Suckerpunch

В первый раз, когда Гаара сделал минет, он не был уверен, понравится ли ему это. Целоваться было довольно приятно, и губы были чувствительны, но во внутренней стороне рта было не так уж много эрогенных зон, и уж точно ни одной в задней части горла. В конце концов, взаимность очень важна в отношениях. Ли всегда говорил это, когда Гааре требовалось много времени, чтобы ответить на любовные письма, или когда он говорил что-то особенно нежное, а его парень просто сидел, купаясь в тепле и внимании. Это чувство не шло ни в какое сравнение с головокружительной улыбкой, появившейся на лице Ли после того, как красноволосый поцеловал в щеку, и наклонился, чтобы отплатить ему тем же. Минет, который сделал ему Ли, был, одним словом, фантастическим, и когда ниндзя из Конохи посмотрел на него с той мягкой улыбкой и вытер сперму с уголка рта, Гаара почувствовал такое глубокое удовлетворение, что не смог удержаться и рухнул обратно на матрас, расслабившись и глупо улыбаясь. Он хотел, чтобы Ли почувствовал то же самое. В ту ночь, когда Гаара осуществил свой план, они целовались на диване Ли в его гостиной, сидя на коленях друг у друга. Шиноби Песка только начал теребить пальцами молнию на зеленом комбинезоне, когда тот внезапно замер. Затем он встал, оставив парня в раскрепощенной позе на диванных подушках. — М-м, — сказал парень, и щеки залились краской, — в спальню? Ли запер за ними дверь своей спальни, хотя в опрятной квартире больше никого не было. Гаара понимал, что такое паранойя, и он увидел, как напряглись мускулы на крепкой заднице парня, когда тот повернулся, чтобы задернуть шторы и приглушить свет. У Ли были определенные… особенности, когда дело доходило до интимных актов, и немалая доля застенчивости в отношении своего тела. У красноволосого было острое ночное зрение, и слабый свет нисколько не мешал ему видеть, но упоминать об этом было неразумно. В комнате было тепло, хотя стояла зима, и обогреватель был выключен. Пот их тел и кипящая кровь обжигала. Когда Ли натянул одеяло на аккуратно застеленную кровать, Гаара скользнул за его спину. Рука снова нащупала молнию на комбинезоне. Это была изящная маленькая вещь, и скрытая под швом из толстой ткани. Шиноби Песка нежно поцеловал в затылок, а зубчики молнии медленно-медленно раздвинулись. Румянец следовал за растущим пространством обнаженной кожи, и Гаара почувствовал легкую дрожь, увидев это: как легко он мог воздействовать на Ли только руками и ртом. Он придвинулся ближе и позволил парню почувствовать, как сильно он прижимается к нему. Рок Ли тяжело вздохнул, ребра и позвонки его спины уперлись в грудь Гаары, и он судорожно выдохнул. — Ты… ты не хочешь прилечь? — предложил темноволосый. Гаара прикусил позвонок на шее, чтобы посмотреть, как парень покраснеет еще больше. Его пальцы скользили вниз по пояснице Ли, кожа там была чувствительной и дрожала, когда грубые ногти последовали за молнией. — Минуту, — ответил он, и его рука скользнула по обнаженной, горячей коже к крепким плечам. Он спустил комбинезон вниз, пока тот не повис на бинтах, обернутых вокруг предплечий Ли, — снять их? — белая ткань была помехой и в обычное время, а сейчас Гаара был так взвинчен, что просто продолжать расстегивать молнию на костюме казалось почти непреодолимой задачей. Его пальцы казались толстыми и неповоротливыми, когда последние зубцы молнии разошлись, но он совсем не нервничал. Просто… перевозбужден. На то, чтобы размотать бинты, у Ли ушло всего несколько секунд: он слегка пошевелил большими пальцами и потряс запястьями, а затем они аккуратно сложились на полу по обе стороны от босых ног. — Когда-нибудь покажи мне, как это делается, — сказал ему Гаара, одним движением стаскивая зеленый комбинезон. Он сделал шаг вперед и ногой оттолкнул костюм Ли в сторону, поставив колено между раздвинутыми ногами. Темноволосый прислонился к стене у кровати, и Гаара с минуту просто смотрел на него. В последний раз, когда они делали это, то не продвинулись дальше расстегнутых штанов Гаары и Ли, стоящего на коленях между его ног. Нагота Рок Ли была совершенно новой и волнительной. Он все еще был в нижнем белье, таком же темно-зеленом, как и костюм, и облегавшем мышцы бедер. Румянец распространился до самых мышц живота, которые вздрагивали от тяжелого дыхания. Там виднелся след темных волос, манящий Гаару двинуться ниже. Красноволосый встал на колени, и Ли слегка дернулся от неожиданности. — Ты