Ром с апельсиновым соком

Суббота. Пол 11 утра, я сижу в бизнес классе самолета, ожидая карахильйо. Карахильйо - испанский кофейный напиток, представляющий собой смесь кофе, бренди или рома. Возле меня сидит Саша, который почему-то весь на нервах. Не в смысле злой, а обеспокоен. Как только мы взлетели, я успела выпить свой кофейный напиток и апельсиновый фрэш. Летели мы не более, чем полчаса. - Саш, все нормально? - Слушай, апельсинка,- за этих длинных полгода эта кличка приклеелась ко мне, но так меня называл только он.- я хочу от тебя кое-что услышать. - Что именно? - Я знаю, что тебе это рассказывать тяжело, но пока я не услышу всю правду, я не успокоюсь. - Относительно чего? - Остап. - Ах, Остап. - Подумай сама, я последний раз с тобой говорил по душам в Брюсселе. Я не слышал твоих эмоций и тебя почти 2 месяца, а потом, когда увидел, ты была занята отношениями. Я тебя не виню. Но как я смогу быть тебе лучшим другом, если я не знаю толком ничего. - Тебе же Паша должен был рассказать? - Он сказал, что Остап козел, который тебе изменил. - Ну, не так. - А как? - Эх, ты уверен? - У нас 2,5 часа. Успеешь? - Еще успеешь кофе выпить. - Ну давай. - Если начать все сначала, то как только мы приехали из Бельгии, я была на 7 небе от счастья после твоих слов. Я очень хотела его увидеть, поговорить. Мы приехали в субботу ночью и я в воскресенье встала около полтретьего дня. Все что я успела сделать в тот день, это помыть голову, поесть и сделать некоторые уроки. Пол 11 я вырубилась. В понедельник утром первый урок Заруба, я бы была не против проспать, но моя мама была против. Поэтому на урок я пошла как миленькая. Паше я даже не звонила, потому что понимала, что он ебал вставать. Пошла в школу. Заняла свое законное место и ждала урок ... ... Фламиновский и Кораллов идут по пустому коридору школы с довольными минами, ожидая кайф от следующего урока. Они оба, наверняка, впервые осознали плюсы быть старостой. Именно поэтому завуч попросила их помощи. Учительница с зарубы не могла доехать на урок, потому завуч ломанулась в 11-А и 11-Б за Остапом и Костей, которые и должны были послужить заменой. Хорошо, что не с ноги, воспользовавшись дверной ручкой, главные ловеласы школы №98 вошли в 10-А. У Ники так же, как и у большинства нормальных людей, есть привычка смотреть на двери, когда они открываются и именно эта привычка сыграла с ней злую шутку, ведь она прямо встретилась взглядом с главной проблемой последних двух недель ее жизни на этом белом свете, а именно с Остапом Фламиновским. «Господи, как же этому похитителю женских сердец не спится, блять, с самого утра?» - проклинала Ника всех и вся, но это, к сожалению, не особо ей помогало. Остап и, черт его возьми, Костя, откуда и тебя сюда принесло, сели как раз так, чтобы им было видно Никусю. - Что, детвора? Как школа? - спросил почему то счастливый Остап. Он еще и, блять, счастлив! Ну пиздец! - Тоже мне взрослый нашелся. - огрызнулась Ника и перевернулась на другой бок, потому что спина уже затекла лежать на одном боку. - Мелкая, ты что, не с той ноги встала? - Фламиновский, еще раз в мой адрес полетит «мелкая», тебе мало не покажется. - Слушай, может Лисовская была права? У тебя что, внатуре недотрах? - весь класс заржал, но Ника не собиралась этого терпеть. Она просто не ожидала этого от него. Конечно она знала, что он еще тот козел и что он никогда ничего не чувствует ни к кому. Но это было больно. Ей хотелось набрать Пашке. Как всегда поплакать ему в рубашку, потому что он единственный, кто может ее такой видеть. Но она не позволяла себе этого делать. Через что угодно, но не из за Фламиновского. В конце концов, она обещала Сане, что будет сильной. Однако, был очень странный эффект его слов на него самого. Как только Ника выбежала, он погнал за ней. Она остановилась у окна. - Мелкая, ты что, обидилась? - А тебе что, Лисовская дала, что ты так отчаянно защищаешь ее мнение? - Ну чего ты? - Знаешь что, Фламиновский, разберись сначала в себе, а потом лезь к кому хочешь, но оставь меня в покое. - Ник. - Что Ник? Что ты еще хочешь? Не всё сказал о моей личной жизни? Говори? Он одним шагом уменьшил расстояние между ними до нескольких см. Ника чувствовала его дыхание у себя на губах. Так, Доминика, соберись! Сейчас не время быть мягкой. - За эту неделю, пока тебя не было, я кое-что понял. - ого, Фламиновский, а у тебя в голове есть такая функция? Так чего же тогда ты ей так редко пользуешься? А? - Я не хочу говорить о твоей личной жизни, я хочу быть ее частью. И