Gift for Gean

Глава 1. – Ты так смотришь на него, – неопределенно сказала Джин. Скотт поднял голову. – Смотрю – как? – он вскинул брови и машинально поправил сдвинувшиеся очки. Чуть не добавил: «Откуда ты знаешь, как я смотрю? Тебе ж не видно моих глаз!», и успел еще даже удивиться: с чего это он стал так недружелюбен к любимой девушке?.. – Губы поджимаешь, – пояснила Джин. – Он тебе не нравится, да? Объект их общего интереса лежал между ними на кушетке медблока. Высокий крепкий мужчина, темноволосый, с заросшими густой щетиной щеками. Сейчас, полуголый, облепленный электродами, он выглядел безобидным, но когда Скотт впервые его увидел, это был классический бродяга – искатель приключений («на свою задницу», мысленно добавил Скотт, вспомнив, какие обстоятельства уложили этого парня на кушетку). В роли обстоятельств выступали на этот раз Магнито (опосредованно) и Саблезубый, он-то, собственно, и отправил темноволосого в нокаут, длящийся уже – Скотт взглянул на часы – что-то порядка сорока минут. Похоже было, что досталось парню прилично, гораздо больше, чем показалось Скотту в первый момент. Взгляд, брошенный на часы, напомнил ему, что пора вернуться к делам. – Ладно, – нехотя сказал Скотт. – Я пойду наверх. Ты со мной? – Иди, – кивнула Джин. – Я посмотрю еще кое-что и тоже поднимусь. – Кое-что? – Скотт многозначительно ухмыльнулся, и Джин в шутку погрозила ему шприцем. Скотт поспешно попятился, выставив руки перед собой. – Сдаюсь, милая, и прошу прощения! – он улыбнулся. – Буду у себя в кабинете. Выходя, он в последний раз оглянулся на пациента своей подруги. Мужчина лежал неподвижно, только грудь его вздымалась и опускалась в такт дыханию. «Скорей бы он очнулся», неожиданно для себя подумал Скотт. Ему было очень любопытно, зачем этот парень понадобился Магнито. Возможно, придя в сознание, он что-нибудь расскажет. Глава 2. Школа профессора Завьера располагалась в Вестчестере (Салем, Нью-Йорк, Соединенные Штаты Америки), на участке, принадлежавшем некогда одному из нефтяных магнатов, быстро разбогатевшему и так же быстро разорившемуся. После него остался огромный дом, выстроенный в английских классических традициях, и разбитый по всем правилам ухоженный парк; здание приглянулось Чарльзу Завьеру, который не был тогда еще профессором, и он купил его в надежде осуществить мечту, бережно хранимую им с самого детства. Чарльз Френсис Завьер мечтал о месте, где будет безопасно людям с нарушенной генной активностью – мутантам, как называли их нормальные люди. Он и сам был мутантом, но ему жилось проще, чем многим другим – его дар не бросался в глаза, не привлекал к себе внимания. Собственно, если бы кто-то и узнал о способностях ничем не примечательного молодого человека, Чарльз с легкостью бы это исправил. Он был телепатом и мог читать мысли и чувства других как утреннюю газету – и воздействовать на них: внушать, подчинять своей воле, заставлять людей забывать прошлое и «вспоминать» несуществующие эпизоды их жизней. А потому (не удивительно!) даже свои способности ему приходилось скрывать, чтобы не вызвать недоверия и страха у окружающих. Тем же, чью мутацию невозможно было спрятать, приходилось еще тяжелее. Не все родители могли спокойно принять, что их дети (больны) мутанты, кое-где мутантов клеймили и регистрировали, предлагалось даже выселить их в резервации, как некогда индейцев. И Чарльз Завьер мечтал создать Дом – место, куда можно будет прийти, когда идти больше некуда, место, где не нужно бояться и прятаться, где мутанты смогут уберечься от преследований и издевательств. Так появилась Школа Завьера для одаренных детей, и одним из первых ее учеников был человек, входящий сейчас в двери кабинета – Скотт Саммерс по прозвищу Циклоп. Скотт принадлежал к числу мутантов, способности которых не спрячешь: глаза его излучали свет красного спектра, разрушительный для большинства видов материи; блокировать его могло лишь красное кварцевое стекло, а потому в периоды бодрствования Скотт вынужден был носить плотно прилегающие к лицу очки. Их было две пары: обычные, похожие на солнцезащитные, для постоянного ношения и «консервы», обод с единственной узкой прорезью, для того, что Скотт называл боевыми операциями, а профессор… профессор никак это не называл. Чарльз Завьер не любил применять силу – физическую или телепатическую. Но иногда – как сегодня – это было необходимо. – Я, кажется, оставил у вас учебник, – Скотт пересек кабинет, взял с каминной полки книгу. – Профессор, этот парень… – Да, Скотт?.. – Завьер перевел взгляд на него. – Н-нет, ничего, – Циклоп замялся, идея задать вопрос перестала казаться ему такой уж хорошей. Неловко улыбнувшись, он покачал головой, поджал губы и направился к выходу, обернулся у дверей: – Пойду, пока ученики волноваться не начали. Когда школа начинала свою работу, здесь было всего трое детей – Скотт, Джин Грей, владеющая телепатией – как профессор – и телекинезом и иногда называвшая себя Фениксом, и управляющая погодой и всем, что с ней связано, Ороро Мунро, Шторм. Профессор мог учить их сам – всему, но время шло, детей становилось все больше, и постепенно часть функций Завьера перешла к его первым ученикам. Так, в настоящий момент Скотт вел математику и информатику, а также отвечал за все механизмы и машины школы, Джин заведовала медицинской частью и преподавала химию и биологию, а Ороро взяла на себя географию и историю и присматривала за детьми вне времени занятий. Но теперь в школе появился еще один взрослый мутант… Глава 3. Телепатический зов профессора настиг Скотта под конец урока. Поспешно продиктовав детям задание для самостоятельной работы, Циклоп объявил: – На сегодня все, все свободны. В кабинет он поднялся чуть позже Джин, но немного опередил Ороро, вошел – и увидел мужчину, спасенного ими сегодня утром. К серым штанам добавилась мягкая трикотажная куртка; мужчина выглядел встрепанным и очень сердитым. – Знакомься, Логан, – сказал профессор. – Джин Грей… Скотт ожидал, что Джин добавит: «Феникс», но его подруга промолчала. – …Скотт Саммерс – Циклоп – и Ороро Мунро – Шторм. Логан приподнял бровь, с любопытством, как на что-то необычное, взглянул на протянутую ладонь Скотта, но пожимать не стал. Помедлив, Скотт опустил руку. Чувствовал он себя при этом полным идиотом. – Циклоп?.. – палец Логана нацелился на него, затем повернулся к Ороро. – Шторм?.. – взгляд мужчины переместился к профессору. – Ха. А тебя как зовут? Колеса?.. Скотт открыл рот, собираясь одернуть наглеца, но в голове его раздался голос профессора: «НЕ НАДО». Нехотя Циклоп промолчал. Недовольный, он мрачно оглядел кабинет и заметил вдруг одну странную вещь: Джин, войдя, не остановилась рядом с ним, как бывало обычно; она обогнула диван и стол и замерла рядом с профессором, чуть левее и сзади от его кресла. И еще, показалось ему, или у нее немного напряженное лицо?.. «Значит, его зовут Логан», внезапно подумал он, моргнул недоуменно: что это на него нашло?.. Какая, к черту, разница, как зовут этого (хама) типа… …который, между прочим, нужен Магнито – по той или иной причине. – Прочь с дороги, – потребовал Логан, беря Скотта за грудки. Неожиданно для самого себя Циклоп мысленно ухмыльнулся. «Если ты хочешь убрать меня с дороги, зачем продолжаешь держать?» чуть не сказал он, но вовремя понял, что это не лучшая идея, и просто взглянул на профессора поверх плеча оппонента. И почувствовал тонкий, едва ощутимый запах хвои и чего-то еще, легкий солоноватый оттенок. Запах оказался приятным, и Скотт непроизвольно потянул носом. – Дай мне три дня, Логан, – сказал профессор. – Три дня, чтобы понять, зачем ты нужен Магнито. А затем, обещаю, я постараюсь помочь тебе узнать твое прошлое. «А что такое с его прошлым?..» удивился Циклоп, возвращаясь к действительности. Выпустив джемпер Скотта, Логан отвернулся и шагнул к Завьеру, в результате чего Скотт, все еще принюхивавшийся, с недоумением и почти с неприязнью обнаружил, что источником заинтересовавшего его запаха был именно этот (мутант) человек. «Вот это да!» сердито и вместе с тем весело подумал Циклоп. Выходя из кабинета, он оглянулся. Логан стоял перед профессором, сунув руки в карманы штанов, а за спиной Завьера по-прежнему держалась Джин. Очевидно, она почувствовала взгляд Скотта, потому что посмотрела в его сторону и неуверенно улыбнулась. Скотт улыбнулся в ответ и вопросительно качнул головой, мол, идешь? Джин сделала отрицательный жест. «Наверное, он ей понравился», фыркнул Циклоп про себя. «Дикарь, настоящий зверь… Тарзан из племени обезьян…» Он негромко рассмеялся. Это просто невозможно. Джин, его нежная нерешительная Джин – и Логан?.. – Ну, как он тебе? – шепотом спросила Ороро, пока они шли к лестнице. – О, я в восторге, – саркастически хмыкнул Скотт. – Такой милый, вежливый человек! Коммуникабельный, приятный в общении… да, и с чувством признательности у него все нормально, – он остановился и пожал плечами. – Черт побери, Ороро, мы же спасли ему жизнь!.. Шторм смотрела на него с улыбкой. – Что? – недовольно осведомился Скотт. – Я неправ? – Да он же боится, – Ороро кивнула в сторону кабинета. – Ему же жутко страшно, Скотт! Попал в незнакомое место, вещи отобрали, где выход, неизвестно. Вот и хорохорится. – Думаешь? – Скотт тоже посмотрел назад, будто мог увидеть Логана через стены. – Знаю, – уверенно сказала Ороро. – Не волнуйся. Когда он освоится здесь, с ним будет гораздо легче общаться. – Не уверен, что я хочу, чтобы он здесь осваивался, – пробурчал Скотт себе под нос. Шторм сделала вид, что не расслышала. Глава 4. Вечером Джин отправилась показывать Логану (он еще называл себя Росомахой) его комнату. Скотт ждал ее возвращения, но прошло пять минут, десять, а Джин все не появлялась. Недоумевая, он вышел в коридор. Дверь в комнату Логана была открыта. Скотт подошел ближе, помедлил. Заглянул. Логан стоял спиной к двери, Джин – меньше чем в полуметре от него, а руки ее замерли возле головы Росомахи: Джин читала его мысли. И вычитала, очевидно, что-то неприятное или неожиданное, поскольку вздрогнула, отпрянула, открыла глаза – и, разумеется, тут же увидела Циклопа. – Скотт, – с замешательством сказала она. Логан обернулся. Скотт пристально смотрел на него, пользуясь тем, что за стеклами очков его глаз не видно. «Ты пытаешься ухлестывать за моей девушкой?» спросил он про себя, и Логан не замедлил ответить (выждав, правда, пока Джин деликатно ускользнет, оставив их тет-а-тет): – Что, скажешь, чтобы я держался подальше от твоей девчонки? «А ты уже знаешь, что она моя девчонка», отметил Скотт. «Значит, действительно пытаешься». Он прислушался к себе и с удивлением понял, что наравне с ревностью и желанием поставить нахала на место чувствует кое-что еще, нечто, ужасно похожее на любопытство, на острый интерес: а что дальше? Шторм оказалась права. Логан начинал его забавлять. Когда он вернулся к себе, Джин поднялась ему навстречу. Она уже переоделась в халат и зябко кутала руки. – Скотт, я… – начала она. – Не говори ничего, – Циклоп обнял подругу и прижал к себе. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, – Джин коснулась губами его щеки. Некоторое время они стояли, обнявшись, затем Скотт осторожно отпустил девушку и стянул с себя свитер. – Я смотрю, он тебе понравился? – весело спросил он, зажмуриваясь на случай, если сползут очки. Джин издала возмущенный возглас и шлепнула его по спине полотенцем. – А что, разве нет? От второго шлепка он увернулся, поймал ее за запястья и притянул к себе. – Иди сюда, – шепнул он, падая на постель и увлекая Джин за собой. – Не сердись. Однако Джин шутки не приняла, вывернулась из его рук и отсела на край кровати. – Да, это нехорошо, это глупо, но он поймал меня на «слабо», – запальчиво сказала она. – Ты же знаешь, я не так сильна, как профессор, – девушка пожала плечами. – Лишний шанс попрактиковаться не повредит. «О чем ты говоришь?» чуть не спросил Скотт. Он с трудом заставил себя не хмуриться, сел, накрыл своей ладонью пальцы Джин. – Все в порядке? – настороженно спросил он. – Джин, что-то не так? – Его память, – Джин тряхнула головой. – Его память… профессор сказал, Логан помнит лишь последние пятнадцать лет своей жизни, и я решила... и я… мне стало страшно, Скотт. Все как сквозь дымку, какие-то фигуры, механизмы… и боль!.. Он так мучился, я не знаю… – Ш-ш, – Скотт обнял ее, погладил по волосам. – Все будет хорошо, родная. Не переживай. Но ее слова прочно засели в его голове. «Он так мучился», бездумно повторял он про себя, пока принимал душ, «он так мучился…» Может, именно поэтому Скотт ничуть не удивился, когда среди ночи внезапно раздался вопль: – Помогите! Кто-нибудь! На помощь!.. Кричал Логан. Торопливо нашарив очки, Скотт спрыгнул с кровати и кинулся туда, Джин побежала за ним. В коридоре они столкнулись с Ороро. – Что случилось?! – выдохнула Шторм. – Не знаю пока, – бросил Скотт, врываясь в комнату Росомахи. И застыл, окаменел, увидев жуткую картину: девочка-тинэйджер, назвавшаяся Шельмой, та самая, что попала в школу одновременно с Логаном («Они ехали вместе, она что, его подруга?»), стояла на коленях у кровати. Ночная рубашка ее была порвана и окровавлена на плече, а три продолговатых ранки затягивались на глазах. Но не это ошеломило Скотта больше всего, а причина ее невероятной регенерации: девочка выжимала жизнь из Логана. Рукой она касалась лица Росомахи, а тот смотрел на нее с почти паническим ужасом, и на лбу его, на щеках и плечах кожа расползалась кровавыми клочьями. – Боже! – всхлипнула Ороро. И в этот момент раны Шельмы затянулись окончательно, и она, кажется, поняла, что происходит. – Я не специально! – воскликнула она, прижимая к груди оторванный лоскут ночной рубашки. – Я не нарочно! Это вышло случайно, случайно!.. Джин шагнула к ней, но раньше, чем она успела что-нибудь предпринять, Шельма выбежала из комнаты. Только теперь Скотт заметил, что в дверях столпились ученики, человек десять, а то и больше. «Всех перебудил», с досадой подумал он о Логане и болезненно нахмурился, поняв внезапно, что эти кровавые клочья ему не привиделись. Росомаха вздрогнул, глаза его закатились, и он тяжело осел на пол. Джин тут же бросилась к нему. – Скотт, надо положить его на кровать! – оглянулась она. – Я позвала профессора, он сейчас спустится; Ороро, убери детей, пожалуйста!.. – Что это было, Джин?.. – шепотом спросил Скотт, наклоняясь над Логаном («Тяжелый, черт бы тебя побрал!») и укладывая его на постель. Простыня и подушка тут же покрылись багровыми пятнами. – Он же чертов регенерат! Почему сейчас его раны не заживают?! – Шельма забрала его способности, – ответил вместо Джин профессор Завьер, въезжая в комнату. – Совсем?! – хором выпалили Скотт и вернувшаяся Ороро. Джин тоже казалась потрясенной. – Нет, – успокоил их профессор. – Дар вернется к нему… чуть позже. Джин, то, что ты заготовила, не повредит. Джин понимающе кивнула и сбила колпачок с надетой на шприц иглы, ловко вогнала ее в вену Логана и нажала на поршень. – Ладно, хорошо хоть, дефибриллятора не понадобилось! – неуклюже, с нервным смешком пошутил Скотт. Ответ профессора окончательно лишил его сил: – Ты не представляешь, как он был близок к этому, – без тени улыбки сказал Завьер. Глава 5. Остаток ночи Скотт провел без сна, лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Рядом размеренно и тихо дышала Джин, уткнувшись макушкой ему в подмышку; вернувшись в комнату, она долго сидела, обняв себя за плечи, и Скотт сделал ей чаю, тайком добавив туда снотворного. Хотел налить и себе, но передумал. Ему было, о чем поразмыслить – именно сейчас, пока ничто не отвлекает. Что забыла Шельма в комнате Логана, например? Неужели она действительно его подруга? Сомнительно. Кажется, он заботится о ней как о ребенке, не больше. Тогда зачем?.. «Ты как маленький», язвительно хмыкнул он про себя. «Зачем девушка может прийти ночью к парню?.. Вот только не ожидала крошка, что Логан выпустит когти!..» …Краем сознания Скотт насмешливо отметил, что он, похоже, единственный, кто до сих пор не видел эти пресловутые когти – и не испытывает на то большого желания… Ороро, осторожно расспросив Шельму, сообщила, что Логану снились кошмары. Очевидно, приняв девочку за тень из своих сновидений, Росомаха ударил ее, а когда понял, что сделал, принялся звать на помощь. Он же не знал, что она и сама может справиться!.. Скотт непроизвольно вздрогнул, и Джин что-то неразборчиво пробормотала, перевернулась на другой бок. Циклоп тихонько погладил ее по волосам и вздохнул. Страшный у Шельмы дар, никому такого не пожелаешь. Любые силы, любые способности – пожалуйста, но лишь на время, а само ее прикосновение смертельно. Вот почему она носит перчатки, вот почему так шарахается от других людей… «Но быстро сообразила, что делать», отметил Скотт цинично. «Воистину, жить захочешь – выкрутишься. Повезло, что порезал ее именно Логан, ни с кем другим номер бы не прошел…» Мысли его плавно перетекли на Логана. Когда они с Джин уходили из его комнаты, жуткие (кровавые клочья) раны Росомахи уже затянулись, но в сознание он еще не пришел. У его постели остался профессор; Ороро, успокоив Шельму и заново устроив ее на ночлег в другой, отдельной комнате (до этого девочку подселили в общую спальню) тоже вернулась к себе. «Ты тоже уязвим, Росомаха», подумал Скотт без малейшего оттенка насмешки, скорее, с сожалением. «Что же тебе такого снилось, что ты без раздумий воткнул свои когти в девочку, стоящую у твоей кровати?..» «Он так мучился», снова всплыли в голове слова Джин. «Какие-то фигуры, механизмы… и боль!..» Что-то, чего Логан не помнит. Что-то из его прошлого, что причиняет ему страдания, что возвращается к нему по ночам, тревожит… пугает. Действительно, что может напугать этого парня больше, чем неизвестность?.. Небо за окном уже светлело, когда Скотт почувствовал телепатическое прикосновение профессора: «ЛОГАН ОЧНУЛСЯ, СКОТТ. СКАЖИ ДЖИН, ОН БУДЕТ В ПОРЯДКЕ». «Спасибо, профессор», подумал Циклоп, надеясь, что Завьер услышит. И нахмурился: почему Завьер счел нужным сообщить о состоянии Логана именно ему и, через него, Джин?.. «Потому что только я не сплю», фыркнул он про себя. Но недоуменная складка между бровей осталась. Глава 6. Все было плохо. Логан открыто клеился к Джин, а она принимала его знаки внимания. Шельма сбежала из школы, и Логан, бросившись за ней, угнал мотоцикл Скотта. И, наконец, сам Скотт в рядовой стычке на вокзале проявил себя полным болваном, а Шельма таки попала в руки Магнито. «Что из всего этого раздражает тебя больше?» мрачно спросил он себя, и сам себе ответил: «Наверное, то, что ни по одному из этих поводов нельзя ничего сказать». Действительно, флирт Джин с Логаном не переходил разумных границ, мотоцикл Росомаха взял потому, что его собственная машина сгорела вчера утром, а он, Скотт, проиграл всего-навсего Жабе – какой позор!.. – Я виноват, – понурившись, сказал он, когда надел другие очки и смог снова открыть глаза. По сторонам он старался не смотреть: вокзал выглядел весьма плачевно после того, как Жаба сорвал с Циклопа боевые «консервы». – Нет, Скотт! – Ороро погладила его по плечу. – Мы не могли знать, что на вокзале будет Магнито. – Могли, – Скотт покачал головой. – Даже если мы считали, что Магнито нужен Логан, черт возьми, ведь с его отъездом из школы они получили такой шанс поймать его!.. Он остановился, потому что навстречу ему из развороченного вагона шел сам Логан, и не нужно было обладать способностями профессора, чтобы понять, что он дико зол. Машинально Скотт отметил, что одежда Росомахи грязная и порвана в нескольких местах; похоже, ему тоже пришлось подраться. И он тоже проиграл. Радости это Скотту почему-то не добавило. – Значит, ему нужен я, да?! – с наскока начал Логан, приближаясь к машине, где сидел профессор. – Значит, три дня, да?! Куда он забрал ее? Вы нашли ее здесь, найдите снова! Я ее вытащу. «Я», мысленно скривился Циклоп. «Я, я, я!.. Ты знаешь другие слова, Логан? Иногда «я» ничего не решает, иногда нужно «мы»!..» Он покачал головой, и Росомаха переключился на него, правда, ненадолго, но Скотту хватило и этого: – Хороший вид отсюда открывается, – Логан кивнул на здание вокзала, потерявшее крышу и половину второго этажа. – Твоя работа? Скотт не ответил. Сжав зубы, он протянул руку и потребовал: – Ключи. В школу он возвращался на мотоцикле, но, против ожидания, любимое времяпровождение не доставило ему в этот раз никакого удовольствия. Он ехал сразу за двумя машинами, серым седаном Завьера и своей синей «маздой», на которой они с Ороро добирались до вокзала, и думал обо всем, что случилось. И ему было плохо. Просто отвратительно. «Дура!» разозлился он неожиданно на Шельму. «Сама во всем виновата! Как же, Логан ее поранил!.. А зачем было приходить к нему ночью?! Ехала же с ним, знала, что он за птица, нет, нарваться хотелось?! Ну, и нарвалась!.. Сиди теперь у Магнито, черт знает, что ему от тебя нужно!..» Он скрипнул зубами и выругался. Она же девчонка, да еще совсем ребенок!.. Было страшно на новом месте, пришла к единственному человеку, которого знала, с чего бы ей думать, что он ей плечо разворотит?! «Дьявол!.. Логан, что же тебе снилось?!» Это вдруг напомнило Скотту, как он приучал себя, проснувшись, сперва надевать очки, а затем только открывать глаза. Это ведь тоже был инстинкт – оглядись, посмотри, что происходит… Он быстро усвоил, что так нельзя. Разворотив третью по счету хибару (он сбежал из интерната и бродяжничал, ночевал в недостроенных