Живые роботы

— Я потерял его навсегда! — Феликс, наконец, дал волю эмоциям и согнулся пополам, закрыв руками лицо. — Я во всем виноват! Только я! Мне так больно, я не выдержу! — Понимаю, что тебе очень тяжело, но сейчас не время раскисать! — Айэн заставил друга выпрямиться и впился в него взглядом. — Это не конец. Нельзя опускать руки, нам еще мир спасать, — он хотел улыбнуться, но Ликс вновь опустил голову. — Я не могу помогать другим, когда помощь требуется мне самому! Внутри все будто разорвалось на мелкие кусочки, мне очень плохо… Мне кажется, проще будет умереть, чем провести остаток жизни в одиночестве, — он хотел сесть на пол, но товарищ остановил его на полпути. — Прекрати! — неожиданно вскипел Чонин. — Я не желаю слушать о твоих страданиях! Все не так критично, как ты описываешь! Возьми себя в руки! — Да откуда тебе знать, что я чувствую?! Не могу я так быстро прийти в себя! — шагнул вперед Феликс и тут же получил хлесткую пощечину. — Твой парень хотя бы жив! — Айэн замолчал ненадолго и почти шепотом произнес, — прости, я сорвался. Удар моментально охладил пыл Ликса, и тот с непониманием уставился на робота. — Ждешь пояснений? — нахмурился Чонин и посмотрел куда-то в сторону. — Они убили моего брата. Оба замерли. Феликса по-настоящему шокировали слова друга. Он в миг осознал, что его положение, в самом деле, не столь плачевное, как могло бы быть, ведь Чан не пострадал. Мастер будет жить дальше и сможет быть счастливым с другим или другой, а если он будет счастлив, то и Ликсу не о чем переживать. А вот человек, которого всем сердцем любил Айэн, мертв по вине оживших роботов. Он уже никогда ничего не почувствует, никогда не сумеет найти свою любовь или место в это мире. — Сегодня я пришел сюда по собственной воле. Им просто нечем мне больше угрожать. Чжэсан сказал мне отомстить за него, и я обязан исполнить его предсмертное желание, — сурово проговорил Чонин, сжав кулаки. — А знаешь, почему они сделали это? Феликс замотал головой — к нему до сих пор не вернулся дар речи. — Моим последним заданием было похищение. Джина приказала выкрасть из дома бабушки шестилетнюю девочку и по канализации доставить ее в какое-то заброшенное здание. Там я должен был снять на видео как та плачет, а потом для подтверждения угроз отрубить ей мизинец и отправить палец ее отцу, — он говорил бесстрастно, но Ликс понял, что товарищ уже устал от мучительной внутренней боли. — Представляешь? Пытать маленького ребенка… Я бы ни за что не смог этого сделать. — Во-первых, я хочу извиниться за свое поведение, — подал голос Феликс, — а во-вторых, иди сюда, тебе, как никому на свете, нужна поддержка, — он развел руки в стороны, но не увидев реакции первым обнял Айэна, не представляя, как тот сумел выстоять после трагедии. — Знаешь, я так радовался, когда впервые встретил его в нашем кафе, — тихо заговорил Чонин, вцепившись в одежду Ликса. — До возвращения воспоминаний я работал официантом в небольшом заведении у милой пожилой дамы Госпожи Сон. И однажды к нам пришел молодой человек, который показался мне ужасно знакомым. Я подошёл, чтобы принять заказ и, услышав его голос, отключился. Моя хозяйка свозила меня в ремонт, но никаких поломок не выявили, зато после перезагрузки я вспомнил, кем был этот посетитель. Я рассказал обо всем Госпоже Сон, и она сразу поверила мне. В следующий раз, когда мой брат посетил наше заведение, а не было его очень долго, около месяца, я даже начал терять надежду на еще одну встречу, хозяйка сразу позвала меня и попросила не терять сознание. На дрожащих ногах я снова подошел к Чжэсану и обратился к нему по имени. Он удивился, конечно, но не стал отказываться от разговора со мной. Тогда моей радости не было предела. Я путался в словах, запинался, и связный рассказ никак не получался. — Успокойся, сегодня ты не в состоянии мне все нормально объяснить, — он по-особенному посмотрел мне в глаза, будто пытался разглядеть в них самого меня, — я обещаю вновь прийти сюда завтра, но чтобы я это сделал, скажи, чья могила под старым кленом? Я просиял. Ответ на этот вопрос, действительно, знали лишь мы с Чжэсаном. Я уверенно ответил: — Воробей по имени БимБим. На него напала кошка и сильно поранила бедную птичку. У него было перебито крыло и имелась ранка у шеи. Мы воровали для него зеленку из медпункта и кормили хлебом после обеда. А еще, ты помнишь, как мы посадили его в коробку и спрятали под кроватью в надежде, что никто не заметит, но учительница нашла Бима, и нам влетело? После этих слов на глазах брата выступили слезы. Я и сам бы заплакал, если бы мог. Чжэсан встал из-за стола и вдруг упал передо мной на колени: — Господи спасибо! Я думал, что остался совсем один на этом свете! Спасибо! Я тоже опустился на пол и осторожно дотронулся до плеча брата, дрожавшего от всхлипов. Я не знал, как выразить переполнявшее меня счастье. Хотелось накинуться на Чжэсана, прижать его к себе, расспросить о каждой секунде его жизни без меня. Когда я достиг совершеннолетия и пришло время покидать детский дом, а именно там мы росли с ранних лет, я попытался оформить опекунство над братом, но мне не разрешили из-за отсутствия постоянного заработка и ряда других проблем. Я приходил к нему каждый день и извинялся, за то, что оставил его одного. Чжэсан тогда улыбался, говорил, что все в порядке, не понимая моих истинных намерений. Оказавшись один на один с жестоким миром, я не сумел приспособиться. Я пытался найти работу, пытался поступить в разные учебные заведения, но мой уровень подготовки не соответствовал ни одному из них. Ничего не получалось, было очень тяжело. Сейчас я думаю, что слишком рано сдался, но тогда меня накрыла паника. Больше всего я боялся, что Чжэсан окажется на моем месте: такой же никому не нужный сирота не найдет свое место в этой жизни. Неправильно, конечно, было сравнивать себя с братом, но в моменты отчаяния голова работает немного иначе, эмоции берут верх над логикой. Тогда я оправдывал свое решение о продаже мозга желанием помочь брату. Отчасти это было так, но на самом деле, я просто не хотел признавать свое бессилие. В какой-то момент я разочаровался в жизни и прекратил попытки изменить ее в лучшую сторону. Я ненавидел себя за слабость, хотя упорно прятал истинные мотивы где-то в подсознании. Не сумев рассказать обо всем Чжэсану с глазу на глаз, я написал длинное письмо о том, что оставляю его навсегда. Я был таким идиотом! Если бы я тогда не опустил руки, мы бы обязательно нашли выход! Вместе мы бы справились со всеми трудностями… Но я чертов слабак! Чжэсан не сразу смог простить меня. Он не разрешил обнять себя, сказав, что невозможно принять факт моего чудесного «воскрешения» так быстро. Я не стал возражать, и мы договорились о следующей встрече. В тот же день я поговорил с Госпожой Сон, и из ее уст услышал важные слова: — Ты уже не машина. Я вижу в тебе человека, а значит больше не могу называть тебя своей собственностью. Отныне ты свободный самостоятельный юноша, который сам выбирает свой жизненный путь. Сама судьба привела твоего брата в наше заведение. Думаю, до превращения в бокса ты был хорошим человеком, раз тебе уготован еще один шанс. Используй его правильно и не повторяй ошибки прошлого. Я продолжал работать официантом, все больше времени проводя с Чжэсаном. И в один из дней он предложил жить вместе в его квартире. Госпожа Сон чуть ли не сильнее меня радовалась переезду. Ее беспокоило то, что на ночь я оставался в кафе совсем один, отчего, по ее мнению, чувствовал себя неуютно. Я не мог поверить в то, какие чудесные люди меня окружали. Ведь я не достоин и капли их доброты и понимания. Оказалось, мой брат сумел использовать полученные деньги с умом. Он купил небольшое жилье ближе к центру и год занимался с репетиторами, усердно готовясь ко вступительным экзаменам в лучший университет нашего города. В итоге мой брат поступил, он справился со всем в одиночку. Через полгода Чжэсан должен был закончить третий курс… — Айэн задрожал, навалившись на Феликса всем весом. — Не продолжай, если тяжело об этом говорить, — Ликс посчитал, что какие-либо комментарии в этой ситуации неуместны. — Я нашел его мертвым в нашей квартире, — он делал долгие паузы между словами. — Он лежал на кухне. Его серая футболка была красной от крови, вытекающей из