же не… — начал темноволосый, но пальцы Гаары уже нащупали резинку нижнего белья и медленно стягивали вниз. Ли пошевелил бедрами, чтобы помочь. — Ох, — сказал Гаара, как только он полностью стянул одежду. — В чем дело? — выдохнул парень. Шиноби Песка нерешительно придвинулся ближе, его пальцы крепко вцепились бедра. Его глаза расширились. — Ты… больше, чем я ожидал. Ли словно током ударило, и Гаара провел пальцем вдоль таза, очерчивая косточки, прежде чем дотронуться до члена. Парень вздрогнул. — Я чувствовал тебя раньше, — продолжал Гаара, — через твой костюм, но я не думал, что… Ли ахнул. Кончики его пальцев были такими же белыми, как краска на стене, по которой они скребли. — Мне очень жаль, — пробормотал он, — я никогда по-настоящему… не сравнивал. Я имею в виду, я знаю, что другие парни делают это, в бане или на горячих источниках, но… если это для тебя, то тебе не нуж... Гаара приподнялся на коленях и, торопливо сжав пальцы, шикнул на Ли. — Стой, не извиняйся, — он посмотрел на парня с той же стальной решимостью, которую чувствовал, когда сталкивался с врагом или особенно устрашающей стопкой бумаг. Масштаб стоящей перед ним задачи был пугающим, но дразнящим. Он внезапно принял решение, — я собираюсь сделать это. Теперь Ли просто смотрел на него, грудь тяжело вздымалась. У него задрожали колени. Он уперся ладонью в стену позади себя. — Мне нужно присесть. — Тебе это понравилось, — тихо сказал Гаара, положив руку на большое плечо, снова спускаясь на пол между расставленных ног. Темноволосый изумленно уставился на него, — что? Шиноби Песка скользнул руками вверх по чужим ногам, от лодыжек до внутренней поверхности бедер, потревожив тонкие участки волос, пересеченные белой тканью. — Когда я сказал, что собираюсь заполнить тобой рот. Голова Ли склонилась на плечи, и он застонал. Его пальцы сжимали простыни так сильно, что они грозили порваться. — Твои зрачки расширились, — продолжал парень, — твое дыхание участилось. А это, — он схватил член за основание, — стало более твердым. — Ты не можешь просто так говорить подобные вещи, — это был почти скулеж, а Ли никогда не жаловался. Красноволосый смотрел на него так долго, что тот начал ерзать, его интерес угас. Он придвинул колени ближе, выражение его лица было неловким, плечи Гаары — единственное, что их разделяло. — А почему бы и нет? — спросил Гаара. Он скользнул рукой вверх по члену Ли и обвел его головку пальцами, оттягивая крайнюю плоть вниз, — это чистая правда. Рок Ли вздрогнул. Кончик члена был слегка влажным, и Гаара облизнул губы, глядя на него, спокойно готовясь. Он поменял положение рук и обнаружил, что его пальцы и большой палец едва касаются друг друга. Он слышал, как в ушах стучит его пульс. — Если ты не хочешь, то действительно не… — начал Ли, но другой наклонился, чтобы взять головку в рот, и остальная часть фразы была потеряна из-за протяжного стона. Член Ли был любопытный: твердый и мягкий одновременно, и отличающийся во рту от того, что ожидал Гаара, чувствуя его под рукой со слоями одежды. Губы широко растягивались, и эрекция борется с языком за место во рту. Во всем этом не было ничего особенно чувственного; на самом деле, это было довольно механично, когда красноволосый начал медленно двигать головой вверх и вниз, приспосабливаясь и изо всех сил стараясь не пускать слюни. Он обнаружил, что не может взять в рот так глубоко и много, как надеялся. Гаара не чувствовал ничего, кроме смутного дискомфорта и нарастающей боли в челюсти. Но тут Ли заскулил, парень поднял глаза, и внезапно все понял. Верхняя часть тела темноволосого была полностью напряжена, сухожилия на шее вздулись, а линия челюсти сжалась. Это было идеальное, пьянящее сочетание всех вещей, которые Гаара находил в нем наиболее привлекательными: блеск пота на его теле после тренировки, сокращение мышц во время боя, то, как глаза закрывались, когда его парень терся именно так, как нужно, и доводил обоих, содрогаясь, до оргазма еще до того, как они снимали штаны. Бедра Ли покачивались под худенькими пальцами, и пока Гаара смотрел, рот раскрылся в стоне. Тело Шиноби Песка придвинулось ближе; его рука опустилась, чтобы потрогать себя через собственные штаны. Гаара слышал, что люди относились к этому поступку как к оскорблению. «Отсоси у меня» — была одна из наиболее часто употребляемых фраз Канкуро. Наруто, когда его особенно раздражал Саске, называл его «хуесосом». Даже Темари однажды, в