Шаг в прошлое

День рождения… С возрастом перестаешь верить в сказки. Как-то незаметно ускользает то время, когда еще ждешь чуда, веришь во что-то вечное и незыблемое. И он перестал. Последняя сказка оборвалась, не успев начаться, они перевернули первую страницу в своих отношениях, и наткнулись на чистые листы. Еще тогда они не понимали, что сказка для двоих пишется ими же. Испугались, захлопнули книгу, даже не попытавшись разобраться. Прошло семь бесконечных лет. Семь лет ожидания. Семь лет пустого существования. И как бы он не убегал и не отмахивался, забыть не вышло. Чувства, если приходят, настоящие, те, что выгрызают себе гнездо в самой сердцевине души, остаются там навсегда, вытравить их уже нельзя, разве что задвинуть куда-нибудь еще глубже, чтобы ни единой мыслью не смели напоминать о себе и попытаться жить с этим рубцом. Глупая затея, конечно, вулкан ведром воды не загасить и с болью придется мирится, учиться уживаться. Вечерний парк встретил его желтым фонарным светом и тонким слоем первого выпавшего снега, который обычно тает уже к утру, как только холодное солнце поднимается над макушками городских зданий. Он, как и его прежняя слепая вера в высокое, сойдет не оставив после себя и намека, только тусклые воспоминания и горечь понимания, насколько все зыбко. Наивность сменит чуткая настороженность, оставив после себя лишь колкое чувство утраты. И не забыть… В это время неширокие дорожки были пусты, лишь однажды в нутре едва запорошенной беседки удалось заметить одинокую молодую парочку, которая грелась горячим дыханием и крепкими объятьями. Для них целым миром были они сами, пока еще совершенно уверенные и не сломленные. Возможно им повезет и хотя бы у этих ребят все сложится как надо. Он тоже когда-то верил в справедливость мироустройства. Тогда его жизнь была переполнена всем и сразу, но главное тогда было то, что придавало смысл всему: любимые глаза, руки, губы, тихий, уверенный голос и мягкая, побуждающая улыбка. Даже простое воспоминание разносило по венам сладкий сироп нежности, только теперь щедро приправленный жгучей тоской и кислой обидой. Здесь в этом самом парке они познакомились, нашли свое «тайное место» в которое он сейчас и направлялся. Зачем? Он и сам бы хотел ответить себе на это вопрос. Тянуло. Снег все шел. Промерзший за несколько минувших дней воздух постепенно согревался, словно холод тоже кутался в белые меха первых отголосков зимы. Парень шмыгнул носом, сильнее кутаясь в пальто. Резиновая подошва скрипела под ногами, озвучивая каждый шаг, нарушая тишину. Центральная часть парка осталась далеко позади, здесь уже не было ни фонарей, ни асфальта, только едва заметная тропинка, которую не знающему человеку ни за что не отыскать. Он же не прошел бы ее даже с завязанными глазами. Когда-то они ходили сюда ежедневно чтобы уединиться. Здесь они узнали друг друга ближе, настолько, насколько можно познать другого человека, здесь сердце трепыхалось с таким неистовством, что душа вырывалась, едва не отделяясь от тела. Здесь они обрели себя и потеряли тоже. Он возвращался сюда каждую значимую для них дату, вопреки здравому смыслу и собственным наставлениям. Потому что только в этом месте он позволял себе мечтать о том, чему исполниться было не суждено. Это опустошало, осушало его на долгие месяцы, только сопротивляться своему желанию не получалось. Он все равно шел, прекрасно осознавая последствия. Потому что глупое сердце сдаваться не желало, упрямо нашептывая: А вдруг? А может… Разумеется напрасно. Почему он не может смириться? Почему терзает себя из раза в раз? Почему память так отчетливо хранит в себе каждый проведенный вместе день? Эти вопросы роились в голове каждый раз, когда такси тормозило у кованной арки перед парком. Почему все рухнуло? Ведь все что было между ними, не было фальшью. В этом он уверен даже сейчас, спустя так много времени. Лгать ему могли словами, но не поступками. Чувство, что отражалось в глазах тоже было реальным. Это было. Тогда почему все так нелепо закончилось? «Я играл. Мне надоело. Все, адьё» - слова которые стали финалом. Боль была оглушающей. Но она пришла позже. Сначала голову заполнила пустота. Огромная, безграничная, пугающая до мурашек. Потом нахлынуло все сразу: страх, отчаяние, отрицание, протест, злость, обида и разумеется боль. Он не знал как со всем этим справиться, просто не умел этого делать, никогда не приходилось прежде. Пришлось туго. В тот день, он узнал значение слова «умереть». Он давился жалостью к себе, разбирал собственные чувства как конструктор, отрезав всех и ото всех сбежав. И напрасно. Стоило обратить внимание на детали, на глаза того, кто так жестоко с ним обошелся, они о многом бы рассказали ему. Но он не разглядел, слишком увлеченный собственными переживаниями. И они просто разошлись. Их история был пожалуй слишком банальной, предсказуемой и не слишком интересной. Не для пера. Многие были против них. Однополые отношения и все трудности с этим связанные пришлось преодолевать через усилия. Жестокое окружение, злые взгляды, агрессия друзей и протест родни. Их пытались разубедить, доказать, угрожать, много грязи и цинизма было сказано в их адрес. Они справились, отстояли свое право на счастье, тараном пробивая себе