шёпотом позвал мужчина. Бейн поднял своё заплаканное лицо с потёкшей тушью на учителя и мгновенно вскочил. Не хватало только того, чтобы мистер Лайтвуд счёт его истеричкой. –С тобой всё хорошо? Что случилось? -Всё хорошо, - азиат шмыгнул носом и попытался улыбнуться, но из-за этого слёзы только сильнее полились из глаз. -О, ангелы, - сам себе тихо сказал Александр, прежде чем сократить расстояние между ними и прижать ученика к себе.       Магнус, не задумываясь ни о чём, обвил руками талию учителя, утыкаясь носом ему в ключицу. Слова отца напрочь вылетели из головы, потому что это – стоять посреди парка, обнявшись – казалось таким правильным. Алек шептал на ухо слова успокоения, поглаживая Бейна по спине. Он не мог не обратить внимания на то, как легко азиат был одет, поэтому, вопреки желанию постоять так подольше, Александр отстранился и посмотрел в лицо Магнуса. Даже такое, заплаканное, с потёкшей тушью, он выглядел идеально. От подобной мысли мужчина едва заметно смутился и перевёл взгляд на губы юноши. Синие, как Лайтвуд и предполагал. -Ты замёрз, - констатировал он. –Пойдём, - сказал Алек, беря Бейна за руку. –Будем тебя согревать.       Не говоря ни слова, азиат покорно шёл вслед за своим учителем. Какого же было его удивление, когда они подошли к дому мистера Лайтвуда. Конечно, Магнус совсем забыл, что тот живёт недалеко. Когда учитель зашёл в дом, он остановился, тормозя на пороге. -Ты чего? – спросил Александр, заметив замешательство юноши. –Всё хорошо? -Я не хочу причинять неудобства Вам, - пробубнил азиат, смотря в пол. –Наверно, мисс Лайтвуд и мистеру Моргенштерну это не очень понравится. Я лучше пойду домой. -Не говори ерунды, - фыркнул Алек, за секунду преодолевая между ними расстояние и хватая Магнуса за руку, чтобы завести домой. –Их нет, - оповестил он, чтобы успокоить Магнуса. -Оу, - только и ответил тот, всё же заходя в дом.       Они прошли на кухню, и Лайтвуд поставил чайник, чтобы заварить им горячего чаю и отогреть Бейна. Азиат робко сел на стул и старался не встречаться взглядом со своим учителем. Ему было стыдно за то, что соврал, а потом предстал в таком ужасном виде. И теперь доставлял, наверно, множество хлопот. Несмотря на то, что Алек и сказал, что всё хорошо, Магнусу всё равно было неудобно. -Я не буду спрашивать тебя, что случилось, - сказал Александр, ставя на стол чашку с чаем для юноши и садясь на соседний стул. –Подозреваю, что ты не хочешь это обсуждать, раз изначально не пришёл. -Мистер Лайтвуд, я… -Пожалуйста, - перебил мужчина, - не называй меня так, когда мы одни, хорошо? – слова вылетели изо рта прежде, чем прошли мозговой фильтр. –В конце концов, я старше тебя всего на два года, и, кажется, мы достаточно знаем друг друга, чтобы хотя бы наедине общаться на ты. Можешь звать меня Алеком, - предложил он, но, видя замешательство Бейна, добавил: -Или Александром. Как тебе будет удобнее. -Х-хорошо…Александр, - сказал азиат, запнувшись. Лайтвуд пытался не обращать внимания на то, как внутри от этого «Александр» замурлыкали кошки, и тепло расплылось по всему телу. -Если не хочешь возвращаться сегодня домой, гостевая спальня в твоём распоряжении. Можешь остаться там, - предложил Алек, поднимаясь со стула. -Вы.. ты куда-то уходишь? – поинтересовался Магнус, надеясь, что неправ. -Да, мне нужно отъехать ненадолго. Не переживай, - остановил учитель Бейна, который уже намеревался вскочить со стула и уйти, - ни Изабель, ни Себастьян сегодня не придут. Я скоро. Можешь взять что-нибудь почитать или поесть. В общем, чувствуй себя как дома и не стесняйся.       С этими словами Лайтвуд вышел из дома. Азиат решил принять предложение и всё-таки остаться сегодня здесь. Может, это было неправильно, но эмоции полностью завладели разумом, да и возвращаться к отцу совершенно не хотелось. Магнус достал телефон и отправил два сообщения: одно – маме, говоря, что останется сегодня у Катарины, второе – Катарине, с просьбой прикрыть.       А Алек тем временем сел в машину. Только что он принял важное решение, которое в корне может изменить его жизнь. Заведя машину, Александр вырулил на дорогу и, набрав максимально допустимую скорость, поехал к Себастьяну.