Дублёр

***

Камера. Мотор. Начали. —Внимание! Участник выходит на сцену, — на весь павильон звучит голос продюсера. Зрители затихают, устремляя внимательные взгляды на сцену. —Это Вахтанг, парень с историей, для шоу нам нужен, сюжетов хватит на бои и на нокауты, так что кнопки жмём и впечатляемся, — звучит тот же голос только, но уже в ушных мониторах тренеров. —У нас вообще-то вокальный конкурс, — шипит в микрофон Тина, ненавидя моменты, когда продюсеры настолько нагло вклиниваются в их выбор. —Тина, не забывайся. Мы шоу снимаем. Голос ты оценивать будешь на вступительных экзаменах в консерваторию.       Все всё-таки замокают, прожекторы плавно соединяют свои лучи в центре сцены, участник начинает петь: —Ты далеко, но как за моим окном, Я рад тебе, хоть и вижу мельком.       Дан, не раздумывая нажимает кнопку, его сразу же цепляет голос. Мягкий мужской тембр — именно то, что не хватает его команде. —Молодец, — довольно улыбается продюсер, переключая мышкой экраны. Но Дан на похвалу не реагирует. Балан никому не говорил, но ещё во время первой смены где-то потерял свой наушник. Может где-то под креслом, а может он вовсе в зрителльном зале, когда общался с фанатами. Потап решает нажать кнопку. —Настя сопротивляйся, сильнее, — звучит голос Завадюка, — держи его руку. Небольшой семейный экшен. Дан, а ты смотри на Тину. На Тину. Тина, смущайся, но делай вид, что не обращаешь внимание. Практически. Ярче, показывайте характеры. Ждём припева. Теперь смотри на него. Да, Тина, улыбайся. —Ты любишь говорить, что я тебя не люблю, Что любить могут одни девчонки. —Подпеваем, вы должны показать, что наше шоу в тренде, что тренеры знают популярные песни. Потап, жми, Настя, ругай его, правильно. Всё, стоп, больше никто не нажимает. Бои между ПтП&NK и Даном зрители любят. Рейтинг будет.       Дима ещё немного думает и всё-таки нажимает на кнопку практически в самый последний момент. —Монатик! — слышится недовольный вопль продюсера, — ладно, продолжаем, я с вами всеми после поговорю. —Всем привет, меня зовут Ваха, я с Киева. Очень рад, что вы ко мне повернулись, — представляется участник, переводя дух после волнительного выступления. —Что спрашивать? — шепчет в подслушку Лёша. —Дима спроси, профессиональный ли он певец… — диктует в наушники сценарист, смотря на анкету участника. —Мы очень рады видеть вас на нашей сцене, — начинает Дима с хорошо скрываемым раздражением, — И рады слушать Ваш необычный, очень нежный вокал. Когда вы так поёте, сразу хочется спросить вы профессиональный певец? —Я поющий футболист. Я играю в футбол и параллельно пою. У меня своя группа, своя команда, я пишу песни. —Так, стоп, — Завадюк останавливает съемку, — во-первых, поправьте Тине и Насте грим, найдите наушник Дана и ещё… Тут должно быть что-то философское. У нас есть шаблоны?       Сценарист протягивает ему пару листов с текстами. —Думаю, вот этот подойдёт, Дима, Настя, прочитайте и скажите своими словами. Всё по местам, продолжаем. —Вахтанг, музыка — это не спорт, думаю, вы уже это поняли. Но какие-то задатки спорта в музыке тоже есть: нужно иметь характер, волю, желание, — начинает Дима. —Мы все очень разные. Но главное то, что каждый из нас хочет быть любимым, хочет реализации. Если ты пойдёшь к нам, мы с Лёшей будем делать всё, чтобы ты нашёл себя на большой сцене нашего шоу-бизнеса, — то тексту произносит Настя, активно жестикулируя, чтобы спич казался более естественным.       Тина мысленно ударяет ладонью по своему лбу. Уникальные позёрство.       Повернувшиеся тренеры ещё несколько минут сражаются за участника, пока не приходит время выбора. —Я, наверное, пойду к… Участник не успевает договорить, его вновь прерывает возглас продюсера. —Нет, плохо. Так не пойдёт. Сухо, скучно, банально, — Вова вздыхает, стуча по мышке. —Ну, а что, может нам всем тут канкан станцевать? — предлагает Потап. —Вот канкана не нужно… — из динамика слышится активное обсуждение и неритмичный стук карандаша по столу. Это привычной, но тошнотворный звук буквально выводит из себя весь павильон, — Так, мы тут набросали. В общем, последние фразы перезаписываем. Вахтанг, ты говоришь, что твоя заветная мечта — спеть эту песню с тренерами. Вы соглашаетесь и идёте на сцену. Мы сделаем наподобие караоке. Думаю, будет выглядеть современно, разлетится по пабликам, будут рейтинги.       Вахтанг говорит о мечте, тренера послушно выходят на сцену, им выносят микрофоны. Дирижёр оркестра ждёт команды, но Завадюк в очередной раз тянет начало. —Мне не нравится, как вы стоите… Дима, поменяйся местами с Тиной. Вот, правильно по парам. Встаньте ближе. Всё, вот так, продолжаем…

