I will follow you into the dark

      Шото вздохнул и посидел минуту в тишине, чтобы собрать мысли в кучу. Шинсо больше ничего не говорил, лишь ждал, пока его напарник сам начнет рассказ. — Киришима объявился со своими ребятами, — глаза напротив округлились, и Шото продолжил: — Ты ведь помнишь, что когда-то я украл у них круглую сумму денег вместе с дорогой иномаркой? — последовал утвердительный кивок. — Так вот, даже после того, как они поняли, с кем имеют дело, и после моих угроз они всё равно решили наведаться ко мне. — Но какого чёрта ты позволил им себя так разукрасить? — ответная усмешка застала Шинсо врасплох. — Они сказали, что если я ещё раз попробую залезть к ним, то они застрелят моих братьев и сестру, — Тодороки взглянул в зеркало и наконец увидел своё побитое лицо. — И что же здесь смешного? — Хитоши уже потерял нить разговора и просто ждал нормальных объяснений. — Я подумал, что проще дать им избить меня, чем потом думать, куда прятать их трупы после попытки напасть на моих родственников, к каждому из которых я приставил снайпера на время, пока они будут в городе. — Они приехали к тебе на день рождения? — Да, я сам очень этому удивился, — Шото потёр прикрытые веки, а после посмотрел на напарника. — Судя по всему, Киришима увидел их, когда мы стояли возле моего дома, и решил устроить мне сюрприз. Хорошо, что я успел разослать сообщения своим парням, когда мы были у меня дома. Так у меня хоть пропал повод волноваться за них — пока за моими родственниками присматривают лучшие снайперы, я могу не беспокоиться, что кто-то чокнутый, как Киришима, вдруг решит на них напасть. — Вот больной ублюдок…       Шото вновь усмехнулся, но тут же зашипел от боли. Где-то на щеке запульсировала рана, и парень постарался принять удобное положение, чтобы унять боль. Сегодня и правда выдался какой-то дурацкий день, но буквально в следующую секунду Тодороки уже полностью погрузился в совершенно другие мысли. — Что там с моим отцом? — спросил Шото, подсознательно начав искать свой телефон. Шинсо заметил это и отдал другу мобильник. Тодороки взял свою вещь, поблагодарив, и стал ждать ответа. — У нас с тобой завтра задание, — Тодороки удрученно вздохнул, но перебивать не стал. — Какой-то сынуля очередного богача.       Шинсо протянул напарнику свой телефон, на котором была вся информация, которую прислал Энджи, после чего завёл машину и стал выдвигаться в сторону дома Шото. Тодороки в это время просматривал все материалы и чертыхался про себя. Мало того, что завтра придется изображать представителя семьи Тодороки на каком-то светском мероприятии, так потом ещё и по-тихому убить организатора сего вечера. Довольно забавно, однако сейчас Шото больше беспокоило то, что он пребывал не в самом лучшем виде после недавней драки. Поэтому в данный момент у него был только один вариант того, как восстановиться к завтрашнему дню. — Отвези меня в какой-нибудь тренажёрный зал, — Тодороки положил телефон Шинсо сбоку от себя и размял затекшие руки. — Ты серьезно? Хочешь провести там всю ночь? — Если я сейчас лягу спать, то завтра вообще не встану.       Да, дурацкая черта, которую Хитоши понимал. С одной стороны, это вполне логично — Шото просто собирался поддерживать мышцы в тонусе, ведь для него любой отдых после подобных стычек сказывался двумя днями отлеживания в кровати. Но с другой стороны, он изводил себя настолько, что в любом случае после задания Шинсо точно не увидит его ещё пару дней, если не больше. — Ладно, я тебя понял. Только сильно не напрягайся. — Не волнуйся, завтра буду как огурчик, — Шото обхватил себя рукой и нажал пальцами на места, где были аккуратно наложены повязки. Отчего-то у Тодороки дрогнули уголки губ, и он тут же закрыл рот другой рукой. — Ты чего? — неожиданно спросил Хитоши, который всё же заметил это странное телодвижение. — Да так…       Шото не хотел говорить сейчас о том, что кто-то впервые так за ним «ухаживал»: не прошёл мимо, отнес к себе домой, обработал раны. Даже в детстве Тодороки всегда сам обрабатывал себе ссадины и порезы, потому что сестра начинала плакать при виде синяков, а братья лишь издевались, говоря, чтобы Шото привыкал: он же будущий мужчина. Парень до сих пор поражался, как у него не пошли осложнения после тех жестоких тренировок, побоев и прочих моментов, в которых Тодороки получал серьезные ушибы