Другой мир

Утро было холодным и туманным. Дождь прекратился. Мечты Сакуры о горячих источниках не сбылись. Если бы не политические обстоятельства, страна Дождя была бы приятным местом: такая маленькая, странная и загадочная, с утомляющим влажным климатом. Леса и горы окружали Дождь, пряча от ветров и людей. Еще там почти никогда не было холодно. Чужая страна в спокойные времена напоминала Сакуре ванную комнату, где плотно закрыли дверь. Этим утром девушка сама не верила, что еще вчера пережила операцию. Рука была как новая. Услужливые хозяева таверны не стали ее тревожить, только принесли завтрак и чистую одежду. Получается, вчера она, пытаясь подняться, чуть не оказалась голой перед незнакомым воином из Камня. Сакура закуталась в одеяло, пытаясь прикрыть вчерашнюю наготу и покраснела. Она сделала это очень вовремя, поскольку за ширмой показалась тень и раздался хриплый голос нового знакомого: «Собирайся, я жду тебя в нижнем зале». Наруто и Шикамару все еще не пришли, что-то или кто-то их задержало. В трезвом уме Сакура понимала, что теперь можно только вернуться исследовать место битвы, либо встретить их по дороге. Вариантов было несколько: один ранен, второй забрал его в деревню; оба в порядке и слишком утомились, чтобы добраться вовремя; оба мертвы. Ум должен быть прозрачным, а сердце холодным. Она быстро закончила утренний ритуал в общей купальне, поела и оделась. Вместо ее полноценной одежды осталась прожжённая рванина с заплатами, услужливо предоставленная женой хозяина. Повязав бандану на лоб, Сакура оглядела себя в зеркало и подумала: «Красота подождет». Внизу ее уже ждал человек из Камня в бежевом походном плаще. При свете дня он казался не таким жутким. Спускаясь по лестнице, Сакура заметила шепот и опасливые взгляды гостей таверны. Они явно были удивлены. Без каких-либо прелюдий Ёкай сказал ей: «Пойдем». Они вышли на большую, грязную дорогу, пролегающую меж рисовых полей. Туман скрывал все в радиусе 5 метров и сгущался книзу, окутывая ноги. «Я почти ничего не различаю» — подумала Сакура, — «Здесь бы лучше справились Учиха или Хьюга». — Я согласен. — ответил Ёкай. Сакура потеряла в мгновение все свое внутреннее спокойствие. Это был наверно самый раздражающий человек, которого она встречала. «Чтобы с таким неприятным типом хоть кто-то общался, ему вероятно потребовалось залезать в чужие головы» — она все еще не освоилась в новых обстоятельствах. В ответ последовало: — Не совсем, но здесь есть доля смысла. Будь ты моим врагом, на допросе я бы узнал все необходимое. Сакура не стала ждать еще одной интервенции в ее мысли и перевела все чувства в язык: — Ты не мог бы перестать это делать?! — Нет. — Тебе нравится надо мной издеваться? — И да, и нет. — улыбнулся он своим длинным ртом, растянув все лицо, будто карнавальную маску. Сакура сконцентрировалась на звуке их шагов и шелесте травы. Это был на удивление странный спокойный момент, ей показалось, что она умерла и наконец-то обрела мир в душе. Операция повлияла на нее странным образом, она не чувствовала себя собой и проваливалась в новые, затуманивающие мысли состояния. — Скажи мне, что дальше будет? Почему на меня так смотрели люди? — очнувшись, поинтересовалась она. — Все будет в порядке, как я и сказал. Проблема в том, что на какое-то время теперь мы очень близко связаны. Я был в твоей голове, и расскажу, в чем суть моей техники. Ты мне кажешься достойной это знать, Сакура. Помолчали. Сакура смотрела на странного незнакомца. Ёкай шагал, как ни в чем не бывало, хотя черные волосы, как пакля, падали ему на лицо и частично закрывали глаза. «Странный». — Я, скажем так, необычный медик. Каждый раз, когда мне приходится кого-то по-сосбому исцелять, я становлюсь донором. Из моей плоти можно сделать что угодно, но только по моей воле. Так я скрепил кости и нервные окончания в твоей руке. — он посмотрел на девушку, и легким движением руки закинул волосы назад. Бесполезное движение. Половина прядей вернулась на место. — Конечно, я умею лечить стандартными методами, но в твоем случае это не помогло бы. Твоя техника, которая — отдам должное — меня очень впечатлила, была не до конца призвана и слишком долго удерживалась одной силой воли. Ты сама не заметила, как начала покрываться буграми и волдырями, будто с тебя стекает кожа, как свечной воск. Он продолжал смотреть на Сакуру, которая в ужасе сглотнула и изучала свою руку. — Люди в таверне очень тебя испугались, однако все были в курсе о присутствии военных, поэтому в панике никто не