Вино жизни

Сигаретный дым поднимается в воздух. Бело-серый, он контрастирует с падающими снежинками и белой пеленой неба. Деревянная рама в очередной раз легонько скрипит, снежный свежий воздух занимает место в легких, вытесняя никотин. Тонкая палочка в пальцах как-то быстро истлевает. Неважно. Глаза закрываются и тут же открываются, вновь всматриваясь в падающие кристаллики. Холода не чувствуется, тело наполняет странное ощущение легкой тяжести - будто тебя сначала кинули высоко высоко вверх, а потом твои кости потяжелели раза в два. Голова немного кружится, Минета ждет пока это чувство пропадет, набирает в рот дым, держит его в легких, немного ждет и вдыхает. Живот кажется прилип к позвоночнику, ребра немного трясутся, а глаза, кажется, пытаются ввалиться в череп. Ощущение, что на нижних веках повисли мешки с песком пропадает. Выдох медленный, тонкой струйкой. Серовато-белый дым опять растворяется в воздухе, а голова блаженно пустая. Даже забавно, такое спокойствие ему приносит только долгий сон и обычная сигарета. Темно фиолетовые глаза прикрываются, огонек приближается к пальцам. Надо заканчивать. Минета тушит окурок, сжигает все оставшееся от сигареты и несет все это в пепельницу, которую редко использует мать. Прибавления пепла она, конечно же, не заметит, дома появится не скоро, а запах с балкона выветрится. Минору на самом деле наплевать, узнает она об этом или нет, просто еще одна привычка из-за грани. Ту мать он не любил волновать такими пустяками. Эта же не вызывает в нем ничего, кроме легкой симпатии и горького привкуса во рту. Хотя, возможно это сигареты. Внутри поднимает голову какая-то странная любовь к жизни, как и каждый раз после курения. Мозги перестают каждую секунду выдумывать сценарии событий, как реального мира так и вымышленного, остаются цели и обычные приземленные мысли. Это странно-приятно, от этого нельзя отказаться. В дверь стучат. Черные брови чуть сдвигаются вниз, рука нашаривает в кармане ручку с заостренным железным концом, опять привет воспоминания из прошлого, и он идет к двери. Уже на подходе он слышит повторный, более нетерпеливый и злой стук и голос Бакуго. Как он вообще узнал номер дома и улицу? - Дворняга, мать твою, живо открой, я не собираюсь торчать здесь всю жизнь! - Не выламывай мне дверь, скотина неотесанная! Крик звонкий, но после него удается еле подавить кашель. Стук прекращается, а открытая вскоре дверь позоляет увидеть оскал и насмешливые, злобные глаза. - Чего тебе надобно, гость не званный? - Прищур позволяет сконцентрироваться на Кацуки, тело опирается на косяк двери, голова все еще немного кружится после курения. Красные глаза тоже щурятся, в тело летит мешок. - Беспамятный ублюдок, еще раз забудешь и я зашвырну её тебе в окно,- чужой голос хоть и с читаемой насмешкой, но в правдивость слов верится.- Четырехглазый и вторая староста послали меня к тебе, выноси мозги им. - Спасибо, дорогой друг, я и не знал что ты так добр и исполнителен - Губы болят от растянутой улыбки, тело кривится в насмешливом поклоне, дверь почти захлопывается. - Перед выходом конфет нажрись и одеколоном облейся, к запаху вопросы будут. Вот теперь дверь захлопывается. Улыбка стекает мгновенно, меняясь на кислую мину. Мешок с вещами летит к дивану, кот взволнованно мявкает. - Прости, мелкий, я не специально. Пальцы зарываются в жесткую шерсть, спина облакачивается о стену. Живот воет протестующе, и Минета, посидев какое-то время, пытаясь понять настолько ли он хочет есть, накидывает куртку, собираясь пойти в магазин.

Но перед выходом смывает руки лимонным мылом, от запаха которого режет глаза, и забрасывает в рот горсть конфет.