и брошенных зданиях, пока его не нашел профессор), он привык защищать других, а уж после – себя. Неужели Логан никогда не жил с кем-то рядом?.. Или сны его так кошмарны, что это не имеет значения?.. «Какие-то фигуры, механизмы… боль!..» «Тебе вживляли адамантий», Скотт крепче сжал руль, сбросил газ, чтобы не обгонять машины. «Это тебе снится, Логан? Эти операции?..» Он помнил, как, еще подростком, попал в аварию, и как больно было, когда врачи совмещали сломанные кости. Но у Логана адамантием пронизано все тело. Голова, руки, ребра, каждая, даже самая маленькая косточка будто облита этим чертовым сплавом… Скотт содрогнулся. Мотоцикл вильнул в сторону, и серый седан, за рулем которого была Джин, тут же начал притормаживать. Скотт выправился, мигнул аварийными фонарями, мол, все в порядке, и седан снова набрал скорость. Но все ли в порядке, Циклоп не знал. Глава 7. За перепалкой между Логаном и Ороро Скотт наблюдал со второго этажа. Они не знали, что он видит их; его это вполне устраивало. – Может, все-таки останешься? – спросила Шторм. «Он ей нравится», машинально подумал Скотт, и на мгновение ему стало неприятно: всем-то он нравится! И Ороро, и Джин, и Шельме… даже профессору, хоть это и совсем другое. Обаятельный какой, можно подумать! Только и может, что на всех кидаться, огрызаться и демонстрировать, какой он крутой. Что-то на вокзале, когда пришел Магнито, этой крутости заметно не было. Скотт нахохлился, скрестил руки на груди. – Зачем? Чтобы стать одним из вас? Одним из Людей Икс? – последние два слова Логан выговорил с явной издевкой. – Да вы только и можете, что все ломать! «А ты сильно лучше, ты у нас натура творческая, созидающая!» мысленно огрызнулся Циклоп. Он был рад, что не он спорит сейчас с Логаном, а Ороро, иначе дело неминуемо свелось бы к банальной драке. Логан хотел сказать что-то еще, видимо, заранее заготовленную прощальную фразу, распахнул наружную дверь… …и на руки ему упал человек, мокрый и обессиленный. – Я ищу доктора Джин Грей, – услышал Скотт и с удивлением узнал голос. На руках у Логана висел в полубессознательном состоянии сенатор Келли, главный сторонник регистрации мутантов и активист движения за чистоту человеческой расы. А затем Скотт удивился еще раз: Логан оглядел Келли. Оглядел свою мокрую, заляпанную какой-то слизью куртку. Бросил рюкзак на пол, ногой захлопнул дверь, как ребенка, поднял Келли на руки и повернулся к Ороро: – Куда его? – мрачно спросил Росомаха. Глава 8. «Неужели я опять ошибся в нем, а Ороро оказалась права?» Скотт, сидя в углу дивана, следил глазами за расхаживающим по комнате Логаном. «Он же собирался уехать и искать Шельму самостоятельно (да-да, «как все нормальные люди, просто поищу!»), но остался. Почему?.. Неужели из-за несчастного сенатора?.. Или ты у нас защитник всех обиженных, а, Росомаха?» Логан в упор посмотрел на него, но ничего не сказал. Скотт мысленно усмехнулся: попробуй, обвини меня в том, что я за тобой наблюдаю. Глаз-то моих ты не видишь!.. Или видит?.. Скотту на мгновение стало неуютно. У Росомахи звериные рефлексы, звериные инстинкты – и звериная острота чувств? Что, если он видит через почти (но не совсем!..) зеркальное стекло очков?.. «Ну и что?» рассердился Скотт на себя. «Что, на него и смотреть нельзя?!» – Я найду ее, – в который раз уже пообещал Логану профессор. – Мы непременно ее вернем. Я сейчас спущусь в Церебро; Джин, – он повернулся к девушке, – подбери Логану форму. – Он что, пойдет с нами?! – Циклоп едва не подпрыгнул. Завьер строго взглянул на него и сказал, как отрезал: – Да. Пререкаться с профессором Скотт не любил и не хотел. Поднявшись, он собирался уйти (наверняка придется лететь, а самолет еще подготовить надо), когда понял вдруг одну вещь: а почему именно Джин должна возиться с этим бешеным?.. Почему не Ороро там, допустим?.. Только потому, что ее здесь сейчас нет?.. Дверь кабинета распахнулась, вбежала Шторм («Легка на помине», пробормотал про себя Скотт). Глаза у нее были огромные и круглые, как вчерашней ночью, когда она увидела (кровавые клочья) раны на теле Логана. – Сенатор Келли умер!.. – выпалила она. – Экологически чистая смерть, – усмехнулся Скотт, когда они спустились в медблок, и Ороро продемонстрировала им огромную лужу – все, что осталось от сенатора. – Распался на углекислый газ и воду, никаких тебе токсичных отходов… – Скотт!.. – шикнула на него Джин. – Что? – Циклоп оглянулся на нее и краем глаза заметил, как ухмыляется Логан. – Прости, Джин, но я не могу его жалеть или скорбеть по нему. Он же хотел нас всех пронумеровать, заклеймить и выслать в огороженную колючей проволокой резервацию!.. Что-то щелкнуло. Повернув голову, Скотт (наконец-то!) увидел выскочившие когти Росомахи. Логан тоже взглянул на свои руки, мрачно хмыкнул и втянул лезвия обратно. «Тебе не понравилась программа сенатора?» неожиданно развеселился Циклоп. «О, присутствуй ты на том заседании, ты бы решил вопрос радикально, не так ли?» Он закашлялся, чтобы скрыть совсем уж неуместный смех, но, когда он снова поднял глаза, ему показалось, что Логан понял невысказанную шутку. И оценил ее по достоинству. Глава 9. «Пожалуй, мы могли бы подружиться», в какой-то момент пришло в голову Скотту. «Возможно, он не так плох, как я думал… ага, он еще хуже!..» Мысль была неуместна, впрочем, мало какая мысль кажется уместной, когда на кушетке перед тобой лежит в глубокой коме твой учитель и друг, человек, который многие годы заменял тебе родителей, который заботился о тебе, воспитывал, помогал и поддерживал. А теперь он неподвижен, он молчит, глаза его закрыты – и ты не знаешь, вернется ли к нему сознание хоть когда-нибудь. – Профессор, – Скотт сглотнул, нерешительно коснулся безвольно лежащей на одеяле руки Завьера, – профессор, вы слышите меня? Я надеюсь, что слышите. Я хочу сказать… хочу сказать: вы всему меня научили, всему, что я знаю, и… я позабочусь о них, – он неопределенно мотнул головой, подразумевая под «ними» школу, учеников и своих соратников. – Это самое малое, что я могу сделать для вас. Показалось ему или ресницы профессора чуть заметно дрогнули?.. Скотт наклонился, вгляделся в лицо Завьера, но признаков жизни профессор больше не подавал. Циклоп вздохнул, поднял голову и застыл: через открытые двери Церебро и медблока видно было, как Джин поднимает шлем профессора, явно собираясь его надеть!.. – Джин! – заорал Скотт, бросаясь туда. – Джин, нет!.. Двери Церебро начали закрываться; не успев затормозить, Скотт ударился локтем и плечом. – Джин, не надо!.. – крикнул он, зная, что она не слышит. – Джин!.. Эта чертова машина… …пусть даже Джин извлекла из нее лишнее, привнесенное Мистик, милой помощницей Магнито; кто даст гарантию, что не осталось других сюрпризов?.. …только что едва не убила профессора – профессора, который может и умеет с ней работать! Но Джин, Джин ведь не готова! Профессор не учил ее, он не допускал ее к Церебро, ее способностей не хватает, она же знает это сама!.. Показалось ему, или из-за дверей вправду донесся слабый стон?! – Джин!.. – с отчаяньем выдохнул Скотт, и, словно услышав его, двери медленно разъехались в стороны – совсем как в случае с профессором!.. Но Джин повезло больше. Она сидела на полу, держась руками за голову, шлем лежал рядом. – Джин!.. – Скотт упал на колени, схватил подругу за плечи. – Джин, ты в порядке?! Сумасшедшая, ты что?! Зачем ты?!.. Ты же могла пострадать!.. – Мы должны спасти Шельму, – шепнула Джин чуть слышно. – И я знаю теперь, где они. Чертыхнувшись, Скотт встал сам и помог подняться Джин. – Можешь идти? – он поддерживал ее за талию. – Да, – нетерпеливо отозвалась девушка. – Да. Нам надо спешить, Скотт. У нас совсем немного времени!.. «Ты рисковала жизнью ради этой девчонки», Циклоп покрутил головой и с нежностью взглянул на Джин. Она слабо ему улыбнулась. Но Скотту захотелось выругаться еще раз, покрепче, когда Джин объяснила, где находится Магнито. – Здесь будут главы всех государств, – она обвела рукой трехмерную голограмму острова, – и отсюда пойдет излучение его… прибора. – Это может убить ее? – требовательно спросил Логан. – Это наверняка убьет ее, – тихо сказала Джин. – Так, хорошо, – скомандовал Скотт. – Мы сделаем вот что. Придется лететь, другого пути нет; пройдем здесь… – А радары? – перебил Росомаха. – Я очень удивлюсь, – Скотт вздернул подбородок и презрительно скривил губы, – если они смогут нас засечь. – А если смогут? – с нажимом уточнил Логан. – Неприятность случится, – Циклоп пожал плечами. – Короткое замыкание какое-нибудь. – У нас или у них?.. – на этот раз Логан явно насмехался, и отвечать Скотт не стал, передернул плечами и вернулся к плану: – Пройдем здесь, высадимся и поднимемся наверх. До начала встречи у нас… – он взглянул на часы, – пятьдесят семь минут – да это почти что вечность! Договаривал он в стремительно удаляющуюся спину Росомахи. «Господи», мелькнула мысль, «и с этим типом мне придется работать!..» Скотт перевел взгляд на Джин. И с неудовольствием увидел, что она тоже смотрит вслед Логану. – Начали, – мрачно объявил Скотт и зашагал к ангару. Глава 10. Джин подошла сзади, обняла его за плечи. Скотт вздохнул. – Кажется, я где-то это уже видел, – кисло заметил он. На кушетке перед ним лежал Логан – снова в серых трикотажных штанах, снова облепленный датчиками, только теперь помимо датчиков были еще и пропитанные кровью и обеззараживающим составом повязки. – В прошлый раз он пришел в себя быстрее, – добавил Скотт, отворачиваясь и собираясь уходить (в самом деле, не хватало еще, чтобы Логан, очнувшись, увидел его здесь!..). – В прошлый раз Шельма взяла ровно столько, чтобы заживить рану, – грустно сказала Джин. – А в этот… я не уверена, конечно, но мне кажется, когда Логан, – она запнулась на имени, – когда Логан коснулся ее кожи, она находилась в состоянии клинической смерти. «Надеюсь, ты поправишься», буркнул Скотт про себя. «Не зря же говорят, «заживает, как на росомахе»!» Он вышел из медблока (Джин осталась что-то еще доделать) и поднялся на первый этаж – уроки никто не отменял. Профессор поправился, Шельма вернулась целой и невредимой, чего еще желать для нормальной жизни школы?.. И все же он чувствовал, что ему чего-то не хватает. «Неужели я уже успел привыкнуть к этому парню?» тоскливо усмехнулся Скотт. «Вот это да, вот это обаяние! А я еще удивлялся – Шторм, Джин, Шельма… кстати, о Шельме». Она шла навстречу, окруженная поклонниками – слева Бобби-Айсберг, справа Джон по прозвищу Пиро, – неизменные перчатки, длинный шарф, в три оборота намотанный на шею, и белоснежные, поседевшие той ночью пряди надо лбом и у висков. – Привет, – неловко сказала она. – А… как Логан? «У меня что, на лице написано, что я от него?» хмыкнул Скотт про себя, а вслух сказал: – Пока без изменений. Он хотел спросить ее, как ее зовут на самом деле, но в присутствии Бобби и Джона не стал. И подумал вдруг: «Интересно, а Логану она сказала?..» Он ухмыльнулся, вспомнив, как на статуе Свободы, пройдя через рамку металлоискателя, среагировавшую на него истошным звоном, Логан сперва разнес ее в мелкую крошку, а затем, увидев укоризненное выражение лица Скотта, втянул два крайних когтя, оставив только средний. «Черт бы меня побрал, Ороро была права», в очередной раз фыркнул Скотт, покрутил головой. «Как минимум, мне нравится его чувство юмора!..» Глава 11. «Или не нравится?..» Со смешанными чувствами Скотт разглядывал площадку, где еще сегодня утром стоял его мотоцикл. Теперь на этом месте остались лишь черные следы шин, и Скотт ставил сотню против доллара, что знает, куда едет сейчас его «харлей» и кто его ведет. «Сам виноват», решил он, наконец. «Один раз он уже угонял твой байк, что, сложно было ключи из замка вынуть?» – Интересно, он собирается его вернуть?.. – в пространство пробормотал он и направился обратно в здание школы. Скотт догадывался, куда и зачем уехал Росомаха: профессор, как и обещал, извлек нечто из его лохматой головы, нечто о прошлом, которого Логан не помнит. «Надеюсь, он не пожалеет, когда найдет это», подумал Циклоп, поднимаясь по ступеням. «Что бы это ни было». Проходя по второму этажу, он заметил, что дверь комнаты Логана приоткрыта, и не смог сдержать любопытства. Оглядевшись и убедившись, что в коридоре никого нет, Скотт шагнул внутрь и прикрыл дверь за своей спиной. Он сразу почувствовал этот запах, так поразивший его в день их знакомства, солоноватый запах хвои и минералов, но, сколько ни принюхивался, не смог понять, откуда он исходит. Стол был девственно чист – ни бумаг, ни книг, ничего; так же пусто оказалось и в стенном шкафу – Скотт не заглядывал туда специально, упаси бог, просто Логан, видимо, ни одной двери за собой не запер. «Означает ли это, что он уехал совсем?» Циклоп нахмурился, машинально провел рукой по спинке кровати. Пальцы нащупали три глубоких зарубки в полированном дереве; Скотт присел на корточки, всмотрелся и подумал, что это уже чересчур. Сколько Логан провел в этой комнате? Две ночи? Три?.. В одну из них он ранил Шельму; Скотт не был уверен, но вроде бы, тогда он зарубок не видел. Выходит, они появились позже?.. «Мне этого не понять», подумал он. «В моей жизни не было ничего подобного. По сути, в моей жизни вообще не было ничего, что снилось бы мне после в кошмарах». Он снова нахмурился. Ему – не снилось. Но, кажется, что-то происходило с Джин. Когда она вздрагивала ночью или переворачивалась, закидывая руку на Скотта, мелкие предметы, вроде шариковой ручки и тонкого золотого браслета начинали двигаться – взмывали в воздух, падали на пол, просто перемещались. Сегодня, например, с тумбочки слетели очки Скотта, к счастью, не разбились. Он убрал их в ящик, но… «Неужели это из-за машины Магнито?» Циклоп досадливо качнул головой. Профессор говорил, что излучение никак не влияет на мутантов, но что, если он не знал всей правды? Если всей правды не знал даже сам Магнито?.. «Ладно», пообещал себе Скотт. «Если это будет продолжаться, я поговорю с ней». Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, и услышал приближающиеся голоса в коридоре. – Думаешь, он вернется? – с надеждой спросила Джин. – Я почти уверена, – ответила Ороро. Скотт мысленно чертыхнулся и прижался к стене за распахнутой дверью, надеясь, что девушки не станут входить внутрь. Ему было вдвойне неловко: во-первых, из-за того, что его могли здесь застать, во-вторых, ему не хотелось подслушивать – пусть даже невольно. – Ты же ему понравилась, – лукаво добавила Шторм. Судя по всему, они остановились прямо напротив комнаты. – Не отпирайся, я видела, как он на тебя смотрел! На этот раз Скотт все-таки почувствовал укол ревности и легкое смятение, но Джин его успокоила: – Как бы он на меня ни смотрел, я со Скоттом, – она взяла дверь за ручку и потянула на себя. – Надо бы запереть, как ты считаешь? «О, нет!» Циклоп задохнулся. «Девочки, не надо!» Он попытался вспомнить, был ли ключ в замке, когда он входил в комнату, но не преуспел в этом. В следующую секунду он услышал ответ: замок дважды щелкнул, и Джин спросила: – Ключ отдадим профессору? – Оставь у себя, – хитро предложила Ороро. – Дай ему повод к тебе обратиться. – Нет уж. Я отдам его профессору. Голоса начали удаляться, и Скотт, наконец, позволил себе перевести дух и со вкусом выругаться. Подергав ручку, он убедился, что его и впрямь здесь заперли – здесь, в комнате Логана!.. – Вот дьявол!.. – он сел на кровать и уставился на дверь. Нет, конечно, он в любой момент мог выбить как всю ее, так и только замок, но сделать это означает расписаться: «Циклоп был в комнате Логана». Ой, многим будет интересно, что он тут забыл. Объясняться устанешь, тем более, что и объяснения-то приличного нет. Понюхать зашел, как же!.. Скотт зажал себе рот рукой, затрясся от смеха. Нет, ну надо ж было так глупо влипнуть!.. Глава 12. К себе в комнату он вернулся, прихрамывая, и Джин округлила глаза: – Что с тобой, Скотт? Что случилось? Боже, да ты весь исцарапанный! С кошками дрался? – Нет, – Циклоп смущенно ухмыльнулся. – Не переживай, родная. Все в порядке. – Ничего себе, в порядке! – Джин взъерошила ему волосы и обнаружила ссадину над бровью. – Так, вот что. Ложись, я сейчас все промою и заклею. Продолжая ухмыляться, Скотт послушно растянулся на кровати. Прыжок со второго этажа, в самом деле, был не лучшей идеей, но единственной, которая пришла ему в голову. Не обнаружив в комнате ничего, чем можно было бы взломать замок, Скотт попытался высадить дверь плечом и обнаружил, что это ему не под силу – особняк возводился на века и отделывался соответственно. Тогда, по-прежнему не желая оставлять следов своего здесь пребывания, он распахнул окно и выбрался на карниз. Закрыть за собой раму оказалось труднее, но он справился и с этим, а пружинный шпингалет сработал отлично – окно снова было заперто изнутри. Скотт хотел дойти по карнизу до угла, где декоративные элементы образовывали некое подобие ступенек, но рука соскользнула, когда до цели оставалось всего шага четыре. Падая, он уцепился за плющ, а потому и отделался лишь подвернутой ногой и массой царапин от жестких листьев и ветвей – но объяснять это Джин ему почему-то не хотелось. «И в самом деле, почему бы это?» насмешливо подумал Скотт, расслабился и закрыл глаза. Он был почти доволен собой. Мешала одна назойливая мысль: «Логан не сорвался бы», но и она вскоре исчезла. Остался только запах, солоноватый запах хвои и минералов. Глава 13. Обещание свое он нарушил. По ночам в их комнате сама собой двигалась мебель, открывались и закрывались дверцы и ящики, но Джин не просыпалась, только морщилась недовольно и прижималась к Скотту, когда раздавался особенно громкий звук. А вот сам Скотт почти не спал, лежал, напряженно вслушиваясь в стук и поскрипывание, и гадал, что будет дальше. Джин изменилась. Она стала более уверенной в себе, более свободной, но вместе с тем ее что-то тревожило; часто она замолкала и рассеянно озиралась, будто не вполне понимая, где находится и что происходит. Изменения отразились и на ее внешнем облике. Джин сделала новую стрижку и носила теперь преимущественно брюки, однако выглядела при этом еще более женственно, чем раньше. Скотт не возражал, отнюдь, его только беспокоили темпы происходящих перемен. И все же он не поговорил об этом ни с Джин, ни с профессором, и долго спрашивал себя потом, почему. Но ответа не было. Просто – не поговорил. Не сказал ничего вплоть до дня, когда неизвестный мутант совершил покушение на президента. К тому времени прошел уже месяц с момента отъезда Логана, и Скотт иногда ловил себя на мысли, что почти скучает по Росомахе… «или по мотоциклу», добавлял он со смешком. «Если он разбил его…». Когда в музее Джин подошла к нему, Скотт тоже думал о Логане, а точнее, о том, мучают ли Логана по-прежнему кошмары. Оглянувшись, он улыбнулся Джин, посмотрел снова на экран игрового автомата и тут же, нахмурившись, опять обернулся. Лицо Джин было тревожным и сосредоточенным. – Что с тобой? – Скотт подошел к ней и взял за руки. – Ты в порядке? – Нет, – с запинкой ответила Джин. – Нет, я… Скотт, у меня какие-то проблемы с телепатией. Телепатия!.. Циклопа будто током дернуло. Телекинез и телепатия, два дара Джин, и оба выходят из-под ее контроля!.. – Я должен был сразу тебе сказать!.. – он чертыхнулся. – Джин, последний месяц, после того происшествия на статуе Свободы… с тобой творится что-то странное!.. Раньше тебе приходилось концентрироваться, чтобы поднять книгу или вазу, а теперь вся мебель по ночам ходуном ходит!.. – он неодобрительно качнул головой. – Может быть, стоит посоветоваться с профессором?.. – Да, – поспешно ответила Джин. Скотту показалось, что она вовсе его не слушала. – Да, конечно. Я так и сделаю. Сегодня же. Но разговора так и не произошло, и трудно было кого-то в этом обвинять: сначала известие о том, что мутант покушался на президента, потом дурацкая выходка Джона и Бобби в столовой музея, и в довершение возвращение Логана. Скотт в окно видел, как мотоцикл въехал в ворота школы, и поспешил вниз. Ему было любопытно. – Ну, как, нашел, что искал? – спросил он, спускаясь по лестнице. Логан поднял голову, но ничего не ответил, и тут Скотт заметил, как (вплотную) близко к нему стоит Джин. Помрачнев, Циклоп остановился в дверях. «Ну, нет, никакой дружбы», подумал он, щурясь. «Я тебя, кажется, предупреждал: держись подальше от моей девчонки». Джин подошла к нему, подставила щеку для поцелуя – они с Ороро улетали в Бостон, на поиски таинственного агрессора из Белого дома. – Будь осторожнее, – попросил Скотт. – Конечно, – Джин кивнула и оглянулась: – Пока, Логан. – Пока, – бросил Логан в ответ, но как-то… машинально, что ли?.. Скотт насупился. «По-моему, Саммерс, у тебя едет крыша», одернул он себя. «Спать надо больше, меньше казаться будет». – Не рад, что я снова дома? – насмешливо спросил Росомаха. Сначала Скотт хотел съязвить что-нибудь, но передумал. Он не понимал, что чувствует сейчас. С одной стороны, в нем закипало глухое бешенство пополам с ревностью – из-за Джин, с другой – он действительно обрадовался, увидев Логана в холле целым и невредимым (хотя, что с ним может случиться?..). Так и не придумав подходящего ответа, Циклоп промолчал. Неизвестно, как воспринял это Логан, но, выждав несколько секунд, он бросил Скотту ключи от мотоцикла: – Бензин кончился, – сказал он почти весело. «Нормально», кисло подумал Скотт. «Это что, такая форма извинения за бессовестное поведение?..» Ему вдруг тоже стало смешно, и он швырнул ключи