привет, познакомимся?

gogozeppeli эй, джонни? ты в порядке? что-то произошло? пожалуйста, ответь я переживаю что-то со здоровьем? прошу, скажи, что ты в порядке ты меня игнорируешь? я не хочу, чтобы ты исчезал…       Это лишь малая часть всех тех сообщений, что Джонни получил от Джайро за последние три дня. Сердце замирает каждый раз, когда на телефон приходит новое уведомление, с комом в горле он читает сообщения на экране блокировки, но не заходит, не отвечает.       Наверное, все это по-детски, можно прямо сказать, что Джонни Джостар — чертов инвалид, с которым никто не горит желанием возиться, даже он сам, что уж говорить о Джайро. Если он напишет, что хочет прекратить общение, то тот не оставит его в покое, пока не узнает причину. Но Джонни не хочет ничего объяснять и выяснять отношения, проще исчезнуть. Пройдет неделька другая, и Цеппели даже не вспомнит об его существовании.       Ему больно и гадко поступать так с человеком, который действительно беспокоится, но еще более гадко было бы получить в ответ от Джайро жалость. Джонни и без этого знает, насколько он жалок, это ни к чему. Все эти дни он прогуливает пары, почти ничего не ест и всё время лежит в кровати. Как будто бы жесткий матрас вберет в себя всю его грусть, полежи он на нем еще.       Четвертую ночь подряд ему снится Джайро, его прекрасная улыбка и странная борода. Снится что-то слишком нереалистичное и приторно-сладкое, что-то, чего никогда не будет. Во сне Джонни бежит к нему навстречу, что физически невозможно сейчас и не будет потом.       Он просыпается от собственного плача, чувствуя себя опустошенным и слабым. То ли дело в том, что он ничего не ест, то ли в отсутствии Цеппели в его жизни. И если первое исправить можно запросто, то второе — вряд ли. Чисто гипотетически попробовать можно, но получить отказ Джонни не готов, это сломает его окончательно.       Каждый божий день он проживал так же, как и предыдущий, ненавидя себя и своё тело, своего отца, который не мог отпустить погибшего сына, свою жизнь и Вселенную в целом. Что такого он совершил в прошлой жизни, что в этой так страдает? Неужели он был настолько дерьмовым человеком?       Только с появлением в жизни Джайро у Джонни появилось желание вставать по утрам с кровати, чтобы быстрее отучиться и общаться с ним, строить из себя буку, скрывая под этой маской свою нежную натуру, отвечать сарказмом и смеяться над глупыми шутками Джайро. Джонни впервые за последние два года почувствовал себя живым. Но ничто не вечно, не так ли? Рано или поздно это бы случилось — Джайро бы нашел кого-то более достойного и дееспособного на все сто процентов, оставив Джонни.       Все эти мысли безостановочно роятся в бедной голове Джостара, и остановить это невозможно. Наверное, он сойдёт с ума и умрет в своей постели в общежитии. Звучит жалко, ему подходит.       Но если бы только Джонни знал, насколько сильно он ошибается, если бы только ответил на сообщения Джайро, решился бы на откровенный разговор…       Потому что Джайро Цеппели места себе не находит, бесконечно волнуется о том, не случилось ли что-то с Джонни, в порядке ли он. Сердце сжимается каждый раз, когда приходят уведомления, и каждый раз оно готово вырваться из грудной клетки, потому что ни одно из тех сообщений не от Джонни.       Он совершенно теряет концентрацию, становится до ужаса рассеянным, плохо спит, и главврач отправляет его в недельный отпуск, потому что страшно было подпускать расфокусированного Джайро к пациентам.       Дома он заедает тревожность пиццей с моцареллой, смотря абсолютно несмешные ситкомы по телевизору, проверяя телефон каждую минуту в надежде получить хотя бы одно сообщение от Джонни.       Каждый раз, когда ему удается уснуть, во сны приходит Джостар, такой красивый, мягкий и теплый. Точно настоящий. Он смеется, обнимает Джайро, фыркает из-за его шуток. Джайро просыпается в полнейшем разочаровании, потому что реальность бьет по лицу с разворота.       