Одержимый папа

      — Хэй, малыш, просыпайся, — Намикадзе-старший заходит в комнату к своему сыну. Самая простая комната, идеально подходящая ее хозяину — разбросанные разноцветные фантики от жевательных конфет, пластиковые миски от разных видов заварной лапши, на одну из которых Минато даже успел наступить, от чего та с хрустом сломалась под весом его ноги. Мальчишка даже не шелохнулся. На губах отца нежная улыбка, полная счастья и позитива. Из-под одеяла торчала блондинистая макушка. Разумеется, не встанет. Улыбнувшись шире, мужчина садится на край кровати, осматривает комнату — полный бардак, на рабочем столе стопками друг на дружке скопилось много пластиковых тарелок, несколько уже домашних кружек от кофе, несколько банок от газировок. Отец, конечно, разрешил ему перед днем рождения посамовольничать, но не настолько же. Надо бы здесь прибраться. Намикадзе-старший взбирается на кровать к юноше, наклонился проверить — не проснулся ли сын и, приобняв его за талию, подтягивает к себе ближе.       — Сидел допоздна, да? Если ты сейчас же не встанешь, я тебя защекочу, — в подтверждение своей угрозы, Минато прижимается приоткрытыми губами к ушку сына, опалив чувствительный хрящик горячим дыханием. Сразу же отстранившись из-за сонной возни младшего, чтобы не получить случайно вздернутой головой или плечом, Минато припал щекочущими поцелуями к шее Наруто, пальцами правой руки взобравшись под его футболку, ощущая горячую кожу ото сна.       С самого детства Минато заменял ему одновременно и отца, и мать. К счастью он был подготовлен ко всему: как приготовить смесь, поменять подгузник, что делать при газиках в животе. Да и как убаюкать малыша тоже знал. Хотя это не составляло особого труда. Мальчишка очень любит поспать, поэтому со сном у него нет никаких проблем. Все эти ласки начались с совместных снов в одной кровати. Конечно же, любой ребенок, когда ему холодно или страшно забирается к родителю в постель с уверенностью, что его защитят, как и было в их случае. А поскольку для них это не было чем-то странным, необычным или диким, они могли спать так на протяжении многих дней. Никто из них не был против. Это же нормально, да? Отец не мог запретить сыну спать с ним, а сын не видел в этом ничего плохого в принципе. Старший блондин даже иногда сам заходил по ночам в комнату к сыну, поэтому места их ночевок сменялись от спальни отца в комнату сына. Минато никогда не упускал возможности после прочтения Нару сказки или какого-нибудь случая из жизни, потискать того за щечки, пощекотать или расцеловать личико, может даже шею. Именно там чувствовался этот детский аромат вперемешку с гелем для душа или шампуня. Когда Наруто начал ходить в школу, поцелуи в лоб и крепкие объятия были чем-то вроде пожелания удачи и спокойной ночи. Пацан рос хоть и не обделенным умом, зато с добрым сердцем, стойким характером, что напоминало в нем мать. Даже сейчас, когда ему уже стукнуло семнадцать лет, все те штучки, начатые с его детства не прекратились. Они иногда так же засыпали вместе под просмотром какого-нибудь фильма или кто-то из них инстинктивно посреди ночи юркнет под одеяло другого в поиске тепла.       — Проспишь свой день рождения, — теплый ото сна юноша наконец заворочался под одеялом, скорее от ощущения прохлады, нежели от шепота отца. Для Наруто эти прикосновения, объятия и поцелуи так же не были чем-то ненормальным или неправильным. Он совсем не был против, иногда даже сам подставлялся под губы мужчины. Ну, а что не так-то? Это же его отец в конце-концов. Они же семья.       Таким обычным днём сон был по-особенному сладким. Сегодня как раз выходной. Вставать действительно не было желания, особенно отрываться от теплой постельки и удобной позы, с желанием досмотреть сладкий сон. Даже голос отца как-то не сподвигнул на желание встать, так что парень продолжает неподвижно лежать и делать вид, что не слышал голос Минато, но это получалось не очень хорошо. Особенно когда этот родной голос так близко, шепчет так горячо, так желанно, что спина парня покрывается волной мурашек.       — Н-не просплю. Ещё очень рано, — перевернувшись с бока на спину Наруто сонно посмотрел на мужчину. Солнечные лучи светили как и на Намикадзе-старшего, так и на младшего, — ты тяжёлый… — прошептал Наруто, смотря на отца уже не такими сонными глазами как раньше.       На сонное и недовольное бормотание отец лишь смеется. Трогать сына вот так — ненормально. Любой бы другой уже осудил его, а то и вовсе — убил бы. Но не Наруто. То ли мальчишка слишком доверчив со всеми этими жестами к отцу, то ли до наивного тупой, что до сих пор не понимает, что это только матери целуют своих детей в лобики, щечки и губки, а после взросления и вовсе редко даже в лоб целуют, а тут…       Даже для самого Минато не было странным слышать стоны на его прикосновения. Но еще более странным было то, что отцовское тело реагировало на каждое действие мальца. Да, грудь приятно щекочет от этих звуков, после чего хочется продолжить больше, сильнее.       — Ну, либо ты встаешь, либо я ложусь тут, с тобой, — мужчина наваливается на юношу наполовину, носом тыкаясь в изгиб шеи, вдыхая запах детской кожи и вечернего шампуня.       — Сегодня я в ночь, поэтому приду под утро. Ты хотел пригласить друзей, да? — мужчина разворачивает Наруто к себе, взваливая, и теперь уже сын лежит на отце наполовину. Так Намикадзе-старшему проще держать младшего в объятиях, и так младшему тяжелее выбраться из этих самых оков из отцовских рук. Блондин крепко обнимает Наруто за талию рукой, свободной зарывшись в его волосы на голове, взъерошив их, хотя те после сна были и без того торчком.       — Хочешь, я приготовлю что-нибудь на вечер?       Для Наруто такие действия отца были привычным делом. Он очень привык ко всей этой отцовской нежности и, признаться честно, не хотел, чтобы это прекращалось, поскольку после стольких лет это стало нечто большим, чем просто привычка. Без этого нельзя было даже спокойно прожить день. Даже если поцелуй будет единственным за весь день и запоздалым — для Наруто значило, что у отца что-то случилось. А оно и случалось. Так обычно Минато выражал свое разочарование в поведении младшего, к примеру, когда тот не слушался: отказывался прибраться в комнате, помыть посуду или сходить в магазин. Под конец дня Намикадзе-младший не выдерживал первый и приходил к отцу с извинениями и за лаской, без которой уже не мог.       На груди отца было удобно. Та была крепкая, мягкая. Наруто устроился щекой на чужой груди в полусонном состоянии.       — Да, — ответил парень, прямо как котик иногда трогая грудь отца, — не спалишь кухню?       Наруто попытался отшутиться, за что папа ущипнул его за нос.       — Я, между прочим, готовлю тебе с самого детства! В таком случае мы бы уже жили с тобой в обугленном доме!       — Ну прости-прости, ха-ха, — Наруто жмурится, говоря с зажатым пальцами отца носом, виновато посмеиваясь.       Проходясь пальцами по слегка выгнутой спине, Минато не может оторвать от блондина взгляда. Этот сонный солнечный лучик — все, что у него есть, все, что ему нужно. Конечно же, все может измениться мгновенно. Когда-нибудь любимый сын влюбится, начнет встречаться, может быть, у него появятся дети. Но дальше мужчина не решился погрузиться в свои мысли, чтобы не загрузить себя депрессией на этот прекрасный день.       — Чем пахну? — юноша, словно лисенок, настолько интенсивно ластится и принюхивается к его одежде, что Намикадзе-старший не смог не спросить.       Реакция Наруто была как всегда нечто. Не заметив, что тот во всю обнюхивает отца, он резко отстраняется и, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание, нелепо смеется. Взяв лицо блондина в ладоши, Намикадзе надавил на чужие щечки ладонями, умиляясь с сонного личика.       — Ладно, вставай, приводи себя в порядок. А я приготовлю завтрак и потом примусь за готовку.       Конечно же, папа не упустил возможности в очередной раз жмякнуть сына в объятиях, прикоснуться к этой горячей коже. Было настолько приятно, что хотелось затащить сына обратно под одеяло и долго-долго так с ним лежать. Однако у него сегодня день рождения. Не продержать же сына рядом с собой весь день. Кроме того, весь день не получится, сегодня ночная смена.       