Дорога

Ночная дорога обманчиво терялась и вспыхивала вновь в свете фонарей. Она напоминала чёрную сытую змею, разлегшуюся по всему городу. Киджи и Кайто катались прямо у неё по спине, пока она это позволяла. Пока ревел мотор, а свобода бурлила в крови. Брызги красок пятнами цеплялись к белому и каждый миг сменяли друг друга. У города слишком много одежд и ликов, но тем он и ценен. Город призывал раскрываться полностью, не задумываясь о приличиях или правилах. Фонари смазывались в сплошную полосу, будто ленты телепорта. Всегда есть шанс, что интересное поджидает за следующим поворотом. Киджи откинул голову, люто желая увидеть их новый байк со стороны. Подарок Рокки. Урчащий красавец, сверкающий и бросающий вызов всем на почти пустующей трассе. Кто замечал издалека и обладал достаточным умом — успевал спрятаться. Вряд ли бы нашёлся человек, не знакомый с Раскалами и не знающий безумие их белого цвета. Редкие автомобили, как по команде, старались держаться подальше. Милашки. Хотя Киджи с удовольствием познакомился бы с теми, кто решил бы их подрезать. Но таких смельчаков не находилось никогда. Кайто загораживал прямой обзор, но по сторонам захватывало иллюминацией не менее потрясающее зрелище. Будто край бесконечности норовил опрокинуться и утянуть в свою воронку. Одно неверное движение, и падение неизбежно. Играть со смертью — самое любимое занятие Киджи. Он улыбнулся, становясь опасно-подвижным и раскачиваясь в такт музыке улиц. Кайто слегка дернул головой, предупреждая и урезонивая. Дорога зашла на поворот под сто восемьдесят. Город здесь расступался, и пронзительно черно-синее небо обрушивалось в образовавшуюся пропасть. Неон мерк и терялся под его величием. От открывшегося вида сердце забилось чаще. Киджи навалился на Кайто и дернул за куртку. Тот понятливо кивнул и, резко свернув вправо через сплошную, погнал по боковой трассе. Она искажала привычный мир на глазах. Неизведанная, практически неосвещенная, коварная. Тьма наступала со всех сторон. Кипящая жизнь теперь бурлила позади. Другой мир, угрюмо скалясь, принимал их в себя. Киджи распахнул глаза, не видя ничего, кроме выхваченного фарами лоскута дороги, но чувствуя всё. Тишина за пределами байка обнимала деревья, ветер стелился у земли пронырливым шпионом, а звезды нависали рассыпанными цветками. Ещё блеклые, размытые и редкие, те выглядели в сто раз круче искусственных цветных бликов, пронизывающих клуб. Природа, как всегда, невероятнее самых классных идей человека. Кайто повёл плечами и, спустя оглушающий рывок, за который расстояние истаяло вмиг, притормозил прямо посредине трассы. Дал возможность поймать ощущения всецело. Киджи соскользнул с мотоцикла и пошёл вперед, не разбирая дороги и раскинув в стороны руки. Вот где разворачивался шанс проявить себя полностью и не сдерживаясь, но так и не одолеть главного соперника. Забавно. Киджи застыл на грани света и тени, поставленный перед выбором: провалиться во тьму, изведывая неизведанное, или впитать образ этого места, чтобы запомнить, перенять и воплотить в совершенно новое. Всю мистику сломал Кайто. Он крепко прижал Киджи к себе, и слишком многое скрывалось в этом объятии: беспокойство, готовность последовать за ним и в преисподнюю, но ревнивое желание не отпускать явно преобладало. Киджи улыбнулся и развернулся в его руках. — Я придумал новый концепт для «Heaven». Интересно, сколько будет ломаться Рокки, а? Кайто дёрнул уголком рта в ответ. Будто у Рокки был выбор. Он никогда не научится противостоять целому звёздному небу, которое наиболее красиво в полной темноте. Рокки тоже понравится. Особенно после прогулки по ночному городу втроём. Он должен узнать, что мир вокруг намного интереснее, чем он думает, даже сейчас, когда научился быть по-настоящему счастливым.