и даже переломы. Сейчас ему уже было, честно говоря, плевать на подобное. Поэтому такая забота со стороны Мидории стала для Шото непонятным феноменом, на который он просто старался закрыть глаза. Впереди сложное задание — не было времени думать о какой-то ерунде. Но эта ерунда так чертовски приятно грела что-то в груди — то, о чём Тодороки уже давно позабыл. — Если что, пиши, — Шото только сейчас осознал, что они уже успели доехать до места назначения. Он глубоко вздохнул и постарался привести мысли в норму. — Хорошо, — Тодороки уже начал открывать дверь автомобиля, но на секунду остановился и посмотрел на Шинсо. — А ты ещё раз скинь мне, во сколько и где мы встречаемся. — Договорились.       Тодороки вышел из машины, даже не попрощавшись, и направился в небольшое здание, где находился тренажерный зал его давнего знакомого. Понятное дело, что все нормальные заведения не работали в такое позднее время, однако здесь был особый случай.       Звон маленького колокольчика немного насторожил Шото, но, когда через пару секунд из служебной комнаты вышел его друг, стало чуть легче. — Шото? — парень с короткими светлыми волосами и карими глазами был очень удивлен такому позднему визиту. — Какими судьбами? — Привет, Оджиро. Прости, что так поздно. Можно у тебя тут перекантоваться несколько часов?       Маширао усмехнулся и кивнул в сторону основного зала. — Будь как дома. — Спасибо.       На самом деле, Тодороки уже не в первый раз проводил здесь время именно ночью. И, что самое удивительное, Оджиро никогда не спрашивал, что такого случилось, если Шото к нему приходил. Хотя… Был один раз. Однако Маширао парень довольно понятливый: когда Шото начал отходить от ответа, Оджиро не стал больше ничего спрашивать, чему Тодороки был несказанно благодарен.       В итоге после двух часов лёгких тренировок Оджиро решил просто поболтать с Шото, потому что тот был слишком загружен своими мыслями. Маширао налил им кофе и сначала взялся рассказывать о себе, а после решил узнать, как шли дела у Тодороки. Шото старался говорить как можно меньше, но этот разговор его немного растормошил, а потому уже через пару часов он даже почувствовал себя намного лучше: мышцы не так сильно болели, раны не тревожили, да и мысли наконец собрались в кучу.       Ещё через три часа, а именно в семь утра, Оджиро уже открывал зал, поэтому Тодороки, поблагодарив его за приятное времяпровождение, решил покинуть заведение и сходить в какой-нибудь ресторан, чтобы поесть. Времени до главного мероприятия было ещё много — стоило наконец нормально перекусить, потому что Шото особо не помнил, когда делал это в последний раз. Сейчас ему было абсолютно плевать на пронизывающие взгляды девушек, чрезмерное внимание со стороны официанток и прочее. Тодороки просто хотел насладиться собственной компанией. Однако посидеть в тишине у него получилось ровно пятнадцать минут. — Шото! — парень повернулся в сторону позвавшего его голоса — и его глаза закатились сами по себе. — Ой, вот только не надо делать вид, что ты не рад меня видеть.       Сейчас Тодороки не горел желанием видеть как всегда громкую Хатсуме, однако был очень рад тому, что остальные девушки в помещении наконец перестали сверлить его взглядом. Шото решил не думать о том, что из этого было лучше. Избавиться от компании Мэй ему точно не удастся. — А ты что здесь делаешь в такую рань? — Тодороки отложил в сторону меню и посмотрел на подругу. — Решила забежать перед работой. Я, если честно, ещё со вчерашнего дня на ногах. И у меня такое ощущение, что ты тоже, — Мэй усмехнулась, а Шото вздохнул и отвёл взгляд. — Так и думала. Ты мрачнее тучи, когда не спишь больше двух суток. — Может, тогда тебе не стоило сюда садиться? — Не будь у меня кое-какого предложения, то я бы тебя и не трогала.       Шото удивлённо посмотрел на Хатсуме, но перед тем, как уточнить, что она имела в виду, ребята сделали заказ, после чего Мэй начала свои объяснения. — Помнишь, вы с Шинсо раньше участвовали в местных гонках? — девушка могла поклясться, что в разноцветных глазах напротив блеснул задорный огонек. — Трассу же вроде перекрыли, разве нет? Мы с Шинсо в тот день еле ушли от копов… Но было весело, — тихо добавил Тодороки, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Есть такое, но ты же понимаешь, что город не маленький… — Мэй, давай ближе к делу. — Ребята, с которыми вы гоняли, сделали новую трассу на заброшенных дорогах. Говорят, кто-то недавно поджог там одну из улиц, — Тодороки не смог сдержать смешок. Их работу благополучно прикрыли стритрейсеры, которые могли найти себе занятие, где угодно. — И когда заезд?       