нескольких глубоких ран на спине. Его пальцы даже после смерти крепко сжимали небольшой старинный диктофон. Когда я нашел брата, запись все еще продолжалась. Чжэсан тяжело дышал, но до последнего говорил со мной: «Убийца дал мне этот диктофон и сказал, чтобы я оставил тебе послание. Я не гордый, поэтому воспользуюсь шансом попрощаться с тобой, братишка. Я очень люблю тебя, Чонин, и безумно благодарен господу за то, что нашел тебя спустя столько лет. Ты перевернул мой мир с ног на голову, когда ответил на вопрос про Бима. Спасибо, что вернулся ко мне. Жаль только, на этот раз, мне придется тебя покинуть. Будь сильным, отомсти этому ублюдку за меня… И постарайся жить дальше. Я люблю тебя… Кажется, сейчас потеряю сознание, говорить очень тяжело… Чонин, я… Чонин… Чонин…» — Я обязан отомстить, — Айэн резко выпрямился и взгляд его сделался пугающе серьезным. — Я сделаю все, чтобы Джина больше не причинила никому вреда. — А я постараюсь тебе помочь, — решительно кивнул Феликс. — Сейчас ты показываешь себя, как невероятно сильного человека. Идем? — Я не должен повторять ошибок прошлого, должен идти до конца, чего бы мне это ни стоило! — движимый яростью, и ненавистью к Пробудившимся, он быстро зашагал вперед. Друзья поднялись на третий этаж, и до их ушей тут же донеслись сотни криков, сливающихся в одну страшную какофонию. Количество трупов у невидимой границы заметно увеличилось, но люди, казалось, немного успокоились. По крайней мере, движение толпы почти прекратилось: покупатели уже не старались максимально отдалиться от «границы смерти». — Замолчите! — со второго этажа в мегафон говорила девушка. — Считаю до пяти! Всех, кто нарушит тишину, ждет участь этого мужчины! — она указала пальцем куда-то вверх. — Пять! Четыре! Три!.. Почти под потолком, на высоте около пятнадцати метров, Пробудившиеся установили подобие трамплина, на самом краю которого стоял человек. Он неразборчиво что-то кричал, видимо, вымаливая пощаду, но роботы рядом никак не реагировали на его отчаянные возгласы. Когда в торговом центре воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды в заполненном людьми фонтане, девушка на удивление радостно скомандовала: — Давай! — она с улыбкой уставилась наверх, перегнувшись через перила, чтобы получше разглядеть мучения казненного. Мужчина камнем полетел вниз, издав лишь короткий хрип. Он схватился за горло, но руки его безвольно опустились, когда тело резко дернуло вверх. Феликс услышал хруст шейных позвонков, и покупатель повис в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону. На шее затянулась петля из полупрозрачного троса, который в обычные дни использовали для закрепления на под потолком различных украшений. — У тебя не пропало желание прятаться? — спросила Пробудившаяся у толпы, но все в страхе молчали. — Сейчас говорить можно, тебя не убьют. Ну же! — она окинула заложников хищным взглядом. — Молчишь? Ну ладно… У тебя есть десять минут на раздумья. По истечению срока погибнут двое. — За что вы его убили?! — вдруг крикнул Чонин. — Разве нам нужны лишние жертвы? — он был вне себя от ужаса, но вовремя вспомнил о необходимости играть роль преданного солдата. — Ты еще кто? — сощурилась девушка с презрением глядя на робота этажом выше. — Неужели тот непослушный новичок? Это твоего брата недавно прикончили? — Моего, — сумел взять себя в руки Айэн, — но я понимаю, что заслужил такое наказание. У Феликса глаза на лоб полезли от подобного заявления. Судя по хладнокровию друга, из железа было сделано не только его тело, но и нервы. Союзник мастерски изобразил покорность, хотя внутри все клокотало от злости и отвращения к ожившим роботам. Именно они виноваты в том, что жизнь Айэна разрушилась, в одно мгновение, не успев начаться. Именно они превратили последние дни его существования в сущий ад. Именно они забрали у него самого дорогого человека. — Что ж, могу тебя только похвалить, — просияла Пробудившаяся. — Если ты, действительно понимаешь, в чем провинился, постарайся держать себя в руках, и не мешать поиску главной звезды этого шоу. — Кого вы ищите? — вступил в диалог Феликс, движением руки попросив друга отойти и