I will follow you into the dark

      Когда Шото только начал работать с Шинсо, то считал его абсолютно закрытым и постоянно следил за тем, чтобы тот ничего не учудил. Всё-таки Хитоши пытался обокрасть его отца. Однако один день стал переломным моментом в их отношениях. Тодороки, правда, слабо припоминал, что именно тогда произошло, но зато прекрасно помнил, как Шинсо начал себя вести после того инцидента. Он стал больше общаться с Шото, чаще обращаться к нему за помощью в разных ситуациях. В общем, их доверие потихоньку начало расти.       Вот только сколько бы Тодороки ни пытался, Хитоши ни в какую не рассказывал, что же произошло и кого ему пришлось спасать той самой предупредительной запиской. Словно это была какая-то великая тайна. Что самое смешное — каждый год у Шото складывалось разное отношение к этой истории. Сначала ему было просто интересно, потом его начала бесить скрытность со стороны его друга, а затем у Шото лопнуло терпение и он бесцеремонно наехал на напарника со словами «Я обязан знать, что произошло, потому что ты втянул меня в это без моего согласия». Однако после своей претензии Шото почувствовал себя полнейшим идиотом и больше к Шинсо с этим вопросом особо не лез. Мог лишь очень аккуратно упомянуть эту тему, надеясь, что Хитоши всё-таки расскажет, но нет. Шинсо стоял до последнего. Гетерохром понял, что был не прав, и в итоге иногда даже извинялся за нескончаемые вопросы.       Очень скоро Тодороки благополучно отпустил тот случай. И стоило этому произойти, как здравствуйте: мало того, что их новый напарник — это возлюбленный сиреневолосого, так ещё Хитоши ни с того ни с сего решил наконец рассказать о том инциденте, который произошел аж семь лет назад! Шото вновь был в полном недоумении до такой степени, что у него, кажется, даже глаз задергался, когда Шинсо нежданно-негаданно поднял давно забытую тему.       После того, как Шинсо попросил Шото остаться в баре, сам он пошёл работать дальше, оставив Тодороки и Каминари наедине. Пожалуй, неловкость ощущал только Денки, которого Шото буквально пожирал взглядом. Каминари ему изначально показался подозрительным, потому что Хитоши вновь проигнорировал просьбу рассказать о новом напарнике. Столько лет они работали вдвоём — и тут ни с того ни с сего объявляется Каминари, о котором Шото ничего не знает. — Почему именно сейчас? — Тодороки сложил руки на груди, продолжая пристально смотреть на собеседника. — Я сам до сих пор задаюсь этим вопросом. Давай просто дождëмся Шинсо и уже спокойно поговорим, — Денки смотрел в зал, но не выдержал и тотчас перевел взгляд на собеседника. — И хватит пилить меня взглядом. — Прости…       Сам того не заметив, Каминари наконец расслабился. Он заказал кружку кофе, в то время как Шото решил побаловать себя небольшим десертом в виде шоколадного торта с малиновой начинкой.       Поговорить они так и не смогли. Каминари не хотел даже пытаться: Шото представлялся довольно пугающим в его глазах. Хоть они уже и выполнили совместное задание, но одно дело было разговаривать с человеком через наушник, и совсем другое — вот так, вживую. Тодороки же понимал — не стоило давить на человека. Они с Денки не были особо знакомы, а Шото тем более не любил трогать малознакомых ему людей.       Через пару часов наконец пришёл Шинсо, который усмехнулся воцарившейся атмосфере вокруг этих двоих. — Вы так и сидели всё это время в тишине? — от строгого взгяда разноцветных глаз даже Шинсо стало не по себе. — Ладно, я понял. Сейчас уйдут последние посетители — и я присоединюсь к вам.       Каминари слегка улыбнулся и кивнул, а Тодороки попросил налить ему какой-нибудь лёгкий коктейль. Ему явно будет тяжело воспринимать дальнейную информацию на трезвую голову.       Когда в баре наконец никого не осталось, Шинсо присел рядом с Денки и незаметно взял того за руку, чтобы Каминари наконец мог полностью расслабиться. От Тодороки этот жест конечно же не ускользнул, но он решил ничего по этому поводу не говорить.       