Дурила оказался прав

      Всё это далось Уэйду намного труднее, чем он предполагал в начале, точнее недели две-три назад (столько времени прошло, жесть). Пул думал, что всё выйдет, ну, раза в три легче, и это как минимум [максимумом было всё обратное] — (то есть Паучок бы решил прийти к нам сам), но как оказалось, "миссия" просто оче-ень трудная, совсем сложная, внеебически. Что это за такая внеебическая миссия, да и для самого [ха-ха, когда Уэйд стал крутым?] ДэдПула? Вычислить квартиру, зная только окно (и то, я не уверен, что это то окно). Ага, миссия. И она, мягко говоря, особенно трудная, когда каждый раз ты, ну прямо на все сто уверен... (каждый раз мы уверены на сто два процента, дамочка) и ты стучишься в дверь, просто максимально (максимально) уверенный, что стучишься к "милому-хорошему", а открывает тебе какой-то хмырь [с максимально страшным взглядом] или яйцечёс с битой в лапах. Каждый раз тебе приходиться съебывать уходить. И не один раз подряд, между прочим (и не с одним синяком).       Уэйд устал от этого [мы тоже устали от этого, если честно, конечно]. Разумеется, он любил — да, Боже, просто обожал — Спайди-тыковку, но быть побитым чаще обычного, тоже вариант не очень хороший [некоторые ссадины даже заживать не успевали]. Именно поэтому, Пулу пришлось сегодня дождаться вечера и, сейчас, вскарапкаться на балкончик по пожарной лестнице (нам было почти не страшно), прямо к окнам Спайди (круто, если мы ошиблись). И, Господь, ему приходиться быть достаточно тихим [оче-ень тихим], буквально бесшумным [ведь, Спайди-бой может быть дома], а это знаете, очень трудно для болтливого наёмника. Да и Белый с Жёлтым, как назло, не унимались [именно на зло], никто их не слышал, кроме самого Уэйда, конечно, но вот не отвечать им, н-да, для этого точно нужна гамлетовская выдержка. [Кто это проникает в темноте в мечты мои заветные?¹] (Вообще-то она была с Ромео, братан) [Да? И с ним тоже, весело... а я, знаешь, всегда знал, что все англичанки шлюшки!] (Эм, ей было тринадцать или что-то вроде этого... и она...) [Боже, тринадцать?! Ромео и Гамлета нужно посадить!] (Но их выдумали, они не настоящие, эм, Шекспир вроде их придумал, знаешь, с такой причёской клоуна Красти² и французскими усиками) [О, так значит... гнусавый жёлтый парень, ты хочешь сказать, написал про развращение малолетней, заебись... а ещё нас хотели запретить] (Но он не...) [Ничего слышать даже не хочу!] (Блять...)       Теперь Уилсон отвлёкся от них окончательно, объяснения Жёлтого — не то, что можно было слушать вполуха, в эту дичь нужно было вникать. (Потому что я умный и харизматичный...)       Мужчина посмотрел на засыпающий Квинс, и даже запереживал чуть-чуть... Но внимание быстро отвлекли деревья, которые, как показалось наёмнику, только обстригли под какие-то шары, кругляшки, колобочечки, мягкие колобочечки (серьёзно?). Мысли про мягких колобков заставили Уэйда, вдруг подумать, что даже углы крыш домов были круглыми и мягкими... [так, в следующий раз не надо читать сказки, что нам советует Вдовушка]. Облака постепенно темнели, небо тоже. Через время, вся улица погрузилась во мрак (частично вся и частично во мрак). И Уэйд стал переживать ещё больше (потому что слово "мрак" заставляет переживать, знаете ли), до него потихоньку начало доходить, что Спайди может понять его не так [мы просто влезли ему на балкон], Спайди может побить его (мало сказано, в прошлый раз, он примотал нас паутиной к какому-то дому и мы чуть ли не промокли под дождём), [нас спас какой-то милый паренёк с кудряшками], (о, да, только он был немым или испугался нас, но... задок у него что надо)... Конечно, ведь Уэйд неправ, ему не стоило так делать, это по крайней мере не прилично, если кто не в курсе. (Я вкурсе, если что, ок?) [Я тоже, эм, значит это тёлочка по ту сторону экрана...] (Как не стыдно?!) [Выйди!]       