Сердцебиение

      «Уважаемые дамы и господа, наш самолет совершил посадку в международном аэропорту Кимхэ, Пусан, Южная Корея в девятнадцать часов пятнадцать минут по местному времени. Температура за бортом плюс десять градусов Цельсия, небольшой дождь. Я, капитан Франсуа Рэнье и экипаж воздушного судна желаем Вам…»       После этих слов мой мозг почти отключается, потому что двенадцати часовой перелет и разница во времени почти в половину суток начинают давать о себе знать: в висках и где-то в районе надбровных дуг появляется тупая боль, от чего веки сами собой тяжелеют еще сильнее. Но то, что творится у меня внутри не дает мне расслабиться хотя бы на минуту. Я сжимаю и разжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней и стискивая их так, что белеют костяшки...       За все то время, что я провела в самолете, я не смогла сомкнуть глаз, чтобы хоть немного поспать и успокоиться, ведь все, что случилось, произошло слишком быстро: мамин звонок, выбор рейса, поспешный сбор чемоданов, билеты, регистрация, и вот мы уже в аэропорту...       Ладони предательски потеют, и сердце начинает колотиться только от одной мысли о том, что мне предстоит пережить. Пережить все снова. Вернуться туда, откуда все началось...       До самого момента посадки, я стараюсь не думать о том, правильно ли я поступаю, бросая все, что так долго выстраивала за последние два года. Новая жизнь, страна, интересная работа и... отношения с человеком, к которому я, оттаивая, начинала испытывать что-то большее, чем просто симпатию. Желание быть с ним разгоралось в груди, как тлеющий уголёк, способный сжечь все на своем пути...       Все это, как будто бы снова остается где-то за спиной, даже не смотря на то, что Тэхён сидит возле меня в соседнем кресле бизнесс-класса и нежно поглаживает большим пальцем правой руки вздутую венку на моем левом запястье...       Все это теперь играет совершенно новыми красками, стоит только самолету приземлиться. И сейчас, когда главный пилот, выруливая, подводит огромное судно к «рукаву», по которому я должна в очередной раз войти в новую жизнь, мне хочется заорать, развернуться и бежать в неизвестном мне направлении, только бы побыстрее снова оказаться подальше отсюда, лечь в свою ставшую уже привычной мягкую постель, накрыться одеялом с головой и не вылезать оттуда по меньшей мере несколько суток. А потом открыть глаза, очнувшись от недельного сна и, как раньше, пойти на работу в офис, улыбаться менеджерам, которых почти не понимаю, и которые не знают обо мне ничего, разносить документацию и кофе и просто жить. Но вместо этого я набираю в грудь побольше спертого салонного воздуха и прикрываю глаза, чувствуя, как ком подкатывает в горлу все ближе. Повернув голову, я из-под полуопущенных ресниц смотрю в окно иллюминатора, по стеклу которого словно слезы медленно стекают капли дождя...       Ну вот я здесь... Я дома... - Все в порядке, любовь моя? - мягкий низкий голос Тэхёна звучит над ухом так привычно успокаивающе, что мои губы невольно растягиваются в подобие натянутой нервной улыбки, и я, не сумев подобрать правильных слов, молча киваю головой.       Я не хочу говорить. Кажется, будто я не способна связать даже пару слов в хоть какое-то простое предложение. В голове полная каша. От возбуждения, недосыпа, усталости и нервного напряжения, я чувствую, как краснею, покрываясь алыми пятнами на шее и щеках. Грудь беспокойно вздымается, и я тяжело выдыхаю.       Заметив тревогу в моих глазах Тэхён добавляет, все еще не сводя с меня глаз и слегка склоняя голову набок: - Тебе не о чем беспокоиться... - темная челка падает ему на глаза, и он изящным жестом поправляет ее, убирая назад непослушные вьющиеся волосы.       Потом отворачивается, а я несколько мгновений наблюдаю за ним, не в состоянии оторвать глаз: точеный профиль, светлая гладкая кожа, губы, сложенные в полуулыбке, и эта аура... обволакивающая аура, душащего свою добычу питона. Она нежная, мягкая, тягучая и опасная. Ведь попав в эти сети, живой тебе не уйти.       Через пару секунд я отмираю, мотнув головой, потому что в салоне начинается шевеление, и люди пробираются к выходу, а мы с Тэхёном в свою очередь тоже поднимаемся с мест. Я покорно следую по пятам за своим мужчиной, шаг за шагом. Он ведет меня за руку, крепко сжимая ладонь, а дальше как в тумане...       И вот, пройдя паспортный контроль, мы наконец оказываемся на улице. Привычный уху шум родного города, сигналы машин, бликующие баннеры, и воздух... влажный, теплый, наполненный благоуханием моря и сакуры, гибискуса, магнолии и гинкго... Я полной грудью вдыхаю этот знакомый до боли аромат и, наконец, всецело осознаю - я вернулась. Вернулась домой.