***

      Тина кажется, что эта смена никогда не кончится, но к одиннадцати, продюсер произносит заветное «снято». Третий съёмочный день слепых прослушиваний наконец-то завершается.Остаётся ещё один, хотя силы на исходе ещё со вчерашнего дня.       В сопровождении своих фей, Оли и Наты, Тина поднимается в свою гримёрку. Ноги сильно гудят из-за каблуков, спина болит, требуя срочного принятия горизонтального положения.       Певица с облегчением стягивает с себя аппаратуру от микрофона и переодевается в удобную одежду. Хочется, как можно быстрее оказаться дома. Тошнотворное послевкусие съёмок преследует её уже несколько дней. Тина не может просто абстрагироваться от всей этой игры и жить спокойной жизнью за пределами павильона. Она в спешке собирает вещи, пока за дверью её ждут Паша и Антон. Но сбежать не получается. Администратор вызывает тренеров на срочное совещание.       Тина входит в кабинет Завадюка последняя, так как перед этим отпускает уставшую команду домой. Собрание может продлиться долго, им просто незачем её ждать.       Садится на единственное свободное место, которое оказывается рядом с Даном. Он легко приобнимает её, поприветствовав взглядом. —Вов, давай к делу. Мы домой хотим, — просит Настя, листая ленту инстаграма. Вова отвечает ей глубоким вздохом и устало, но серьёзно начинает высказывать свои мысли насчёт сегодняшних съёмок. — Ребят, у меня складывается ощущение, что вы не понимаете, где находитесь. Вокальное шоу, таланты, голоса. Я понимаю, но в чистом виде это всё уже давно никому не нужно. Зрителю в первую очередь нужно шоу, сериал, драма, чтобы при просмотре мурашки возникали. Мы со сценаристами ночами бьемся над сценариями, а вы отыграть не можете! Дима, поворачивается к кому хочет. Настя с Потапом забивают на семейные драмы, которые мы прописываем до деталей. Поймите, зрители должны узнавать в вас себя, только тогда появится успех. Вы являетесь примером обычной украинской семьи. Где эмоции? Тина, Дан… С вами я уже не знаю, как разговаривать. На вас у нас самые высокие ставки, а вы творите, чёрт знает что. В общем так, в течение часа мы вам высылаем сценарий завтрашнего дня, чтобы завтра от зубов отскакивало, никакой импровизации и никаких отклонений от текста. Я понятно говорю? — Вова красными от усталости глазами оглядывает тренеров. —Понятно, — отвечает за всех Настя, лишь бы скорее пойти отдыхать. —И ещё, я помню, что завтра только вторая смена. Но я жду вас к середине первой. Нужно переснять выступление участницы с первого дня. Мы решили, что она не проходит в шоу и не разрешили вам повернуться. Но она решилась, на то, чтобы рассказать историю своей жизни. А там… есть чему нашему народу посочувствовать. Так что, в шоу возьмём. —Я не могу раньше, у меня интервью, — проговаривает Тина, сжимая брюнета за запястье. —Хорошо. Посадим дублёра, твои реплики потом отдельно запишем. Но, чтобы остальные были.       Собрание закончилось. Ничего нового. Застарелые истины великого Завадюка. У каждого своя правда и каждая имеет право на жизнь. Один вопрос. Зачем там она? Почему не встала и не ушла, когда Голос окончательно не переквалифицировался в бразильско-украинский сериал, когда во время съёмок появились первые, вторые и десятые дубли. Причина есть, и она понятно. Именно за этой причиной Тина сейчас идёт вдоль коридора.       Тина с Даном молча входят в гримёрку мужчины. Когда дверь за ними закрывается, Дан устало прижимает девушку к себе и продолжительно целует в губы. Она обнимает его в ответ, тяжело дыша ему в грудь. —Давай, быстрее собираться. Я домой хочу, — просит Дан, снимая футболку. —Дан, давай уйдём из проекта, — её слова звучат, как гром среди ясного неба, — ты же видишь, что в этом сезоне они совсем свихнулись. Ты видел какие сцены мы завтра играем? —Ты в середине сезона собралась уходить? — не обратив внимания на просьбу, усмехается мужчина. —Да. Чего нам бояться? Штрафа, последующего отсутствие предложений от канала? Разве это страшно? Разве это стоит всей мерзости, в которую нас впутывают ежедневно? —Тин, молча собирайся, — у Дана болит голова, и ему сейчас точно не до революционных речей певицы. —Ты можешь меня выслушать? — Тина зло смотрит в его равнодушные глаза. —Собирайся. Такие вопросы не решаются ночью. Завтра всё обсудим перед съёмками нас как раз раньше собирают. —Завтра дублёр будет, понимаешь, не я! —Знаешь, это даже хорошо, — Дан комкает кардиган в сумку, — хотя бы немного поработаем без твоего постоянного нытья. —Когда ты стал таким? — практически в слезах шепчет Тина и уверенно выходит из его гримёрки, хлопнув дверью. —Куда ты пошла, а? — кричит ей в спину, но ответа не получает. Осознав, что она не вернётся, Дан продолжает сборы. Устал. Ещё и Тина на ночь глядя мотает ему нервы.       