попытался забить тебя ножом. Возможно, яд и печать на трубке повлияли на твоё состояние и такое течение техники. В любом случае роль в нездоровой мутации сыграло множество факторов. И пережив все это, ты нейтрализовала любое дальнейшее действие и яда, и печати, то есть сделала транспортировку договора безопасной. Естественно, мы не могли позволить тебе умереть. — Я очень тебе благодарна за спасение моей жизни. — Сакура остановилась и поклонилась. Ёкай повернулся к ней лицом, положил руку на плечо и сказал: — Не стоит. — Я правда благодарна. — К сожалению, у всего есть свои минусы. И в этом случае, я обрек тебя и себя на своего рода ад. Я не знаю, сколько нам придется чувствовать друг друга. Представь, что с нас сняли кожу, мы связаны веревкой и пытаемся высвободиться. — Что ты имеешь в виду? Поэтично, конечно… — Я редко использую эту технику на друзьях, как я уже сказал, она предназначена для допроса врагов. Мне приходится жертвовать кусок своей плоти в чужой организм, делая его беззащитным, и в зависимости от силы носителя, техника действует какое-то количество времени. Враги, как правило, умирают после того, как я узнаю о них все, и перестают лезть в мою голову своими эмоциональными всплесками. Друзей же, напротив, убивать не хочется, но и выносить очень сложно. В ту ночь, когда тебя била лихорадка после операции, я увидел о тебе наверно все, что можно было. Ты слишком многое скрываешь и при достаточном стрессе это выходит на поверхность, как будто выдавили гнойный прыщ. Я прожил то бредовое состояние вчера с тобой, и мне было ничуть не легче. Ну что я могу сказать, та близость, которую ты жаждешь с этим Саске, теперь есть у тебя со мной. Это была слишком тяжелая доза информации, которая, несомненно, оказалась правдой. В ее голове с ужасом мчалось: «Не может быть! Не может быть!». Ей стало безумно стыдно и плохо. Сакура не смогла пережить напряжение и ее стошнило. Тело девушки накрыла слабость, она грохнулась на колени в грязь. Когда рвота остановилась, Сакура обернулась на своего нового товарища: он держался рукой за голову, а в его глазах полопались сосуды. Ёкай тяжело дышал и смотрел на нее. Когда они оба успокоились, он легко улыбнулся уголками рта и прошептал: «Полегче». — Если бы я тебе не симпатизировал, было бы не так плохо. Понимаешь, почему эта техника используется только на врагах? Сакура утерла рукавом рот и кивнула. — Теперь я поняла почему мы должны оставаться вместе. По твоим расчетам рука приживется примерно за 3 дня пути? — Более или менее. Так или иначе, когда мы вернемся в твою деревню, это может решить Пятая Хокаге. Бывал уже прецедент, но не со мной. — Это семейная техника? — поинтересовалась Сакура, пытаясь снова обрести равновесие. — Ха-ха. Если бы. Хотя если приукрасить, то семейная. Таким же был мой брат, эксперименты ставили на близнецах. Больше тебе я не расскажу. — Хорошо. — прохрипела Сакура с отвращением. Ей было тяжело говорить из-за желудочной кислоты, разъедающей глотку. — Постарайся быть спокойной, нам ничего не грозит. Вероятно, те шиноби разыграли перед вами спектакль, а тебя уже точно считают мертвой. Вряд ли кто-то другой после этого бы выжил. Путешественники замученно стояли на месте. Туман немного рассеялся. Дорога впереди прояснялась и начинал виднеться лес. От ходьбы Сакуру начал пробирать озноб. После недолгого спора, Ёкай отдал ей свой песочный плащ. — А ты не привыкла к заботе… — сказал он, подставил локоть. — Ты слишком агрессивно ее предлагаешь. Однако в этом есть смысл — обычно забочусь я. — ответила она, облокачиваясь и не сопротивляясь. — Должно быть ужасно жить с чужими мыслями в голове, когда беспокоят свои? — Со временем привыкаешь, главное в них не запутаться. Я не жалею, что спас тебя, у тебя доброе сердце, Сакура. От этих слов Сакура покраснела, и Ёкай показался ей чуть менее невыносимым. Тут же она вспомнила, что он слышит ее мысли и покраснела еще больше. Он не подал виду в этот раз и задумчиво шел по дороге. Казалось, он полностью утонул в своих собственных мыслях и в этом состоянии абсолютно не был похож на Саске, хотя Саске почти всегда был задумчивым. Одежда шиноби из Камня под плащом оказалась странной конструкцией с рубашкой из бандажей и ремней, которые плотно прилегали к телу. Только сейчас Сакура поняла, как сильно от него исходило тепло, но оно никак не проявлялось румянцем и руки были холодные. «Его имя означает «демон», но он не утащил меня в мир мертвых. Моя голова так болит, что, может быть, все возможно в этом тумане».