С мыслями об утренней готовке отца, Наруто соскочил с постели и, умело не споткнувшись о комнатный мусор, прошмыгнул в ванную. И как он тут только ориентируется? Еще немного провалявшись в теплой кровати сына, согретой им же, Минато поднимается, хватает в руки мусорный мешок, собирая весь мусор с пола и рабочего стола. Минато начал замечать, что Наруто не может подолгу, как раньше, смотреть ему в глаза, начал часто краснеть. Неужели начал стыдиться его?       На улице солнце во всю светило прохожим в глаза, заставляя их щуриться. На небе не было видно ни одного облачка. Миссия разбудить любимого сыночка, без которого теперь старший не может дышать, успешно выполнена. Заправив за сыном кровать, Намикадзе-старший принимается за готовку завтрака. Засунув в тостер несколько нарезок на две-три минуты, Минато заваривает кофе, хозяйничая у плиты, принявшись выпекать панкейки. На столе в стеклянных креманках были заготовлены черничный джем, мёд и взбитые сливки. «Чтобы попа слиплась» — так скажем! Улыбнувшись своей проделанной работе, Намикадзе осторожно выложил горячие тосты в тарелку малыша, ставя ее на стол перед стулом, на который обычно он садится. Посмотрев на содержимое холодильника и проанализировав что можно приготовить к приходу гостей, отец кивает самому себе и, дождавшись, пока сын войдет на кухню, идет к нему навстречу, ловит, целует в лоб и, растрепав едва поправившиеся пряди, удаляется:       — Мне нужно купить продуктов на вечер, — выкрикивает Минато из прихожей, обуваясь, — удачно погулять, я скоро вернусь.       Сходив в душ и почистив зубы Наруто, казалось бы, привел себя в порядок, но уже начавшие сохнуть светлые волосы начали торчком вырываться в разные стороны и, стоя перед зеркалом с зубной щеткой во рту, юноша пытался хоть как-то пригладить их обратно. Они с отцом были похожи как две капли воды, хоть волосы мужчины и были более непослушными и чуть длиннее на висках, чем у сына. Но старший Намикадзе не особо был против того, что они торчат. В какой-то степени, это прибавляло ему шарма.       Сам же Минато видит сына очень привлекательным парнем. Не будь в мире этих всяких законов и принципов, он бы уже давно признался на весь мир о том, что уже давненько неравнодушен к собственному сыну.       В его грезах Наруто выглядит беззащитным не только тогда, когда собирается кушать, но еще и под… так, стоп, Минато! Нельзя! После Кушины ему не нужен был никто, кроме любимого сына, которого хотел оберегать и стараться заменить еще и мать. Кажется, с этим у него получилось, но даже с перебором. В конечном итоге поцелуи на ночь, тисканья щечек и крепкие объятия остались до сих пор. И никому не известно, кому они необходимы сильнее — сыну или отцу.       Вот блондин уже вышел из дома и стоит в очереди на кассе. Корзинка полна продуктов: мяса, муки, яиц и прочих продуктов. Разумеется, алкоголь он тоже взял. Это уже, разумеется, для него самого. Завозившись с покупками, мужчина вошел в квартиру, когда сына уже не было. Разувшись и помыв руки, Минато достал все продукты на стол, начав сначала с приготовления теста для коржей. Хотелось бы приготовить для сына хороший сладкий торт. Такой же сладкий как он сам. Пока коржи пекутся в духовке, Минато нарезал легкие салаты большими кусками для перекуса, оглядывался попутно в окно, смотря как полдень сменяется вечером. Розоватое небо и ветер, раздувающий ветки высоких деревьев, вызывали в Минато смешанные чувства о погоде. А он нормально одет? В противном случае он хорошенько отчитает юношу по возвращении.       Когда за окнами стало темнеть и стол в гостиной был уже накрыт, Минато расставил на него блюда, закуски, бутылки с лимонадом и коробки с соком.       В доме уже стоял аромат выпечки и мясного рулета. Так же в доме стало заметно теплее, потому Минато не сомневался, что гости не замерзнут. Демонстративно смахнув пот со лба, блондин слышит звук открываемой двери, небольшую возню и нарастающий гул из женских и мужских голосов. Гости вовремя. На пороге первым появился сын, протягивающий каждому домашние тапочки. О да, уж чего-чего, а тапочек у них полно.       