припадке раздражения после особенно напряженной встречи, назвала члена Совета Кику «сосателем членов». Красноволосый не видел, что в этом было унизительного, наблюдая, как Ли извивается под ним, словно его ударило током. Рок Ли издавал тихие стоны и бормотал слова, которые вообще не имели смысла. Одну руку протянул, рассеянно, погладив лицо Гаары. Тот наклонился, и новый угол позволил ему взять чуть больше. Он отстранился, чтобы понять наилучшее положение, и Ли издал пронзительный стон, когда теплая влага перестала окутывать головку члена. Красноволосый смотрел на нее: скользкую и блестящую от слюны, красную и дергающуюся под его рукой, почти болезненно выглядящую. В тот момент это показалось ему космически несправедливым. Ли легко брал до основания, когда делал минет Гааре. Шиноби Песка вообще не придавал значения сравнениям размеров, независимо от того, сколько громких заявлений делал Канкуро. Но он отчаянно хотел сделать это для Ли. Он вспомнил, каково это было: восхитительный жар и влажность, острое чувство близости, звезды, вспыхнувшие перед глазами, прежде чем накроет оргазм. Это было самое близкое состояние благодати, которое когда-либо испытывал Гаара. Он хотел, чтобы его парень тоже это почувствовал. Он хотел быть тем, кто заставит Ли почувствовать это. — М-м, Гаара? — сказал Ли сверху, — ты в порядке? — Отлично, — сказал он, поймал взгляд Ли и попытался изобразить ободряющую улыбку, — просто разрабатываю стратегию. — Страте — ох! — вопрос был прерван возобновившейся попыткой Гаары взять член полностью в горло, и большие руки инстинктивно вцепились в аккуратные плечи, корпус тела наклонился вперед, — ха-а-ах, — выдохнул он, и воздух взъерошил волосы Гаары. Ли склонился над самой макушкой его головы, — тебе… тебе не нужно… разрабатывать стратегию. Это просто должно быть приятно. Гаара чуть отстранился насколько мог, не задев головой парня, и попробовал под другим углом. Головка члена ткнулась в мягкое небо, и он поперхнулся. Горло свело судорогой, он закашлялся. На глаза навернулись слезы. Темноволосый толкнул его назад, и руки на плечах Гаары увели его от цели. Тот вытер слюну с нижней губы тыльной стороной ладони и наклонился, чтобы повторить попытку. Руки парня крепко держали его. — Эй, будь осторожен! Ты можешь навредить себе вот так. Глаза Гаары сузились. — Это не больно, — настаивал он, двигаясь вперед, несмотря на хватку другого. С таким же успехом он мог бы толкаться о твердый камень. Рот Ли был опущен, уголки губ плотно сжаты. Он мог быть таким чертовски упрямым. Неужели он не видит, что Гаара пытается сделать это для него? — Я не хочу, чтобы ты переусердствовал, — предупредил Рок Ли, но он расслабился и позволил красноволосому сократить расстояние между ними. Гаара попытался облизать нижнюю часть члена плоским языком, пытаясь хоть как-то имитировать технику Ли. Голова Шиноби Скрытого Листа откинулась назад, обнажая шею, и большие пальцы начали лениво тереть впадины ключиц парня. Гаара снова задвигал головой, ища ровный угол. Он положил руку, чтобы погладить оставшуюся длину, которую не мог вместить в рот. — О-о, о, да… — было едва слышно, но Шиноби Песка мог видеть, как кадык Ли дернулся, когда слова вырвались из него. Гаара обнаружил, что его парень был нехарактерно тихим во время интимной близости, возможно, это было связано с неконтролируемым смущением. Несмотря на то, что Рок Ли имел «репутацию» горячего человека, он цеплялся за эту жесткую формальность. Эта мысль только сильнее взволновала Гаару; было бы просто невероятно, если бы Ли потерял часть своего сдержанного поведения. Он попытался быть более идеальным: двигать рукой в такт, позволять впадать щеками. Тело Ли реагировало на каждое движение, как будто идеально подстраивалось под них, Гаара все это время внимательно наблюдал за ним. Он был открытой книгой самого разборчивого вида, и красноволосый читал каждое его движение. Вскоре он вошел в устойчивый ритм, который заставил Рок Ли задыхаться, его бедра едва двигались вперед. Парень был великолепен, полностью под чарами Шиноби Песка, линии мышц резко выделялись даже в тусклом свете прикроватной лампы, темные волосы и бронзовая кожа выделялись на фоне простых белых простыней. — Г-Гаара, — проскулил Ли. Под нежным давлением руки парня, бедра начали дрожать. Член Гаары пульсировал в штанах, он двинул бедрами вперед и уперся в ближайшее тело, которое смог нащупать, — тонкую чужую лодыжку. Этого