Ведьма для шехзаде

- Госпожа. – Я поклонилась. Оставив мазь Сечиль, попросила обработать раны Ташлыджалы, сама же сразу отправилась на разговор, который, если получится, перевернёт всю Османскую империю с ног на голову и поменяет дальнейшую историю. - Что случилось? – Михримах-султан отошла от окна. - Я бы хотела поговорить с вами на тему, которая могла бы быть Вам интересна. - Сомневаюсь. – Усмехнулась она. Я же набрала в лёгкие побольше воздуха. - А если я скажу, как спасти от смерти всех Ваших братьев, при этом, не нарушая порядков? – Частично ложь, но если она мне в этом деле не поможет, можно готовить могилы. - Что ты сказала? – Госпожа повернулась ко мне всем корпусом, а глаза пытались заглянуть в самую душу. - Я могу предложить способ, как спасти всех шехзаде, но для его воплощения мне необходима Ваша помощь. - С чего тебе о таком думать? – Сощурила она глаза. - Это и в моих интересах в том числе. – Я всё время смотрела ей прямо в глаза, не отводя взора. - Я слушаю. – Она села на тахту и указала на подушку лежащую возле. Мда, а ведь это мой домик… - Вся проблема в ныне существующем и действующем законе. – Я устроилась поудобнее. – По текущему акту о престолонаследовании следует, что получивший власть правителя должен умертвить всех своих братьев. - Этот закон поддерживает порядок. – Согласилась со мной госпожа. - Что если я скажу, что порядок можно поддержать и иначе. Но проблема в том, что я не знаю всех подводных камней, и я не могу на прямую говорить об этом ни с повелителем, ни с Хюррем-султан в силу происхождения и статуса. - Поэтому ты пришла ко мне. – Догадалась госпожа. – Но почему ты не обратилась к Хуриджихан? Вы дружите, да и она тоже часть династии. – Заметила она. - У Вас гораздо больше возможностей. Да и не думаю, что Хуриджихан-султан сильна в политике. - Что ж, я слушаю твоё предложение. – Михримах сложила руки на коленях и со скептизмом посмотрела на меня. - Я предлагаю новый законопроект о престолонаследовании. Трон займёт не тот, кто старше других братьев, а тот на кого укажет действующий правитель. Чтобы исключить войну между братьями и их семьями, каждый из шехзаде должен сам отказаться от притязаний на трон в пользу того брата, которого выберет падишах. И отказаться от лица всей своей ветви рода. Так будет сохранена жизнь их сыновьям. – Заметив, что у госпожи появился вопрос, я ускорилась, не давая ей высказаться. – Отказ от престола будет аннулирован у того из братьев, на кого укажет султан. Из-за отказа от трона в них не перестанет течь кровь династии, и, в будущем, если один из родов иссякнет, можно будет обратится к другому. К тому же, шехзаде будут иметь право быть наместниками, пашами, визирями, сераскерами и так далее. Также, они могут покинуть страну и воплотить свои таланты в любой другой отрасли. - Но по твоему закону будет большая возможность свержения династии. – Задумчиво проговорила Михримах. – Если все откажутся от власти, то они по правам будут равны другим рабам, таким, как паши или беи и на трон сможет взойти любой другой, не имеющий крови династии. Другими словами если шехзаде отказавшихся от власти перебьют, то наследников от этого меньше не станет. Прольются реки крови. - Поэтому приемником должен быть человек, обладающий определёнными качествами. Например, быть частью правящей династии. - Открывается дорога к престолу племянникам действующего правителя, его внукам. Это приведёт к ещё большей неразберихи. - Можно добавить пункт, в котором говорится, что наследник должен быть прямой крови, то есть только сыновья или в крайнем случаи дочери. - Дочери? - Если у правителя не будет сыновей, а только одни девочки, то в этом случае они могут претендовать на престол. Но если у них будут и сыновья, и дочери, то первенство отдаётся мальчикам. – Будем вводить потихоньку официальный матриархат. - В твоей задумке есть смысл. – Кивнула, видимо, своим мыслям госпожа. – Но её для начала надо хорошенько обдумать, создать список требований к наследнику престола, и оформить отказ о трона, и сам указ… Нужно проработать все подводные камни. - Именно поэтому я и пришла к Вам за помощью, госпожа. - Говорить это повелителю на прямую не стоит. Нужно его подготовить. Когда мы всё более менее оформим, я покажу матушке наши труды. Она займётся дальнейшим. Однако есть возможность, что