С гордостью взглянув на сына, наблюдая как тот встречает гостей и сопровождает их в дом, Минато не выдерживает и сам появляется у порога, здороваясь со всеми.       — Как много у моего сына друзей!~ — блондин улыбается. И все бы ничего. Выглядит он вполне опрятно или сносно, но вот… стоило лучше бы снять заранее запачканный в муке фартук, прежде чем красоваться перед милыми дамами. Ох. Кажется, половину своих мыслей он произнес вслух. Виновато улыбнувшись, Минато подмигивает в сторону двух стоящих девушек — розоволосой и темноволосой. Реакция первой была ожидаема: она тут же покраснела, отвела взгляд и как-то странно нахмурилась. Вторая же не обратила на это никакого внимания, а во всю пялилась на сына с румянцем на щеках. На его сына кто-то запал? Кто-то пялится? Переведя взгляд на любимого… сыночка, он видит, как тот хмурится. Разумеется, Наруто не слепой и не глухой. Природа не обделила его отца прекрасной внешностью, идеальным телом, даже характер и манеры были что надо, что даже порядком раздражало. Особенно то, что он делал сейчас. Какого черта он вообще сейчас подмигнул кому-то?! «Ну, об этом поговорим позже» — думали оба. Посмотрев на часы, Минато со счастливой улыбкой пригласил всех за стол, который был уже накрыт на всех гостей. Торт на потом. Сначала ребята принимались за легкую пищу и от нее принимались за мясные блюда. Ёмкости с напитками быстро пустеют и, чтобы не мешать молодежи говорить о своем о всяком, Минато находился на кухне, иногда возвращаясь с добавками еды или напитков, забирая грязную посуду, напрочь игнорируя желание сына помочь. Ему отнюдь не казалось это неуважительным. Минато хотел произвести впечатление на друзей Наруто. Он всегда восхищался ими всеми. Сегодня у него праздник, пусть развлекается. До работы осталось немного. И зная, что Наруто сразу же завалится спать, скорее всего, к его возвращению будет полный хаос, потому он хотел немного привести кухню в порядок.       За столом Наруто выглядел так же хмуро.       — А ну-ка мосю попроще! — отец ставит в свободную середину стола высокий шоколадный торт, с семнадцатью зажженными тонкими свечками, — время загадывать желание, малыш.       Мужчина потрепал юношу по волосам. Ребяческий гул на мгновение прекратился. Все друзья были поражены аккуратным украшениям на торте.       — Вы сами его испекли, Минато-сан? — парень с густыми бровями и стрижкой под горшок восхищенно переводит взгляд с торта на отца Наруто.       Старший-Намикадзе неуверенно кивнул, принеся тарелки.       — Почему ты еще не задул свечи, дорогой?       «Это ласковое поведение, эта приветливая улыбка. Почему сейчас все это в нем так раздражает?!» — думал Наруто, у которого тотчас задергался глаз.       Он все никак не мог выкинуть из головы то, что на его отца положили глаз. Нет, это не была ревность и неуважение по отношению к умершей матери. Это было… чувство, от которого сердце прямо сейчас стучало так, словно сейчас выпрыгнет из груди. Хотелось обхватить отца руками, крикнуть на всю квартиру, что это только его мужчина и ничей больше. Воткнуть кому-нибудь вилку в глаз, гневно проклиная всех.       — Наруто? — из его гневных и темных мыслей его приводит в чувство голос папы. Дернувшись, юноша поднимает взгляд на Минато, а после смотрит на свечи на торте.       — А?.. А, точно! — задумавшись и набрав в легкие побольше воздуха, мальчишка какое-то время сосредоточенно смотрит на торт, уже загадывая желание. Задув свечи, он позволяет отцу нарезать торт, передавая каждому уже тарелку с кусочком. Ребята продолжали что-то обсуждать, играть в карты, попутно поедая торт, запивая тот лимонадом или соком. Подросткам ныне не нужен чай. Дом наполняется смехом и возгласы: «Ты мухлевал!», от чего Минато давит приглушенный смех. И когда веселье, казалось бы, вот-вот закончится, Ино, недавно клеящаяся к Саю, схватила пустую стеклянную бутылку лимонада, ставя ее в центр стола и воскликнула:       — Как насчет бутылочки на желание?       — «Хм, а это точно был лимонад?» — интересуется про себя Минато, протирая вымытые тарелки сухой тряпкой.       