Моменты

Отчего-то ему всегда нравилось смущать Эйдзи. Честно говоря, этот японец был буквально непробиваем, поэтому смущению поддавался крайне редко. Да и вообще, Эйдзи на этом поприще поднаторел куда лучше самого Эша, но тот не оставлял своих попыток. Вот и сейчас ему захотелось попробовать, вдруг уж в этот-то раз получится? Он распахнул шторы и сладко потянулся, рассматривая утренний город из окна своей неприлично роскошной квартиры. Солнце только поднималось, а Эйдзи, как и полагается старикам, уже проснулся раньше него и развлекал себя чтением какой-то книги. Эш прищурился, чтобы разглядеть название – он не очень-то хорошо видел без очков. «Девять рассказов» Сэлинджера. Он поморщился – всё, что так или иначе было связано с рыбкой-бананкой, инстинктивно вызывало у него только негативные эмоции. Встряхнув головой, он отогнал от себя дурные мысли и громко зевнул, чтобы обратить на себя внимание Эйдзи и объявить: - Я в ванну. После чего торжественно прошествовал мимо него в одних только трусах, прихватив с собою планшет. Оказавшись за пределами видимости, Эш стянул с себя трусы и бросил их через всю комнату на диван, не забыв как можно милее крикнуть: - Не скучай без меня. Хихикнув про себя, он залез в уже наполненную ванну, готовый расслабиться наедине с собой. Он представлял себе, какое, наверное, было у Эйдзи лицо, пока тот наблюдал за полётом его трусов. - Надеюсь, он хотя бы немного смутился… - мечтательно прошептал он самому себе и окунулся с головой. Тёплая вода накрыла его своими объятиями, тело полностью расслабилось. Эшу показалось, что он тонет, и в этом не было ничего страшного или пугающего. Наоборот, он почувствовал невероятное спокойствие и даже какое-то смирение. Пока не услышал, как распахнулась дверь. Вынырнув, он в следующую же секунду пожалел об этом - Эйдзи стоял перед ним в чём мать родила. Впрочем, разглядеть что-то там у него ему не удалось, потому что Эш резко отвернулся и практически завизжал: - Ты что задумал?! Эйдзи и бровью не двинул: - Ничего, просто вот решил погреться. А то холодно, знаешь ли. - И ты не нашёл места лучше, чем здесь? – Эш всё ещё не смотрел на него, но почувствовал, как Эйдзи лезет к нему в ванну и устраивается напротив. - Да, - безмятежно ответил тот и добавил: - Можешь не волноваться, за таким количеством пены я всё равно не увижу, светлые ли у тебя там волосы или нет. У него аж шерсть дыбом встала от таких слов: - Ну ты и развратник, - Эш всё же взглянул на него и увидел перед собой такую довольную мордашку, что растерялся: - И вообще… Я пытался помыться. - В обнимку с планшетом? – Эйдзи удивлённо наклонил голову. – Хочешь, я тебя помою? – он схватил его за ногу и принялся щекотать пятку. Эш вскрикнул и расплескал воду, пытаясь освободиться. Если так подумать, затея смутить Эйдзи изначально была провальной, ведь ему удалось это сделать лишь тогда – в тюрьме, когда он в весьма специфичной форме передал ему записку. Вспомнив об этом, Эш почувствовал, что вот-вот покраснеет и спрятался за пеной. - Ты можешь заниматься своими делами, не обращай на меня внимания, - улыбнулся Эйдзи и устроился поудобнее. - Как же, не обратишь тут на тебя внимания, - буркнул он и потянулся за планшетом, чтобы почитать новости, как и планировал. Он честно пытался сосредоточиться и не видеть краем глаза как Эйдзи барахтает торчащими из воды коленками и что-то напевает. Что уж говорить о том, что они буквально были прижаты друг к другу краями ванной и их ноги касались бёдер друг друга. Эш нервно поёрзал: - Может, ты