обратно. – Ну, так заправь, – фыркнул он. Еще пару секунд они смотрели друг на друга, затем Скотт повернулся, чтобы уйти, и ему показалось, что в этот момент Логан широко ухмыльнулся. «Рад, что и тебе пришлось по вкусу мое чувство юмора», хмыкнул Скотт про себя и неожиданно нахмурился. Он не знал, что делать дальше. Этот парень ему симпатичен, глупо отрицать очевидное, но так же нелепо считать, что его, Скотта, присутствие помешает Логану ухаживать за Джин. А это означает, что конфликт неизбежен – чуть раньше, чуть позже, неважно. Однажды им придется поговорить серьезно. Но не сейчас. Сейчас он нужен профессору. Нынешним вечером намечается крайне интересная поездочка... Глава 14. Сознание возвращалось медленно. Болела голова и почему-то руки; Скотт сморгнул, попытался выпрямиться и почувствовал, что его с двух сторон держат за плечи. «Где я? Что случилось?..» Он помнил, они с профессором отправились навестить Магнито, заключенного после инцидента на статуе Свободы в тюрьму. И там что-то произошло, что-то… Скотт задохнулся, вспомнив. На них напали! Профессора отравили каким-то газом, Скотт попытался броситься к нему на помощь, и тут появилась эта девица, затянутая в черную кожу азиатка с ухватками бойца спецназа… Зрение восстановилось. Перед Скоттом стоял плотный мужчина лет пятидесяти с небольшим, по выправке и одежде – военный, но очки с толстыми стеклами и благообразная седая бородка навели Циклопа на мысль, что это, скорее, какой-нибудь секретный высоколобый умник, чем офицер действующей армии. А вот под руки Скотта держали отнюдь не ученые в белых халатах; Скотт рванулся, было, но мускулистые парни в камуфляже сноровисто его остановили. – Где профессор? – процедил Скотт сквозь зубы, превозмогая боль в плечах и спине. – Что вы с ним сделали?.. Он догадывался, что вряд ли получит ответ, и оказался прав. Седобородый сделал властный жест, и Циклопа швырнули на колени, заставили наклонить голову. Щелкнул нож; Скотт зарычал, но лезвие всего лишь распороло воротник. А затем на шею капнуло что-то нестерпимо жгучее. И начался кошмар. Глава 15. Скотт стоял в боковом ответвлении коридора, ведущего… куда?.. Он не знал. Он просто стоял и ждал, потому что так было приказано. Кем?.. Он не знал и этого, но не мог сопротивляться. Услышав торопливые шаги, он поднял руку к регулятору боевых очков-«консервов». Звук был тройным, Скотт определил идущих как Ботинки, Сапоги-На-Каблуке и Босые-Ноги и приготовился выстрелить. Но цель таинственным образом ускользнула!.. Двое, шедшие в авангарде, вдруг перенеслись вперед, и алый луч раскрошил стену там, где их уже не было. Скотт дважды моргнул. «Что-то не так». Он равнодушно сверил знания о (своей мутации) своем оружии с тем, что видел только что, и кивнул себе самому: удар получился гораздо мощнее, чем должен. – Идите, я разберусь с ним! – крикнула девушка, замыкавшая процессию. Знакомый голос. Скотт наклонил голову, помедлил и снова поднес руку к очкам. Вопросов быть не может. Приказано убить. А она, эта сумасшедшая, бросилась к нему, выставив руки перед собой, как будто это могло ее спасти. И еще она кричала. Скотт пытался не слушать, но не получалось. – Скотт, не надо!.. Это же я!.. Кто – «я»? Выжидать дальше было нельзя. Выставив регулятор на максимум, Скотт снова выстрелил, но случилось странное: луч остановился в полуметре от девушки, от ее поднятых рук. «Телекинез», отстраненно подумал Скотт. «Не знал, что она и это может». «Она?» «Кто она?» И за мгновение до того, как невероятно, невозможно сильной воздушной волной его отшвырнуло к противоположной стене, он вдруг понял, кто это. «Феникс… Джин!!» Удар оглушил его, но ненадолго. Скатившись по шаткой металлической лестнице на этаж вниз, Скотт полежал немного возле перил одного из огромных насосов, потом медленно, борясь с болью во всем теле, поднялся на ноги. Вовремя – Джин уже шла по центральному проходу между насосами. «Джин!.. Я не должен!..» «Приказано убить». Это походило на управление одним прибором с двух пультов. Внутри него было два Скотта Саммерса, один хотел выполнить (чей?..) приказ и убить (врага) незваную гостью, другой пытался прекратить это, потому что (дьявол, это же Джин, Джин, Джин!..) девушка была его подругой, его товарищем по команде, его… Он снова выстрелил, и снова она (как?..) остановила сноп ослепительного огня – более мощный, чем когда-либо раньше. Пламенное облако разгоралось, разбухало, во все стороны летели искры, затем последовал взрыв, и Скотта снова швырнуло в стену. «Еще… одного… такого… я… не переживу», он с трудом поднялся на четвереньки, кашлянул, отчего в груди что-то лопнуло, и выплюнул сгусток крови пополам со слюной. «Дьявол!..» И тут он понял, что все закончилось. Приказ «убить любого» больше не был властен над ним, он мог снова думать своей головой, и Джин… Джин!! «Нет», с ужасом подумал Скотт. «Нет. У нее не могло хватить сил. Я убил ее. Черт побери, нет!» Первые несколько метров он прошел, перебирая руками по перилам, так дрожали ноги, потом потихоньку выправился, хотя по-прежнему было ужасно больно. «Что (она) он сделал со мной?..» «И кто – он?..» Ноги. Ноги в черных кожаных брюках и узких ботинках, они торчали из-за трубы, и они, эти ноги, были неподвижны. Скотт задохнулся, кинулся вперед и буквально упал на колени рядом с Джин. Она вскрикнула, увидев его, и он поспешил ее успокоить: – Это я, Джин, это я!.. Прости, милая, я все видел, осознавал, но ничего не мог сделать!.. – Я знаю, – Джин обняла его за шею. – Ты живой. Я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя, – Скотт тряхнул головой, окончательно прогоняя наваждение. – Можешь встать? Надо убираться отсюда. Джин вытянула ногу и снова вскрикнула. «Ох, нет!» пронеслось в голове Скотта. «Нет, я не смогу…» «Ты должен! Это ты виноват в том, что она пострадала!» – Давай, обопрись на меня, – Циклоп подставил подруге плечо. – Вот так, все хорошо. Держись. «Я не дойду», подумал он, обливаясь холодным потом под ее тяжестью. «С ней – не дойду». – Потерпи, родная, – выдохнул он вслух. – Потерпи… мы справимся… И вдруг мелькнула крамольная мысль: «Логан, где ты шляешься, когда действительно нужен?!..» Глава 16. Он ничего не спрашивал, а Джин успела рассказать не так много. Она даже не упомянула о Росомахе, и возле нового Церебро, созданного седобородым Страйкером для уничтожения мутантов, – Церебро, внутри которого был заперт профессор, – Логана тоже не оказалось. Скотт ничего не спросил, он тихо понадеялся лишь, что Логана не скрутили так же, как его самого, и что Росомаха не ждет их, выпустив когти, на пути к выходу. И неприятно удивился, когда Джин, подняв голову и будто к чему-то прислушиваясь, произнесла: – Логан!.. Логан, где ты?.. «Заткнись!» одернул себя Скотт. «Ты сейчас не боец, ты четверть бойца, а где гарантия, что вас никто больше не ждет в этих катакомбах?!» И все же он почувствовал что-то – еще не отчаяние, тень отчаяния, – и, подставляя Джин плечо, с трудом удержался от горькой усмешки. «Похоже, скоро я получу отставку», подумал он, стискивая зубы. Глава 17. Что ж, в таком случае, за Джин он сможет не тревожиться. Она будет в надежных, верных, сильных руках – черт побери, но Логан ведь пришел! Она звала, и он пришел, чтобы спасти их… как трогательно!.. Он успел, к сожалению своему, услышать, что Джин задержалась на трапе и подождала отставшего Логана. – Живой, – только и сказала она, но в одном этом слове было больше чувства, чем в обращенном к Скотту признании в любви. «К черту!» выругался Циклоп. «Потом, это потом!..» Первоочередной задачей был запуск самолета. Скотт подтащился к креслу и склонился над пультом, морщась от режущей боли в груди – похоже, сломал-таки пару ребер!.. Садиться он себе запретил, понимая, что если сядет, то не встанет еще долго, а Джин говорила, самолет неисправен… Джин!.. «Потом!!!» «Когда?.. Когда это случилось?! За те пять минут, что они разговаривали в холле?!!..» «Да заткнись же ты!» В ярости Скотт рванул на себя рычаг и, видимо, перестарался, потому что целый ряд лампочек, обозначавших состояние двигателя, замигал и погас. – Дьявол! – выругался Циклоп. – Теперь и это не работает!.. – Попробуй команду «восемь», – посоветовала Шторм из-за его плеча. – Это все ракета!.. О, Скотт!.. «Что – Скотт?» огрызнулся он про себя. «Что?!.. Скотт вам самолет сломал, вот что!..» – Сдвинь на четыре вверх, – он махнул рукой и упал-таки в кресло, потому что колени подгибались, и никакая злость, никакое чувство ответственности уже не помогали. – И медленно, плавно тяни на себя… хвост с рубильника мне кинь!.. И вдруг сзади раздался голос профессора: – А где Джин?.. Скотт окаменел. Опершись руками о пульт, он рывком поднял себя на ноги («А говорил, не встанешь!») и обернулся. Джин не было в салоне, а трап – трап быстро поднимался!.. – Открой, я выйду! – крикнул Скотт, бросаясь туда, но Ороро отозвалась почти мгновенно, жалобно и отчаянно: – Я не могу! Она не дает! «Она?!» «Дьявол, Джин, что ты делаешь?!!» – Джин, нет!.. – простонал Циклоп, падая на колени. – Джин, нет!!! – Не останавливайте меня, – сказал вдруг профессор, и было в его голосе что-то такое, отчего Скотт снова застыл на мгновение, а затем рванулся обратно к пульту, расталкивая детей, рухнул на пол перед Завьером. – Джин, нет!.. – выдохнул он. – Не надо!.. Самолет задрожал и пошел вверх. Одновременно отщелкнулись тумблера на левой верхней панели, намертво до этого заблокированные. Контрольные лампочки двигателей окрасились в зеленый, зеленым вспыхнул и указатель уровня топлива. – Я знаю, что делаю, – мягко, чуть слышно шепнул профессор с интонацией Джин. – Прощай. – Джин, нет!.. Он не хотел, не мог, не собирался смотреть в стекло, но взгляд упал туда помимо воли, и Скотт увидел, как волна, расколотая прежде надвое оранжевым пламенем, стекающим с рук (Феникса) Джин, резко, в секунду, смыкается, и… Глава 18. Что-то случилось с ним, что-то с головой, потому что следующим, что он помнил, был Вашингтон и Белый дом. Скотт стоял за спиной Шельмы, а вокруг столпились остальные – Ороро, профессор, несчастный «агрессор» – синекожий хвостатый мутант Курт Вагнер, – кто-то из детей. «Где Джин?» отстраненно удивился Скотт, и сердце гулко бухнулось о ребра. Глазам стало горячо и мокро, Скотт сглотнул. «Неправда», шепнул он с каким-то отупением. «Неправда. Не может быть». «Ее больше нет» – кто это сказал?.. Кто посмел сказать такое?! Логан. Скотт повернул голову буквально на несколько градусов и увидел, что Логан смотрит на него в упор. Профессор что-то говорил; вот Шельма шагнула вперед и положила на стол президента плоскую пластиковую папку, вернулась к Бобби. Только теперь Скотт заметил, что вокруг них в неестественных позах замерли люди с камерами, карандашами и микрофонами. «Пресс-конференция», он моргнул. «Президент делает заявление». Какое?.. «Мне все равно. Джин умерла». Он не мог, не хотел в это верить, но разве у него был выбор?.. Джин умерла. Джин не будет больше. Она не улыбнется, не обнимет его, не погладит по руке: «Ты молодец. У тебя все получится». Вот и у нее… …получилось… Глава 19. Он даже не мог сказать, живет ли он. Все происходило в каком-то полусне. Мир вокруг то и дело терял четкость и норовил уплыть куда-то в сторону, и тогда Скотту приходилось останавливаться и сосредоточенно смотреть в одну точку, чтобы не потеряться в пространстве. – У тебя сотрясение мозга, – Ороро взяла его за руку, но тут же отпустила. – Скажи, тебя не тошнит? – Нет, – ровно ответил Скотт, хотя на самом деле не мог даже голову поднять без того, чтобы не начало мутить. – Тогда следи за моим пальцем, – она подняла руку и принялась водить ею у Циклопа перед носом. Он послушно повторял глазами ее движения, и комок к горлу подступил почти мгновенно, Скотт едва успел подбежать к раковине, как его вырвало. – Сотрясение, – подытожила Ороро. – Скотт, тебе нужен полный покой… – Плевать, – с надрывом сказал Скотт. – К черту покой. Зачем она сделала это? Зачем?.. Он задал тот же вопрос и профессору, и – они были в кабинете вчетвером, – Завьер даже что-то сказал им. Циклоп не слушал – или не слышал? Он не знал, какой вариант правильный. Но он все-таки услышал Логана, когда тот остановил его на выходе из кабинета. – Эй, Скотт, – позвал Росомаха. Скотт нехотя остановился, полуобернулся. «Какого черта ты пялился на меня в Белом доме?» чуть не спросил он. «Я плакал, да. Ты тоже. Что дальше?» – Она сделала выбор, – негромко сказал Логан. – Это был ты. Скотту показалось, что ему снова дали по голове. В ушах зашумело; чтобы не рухнуть прямо перед Логаном, он оттолкнулся рукой от стены и ушел к себе, тратя чуть не по полминуты на каждую ступень лестницы. Он знал, что Логан лжет, но был ему за это признателен. Он хороший парень, этот Логан… Глава 20. Все проходит. Срослось сломанное ребро, зажили синяки и ссадины, перестала кружиться голова. Скотту даже ничего не снилось – совсем ничего. Машинально, бездумно он выполнял свои обязанности: преподавал детям, следил за техникой, сопровождал профессора. Он делал то, о чем его просили, соблюдал медицинские предписания Ороро, а внутри росла пустота. «Зачем?..» «Зачем это все?..» «Теперь, когда ее нет?..» – Скотт, – профессор подвел к нему свое кресло. – Мне кажется, с тобой что-то происходит. Ты очень переживаешь из-за Джин, я знаю… Скотт отвернулся. – Не надо, профессор, – попросил он. «Я все равно потерял бы ее, так или иначе. Если бы она осталась жива, она ушла бы к Логану». Его вдруг посетила страшная мысль: Джин всегда была нерешительной, робкой, застенчивой. И вполне могла… «Господи!» …погибнуть за них, чтобы только не делать выбора… «Бред, это бред!» Скотт потряс головой. «Джин никогда бы…» Никогда. Пытаясь отвлечься от подобных мыслей, навязчивых, как любые, которые не доставляют удовольствия, он вспомнил вдруг, что (какое-то время) пару дней назад Ороро спрашивала, что может стучать в ее машине при переключении передачи. Что он ответил ей тогда?.. Циклоп долго мучительно напрягал память, но вспомнить так и не смог, и решил взглянуть на «бентли» своими глазами. Лифт распахнул двери, Скотт вошел внутрь и нажал на кнопку гаража. «Ороро редко пользуется лифтом», рассеянно отметил он. «Только чтобы спуститься в гараж. А я даже не знаю, почему…» Ороро?.. Он подумал вдруг, смог бы он быть с Ороро, если бы Джин ушла к Логану, и тоскливо поморщился. Это не имело смысла, Джин не заменит никто… и никогда. «Никогда», Скотт прижался лбом к стене рядом с кнопками. «Никогда». Что лучше – ее гибель или ее уход к другому? Ты все равно в проигрыше, как ни крути, ты все равно один. Но – нет, нет, нет!.. «Пусть с Логаном, но живая!» он упрямо замотал головой. «Что угодно лучше, чем ее смерть!» Он попытался представить Джин с Росомахой, и его внезапно передернуло. Выходит – нет?.. – В последнее время «нет» – мое любимое слово, – пробормотал Скотт вполголоса, выходя из лифта в гараж. – Что? – переспросил Логан. Скотт остановился. Логан не поджидал его здесь специально; похоже, он просто откуда-то возвращался: куртка и джинсы мокрые и заляпаны грязью, волосы взъерошены. – Снова угонял мой мотоцикл? – вырвалось у Скотта непроизвольно. – Я его вымыл, – Логан посторонился и указал рукой на «харлей», и впрямь блистающий так, будто только что сошел с конвейера. – Ключ в замке, бензобак почти полный. – Издеваешься? – хмуро осведомился Циклоп и подумал, что только перепалки с Логаном ему сейчас и не хватало. Росомаха недоуменно вздернул бровь: – С чего ты взял? Скотт пожал плечами и хотел, было, пройти мимо, но Логан поймал его за рукав. – Эй… – Я не стану разговаривать с тобой о Джин, – перебил Циклоп. Логан помедлил; на секунду Скотту показалось, что он сейчас развернется и уйдет, но Росомаха все-таки продолжил: – А о Скотте Саммерсе станешь? – с мрачным интересом спросил он. – Что тебе нужно от Скотта Саммерса? – Циклоп вызывающе вздернул подбородок. «Зачем ты снова нарываешься?!» крикнул он мысленно. «Он же нравится тебе, и… вам нечего больше делить, зачем ты пытаешься с ним поссориться?!» – Просто давно его не видел, – Логан хмыкнул. – Что-то с месяц уже. Не знаешь, где он может быть? Скотт сморгнул, нахмурился. Что он имеет в виду?.. – Ты похож на собственную тень, Скотт, – Логан подошел к нему ближе, теперь их разделяли считанные сантиметры. Неожиданно Циклоп снова почувствовал запах минеральных солей. – Послушай… мне очень жаль. – Брось, – Скотт высвободил свою руку из его пальцев. – Не тебе выражать мне соболезнования. Между прочим… – не самое подходящее время для этого вопроса, но… – Зачем ты соврал мне? Хотел утешить?.. – О чем ты? – Логан нахмурился. – Она не выбирала меня. По сути, она вообще не сделала выбора, она предпочла умереть, но не принимать решения!.. – Скотт замолчал, поняв, что вот-вот сорвется на крик, вздохнул, покачал головой: – Но я знаю ответ, и он не в мою пользу. Она выбрала не меня, Логан. Он не ждал, что Росомаха ответит, и так и вышло, но Скотту все равно стало легче, будто именно это он давно хотел и не мог сказать. Усмехнувшись про себя («Действительно, нужно же хоть иногда говорить правду – и себе, и другим!..»), он развернулся и пошел через гараж к машине Шторм. К его (удивлению) неудовольствию, Логан последовал за ним, сел на капот «мазды», стоящей рядом с «бентли» Ороро. Скотт поднял голову. – Слезь с моей машины, – мрачно сказал он. – Это твоя машина? – Логан удивленно оглянулся. – И правда, смотри-ка. – А то ты не знал, – фыркнул Скотт, выпрямился. – Может, и кто ее в Бостоне бросил, ты тоже не знаешь? – Она не лезла в самолет, – Росомаха развел руками. – Хотя, конечно, если разрезать ее на четыре части… – он сделал неопределенный жест, как будто пилил что-то, и Циклоп фыркнул: – Нет уж, спасибо!.. – он открыл капот, но прежде, чем наклониться над ним в поисках причины стука, поинтересовался: – А что, собственно, тебе здесь надо? Ты шел наверх, я ничего не путаю? – Я передумал, – лаконично ответил Логан. – Вот я рад, – пробурчал Скотт себе под нос. И понял внезапно, что снова сказал правду. Глава 21. А ночью ему приснился сон, первый за этот месяц. Во сне он стоял на балконе, между свисающими плетями дикого винограда и смотрел в парк. На квадратной поляне, обычно пустующей, рядами стояли складные стулья, а перед ними возвышался гранитный обелиск. Шторм, вся в черном, говорила что-то, но Скотт ничего не мог разобрать из-за непонятного треска. Он нахмурился, дернул головой, и понял вдруг, что треск этот раздается сзади – что это горит школа!.. Очки он нащупал раньше, чем полностью проснулся, поспешно водрузил их на нос и лишь тогда перевел дух и огляделся. Вокруг стояла тишина. Натянув футболку, Скотт подошел к окну и высунулся наружу. И увидел Логана. Росомаха курил на том самом балконе, увитом гирляндами винограда – сигара в зубах, большие пальцы рук заложены за ремень джинсов; лицо его было непроницаемо. «Хотел бы я знать, о чем он сейчас думает», Скотт сел на подоконник, прислонился спиной к стене. «Ему опять снятся кошмары?.. Или правильнее «ему тоже снятся кошмары»?..» Выдохнув кольцо дыма, Логан стряхнул пепел за перила и, заметив Скотта, отсалютовал ему рукой с зажатой сигарой. Скотт махнул в ответ, и тогда Логан совершил совсем уж странный поступок: сделал приглашающий жест. Циклоп помедлил и согласно кивнул. Пока он одевался (не ходить же по школе в пижамных штанах!) и поднимался наверх, Логан успел докурить, теперь он просто стоял, задумчиво разглядывая звездное небо. – Не спится? – дружелюбно спросил он, не оборачиваясь. – Тебе, я вижу, тоже, – парировал Скотт, подошел и встал рядом, облокотился о перила. – Снова кошмары? – Нет, – Росомаха хмыкнул и покачал головой. – Нет? – Нет. – Вот и поговорили, – подытожил Скотт. – А что тогда? – он наклонился, взглянул на наручные часы Логана. – Сейчас половина третьего ночи, а ты куришь на балконе. Мне, например, действительно приснился плохой сон, но что насчет тебя? – Я думал, – поколебавшись, ответил Логан. Скотт благоразумно удержался от глупых шуток и был за это вознагражден еще одним откровением: – Когда Страйкер напал на школу, нам нечего оказалось ему противопоставить. Мы были не готовы. «Мы», Скотт улыбнулся про себя, вспомнив, как (сотни лет) два месяца назад мысленно упрекал Логана в эгоизме. Кажется, многое изменилось… …из-за гибели Джин?.. Он покачал головой, и Росомаха немедленно вздернул бровь: – Ты считаешь иначе? – Я вообще мало что могу считать, Логан, – невесело откликнулся Скотт. – Пока ты отстаивал школу, меня уделала девица… не говори ничего! – он вскинул руки, предупреждая все возможные замечания. – Так что я согласен, мы и в самом деле были не готовы к возможному… – Конфликту? – насмешливо закончил Логан. Скотт пожал плечами. – Нужно учить детей. География и физика – это прекрасно, но когда они останутся один на один с вооруженными солдатами, они должны уметь хотя бы убегать. – Думаешь, это может повториться? – А ты думаешь, нет? – Росомаха извлек из-под куртки еще одну сигару и замолчал, раскуривая ее. Скотт внимательно следил за ним, потом отвернулся. В этом и заключалась проблема, в том, что нападение могло повториться. Президент после той пресс-конференции ушел в отставку, что решит новый – неизвестно. Департамент по делам мутантов возглавляет человек, Мистик больше не играет в сенатора Келли и не отстаивает права себе подобных, а вокруг еще сотни, тысячи людей, разделяющих убеждения полковника Страйкера: смерть мутантам!.. Нападение могло