Уилсон тихо засмеялся и, немного покопавшись в карманах, прислонил к губам сигарету. Первая затяжка. Пул усмехнулся. А он же псих, правда? (Конечно правда). Так кому нужны психи? [Раскрою секрет, почти никому]. Точно не милому парню в костюмчике из спандекса (или той кудрявой милашке). Не Спайди. Вторая затяжка. А зачем он стоит здесь тогда? Потому что влюблён... а раз влюблён, то пришло время действовать. И в этот раз пусть работает правило Уилсона, а не какого-то там Мёрфи: «Всё, что может пойти так как надо, пойдёт так как надо!». Пул уверен, что пока у него есть хоть маленький шанс того, что Паучок полюбит его в ответ, вернее, что он любит его (не хочу разочаровывать вас, но... погоди, ладно, понял), он будет стараться, будет стоять под окнами, будет глупо шутить [мы иногда помогаем ему, поэтому шутит он не так уж и плохо], будет терпеть синяки, так и быть, даже будет более адекватным (ну, да, чуть-чуть). Сигарета упала вниз, Уэйд сел и глянул внутрь квартиры. Тишина. (Обычная...) [Я хочу сказать, пока мы ещё не в отключке, что если Спайди будет нас бить, то во всём виноват Жёлтый!]       Пул покачал головой и закрыл глаза. (Почему я, нет, не так... почему ОПЯТЬ я?) [Твоя идея была проследить за ним, и придти сюда, а не моя...] — Ну вообще-то... (Это придумал дурилла! Я тут не при чём!) — Почему сразу дурилла? — ДэдПул опять покачал головой, чуть "повеселев". — Я уверен, что Паучок, — он опять скрывал боль, — и не тронет нас, подумайте, я прихожу к нему такой весь с начос (мы его забыли), и он отдаётся мне прямо на полу, весомо же? [Ну да, звучит реально, только...] ([Он, наверное, должен быть пьян в стельку, чтобы отдаться такой страшиле!]) (А при условии, что он н...)       Дверь квартиры открылась — это стало ясно по щелчку — и тут же закрылась. Свет в коридоре включился, по стенам начал гулять какой-то силуэт. Старенький рюкзак брошенный, видимо от двери, приземлился на диване. "Значит суперсила — это его фишка, понял!" — для себя подметил Уэйд и затаил дыхание. (Сейчас увидим Спайди!). За рюкзаком в зал были брошены две небольшие коробки (готов поклясться, что это лего!), [лего... это что Звезда Смерти?!]. Уилсон помотал головой, видимо, его Спайди — фанатик Звёздных Воинов. [Ох, мы смотрели её... лет пять назад, да?] — (Мы можем считаться фанатом?). Свет в коридоре пару раз моргнул, послышалось тихое: "Чёртов мистер Смитт, опять жрёт мой свет... вот, завтра Человек-Паук заглянет к нему с визитом, ну, а пока...". Прямо на диван рядом с коробками упал... (тот немой парень, что спас нас?!), [так вот в чём дело, он собственноручно нас спас, дурила, ну это подвиг!]. Мягко говоря, Пул обалдел. Говоря жёстче, он просто охуел. — ...его сосед Паркер пособирает лего... — Юноша открыл одну из коробок и начал читать инструкцию [их правда кто-то читает?]. — Жаль, что Нэд не смог придти... так, и Уэйда я тоже не позвал. (Что блять?!) [Нас?] — А я говорил вам, что он странный в последнее время, наверное, правда хотел позвать нас, — Уилсон вздохнул и уставился на Питера, — но он всё же милашка... эх, я бы пособирал с ним лего. — Уэйд махнул рукой. — Да что уж там, даже посмотрел бы что-то!       