мне глубоко наплевать какие у тебя с кем отношения и помовлена ли ты с Пажинским. Мне похуй. Ты моя. - наверное впервые Остап говорил с серьезностью и нежностью в голосе одновременно. Он боялся повышать на нее голос. Она такая маленькая кукла, которой так необходимы его объятия и защита. Он заметил, как она тает в его объятиях и именно поэтому страх того, что она растает, пугал еще больше. Наверное, именно для того, чтобы сказать все эти важные слова, он положил руки на ее тонкую талию и притянул к себе. Только сейчас он осознал, насколько она маленькая. Насколько эта темная макушка важна для него. Важна быть в поле его зрения после недели разлуки. - Волкова, делай что хочешь, но теперь ты от меня хуй отмажешься и я вырву руки всем твоим долбаным защитникам, если они к тебе прикоснутся. - удивительно, но все это он сказал нежно, обволакивая ее этими словами. Волкова не могла себе и представить, что такие вещи она услышит от Остапа Фламиновского в школьном коридоре. Вот он. Стоит передо мной. Его руки на моей талии. Наши лица находяться на крайне опасном расстоянии, но нам обоим это нравится. Как за столь короткое время этот русоволосый мальчишка успел так глубоко поселиться не только в моем разуме, но и в ледяном сердце, которое от его слов и прикосновений таяло в один миг? Сейчас передо мною стоит не упрямый бабник Фламиновский, а открытый, как книга, парень, который с полной серьезностью заявил о своих намерениях касательно меня. Он скучал - это первое, что пронеслось в мыслях. - А меня ты спросить не хотел? - О чем? - О моем согласии. Рука с талии быстро перекочевала на спину и прижала их тела. Но главным было не прижатие тел, а губ. Его губи нежно прильнули к ее пухлим губам. На губах девушки не было никакой помады или того химического блеска, который так бесил Остапа своим вкусом и запахом. Он чуствовал только губи брюнетки, которую так боялся потерять. Поцелуй углубился. Сама того не заметив, девушка приоткрыла ротик, тем самим давая шанс языку кареглазого проникнуть во внутрь. Он не просто исследовал ее рот. Он хотел почуствовать всю ее. Пройдясь по ряду ровних зубов, он вернулся к ее языку, который, как оказалось, очень ждал пылающего танца. Они его друг другу предоставили. Это было не просто сплетение, а целый пасодобль. Девушка уже не могла отрицать тот факт, что ее тянет к его губам, которые наконец-то удосужилась попробовать на вкус. Они именно такие, как и предполагалось. С нотками коньяка, табака и арбуза. Стоп, арбуз осенью, какого черта? Но, к сожалению, это было последним, что ее интересовало в тот момент, кроме его рук, которые поглаживали спину. Так нежно и так властно. В каждом его движении выражается сам Остап. Его характер и умение сочетать в себе невозможное. Когда девушка выдохнула прямо ему в губы едва уловимый стон, они остановились. Хотя, так не хотелось прекращать ощущать вкус друг друга. Они стояли и смотрели друг друг в глаза. Если так присмотреться, то они как инь и янь. Он русоволосый с темными, как омут, карими глазами, а она имела темно-каштановые волосы и глаза цвета янтарной жидкости. Если эти признаки поменять местами, будет баланс. Но кажется, именно для этого они и встретились. - Хорошо, спросил? - Ну можно еще раз повторить вопрос так, чтобы я была уверена в ответе. - Мне кажется, ты достаточно ясно выразила ответ. - И какой же он? - парень наклонился к уху брюнетки, обжигая дыханием. - Теперь ты моя. - хоть и шепотом, но так властно произнес он. В этот момент на лестничной площадке появляется Паша. - Я и не знал, что вы в настолько близких отношениях. - Ника захотела убрать свои руки с шеи парня, но тот не дал. - Какой же ты собственник! - Ты даже не представляешь насколько. - твердо, с ноткой сарказма, ответил Остап. - Удиви. - сказал Паша и оперся о дверной косяк в коридоре. - Она теперь моя девушка. - Даже так? - Ника постепенно все больше и больше удивлялась, потому что Пашка стоял абсолютно спокойный. Ее это тревожило. - И ты теперь не можешь ее обнимать тогда, когда захочешь. - Я с ней сижу за одной партой. Если тебя не будет рядом, я могу делать все, что захочу. - Все что захочу Я, ты сможешь делать, Пажинский. Понял? - вмешалась девушка. - Принял. Тут дверь класса открывается и с нее вылазит голова Кости. - Так, Дора, Башмачок и зритель, быстро в класс. - Уже идем, Константин. - приторно сладким голосом сказал Пашка и пошел в класс. Ребятам же ничего не оставалась, кроме как идти за ним. Он то им спуску не даст, пока сам все не узнает. На