повториться. И был лишь один способ подготовить к этому детей. – Есть комната страха, – неохотно сказал Скотт. Глава 22. В глубине души Скотт всегда считал, что комнату страха Магнито придумал, чтобы отомстить за свое детство, но, так или иначе, она существовала. Круглая в плане, накрытая потолком-куполом, она походила на усеченное подобие Церебро, но Скотт предпочел бы лишний раз войти в Церебро, а не сюда. Логического обоснования его неприязни не было: он легко справлялся с предлагаемыми испытаниями, кроме того, именно он занимался наладкой и программированием искусственного интеллекта комнаты. И все же он не любил ее. Терпеть не мог, если честно. – Не очень-то здесь побегаешь, – скептически заметил Логан, когда они переступили порог, и за ними закрылась дверь. – Да? – хитро спросил Скотт. – Ты так считаешь?.. Он поднял голову и громко отчетливо произнес: – Программа Б-12. Урок начат. – Тренировка начата, – объявил металлический голос, и Циклоп в который раз уже поразился, насколько приятнее слышать приветственную фразу Церебро: «Добро пожаловать, профессор». По комнате пополз туман. – Что это? – Логан напрягся, выпустил когти. – Это ты правильно, – кивнул Скотт. – Жалко, я не в форме, – он коснулся рукой очков – обычных, не боевых, – ну, да ладно. Эту программу он знал почти наизусть, и успел столкнуть Логана с того места, где тот стоял, за секунду до того, как сверху упало огромное дерево. – Не очень-то побегаешь, говоришь? – Циклоп расплылся в ухмылке, повысил голос, перекрикивая растущий треск и грохот: – Скажи, ты стража когда-нибудь видел? – Кого?.. – Росомаха изогнул бровь. – Раз… два… три… – отсчитал Скотт. – Обернись. Логан стремительно крутанулся вокруг своей оси и застыл. – Что это?.. – хрипло спросил он. (Земля) пол под их ногами содрогнулся, Скотт раскинул руки, сохраняя равновесие. – Пошли отсюда! – крикнул он Логану в ухо. Голова стража – гигантского робота, вооруженного лазером и скорострельной пушкой – уже показалась над туманом; рядом с ними, сопровождаемое шумом ломающихся ветвей, упало еще одно дерево. Отлетевшая щепка хлестнула Скотта по щеке, он поморщился: царапина останется!.. – Это же голограмма, нет? – Логан обернулся и снова вскинул бровь, увидев каплю крови на скуле Циклопа. – Если ты замешкаешься, эта голограмма вполне может доставить тебе несколько пренеприятных моментов! – Скотт оценил расстояние до стража и рухнул ничком мгновением раньше, чем ослепительно-белый луч выжег глубокую яму за его спиной, откатился в сторону и снова вскочил на ноги, поправил очки. – Эта штука может убить? – Логан уклонился от второго выстрела стража и одним прыжком преодолел разделявшее их со Скоттом расстояние. – Нет! – крикнул Скотт. – Но больно будет, и даже очень! Демонстрацию, на его взгляд, можно было прекращать. – Урок окончен! – объявил Циклоп. – Тренировка закончена, – подтвердил металлический голос, и все – упавшие деревья, туман, мрачная громада стража – начало таять, распадаясь, прежде чем исчезнуть окончательно, на сетку тонкого голубоватого пунктира. Комната страха снова стала тем, чем была для непосвященных – куполом двадцати восьми метров в диаметре, выложенным серо-синими плитками. Логан и Скотт оказались в пятне света от верхних ламп, и Логан, нахмурившись, протянул руку и коснулся щеки Циклопа. – Это что? – спросил он, стерев кровь пальцем. – Как это возможно? – Это… нормально для комнаты страха, – с заминкой ответил Скотт. В тот момент, когда Логан дотронулся до него, он почувствовал что-то… черт, он даже не мог подобрать этому определения! «Неприятно?.. Мне неприятно, что он ко мне прикоснулся?..» Скотт машинально провел по царапине кончиками пальцев, тщетно пытаясь сосредоточиться. Логан что-то сказал. – Что?.. – растерянно переспросил Скотт. – Извини, я, кажется… «Что со мной? Что случилось?..» – Ты, кажется, не слушаешь, – проворчал Росомаха. – Иди-ка спать. Будем считать, пищу для размышлений ты мне подкинул. Мы поговорим об этом завтра. – О'кей, – Циклоп глубоко вздохнул, тряхнул головой, сгоняя оцепенение. – Завтра. Он обернулся уже в дверях, все еще недоумевая по поводу своего странного состояния. Логан по-прежнему стоял в центре комнаты страха, рассеянный свет, падающий сверху, делал его фигуру нереальной, почти бесплотной. Скотта вдруг посетила странная мысль, и он (сошел с ума) немедленно ее озвучил: – Логан! – позвал он. – Мм? – откликнулся Росомаха, продолжая разглядывать что-то наверху, под потолком. – Ты… снова уедешь? Логан опустил голову, посмотрел на него, помолчал. Он молчал довольно долго, Скотт успел решить, что ответ – «да», но затем Логан сказал: – Мне не хотелось бы. Здесь есть человек, о котором я должен позаботиться. «Должен?» переспросил мысленно Скотт. «Не «обещал», не «хочу», но «должен»?.. Кто мог обязать тебя так сильно?.. Неужели Шельма?» И он отчего-то снова коснулся пальцами свежей ссадины на скуле. Глава 23. Утром разговора не сложилось. Скотта перехватила Ороро и напомнила ему еще об одной его прямой обязанности: школьный самолет нуждался в техосмотре и ремонте. Скотт и так затянул это гораздо дольше положенного, и, мысленно чертыхнувшись, он спустился в ангар. Икс-джет стоял, накренившись на один бок: вышло из строя крепление правой основной опоры, она вылетела из гнезда, смяв и сдвинув лист обшивки крыла к дюзам, и Скотту даже думать не хотелось, что в таком случае творится внутри. Нехотя, нога за ногу, он подогнал ближе подъемник, подпер крыло, чтобы выровнять самолет, вытащил из заднего отсека кара лестницу. – Тебя проектировали, собирали и испытывали сотни людей! – укоризненно сказал он икс-джету. – А на ремонте – один я. Он вспомнил внезапно другой самолет, маленькую шестиместную чесну, и на глазах неожиданно вскипели слезы. «Я снова один», тоскливо подумал Циклоп, «и снова из-за этого». «…Послушай… мне очень жаль…» А тогда соболезнований не было, и… «Хватит!» рявкнул он на себя, зажмурился, снял очки и вытер глаза. «С этим ничего нельзя поделать. Я один, и точка». Улегшись на верхнюю площадку лестницы, Скотт принялся осматривать повреждения, нанесенные самолету ракетой американских ВВС, и чем дольше он смотрел, тем меньше ему это нравилось. Потому что (раны) повреждения не были критичными. Они не были даже сколько-нибудь опасными для работы компьютерных систем, а оба двигателя имели дублирующие контуры… которые в этот раз тоже почему-то вышли из строя. Скотт сел, закусил губу, задумчиво дернул сгоревший якобы пучок проводов. Ни нагара, ни темных пятен на обмотке; прозвонив каждый по отдельности, Циклоп убедился, что не в контактах счастье, и снова нырнул в электронные недра самолета. Он копался в икс-джете, пока снизу не раздался голос: – Помощь нужна? Скотт вздрогнул: он и не слышал, как открылись двери!.. Повернув голову, он увидел Логана. Росомаха стоял под лестницей, по обыкновению заложив руки в карманы джинсов, и с непонятным выражением лица разглядывал распахнутое брюхо летающей машины. Скотт чуть не огрызнулся поначалу: мол, ты б еще попозже предложил, когда я из ангара выйду, но вовремя себя одернул. Логан не был виноват ни в том, что он, Скотт, решил возиться с самолетом в одиночку… ни в том, какое впечатление произвел на него этот, с позволения сказать, ремонт. – Нужна, – Скотт подбородком указал на стоящий внизу ящик с инструментом. – Ключ на двадцать шесть мне дай. Логан выполнил его просьбу, проследил, как Скотт закручивает гайку, и снова спросил: – Много еще? – До фига, – откликнулся Циклоп с сарказмом. – Закрыть, заварить, ошкурить, покрасить… да нечего тут делать, – он досадливо скривился. – Больше всего с опорой возни, но там мне Пит нужен, с подъемником неудобно работать. Сейчас это все обратно запихну, и до завтра свободен. Ты что-то хотел? – А ты уже забыл? – насмешливо хмыкнул Логан. – Комната страха? – Скотт тоже ухмыльнулся. – О'кей, сейчас иду. Руки вымою, и все. Напряжение потихоньку оставляло его, но напоследок он еще раз оглянулся на икс-джет и с сомнением покачал головой. Он сказал Логану чистую правду, ремонтировать было нечего, не считать же ремонтом замену опоры и нескольких листов обшивки. Все системы работали как часы, двигатели отзывались на первое касание и звучали на манер симфонического оркестра – слаженно и гармонично; даже предохранители менять не пришлось – не сгорел ни один!.. Скотт смутно помнил, что взлет и посадка во дворе Белого дома прошли благополучно, без сбоев. Но на Алкалае самолет не мог оторваться от земли, пока (Феникс) Джин не подняла его, и Скотт никак не мог понять, почему. Вернее, у него имелось два варианта ответа. Он только не решил еще, какой ему нравится меньше: тот, в котором Джин смогла починить икс-джет силой мысли, не видя и не зная (ничего) почти ничего о характере повреждений… … или тот, в котором она сама не давала ему взлететь… Глава 24. На первом этаже было неожиданно тихо. Скотт посмотрел на часы и с изумлением увидел, что уже две минуты девятого – он весь день провел в ангаре и даже не заметил!.. «И никто не заметил», кисло подумал он. «С утра меня нет, и хоть бы кто хватился!» Он оборвал себя: скорее всего, Ороро предупредила всех, чтобы его не дергали. И потом, вот Логан же пришел. Ну да. (Приспичило) понадобилось ему – вот он и пришел. Скотт неопределенно фыркнул, и Логан покосился на него с немым вопросом; Скотт отрицательно качнул головой. – Давай так, – предложил он. – Я голоден, поэтому мы сейчас пойдем на кухню. Я буду есть, а ты – задавать вопросы, если они у тебя имеются. А потом уже спустимся обратно, о'кей? Неожиданно Циклоп поймал себя на том, что искренне рад Росомахе. Его присутствие и живой интерес к комнате страха помогали Скотту не думать о странном поведении (Джин) икс-джета, а также о… – Скотт! – на кухне обнаружилась Ороро. – Где ты пропадал? Я подумала, ты куда-то уехал. Скотт оторопел. – Ты же сама попросила меня утром заняться самолетом, – осторожно ответил он. – Или я что-то путаю, и это была не ты?.. – О! – удивилась Шторм. – Действительно, но… – она виновато улыбнулась, – мне не пришло в голову, что ты и вправду… – она замялась и замолчала. «Не пришло в голову?..» Ей не пришло в голову, что он может выполнить ее просьбу?.. Скотт почувствовал, как у него глаза на лоб лезут в буквальном смысле слова. Кто-то здесь явно не в себе, и этот кто-то… – Я пойду, – прервала его мысли Ороро. – Если буду нужна, я у себя. – Ага, – за двоих ответил Логан, поскольку Скотт продолжал пребывать в отстраненной задумчивости. Росомаха подождал, пока девушка выйдет из помещения, и, чуть усмехаясь, поинтересовался: – Что тебя так поразило? Циклоп, по-прежнему недоумевая, посмотрел на него, и Логан пожал плечами: – Разве я не говорил вчера, что ищу Скотта Саммерса? Как видишь, не я один его давно не встречал. – О чем ты? – Скотт поморщился. – Ты можешь обойтись без иносказаний? – Запросто, и это я тоже вчера делал. Я сказал, что ты похож на собственную тень, и готов повторить это столько раз, сколько нужно, чтобы ты это усвоил, – против ожиданий Скотта, Логан не улыбался, он был серьезен, как никогда. – Мне действительно очень жаль… – Перестань, я… – …но Джин не вернешь, – перебил Росомаха. – Надо жить дальше, Скотт. Ороро волнуется за тебя… все волнуются. – Все? – язвительно переспросил Циклоп. – И ты тоже? Хорошего отношения, начавшего зарождаться между ним и Логаном сегодняшней ночью, как не бывало. Скотт чувствовал что угодно: досаду, злость, стыд, недоумение, но только не признательность за этот дурацкий разговор. Впрочем, в глубине души он прекрасно понимал, что на признательность Логан и не рассчитывает. – И я тоже, – спокойно подтвердил Росомаха. – А разве мы не одна команда? – А разве ты считаешь себя членом команды?.. – Скотт упрямо вздернул подбородок. – Помнится, кто-то говорил Шторм, что мы только и можем, что все ломать, и что мы… Он осекся, едва не сказав «мы, люди Икс» в том смысле, что «мы, но без тебя», и выругался мысленно. Людьми Икс были они все, нравится ему это или нет – и Росомаха в том числе. Он в их команде. «Успокойся!» потребовал Циклоп. «Хватит проверять его на прочность». Сказанное (вернее, подуманное) неожиданно удивило его самого, потому что оказалось истиной. «Ты проверяешь его на прочность, Саммерс, но хватит. Он свой, и тебе пора принять его – таким, какой он есть». Логан с интересом на него смотрел. – «Что мы»?… – начал он, сделал приглашающий жест рукой. – Ты же хотел добавить что-то еще?.. – Ничего, – мрачно буркнул Скотт и отвернулся, залез в холодильник. В гробовой тишине он приготовил себе ужин. Логан продолжал внимательно за ним наблюдать, и Скотт, уже выкладывая подогретый бекон со сковороды на тарелку, вдруг ощутил, как пылают щеки. – Что?! – взорвался он, обернулся к Росомахе. – Что ты так на меня смотришь?! – Как? – вкрадчиво осведомился Логан. Скотт сник снова. Действительно, как?.. Пристально? Да нет, в какой-то момент Логана даже больше шипящая сковорода интересовала, чем… – Дьявол! – выругался Скотт, поднял глаза на собеседника. – Слушай, если ты хотел, чтобы я сделал ужин на двоих, мог бы об этом сказать! – Я не голоден, – флегматично отозвался Логан, как показалось Циклопу, с тщательно скрытой ухмылкой. – Тогда прекрати на меня пялиться! – огрызнулся Скотт и сел за стол. – У меня кусок в горло не лезет… – Помочь запихнуть? – дружелюбно предложил Росомаха. Шутка была так себе, на грани фола, но от неожиданности Скотт рассмеялся и махнул рукой. Хрупкий мир был восстановлен… Глава 25. …ненадолго. Через два дня Скотт пришел к Логану сам, остановился в дверях и свирепо спросил: – Какого черта? Думаешь, мне заняться больше нечем? – Ты о чем? – хмуро поинтересовался Логан. По скулам его перекатывались желваки, но в тот момент Скотт не обратил на это внимания. – О тренинге этом чертовом, о чем же еще?! – взвился Циклоп. – Какого дьявола ты решил спихнуть его на меня?! Твоя идея, так вперед, действуй! При чем тут я?!! Логан прищурился, (покатал на языке) обдумал ответ, пожал плечами: – Ты же преподаватель. Вы с Ороро прекрасно справитесь. И снова Скотт не придал значения тому, что слышал уже эту фразу, и именно в такой форме. – Вот как?! – он шумно фыркнул. – Благодарю за оказанное мне чертово доверие! Спасибо тебе большое, ты мне несказанно, черт возьми, удружил! Круто развернувшись на каблуках, он пошел прочь. – Может, не стоит так много ругаться, – посоветовал Росомаха вслед. – Это все-таки школа, а не придорожная забегаловка. – Да пошел ты!.. – не оборачиваясь, бросил Циклоп. Он не был зол – он был взбешен. Сегодня утром профессор подозвал его к себе и сообщил, что в учебный план вводятся занятия по отработке оперативно-боевых действий… а также то, что ответственными за эти занятия становятся они со Шторм. В первое мгновение Скотт буквально онемел, а затем спросил только одно: – Почему мы?.. – Мы поговорили с Логаном, – ответил профессор, – и пришли к выводу, что вы с Ороро прекрасно справитесь. «О, да!» Скотт чуть ли не бегал по потолку. «Прекрасно справимся, даром что предметы Джин до сих пор поделить не можем! Мы прекрасно, чудесно, великолепно справимся, черт бы побрал Росомаху!» В запале он и пришел к Логану, чтобы высказать все, что думает на эту тему, и в том же запале спустился поздно вечером в комнату страха, одетый в боевую униформу и «консервы». – Программа fear gear, – с угрюмой решимостью сказал Циклоп, подняв лицо к потолку. Если уж ему суждено теперь проводить в этом месте неопределенное количество времени, неплохо бы освежить в памяти самые неприятные вещи. – Урок начат. – Внимание! – ответил ему его собственный голос. – Программа не тестировалась. Повторяю: программа не тестировалась. Запуск разрешен только под внешним контролем! – Все равно продолжить! – рявкнул Скотт. – Тренировка начата, – послушно согласилась комната страха. Скотт прикрыл глаза, ожидая, пока с него будут сняты необходимые параметры, а когда снова открыл их, обнаружил, что стоит в школьном коридоре. «Разве я боюсь школы?» удивился он и тут же мысленно себя поправил: «Я боюсь за школу». Он вспомнил свой недавний сон о пожаре и чьих-то похоронах, нахмурился. Тогда не пришло в голову, но сейчас Скотт ясно помнил, что видел в парке только Ороро; не было ни Джин, ни профессора. Джин вообще ему не снилась (почему?), но профессор?.. И Логан, кстати?.. Скотт медленно пошел по коридору. Первый раз он остановился возле комнаты Джин. Вообще-то, они жили вместе, но сейчас к двери был приклеен яркий оранжевый стикер, как на тетрадях: «Феникс (Джин Грей)». Скотт заглянул внутрь, но комната оказалась пустой и заброшенной. «Я не боюсь ни ее, ни за нее», грустно подумал Скотт. «Уже не боюсь…» Протянув руку, он разгладил замявшийся уголок на стикере и направился дальше, к лестнице. Если Джин в программе FG живет одна, то где-то должна быть и его комната. Логана Циклоп увидел в окно и мрачно стиснул зубы, успел даже выругаться («Неужели я боюсь его?!..»), прежде чем увидел за плечами Росомахи рюкзак. Логан уходил… уходил?! Если бы он собирался вернуться, он взял бы машину («Мотоцикл», поправил себя Скотт, «он взял бы мотоцикл»), но если Логан идет пешком… Скотт кинулся к лестнице, споткнулся и упал. Уже в падении он извернулся, желая выяснить, что ему помешало, и с изумлением увидел профессора Завьера, о чье инвалидное кресло он и запнулся. – Профессор!.. – выдохнул Скотт. – Логан, он хочет уйти! Я должен остановить его! Завьер мягко улыбнулся: – Нет, Скотт. Пусть уходит. Он чужой здесь, он не нужен нам. Циклоп недоуменно моргнул (и вспомнил, что это всего-навсего программа. «Просто оболочка для моих страхов. Но… чего же я боюсь?!») и шагнул к Завьеру. – Профессор?.. – переспросил он. – Нет, это… Черт! Мы поговорим позже, хорошо? Я должен его остановить! Он снова бросился к лестнице и снова не добежал. Неведомая сила сдавила грудь, Скотт охнул и замер, и почувствовал, как медленно взмывает в воздух. По лестнице поднималась Джин в каком-то незнакомом темно-бордовом платье, открытая ладонь ее была направлена на Скотта: она держала его при помощи телекинеза. «Я боюсь ее?..» «(Боялся) боюсь, что она бросит меня?..» – Отпусти, – едва слышно попросил Скотт. – Логан уходит!.. – Разве ты не рад, что я вернулась? – вкрадчиво шепнула Джин, вставая на верхнюю ступеньку. – Не рад меня… Она вдруг начала таять, превращаться в мутную дымку; тугие тиски, сжавшие Скотта, ослабли, он медленно опустился на пол и обернулся. – Тренировка закончена, – сообщил металлический голос. От дверей комнаты страха на него укоризненно смотрел профессор Завьер. – Скотт, – когда зыбкие очертания коридора окончательно растаяли в воздухе, профессор подкатил свое кресло ближе, – ты же знаешь, эта программа опасна. Она не отлажена, да и не слишком эффективна… – Но вы же не стерли ее, – упрямо качнул головой Циклоп. – И не запрещали мне с ней экспериментировать. – Я не думал, что ты будешь ставить эксперименты на себе, – сухо ответил профессор. – А на ком тогда?! – осведомился Скотт и тут же испугался, не слишком ли резко это прозвучало, но Завьер его реплику проигнорировал. – …И даже предположить не мог, что ты станешь заниматься этим ночью и без страховки, – закончил профессор. – Скотт, послушай меня. Я потерял уже одну свою ученицу и помощницу, и я не хочу потерять тебя. Малейший сбой в программе, и я ничего не смог бы для тебя сделать. Скотту стало стыдно, он опустил голову и сглотнул. – Простите, профессор, – выдавил он. – Я… не подумал. – Мы забудем это, – подытожил Завьер. – Но, пожалуйста, Скотт, я прошу тебя – не рискуй так больше, – он помолчал и закончил: – Надеюсь, то, что ты увидел, стоило того?.. Тут-то и произошло это. Скотт взглянул на профессора, улыбнулся криво и неловко и открыл уже рот, чтобы пересказать эту в высшей степени странную историю, и вдруг понял, что исключительно ради последнего вопроса и был затеян весь этот разговор. По непонятной причине профессор хотел узнать, что дала Скотту программа FG, хотел настолько, что, уклонись Скотт от объяснения… Его передернуло, и он поспешно ответил: – Я видел Джин, профессор, – это было безопасно, и это было правдой. – Она сказала, что вернулась… и еще, по-моему, она стала намного сильнее, чем раньше. Ну, то есть… – Я понимаю, – кивнул Завьер и задумчиво опустил глаза. И Скотту внезапно показалось, что профессор что-то скрывает. Глава 26. «Итак – время подводить итоги и делать выводы», невесело ухмыльнулся Циклоп, поднимаясь к себе. Минуя комнату Логана, он бросил быстрый взгляд на дверь и заметил внизу полоску неяркого света – Росомаха был внутри. Скотт покачал головой. Зря он, конечно, так набросился на Логана, мало ли, какие причины побудили того отказаться от ведения тренировок!.. Мысли его перетекли на комнату страха и на то, что показала ему (несовершенная и опасная) программа FG. Оболочка fear gear была создана для того, чтобы выявлять скрытые страхи человека и помогать справляться с ними; Скотт работал над ней вместе с Джин, но в какой-то момент интерес Джин угас, и скоро Скотт тоже забросил проект. Программа осталась «сырой», но она все же функционировала, а значит, он, Скотт Саммерс, действительно боится того, что пугало его в FG. Боится Джин?.. Профессора?.. И… боится, что Логан уйдет из школы?.. Скотт остановился, оглянулся. Свет в комнате Логана все еще горел. Колеблясь, Циклоп вернулся назад, поднял руку, чтобы постучать, но сделать этого не успел: дверь распахнулась, на пороге вырос Росомаха. – Долго будешь