братцы спутают нам карты. Они воспитывались как соперники. - Положитесь в этом вопросе на меня. Я поговорю с госпожами. Они смогут усмирить и занять своих шехзаде. - Постарайся в этом. От нас очень многое зависит сейчас. Если потребуется, то я отберу наложниц для них, которые будут послушны и преданы нам. – Я представила реакцию Нурбану и Хуриджихан. - Нет, не стоит. Я уверена они справятся. - Что ж, смотри сама. Я всё ещё раз обдумаю. Стоит всё подготовить до возвращения повелителя. - Хорошо, госпожа. – Я склонила голову. – Эм, госпожа, как Вы себя чувствуете? - Хорошо. Я проведывала свою дочь, она тоже в порядке. - Это отлично. Сегодня Вы можете уже возвращаться к себе. – В комнату зашла Сечиль и глубоко села. - Госпожа, госпожа. – Поклонилась она каждой из нас. – Приходил Ташлыджалы Яхья. Я уже обработала его раны мазью. Он только что ушёл. - Хорошо. Спасибо. Можешь идти к шехзаде Джихангиру. Сегодня его процедуры задержались. - Да, госпожа. – Она снова поклонилась каждой из нас и вышла. - У него серьёзные раны? – Услышала я холодный голос Михримах-султан. - Да. Довольно сильные ожоги. Там где была броня, они легче, но руки и шея… Но он отказался от лечения здесь и предпочёл нести службу и дальше. - Службу… Что ж, что-то с годами не меняется. – Усмехнулась она. - Вы желаете с ним встретиться? – Заглянула я госпоже в лицо. На нём читалось сомнение и страх. Хотя она быстро взяла себя в руки и, уже возмущённо, смотрела на меня. – Он приходит сюда несколько раз в день, а Вы можете немного задержаться, всё же вы отравились дымом, а это серьёзно. – Начала вещать я обеспокоенно осматривая госпожу. – А внизу довольно много людей и обрабатывать его раны не удобно. Думаю тут это делать будет гораздо проще… - Я вопросительно посмотрела на Михримах. Ей надо было только кивнуть. И она это сделала. - Спасибо. – Совсем тихо проговорила она, и мгновением позже передо мной сидела уже не женщина, которая хотела отблагодарить спасителя, а дочь повелителя мира, не имеющая слабостей. - Я оставлю Вас, госпожа. – Я поклонилась и вышла, после кивка Михримах. По пути я поймала Сечиль, которая, собрав всё необходимое, уже бежала на выход. Сообщила ей, чтобы она отвела Яхью в комнату к госпоже, если меня в это время не будет. Дождалась кивка и отпустила девушку. Потом разобрала документы. Мой рабочий стол и всё прилагающееся уже стояло на своём привычном месте. - А я думала госпожа стала «султан» и ей нет дела до её обязанностей. – Услышала я голос одной из скандалисток. - Ты чего? Ведьма же услышит! – А это был шёпот. Но каюсь, теперь я вслушивалась. Сплетни обо мне всегда были интересны. - И что?! – Не унималась первая. – Все знают, пусть она приняла ислам, но она не перестала быть ведьмой! Столько дней она была в покоях шехзаде! А она ведь не рабыня и уж тем более не жена. - Да полно тебе… - Она не только ведьма, но и блудница! – Услышала я безапелляционное. И каюсь не сдержалась. Хихикнула. Учитывая о чём я говорила только сегодня Джихангиру. А он «не посмеют, не посмеют…» Вот те здрасьте. И даже не почесались! - Да уймись ты! – Громче зашипела вторая. - Да как её после такого называть?! Она даже с того света вернулась, чтобы жизнь нам портить! Она даже умереть не может как нормальные люди! - Хватит… Прошу тебя! Нас же выгонят! – Услышала я страдальческие нотки. - Я так считаю, - игнорировала её первая. – Если ты умер, то будь мёртвым. А она не только вернулась, так ещё и таким занималась! Говорю тебе, она дочь самого Шайтана. И шехзаде нашего она околдовала! Бедный… - Ага, он сегодня утром был очень бедным! Прям страдал! Я уже еле смех сдерживала, а сплетница не унималась. – Да как она только на молитвы ходить смеет! Аллах, Аллах!!! Как я, правоверная мусульманка, позволяю дочери Шайтана собой помыкать?! Ой, Аллах, Аллах! – Я даже не старалась придать себе какой-то особый вид. Так и вышла к ним с улыбкой от уха до уха. - А Вы не позволяйте, милейшая. Я Вас тут не держу. Выход там же где и вход. – Это была высокая и тощая женщина с поджатыми губами. Я её раньше не видела, видимо, Сечиль её взяла. – Вы, я вижу, новенькая? Сколько во дворце? - Третью неделю. – Независимо ответили мне. - Ага. Уже слышали, как я поступила с вашей предшественницей? – Женщина побледнела, но независимость свою продолжала демонстрировать. – Вижу, что