Больница.

За окном мерцали огни города. Красный, желтый, зеленый, синий. По дорогам текли красные и желтые реки. Здания сливались в один темный фон, отдельные дома можно было только различить по красным мигающим огням или подсветке. Звезд не было видно. Небо сливалось с черным цветом города. Люди там, за окном, спешили по своим делам, говорили по своим телефонам, спали в своих теплых постелях, развлекались. Ни один из них не знал что сегодня погиб человек, а может даже не один. По ее щеке соскользнула слеза. Искусанные губы скривились, сжались, останавливая всхлипы. Рука сжалась в кулак, и ногти впились в ладонь. Где-то в сердце еще тлела надежда, царапая сердце. Глаза неотрывно смотрели на город, будто пытаясь впитать в себя безразличие города. В коридоре ужасно запахло спиртом и чем-то еще, о чем ей просто не хотелось думать. Сзади подошел врач и с сожалением посмотрел на подростка перед собой. - Мне очень жаль. – Твердый голос, ни капли сочувствия. Так надо. Из губы потекла струйка солоноватой крови, просто ужасной на вкус. Она осталась одна. Ногти сильнее впились в ладонь. Челюсти сжались, до боли в мышцах. Беззвучное рыдание. А глаза были все такими же спокойными, смотря на мерцающие огоньки безразличного города, столь далекого из больничного окна. Дверь операционной открылась, и санитары вывезли тележку с телом. Девушка развернулась и направилась к выходу, на свежий воздух.