уже согрелся? - Нет. - Так и планируешь оставаться здесь? - Да, выйдем вместе. - Ты меня в могилу сведёшь, - застонал он и растрепал свои светлые волосы. - Скоро пена осядет… - Эйдзи набрал пены в ладонь и сдунул её в его сторону. - Ну хватит! – воскликнул Эш, чуть ли не вскочив. Его бедро коснулось чужой ступни. – Я на это не подписывался! - Ты сам начал, - Эйдзи лишь пожал плечами и улыбнулся. Заблаговременно прибрав планшет куда-то в раковину, Эш фыркнул и нарочито надулся, всем своим видом это демонстрируя. Эйдзи придвинулся ближе к нему, и нащупал под водой его руку, примирительно её сжал: - Да ладно тебе, не дуйся. Это было очень близко. Сердце у Эша забилось куда быстрее обычного. Интересно, Эйдзи хоть сам понимает, что делает? - Хочешь, я помою тебе голову? - Чего? – удивился Эш, моргнув. - Ну, у нас в Японии в этом нет ничего необычного… - У вас в Японии вообще всё необычно, - он неосознанно отстранился от него, но поймал себя на этом и вновь приблизился к нему. Старые рефлексы, нужно как-то сменить тему: – Вот побриться мне бы не мешало, - и он задумчиво провёл ладонью по своей трёхдневной щетине. - Значит, я тебя побрею, - тоном, не требующим возражений, закончил Эйдзи и резко вскочил. – Я сейчас вернусь. Эш снова зажмурился, однако на этот раз он всё же успел кое-что разглядеть. Только вот случайно ли? Дверь захлопнулась, и он с глухим стоном снова погрузился в воду с головой, лишь бы не сгореть со стыда. Происходило нечто невообразимое, впрочем с этим японцем всегда было так и никак иначе. Рядом с ним Эш чувствовал себя обычным парнем, не обременённым прошлым, настоящим или беспросветным будущим. Он чувствовал свободу, счастье, умиротворение, радость и ещё множество эмоций, ранее ему недоступных. Ему хотелось каждую секунду находиться рядом с Эйдзи, каждое утро видеть, как он мирно спит на соседней кровати их безобразно огромной комнаты, как готовит какие-то несъедобные бутерброды и смеётся над его не самыми лучшими шутками. И чтобы ничто не омрачало их единения. Но реальность была куда беспощаднее грёз. Когда дверь вновь распахнулась, он уже ждал его, обтянув полотенце вокруг бёдер. Эйдзи позволил себе надеть только пижамные штаны, и на том спасибо. Он поставил стул в центре ванной комнаты и гордо провозгласил: - Садитесь, Ваше Величество. Эш закатил глаза, но всё же ухмыльнулся: - Станок в левом шкафчике. - Да знаю я, где у нас станки. - И поаккуратнее там! - Я буду нежен, Ваше Величество. Встрепенувшись, Эш снова смутился. Кожа покрылась мурашками. Как ему вообще удаётся смущать его так запросто? Может он сам по себе натура «легкосмущаемая»? Ловко обмазав его подбородок и щёки пеной, Эйдзи вооружился бритвенным станком и встал позади него. Не в силах совладать с собой, Эш закрыл глаза и запрокинул голову, пытаясь хоть как-то расслабиться. Но даже с закрытыми глазами перед ним всё равно стояло лицо Эйдзи, сосредоточенно орудующего бритвой. - Знаешь, ты единственный, кто может находиться с бритвой около моей шеи, - задумчиво произнёс он, неосознанно наслаждаясь прикосновениями его рук. - Знаю, - Эйдзи стряхнул пену в раковину, - и очень горжусь, что удостоился такой чести. - Не язви. - Я не умею язвить, - он возмутился, - я всегда говорю с тобой совершенно искренне. Не сдержавшись, Эш открыл наконец свои глаза цвета нефрита и увидел в считанных дюймах перед собой Эйдзи, который внимательно разглядывал его лицо в поисках упущенного участка. «У него такие длинные ресницы», - подумал он, глядя ему прямо в бездонные тёмные