тут топтаться? – неприветливо спросил он. Скотт среагировал мгновенно: – А что, твой чуткий слух не выдерживает грохота моих шагов по ковру? Они застыли, мрачно глядя друг на друга, затем Логан фыркнул и попытался захлопнуть дверь, но Скотт успел сунуть ботинок в щель. – Хочешь без ноги остаться? – хмуро поинтересовался Росомаха. – Ты действительно можешь хладнокровно раздавить мне ногу? – Циклоп наклонил голову набок. – Действительно могу, – огрызнулся Логан. – Что еще? – Да ничего, – Скотт пожал плечами и ногу убрал. И добавил уже в закрывающуюся дверь: – Хотел только спросить, почему. Дверь открылась снова, Логан взял его за грудки и втянул в комнату. – Что – почему? – процедил он. – Почему ты отказался вести тренировки, – Скотт спокойно отцепил пальцы Логана от своей рубашки и одернул ее. – Ты же собирался, или я что-то путаю? Росомаха снова фыркнул, широко раздув ноздри. Скотт тем временем огляделся, стараясь не крутить головой. Комната мало изменилась с того времени, когда стояла пустой: на крючке у двери висела куртка, да покрывало на кровати было смято, видимо, Логан лежал, когда услышал шаги под дверью. – И ты пришел за ответом в… – Логан посмотрел на часы, – в половине второго ночи, после того, как наорал на меня днем?.. И думаешь, я тебе отвечу? – Думаю, да, – Скотт ухмыльнулся. – Иначе ты не впустил бы меня. «Втащил» было бы более верным термином», хмыкнул он про себя, «ну да ладно». Логан тоже усмехнулся, но отвечать не торопился; прошелся по комнате, открыл окно, извлек откуда-то сигару. Скотт рассеянно наблюдал за ним и вдруг почувствовал, как (это крысы, так шуршат крысы в подвалах заброшенных домов!..) внутри черепной коробки пробежали чьи-то невесомые пальцы. Ему стало страшно (профессор, профессор, нет!..), и отчаянным усилием воли он заставил себя соотнести этот страх с вовремя вспомнившимися крысами, их писком, ночной возней, мягким хрустом разгрызаемых прогнивших досок пола… Скотт представил их так красочно, так ярко, что с трудом удержался от вскрика, когда Логан взял его за плечо. – Уходи, – потребовал Росомаха. «Где-то это уже было», Скотт мысленно улыбнулся. «Он сказал «Уйди с дороги» или что-то вроде, вцепившись в мою кофту так, будто собирался ее порвать». – Не уйду, пока не получу ответа, – отозвался он с мрачной решимостью. – По шее ты получишь, вот что, – огрызнулся Логан и оттолкнул его. Скотт отлетел на пару шагов и ударился спиной о дверь – не больно, но очень чувствительно. На мгновение это его разозлило, и он почти уже собирался отреагировать (агрессивно) достойно, когда заметил выражение глаз Логана. «(Он) крыса!..» Скотт вздрогнул. «Крыса (в его голове) пугает его!..» Это была опасная мысль, но исправиться на что-то другое Циклоп не смог; мысли возникают слишком быстро, слишком трудно – невозможно!.. – их контролировать. Что ж, остается довериться Логану, он, должно быть, знает, что делает. – Ты ищешь драки?! – с вызовом спросил Скотт. – С тобой? – презрительно фыркнул Росомаха. – Это скучно. Невесомые пальцы замерли где-то надо лбом. Скотт скривился: – А может, ты просто боишься? Логан одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и буквально припечатал Циклопа к двери, сгреб его правой рукой за рубашку и занес уже левую для удара, когда (крыса) профессор отпустил их. От внезапно нахлынувшего облегчения Скотт вздохнул и закрыл глаза, оперся о дверь – у него подламывались колени. – Все?.. – хриплым шепотом спросил Логан. – Кончилось?.. Скотт молча кивнул. – Дай мне все-таки по морде, – предложил он, не открывая глаз. – У меня должен остаться какой-то видимый след от нашего, гм, разговора. – Я всегда знал, что на самом деле ты умный мальчик, – хмыкнул Логан. Он все еще стоял на расстоянии дыхания, Скотт чувствовал его запах – тот самый, что поразил его при их первой встрече и с тех пор не давал покоя. – Ладно. Готов? – Думаешь, к этому можно быть готовым? – вяло пошутил Циклоп, поморщился: – Давай, пока я не передумал. Наполовину Логан не делал ничего: удар отбросил Скотта на пол, Саммерс выдохнул что-то нечленораздельное и выругался, схватился за челюсть. – Черт побери, – сказал он невнятно, – ты, перфекционист проклятый!.. – Что?.. – Росомаха вздернул бровь. – Не дави интеллектом, умник. Он наклонился и протянул руку, помогая Скотту подняться, но не отпустил, когда тот встал. – Насчет тренинга, – нехотя начал он; Скотт перебил: – Я уже понял. Это была не твоя идея, так? Логан криво усмехнулся. – Нас точно не?.. – он мотнул головой куда-то вверх и в сторону. Циклоп недовольно дернул плечом: – Не думаю. Но ничего не могу гарантировать… дьявол, Логан!.. – он досадливо поморщился. – С тех пор, как ты появился в школе, здесь творится что-то неладное!.. – Думаешь, это из-за меня?.. – Я не знаю, – честно ответил Скотт. – Я вообще не знаю, что думать. Послушай, тебе не кажется, что нам надо поговорить? Логан помолчал, затем медленно, будто сомневаясь, кивнул. – Завтра, – произнес он. – Завтра… и не задавай вопросов, пока я не разрешу. Пару месяцев (да что там, пару дней) назад Скотта непременно оскорбила бы такая формулировка. Сейчас он лишь качнул головой в знак согласия и развернулся, чтобы уйти. Росомаха поймал его за рукав. – Спокойной ночи, – помедлив, сказал он. – И, Скотт… извини, – он указал на лицо Циклопа. – Ничего, – теперь была очередь Скотта криво усмехаться. – Заживет. Спокойной ночи. Глава 27. Он выполнил просьбу Логана: не стал задавать вопросов, когда Росомаха перехватил его после уроков и жестом предложил пойти с ним. Молча они спустились в гараж; Логан распахнул дверь неприметного черного «форда» и уселся за руль, Скотту ничего не оставалось, кроме как устроиться на соседнем сидении. С трудом, но он удержался он ненужных реплик и позже, когда они покинули Салем и направились на север, но тут Логан избавил его от мучений. Развернув карту автодорог, Росомаха ткнул пальцем в маленькую синюю точку в горах. Скотт почувствовал, как кровь отлила от лица. – Зачем?! – почти беззвучно выговорил он. – Если я прав, там посмотрим, – уклончиво ответил Логан. – А если нет? – Там нас, по крайней мере, никто не услышит. Скотт заткнулся – на некоторое время. Когда «форд» миновал очередной километровый указатель, Циклоп снова встрепенулся: – Нас будут искать. – Не будут, – буркнул Логан. – Откуда ты знаешь? – Скотт подозрительно на него покосился. – Знаю, – лаконично отозвался Росомаха. Однако прикосновения невесомых пальцев (теперь они оба знали, что это означает проявленный к ним интерес профессора) не было, не звонил и сотовый в кармане рубашки… рубашки! – Твоя куртка на заднем сидении, – бросил Логан, не отрывая взгляда от дороги. – Там же свитер и перчатки, внизу – теплые ботинки. – Так мило с твоей стороны собрать меня в дорогу! – съязвил, не удержавшись, Скотт. – А как насчет термоса с чаем или, к примеру, горячих бутербродов? – Я взял пиво, – Логан будто бы не заметил издевки. – Если хочешь есть, можем где-нибудь остановиться. Скотт только рукой махнул. Разговор снова заглох и не возобновлялся, пока Циклоп не полез назад за свитером. – Эй, это не мой! – кисло заметил он. – Это мой, – мрачно сообщил Логан. – Он чистый. И теплый. Что тебе еще надо? – Резонно, – признал Скотт, без особого, впрочем, удовольствия. Надевать вещь Росомахи он почему-то (стеснялся) не хотел, но и откладывать свитер теперь было бы просто-напросто неприлично, и Скотт решительно сунул руки в рукава. Логан никак это не прокомментировал. На ночь остановились в маленьком мотеле с гордым названием «Приют президента». Что навело владельца на мысль так окрестить заведение, осталось для Скотта загадкой, во всяком случае, ни сервисом, ни особой роскошью их номер не отличался. – Может, проще было взять самолет? – в пространство поинтересовался Циклоп, сидя на кровати и разглядывая карту. Логан на мгновение перестал ходить по комнате и угрюмо на него посмотрел. – Если ты такой умный, – начал он, и тут Скотт тоже это почувствовал, эти нежные, почти неощутимые прикосновения чужого сознания. – Должен же хоть кто-то быть умным, – сориентировался он мгновенно. – Я, знаешь ли, не планировал недельный турпоход! «СКОТТ», прикосновение превратилось в голос профессора, «КАК У ВАС ДЕЛА? ВСЕ В ПОРЯДКЕ?» «Да», подумал Скотт, но сразу исправился: «Нет. Не знаю». «ЕСЛИ НУЖНА БУДЕТ МОЯ ПОМОЩЬ…» Скотт заставил себя думать о том, как было больно, когда Логан двинул ему в челюсть, в противном случае он не смог бы скрыть изумление. Под каким предлогом Росомаха увез его из школы?! Чего опасается профессор?.. Он незамедлительно задал этот вопрос Логану, едва невесомые пальцы убрались из его головы, но Логан лишь насмешливо хмыкнул: – Спроси у Завьера. «Завьера», отметил Скотт, поджал задумчиво губы. – Теперь понимаю, почему ты решил поехать на Алкалай, – сказал он, поднялся с кровати и тоже прошелся по комнате; Логан, напротив, плюхнулся на свою постель. – Да, я надеюсь, что это достаточно далеко, – Росомаха шумно фыркнул. – Эй, Скотт… – Мм? – отозвался Циклоп, не поворачивая головы. – Как ты?.. Ничего подобного Скотт не ожидал, а потому даже сразу не понял, о чем Логан спрашивает, и долго молчал, прежде чем ответить. – Н-не знаю, – с запинкой сказал он, наконец. – Я… Он опустил голову, пожал плечами. Действительно, как он?.. Теперь, когда нет больше Джин, когда выяснилось, что профессор нарушает собственные заповеди, когда наилучшие отношения складываются с бывшим соперником и чуть ли не злейшим врагом?!.. «Как ты, Саммерс?» горько подумал Скотт. «Ничего, в норме, а?..» Логан тяжело, угрюмо вздохнул, но Циклоп этого не заметил и не услышал. Глава 28. Наутро Логан был мрачен, и Скотт не рискнул выяснять, что на него нашло вчера вечером. Он вообще не поднимал никаких важных вопросов и чувствовал молчаливую признательность Росомахи за это; дважды он сменял Логана за рулем, и только у самого Алкалая Логан заставил его пересесть обратно на пассажирское сидение. Скотт не спорил. Логан выбил его из колеи, ошеломил, ошарашил, не так этими двумя словами («Как ты?»), как тоном, которым они были произнесены. Скотт слышал уже прежде такие интонации у Росомахи, вот только обращался тот то ли к Шельме, то ли к кому-то из младших детей… Означает ли это, что не только он сам готов подружиться с Логаном, что это желание взаимно?.. Что можно не соперничать больше, не пытаться прыгнуть выше головы лишь затем, чтобы досадить оппоненту?.. Ответа Скотт не знал. На Алкалае было холодно, хотя снег уже сошел; пронизывающий ветер мгновенно забрался под застегнутую куртку, и Скотт мысленно поблагодарил Логана за предусмотрительно захваченный свитер. Сам Росомаха, однако, привычному своему костюму не изменил: как ходил в рубашке и куртке нараспашку, так и остался, только ссутулился немного, да фыркал чаще обычного. – Ты не замерзнешь? – поинтересовался Циклоп. Ему было немного неловко, что свитер Логана на нем, а не на хозяине. – Нет, – кратко ответил Росомаха. Открыв багажник «форда», он извлек оттуда два больших брезентовых мешка и кинул один Скотту. – Что это? – Скотт, оценивая, покачал мешок в руке. – Спальники. – Что?! – Ты плохо слышишь? – Логан обернулся, смерил Скотта мрачным взглядом. – Я сказал, это спальники. – Ты что, хочешь сказать, мы останемся ночевать здесь?!.. – Циклоп бросил мешок на землю и выпрямился. – Знаешь, это, пожалуй, уже… – Ты сидеть на земле будешь? – с тяжелым вздохом, как будто общаясь с душевнобольным, спросил Росомаха. – Хочешь себе яйца отморозить? Ну, здоровье, конечно, твое, мне-то наплевать… Скотт заткнулся, насупился и наклонился за мешком. Логан его опередил. – Эй, я… – начал, было, Скотт, но Логан лишь шумно фыркнул, и Скотт замолчал снова. «Она погибла здесь», подумал он вдруг, подняв глаза на высоченные темно-зеленые ели. «Здесь. И мы приехали сюда не затем, чтобы вспомнить ее, но чтобы поговорить и решить свои проблемы». Он почувствовал себя совсем неуютно, остановился даже, и шедший впереди Росомаха тут же оглянулся: – Скотт?.. – Как ты мог, Логан?! – вырвалось у Циклопа. – Как ты мог притащить меня сюда, и как я мог с тобой поехать?!.. – Это единственное место, в которое профессор отпустил бы тебя со мной, – неохотно бросил Логан. – Единственное, где он не станет нас специально искать… и именно по этой причине. – «По этой» – это по какой, позволь спросить? – ядовито осведомился Скотт. – Из-за… Джин, – с усилием выговорил Росомаха, бросил спальники на землю. – Ладно. Я хотел позже, но раз ты настаиваешь… Скотт, я не знаю, почему и с чем это связано, но Завьер нарочно тебя накручивает. Он старается делать все, чтобы ты ни в коем случае не оправился от гибели Джин… – С чего ты это взял? – перебил Скотт. – Профессор поддерживал меня, и… – Да, поддерживал, – Логан тоже не дал ему договорить. – Внушал, что у тебя такая трагедия, что ты должен как следует придти в себя!.. Он отрезал тебя от всех остальных, велел всем тебя не тревожить – зачем?! Скотт, нормальные люди так не делают! И люди Икс, вообще-то, тоже не должны! Ты не обратил внимания, что никто даже не подошел к тебе, чтобы выразить свои соболезнования, а?! – Ты подошел, – машинально возразил Скотт и растерянно моргнул. Логан говорил правду. Нет, к черту соболезнования, он не нуждается в них, но… за все это время вне лекций к нему обращались лишь сам профессор, два или три раза – Ороро, и то сугубо по делу, да еще Логан – уж Росомаха-то не упускал случая напомнить Скотту о своем существовании!.. – Я, – Логан махнул рукой. – Я – не человек Икс, ты сам недавно хотел мне об этом напомнить… не оправдывайся! Я прекрасно понял, что ты имел в виду, тем более, что ты кое в чем прав: я и вправду не человек Завьера. Я выучился вне его внушений и наставлений… и ему это, кажется, перестало нравиться. – Профессор не может желать никому зла! – с отчаяньем выкрикнул Скотт. – Я не верю! Он вырастил нас, воспитал, он всегда хотел, чтобы у нас все было хорошо!.. – Да, но хорошо в чьем понятии?! – Логан подошел ближе, почти вплотную; облачко пара, вырвавшееся у него изо рта, коснулось щеки Циклопа. – В вашем или в его?.. А эта слежка исподтишка, это подглядывание за чужими мыслями, это как расценивать? Как зло во благо? Мол, родители должны быть в курсе, что творится с детьми?! – Хватит! – заорал Скотт и схватился за голову. – Хватит!.. Ты прав, черт тебя дери, прав во всем, ты доволен?! Что тебе от меня надо?! – Защитить тебя, – тихо сказал Логан. Скотт не сразу решился поднять глаза. Еще некоторое время он стоял, вцепившись в собственные волосы, затем медленно опустил руки и взглянул на Росомаху. Тот молча ждал. – Что?.. – глупо переспросил Скотт, уже зная, что этого Логан повторять не станет, и не обманулся: Росомаха лишь раздул ноздри и ничего не ответил. – Я… не понимаю, Логан… – Знаешь, почему он отпустил тебя со мной на Алкалай? – угрюмо бросил Логан. Скотт помотал головой. – Он надеялся, что мы поругаемся здесь, поругаемся окончательно и бесповоротно… а еще лучше, если один из нас убьет другого. Циклоп коротко, придушенно всхлипнул. А Логан неумолимо продолжил: – Его устроил бы любой исход. Он же стравливал нас все это время, ждал, когда же мы сцепимся!.. Выиграй ты, и я перестану маячить в школе и пачкать чистенькие гладенькие мозги тебе и детям; если же в живых останусь я… ну, тебя заменит Бобби, или Кларк… или даже Арти, все равно. А я, согласись, после такой выходки возвращаться в школу не стану. Росомаха шумно вздохнул, и Скотт вдруг слабо улыбнулся: – Ни разу не слышал, чтобы ты столько говорил! – он покачал головой. – Хорошо, Логан, прекрасно, я действительно верю тебе, но… при чем здесь я?! Ну, то есть… Он стушевался и неловко развел руками. Ну, как спросить у Логана, что означала эта непонятная фраза. Что значит – «защитить тебя»?!.. Он так поразился смыслу, что даже не обиделся на формулировку, хотя, казалось бы, защищать его, Скотта Саммерса!.. Наверное, это могло считаться шоком. Слишком много откровений за один раз, слишком тяжело оказалось признаться самому себе, что все, сказанное Логаном, – правда. Профессор действительно контролирует каждый их шаг… и лишний тому пример – его появление в комнате страха… – Тебе действительно важно это знать? – медленно, с расстановкой произнес Росомаха. – Не знаю, – Скотт пожал плечами. – Черт, Логан, это и в самом деле чудесно, но разве что-то изменится от нашего разговора?! Я не уйду из школы, ты прекрасно это знаешь, мне просто некуда идти! Я не могу бродяжничать по стране, как ты… дьявол, да я даже обеспечить себя не смогу! Первый же работодатель потребует, чтобы я снял очки, и что?!.. А если я вернусь – что я смогу с этим сделать? Профессор поймет все, едва посмотрев на меня!.. – Если ты вдруг захочешь уйти, – начал Логан, – твои проблемы… Его перебил странный глухой рокот за деревьями, отделявшими их от озера, рокот, в котором отчетливо слышался плеск воды. Логан вздрогнул, сменился с лица. Побледнел. И выдохнул: – Джин!.. Глава 29. Скотт остолбенел. – Что ты сказал?! – он кинулся к Логану и схватил его за грудки. – Что ты… – Это Джин! – Росомаха оторвал Скотта от себя, едва не сломав ему при этом руки. – Проклятье, я все-таки был прав!.. Он побежал к озеру, Скотт бросился за ним. – Был… прав… в чем?! – крикнул он, задыхаясь. – Она жива! – свирепо рявкнул Логан. – Она не погибла! Твой ненаглядный Завьер знал это, потому и… – Знал?!.. – Циклоп споткнулся о торчащий корень, растянулся на земле; Логан буквально вздернул его на ноги. – Знал, – подтвердил он, взглянул на ошеломленное, растерянное лицо Скотта и тряхнул головой: – Послушай, я потом тебе объясню! Подумай пока, хотя бы, почему он не сделал ничего в память о ней?! Не было даже могилы!.. Скотт закрыл глаза. «Это я должен был понять!» простонал он мысленно. «Я, я должен был догадаться, почувствовать!» – Где болит? – Логан расценил его неподвижность иначе. – Нога, руки, где?.. – Здесь, – с горечью сказал Скотт, постучал себя по груди. – Здесь… – Значит, пройдет, – Росомаха подтолкнул его в спину. – Иди же ты, это же Джин!.. Рокот тем временем нарастал, становился похожим на рев водопада. – Что там происходит? – Циклоп по-прежнему не двигался с места. – Я не знаю, – нетерпеливо, начиная злиться, бросил Логан. – Ну, ты идешь или нет?! – Нет, – с ненормальным спокойствием сказал Скотт и сел на землю. – Нет, я не иду. – Какого черта… – Джин умерла, Логан, – перебил Скотт, снял очки и вытер лицо рукой. – Она просто не могла выжить. Ты ошибаешься… – Ошибаюсь?! – взревел Росомаха и, наклонившись, схватил Скотта за плечи. И это случилось. Глаза открылись сами собой, непроизвольно, от рывка или от боли (пальцы у Логана были поистине стальными), и широкий алый луч расколол лес пополам. Деревья падали в разные стороны; сквозь треск и грохот Скотт не сразу услышал чей-то крик, и вовсе уж в последнюю очередь понял, что кричит он сам: – Очки! Логан, дай мне очки!.. Крепко зажмурившись, он обессилено опустился обратно на мох, обхватил голову руками. – Очки… – тихо, почти беззвучно повторил он, и через пару секунд что-то ткнулось в его ладонь. Но увиденное потрясло Скотта еще сильнее. Потому что прав был Логан, а он (снова) ошибался. – Это и называется «теплое приветствие»? – спросила Джин. Она стояла метрах в десяти от них, одетая в черную форму людей Икс, в которой была тогда… но как она изменилась!.. Черты лица ее стали тоньше, а волосы невероятно, невозможно отросли и доставали теперь до талии, и было еще что-то в ее взгляде, что-то, чего Скотт не мог понять. Что-то, похожее на… тоску?.. – Джин, – Логан покачал головой. – Ты жива, Джин!.. «Вот и все», успел подумать Скотт. «Вот и все. Она вернулась – но не для меня». И тут она снова заговорила. – Джин? – переспросила девушка, стоящая перед ними. – Кто это – Джин?.. Глава 30. – Меня зовут Феникс, – продолжила она. – Но вы, похоже, забыли. Всегда знала, что у мужиков короткая память. Скотт поднялся, цепляясь за ветки ели; хвоя колола ему пальцы, но он ничего не чувствовал. Сглотнув, он открыл рот, чтобы (что?) хоть что-то сказать, но (Джин) Феникс его опередила: – Ты рад меня видеть, дорогой? Последнее слово прозвучало в ее устах как издевка. Циклоп стиснул зубы и ничего не ответил. Феникс удовлетворенно качнула головой: – Я так и думала. – Если ты не Джин, – опомнился Логан, – то где она? Что случилось?! «Он не знает, что она называла себя Фениксом раньше», подумал Скотт отрешенно. «Раньше…» В те времена, когда они были счастливы вдвоем, когда все было просто, когда черное на поверку оказывалось черным, а белое – белым, когда профессор говорил правду и ничего от них не скрывал… «Я потерял все», понял Скотт. «Мое прошлое, вся моя жизнь, все это кончено навсегда». – Я рад тебя видеть, – медленно произнес он. – Здравствуй, Феникс… – Ты не лжешь, – Феникс склонила голову набок. – Странно, но ты не лжешь. Циклоп пожал плечами. – А ты? – она переключилась на Логана. – Ты рад меня видеть? – Нет, – рявкнул Росомаха. – Почему?.. – Ты не Джин!.. Лицо Феникса исказилось от ярости. Скотт тревожно шагнул вперед… …и страшной силы удар отбросил его в ельник. – Ложь! – прошипела Феникс. – Почему ты не рад меня видеть?! Скотт почувствовал, как что-то (кровь?..) течет по лицу. «Если бы она так швырнула меня на базе Страйкера», Скотт усмехнулся про себя, «ведь костей бы не собрали. А так ничего, вот полежу немного и встану… сам встану… одним синяком больше, одним меньше…» Темнота наплывала откуда-то издалека, будто клочья странного