следующей перемене Паше все же удается перехватить меня раньше Остапа и завести в курилку подальше от лишних ушей. - Так, Волкова, а теперь просто скажи мне, что я траванулся или вчера нанюхался какой-то байды и то, что я видел утром, мне просто показалось ?! - встревоженным голосом защебетал парень. Однако, больше всего меня как раз и выводила его дебильная встревоженность. Такое ощущение, что мне 7 и я хочу попробовать вино. - Не, Пах. Ты все правильно понял. - Ник, ну ты хоть понимаешь последствия своего выбора? Ты понимаешь, с кем ты хочешь связаться? - Да, понимаю. - Ну если понимаешь, то какого хера ты это делаешь ?! - голос повысился, но явно не от злости. Он меня просто не понимает. - Остап хороший пацан и друг, но хороший он только для друзей мужского пола. В девушках он видит лишь возможность расслабиться и на этом все заканчивается. А ты говоришь, что понимаешь последствия ?! - с каждой следующей фразой его голос становится похожим на сумасшествие. - А ты хочешь сказать, что видишь в них что-то другое? Ты всех девушек видишь как такую ​​же дырку, как Фламиновский и поверь, это тебя не делает лучше. Увы. - Да в том и есть прикол. - Не, Пах, прикол в том, что ты ко мне неровно дышишь и я не могу тебе ответить взаимно. Вот в чем прикол. - Так если ты все знаешь, зачем ты и дальше держишься возле меня? - Потому что я в тебе вижу друга. Я тебе доверяю. Ты знашь обо мне все. От кончика ногтя на ноге до макушки. Ты единственный, кому я смогла довериться настолько, только потому, что чувствую к тебе дружбу. Я давно поняла, почему ты возле меня, а еще поняла, что если подниму эту тему, то разорву нашу долгую дружбу на куски. - после этих слов я поняла, что ком стоит в горле и очень скоро я вновь почувствую боль. - Я... - я замолчала на минуту. Я просто хотела посмотреть в глаза этому доверчивому зеленоглазому шатену.- Я боялась тебя потерять. - когда все же решилась поднять глаза, я почувствовала тяжелые руки Паши на своих плечах. Это были болезненные объятия. Никогда не могла подумать, что буду иметь с ним такой разговор. И этот день настал. - Ник, - прервал эту тяжелую тишину парень. - если тебе с ним хорошо, если ваши чувства взаимны и ты реально думаешь в здоровом ключе, я просто не в состоянии тебя остановить. - я сама неожиданно для себя громко всхлипнула, Паша резко вклинил меня в объятия и возвысился надо мной во всей своей красе. - Ты чего? - я помотала головой, давая знак, что все хорошо. - Но если он что-то тебе сделает, я его кастрирую. Сам, лично. - я улыбнулась в ответ и он снова притянул меня к себе. Только сейчас я поняла, что этот человек лучший среди лучших. Он готов ради меня броситься под камаз или принять пулю. Но единственное, что он не в состоянии, это забрать мою душевную боль, от которой старается так плотно оберегать. Но, как говорится, пока сам на грабли не встанешь, не узнаешь, как это больно. Хотя, меня и в дальнейшем разрывает, что я так и не смогла ответить этому красавцу взаимностью. Я не тот, кто готов ему отдать свое сердце, но преданность с радостью. Кто-то скажет дружбы между девушкой и парнем не бывает. Ну, значит, вам просто не суждено ее узнать. После этого разговора я не видела ни Паши ни Остапа к концу дня в школе. По словам Серого «Вышли на профилактическую беседу.» Высокомерные придурки. Но такие мои. После этого тяжелого дня началось мое короткое «Долго и счастливо.» Которое продлилось только несколько месяцев. Флэшбек: самолет. - То есть ты хочешь сказать, все закончилось через дебильный спор и длинный язык Серого? - Так и есть. - отчеканила я, допивая уже четвертый по счету стакан рома. - бляяяя. - сказал разочарованно Саша и откинулся на спинку кресла. - Что? - Какие вы блять долбоебы. Что ты, что твой бывший хахаль. - То есть ты хочешь сказать, я должна была довериться тому, для кого мое сердце и тело было просто очередным условием? - Но он же в тебя влюбился. - Я знаю. - сказала я, глотая очередной ком, который скоро выйдет вместе с ромом. - Так какого хуя? - Сань, ты знаешь сам лично каждого человека, которому я доверяю. - Ну. - Ты знаешь, что мое доверие получить дохрена трудно. - Ну. - Ну вот, ему удалось от него избавиться одним спором. - Серьезно? Ты сейчас упираешься в гордость и принципы? - Называй это как хочешь. - То есть ты его не увидишь в районе двух лет, при чем по своей вине? - Да. - Ок, но хуя с два ты там себе найдешь парня. Поняла? - ответить мне так и не удалось, потому что пилот объявил посадку и попросил пристегнуть ремни.