Кажется, никто не был против.       — Спасибо, что не садиться на нее предложила, — безэмоциональным тоном отвечает Шикамару, получая за это от блондинки подзатыльник. Загадывала первая сама Ино, поскольку была тем, кто это предложил. Горлышко показало на Нейджи. Та, коварно усмехнувшись в ладонь, с ухмылкой посмотрела на длинноволосого парня.       — Катай Рока Ли на спине, в одном нижнем белье по всей квартире!       — Что?! — здесь бы слышен удивленный возглас не только подростков, но и отца именинника, из-за чего недоумение сменилось смехом. Но желание есть желание, потому Минато не стал пытаться предотвратить его исполнение. Главное, чтобы ничего не разгромили. Тяжело вздохнув и, под несколько кошачьих глазок как у кота из Шрэка, Намикадзе-старший удаляется обратно на кухню, но его останавливает Харуно:       — Минато-сан, давайте с нами? — ее улыбка была нежной, зеленые глаза сияли. Определенно что-то задумала, чертовка.       Конечно, все считали, что для своего возраста, он мог бы потягаться с тем же Учихой Саске во внешности. Не смотря на то, что сейчас ему тридцать семь, выглядит он примерно на двадцать пять.       — Аэ-э, я… должен посуду еще высушить, да и… староват я для таких игр, — в попытке оправдаться губы Минато кривятся в нелепой улыбке. В этот момент все понимали, чего добивается Сакура, что знатно подбешивало Наруто, заставляя правый глаз начать дергаться.       — Да, мы и без Нейджи с Рок Ли справимся. Давай, Сакура, загадывай ты, — Наруто скрестил руки на груди, гневно смотря на розоволосую. Те пересеклись взглядами, и Минато готов был поклясться, что увидел между ними искру соперничества. Только в чем и за что? Или за кого?       — Мне на работу скоро, знаете ли и… — Минато случайно устремляет взгляд на Хинату, что с розоватым румянцем на бледных щечках смотрела на его сына. Его сына, черт возьми. И прямо сейчас он готов несколько раз ударить себя по лицу за следующие слова:       — Знаете что… А давайте! Разочек, а потом я на работу, — женская присутствующая часть мысленно ликовала. Минато занял место Шино, который сидел напротив Наруто. Дамы же сидели с разных сторон от его сына, Хината рядом с отцом. Саске лениво подпер голову рукой. Ему было абсолютно все равно кто что сделает, однако некоторые желания его все же забавляли, вызывая на его губах улыбку. Чоджи в ожидании поедал чипсы. Сакура, схватив бутылку, приготавливаясь ее покрутить.       — Французский поцелуй с тем, на кого упадет горлышко! И кто первый отстраняется, выбывает! — несогласных не было.       «Странное желание» — подумал Минато, вскинув правую бровь.       Резким движением, Сакура крутанула бутылку, сразу же усевшись на свое место рядом с его сыном, в ожидании результата. Все иногда перекидывались друг с другом взглядами. Бутылка замедляется на половине круга, практически останавливаясь на Ино, которая сжала руки в кулаки от практически победы, если бы не одно «но»…       Горлышко остановилось на Наруто. Повисло молчание.       Отец и сын смотрят друг-другу в глаза и, прикрыв глаза, первый выходит из-за стола.       — Ам-м, мне вообще-то скоро на работу, знаете… И-и-и… — Минато почесал затылок, — он же мой сын.       — Т-точно! — подтвердил Наруто, — нельзя же так. Давайте пропустим?       — Размечтался! — выкрикивает из-за спины запыхавшийся Нейджи, скидывая Рока-Ли на диван, — желание есть желание! Я бы в таком случае тоже бы как-нибудь отмазался!       Под расстроенные вздохи девушек и едва слышную усмешку Саске, Минато все же подходит к сыну, шумно сглотнув. Наруто в это время уже вышел из-за стола, неуверенно подходя к отцу. Намикадзе-младший смотрит на папу снизу-вверх.       Стыдоба. Не смотря на большое количество гостей, в квартире повисает молчание. Минато берет Наруто за руку и, положив свою левую на его щеку, приподнимает правый уголок губ. Это его шанс показать, кому принадлежит его сын.       — Давайте уже! — бьет по столу Киба, желая увидеть зрелище, а после подшутить над лучшим другом.       