Хитоши сидел молча несколько секунд, собираясь с мыслями. Даже когда он рассказывал обо всем Денки, было очень тяжело, а тут Шото… который вообще не был посвящен в полную ситуацию. Поэтому объяснять её сейчас будет намного труднее. Сделав глубокий вдох, Шинсо начал рассказ. — На самом деле, мы с Денки давно знакомы. В детстве, когда я уже полностью отчаялся и начал обдумывать самоубийство, именно он оказался рядом и поддержал меня. Но, как ты сам знаешь, у людей с такой профессией, как у нас, ничто и никогда не идет гладко. Вот и мы с Денки попали в отвратительную ситуацию, связанную с одной группировкой, которая убивала направо и налево, кого только хотела. И это им сходило с рук. Всегда. — Тогда я ещё учился в институте на инженера, — продолжил рассказ Каминари. — А потому с компьютерами был на «ты». Я знал о тёмной жизни Шинсо и всячески ему помогал, хоть он предупреждал, что у меня могут возникнуть из-за этого проблемы. — И они, видимо, возникли, да? — на вопрос Шото последовал утвердительный кивок. — Но что это была за группировка? — Ты вряд ли её знаешь. Они всегда очень умело подставляли других людей, при этом выходя сухими из воды. — Откуда вы их знаете? — Тодороки внимательно смотрел на друзей и подсознательно понимал, что дальнейший ответ ему вряд ли понравится. — Я состоял в их команде, — ответил Хитоши, чуть нахмурившись. Тех подонков он вечно вспоминал с дрожью в теле. Те времена словно разделили жизнь Хитоши на «до» и «после»; понятное дело, что сейчас он хотел бы вспоминать об этом в самую последнюю очередь. — Как-то раз я увидел, как они убивают человека. В тот момент, когда они заметили мое присутствие, они задумали убить и меня, как свидетеля, но я быстро сориентировался и на эмоциях выдал, что хочу вступить к ним в банду. — Именно с тех пор ты стал реже со мной общаться, — хоть Шинсо всё и рассказал Каминари, но тот, естественно, до сих пор переваривал информацию, и только сейчас у него начинал полностью складываться цельный пазл произошедшего. — Да. Я понял, что если буду с ними сотрудничать, то в первую очередь мне надо оборвать все связи с самыми дорогими людьми. — Как они в итоге узнали про Денки? — Тодороки решил перейти к самому главному, потому что основную часть истории он уже уловил, плюс к этому он прекрасно видел, что Шинсо было тяжело это вспоминать. — Как-то раз на занятии по информатике наш преподаватель объявил, что поставит автоматом «пять», если мы сможем взломать его сайт, — на этот вопрос решил ответить сам Каминари. — Меня уже на тот момент тянуло к подобным вещам: взлом паролей, нахождение необходимой информации. Меня очень заинтересовало его предложение, поэтому в тот же день я решил этим заняться. Только потом Шинсо сказал мне, что, если в команде есть хороший программист, он заметит любое проникновение в сеть. И, как я понимаю, в той команде, где работал Шинсо, как раз был такой человек, который меня и вычислил. — Я сильно испугался, когда босс спросил про Денки, — неожиданно перебил Хитоши, понимая, что теперь закончить рассказ стоит ему самому. — И, как назло, так получилось, что на днях я облажался с порученным мне делом, да и вдобавок пытался держать дистанцию с тобой, Шото, — Тодороки вскинул бровь. Теперь-то он понял, с чем было связано поведение Шинсо в первое время их общения. — И когда босс узнал, что Денки хороший информатор, то захотел его в команду. Я разозлился, сказал, что Денки честный парень и ему это не надо, но мои слова уже ничего не значили. Если эти люди чего-то захотят, то они этого добьются — неважно, каким путём. Тогда я и наделал кучу ошибок: подставил себя, подставил Денки, чуть было не лишился всего. Меня начали поглощать страх и гнев, и я сам не заметил, как в итоге всё пришло к тому, что от Денки решили избавиться. Сначала это поручили мне, но понимали, что я не смогу это сделать. Я не успел предупредить Денки, потому что меня закрыли в подвале, откуда невозможно было выбраться. — Как же ты связался со мной? — Тодороки до сих пор помнил, что в голосе Шинсо тогда промелькнули страх и волнение. — Хоть у меня и забрали телефон, у меня был запасной, скажем так, одноразовый, который переставал работать после одного звонка или сообщения — именно с него я и отправил тебе смс, чтобы ты передал предупредительную записку по нужному адресу. — А почему не позвонил? — А ты пораскинь мозгами… — Звонок бы отследили… Ну да, логично.       