черного тумана поднимались над землей. Скотт сел, моргнул, поморщился – и вдруг заметил рядом с собой Логана. Убедившись, что Скотт жив и более-менее невредим, Росомаха обернулся к (Джин) Фениксу, поднялся на ноги. – Не трогай его, – мрачно сказал он. – Считаешь, я лгу – пускай. Но он тут ни при чем. Феникс хищно улыбнулась, даже, скорее, оскалилась, отчего Скотт непроизвольно вздрогнул: эти жуткие изогнутые губы на милом, знакомом лице Джин… – А что будет, если я трону его? – с нешуточным интересом спросила она. – Ты убьешь меня?.. Порежешь на части своими когтями? Вытерев рукой щеку, Циклоп обнаружил, что действительно поранился: на пальцах осталась кровь. Голова кружилась, с трудом он встал на одно колено, потом, опираясь о сломанную ель, на ноги. – Ты изменилась, – с досадой и болью в голосе бросил Логан. – Ты изменилась, Джин… – Не называй меня так! – рявкнула Феникс, и Логан улетел в кусты. «Раньше ей надо было хоть руку поднять», все так же рассеянно подумал Скотт. «Теперь она делает это просто силой мысли…» Он удивился своему спокойствию. Любимая девушка, которую он считал погибшей, оказалась жива, а ему все равно?.. Феникс не подарок, никогда не была подарком, но ведь есть еще Джин, она тоже здесь, разве нет?.. – Джин, давай вернемся в школу! – вырвалось у него. – Профессор поможет тебе, он знает, как все исправить!.. – Исправить?! – перекошенное лицо повернулось к нему, Скотт с тихим ужасом заметил, что кожа Феникса посерела и стала матовой, а глаза налились глубоким черно-багровым цветом. – И что, по-твоему, здесь надо исправлять?! Цепкие невидимые пальцы (черт, профессор куда бережнее обращался с чужим сознанием!..) вторглись в мозг, Скотт буквально физически чувствовал, как Феникс копается в его мыслях и воспоминаниях. – Прекрати! – крикнул он. – Прекрати это!.. К его удивлению, она прекратила. Развернулась. И, сопроводив резкий жест вспышкой янтарного пламени, снова ударила по выбравшемуся из кустов Росомахе, швырнув его на частокол поломанных стволов деревьев. – Джин, НЕ НАДО!!! – заорал Скотт, бросаясь вперед. Феникс оглянулась, улыбнулась… …и он потерял сознание от боли. Глава 31. «Жива». «Она жива». «Джин жива». Скотт открыл глаза, но не пошевелился. Может быть, потому, что над ним нависало встревоженное лицо Логана, или же потому, что не знал, имеет ли это смысл теперь – шевелиться. «Все кончено», равнодушно подумал он. «Все кончено…» Он в мельчайших подробностях помнил все произошедшее до его (отключки) обморока, и он не знал, как жить с этим. Мир перевернулся с ног на голову: профессор, всегда бывший для него заботливым учителем и почти отцом, оказался расчетливым хладнокровным циником, Логан, угрюмый хам, соперник номер один – чутким и внимательным человеком, а Джин, его Джин… Скотт вздохнул так, что заныли ребра, и тревожная складка на лбу Логана чуть разгладилась. – Эй, – позвал Росомаха, – ты как?.. Не отвечая, Скотт пошевелился и только тогда понял, что голова его лежала у Логана на коленях, а сам Логан одет почему-то в одни джинсы. «Куртка сгорела», сообразил он. «Куртка, и рубашка, и…» Внезапно он вспомнил сказанные Джин (сотни лет назад) когда-то давно слова: «Он так мучился!..». Скотту стало не по себе, он медленно сел, опираясь руками о землю, откашлялся. – Нормально, – сказал он с легкой хрипотцой. – А ты? Росомаха пожал плечами и поднялся на ноги. – А где… Феникс? – Циклоп, в отличие от него, вставать не торопился, не чувствуя себя на это способным. – Ушла, – лаконично откликнулся Логан. – Куда?! – опешил Скотт. – Думаю, в школу. Теперь Скотт понял, что Логан смотрит в ту сторону, откуда они пришли. Мысленно прокляв себя за (прогрессирующий кретинизм) недогадливость, он тоже поднялся (колени дрогнули, но этим дело и ограничилось) и неуверенно предположил: – Наверное, нам надо предупредить профессора. – Наверное, – эхом отозвался Логан, снова пожал плечами. – Ладно. Пошли. – Эй, погоди, – остановил его Скотт. – Что тебе отдать, свитер или куртку? Росомаха помедлил, пристально глядя на него. – Куртку, – бросил он, наконец. – Если ты уверен, что не замерзнешь. – Ничего, я как-нибудь переживу, – проворчал Скотт себе под нос, расстегиваясь. – Всего-то до машины дойти… – Не до машины, – поправил Логан. – До города. Машину забрала Джин. Скотт не нашел, что сказать. Глава 32. В школу Скотт позвонил из первого же придорожного мотеля, пока Логан договаривался насчет номера. Они добирались сюда долго, слишком долго; Циклоп опасался, что (Джин) Феникс уже там. Думать о том, что произошло на озере, он не хотел: любая, даже самая простая, самая отвлеченная мысль тянула за собой хвост трудных вопросов, вопросов, на который Скотт не был готов отвечать. Например, что означала фраза Логана «Не трогай его», и что заставило Джин окончательно превратиться в Феникса; действительно ли профессор знал о том, что Джин не погибла, и, если знал, почему молчал?.. Нет, Скотт не хотел об этом думать, но от некоторых фактов невозможно было отмахнуться. Так, Завьер не удивился, когда услышал о Фениксе. – Вот как, – только и сказал профессор. – Хорошо. Когда вы вернетесь? – Часов в пять – шесть, не раньше, – Скотт покачал головой, будто профессор мог его видеть. – Хорошо, – повторил Завьер. Очевидно было, что его это интересует гораздо меньше, чем грядущее появление Джин-Феникса. Скотт невесело хмыкнул, выходя из телефонной кабинки, поискал глазами Логана и с удивлением отметил, что тот все еще разговаривает с владельцем мотеля. И, судя по лицу Росомахи, в разговор этот пора было вмешаться. – В чем дело? – Скотт подошел и облокотился на стойку рядом. Владелец мотеля буквально сжался в комок и максимально втянул голову в плечи: – Я… у меня… у нас… – забормотал он. – Свободны только номера для молодоженов, – зверским тоном пояснил Логан. Скотт сперва оторопел, затем рассмеялся: – Мне все равно. Я устал, у меня гудят ноги, я хочу лечь и проспать часов сорок… ну, или хотя бы восемь, – поправил он себя с кислой миной. – Черт с ним, с назначением этого номера. Давайте сюда ключи. – Ну-ну, – Логан вскинул брови, но спорить не стал, только развел руками, когда они подошли к дверям своего временного пристанища, и Скотт ошеломленно воззрился на белых шелковых голубков над бронзовыми цифрами. – Меня сейчас стошнит, – мрачно сказал Росомаха, войдя внутрь и оглядевшись, и мысленно Скотт с ним согласился. Черт побери, он и предположить не мог, что такие комнаты бывают не только в плохих мелодрамах: слащаво-розовые, украшенные дешевым кружевом и поблекшими искусственными цветами. Кроме того, он забыл кое-что еще: кровать здесь была, разумеется, только одна, и в придачу круглая. – Это лучше, чем спать на улице, – больше себе, чем Логану заявил Скотт. – В конце концов, одну ночь можно и потерпеть. Росомаха молча пожал плечами и, откинув одеяло, взял с кровати подушку, придирчиво оглядел ее со всех сторон и кинул на ковер, туда же полетела куртка Скотта. – Ты что, собираешься спать на полу? – не понял Циклоп и тоже был критически осмотрен с ног до головы. – Ты же был в моей комнате, – с непонятным выражением сказал он. – Ты знаешь, как я сплю. Хочешь проснуться без головы? Скотт почувствовал вдруг, как запылали уши. «Ты же был в моей комнате» – что он имел в виду? Неужели он знает, что Скотт заходил к нему в его отсутствие?.. «Глупости», рассердился Циклоп. «Он намекает на тот инцидент с Шельмой, ничего больше!» Но почему тогда такая формулировка – «был в моей комнате»?.. Мысленно выругавшись, Скотт приказал себе не думать о ерунде. – Но на полу могу поспать и я, – произнес он наполовину с обидой, наполовину с вызовом. Логан, осматривавший ванную комнату, оглянулся: – Не валяй дурака, – фыркнул он. – У тебя и так все болит. Я тебя, что ли, завтра таскать буду? – Откуда ты… Скотт замолчал. Глупо, конечно, ожидать, что Логан не увидит, как он жмется, так же глупо, как продолжать сейчас выпендриваться. Молча он разделся и лег, накрывшись одеялом с головой. Шелковое белье оказалось холодным и скользким. Все тело ныло; бессильная досада заставила Скотта стиснуть зубы и крепко зажмуриться, уткнувшись лицом в подушку. Довольно долго до его ушей доносился только шум воды в ванной, затем скрипнула дверь, раздались шаги Логана. Росомаха пересек комнату, постоял немного, затем внезапно спросил: – Хочешь, массаж сделаю? Утром полегче будет. Скотт тоскливо вздохнул, нашарил очки на полу у кровати, сел. – Я не понимаю, Логан, – признался он. – Ни черта не понимаю. – Ты о чем? – Логан нахмурился, подошел ближе, опустился на корточки возле кровати. – Обо всем, – Циклоп развел руками и поморщился от внезапной и резкой боли в спине. – Я не понимаю, почему профессор вдруг начал проникать в мои мысли, не спрашивая разрешения, не понимаю, как выжила Феникс и почему так изменилась… и тебя я тоже не понимаю. От чего ты собрался меня защищать? Почему ты вообще беспокоишься о том, чтобы я был в норме? Тебе-то какая разница?! – Ты называешь ее Фениксом, – невпопад ответил Логан. – Почему? – Она сама так себя называла, – Скотт отвернулся, покачал головой. – Редко, но случалось. И потом, это ведь не Джин. Джин не могла бы так себя вести. Она добрая, а то, с чем мы встретились сегодня… Ему показалось, что на слове «добрая» Логан приоткрыл рот, словно собирался что-то сказать, но он передумал так быстро, что Скотт не был уверен, не померещилось ли ему. – И вообще, не переводи разговор, – возмутился он. – Я задал тебе конкретный вопрос… – И готов услышать ответ на него? – искренне заинтересовался Росомаха. – Действительно готов?.. Скотт нахмурился. – Перестань говорить загадками! – потребовал он. – Хорошо, – Логан невозмутимо пожал плечами. – Ты мне нравишься. Глава 33. – Что? – растерялся Скотт. – Я предупреждал, – развел руками Логан. – Ты задал вопрос. Это ответ. Другого не будет. – О… о'кей, – кивнул Циклоп. Он и впрямь не мог не признать, что это ответ, причем тот, до которого он и сам бы дошел, если бы дал себе труд подумать. В самом деле, что может быть логичнее… логичнее?!.. – Мне казалось, ты должен меня ненавидеть, – медленно проговорил он. Логан загадочно хмыкнул. – Что?! – Ничего. Наступила тишина. Почувствовав, что замерзает, Скотт плотнее завернулся в одеяло и с уважением покосился на Логана: тот, как ни в чем ни бывало, сидел в одних джинсах и босой. «Зря я на массаж не согласился», пожалел Скотт. «Теперь уже поздно, наверное…» – Ты обещал мне еще кое-что объяснить, – вспомнил он вдруг. – Насчет Джин. Ты сказал, ты знал, что она жива… и профессор тоже. «Джин», произнес он про себя. «Джин…» Скотт моргнул. Что-то было не так. Его не трогало имя, оно оставалось просто набором звуков и символов. «Она ведь жива!..» с ужасом подумал он. «Она жива, а я…» «Жива Феникс». «Феникс и Джин – одно и то же!» «Ты уверен?..» Нет, уверен он не был. Слишком большой оказалась разница между его Джин, милой девочкой, пожертвовавшей жизнью ради спасения друзей, и яростной, непримиримой красавицей, обошедшейся с ним и Логаном как с досадной помехой на пути… к чему? – …не знал точно, – сказал Логан, и Скотт вздрогнул, заставил себя прислушаться, заметив при этом, что Росомаха мрачен, как туча. – Мне просто многое было непонятно, например, почему ее имя не убрали из постоянного расписания. Почему – я уже говорил об этом – нет памятника, могилы, чего-то… – он поморщился, – какого-то места, куда можно придти, побыть там. Ее вещи оставались неприкосновенны, ее форма висела в шкафу. Я спросил Завьера, и он мне не ответил. То есть, в момент разговора мне казалось, что я получил ответ, но позже я стал вспоминать, и не смог вспомнить ничего. Тогда я впервые подумал, что он воздействовал на мой мозг. – Может, он хотел, чтобы хоть ее имя оставалось с нами? – предположил Скотт, уже понимая, как жалко выглядит это объяснение. Впрочем, смеяться Логан не стал. – Я пытался так думать, – сказал он угрюмо. – Пока не заметил, что о Джин профессор говорит только с тобой. Ни я, ни Ороро этой чести удостоены не были. И… еще кое-что… Скотт задержал дыхание, чтобы не нарушить возникшее между ними на мгновение хрупкое доверие. – …в ту ночь, когда ты показал мне комнату страха, – Логан помолчал. – Когда Джин… исчезла под водой, что-то изменилось. Не сломалось, нет, но стало… чего-то стало не хватать. А в ту ночь я проснулся оттого, что это что-то вернулось. Я пытался нащупать, что это, но так и не смог. Теперь я думаю, что в тот момент она начала пробуждаться. Циклоп опустил голову. «Ты почувствовал. А я нет. Ничего – почему?..» «Может быть, я слишком поверил, что она умерла?..» Он рассмеялся внутренне, безрадостно и коротко. Нельзя верить «слишком». Можно верить или не верить, признавать или не признавать, смириться или не смиряться. И он, Скотт Саммерс, поверил, признал и смирился. А Логан – нет?.. – Но ты не был рад, когда увидел ее, – Скотт пристально взглянул в глаза Росомахи. – Почему? Логан молча покачал головой. – Ты сказал ей, это потому, что она – не Джин, – медленно начал Скотт. – А Феникс заявила, что это ложь… – Думай, что хочешь, – Логан пожал плечами, бросил взгляд на наручные часы и поднялся. – Нам бы лучше лечь спать, если мы собираемся успеть на восьмичасовой автобус, – веско заметил он. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – рассеянно ответил Скотт. Он наблюдал за Логаном, пока тот не улегся, а затем снял очки и лег сам. «Ты не был рад, когда увидел ее», повторил он про себя. «Почему?» Глава 34. Школа встретила их гробовой тишиной. – Эй, есть кто живой? – крикнул Скотт, озираясь по сторонам. Логан принюхался, широко раздувая ноздри. – Она была здесь, – сообщил он. – Недавно. Три, может, четыре часа назад. – О, – Скотт нахмурился. – Тогда где все?.. Профессор! – позвал он снова. – Ороро! Пит!.. Он повернулся к Росомахе. – Мне это не нравится. Посмотри внизу, а я поднимусь наверх. Должен же хоть кто-то быть в этом чертовом здании!.. Однако никого он не нашел. Пустовали детские комнаты, классные кабинеты, спальни старших учеников. Отчаявшись, Скотт подергал ручку на двери в комнаты профессора, ожидая, что она будет заперта, но, к его удивлению, дверь подалась. Скотт застыл на пороге с приоткрытым ртом. Пол комнаты покрывал толстый слой черных камешков размером не больше ногтя, и кроме них там не было ничего. Ни кровати, ни стола, ни стенного шкафа, только маленькие черные камешки, легкие и пористые, как кусочки пемзы. Ошеломленный, Скотт подобрал несколько штук, сунул в карман джинсов. «Что здесь произошло?» недоуменно подумал он. Логану, как оказалось, повезло еще меньше: он не нашел вообще ничего. Все на месте, все в порядке, Церебро заперто, комната страха пуста, в медблоке тишина и стерильная чистота. – Но она была здесь, – Росомаха уверенно качнул головой. – «Форд» в гараже… а вот твоя «мазда» отсутствует. Скотт протянул ему пару странных камешков. – Тебе это не знакомо? – А должно быть? – Логан повертел камешек в руках, посмотрел на свет. – Похоже на пемзу. Где ты это взял, у ближайшего вулкана? – Комната профессора полна этой дрянью. Они помолчали, глядя друг на друга, затем Логан осведомился: – И что будем делать? – Ты меня спрашиваешь? – Скотт недоверчиво изогнул бровь. – А разве не ты – заместитель Завьера?.. Скотт насупился. – Почему-то ты всегда выбираешь самый неподходящий момент, чтобы мне об этом напомнить, – проворчал он. – О'кей, если ты жаждешь получить приказ – найди чего-нибудь поесть. А я попробую позвонить Ороро. Вызвав из памяти телефона номер Шторм, Скотт переключил связь с базы на трубку и направился на кухню, прижимая динамик к уху. Длинные гудки раздавались очень долго, а затем запиликал сигнал отбоя: сеть разорвала неудачное соединение. На вопросительный взгляд Логана Скотт только головой покачал: – Не отвечает. Однако стоило ему положить трубку на стол, как она тут же завибрировала, огласив кухню гимном Соединенных Штатов. Переглянувшись с Логаном, Циклоп принял звонок. – Школа Завьера, – машинально сказал он. – Скотт, это я, – услышал он голос Ороро. – Прости, не услышала телефона, здесь очень шумно. Действительно, на заднем плане раздавались детские возгласы, смех, какой-то непонятный стук и шум, похожий на рокот мотора. Тем не менее, со Шторм, вроде бы, все было в порядке. – Вы где? – первым делом спросил Скотт. – В экскурсионном автобусе, – Ороро помедлила. – Возвращаемся домой. Тебе от меня срочно что-то нужно, или подождешь, пока мы приедем? – Спроси, профессор с ними? – громким шепотом подсказал Логан, и Скотт озвучил его вопрос для Ороро. – Нет, – озадаченно ответила Шторм. – Почему ты спрашиваешь, Скотт? Он оставался в школе, разве… господи, что случилось?! – Хотел бы я знать, – пробормотал Циклоп вполголоса. – Ороро, я так понял, с тобой все дети? – Да, и старшие тоже… и Пит, – добавила девушка. – Скотт, мы будем минут через пятнадцать. Я сейчас потороплю водителя. – Хорошо, мы вас ждем, – Скотт отложил трубку и задумчиво посмотрел на Логана. – Знаешь, что интересно?.. Я – преподаватель. Но я слыхом не слыхивал ни о какой экскурсии, куда, к тому же, отправились все, кроме профессора. – Феникс, – мгновенно отреагировал Росомаха. – Это из-за нее. Завьер собирался встретиться с ней без свидетелей. Они помолчали, глядя друг на друга. – Думаешь, она напала и на него?.. – медленно проговорил Скотт. Это было возможно, он зря не подумал о таком варианте развития событий. Новая, непримиримая (Джин) Феникс могла выкинуть все, что ей заблагорассудится, в том числе и… «Сон!» ахнул Скотт про себя. «Мой сон, похороны в парке! Ни Джин, ни профессора, вот оно!.. И эта чертова пемза, это просто жар…» «Феникс». Он поднял на Логана невидящие глаза. Росомахи тоже не было в том его сне; означает ли это, что (смерть) опасность угрожает и ему?!.. Он же регенерат, он всегда выживает!.. Скотт сглотнул, пригладил машинально волосы. – Ну? – выжидающе спросил Логан. – Что «ну»? – не понял Скотт. – Ты о чем-то подумал, и, судя по выражению твоего лица, мне тоже не помешало бы об этом узнать, – пояснил Росомаха. – Итак?.. «Бред. Я не ясновидящий, никогда им не был». «Но это была (минута) ночь пробуждения Джин, а она-то могла предсказывать ближайшие события, почему бы тени ее предвидения не достаться тебе?!» «Ночь пробуждения, если верить Логану!» «А разве ты не веришь ему?..» Скотт выругался мысленно. Логан вздернул бровь и придвинул к нему тарелку с сэндвичами. – Ешь и говори. Сейчас вернутся Ороро и дети, и, чует мое сердце, пообедать нам еще долго не придется! – Я не знаю, как это объяснить, – Циклоп с досадой покачал головой, но послушно впился зубами в хлеб с мясом и листом салата, заговорил, не прожевав толком: – Сон. Мне снилось кое-что, – он помолчал, обдумывая, как бы сказать это покороче. – Похороны в нашей школе. Не знаю, кого именно хоронили, однако я смотрел… со стороны и не видел троих: Джин, Завьера и… – И?.. – Логан сорвал крышку с бутылки колы и сделал большой глоток. – И тебя. Сказать ничего в ответ Росомаха не успел: снова зазвонил телефон. Скотт поспешно схватил трубку: – Школа Завьера. – Здравствуйте, – голос говорившего был казенно сух и невыразителен. – Мне нужен Саммерс, Скотт Саммерс. – Слушаю вас, – Циклоп насторожился, лихорадочно припоминая, где мог фигурировать телефон школы в связи с его именем. – Дорожная полиция, инспектор Фокс. Скажите, синяя «мазда», государственный регистрационный номер БИО двенадцать двенадцать принадлежит вам? «…«форд» в гараже, а вот твоя «мазда» отсутствует…» – Да, – Скотт заставил себя успокоиться. – Какие-то проблемы? – Вы давали кому-нибудь машину напрокат? – Н-ну… – Скотт замялся, пытаясь придумать, что сказать, – в некотором роде, это была школьная машина, ее мог взять кто-то, кому она понадобилась… а что, все-таки, случилось?! Меня не было в городе последние несколько дней, и я… – Ваша машина, Саммерс, упала с Манхэттенского моста, – снизошел до ответа инспектор; тон его показался Циклопу сочувствующим и язвительным одновременно. – Мы подняли ее. И обнаружили в салоне труп. – Чей? – едва слышно выговорил Скотт. – Мужчина, белый, около шестидесяти лет. Мы хотели бы, чтобы вы подъехали на опознание. Эй, Саммерс, вы слышите меня?.. Эй, алло!.. Глава 35 Логан ехать в полицию отказался. – У меня не складываются отношения с этими ребятками, – хмыкнул он. – Я им не нравлюсь. – И почему меня это не удивляет?.. – Скотт вздохнул. – Ороро, ты со мной? – Разумеется, – Шторм положила руку ему на плечо и слегка сжала. – Держись. Может, это все-таки не профессор. И, как ни странно, она оказалась права. Предъявленное для опознания тело принадлежало неизвестному им мужчине, действительно, пожилому и даже – ирония судьбы – лысому, но это был не профессор. – Возможно, машину украли, – предположил Скотт на вопрос инспектора. Теперь, когда выяснилось, что в запертой машине утонул не Завьер, Циклопу дышалось и говорилось гораздо легче. – Школа простояла пустой около… сколько, Ороро?.. Часов шесть?.. – Да, – подтвердила Шторм. – Мы отправились на экскурсию в одиннадцать, а ты появился только к половине седьмого. Фокс скептически хмыкнул, но придираться не стал, а когда Скотт, порывшись в карманах, предъявил билет из автобуса, на котором возвращался в город, и вовсе отпустил их восвояси. – А что насчет моей машины? – обернулся Скотт уже в дверях. – Я смогу ее забрать? – Пока – нет, – на этот раз улыбка инспектора была откровенно злорадной. – Сейчас она проходит как вещественное доказательство. Вы сможете получить