Паркер задумчиво высунул язык и закряхтел. [Ну да, милашка, я бы ему вставил, на полу или... на его учебничках] — Тс–с, — Пул сделал недовольное лицо, — ты точно ему ничего не вставишь, может он ещё ребёнок, да и сначала надо узнать, как его зовут... может быть Райан, хорошенькое имя. [Точно, что мы стонать–то будем?!] (Тебе бы только трахнуть что–нибудь, а ты не подумал, что мы ему тоже можем нравиться?) [Всегда думал, что ты считаешь Уилсона страшным] (Ну, в фильмах и горбуны живут в любви...) [Ты сравнил нас с горбуном?] (Ха-ха, да, а что, Уэйд не обижается!)       Сероглазый опустил голову, игнорируя все последующие реплики квадратов... Паучок, к слову, давно ему нравился — правда нравился — Уэйд, например, мог часами слушать рассказы Спайди на отвлечённые темы или рассказы о чём-то специфическом — читай био.инженерия — и совсем непонятном ему самому. И удивительно, но он почти не перебивал его. Пул правда был влюблён, он точно знал, что это не было минутным желанием или последствием чего-то. Любил он Спайди, наверное и потому, что на дежурствах, когда говорил Уэйд, Паркер слушал его... помнится на рассказе о надирании задницы Кейблу, тот даже сидел с отвисшей челюстью, и не для того, чтобы возразить, а потому что интересно, потому что он слушал Уэйда. Уилсона вообще мало кто слушал, и это обижало наёмника.       Глаза относительно быстро намокли. Пул хмыкнул и перевёл взгляд на Паучка, что сразу же замер и огляделся. Взгляд юноши остановился на Уэйде. [Пизда сараю, он нас убьёт, а потом ещё раз убьёт и расскажет всё папочкам!]. (Боже, дурилла, прыгай вниз, может он не побежит за нами...) — Я устал от всего этого, пусть убивает. — Наёмник быстро улыбнулся. — Может выбьет из нас хотя бы капельку любви к нему...       Уилсон закрыл глаза и стал слушать. Парень быстро отложил коробку и, перепрыгнув диван, подошёл к стеклу. Стук. (Кто там?). Уэйд партизански молчит, молчат и Белый с Жёлтым. Им троим сейчас страшно до усрачки. Ещё один стук. [Кто там? Войдите!]. Уэйд сильно-сильно жмуриться, пару слёз заставляют маску вновь намокнуть. Мужчина сглатывает слюну. [Я готов бежать!]. (Готов экстренно вырубиться!). — Пу... Уэйд [скажи это ещё раз, детка], — русоволосый открыл окно, — с тобой всё в порядке? У тебя паническая атака? Тебе помочь? Эм, ты слышишь меня, дружище? (Дружище? Так... приятно!) — Паркер вылез на балкон и сел рядом. Юноша взял напарника за руку и чуть тише продолжил. (Такая тёплая, даже через перчатку тепло! Ах, не отпускай...) — Клакцкни зубами, если тебя преследуют... [если бы, если бы!] — Уэйд шмыгнул носом и открыл глаза. Спайди совсем рядом, сидит и смотрит на Уилсона своими... карими, Боже, медовыми глазами. (Он нас не бьёт! Офигеть... а ещё, кажется, переживает за нас!) [Странно, может его отравили... этот Нэд, а?] (Они друзья скорее всего... да и не думаю, что Спайди можно отравить) [Тогда он напился!] (Он не может напиться, если ты не помнишь) [Тогда он заразился от нас сумасшествием!] (Отлично!) [Что в этом такого?] (Во-первых...) — Со мной всё суперски, — мужчина откинулся назад и начал смотреть на парня, чуть прищуриваясь, — а с тобой? (Прям-таки он ответит!) — Что со мной может быть? — Питер тихо чертыхнулся. — Что ты имеешь в виду, а, Уэйд?       Глаза парня начинают странно блестеть. — Ты меня не бьёшь, — Уилсон ухмыльнулся, кажется, это звучало, как укор, (это очень обидно звучало!), — спрашиваешь, что со мной, беспокоишься, квадраты говорят, что ты заразился от нас... версия хорошая, ты заразился съездом крыши, поздравляю!       