***

      Тэхён целует меня в висок, приобняв одной рукой за плечи, когда мы стоим на парковке, а носильщики укладывают наши чемоданы в багажники двух черных мерседесов С-класса, и говорит: - Водитель отвезет тебя домой, Эли, - потом он выпускает меня из объятий, закуривает, глубоко затягиваясь так, что дым сизым облаком окутывает его тонкие пальцы, и негромко добавляет. - Проведи время с семьей. Успокой мать. Передай ей, что эти проблемы вполне решаемы, - он дергает уголком рта и вкрадчиво продолжает. - А завтра мы кое-что обсудим. Я заеду ближе к вечеру. Хорошо? - Да, - я киваю и нежно смотрю на него. - Хорошо, - с благодарностью заглядываю в большие черные глаза, качнувшись вперед и тоже целую его в ответ в щеку. - Не скучай. Думай обо мне, - подмигивает парень, когда дверца заднего пассажирского сидения за ним захлопывается.       В тот же миг машина срывается с места, увозя Тэхёна прочь, я как будто бы расслабленно выдыхаю, плечи опускаются, и я отдуваюсь, часто смаргивая. Не знаю, почему это происходит, но в его присутствии мне всегда хочется вытянуться по струнке, и ощущение зажатости почти никогда меня не покидает. Даже когда я кончаю с ним, даже когда мы говорим о жизни и детстве, я боюсь сделать что-то не так, прогневать его, рассердить, и когда его нет рядом, я чувствую некоторое облегчение.       Следом тоже сажусь в машину, и водитель в черном строгом костюме учтиво закрывает за мной дверь. А уже через пару минут мы мчимся по знакомым, таким родным местам, наполненным чем-то большим, чем просто любовь к этому городу. Где-то вдалеке занимаются первые звезды, и небо распускает над головой свои темно-фиолетовые крылья...       Все, как во сне и будто бы не со мной...

