Танец мотыльков над пламенем

Кокичи лежала на холодном полу в позе морской звезды, чем же дальше изуродовать это милое тельце? Нужны были идеи. А вот, как раз одна из них! Эта мысль молнией пронеслась в голове Шуичи, подталкивала её к скорым действиям. Немедля, Сайхара достала из шкафчика тонкий охотничий нож, доставшийся ей от отца. Посмотрев на свое отражение на лезвии, девушка закрыла дверцу шкафа и вновь присела к Оме. Взяв тоненькую бледную ручку, синеволосая начала выводить на нежной коже разнообразные узоры: цветы, переплетения паутины, стрелки, чьи-то имена, разнообразные слова и просто линии. Алая кровь стекала по лезвию ножа и капала на запястье Сайхары. Кокичи кричала сильнее прежнего: стены усиливали ее крики, отражали от себя, вновь заставляя слушать, от этого уже болели уши, но Шуичи было наплевать. Она уже в полной мере получала удовольствие от своих действий. Сайхара сделала на своем запястье несколько неглубоких надрезов и приложила их к ранам на запястье Омы, в следствии чего их кровь перемешалась, Шуичи поднесла руку ко рту и слизала всю кровь, выступающую из ран. Кокичи заорала с новой силой: капли воды и пота, стекающие с ее лица и остатков волос попали на порезы, вызывая жжение и сильнейшую боль. Раны раскраснелись, надулись. А Шуичи сделала один резкий, очень глубокий надрез вдоль руки, прямиком до локтевого сустава. Кровь брызнула фантаном, Сайхара слизывала ее, а Кокичи разрывала себе глотку, крича и моля о помощи, правая рука онемела, Ома перестала ее чувствовать. Шуичи перебралась на лицо Кокичи: начала делать надрезы в виде кошачьих усиков на щеках, но с одним переборщила: он почти насквозь разрезал щеку. - Хватит, умоляю тебя, остановись, я сделаю для тебя все!!!!!!!! - Кокичи уже не понимала происходящего и просто молила без остановки, афродизиак уже не действовал, и боль чувствовалась полностью. Сайхара игнорировала ее просьбы, просто продолжая выводить на теле Кокичи разнообразные узоры. Они были везде: на лице, на руках, на животе, на спине, на ногах, на шее и даже на лобковой облости. Сайхара обратила внимание на соски: иглы уже остыли и как бы срослись с телом. Теперь нужно их вытащить, зачем ей эти штуки в сосках? Крепко сжав одну иглу, Шуичи резко дергула ее на себя и случайно вырвала иглу вместе с соском. Ома заорала ещё громче, до потери голоса, теперь раздавался только хрип. – Упс... - Шуичи выбросила иглу куда-то в темный угол и вытащила вторую, уже аккуратнее. И что же сделать дальше?... Как же скучно... Но новая идея не заставила себя ждать. Сайхара достала из угла железный лом и подошла к Кокичи. Для начала она подумала, что может сделать с этим ломом. И сразу две идеи посетили уже затуманенный разум, разум девушки, которая уже жаждала лишь криков и крови. Шуичи без каких либо прилюдий засунула один конец дома в промежность Омы. Да, он кривой, но это никому не помешало, Сайхара повернула его под нужным углом и проталкивал вглубь. Хрипы вновь послышались со стороны Кокичи, ну хотя бы не крики. Сейчас Ома испытывала смешанные чувства: с одной стороны, чувствовать внутри что-то холодное, необычной формы, было довольно приятно, а с другой... Шейка матки растягивалась под давлением изгиба лома, это было довольно больно. А Шуичи уже встала и готовилась к главному. Как говорится: против лома нет приема, поэтому Шуичи нащупала тазовую кость и... Хруст костей. Ох, она снова обрела голос... Кокичи заорала вновь, но спустя пары секунд отключилась... Ну так совсем неинтересно... Нужно разбудить ее. Шуичи достала из промежности Омы окровавленный лом, но не выпустила его из рук. Разум синеволосой был уже полностью затуманен, она не понимала своих действий и не оценивала их трезво, словно опьяненная криками и страданиями Кокичи. Пока она рылась в шкафчике, подыскивая новые вещи для пыток, Ома наконец очнулась. Девушка еле повернула голову в сторону Шуичи... Сайхара повернулась а Кокичи лицом. Теперь, серьезные, но такие красивые оливковые глаза, сменились обезумевшими глазами дикого зверя, который жаждал ещё большего количества жертв... Смотря на того, кого она мучает, Шуичи начала истерически смеяться. Без причины. Осев на пол и обкватив голову руками она начала смеяться, почти задыхаясь от смеха. Не прекращая смеяться, Шуичи махом встала, размахнулась, и... Ударила Кокичи топором, который взяла вместо лома, по голове. Она старалась не попадать по лицу, она не хотела его портить,оно было слишком красивым. Чуть ли не задыхаясь в истерическом хохоте, Сайхара била и била... и била... и била... Пока все содержимое черепа не вылилось на пол и не было превращено в блевотню какого-нибудь алкаша из подворотни. Потом, уже почти не контролируя свое тело и разум, Шуичи вспорола Оме живот, доставая оттуда все внутренние органы, кидая их в одну кучу. Тело Кокичи стало холодным... Почти окаменело, настолько, что уже было очень сложно резать его. Шуичи подошла к куче органов Омы, которые скидала в кучу и начала их дробить, тоже превращать в сплошную кашу, в нечто противное, то, при виде чего нормальный человек бы ужаснулся и точно заболевал все вокруг. Вскоре, когда все внутренности Кокичи были превращены в кашу, Шуичи бережно собрала их в ведро, незнамо зачем. Поставив это ведро рядом с телом, Сайхара села рядом с трупом Омы на корточки и ещё долго рассматривала это спокойное, прекрасное личико, до тех пор, пока не пришла в себя и не осознала, что все окончено... Но это ещё не конец...