Паркер в ответ вначале как-то странно сдвинул брови и будто про себя подметил: "Ну не дурак ли?". После он встал с места и сделал несколько шагов туда-сюда. — Охуе-еть, — Питер сел обратно и сжал переносицу пальцами, а затем громко цокнул и добавил, — заразится съездом крыши... — Паркер еле слышно посмеялся. — Ты ведь знаешь, что этим нельзя заразиться, да? — Всем можно заразится! — [Да, помню один...], (не продолжай!).       Пит вздохнул и по-старковски закатил глаза. — С тобой это не работает, Уилсон, — чуть покраснев произнёс Паучок (как подозрительно!), — типа, просто прикинь, если бы так было... — [мне кажется, грядёт что-то супер важное!] — ты бы давно был влюблён в меня, придурок! А что в итоге? (Ох...) [Пи-пи-пиздец...]       Мысли в голове у Пула перемешались ещё сильнее. Теперь он не понимал ничего. Паучок был влюблён в него? Если да, то насколько давно? Если нет, то это шутка? А почему такая несмешная? А если он всё же влюблён, то могут ли они поцеловаться сейчас? А... Спайди скажет ему своё имя? Столько вопросов. И ответов совсем нет. — Пу-ул? — Паркер, кажется, испугался. — Уэ-эйд? (Земля вызывает дурилу!) [Дурила! Дурила!] — Это... сработало. — Только и в силах был выдавить из себя Уилсон.

***

      Уэйд осматривается. Пока они сидят на балкончике и смотрят друг на друга, на улице уже совсем потемнело... Свет, иногда моргающий из-за соседа сверху, из квартиры Паркера мягко падает ему на лицо. Паучок каждый раз щурится, но эмоция на лице не меняется, он в шоке. Где-то вдали уже три минуты слышится музыка, кажется, Боб Марли. (The sun is shining, the weather is sweet now...³). Они смотрят друг на друга уже минут пять, если не больше. И разумеется, Уилсону намного легче, он в маске. Паучок не в маске. Паучок красный, его лицо буквально красное, красное, как костюм Уэйда. Они оба молчат. Пулу страшно что-то говорить, Питеру тоже. [Дурила, скажи хоть что-то, он же сейчас плакать начнёт!]. (Да, придурок, скажи что-то!). Уэйд трёт лицо руками и начинает что-то бубнить себе под нос. — Я, Паучок, я... — Громче произносит он и стягивает с лица маску. — Я хотел просто, ты, блять, что ж такое... — Уилсон опускает голову и вздыхает. — Я не знаю, что сказать... прости. — Уилсон пожимает плечами. — Отлупась меня, расскажи папочкам про то, что я теперь знаю как ты выглядишь... всё просто ужасно. — [Ты всё испортил, опять]... — Да, Белый, опять всё испортил.       Пит аккуратно дотрагивается до щеки напарника и, не заметив сопротивления с его стороны (это очень приятно!), начинает поглаживать её, большим пальцем очерчивая скулу. Пул поднимает голову и видит, что Паркер улыбается, и он совсем не собирается его бить... [святые единороги...]. "Уэйд, всё нормально, — парнишка усмехается и краснеет полностью [да куда больше?!], — давай зайдём в дом и пособираем лего, а?". (Вот значит, как звучит "я люблю тебя" на спайдивском). Уилсон аккуратно кивает. Напарники встают. Уэйд пару секунд смотрит на Питера и переминается с ноги на ногу. Паучок тихо смеётся и, быстро целуя Пула в губы, заскакивает в дом, продолжая бесшумно смеяться. Уэйд минуту мнётся на месте, не до конца понимая, что [блять] произошло только что. Теперь все вопросы просто испарились. Появилось странное желание... (обнять его и не отпускать). — Чего встал? — Парнишка по-собачьи поворачивает голову. — Пойдём я дам тебе одежду... и да, меня зовут Питер... [Это похоже на хороший конец!] (Похоже на самый хороший конец!) [А это была моя идея...] (Вообще-то моя!) [Пролистай вверх, посмотри, моя идея!] (Да нет же, моя!) [Блять, это же была идея Уэйда...] (Хах, ты хочешь сказать..?) [Дурила оказался прав]