Хатсуме облокотилась на спинку стула и сложила руки на груди. Шото в своем репертуаре: как только речь заходила про гонки, он уже был тут как тут. Это и не удивительно, ведь они с Шинсо всегда добавляли в эти гонки какое-то разнообразие, какой-то адреналин, который заставлял закипать кровь в жилах. У Тодороки мания на опасность — Шото таким образом просто выпускал пар. — Через пару дней, — ребятам принесли закуски, а после Мэй добавила: — Мидория тоже там будет.       Шото на секунду замер, но тут же нахмурил брови, пытаясь показать, что эта информация ему совсем ни к чему. — А какое мне до него дело? — ему было до него дело. Ещё какое. Он безумно хотел увидеть этого парня, но гордость и пожизненная отстранённость от людей не давали ему этого признать. — Ну… Я подумала, раз вы в последнее время стали чаще пересекаться, то могли бы пообщаться и поближе. — Зачем? — Тодороки всё продолжал гнуть свою палку — ему совершенно не нужны новые знакомства. Он перестал верить людям после того, как они с Шинсо провалились на задании. К слову, Шото очень надеялся, что сегодня все пройдет хорошо. — Вот вы два… — Мэй аж покраснела от злости. — Сколько с вами проблем… Вроде взрослые люди, а ведёте себя, как малые дети. Почему нельзя просто пообщаться и провести вместе время?       Тодороки прекрасно понимал, о чем шла речь. Он осознавал, что вёл себя глупо, что ему и правда стоило проще относиться к людям, но… не мог. Шото привык, что с ним общались только ради собственной выгоды. От этого было жутко противно и хотелось застрелить человека прямо на месте. «Просто люди не умеют общаться» — это мнение у Шото сложилось очень давно, и, кажется, его уже ничто не могло изменить. Однако Мэй сейчас активно пыталась сломать эту систему. — Ладно, я поняла. Видимо, на тебя не повлияет даже тот факт, что Изуку был очень рад услышать, что ты там будешь.       Лёд треснул. Правду говорила Хатсуме или нет, но Шото уже очень давно не слышал, чтобы его присутствию кто-то был рад. Не потому что он должен был кого-то прикрыть на работе или отвезти коллегу в аэропорт, несмотря на то, что Тодороки до этого работал уже третьи сутки. А просто потому что он приедет. Это даже звучало так странно, что очень сложно было в это поверить. Но Тодороки почему-то верил. Его затхлое, забытое где-то в глубине сердце заставляло его верить. — И всё же, — Мэй вновь вернула парня из его размышлений, — насколько я понимаю, ты в любом случае приедешь на гонки, — девушка вздохнула и прикрыла глаза. — Просто думала подкинуть тебе дополнительную мотивацию. — Это лишнее, — холодно ответил Тодороки, приступая к принесённой еде. — Как скажешь, — Хатсуме сдержала улыбку, хоть и получалось у нее это с трудом.       Следующие полчаса ребята просидели в тишине, изредка поглядывая на людей, которые в основном брали себе только кофе и лёгкий десерт. Тодороки чувствовал, как Мэй прожигала его взглядом, будто они не закончили разговор. Однако что ещё Шото мог сказать по этому поводу? Что его заинтересовал психопат-механик-сбегающий-из-больницы? Да, очень смешно. В этот момент Шото и правда задумался над этим. Что его так привлекало в человеке, которого он видел от силы два раза? Почему в глубине души он всё же был рад слышать, что Мидория тоже будет на гонках? Тодороки пришёл к тому, что было бы просто неплохо погонять с новыми людьми, потому что его старые знакомые наверняка так и остались в прежнем составе. — Так, я побежала на работу, вечером скину тебе информацию насчет гонок, — Шото в ответ лишь кивнул и уткнулся в свой телефон, где Хитоши наконец прислал всю информацию по их предстоящему делу. — Пока-пока! — Пока, — скучающе ответил Тодороки, проводив подругу взглядом.       Затем его глаза на секунду округлились, когда он увидел стоящего на улице Мидорию. Шото совсем растерялся, когда Изуку посмотрел в его сторону и чуть кивнул головой. Тодороки ответил тем же жестом — и через несколько секунд он вместе с Мэй направился в сторону мастерской. Шото ещё долго сидел в прострации, пока к нему опять не начала липнуть официантка.