ее обратно после закрытия дела. – То есть, года через два-три, – мрачно вздохнул Циклоп, выходя на улицу. – Ладно. Хорошо уже то, что внутри был не профессор. «Ты не обрадовался бы его смерти». «А чему радоваться?.. Что бы он ни делал в последнее время, как бы ни поступал, но он вырастил меня, он дал мне образование, помог стать тем, кто я есть сейчас». «Человеком Икс». «А что в этом плохого?!» «Человеком Завьера». Скотт покачал головой, и Ороро взяла его под руку: – Мы отыщем его, Скотт. Обязательно отыщем. «Но хочу ли я его отыскать?!..» …Поглощенный своими мыслями, он не заметил, как побледнела Ороро, услышав о чудесном воскрешении Джин под именем Феникса, и не обратил внимания, какой молчаливой и задумчивой она стала… Глава 36. Скотт в очередной раз прошел вдоль стола, развернулся. Логан поймал его за рукав: – Сядь, сделай одолжение. В глазах рябит. Циклоп отстраненно кивнул и опустился на подлокотник тяжелого дубового кресла. – Вы уверены, что это была Джин? – снова спросила Шторм. – Это была Феникс, – поправил ее Скотт. – Она назвалась так. Сказала, что не знает, кто такая Джин. Но нас вспомнила. – Да и дорогу в школу тоже, – проворчал Росомаха. – Может быть, это просто последствия травмы, – предположила Ороро неуверенно. – Может, она еще придет в себя и вернется к нам?.. «Она смела с дороги нас с Логаном, дважды угнала машину. Исчез профессор. А этот тип в «мазде», откуда он взялся?..» Скотт опустил глаза. «Я был бы рад, если бы к нам вернулась Джин», подумал он. «Но Феникс – это чересчур. Она действует, как люди Магнито». «Люди Магнито». «Люди Завьера». Только у вас на форме есть стилизованная латинская буква «икс», первая буква фамилии профессора, а Магнито не стал приводить внешний облик своих подчиненных к единообразию… – Среди младших детей есть телепаты, – услышал он с удивлением собственный голос, – но никто из них не силен настолько, чтобы попытаться работать с Церебро. – Детей нельзя подвергать такой опасности! – возмутилась Ороро, но как-то машинально, и Скотт опять не обратил на это внимания. – Даже старшие… – …среди которых телепатов нет, – подхватил Логан. – Так дело не пойдет. Возможно, стоит поискать профессора другими средствами. – Какими? Дать в газету его фотографию? – Скотт невесело хмыкнул. – Почему нет? – пожал плечами Росомаха. – Или ты можешь предложить что-то еще? – Могу, – с заминкой ответил Циклоп. – Не хочу, но могу. Ороро подняла голову, взглянула на него недоуменно, затем лицо ее прояснилось от внезапного понимания. – Дэвид! – сказала она. Скотт кивнул. – Что за Дэвид? – требовательно осведомился Логан. – Дэвид МакТаггерт. Сын профессора Завьера. Нежелание Скотта обращаться к Дэвиду было вызвано простейшей причиной: у них с самого начала не сложились отношения. Дэвид не жил в школе, только приезжал иногда с матерью или один. К отцу он относился не слишком уважительно, и Скотт, буквально боготворивший Завьера в тот период времени, сразу невзлюбил «рыжего задохлика», впитавшего, к тому же, способности обоих родителей и владевшего с равным успехом телепатией и телепортацией. Последние несколько лет Дэвид не появлялся, но время от времени от него приходили письма, одинаковые тонкие конвертики, адресованные небрежно и неаккуратно, и это не добавило Скотту симпатии к пареньку. К тому же… Иногда он заставлял себя признать, что видит в Дэвиде конкурента. У него, Скотта, отношения с профессором были прекрасные, но Скотт понимал, что, пожелай Дэвид, и он без труда отодвинет Циклопа. Родная кровь есть родная кровь, ничего тут не поделаешь, и… – Ну, так звони ему, – Росомаха дотянулся до телефона и подтолкнул его к Скотту; тот вздрогнул и с трудом отключился от своих мыслей. – Что, прямо сейчас? – глупо спросил Скотт. – Прямо сейчас, – кивнул Логан. – Или ты хочешь подождать, пока Джин избавит нас от Завьера раз и навсегда? – Джин не… – вскинулась Ороро, замолчала. – Джин – «не», – Логан встал и отвернулся к окну, вздохнул угрюмо. – Но Феникс – да. Мы должны найти профессора раньше, чем он ей надоест. «Может, он уже мертв», подумал Скотт отстраненно, но послушно взял в руки трубку и набрал номер службы междугородних переговоров. – Добрый вечер. Я могу заказать Сан-Франциско?.. Глава 37. Сумерки Скотт встретил в парке, на том самом свободном пятачке, где в его сне проходили похороны. Усевшись на скамью под кустами, он наблюдал за неспешным движением розовато-лиловых облаков, подсвеченных снизу заходящим солнцем, и пытался ни о чем не думать. Получалось плохо. «Я предал Джин», решил Скотт в какой-то момент. «Разве ты не скучаешь по ней? Разве ты не любишь ее больше?..» «Это неважно. Я не смог удержать ее там, на озере, и она не осталась ради меня в школе». «Так, может, это она тебя предала?..» Скотт чертыхнулся и стукнул себя кулаком по лбу. «У Джин проблемы! Ей нужна помощь!..» «…она не задержалась и ради Логана…» «А разве здесь нужно что-то исправлять?» вспомнил он шипение Феникса и ее искаженное от ярости лицо, огромные и безумные черные глаза. Нет, это была не Джин, не могла быть Джин, это кто-то другой, чужой… …но Феникс существовала всегда… …и откуда такая сила?! Скотт вспомнил разговор в музее, когда он сообщил Джин о странностях, происходящих вокруг нее, и тот бой в подземельях Страйкера, когда (Джин едва не убила его) он едва не убил Джин… …между прочим, кое-кто тогда тоже стрелял гораздо мощнее, чем сам от себя ожидал, да и на озере – ну, мог ли он подумать раньше о том, чтобы с одного удара выкосить просеку шириной в добрый десяток метров?.. «С нами что-то случилось», пришла вдруг в голову мысль. «Но когда и что именно?» Джин начала меняться (черт возьми, неужели именно тогда начались перемены, превратившие ее в Феникса?..) после инцидента на статуе Свободы, когда Магнито включил свою адскую машину. Но профессор говорил, что излучение безопасно для мутантов!.. И может ли быть, чтобы тот случай оказался роковым для всех них? И для всех ли?.. Неладное, творящееся с Джин, стало видно сразу, но он сам ничего не замечал в себе вплоть до боя у Страйкера… а кроме того, на статуе были еще Шторм, Росомаха и Шельма!.. Скотт нахмурился и встал. Что ж, по крайней мере, у одной из троих он справиться может. Глава 38. Ороро открыла дверь не сразу, а когда, наконец, открыла, Скотту показалось, что она плакала. «Переживает за профессора», решил он. – Я не помешал? – мягко спросил он. – Нет, что ты, – Ороро отошла, пропуская его, и, действительно, вытерла украдкой глаза. – Что-то еще случилось? – Не знаю, – честно ответил Скотт. – Вернее, знаю. Случилось. Но давно. Хотел поговорить с тобой кое о чем, можно? – Конечно, – Шторм указала на кресло. – Садись. Сама она, однако, прежде чем опуститься на кровать, повернулась к письменному столу и убрала что-то в ящик; Скотту показалось, что это фотография, однако любой интерес был бы сейчас неуместен, и он промолчал. Ороро села, закинула ногу на ногу, плотнее запахнула теплую шерстяную кофту. – Давно – это когда? – спросила она. – На статуе Свободы. Ты помнишь? – Конечно, – Шторм едва заметно повела плечом. – Разве такое забудешь?! Признаться, после я долго сомневалась, боялась даже, что профессор ошибся, и мы тоже умрем, как сенатор Келли… распадемся на углекислый газ и воду, – она рассмеялась, правда, немного нервно. Скотт криво усмехнулся. «А Джин отчитала меня за шутку», не к месту подумал он. «Джин была добрая. Она мирилась с людьми». «Она любила их». «Даже сенатора Келли?..» – Ороро, – Скотт наклонился вперед, опираясь локтями о колени, – подумай, пожалуйста, прежде чем ответить, и скажи: после статуи Свободы твои способности не изменились? Любым образом. Усилились, ослабли, появились новые возможности. Не спеши. Я хочу знать точно. Шторм нахмурилась, взгляд ее затуманился, а губы чуть-чуть приоткрылись; девушка сидела неподвижно, только вздымалась от дыхания грудная клетка, да указательный палец правой руки медленно поглаживал пуговицу кофты. Скотт терпеливо ждал. Наконец, Ороро глубоко вздохнула и, выйдя из транса, пристально посмотрела на него. – Я не думала об этом, – медленно и как-то недоверчиво произнесла она. – И не задумалась бы, не спроси меня ты. Это… связано как-то с Джин? – Да, – не стал отпираться Циклоп. – Не совсем с Джин, скорее, с дремавшей ее… стороной – с Фениксом. Так что ты скажешь мне? – Ты прав, – кивнула Ороро. – Мои способности изменились после этого. Усилились. Когда нас обстрелял самолет ВВС, меня поразило, что Джин, не видя, смогла отвести одну ракету и почти отвела вторую, но я не удивилась своей силе, проявленной тогда… но как ты понял?.. Ты знаешь что-то об этом? – Видимо, машина Магнито оказалась не такой уж безобидной, – с горькой усмешкой Скотт развел руками. – Думаю, даже он сам не подозревал об этом, но факт остается фактом – от знакомства с ней пострадал не только сенатор Келли. Досталось и нам немного. – И Шельме… Логану… – проговорила Ороро, закусила губу. – О, Скотт!.. Я поняла, я поняла тебя! Эта машина разбудила Феникса!.. Сцепив пальцы в замок, она встала и подошла к окну. – Жаль, что я не знала этого раньше, – глухо сказала она. – Возможно, я не сглупила бы, и Джин не осталась бы на Алкалае… – Перестань, – Скотт подошел к ней и бережно обнял за плечи. – Самобичевание – не лучшая идея, поверь мне. Прошлого не вернешь… – …и нам надо учиться жить настоящим, каким бы оно ни было, – Ороро оглянулась, улыбнулась грустно и тревожно. – Я понимаю, Скотт. Я не хуже тебя помню наставления профессора, – улыбка стала почти настоящей, лукавой и вызывающей. – Мне просто тоскливо. Я многое бы отдала, лишь бы Джин вернулась к нам… «Я тоже», подумал Скотт, но промолчал. Он не был уверен, и это пугало его. «Она вернулась бы не ко мне», он медленно моргнул. «Она вернулась бы к Логану…» – Прости, я говорю о ней, – Ороро взяла его за руки, – но ты ведь любишь ее, тебе, конечно, гораздо тяжелее, чем мне… – Нет!.. – вырвалось вдруг у Скотта. Опешив, Шторм наклонила голову, посмотрела на него недоуменно. – Нет?.. – переспросила она. – Что – «нет»?.. – Не люблю, – прошептал Скотт и закрыл глаза, сглотнул. – Не люблю… Он крепко обнял Ороро, зарылся лицом в белоснежные, пахнущие шампунем волосы. По щекам его текли слезы. После недолгой заминки Ороро тоже осторожно обняла его, погладила по голове, по плечам. – Бедный, – тихо проговорила она, – как ты измучился… Они долго стояли, прижавшись друг к другу; наконец, Скотт медленно разжал руки и отступил на шаг. – Прости, – неловко сказал он. – Не знаю, что на меня нашло. – Все ты знаешь, – Ороро кончиками пальцев провела по его щеке. – Не переживай. Так… случается, ты ведь знаешь и это. Сердцу не прикажешь. – Спасибо, – еще более неуклюже отозвался Циклоп. – Спасибо тебе. И… спокойной ночи. – И тебе тоже, – Шторм слабо улыбнулась. – Пусть тебе снятся хорошие сны. Но когда Скотт закрыл за собой дверь, он услышал, как она снова плачет. Глава 39. Утром, когда он спустился в кухню, там сидел Дэвид. За то время, что они не виделись, МакТаггерт вытянулся и раздался в плечах, теперь назвать его «задохликом» было трудновато, к тому же, общую картину довершали черная кожаная куртка, грубые ботинки с окованными носами и прическа под названием «я у мамы вместо швабры». – Салют, Циклоп, – Дэвид вскинул руку, но не встал. – Кофеем угостишь? – Сам сварить не мог? – сварливо спросил Скотт. Несмотря на пожелание Ороро, спал он плохо и старому знакомому вовсе не обрадовался. – Ты же меня позвал, – МакТаггерт ухмыльнулся. – Ну, сделай мне приятное, трудно тебе, что ли? «Он должен найти нам Джин и профессора», напомнил себе Скотт, стискивая зубы. Неспешно потягивая кофе, Дэвид соизволил поинтересоваться: – Ну, и что у вас так горит? Мойра сказала, кранты и балаган со свистом, потеряли кого-то, так? И куда, спрашивается, родитель мой смотрит… Скотта передернуло от отвращения, но он постарался взять себя в руки и предельно спокойно ответил: – Профессора мы и потеряли, Дэвид. Я не стал пугать Мойру, но не исключено, что его уже нет в живых… Он осекся, потому что Дэвид вдруг побледнел и поперхнулся, рука его замерла на полпути ко рту, кофе закапал на джинсы, но МакТаггерт не обратил на это внимания. – Что ты сказал?! – свистящим шепотом переспросил он. Скотт пожал плечами: – То, что ты слышал, – и, не удержавшись, добавил: – Поверь, Дэвид, если бы мы могли обойтись без тебя, мы бы так и сделали. Но среди нас нет телепатов, способных работать с Церебро. – Пошли, – Дэвид со стуком поставил чашку и поднялся. – Где этот ваш гроб с музыкой, показывай. Проходя через холл, Скотт увидел, как по лестнице спускается Логан, и напрягся в ожидании неминуемого столкновения, но МакТаггерт даже головы не повернул, когда Логан осведомился: – Ты и есть сын профессора? – Да, – бросил Дэвид. – А ты Росомаха, и… – Не лезь мне в голову! – рявкнул Логан, одним прыжком преодолевая последние четыре ступеньки. – Если шибко умный… «Интересно, я когда-нибудь услышу, как он эту фразу заканчивает?» подумал Скотт со смешком, потому что Логана перебил, вскидывая руки, Дэвид: – Ладно, замяли, вояка! Разберемся после, согласен? – Это что, извинение? – Логан вздернул бровь. – Оно самое, – вмешался Скотт, нажал на кнопку вызова лифта. – Не обращай внимания, МакТаггерт всегда такой. – Да много ты меня знаешь, – буркнул Дэвид, первым входя в кабину, но, к удивлению Циклопа, больше ничего не добавил. «Неужели он и впрямь так переживает за профессора?» поразился Скотт. «Я никогда не замечал, чтобы он любил его, и вдруг такая реакция!..» Впрочем, пословицу «Что имеем – не жалеем, потерявши – плачем» он помнил прекрасно, а потому бросил на Дэвида сочувственный взгляд. «Трудно, наверное, с таким отцом», подумал он еще. «Профессор все свое время тратил на нас, что доставалось родному сыну? Жалкие остатки. Даже когда он гостил здесь во время каникул, приоритет был у нас. Профессор никуда с ним не ездил, не выделял его особенно…» Скотт вздохнул. Все-таки, Логан прав (интересно, хоть в чем-нибудь он вообще ошибается?..): иногда профессор вел себя в высшей степени странно, но никто из них – ни он, ни Ороро, ни остальные – этого не замечали, не обращали внимания. Почему? Не потому ли, что невесомые пальцы одним прикосновением стирали ненужное?.. – Думай потише, – бросил Дэвид через плечо, выходя из лифта. – Мне сейчас не до того, чтобы блоками закрываться. Скотт набычился, но Логан (он спустился вместе с ними) предостерегающе положил руку ему на плечо: – Рыжий верно сказал, мы разберемся после. Сначала надо найти Джин. – Джин?.. – Дэвид резко, рывком обернулся. – Циклоп, я не понял, ты говорил мне об отце, или как?!.. – Не кипятись, – посоветовал Росомаха угрюмо. – Мы ищем их обоих. Найдешь одного – найдешь и другую, и наоборот. Они должны быть вместе. МакТаггерт яростно фыркнул, повернулся к двери в Церебро, встал на одно колено. Прозрачно-голубой луч сканера ощупал сетчатку его глаза, затем что-то щелкнуло, и мелодичный женский голос объявил: – Добро пожаловать, Дэвид. – Интересно, что бы мы делали, – шепнул Логан Скотту, – если бы профессор не предусмотрел возможности входа в Церебро для этого парня? – Рассылали бы фотографии в газеты, – так же тихо ответил Скотт. Дэвид ладонями пригладил волосы, помедлил. Оглянулся. И надел шлем. Двери Церебро сомкнулись. Глава 40. – История развивается по спирали, – флегматично произнес Логан. Ороро подняла на него усталые глаза, качнула головой: – Хотела бы я, чтобы так и было. Профессор очнулся тогда, но его направляла… Джин, а ему, – она коснулась тыльной стороной ладони лба лежащего на кушетке Дэвида, – мы ничем не можем помочь. – Знаете что? – мрачно спросил Скотт. – Сдается мне, Магнито специализируется исключительно на машинах-убийцах. Комната страха, Церебро, та штука на статуе Свободы – все они смертельно опасны, а мы пользуемся его изобретениями… – …и даже спасибо не говорим, – раздалось в дверях. – Хотел бы я пожелать вам доброго дня, но вижу уже, что добрым его не назовешь! – Хэнк!.. – воскликнула с облегчением Ороро, поворачиваясь к вошедшему. Скотт тоже почувствовал себя лучше. «Кажется, Саммерс, ты не выдержал проверку на прочность», горько усмехнулся он. «Профессор исчез, и что делаешь ты, его заместитель? Надеешься на всех, кроме себя?» Хэнк МакКой, известный также под именем Зверь, был старым другом профессора Завьера и одним из крупнейших (во всех смыслах) ученых Соединенных Штатов. Он тоже был мутантом, наделенным сверхчеловеческой силой и ловкостью, однако ничем не выделялся в толпе, пока однажды не поставил на себе сложный эксперимент. Результат, с одной стороны, себя оправдал: здоровье и физические характеристики Хэнка улучшились, но имелись и неприятные последствия: кожа и волосы Зверя приобрели (очаровательный) синеватый окрас. Самого МакКоя это не слишком смущало, но общаться с людьми ему сразу стало труднее. – Рад видеть тебя, Скотт, – Хэнк с добродушием пожилого дядюшки обнял Циклопа и развернулся к Росомахе: – И тебя я тоже рад видеть, Логан. Я много слышал о тебе. – А я о тебе – нет, – парировал Логан. МакКой протянул ему руку: – Хэнк МакКой. С некоторых пор меня также называют Зверем. Скотт с интересом наблюдал за ними. В свое время Логан отказался от рукопожатия с ним, что он сделает теперь?.. Росомаха помедлил – и сжал ладонь МакКоя. «Победа разума над инстинктами», Циклоп с трудом удержался от смешка, стиснул зубы, чтобы себя не выдать. Ему казалось почему-то (и почему бы?..), что эту шутку Логан не оценит. – Итак, – Зверь наклонился над Дэвидом, поправил очки в тонкой оправе, – давно он так лежит? – Без малого шесть часов, – скрепя сердце, признался Скотт. – В Церебро он пробыл едва ли несколько минут, затем двери вновь открылись, и мы увидели, что он без сознания. – Должно быть, он искал кого-то опасного? – МакКой испытующе посмотрел на него. Скотт выдохнул сквозь зубы. – Джин увезла куда-то профессора, – за него ответил Логан. – Не Джин!.. – перебила Ороро, гневно свела брови. – Не Джин! Вы сами сказали, это была Феникс, и она не имеет к Джин никакого отношения! – Имеет, – с грустью и досадой возразил Скотт. – Имеет, Ороро. Ты же помнишь, Джин иногда себя так называла!.. – А… разве Джин Грей – мы ведь о ней говорим? – не погибла на озере Алкалай? – осторожно осведомился Зверь. – Нет, – откликнулся Циклоп мрачно, не зная, что лучше добавить: «к счастью» или «к сожалению». – Не так давно мы с Логаном стали свидетелями ее возрождения. Шторм шумно вздохнула, скрестила руки на груди. Хэнк почесал в затылке, сдвинул очки на кончик носа. – Вот так штука, – протянул он. – И что, эта новая Джин Грей, она… недружелюбна по отношению к вам?.. – Можно сказать и так, – хмыкнул Логан. – Мы хотели найти их, ее и профессора, – снова заговорила Ороро, – попросили приехать Дэвида, ведь он сильный телепат, он может работать с Церебро, и вот… – она развела руками. – Я даже не представляю, как теперь звонить Мойре!.. – Слушай, – Скотту вдруг пришла в голову одна мысль. – Он без сознания, но физически он в отличной форме, так? – Ну… да, – настороженно ответила Ороро. – Что ты хочешь сделать? – У нас есть еще один телепат, – Скотт прищурился. – Вернее, сейчас будет. Но в этот раз я не останусь за дверями Церебро и, если понадобится, вмешаюсь раньше, чем ситуация выйдет из-под контроля. – Не ты, – оборвал его Логан, уловивший, видимо, идею. – Я. – О'кей, мы оба, – согласился Циклоп. – Идет? – Погодите! – Шторм нахмурилась, и Хэнк тоже. – Кого еще вы хотите уложить на больничную койку?! – Не волнуйся, – Скотт ободряюще похлопал ее по руке. – С этим человеком у нас проблем не будет. Глава 41. Руки Дэвида Шельма касалась недолго, не больше минуты, и отпустила его мгновением раньше, чем Ороро предостерегающе сказала: – Пульс падает!.. Лицо Дэвида, в самом деле, приобрело нездоровую бледность, на висках выступили голубые прожилки вен. Скотт опасался, надо признать, что в этот момент Шельма растеряется, начнет распыляться на ерунду, но важность своей роли девочка осознала прекрасно: на ходу натягивая перчатку, она молча направилась к открытым дверям Церебро. Циклоп и Логан шли за ней, как два телохранителя, отставая примерно на шаг. На платформе Церебро, однако, Логан аккуратно отжал Скотта назад: там было узко, двоим не развернуться… «…А он хочет быть рядом с ней, конечно. Он ведь обещал заботиться о ней…» Скотт мимолетно поморщился. Наверное, Логану просто нужно все время о ком-то беспокоиться, это у него в крови, иначе чем объяснить это странное «Защитить тебя» одновременно с активным участием в судьбе Шельмы?!.. – Эй, – позвал Логан. Шельма, уже взявшая в руки шлем, обернулась. – Ты молодец. У тебя все получится. Скотта перекосило, он с трудом справился с собой и придал лицу нормальное выражение («Дьявол, ведь именно эти слова говорила обычно Джин!..»), а Шельма нервно улыбнулась – и опустила шлем на голову. Мучительно долгую минуту ничего не происходило: девочка спокойно стояла на коленях, держась за скобы в системной панели машины, затем она вздрогнула, всхлипнула жалобно. Логан дернулся, было, к ней, но остановился, замер, сжимая и разжимая кулаки; выскочили лезвия. Росомаха втянул их, слегка расслабился. – Аннендейл! – взвизгнула вдруг Шельма. – Аннендейл-на-Гудзоне!.. И исчезла. Шлем, на мгновение зависнув в воздухе, с лязгом упал на пол. – Что это было? – рявкнул Логан, оборачиваясь к Скотту. – Телепортация! – Циклоп перевел дыхание, успокаиваясь. Как бы там ни было, пусть они с Логаном и стояли