было вполне достаточно; горячее сладкое давление, шов его брюк натирал как раз там, где надо, когда пальцы ног Ли согнулись, а икроножные мышцы напряглись. Он почувствовал, что собирается кончать, как раз когда темноволосый сказал: «Я собираюсь…» Гаара наклонился вперед, но крепкие руки оттолкнули его назад. Член вышел изо рта с влажным хлопком. И Ли кончил… на красивое личико своего парня и раскрытый рот. Шиноби Песка был слишком занят, сотрясаясь от собственного оргазма. Его рука освободила бедро Ли, его дыхание стало тяжелым и прерывистым, голова склонилась. Гаара моргнул, глядя на парня. Волосы Ли были каким-то образом растрепаны, хотя ни он, ни Гаара не прикасались к ним. Его тело было скользким от пота, каждый мускул дрожал, как будто он только что тренировался в течение нескольких часов. Лицо было ярко-красным, а по рукам, которые все еще крепко сжимали хрупкие плечи, побежали мурашки. Через несколько мгновений глаза темноволосого открылись. Он встретился взглядом с зелеными глазами и с мягкой, удовлетворенной улыбкой, грудь все еще вздымалась от дыхания. И вдруг на лице появилось выражение ужаса. — О нет, — воскликнул он, хотя драматизм его слов был несколько потерян из-за того, как был измучен, — твое лицо! Ли дернулся вперед и обхватил обеими руками щеки Гаары. Его большой палец собрал сперму с уголка чужих губ. — Мне очень жаль, — сказал парень, — я хотел предупредить тебя. Красноволосый не считал себя человеком, который действует инстинктивно, но то, что он сделал дальше, было совершенно необдуманно. Этот импульс пришел в голову, и он беспрекословно последовал ему. Гаара наклонился вперед и взял большой палец Ли в рот, проводя языком по подушечке большого пальца и слизывая сперму. На вкус было неплохо, скорее нейтральный, хотя и слегка солоноватый. Большой палец Рок Ли был крупным, мозолистым, покрытым шрамами; Глаза темноволосого расширились, и Гаара понял, что сделал правильный выбор. Он еще раз для верности обвел языком большой палец и тяжело сглотнул, и издал мягкий влажный звук, сорвавшись с его губ. — Я не задумывался, — сказал Гаара и вытер каплю спермы со своей щеки. Он с минуту изучал ее, давая остыть на пальцах, потом слизнул и ее. Его пальцы были мягче, тоньше по сравнению с пальцами Ли, но распространяющийся румянец на лице другого компенсировал это. — Нет, — сказал Ли сдавленным голосом, — думаю, что нет.

***

Никогда не отступая от обещания, Гаара подошел к вызову так же, как к любому препятствию, с которым он сталкивался: с целеустремленной фиксацией и почти одержимым рвением. Вернувшись в Суну, он ворвался в библиотеку и забрал все учебники по анатомии, какие только смог достать. Он проводил ночи в своем кабинете, изучая мышцы горла и рта. В перерывах между штамповкой отчетов о миссии во время обеденного перерыва, он запоминал соединения нервов и чакр. Его брат и сестра ничем не могли ему помочь. Однажды утром после заседания совета, он загнал Темари в угол. Учитывая ее длительные отношения с Шикамару, она казалась очевидным выбором, чтобы спросить. При упоминании слова «минет» вся кровь отхлынула от ее лица. — Я не могу обсуждать это с тобой, — резко сказала она. Гаара помолчал, задумавшись на минуту. — Вопрос… неуместен, — заключил он. — Да, — голос Темари был очень высоким и скрипучим. Он подумал, не заболела ли она, и мысленно сделал пометку, чтобы его помощник принес ей горячего чая на обед. — Может… спросить Канкуро? На мгновение в глазах девушки мелькнул озорной огонек. Так же быстро, она подавила его, покачав головой. — Ты никогда не должен говорить об этом Канкуро, — сказала она. Поэтому Гаара вернулся к самостоятельной практике. Он стоял на кухне с морковкой во рту, лениво проверяя пределы своего рвотного рефлекса, когда вошел Канкуро. Какое-то мгновение они просто стояли, глядя друг на друга. На лице старшего появилось выражение, которого Гаара никогда раньше у него не видел. Он хотел было убрать морковку, чтобы объяснить. — Вот оно что, — сказал Канкуро, и его голос был таким же напряженным и резким, как и у Темари, — я собираюсь развернуться и уйти отсюда. Чтобы этого больше никогда не было, понял? Младший только пожал плечами, морковка все еще была у него во рту и начинала его раздражать. Он вытащил почти до конца и прикусил. Старший брат вышел из комнаты, оставив Гаару стоять на кафельном полу и жевать в замешательстве. В конце концов, он не собирался тратить еду впустую.