Тина быстро собирает рюкзак, набрасывает на плечи пальто и спешно выходит из павильона. Не хочет ни с кем встречаться, благо, так и выходит. Покинув территорию павильона, Тина направляется в парк, окружающий павильон. После целого дня проведённого в четырёх стенах хочется наконец-то подышать свежим воздухом, а главное, разложить по полкам мысли.       Она идёт по пустым дорожкам тенистого парка и всхлипывает. Думает о Дане. Помнит, что всего год назад он был совершенно другим. Гордый, свободный, искренний он пришёл на проект, не собираясь соблюдать ни единого правила. Сейчас сценарий и правила полностью управляют его действиями.       Тина винила себя за то, что в своё время уговорила его остаться, когда, прочувствовав проект по-настоящему, он упрямо говорил, что завтра его здесь не будет. Она два раза обошла парк по кругу. И за это время ей никто не позвонил… Где сценарий для жизни вне павильона? Возможно, с ним было бы намного легче, — думает она, грея дыханием замёршие ладони.       Постояв у воды, она направляется к выходу. Звонить никому не собирается, решает собрать все умения в кулак и вызвать такси через приложение.       Дан тем временем спокойно приехал домой. Единственное, что хотел, как можно быстрее оказаться в кровати. Отсутствие дома Тины сначала обрадовало, через двадцать минут начало напрягать, а позже Дан стал ни на шутку волноваться за неё. Ситуацию усугублял тот факт, что певец забыл свой телефон в гримёрке. А на неизвестные номера у Тины в телефоне стоял блок. Дан понимал, что ситуация непростая. Но, как всегда, надеялся на Пашу.       Узнав о сложившейся ситуации, Орлов прочитал ему лекцию о том, как они ему надоели со своими ссорами, чёртовым Голосом и забытыми телефонами, но незамедлительно присоединился к поискам пропажи. Обещал попробовать связаться с Тиной и сразу перезвонить.       Дан сидеть на месте не смог. Из-за волнения за девушку дрожали руки. Он снова оделся и поспешил на улицу. Решил ехать в павильон. Надеялся обнаружить там Тину или хотя бы забрать телефон. Но не успел даже выйти из дома, так как на пороге практически лоб в лоб столкнулся с Тиной. Ухом она прижимала телефон к плечу. Дан сразу узнал по голосу Пашу. —Всё, Паш, я дома, давай, — Тина кладёт трубку и, снимая сапоги, безэмоционально оглядывая мужчину с головы до ног. —Слава богу, ты вернулась, — он хочет обнять её, но холодный взгляд останавливает его. Правильно, сначала разговор. —Неожиданная встреча, — усмехается Тина, проходя на кухню, чтобы поставить чайник, — Ты куда-то собрался? —Тин, где ты была? Без телефона ещё! —Дан, дай спокойно попить чай, я замёрзла.       Он немедля подходит к ней и обнимает, грея дыханием её руки. —И что это? Я что-то такого действия не помню, что Завадюк новый сценарий прислал? —Прекрати, — он прижимает её к себе, целуя в щёку. Только сейчас осознаёт, что она одна проходила где-то несколько часов, а он только радовался, что наконец-то остался один. Дурак. —Дан, к чему сейчас эта сцена? Я всё поняла ещё во время разговора в гримёрке. —Тин… прости меня. Голос убил во мне все чувства. Я уже разучился жить и любить без сценария. —Так, давай уйдём? —Уйдём, завтра же поговорю с Вовой. Поставим условия, либо они играют по нашим правилам или мы уходим. Думаю, согласятся на первый вариант. —Я хочу второй, — умоляюще просит она, боясь, что, вернувшись в павильон, Дан снова станет прежним. —Малыш, у нас уже у каждого набрано пол команды. Эти люди поверили нам. —Да, точно, прости меня, — проговаривает она и благодарно прижимается щекой к его груди. —Это ты меня прости. Не выдерживаю этого зомбирования… Но я очень тебя люблю, моя маленькая, — целует её в щёку, бережно прижимая к себе за талию. —Давай спать, — шепчет она, поднимаясь на носочки, чтобы достать до его губ. —В каком смысле спать? — Дан вопросительно смотрит на неё, подняв правую бровь. —В прямом, — смеётся Тина, соблазнительно облизывая губы. —А прямой это какой? — Дан делает вид, что не понимает, постепенно всё сильнее прижимая её к стене. —Прямой, — смеётся Тина, сбегая. Пока Дан любуется ею, она быстренько переодеваться в коротенькую ночнушку глубокого фиолетового цвета. —Теперь я понял в каком, — он довольно усмехается и, захватив поцелуями её губы, запускает руки под атласную ткань. —Сможешь сам или дублёра позвать, — колит Тина, плавными движениями, ведя за собой мужчину. —Смогу, — рычит он и, бросая её на кровать, выключает в спальне основной свет. Стоп. Снято. Все свободны.