уже посвятили в детали. – Довольно кивнула я, всё ещё улыбаясь. – Тогда слушайте и запоминайте. Слухами земля полнится. Их много, а потому я на них внимания не обращаю. Да я ведьма, но знаете ли Вы за что я получила это прозвище, и почему мои подчинённые меня ТАК называют? – Стоящая рядом девушка, ещё молоденькая, с благоговением следила за мной. – Вижу, что про это Вам не рассказали. - Тут много ума не надо! – Тихо фыркнула скандалистка. – Околдовали тут всех и всё. Даже умереть нормально не смогли. - М-м-м. - Многозначительно протянула я. - На самом деле меня так прозвали, когда я ещё носила платок на лице и звали меня Агапья. Я смогла вылечить то, что не мог никто. Результат моих трудов сейчас скорее всего возмущается. – Моя улыбка стала нежнее, когда я вспомнила, как Джихангир бегал по комнате, лишь бы его не мазали мазью, которая печёт. – Я могу вылечить очень многое, что не могут другие. Ко мне в лекарский домик перед выходным приходят и обычные люди, с тяжёлыми болезнями. И их я тоже лечу, и они меня называют ведьмой. Хотя больше ангелом. – Я усмехнулась. Где я и где ангел. – А по поводу смерти. Это да, выжила. Но знаете ли вы, что такое кома, или летаргический сон? - Нет. – Слегка опешила женщина. - Это когда человек находится между жизнью и смертью. Он ещё не умер, но уже и не живой. Он становится подобно мёртвому, но у него есть шанс вернуться к тем, кто его любит и ждёт. Есть даже специальные препараты, которые вводят человека в такое состояние. Как можно такого не знать? - Не знать такое нормально. – Робко ответили мне. Прониклась значит. - Нет, не знать такое, не нормально. Вы можете засвидетельствовать смерть живому человеку. В итоге его буквально заживо похоронят. Ваше невежество убьет человека. - Нет, я… - Послушайте, я Вас не выгоню только потому, что доверяю Сечиль. Она же Вас наняла? – Мне кивнули. – Но на будущее. Ещё раз будут подобные разговоры, можете забыть сюда дорогу. Это, во-первых. А, во-вторых, я всерьёз задумываюсь о курсах повышения квалификации, на который конкретно Вы обязаны будете ходить. - Куда ходить? – Не поняли меня. Что ж с ними делать? - Учиться! Вы же так банально убьёте кого-то, по незнанию. Я подумаю об этом... Ориентируйтесь на следующий месяц, а там видно будет. Подмигнув второй девушке, я направилась к себе мурлыкая под нос песенку ведьмы. «А у ведьмы, как звёзды глаза, Как бездонные озёра, как реки бирюза. А у ведьмы водопады волос, Точно грива кобылицы, той, что ветер унёс…» Хорошая песенка, заслушивала её когда-то до дыр, пела вместе с певицей в голос. Помню, мама ещё в комнату заходила с вопросом «Тебе метлу не принести, ведьма?» А потом, меня отправляли с метлой на пару двор подметать. И уже оценивали мои вокальные данные не только родители, но и соседи, и прохожие. А данные у меня в этом плане не очень. Чтобы было понятно насколько, просто скажу, что мне подпевал соседский собакен. Мама... Когда расправилась с делами, хотела было к госпоже пойти, потом вспомнила утро, решила, что пока лучше не стоит. Вечером зайду. Поэтому собрала некоторые травяные сборы и отправилась к папе. Проведать, поиграть, настроение родному человеку поднять. *** - Агапьюшка! – Проскрипел родитель, сидя сгорбившись на кровати. А он сильно похудел... - Тебе же нравилось, как звучит Периде. Почему ты перешёл на другое имя? - Потому что Периде, это самая лучшая лекарка во всем мире, которая может всё-всё вылечить, а Агапьюшка, это моя меленькая доченька, которая любила прятаться. – Улыбнулся он мне, а у меня сердце сжалось. Я подошла и осторожно его обняла. Заметила краем глаза, как Айше, пока что жившая с отцом, украдкой вытерла слезу. - Сыграть тебе что-нибудь? - Давай мою любимую. Ту, спокойную. Пока Сюмбюля нет. - Хорошо. - Улыбнулась я. - Кстати, а где он? - А у него новое увлечение. – Хмыкнула лекарка. – Он горькие семена на рынке нашёл. Купил, теперь дурью мается. Денег и времени у него много. Аллах! Как же они называются? - Кофе? - Да, оно! Гадость редкостная! – Скривилась Айше. А папа довольный такой сидит. – Чему ты радуешься? - Моя Агапьюшка всё на свете знает! – Похвастались мной. - Ой, старый, пей микстуру! - Я потом к Сюмбюлю-аге схожу. Подскажу, как готовить. - Хорошо-хорошо. Ты только поешь, и сыграй мне ту песенку про Луну. - Пап, «Лунную сонату». – Улыбнулась я.