Повисла тишина. Тодороки пытался до конца усвоить информацию, в то время как Хитоши с грустной улыбкой смотрел на Денки и поглаживал его руку большим пальцем. Каминари почему-то изучал взглядом Тодороки и не замечал действий со стороны любимого. — Шото, вы ведь с Шинсо давно уже знакомы, правильно? — Тодороки удивленно посмотрел на Денки и кивнул на его вопрос. — Я не знаю, почему, но мне кажется, что ты воспринимаешь всё это очень остро, словно прокручиваешь у себя голове, представляя, что это может случиться и с тобой. Однако… — Каминари сжал чужую руку сильнее и прижался ближе к Хитоши, — ... мы все разные — каждый воспринимает ситуации по-разному. Что уж говорить о дальнейших действиях. — К чему ты это… — Денки поднял перед собой руку, показывая, чтобы Шото его дослушал. — Я хочу сказать, что жизнь — непредсказуемая штука. Ты никогда не узнаешь, что у человека в голове, пока он сам не расскажет. Поэтому, обдумывая каждый раз любую ситуацию детально, ты только создаешь себе головную боль. Будь проще, не бойся поделиться с кем-то своими мыслями. Мы все нуждаемся в поддержке. — Вот только другие не всегда готовы дать эту поддержку, — Шото вновь вспомнил своего отца. От одних воспоминаний стало тошно на душе. И как они вообще перешли на эту тему? — Шото, не все люди так ужасны, как твой отец, — Тодороки вскинул голову и посмотрел на улыбающего Шинсо. И только сейчас Шото понял, что к чему. — По крайней мере, существует множество людей, всегда готовых протянуть тебе руку помощи.       Тодороки просто застыл на месте. Руки отчего-то немного тряслись, а в голове зияла абсолютная пустота. То ли это было связано с тем, что он выпил, то ли… Шото и сам не знал. Перед ним сейчас сидели люди, которых он бы с радостью назвал друзьями, но гордость и какой-то страх не давали этого сделать. И гетерохром ненавидел себя за это. Из-за своей работы он не мог даже нормально пообщаться с родственниками. Это очень его беспокоило, однако Шото просто-напросто держал все переживания в себе. И в тот момент, когда Каминари заговорил об этом, на душе стало спокойно впервые за долгое время. — Спасибо, — Шото слабо улыбнулся — только сейчас он вспомнил недавнюю встречу с братом и сестрой. После этих мыслей ему сразу захотелось навестить маму.       Гетерохром понял, что ему пора собираться домой. Он всё-таки не стал спрашивать, почему Шинсо решил рассказать про Денки именно сейчас. У него наверняка были на то причины, и если бы парень захотел, то обязательно бы рассказал. Возможно, это и было то самое «делиться мыслями», о котором говорил Каминари. А сейчас, глядя на этих двоих… Шото был действительно за них рад.       Когда Тодороки попрощался с парнями, то решил ещё немного прогуляться. На улице, на удивление, было не очень холодно, хотя обычно в конце января стояла самая холодина, да и Шото хотелось до конца протрезветь. На часах было около часа ночи, и Тодороки совсем не учёл тот момент, что нормальные люди в это время уже спали. Он написал сообщение Фуюми, чтобы она перезвонила, когда будет возможность. Подумав, что зря он это сделал, и что скорее всего сестра ответит только утром, Тодороки убрал телефон в карман и достал пачку сигарет. Правда, как только он сделал первую затяжку, его телефон неожиданно зазвонил — и каково же было удивление парня, когда он понял, что его сестра, оказывается, не спала. — Шото, что-то случилось? — в голосе девушки прозвучала явная тревога, но Тодороки на это лишь усмехнулся. — Нет, всё в порядке. Почему ты не спишь в такое время? — Созванивалась по работе с новой сотрудницей, у неё возникли какие-то проблемы, — Фуюми выдохнула, а после ойкнула. — А ты сам чего не спишь? — Да вот… — Шото не нашёл, что сказать, поэтому решил перейти сразу к делу. — Слушай, вы ведь с Нацу собирались сегодня навестить маму? — Да. — Напишешь, когда вы будете выезжать из гостиницы? — Шото даже через телефон мог почувствовать, как его сестра засветилась от счастья. — Конечно, Шото! Рада, что ты наконец решился, — на заднем фоне послышалось какое-то копошение. Шото услышал открывающуюся дверь и сонный голос брата. — Прости, Нацу ворчит, что я тут громко разговариваю.       Тодороки усмехнулся и сделал ещё одну затяжку. Он завороженно наблюдал за облаком дыма, которое медленно растворялось в воздухе. — Прости, что так поздно написал. Передавай Нацу привет и ложитесь спать. Завтра ещё созвонимся. — Обязательно. Спокойной ночи, Шото. — Доброй ночи.       Завершив вызов, Тодороки ещё некоторое время смотрел на экран телефона. С его лица не сходила радостная улыбка. Слова Денки почему-то всё ещё крутились в его голове. Может, он и правда настолько зациклился на прошлом, что не обращал внимания на настоящее, которое шло полным ходом. В памяти сразу возник разговор с Мэй насчет гонок. Надо обязательно съездить. Однако теперь Шото всё-таки принял для себя ещё одну мотивацию для участия — там будет Изуку.