Минато наклоняется, и медленно, едва ощутимо вначале, прижимается губами к губам сына. Младший никак не реагировал.       — По-французски! — напомнил Саске, злорадствуя.       И Наруто, проклиная друга, приоткрывает рот, в который его отец спешит проникнуть своим языком, вырвав тем самым из его уст приглушенный стон. Прикоснувшись языком кончика чужого языка Минато чувствует, как Наруто вздрагивает, пытаясь вырвать руку из захвата. Ну не проигрывать же сейчас. Папа покрепче сжимает запястье сына рукой, углубив поцелуй, немного поддавшись вперед. Языки сплетаются, Наруто не сдерживает шумных вздохов и приглушенных стонов, однако старается отвечать на поцелуй. Хоть и неумело, но у него что-то получается. Присутствующие, без исключения все, краснеют. Женская аудитория недовольна. Причем вся.       «Шалость удалась!» — думает Минато, отстраняясь от губ сына, когда ощущает нехватку кислорода.       — Ну… вот и все, — отец окидывает всех присутствующих нежной улыбкой, с которой он ходит всегда и потрепав смущенного и шокированного сына по волосам, удаляется к себе в комнату, — а теперь я на работу, всем удачно провести время!       Весь красный и запыхавшийся младший садится за стол. Рассредоточенный взгляд направлен куда-то в пустоту.       Минато, скрывшись за дверью своей комнаты, трогает свои слегка влажные после поцелуя губы. Такие сладкие. И все же тортик был вкусный. Да, Наруто?       Попрощавшись со всеми, Минато выходит из квартиры, подобрав с собой сумку. Работал он экспедитором в круглосуточном ресторане. Смена выпала на ночь, потому Минато не мог не выйти, и хоть ему было неудобно перед сыном, ведь тот мог отпроситься в его день рождения, но отказывать начальству или как-то с кем-то меняться Минато не был готов даже в такой день. Вплоть до утра мужчина раписывал в журнал товары и продукты, которые нужно было рассылать по точкам, порой иногда задумываясь о том, как там его сын.       А Наруто после ухода отца выслушивал различного вида вопросы и насмешки вроде:       «Как он целуется?»       «Он сам толкал свой язык тебе в рот? Не противно?»       «Ну и какие на вкус папины губы, усуратонкачи?»       Краснея, Наруто шутливо шлет друзей, отмахиваясь тем, что это же папа, и он просто не хотел дать сыну проиграть. Просидев так практически до одиннадцати вечера, друзья начали расходиться. Кому-то уже во всю названивала строгая мать, а кому-то и вовсе не хотелось уходить.       — Спасибо, Наруто-кун… — Хината, краснея, улыбнулась блондину, протягивая тому подарок, завернутый в светло-оранжевую упаковку, — з-за чудесный день…       — Вообще-то это я тут благодарить должен, — Наруто почесывает затылок, принимая подарок. Хината подарила тому шарф красного цвета, который связала собственноручно.       Киба подарил другу диск с частями звездных войн, Сакура подарила ему набор первой помощи, напоминая тому, что тот часто лезет в драки, да и вообще запросто себя калечит. Тен-тен подарила красивый переливающийся керамбит. Странно вообще дарить ножи на дни рождения, но ее семья была на этом… помешана? Хотя, чего ожидать от дочери, чьи родители — хозяева оружейного магазина.       — Саске! Долбаный извращенец! — выпалил Наруто в окно своему обернувшемуся другу, а тот, с невинной улыбкой помахал ему, на что блондин показал ему средний палец. Злость на Учиху была вызвана тем, что тот подарил на день рождения… настоящие полицейские наручники. Для чего они вообще Наруто нужны?       Да… друзья у него что надо. Попрощавшись со всеми, Наруто вздыхает, убирает со стола все то, что осталось, приводит в порядок кухню и смотрит на букет подсолнухов, что подарила ему Ино еще в тот момент, когда они собирались все во время прогулки.       Этот день был выматывающим и веселым, хотя пролетел значительно быстро. Не хватало лишь отца рядом.       А Намикадзе-старший сходил с ума на работе, когда оставалось еще два с половиной часа. Из-за скуки и ничегонеделанья клонило в сон.       — У твоего сына ведь сегодня день рождения? — Директор в возрасте пятидесяти лет подходит к Минато, сложив руки в замок за спиной.       — Ах, да… — блондин кивает, — он проводит время с друзьями, — смотрит на часы, — Хотя они, скорее всего, уже все разошлись.       — Мне нравится твоя отзывчивость и любовь к работе, — Хирузен с улыбкой устремляет взгляд на табель рабочего графика, — но ты можешь уже идти домой. Скорее всего, в день рождения сыну нужен отец. У него ведь кроме тебя никого нет.       — Я не могу уйти просто потому, что у меня нет работы, а как же часы… — Намикадзе приятно такое снисхождение со стороны директора, но работа есть работа.       — Вообще-то можешь, — Сарутоби достает курительную трубку. Он может себе это позволить в своем заведении, — я ведь здесь директор. Ступай.       Поклонившись, Минато складывает журнал и ручку на стол, наспех переодевается, прощается со всеми и покидает рабочее место, выбегая из ресторана через задний ход.       На улице начало светать. Хоть Минато и был тепло одет, октябрьское утро было беспощадно прохладным даже для тех, кто одевался по погоде. Руки знатно заледенели, поэтому как только мужчина оказался у нужного дома, доходя до своего подъезда, он поспешно пытался согреть руки, потирая ладони, выдыхал в них горячим паром изо рта — безуспешно.       Открыв дверь ключом, Минато встречает темень и тишина. Спит, значит?       Тихо повернув защелку, мужчина запирает входную дверь, разувается, и первым же делом идет мыть руки. Горячая вода приятно обжигает замерзшую кожу. Переодевшись в домашнюю одежду, Минато поднимается наверх, без лишних раздумий идет в комнату сына, видя как тот переодетый в пижаму спит, свернувшись калачиком и не накрывшись одеялом. Осмотрев комнату, Минато видит висящий на спинке стула красивый красный шарф, лежащий керамбит в футляре и… Наручники?       Минато даже знает, чьих это рук дело, поскольку хорошо знаком с начальником полиции.       Качнув головой, папа расправляет одеяло, накрывает им младшего, накидывая сверху плед, и сам забирается под эти два слоя тепла. Да и сам мальчишка был теплый. Намикадзе-старший прижимается холодным носом к шее любимого сына, заставляя младшего недовольно замычать и вжать голову в плечи.       — Холодно, пап… — Холодные прикосновения были приятны, хоть и вызывали дрожь. Наруто лениво приоткрывает глаза. Он снова его будит тогда, когда он так хорошо спал.       — Прости, малыш, — Минато легонько целует Наруто за ушком, прижимая теплое тельце к своей груди, — как прошло?       — Н-нормально… — хоть юноша и шептал, можно было понять, что тот был расстроен или в чем-то разочарован. Конечно же, Минато это не оставит просто так.       — Что случилось? Тебя кто-то обидел? — папа привстает на локте, наклоняясь над лицом младшего.       — Нет, я просто очень устал, — Наруто сильнее кутается под слои одеяла и пледа, пряча лицо. В горле застыл ком, говорить с отцом абсолютно не хотелось. Неужели стоит появиться в доме или хотя бы на глазах красивой девушке и Наруто отходит на второй план?       Чужие крепкие, но пока что холодные руки крепче обнимают Нару со спины, мужчина тычется носом в чужую макушку, невесомо целует в нее.       — Хорошо.       Что, черт возьми хорошего?! Тебе все равно?       Сдерживая подступающие слезы, Наруто прикрывает глаза, пытаясь заснуть. За спиной было слышно сопение. Уже заснул?       Конечно же, Минато не спит. Уже который час ему не дает покоя поведение сына, который сейчас, почему-то, все держит в себе. В голове сразу же всплывают воспоминания из прошлого, когда они проспали первый день в детский сад, в который Наруто поступил. Минато и в самом деле чуть не спалил кухню. Но оба никуда не торопились, им было весело. Оба запачканы в муке и тесте от блинов, задорно хохотали до слез, успевая лишь смаргивать их. Наруто пугало лишь то, что все может резко измениться, встреть отец свою вторую половинку. Даже поцелуи в лоб или объятия будут в их семье казаться странными. Вскоре Нару не выдержит и съедет подальше от этой сладкой парочки страдать в одиночестве, засыпать в одиночестве и просыпаться с красными от слез глазами. Оба боялись потерять друг-друга, но каждый — по-своему.       