На пятый день молчания он решает, что нужно что-то делать. Пробивает имя Джонни в интернете, находит место его учебы и едет в кампус университета. Он обещал, что не будет настаивать на встрече, но это вынужденные меры. В общежитии он предоставляет свой медицинский бейдж, и ему любезно говорят, где живет Джостар — первый этаж, 113 комната.       Сердце колотится в груди на повышенной скорости, вот-вот пробьёт легкие и ребра, чтобы выбраться наружу и упасть к ногам Джонни. «Вот оно, милый, забери его себе, прошу». Джайро решительно стучит в дверь несколько раз, но никто не торопится открывать ему.       — Джонни? Открой!       По ту сторону двери Джонни замирает, услышав знакомый голос. Вдоль позвоночника пробегает стая мурашек.       — Джонни! Это Джайро, прошу, давай поговорим.       — Уходи, — дрожащим голосом кричит он.       — Поговори со мной, пожалуйста, — умоляет Цеппели, и от этого тона внутри всё больно сжимается.       — Тебе правда лучше уйти, Джайро, — еле сдерживая слёзы отвечает Джонни. — Пожалуйста, просто забудь обо мне.       — Что ты, блять, несёшь?! — Джайро особенно сильно бьет по двери, и до ушей Джостара доходит чужое шипение.       — Ты говорил, что нашел кого-то, — начинает он, — С тем человеком тебе будет лучше, поверь. Просто… Оставь меня, — по щекам скатываются слёзы, которые он вытирает тыльной стороной ладони.       — Идиот! — стонет за дверью Джайро. — Это и есть ты, господи. Мне не нужен никто другой. Пусти меня, прошу.       Голову кружит осознание происходящего, Джонни с трудом складывает два плюс два в голове. У Джайро нет никого, особенный — он, Джонни Джостар. Хочется сорваться с кровати и побежать к двери, вот только это все еще физически невозможно. Это возвращает его из собственных грёз.       — У нас нет, блять, будущего! — до Цеппели доносятся рыдания.       — Джонни, если ты сейчас же не откроешь эту чертову дверь, я найду способ войти.       — Нет! — в дверь летит подушка.       — Да! Я считаю до трех, — начинает Джайро. — Раз…       — Уходи!       — Два…       — Джайро, умоляю, тебе лучше уйти.       — Да с какой, блять, радости?! — орет он. — Один. Я иду за ключами.       Джонни слышит отдаляющиеся шаги — скорее всего, Джайро бежит. Он в тупике. Деваться некуда. Хотелось бы сбежать через окно, но увы. Остается лишь ждать, когда он придет, откроет дверь и увидит всё своими глазами. Увидит, насколько Джонни жалок, что даже сказать не может о том, что с ним.       Глаза вновь наполняются слезами, когда раздается звук ключа в замочной скважине, и Джостар закидывает голову вверх, чтобы не дать слезам скатиться. Дверь распахивается, врезается в коляску, стоящую за ней, и перед ним появляется Джайро собственной персоной. В жизни он в миллион раз красивее, чем на фотографиях. Он высокий, подтянутый, его кожа золотистая, а глаза — ярко зеленые.       — Джонни… — выдыхает Цеппели, глядя на его заплаканное лицо.       — Зачем ты пришел? — слабо спрашивает он.       — Ты не отвечал мне почти неделю. Я волновался. Что случилось?       — Я случился, — хмыкает Джонни, упираясь взглядом в пол.       — Может, объяснишь? — Джайро закрывает за собой дверь, и на его глаза попадается инвалидное кресло. — Джонни, ты…       — Парализован ниже пояса, — тихо говорит он, всё так же боясь посмотреть на Джайро.       Несколько мгновений они молчат, но Джонни кажется, что проходит не меньше пяти минут, и это заставляет его желание исчезнуть усилиться в сотню раз.       — Господи, Джонни, — начинает Джайро, но Джостар его останавливает.       — Не говори ничего, прошу. Лучше молча уйди, мне не нужна твоя жалость.       — Я не уйду, — он приближается к кровати и садится на небольшом расстоянии от Джонни.       — Я не понимаю, — он наконец переводит взгляд на Джайро и смотрит прямо в его глаза. — Тебе не нужно всё это, со мной сложно, да я сам сложный. Тебе следует найти кого-то более… не парализованного.       — Я вполне в состоянии сам решить, что мне нужно и что мне следует сделать, не думаешь? — вскидывается бровь Цеппели. — Мне нужен ты.       — Я бесполезен! — нижняя губа дрожит, он еле сдерживает истерику. Он все еще отказывается верить в то, что Джайро серьезен, что он ему нужен, что он не собирается оставлять его одного. Это всё похоже на слишком хороший сон, один из тех, что успел ему присниться.       — Послушай меня, пожалуйста, — говорит Джайро, наощупь находя чужую руку и сжимая в своей. — Я говорил тебе, что ты мне нравишься любым, мне абсолютно плевать на то, в каком состоянии находится твоё тело, понимаешь? Мне без разницы, сколько нужно делать для тебя, сколько нужно возиться, потому что это ты. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя нужным, чувствовал себя в безопасности… Я просто, видимо, слишком влюблён в тебя, — взор Джайро становится размытым из-за скопившихся слёз, и он прикусывает губу.       — Ты в меня… что? — заторможенно спрашивает Джонни.       — Влюблён? Знаю, это слишком быстро, но я не могу держать это в себе. Если ты не чувствуешь того же, то я буду рад быть другом для тебя или всё же уйду, если это действительно то, чего ты хочешь.       — Нет, — качает головой Джостар.       — Нет..?       — Я не хочу быть друзьями, — говорит Джонни.       Джайро на это лишь улыбается краешком рта.       — Что ж, — вздыхает он. — Полагаю, мне пора на выход, — нехотя он пытается встать, но чужая рука тянет его обратно. Джайро смотрит вопросительно на него.       Джонни с большей силой притягивает Джайро к себе и падает в его объятия, позволяя себе заплакать. Рубашка намокает, но им обоим абсолютно плевать.       — Тише, всё хорошо, — шепчет Цеппели, успокаивающе гладя его спину. — Я рядом.       — Не уходи, — бубнит ему в грудь Джонни. — Без тебя так невыносимо.       — Поверь, мне без тебя не лучше, — он оставляет мягкий поцелуй в светлых волосах. — Я не уйду, пока ты сам того не захочешь.       — Не захочу.       — Я очень на это надеюсь.       Джайро ложится на кровать, устраивается удобнее и притягивает к себе Джонни, который утыкается носом в его шею, вдыхая приятный запах и посылая мурашки вдоль позвоночника.       Впервые за долгое время они чувствуют умиротворение, находясь в объятиях друг друга, разделяя тепло на двоих. Джонни частично кажется, что это все сон, и он вот-вот проснется в холодной постели, но рука Джайро, выводящая непонятные узоры на его спине, напоминает о том, что все происходит в реальном времени.       Никто из них не думает о том, что будет завтра, послезавтра, через месяц или полгода. Хочется жить моментом и плевать, будь то хороший момент или плохой, потому что теперь они есть друг у друга. Есть кто-то, на кого можно положиться, кто поддержит, успокоит, развеселит, согреет. Разве может быть что-то ценнее?       Джайро щекочет его рёбра, и Джонни пытается увернуться, но ловкие руки захватывают его в свой плен, и он оказывается сверху.       — Ты такой крошечный, — умиляется Цеппели, заправляя прядь волос Джонни ему за ухо.       — Я тебя сейчас укушу, — хмурится Джостар, пытаясь поймать ртом чужую ладонь, но Джайро оказывается проворнее и заставляет его наклониться ближе, притянув к себе за загривок.       — Правда? — усмехается он. — И за что ты меня укусишь?       — Придурок, я откушу тебе яйца, — Джонни пытается говорить серьезно, но на лице проскальзывает улыбка.       — У нас не было первого поцелуя, а ты уже хочешь залезть ко мне в штаны! Не стыдно? — делано возмущается Джайро, и это заставляет Джонни рассмеяться.       — Но как же так вышло, что мы до сих пор не целовались? — охает Джостар, и на этот раз смеется Джайро.       — Может, я утирал слёзы одному плаксе, мм? — подмигивает он, за что получает по ребрам. — Ау! Ладно, прости, не плакса!       Джонни лишь качает головой и сокращает расстояние между ними.       — Я знаю, как ты можешь попросить прощения, — шепчет он в губы.       — Да? И как же? — Джайро нагло делает вид, будто ничего не понимает.       — Поцелуй меня.       — Ладно, так уж и быть, — слегка покачивает головой Цеппели. — Но это только для того, чтобы ты простил меня.       — Заткнись, Христа ради, — ворчит Джонни и сам приникает к его губам.