* * *

— С чего вдруг такие философские речи? — Шинсо протирал столики и временами кидал взгляд на Денки, который смотрел в окно. — Он выглядел очень грустно. Словно он винил себя в том, что произошло с тобой. Был у меня такой знакомый — постоянно настолько сильно загонялся, что в итоге наложил на себя руки. Не смог эмоционально выдержать того, что сам на себя взвалил. — Шото не такой, — Хитоши присел рядом с Каминари и удержал себя, чтобы не обнять парня. — Просто у него творится кавардак в семье, поэтому он пытается отвлечься от неё любыми способами. — Но делает это неправильно, — Денки повернулся к Шинсо, который, видимо, не совсем понял смысл этих слов. — У него, по сути, есть только работа, но он её терпеть не может. А из близких людей только ты. Он настолько зациклился на семье, что просто перестал доверять людям. Это его в итоге и погубит. — И что предлагаешь делать? — Шинсо облокотился на спинку дивана, а Денки положил ему руку на ногу. — Это, конечно, звучит банально, но ему надо больше проводить время с народом. Ты вроде говорил, что он не отмечает праздники со своими коллегами? — Хитоши кивнул. — Вот начать хотя бы с этого. Да, он красавчик, и к нему обязательно будут липнуть другие люди, но от этого никак не избавиться, такова жизнь. — Слышал бы он тебя…       Каминари больше ничего не стал говорить. Это уже зашло слишком далеко. Они с Шото не были толком знакомы, поэтому Денки не стоило лезть тому в душу. Однако сказанного не воротишь: Каминари был таким человеком — частенько видел людей насквозь. Вроде хотел помочь, но в то же время думал, что может сделать хуже. А в ситуации с Шото так вообще всё больше склонялся ко второму варианту. — Хэй, не переживай, Шото сильный мальчик, — из мыслей вывел звонкий голос Шинсо и нежное поглаживание по плечу. Каминари, вздохнув, устроился у Шинсо на плече. — Я понимаю, что ты хочешь ему помочь. Мы с ним уже настолько погрязли во всех этих мафиозных делах, что выбраться из этого тяжело. Но, знаешь… — Шинсо закрыл глаза и обнял крепко Денки, — ... я рад, что ты появился в моей жизни. И, пожалуй, только благодаря тебе я смог открыть этот бар. Мне очень жаль, что у нас всё вот так обернулось. — Говоришь так, будто мы расстаемся.       Хитоши усмехнулся и посмотрел на Каминари, поцеловав его в макушку. — Я знаю, что ты ещё долго будешь на меня злиться, но даже просто находиться рядом с тобой для меня счастье. — Тупость Шото заразна, я не пойму? — Каминари приподнялся и посмотрел на офигевшего Шинсо. Глядя на его на выражение лица, Денки засмеялся. — Это значит, я прощен? — Это значит, что ты последний идиот, — Каминари притянул парня и поцеловал того в губы. Шинсо опешил, но через пару секунд уже обнимал любимого за талию и наслаждался долгожданным моментом.       Хитоши сминал чужие губы, забирался одной рукой под футболку Денки, а второй зарывался в светлые волосы. Когда Шинсо уже хотел повалить Каминари на диван, светловолосый его остановил и приложил большой палец к его губам. — Поехали ко мне, — прошептал Шинсо и начал прижиматься к чужой руке словно кот. — Вот и как я могу на тебя злиться? — на лицах обоих появилась улыбка, а Хитоши ещё раз нежно поцеловал Денки в щеку. — С тебя завтрак. — Обязательно.