***

      Словно в тумане, я поднимаюсь по расшатанным ступеням крыльца старого ханока... долго не решаюсь занести руку, чтобы постучать... потом все же стучу, два раза... Мать открывает дверь, и я вхожу внутрь, погружаясь вновь в эти до боли знакомые запахи бедно обставленного дома. Такая ностальгия охватывает меня... Здесь прошло мое детство. Моя юность настигла меня... Здесь же была и любовь... - Ты вернулась?.. - отмерев, мать охает, прикладывает ладонь к губам и долго и пристально смотрит на меня, почти не моргая, будто не узнает. Она изучает мое лицо. Изучает меня новую. Потом улыбается и шепчет как-то незнакомо, ласково. - Ты изменилась, Лиззи... - произносит она тихо, но уже не шепотом. - Выросла... похорошела... Я скучала по тебе, детка, даже не думала, что настолько... - Спасибо, мам, - отзываюсь я, смущенно улыбаясь и не зная, куда себя деть.       Я никогда не любила, когда она вот так меня разглядывает. Я вообще не люблю привлекать внимания. Сразу начинаю тушеваться. И не люблю, когда она начинает говорить мне нежности, я к этому не привыкла. Чувствую себя ужасно неловко, поэтому чуть наклонив голову вперед, чтобы волосы заслонили лицо, решительно иду дальше, больше ничего не сказав.       В доме полумрак. Горит только ночник и несколько ароматических свечей.       На диване перед мигающим телевизором, растянувшись и заложив руки под голову, лежит брат. Заметив меня, он в нерешительности привстает, но я только киваю ему в знак приветствия и быстро иду дальше, на ходу говоря, обращаясь к семенящей возле меня матери: - Я очень устала... Мне нужно поспать... А завтра мы все обсудим, - но не успеваю я закончить фразу, как женщина торопливо говорит: - Ты надолго? - бросает она мне в спину, желая успеть до того, как я закроюсь у себя в спальне, и я, дрогнув, резко оборачиваюсь. С секунду молчу, задумавшись, а потом отвечаю: - Надеюсь, что навсегда... - и толкаю дверь в свою комнату, на миг замерев на пороге. Даю себе пару секунд, чтобы отдышаться, и поднимаю глаза.       В спальне пахнет сыростью и помещением, в котором долго никто не находился. Не включаю свет. Стою и смотрю перед собой, чуть приподнимая голову, для того чтобы оглядеть комнату полностью. Ничего не изменилось. Та же узкая жесткая кровать, аккуратно застеленная и убранная, стол и стул, небольшой платяной шкаф нараспашку, прикроватная тумбочка и куча старых подушек горкой у окна. Шагаю вперед, проводя рукой по всему, до чего успеваю дотронуться. Все такое же, все прежнее, только вот я теперь стала другой. Я изменилась, и от прежней меня почти ничего не осталось.       Ночь проносится слишком быстро. И мне кажется, что я лишь на миг успела прикрыть глаза, но солнце уже пробивается внутрь сквозь плохо зашторенные окна.       Утром мама первая заходит ко мне, пока я еще сплю. Услышав скрип открывающейся двери, я, конечно, просыпаюсь, но вида не подаю. Она садится на пол, подогнув под себя ноги и долго-долго смотрит на меня спящую, до тех, пока у меня не остается сил притворяться. - Проснулась? - спрашивает мать с улыбкой, когда я открываю глаза. Я положительно киваю, а она добавляет. - Я так рада, что ты дома... Теперь все будет иначе. Все будет по-другому.       Я резко сажусь и с нежностью смотрю на нее: - Я тоже в это верю, - произношу я, ерошу волосы и потягиваюсь, а потом говорю серьезнее. - Дашь мне бумаги? Я хочу посмотреть, что там случилось... - в ту же мама послушно, но суетливо начинает подниматься с пола, а я останавливаю ее, перехватив за руку, и добавляю. - Не волнуйся, ладно? Тэ обещал помочь... - женщина вздыхает, а я уверяю. - Если он сказал, значит, так и будет, - выслушав меня, мама молча делает шаг вперед, кивает и обнимает мою голову, прижимая к груди.       Это первый раз за все то время, что я приехала. И я тоже обнимаю ее в ответ.