путь к признанию их выбора. А потом… Потом последовали те слова. Он ушел. Оставил после себя сожженный, искромсанный мир, предал. Возможно, виной всему был возраст. Они оба были еще подростками, импульсивными, горячими, наивно-романтичными. Редко у кого первые отношения заканчиваются хорошо, чаще всего получается как у них, но концу, как правило, предшествует какая-то причина: ссора, измена, перемена чувств. В их случае, предпосылок не было. Во всяком случае очевидных. И чувства, которые по всем законам, писанным и нет, должны были раствориться во времени, оставив после себя только только зыбкое, светлое воспоминание. Ему не повезло и здесь. Родной образ так и не померк, грудь по-прежнему жгло гнем. Мохнатые лапы елей задевали плечи молодого мужчины, который продирался через знакомые просветы между стволов. Вот сейчас немного отклониться влево и он выйдет на их место. Так и есть. Стена деревьев расступилась, выпуская его на знакомый участок у самого обрыва, скалистую подошву которого облизывали воды, протекающей внизу речушки. А еще чуть левее то самое дерево с огромным дуплом, в котором они укрывались от непогоды и посторонних глаз. Их место. Он подошел и коснулся шершавой коры ладонью спрятанной в перчатку. Сколько призраков хранит это место. Почти все его воспоминания связаны с ним. Горло неприятно сдавило, он машинально облизал пересохшие губы, сдерживая взбесившиеся эмоции. Ну, уж нет, этой радости он не доставит себе. Внутри дупла было много наметенной ветром листвы, которая разноцветным ковром покрыла все предоставленное пространство. Холодно и неуютно. Теперь здесь всегда так. А когда-то было совершенно иначе: древесина пропитывалась запахом их разгоряченных тел. Если сесть лицом к выходу, то по левую руку можно найти вырезанные когда-то слова. «Н+С= Навсегда». Он сам это писал, а Саске лишь посмеялся тогда, и уткнувшись ему в макушку обдавая горячим дыханием, прошептал: «Так не бывает». Не бывает. Теперь и ему это известно. Конец есть всему. Даже боли. Рано или поздно она уйдет, даже если не при жизни, то вместе с его концом исчезнет все равно. Он помнит, как метался по общежитской комнатушке, когда понял, что влюбился. В парня. Тогда это было концом света и он хотел одного – исчезнуть с этой планеты. Он очень долго не мог смириться с собой и принять, а потом очень долго избегал предмет своих чувств, пока последнему не надоела игра в прятки и он не выловил его после вечерних посиделок у Кибы, съемная квартирка которого стала местом вынужденной капитуляции. На вопрос, «Какого хрена ты от меня шарахаешься, как от проказы?», прифигевший от напора Наруто только неопределенно пожал плечами и попытался смыться. Но разъяренный Учиха, лучший друг которого, наглым образом стал его игнорировать так просто свою жертву отпускать не захотел и резким движение припечатал растерявшегося парня спиной к ближайшей вертикальной поверхности, требуя объяснений. В тот день они очень сильно разругались, но когда, в конечном итоге, его все равно отказались отпускать, он не выдержал и на адреналине высказал все, чем терзался последнее время, закрепляя все сказанное финальным чмоком в мягкие губы ошарашенного друга, абсолютно уверенный, что это первый его и последний шанс подобное провернуть. И крайне удивился, когда его маневр повторили, только гораздо уверенней. Наруто снял перчатку и провел пальцами по надписи, ощущая неровности и холод, исходящий от древесины. «Люблю». Эту надпись сделал уже Саске в ответ на вопрос Наруто. Тот не любил выражать словами подобные вещи и делал это по-своему. Например, вот так. Блондин долго вытягивал из любовника признание, обижался на него, клянчил, даже пытался угрожать, что уйдет, если тот не скажет. И тот сказал. Наруто наткнулся на эту надпись, когда они уставшие и вспотевшие лежали прижимаясь друг к другу, взгляд случайно зацепился за неровные буквы, которые почти сливались с остальными неровностями. Но он нашел это заветное слово и в тот момент мир засверкал с новой силой. Сердце переполнилось счастьем, которое вырвалось из него несдерживаемой нежностью, которую он полностью направил на того, кто подарил ему эту эйфорию. Теперь это «люблю» было почти неразличимо. Но оно было. И подтверждало тот факт, что все это случилось, что воспоминания реальны, а не его больная фантазия. Все это было. Грудь садануло острым лезвием. На улице почти совсем стемнело. Лес едва слышно шуршал кронами деревьев, вторили ему накатывающие от течения речушки на камни волны. Звезд было еще не видно. Зато лицо обдавало слабым ветром. Уходить не хотелось. Он обещал себе, что этот раз будет последним, когда он приходит на это место. Нет смысла ворошить воспоминания. Возможно, он не может забыть – потому, что сам себе этого не позволяет. Нужно просто отпустить и возможно, тогда станет легче. Уже завтра скорый поезд унесет его в большой город, где начнется новая жизнь. Где уже не останется места прошлому. Он попробует задвинуть его так далеко, чтобы позволить себе, наконец, снова жить. Возможно того, что он оставит здесь больше не повторится, но он этого никогда и не хотел. Тогда все закончилось плохо и повторять этот опыт желания нет никакого. Слишком сильно. Слишком больно. Слишком… - Наруто?...