* * *

— Напомни, зачем я здесь? — Хитоши в очередной раз улыбнулся проходящей мимо девушке, пока Тодороки потягивал шампанское — нечто более крепкое здесь не подавали. — Моральная поддержка, — сухо ответил Шото, останавливаясь взглядом на организаторе данного мероприятия, который, заметив пристальный взгляд на себе, направился к парням. — Добрый вечер, Тодороки, — ухмылка на его лице немного взбесила гетерохрома. Он терпеть не мог эти натянутые и полные презрения улыбки. — Рад Вас видеть. — Взаимно, Монома. Церемония представления была великолепной. — Ох, ну полно. Новые модели телефонов выходят очень часто. Но всё же я удивлён, что именно Вы, а не Ваш отец посетили это скромное мероприятие.       Семья Мономы не была сильно известной. Да, они всего лишь создавали телефоны, но поскольку это была электроника, то у них был заключен договор с Тодороки — взаимное финансирование. Своего рода коллеги по работе. Чтобы меньше пересекаться с отцом, Шото решил самолично отправиться на презентацию новой модели. Пусть Тодороки-младшего и бесил Нейто, который как раз и являлся сыном главы этой телефонной компании. — Думаю, Ваш отец отсутствует по той же причине, что и мой, — спокойно сказал Шото, и лишь нахождение Шинсо рядом заставляло его разговаривать в спокойном тоне.       Монома ничего не ответил, лишь посмотрел на Хитоши, который делал вид, что совершенно не слушал их разговор. — Это мой секретарь — Хитоши Шинсо, — сиреневолосый повернулся к Нейто и с улыбкой на лице протянул ему руку. — Приятно познакомиться, — Монома ответил рукопожатием, после чего перевел взгляд на Шото. — Что же, не буду Вам больше докучать. Хорошего вечера.       Тодороки в ответ только кивнул и вновь сделал глоток напитка, как вдруг его резко пробила дрожь, когда Нейто внезапно очутился всего в нескольких сантиметрах от него. Видимо, понятие личного пространства для него не существовало. — Вы бы не налегали так на алкоголь, уверен, ваши дальнейшие планы намного интереснее, чем это мероприятие, — Монома осторожно взял бокал со стола и как-то вымученно вздохнул. — Ещё увидимся, я так полагаю?       Шото повернул голову в его сторону и нахмурился, когда Монома подмигнул ему и удалился. Хитоши непонимающе смотрел на друга и поспешил выхватить у него бокал, потому что, судя по звуку, ещё секунда — и в руках Тодороки остались бы только осколки. — Приятель, успокойся, — Шинсо знал, что такие слова не подействуют на Шото, но таким образом он не давал Тодороки погрузиться в свои мысли. — Он знает… — О чём ты? — сиреневые глаза вмиг округлились. Хитоши очень надеялся, что его друг просто напридумал себе всякой ерудны. — Шото, ты ведь не думаешь, что… — Да, он знает, что его сегодня убьют. И он знает, что это сделаю именно я.       Теперь уже в руках Шинсо начал трескаться бокал, пока в наушниках ребят звонкий голос выражал своё негодование.