Мыслительный процесс Минато был аналогичным: ему хотелось завоевать те женские сердца, которые завоевывал его сын и, вместе с теми, кто был очарован им самим — вдребезги разбить их мечты, показывая, что его сынок раз и навсегда будет принадлежать лишь ему одному. Уверенный в себе отец даже думал, что если его сын встретит кого-то, то старший вскоре запрет младшего где-нибудь в надежном месте, где его будет видеть, касаться и любить лишь он один. Сын же думал, что перечить отцу плане его возможной будущей любви — неправильно, как и неправильно то, что они порой делают, хоть и до дальнейшего интима не доходило; когда папа встретит какую-нибудь одинокую девушку, ему просто придется смириться с тем, что больше не сможет делить с папой одно одеяло, подушку и кровать.       Намикадзе-младший поворачивается к папе. Время было уже где-то примерно шесть или семь утра, в комнате более или менее светло, и сын мог разглядеть умиротворенные, аккуратные черты лица. И, о, черт! Он опускает взгляд на отцовские губы, сглатывает, вспоминая недавний поцелуй. Губы папы были чертовски мягкими и просто созданы для того, чтобы их целовали. В случае Наруто же хотелось, чтобы целовал их только он.       Чуть пододвинувшись к отцу, блондин медленно, не спеша, словно боясь разбудить, прижимается своими губами к желанным губам Минато. Не закрывая глаза, он мнет их своими в поцелуе, но дальнейших действий не предпринимает. Отец устал после работы, отдыхает, а тут его совращает собственный сын.       — Ты что это делаешь, а?.. — Уже не шепотом, а громким и несколько грубым голосом спрашивает отец и в этот момент, Наруто, желавший поскорее отстраниться, чувствует на своей талии крепкую хватку отцовских рук, которые не позволяют ему отодвинуться и на сантиметр.       — Я… просто… — Наруто не может найти себе места. Упирается рукой в крепкое плечо, пытаясь хотя бы немного увеличить дистанцию между их лицами. Минато смотрит в глаза сына так пристально, без капли издевки или усмешки.       — Неужто понравилось так целовать папочку?       Зачем ты спрашиваешь…       Наруто прячет лицо в изгибе шеи отца и понимает, что ответ очевиден.       Рука Минато перебирается с талии на шею юноши, а после взбирается на макушку, немного оттягивая парнишу за волосы, заставляя взглянуть на отца вновь. Жест хоть и был грубым, Наруто предпочел просто потерпеть.       — Я уверен, любая другая хотела бы в тот момент оказаться на твоем месте, — и не став дожидаться приступов ревности, берет лицо малыша в ладоши, настойчиво целует в губы, игнорируя мычание и сопротивление, а после так же резко отстраняется и продолжает:       — Но на этом месте можешь быть и будешь только ты.       — Что…       Минато чувствует смущение, жар юношеского тела. Забрасывает ногу младшего на свое бедро, да та так и продолжит покоиться там до самого утра. А может и до обеда. Минато не отпустит, даже если пацан захочет. Но младший не захочет, а лишь сильнее прижмется к папе. Он ведь для него только папа и… все?       — С днем рождения, мой маленький, — он знал, что теперь та брюнетка будет осторожнее выбирать парней, а может и вовсе начнет заглядываться на девушек — ему плевать. Главное, чтобы ни одна дива или мужик не смели претендовать на место, которое сейчас он делит вместе с Наруто; и чтобы его сын не смотрел так ни на кого другого, как сейчас смотрит на папу.       А до Наруто, кажется, начало доходить, что только что отец признался ему в любви, и на день рождения подарил самый лучший подарок — свое сердце.       «Давно пора» — подумал Наруто, крепко обнимая отца, комкая часть одежды на его спине, теперь уже сам прижимаясь к этим давно манящим губам за добавкой.       — Спасибо, — шепчет Намикадзе-младший в отцовские губы, растягивая собственные в легкой улыбке. Несколько раз потеревшись кончиком носа о кончик носа папы, Наруто засыпает, завалив Минато на спину, взабравшись на того наполовину, по-собственнически устроив голову на его плече.       Сам же Минато окидывает взглядом комнату еще раз, останавливается на наручниках, подаренными Саске и, зарывшись в светлые волосы рукой ухмыляется, уже зная, что они найдут им применение.