у Шельмы за спиной, он все равно боялся опоздать. Но девочка умница, она все сделала, как надо. – Телепортация. Дэвид это может. Так что с ней все в порядке. Она ждет нас где-нибудь в холле. Он ошибся совсем чуть-чуть: Шельма нашлась на террасе зимнего сада, сидела там на высокой табуретке, притянув колени к груди, и смотрела огромными испуганными глазами. – Ну, все, все закончилось, – Логан обнял ее за плечи и притянул к себе. – Ты молодчина. Ты справилась. – Такая сила, – прошептала Шельма, по-прежнему таращась перед собой. – Такая сила!.. Не ходи туда, Логан, не надо! Она убьет вас всех, убьет профессора, сотрет школу с лица земли!.. Скотт задохнулся: – Что… что ты видела?! Ты читала мысли Феникса?! – Феникса, – эхом повторила Шельма, поднимая голову. Логан, бережно погладив ее по волосам, выпрямился, отступил на шаг. – Феникса… ох, Логан!.. По щекам ее потекли слезы. – Я не знаю, вправе ли я говорить, – всхлипывая, пробормотала она, – но она убьет вас иначе, непременно убьет!.. – Ш-ш, – Росомаха бережно поднял Шельму на руки и взглядом указал Скотту на дверь. – Пойдем. Мы выпьем чаю, и ты все нам расскажешь. И тогда все будет хорошо. В холле они столкнулись с Бобби. Увидев Логана, несущего Шельму на руках, Айсберг ошеломленно приоткрыл рот и собирался уже что-то сказать, но заметил неестественную восковую матовость лица подруги и замолчал, пошел следом. – Позови Ороро и МакКоя, – бросил Логан Скотту. – Бобби, для тебя есть важное задание: встань в дверях и никого, кроме них, в кухню не пускай. – Хорошо, – без энтузиазма отозвался Айсберг, но распоряжение выполнил. По пути из медблока (дежурить у постели Дэвида оставили Кити, Призрачную Кошку) Скотт пересказал Шторм и Зверю слова Шельмы, и на этот раз не заметить отчаяние в глазах Ороро было невозможно. – Все будет хорошо, – Скотт взял ее за руку. – Верь мне, Ороро. Мы вернем профессора домой. И он еще даже успел подумать, что почти завидует ее огромному доверию и любви к Завьеру, прежде чем Шторм остановилась и высвободилась. – Знаешь что, Скотт? – напряженно сказала она. – Я буду этому рада, конечно. Но если при этом вы причините вред Джин, я просто вас убью. Она, похоже, не шутила, и Циклоп оторопел: он никогда не замечал раньше, чтобы девушки дружили. Так, средние нормальные отношения коллег по команде, не более… – Я в этом не заинтересован, веришь? – холодно парировал он. – Да и Логан, пожалуй, тоже. Он любит ее, между прочим. – Прости, – теперь уже Ороро поймала его ладонь – и куда делось ее отчаяние, ее гнев?.. – Прости, Скотт. Я ужасно устала. Столько всего случилось за последнее время… – И ты меня прости, – Скотт обнял девушку, жалея о минутной вспышке раздражения. – Все будет хорошо, вот увидишь. Мы вернем их домой целыми и невредимыми. – Но для этого, – Зверь, деликатно молчавший все это время, кашлянул, – неплохо бы выслушать вашу маленькую подружку. – Не такая уж она маленькая!.. – рассмеялась Ороро. Когда они появились на кухне, Шельма почти успокоилась. Сидя рядом с Логаном, она мелкими глотками цедила горячий чай, а Росомаха обнимал ее за плечи. Вошедших он удостоил мрачным тяжелым взглядом. – Феникс не имеет к нашей Джин никакого отношения, – сообщил он. – Вы могли бы догадаться об этом сами. – Что?.. – не понял Скотт. – Сколько лет вы жили рядом с ней? – свирепо спросил Логан. – Пять, десять, пятнадцать? И что, за это время она ни разу не рассказывала вам о своем детстве?! – Феникс – это Энни Ричардсон, – подала голос Шельма. – О, черт! – ахнул Циклоп. – Энни Ричардсон!.. – Ты что-то знаешь? – Логан покосился на него. Скотт оглянулся на Ороро: – К сожалению, да. Энни – подруга Джин. Когда им было по десять лет, Энни сбила машина. Тогда у Джин и проявились ее способности; она рассказывала, как сидела рядом с умирающей Энни, и ей казалось, что она сама умирает… – Ей не казалось, – дополнила Шельма. – Просто Энни тоже была мутантом. Она могла проникать в чужие тела и, когда ее собственное тело пострадало, она решила занять место Джин. – Вот оно что, – вздохнул вдруг Зверь. – Чарльз говорил мне как-то, что в сознании Джин Грей таится страшная опасность!.. Он блокировал ее, но боялся, что однажды она вырвется на свободу!.. «Он говорил это?» неприятно изумился Скотт. – И, когда мы подверглись облучению на статуе Свободы, Энни проснулась! – ошеломленно проговорила Ороро. – Боже мой!.. Значит, вся эта безумная, невероятная сила… – Это Феникс, – закончил Логан. – Энни Ричардсон. А настоящая Джин – та, что вы знали все эти годы – нуждается в нашей помощи. Глава 42. Лететь решили вчетвером: Ороро, Скотт, Логан и Хэнк, но в последний момент Росомаха вдруг обернулся: – Бобби, собирайся. Пойдешь с нами. – А я?! – Шельма вскочила, опрокинув стул. – Ты – нет, – отрезал Логан, помолчал, добавил с усмешкой: – Не пытайся собрать все лавры. Ты уже помогла нам, ты сделала то, что не смог бы никто другой. А драться предоставь нам. «Если все получится», с тревогой подумал Скотт, «если все получится, как мне себя вести?.. С Джин, с Логаном… с профессором?..» Он оглянулся. Росомаха застегивал куртку, лицо его не предвещало ничего хорошего бедной маленькой Энни. Ороро что-то скатывала в рулон, что-то мягкое и черное; Скотту показалось, что это форма, но зачем Шторм второй комплект?.. Хэнк, помучившись, нашел себе старую иссиня-черную форму с желтыми буквами икс и, с трудом натянув, повел плечами, проверяя ее на прочность. Бобби жался к дверям, явно не зная, куда себя приткнуть. – Логан, – Скотт задержался в раздевалке сам и остановил Росомаху. – Я… хотел кое-что тебе сказать. – Именно сейчас? – недовольно спросил Логан. – Именно сейчас, – подтвердил Скотт. – Это важно. Это о Джин. – Ну?.. Глубоко вздохнув, Циклоп открыл рот. – Ты говорил, она выбрала меня, – пауза. – Я знаю, что это не так, – пауза. – И, Логан… – пауза, – я не стану вам мешать. – Благородно самоустраняешься? – насмешливо хмыкнул Логан. – Или решил попробовать себя в роли сводника? – Вы идете?! – крикнул из ангара МакКой. – Да! – откликнулся Росомаха, посмотрел внимательно на Скотта. – Послушай, я не знаю, с чего тебе это взбрело в голову… – Я не люблю ее, Логан! – с отчаянием бросил Циклоп. – И она меня не любит! Она любит тебя!.. Несколько мгновений Логан молчал, потом неохотно сказал: – Ты ошибаешься. – РОСОМАХА, ЦИКЛОП! – рявкнул Зверь оглушительно. – Мне что, вернуться и тащить вас за ноги?! – Пошли, – Логан подтолкнул Скотта к дверям. – И не думай ни о чем. Все будет в порядке. Глава 43. Самолет Скотт посадил за Аннендейлом, уже ничуть не сомневаясь, что Шельма точно определила местонахождение профессора и Феникса. Здесь, в Аннендейле, жили родители Джин, здесь прошло ее детство… и детство Энни Ричардсон. И она вернулась сюда, когда стало совсем худо. Дом Греев было хорошо видно сверху: он мягко сиял изнутри, как хэллоуинская тыква с зажженной свечой, янтарные блики отбрасывали странные тени на траву палисадника. – Феникс… там? – робко спросил Бобби. – Да, – щелкнули, выдвигаясь, когти Росомахи. – И профессор тоже. – Логан, – Ороро взяла его за локоть. – Не убивай ее. Не убивай нашу Джин. Если будет хоть малейший шанс… Росомаха пристально взглянул на нее, но сказать ничего не успел: самолет буквально рухнул вниз, не пристегнутых пассажиров швырнуло на пол. – Пос-садочка! – выдохнул Логан, поднимаясь на ноги. – Когда ты научишься приземляться?! – Никогда, – буркнул Скотт, выключая системы. – Извините. – Готовы? – Зверь посмотрел на всех по очереди. – Помните: она нас щадить не будет. Феникс – не Джин. – Мы идем или нет? – нетерпеливо перебил его Логан. – Мы идем, – решительно сказала Ороро. Глава 44. – Вот и вы, – медленно и даже как будто печально кивнула Феникс. Она сидела в кресле-качалке в углу комнаты, и от нее волнами разливалось оранжевое сияние, окружавшее дом Греев. Призрачный свет плыл по комнате, стелился клубами по полу, делал все предметы нереальными и далекими. Профессор тоже был здесь – вернее, физически был. Его пустой невидящий взгляд, устремленный куда-то вдаль, напугал Скотта. Может, профессор и вел себя странно, но обращаться с ним так… – Здравствуй, Энни, – в голосе Ороро прорезались металлические нотки. Феникс улыбнулась бескровными губами, встала, и ударная волна отбросила всех к дальней стене – всех, кроме Логана. Росомаха, застыл, пригнувшись и сгорбившись, воткнув когти в дверной косяк. – Ты самый упорный? – насмешливо спросила Феникс. – Джин!.. – крикнула Ороро, выбираясь из-под обломков книжного шкафа. – Джин, не надо, милая!.. – Джин нет здесь, – спокойно, почти флегматично Энни пожала плечами. – Но если вы пришли за ней… В глазах ее вспыхнул черный огонь, волосы разлетелись, будто от ветра. – Ненавижу! – прошипела Феникс. – Всех вас ненавижу! Вы мучили, вы сдерживали меня, вы заставляли меня подстраиваться, прогибаться под вас!.. И она тоже надо мной издевалась, она не пускала меня, но я все видела, все чувствовала, все эти годы!.. Скотта затошнило: он представил вдруг на мгновение, что каждый раз, когда он занимался любовью с Джин, с ними в постели был третий человек – Энни Ричардсон. – Ты должна была умереть двадцать лет назад! – прорычал он, поднимая руку к очкам. Феникс стремительно обернулась к нему, раздался хруст, и Скотта пронзила острая боль, рука беспомощно повисла. – Не лезьте ко мне! – рявкнула Энни. – Все сдохнете, всех вас ненавижу!.. – Энни… – раздался вдруг из угла слабый голос Завьера, почти неразличимый в общем грохоте. – Энни… ты… должна… – Я НИКОМУ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖНА!.. – оранжевое пламя полыхнуло во все стороны. Вспыхнула занавеска на окне, висящее на стене зеркало разлетелось в мелкую сияющую пыль. Но на мгновение, на долю мгновения Феникс все же отвернулась, и Логан, вырвав когти из косяка, прыгнул вперед. У него были все шансы достать ее, дотянуться… …и все же ничего не вышло. Электрический разряд швырнул Росомаху в стену. – Прости, Логан! – выкрикнула Шторм. Как показалось Скотту, она плакала. – Прости, я не могу, не могу, не могу!.. – О, вы начали убивать друг друга?.. – оскалилась Феникс. С довольной усмешкой она наблюдала, как Ороро медленно поднимается на ноги, пошатываясь, делает шаг вперед. – Джин, – всхлипнула Ороро, – Джин!.. – Ее… – начала Феникс, но голос ее перекрыл дикий, полный ненависти вопль Шторм: – Заткнись, сука, я не с тобой разговариваю!.. У стены зашевелился и сел Логан, потряс головой. Пользуясь тем, что внимание Феникса сконцентрировалось на Ороро («Никогда не видел ее такой!..»), Скотт дополз до Росомахи, схватил его за плечо: – Ты как?! – Джин, пожалуйста! – Ороро, не дойдя пары шагов, бессильно опустилась на колени. – Джин… не оставляй меня, пожалуйста! Милая моя, родная, не оставляй меня!.. – Джин!.. – выдохнул Логан. Скотт поднял глаза и замер: лицо Феникса внезапно просветлело, обрело цвет и… выражение, выражение растерянности и непонимания. – Ороро?.. – спросила она тихо. – Оро… – Энни, ты должна поверить мне!.. – раздался вдруг снова голос профессора. – Энни, слышишь меня?! – Заткнись! – заорал Логан. – Заткнись, ты… Но было поздно. Взгляд Феникса снова налился чернотой, лицо пронизали пурпурные жилки. Пламя с занавески перекинулось на обои. «Вся эта хибара скоро полыхнет, как политые бензином дрова!» сообразил Скотт. «Надо убираться отсюда, но Джин, Джин!..» – Надо уходить! – проревел где-то сзади Зверь. – Я не уйду без нее! – крикнула Ороро. Она почти дотянулась до руки Феникса, почему-то застывшей столбом посреди комнаты. – Джин, милая, говори со мной! Не молчи! Я не оставлю тебя, слышишь? Я не брошу тебя, никогда больше не брошу!.. Я так виновата, но, пожалуйста, не оставляй меня снова!.. «Что она говорит?» отстраненно подумал Скотт. «Что она…» – Бобби, потуши огонь! – Логан оглянулся на Айсберга. – Ты можешь? – Я люблю тебя, Джин!.. – с отчаянием простонала Шторм – тихо, почти беззвучно. Но ее услышали все. – Могу, – непослушными, прыгающими губами выговорил Бобби, направил ладони на пылающую стену, и где-то между его пальцами родился снежный вихрь, ударился в самое сердце пламени. – Энни!.. – профессор приподнялся в кресле, опираясь руками о подлокотники. – Шторм, уйди, не мешай!.. – Это ты не мешай ей! – рявкнул Логан, бросаясь в угол, однако до цели опять не добрался: Феникс… нет, не Феникс. Джин подняла руку, и Росомаха застыл в воздухе. По лицу Джин градом катился пот, платье на груди мгновенно промокло и облепило точеную фигурку. Непроизвольно Скотт отметил, как она красива. «Кому-то очень повезет», цинично подумал он и улыбнулся, превозмогая боль. Черт побери, пусть только Джин справится, пусть она справится!.. – Ты хочешь видеть Энни?! – громко, отчетливо спросила Джин, разворачиваясь к Завьеру. – Хочешь с ней работать?! – Энни!.. – продолжал заклинать профессор. – Энни, ты должна мне верить! По лицу Джин пробежала судорога, Скотт вздрогнул и глухо охнул от внезапно пронзившей голову боли; судя по тому, как скривился Логан, досталось и всем остальным. Медленно, будто двигаясь в воде, Джин подошла к инвалидному креслу и наклонилась, пристально глядя в глаза Завьера. – Ты хочешь Энни, – повторила она. – Так возьми ее!.. – Джин, НЕТ!.. – Ороро бросилась к ней, но уперлась в прозрачную стену, заколотила по ней кулаком. – Джин, НЕТ!.. Фигуры Джин и Завьера вспыхнули, вокруг них закружилась огненная метель. Но даже сквозь треск и вой пламени Скотт расслышал, как надрывается где-то вдали пожарная сирена. – Что она делает?! – Шторм повернулась к мужчинам, глаза у нее были совершенно безумные. – Что она делает?! – Изгоняет дьявола, – МакКой неожиданно перекрестился. – Избавляется от Энни Ричардсон. Глава 45. – Полиция!.. – заикнулся Бобби, тоже услышав сирены, и тут же испуганно замолчал, вжал голову в плечи. Мысленно Скотт сделал себе пометку, когда все закончится, загнать подростка в комнату страха… недельки на две. Нельзя же бояться всего!.. И все-таки, если сюда едут полиция и пожарная служба, в самом деле, это гостеприимное место пора было покидать. Наполовину расстегнув куртку, Скотт пристроил пульсирующую тупой болью руку на груди и поднялся на ноги. Ороро и Логан стояли у прозрачной стены; Логан весь подобрался, как перед прыжком, Шторм стискивала кулаки, покрывшиеся сеточкой электрических разрядов. А внутри этой невидимой ограды… – Черт побери, – прошептал Скотт. – Черт побери… Лицо Джин, окруженное солнечной короной, было безмятежно, она даже, кажется, улыбалась, профессора же словно обухом по голове ударили – в прямом и переносном смысле. Взгляд его расфокусировался, а из носа и ушей текла кровь. – Профессор Завьер, – Бобби сглотнул. – Что с ним?!.. «Получает то, на что нарвался», подумал Скотт и сам удивился своему равнодушию. Он понимал, что с этой арены уйдет только один – либо Джин, либо Завьер… и так же ясно осознавал, что предпочел бы первое. «Джин не обманывала меня». «А… Феникс?» «Она не знала про Феникса», Скотт покачал головой. «Она не знала… дьявол, профессор, что же вы сделали с нами!..» – Я предупреждал его, – негромко сказал МакКой, подходя к Циклопу. – Я предупреждал, что однажды его тайны обернутся против него. – Поэтому ты редко бывал у нас? – Скотт покосился на Хэнка. Зверь кивнул. – Чарльз часто ссорился с теми, кого считал равными себе… прости, Скотт. – Не за что, – Скотт криво улыбнулся. – Я все понимаю, Хэнк. Пол под их ногами внезапно дрогнул, Циклоп ощутил странную вибрацию, а затем раздался жуткий, душераздирающий скрежет и визг. – Что происходит?! – крикнул Бобби. – Мы, кажется, взлетаем! – отозвался МакКой, и Скотт, бросив быстрый взгляд за окно, понял, что так оно и есть: оторвавшись от земли, двухэтажный домик Греев стремительно (для дома, конечно) поднимался в небо. – Джин, – проскрипел чей-то голос, почти не различимый в треске ломающегося дерева, – Джинни… «Лучше бы я этого не видел», подумал Циклоп. «И не слышал…» Голос исходил из губ профессора, но ясно было, что говорит не Завьер. Пламенные вихри закручивались вокруг (Энни) него; в какой-то момент Скотту показалось, что он видит огромные огненные крылья. Дом накренился, мебель поехала по полу; Скотт едва успел увернуться от тяжелого дивана. Росомаха, упав на одно колено, воткнул когти в пол, Ороро повисла у него на плече. – Джин! – позвала она. – Джин, ты слышишь меня?! Мы с тобой, Джин, держись, пожалуйста!.. Губы профессора внезапно снова зашевелились, он что-то произнес, но на этот раз сквозь стену пламени не донеслось ни звука, кроме низкого, басовитого гудения и треска; сирены внизу надрывались все громче. И вдруг все кончилось. В наступившей оглушительной тишине раздался голос Джин: – Прощайте, профессор. Она пошатнулась и непременно упала бы, если бы не Шторм с Логаном. Когда невидимая стена исчезла, они одновременно бросились вперед и подхватили Джин на руки. – Держитесь! – закричал вдруг Зверь. В следующую секунду дом ухнул вниз. Скотта отбросило к стене, от боли в сломанной руке у него потемнело в глазах. – Потерпи, сынок, – МакКой помог ему подняться. – Чует мое сердце, чем быстрее мы уйдем отсюда, тем целее останемся. Бобби, мальчик мой, давай-ка вперед. – Логан, – Скотт оглянулся. – Джин, Ороро… На улице слышались крики, кто-то командовал в мегафон, урчала турбина пожарного насоса: несмотря на старания Бобби, огонь разгорался все сильнее. И средоточие, сердце пламени было в углу, где стояло инвалидное кресло Завьера, окруженное медно-красными сияющими крыльями. – Скотт, уходим! – Логан взял его за плечо. – Ты как, ничего? Взгляд Росомахи скользнул вниз, на распухшую руку Скотта. Нахмурившись, Логан качнул головой и подтолкнул Циклопа к проему в стене, куда уже выскочил Зверь – Ороро передавала ему потерявшую сознание Джин. – Мы… оставим его?.. – Скотт кивнул назад, на профессора. Логан выругался. – Это уже не профессор! – процедил он сквозь зубы. – Это Феникс, неужели ты не видишь?! – Я не могу! – Скотт отстранился от Логана, качнулся вперед, к рассыпающему искры креслу профессора Завьера. – Он же вырастил меня! Он дал мне все, я не могу… – Твою мать, – Росомаха оскалился. – Давай, подойди к нему! Феникс рада будет получить собственное тело, твое ее вполне устроит! Скотт, – он вдруг смягчился, – у нас нет выбора. Кто-то должен уничтожить ее, пусть даже ценой собственной жизни… и кто, как не тот, кто заварил всю эту кашу?! По крайней мере, он не даст ей вырваться!.. Рядом рухнула горящая балка, и Логан оттолкнул Циклопа в сторону, закрывая собой. – Профессор!.. – выкрикнул Скотт отчаянно. – Росомаха, забирай его отсюда, – скомандовал Зверь, запрыгивая в пролом. – Сейчас начнут сносить стены, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома. Он взглянул с тревогой и сожалением за спину Скотта. – Прощай, Чарльз, – негромко сказал он. Скотт попытался обернуться, но Логан закрыл ему глаза ладонью. – Тебе не надо это видеть, – буркнул он мрачно. «Защитить тебя», мелькнуло в голове Скотта. И, когда позади него что-то оглушительно хлопнуло, словно взорвался надутый бумажный пакет, Циклоп предпочел не понять, что это было. Глава 46. Остальных они нашли в лесу, недалеко от того места, где приземлился икс-джет. Джин пришла в себя; поверх опаленного бордового платья на ней была надета форменная куртка («Шторм», вспомнил Скотт, «она это предусмотрела!»), но она все равно дрожала и прижималась к Ороро. – Вы целы!.. – выдохнула Ороро облегченно. – Я боялась, он заберет вас с собой!.. – Она, ты хочешь сказать? – уточнил Логан. Скотта он придерживал за плечи, и Циклоп, как ни странно, был этому рад: таким уставшим он себя, наверное, никогда не чувствовал. Даже боль в руке как-то притупилась; ему хотелось лечь и уснуть, желательно прямо сейчас. – Нет, он, – подала голос Джин. – Профессор Завьер… Она проговорила это с такой горечью, с такой болью, что все непроизвольно подняли головы. – Что ты имеешь в виду, девочка моя? – осторожно поинтересовался Хэнк. Прежде чем ответить, Джин повернулась и взглянула в сторону Аннендейла, туда, где над деревьями еще было видно зарево пожара. – Эксперимент, – тихо сказала она. – Профессор всегда знал, в чем моя проблема, но даже мне этого не объяснил. Он заставил Энни заснуть – господи, ведь мне он действительно помог, я же боготворила его!.. – но Магнито разбудил ее. – И Чарльз решил уничтожить вас обеих, – понял МакКой. – Бедная моя девочка… Джин кивнула. – Я ведь не по своей воле вышла из самолета, – она взглянула на Скотта, но не двинулась в его сторону, а лишь крепче прижалась к Ороро. – Он заставил меня выйти. Расчет был правильный, но он не учел силы… силы Феникса. Мы не погибли, Энни слишком хотела жить для этого. А вместе с ней выжила и я… – она закрыла лицо руками. – И ты не представляешь, как мы этому рады!.. – хрипло выговорил Логан. «Ты любишь ее?» Скотт повернул к нему голову. «Конечно, любишь…» – Мы никому тебя не отдадим, – решительно заявила Ороро. – Я не отдам. Господи, Джин… Она осеклась, по щекам ее потекли слезы. Джин протянула руку и бережно их вытерла. – Вы простите меня?.. – спросила она, прикусила губу. – Я пыталась, пыталась помешать ей, но… – Что ты, девочка, – Хэнк подошел, взял ее за руки. – Ты – одна из нас. И не твоя вина, что тебя хотели использовать. Ты сделала все как нельзя лучше. Мы гордимся тобой. Пафос момента нарушил Логан. – Джин, – мрачно сказал он, и Джин вздрогнула, напряглась, как струна. – Отвези нас домой. Скажу тебе по секрету, Скотт отвратительный пилот. И тогда она все-таки улыбнулась.