***

      Как и обещал, Тэхён приезжает ближе к вечеру. В его взгляде читается легкое пренебрежение, когда он входит в дом и снисходительно смотрит на мою лебезящую перед ним и низко кланяющуюся мать. Его руки засунуты в карманы отглаженных светлых брюк, полы бежевого плаща откинуты чуть назад, поза максимально расслабленная, взгляд покровительствующий. Он словно принц спустившийся в бедную лачугу своих подданных... - Тетушка! - вдруг резко прерывает всхлипы и причитания мамы молодой человек, когда она пытается жаловаться ему на жизнь, и как только она замолкает, хлопая глазами, парень добавляет, чуть смягчившись, и подмигивает ей. - Я хочу поговорить с вашей дочерью. Ладно? Дайте нам всего пару минут, - и натянуто улыбается.       Мама будто бы тоже отмирает, опомнившись, выпрямляется, кивнув, и тут же молча выходит из комнаты, а Тэхён, проводив ее взглядом, невзначай спрашивает меня, как бы между прочим: - Это твой брат там? В гостиной? - Да... - бубню я, неохотно отвечая на этот вопрос, и безразлично жму плечами. Надоело постоянно позориться. - Если он хоть пальцем тебя тронет, ты же знаешь, что я с ним сделаю, да? - чуть хмурясь, задумчиво произносит парень, вытаскивая руку из кармана и дотрагиваясь до нижней губы, потирает ее. - Да, можешь не говорить... - с улыбкой хмыкаю я, отмахиваясь.       Тэхён резко вскидывает глаза, улыбается в ответ, потом садится на стул и жестом приглашает меня сесть к нему на колени. Я повинуюсь, и его рука ложится мне на спину, где-то между лопаток. Глянув на меня, молодой человек начинает: - Я так соскучился... - он гладит мою спину, плечи, чуть надавливая, и я невольно прикрываю глаза, склонив голову, а Тэхён продолжает. - Эли, послушай меня, - тихо произносит он, и я вдруг мгновенно напрягаюсь, чувствуя в его голосе странные нотки, открываю глаза и смотрю на него, а парень тут же предостерегает. - Только давай без истерик, идет? - заморгав и ничего не понимая, я все же положительно киваю, а он добавляет. - Завтра мы должны посетить одно мероприятие... Я бы даже сказал событие... - Тэхён делает намеренную паузу, чтобы я могла принять и осознать этот факт, после быстро продолжает. - Это помолвка Чимина, не перебивай, и мы должны быть там... - когда он договаривает, я резко вскакиваю: - Нет! - отрезаю я, все же не дав ему закончить фразу, и мотаю головой, отпрянув и выставив руки вперед. - Я туда не пойду, Тэ. Иди без меня. Умоляю, - но молодой человек тут же меня останавливает: - Подожди... - как можно более спокойно произносит парень, тоже вставая на ноги, он делает ко мне шаг и дотрагивается до меня. - Ты со мной, Эли, тебе нечего бояться, понимаешь... - он берет меня за подбородок и обращает взгляд на себя, повторяя. - Ты со мной, и ты имеешь полное право не замечать никого, кто находится там... - но я вновь прерываю его, громко сказав: - Нет! - и убираю его руку. - Так надо... Прошу тебя, - Тэхён смотрит на меня, когда я отступаю назад. - Зачем я там нужна?! - голос чуть не срывается, когда дыхание в груди замирает. Я искренне этого не понимаю. - Что мне там делать? Тэ, я не хочу, понимаешь? Не хочу... - Так положено, - стараясь говорить вкрадчиво и успокаивающе, отвечает мне молодой человек, потом пытается объяснить. - Все знают, что я давно в отношениях, и я не могу посетить такое мероприятие один, будет слишком много поводов для сплетен. Ты ведь знаешь, кто я, поэтому лишние пересуды нам ни к чему. Общество слишком жестоко. Нам с тобой это не нужно... - Тэ, пожалуйста... Пожалуйста... Пожалуйста... - умоляюще глядя на него, я пытаюсь возразить, но молодой человек лишь качает головой: - Нет, Эли, это не обсуждается, - он тоже пристально смотрит мне в глаза и ласково улыбается, касаясь пальцами моей скулы, поглаживает и добавляет. - Любимая, не упрямься, будь умницей, прошу тебя. Сделай это ради меня. Ради нас... - медленно произносит он, а я молча опускаю голову, ничего не сказав, а молодой человек встает, спокойно добавляя тоном не терпящим возражений. - Завтра около половины шестого я за тобой заеду. Будь готова. Аксессуары и платье тебе привезет курьер... - и после короткой паузы, он добавляет. - Не провожай, - сказав это, Тэхён чмокает меня в макушку и выходит из комнаты, снова засунув руки в карманы.       А я оседаю на пол, чувствуя, как по спине несется табун мурашек. Холод, лютый холод окутывает все мое тело.       "Нам с тобой это не нужно..." - в голове вихрем проносится сказанная им фраза. Нам это не не нужно. А что нужно мне, ты подумал, Тэхёни?       Он все уже за меня решил... Осознание приходит мгновенно... Я в клетке. В золотой клетке. И я не имею права не то что сказать "нет", я не имею права даже на собственные желания. Я не могу быть против, я не могу возразить. Я манекен. Кукла. Кукла, которую снова выставят на всеобщее обозрение.       Я - вещь. Вещь... Какой была, такой и осталась.