глаза, - «Наверное, девчонкам нравятся такие как он». - О чём задумался? – спросил Эйдзи, опаляя его кожу запахом мятной жвачки. - Да так… - лезвие бритвы прошлось по его щеке, и ему удалось придумать отмазку: - О том, что люди придают слишком большое значение смерти. - Ты действительно так считаешь? - Я был бы готов умереть хоть сейчас, от лезвия твоей бритвы. Он замер и стал серьёзным: - Не говори так, я бы никогда этого не сделал. - Я знаю, просто готов доверить тебе даже свою смерть. Эйдзи вновь вернулся к своей работе: - Раз ты до сих пор жив, значит не так уж и хочешь умирать. - Ты прав. С некоторых пор я действительно хочу жить. Эйдзи моргнул, слегка растерявшись. Эш понял, что до него дошёл его намёк - он вообще был на редкость сообразительный парень, хоть и говорил на ломанном английском. Засмотревшись на такое родное и милое, удивлённое лицо, Эш заметил на его щеке выпавшую ресничку и прикоснулся к нему, чтобы её убрать: - Ресница выпала, нужно загадать желание. Эйдзи вздрогнул от прикосновения и выронил бритву. Они оба замерли и уставились друг на друга. Такие разные и одновременно похожие в этот растянувшийся миг. Эш видел себя в его глубоких карих глазах, смотрящих на него с теплотой и привязанностью. Интересно, о чём думал сам Эйдзи, глядя в его зелёные глаза? Думал ли он о том же? Несмотря на разговоры окружающих, у них на самом деле было гораздо больше общего, чем можно предположить. Бритва звонко ударилась о кафель и вывела их из оцепенения. Уши Эйдзи загадочно порозовели, а Эш не сразу сообразил, что у него всё-таки получилось его смутить. Он и сам немного смутился себе, но всё произошло так естественно и непринуждённо. - Неужели мне наконец удалось тебя смутить? – он действительно был удивлён, но в то же время крайне доволен собой: - А желание своё скажешь? - У меня всего одно желание, - буркнул вконец раскрасневшийся Эйдзи, - но желания не рассказывают, иначе не сбудутся. Дуй умываться, я закончил. - Ну, старший братик, расскажи! «Старший братик» всегда действовало безотказно, и тот мигом ощетинился: - Не скажу! И вообще, с тебя причитается, я очень старался. - И чем же прикажешь расплатиться за свои услуги? – Эш умылся и разглядывал себя и его в зеркале. - Не знаю, - Эйдзи надулся и показал ему язык, - можешь песенку мне спеть. В голове пронеслись события недавно минувших дней, и Эш вспомнил песенку собственного сочинения про «конфетку». Он поморщился: - Я ужасно пою. - Но я ещё ни разу не слышал! - Лучше расскажи, какое у тебя там желание, - он вышел из ванной и направился в сторону комнаты, чтобы переодеться. - Не меняй тему! – Эйдзи последовал за ним. - Или давай лучше поговорим, что мне удалось тебя смутить. - Только слегка! - Тоже мне слегка, ты стал красный как помидор! Ничего не знаю, мой старший братец наконец смутился, я так хорошо постарался! – нараспев промурлыкал он, ковыряясь в шкафу в поисках одежды. Эйдзи стоял в дверном проёме и нервно постукивал костяшками пальцев по дереву, когда в следующую секунду в него прилетело мокрое полотенце прямиком с бёдер Эша, который игриво прятался за дверцей шкафа. - Сделаешь мне призовой завтрак, а, братик? Только никаких натто! Эйдзи с деланным недовольством хмыкнул и сбросил с себя полотенце: - Когда-нибудь я свяжу тебя и накормлю натто до отвала. - А я тебя хот-догами с острой горчицей. Посмотрим, кто кого. - Ничего не слышу, я уже ухожу на кухню, - проворчал Эйдзи, выходя из комнаты. Эш улыбнулся, надевая на себя рубашку. В такие моменты он был счастлив как никогда в жизни.