привести мысли в порядок. — Мы проверяли складские помещения, искали тех, кто мог найти укромное место и спрятаться, поэтому не совсем понимаем, что происходит, — он старался смотреть на девушку этажом ниже, но взгляд сам по себе то и дело поднимался к раскачивающемуся телу под стеклянным потолком. — А тебя я знаю! — она зачем-то указала на робота пальцем. — Джина относится к тебе по-особенному. На твоем месте я бы изо всех сил старалась сохранить благосклонность, но ты, видимо, не разделяешь моих взглядов. — Может ты все-таки объяснишь, за что ты приказала… — он невольно поднял глаза на повешенного, нервно тряхнул головой и закончил, — сделать это. — Ха, просто игра на чувствах. Мы не смогли обнаружить очень нужную нам особу, но она точно где-то среди собравшихся, — девушка поднесла мегафон к губам и обратилась к покупателям, — милочка, у тебя осталось чуть больше семи минут. Одумайся! — Почему ты уверена, что нужный человек где-то здесь? — Ликс боролся с напирающим страхом, стремящимся забраться и в сердце, и разум. — Спускайся ко мне, — вдруг предложила собеседница. — Разговаривать, стоя друг напротив друга будет намного удобнее. И новичка с собой прихвати. Куда он, кстати, подевался? — Сейчас придем, — согласился бокса и обернулся к товарищу. — Ты можешь остаться тут. Скажу, будто тебе поручили проверить еще какие-нибудь комнаты. — Нет, я не должен вызывать подозрений. Я хочу убить Джину и всех, кто безоговорочно ей подчиняется. Знаешь, как говорят: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я должен пробраться в их штаб, в логово этих оживших, но все еще бездушных тварей, и уничтожить каждого. — Тише, тише, — Феликса напрягал настрой друга, смерть брата сильно повлияла на моральное состояние Чонина. — Мы сделаем это вместе. Но сейчас постарайся выглядеть невозмутимым. Ты справишься, я с тобой. — Спасибо, — прошептал он, помассировал виски, и с его лица исчезла тревожность. — От мысли, что я не один, мне становится намного легче. — Готов идти? — на всякий случай уточнил Феликс. — Хочешь я возьму тебя за руку? Айэн замешкался, замер на пару секунд, но все же протянул ладонь другу: — Идем, — он крепко сжал пальцы Ликса, хотя по-прежнему выглядел спокойным. Парни спустились к Пробудившейся, и, но та не обратила на них никакого внимания. Девушка с интересом наблюдала за происходящим в толпе. Люди чуть расступились, образовав узеньки коридор, по которому двое парней тащили кричащую девочку лет пятнадцати. Все до единого, кроме юной посетительницы, молчали, боясь вдохнуть громче дозволенного. — Ах, вы пришли? — она даже не повернула головы. — Смотрите, какими жестокими становятся люди под угрозой смерти. Занимательное зрелище. Мне осточертели их писклявые возгласы, и я приказала всем молчать. А у этой девчонки началась истерика или паническая атака, я уж не знаю, какие у нее проблемы с психикой. Она не заткнулась даже после того, как я пригрозила убить десятерых людей вокруг нее. Но, я решила прислушаться к твоему другу: лишние жертвы нам не нужны, — Пробудившаяся снова перегнулась через прозрачную перегородку и, как сумасшедшая, завопила, — смотри! Смотри! Сопротивляющуюся изо всех сил девочку безжалостно толкнули в сторону выхода из «Атланты». Она споткнулась и упала на расчлененные тела заложников, но осталась жива. Покупатели остолбенели на мгновение, а потом, как по команде бросились к стеклянным дверям в надежде спастись. Лазеры сработали с небольшой задержкой, погубив жизни еще десятка отчаявшихся людей. — Я сказала им, что если они сами расправятся с этой тупицей, мы отключим невидимую стену. Но, знаете что? Самое смешное, — она расхохоталась. — Я не сказала, на сколько лучи перестанут работать, — еще один взрыв смеха. — Их выключили ровно пять секунд! Вот умора! — Если ты думаешь, что в этой толпе нужный нам человек, почему так легкомысленно убиваешь их? — подал голос Чонин, схватившись за плечо друга, чтобы сохранить равновесие и не отключиться. — Как же лишние жертвы? — Я могу позволить себе еще немного поиграться. Её только что нашли, — она довольно посмотрела на Феликса, — в компании двух симпатичных парней.