***

В следующем месяце, когда Ли остановился в Суне после миссии, Гаара чувствовал себя полностью подготовленным. Как только тарелки с ужином были убраны, он схватил Шиноби Скрытого Листа за грудки и потащил прямо в спальню. — Между прочим, ужин был просто восхитителен, — лепетал темноволосый. Гаара закрыл за ними дверь спальни, — ужин был так себе. Рок Ли открыл рот и выглядел так, как будто был на грани того, чтобы начать спор о кулинарных достоинствах своего парня, поэтому тот схватил жесткую ткань его жилета и потянул вниз для поцелуя. Гаара прикусил нижнюю губу Ли и воспользовался тем, что тот удивленно ахнул, чтобы просунуть язык ему в рот, приподнялся на цыпочки и повел парня дальше, быстрее, к краю своей, почти не используемой, кровати. Колени темноволосого ударились о матрас, он споткнулся. Шиноби Песка удержал его в вертикальном положении, положив руку на молнию жилета, которую он быстро дернул вниз и оттолкнул. — А-ай, — выдохнул Ли, когда красноволосый взял его за руку и поцеловал каждый забинтованный палец по очереди, — я не позволю тебе снова быть одним голым. Как только красноволосый освободил чужие руки от бинтов, он поднес руку к губам. Костяшки его левой руки были покрыты фиолетовыми синяками, а вдоль недавней раны на тыльной стороне мизинца виднелась аккуратная линия наложенных самостоятельно швов. Второй сустав не совпадал с остальными, отодвинут назад и так и не зажил должным образом после неудачного удара. Гаара по очереди целовал каждый сустав, позволяя губам влажно скользить по коже. Когда он поднял глаза, Ли смотрел на него с самым светлым выражением на лице. Гаара прижал первые два пальца ко рту, чувствуя, как тот слегка надавливает на мягкую нижнюю губу. Затем он медленно-медленно втянул их внутрь, он поскользил между пальцами кончиком языка, разделяя их одним медленным движением. Когда он отпустил чужие пальцы и шагнул вперед, чтобы сократить расстояние между их телами, рука обвилась вокруг талии Ли и поднялась вверх по спине, чтобы расстегнуть молнию на зеленом комбинезоне. — Я хочу кое-что попробовать, — прошептал Гаара. Пальцы темноволосого все еще сжимали нижнюю губу, скользкую от слюны. Все лицо Ли было красным, от кончиков ушей до высоких скул. Он продолжал смотреть на своего парня, приоткрыв рот и не двигаясь, пока тот стягивал с него одежду, — я изучал техники. Ли сглотнул, — техники? Шиноби Песка забрался на кровать и перекатился, пока не оказался лежащим на краю матраса, свесив голову вниз головой с края кровати. Он открыл рот, его губы были влажными и распухшими от поцелуев. Гаара наблюдал, как на лице Ли медленно проступает понимание, что тот позиционирует себя под идеальным углом именно для того, что он обещал. — Иди сюда, — настаивал он. Рок Ли сделал полшага вперед, затем заколебался. — Гаара, я не уверен насчет этого. Я не хочу причинять тебе боль… Красноволосый нетерпеливо потянулся к задней части бедра Ли и потянул его. Тот, шатаясь, сделал еще один шаг вперед. — Ты не причинишь мне вреда. — Ты можешь задохнуться! Вспомни, что случилось в прошлый раз… Гаара ослабил хватку на чужом бедре, чтобы дотянуться до его руки. Рука Ли не шевельнулась, изо рта все еще сыпались извинения и возражения. Поэтому парень взял дело в свои руки. В буквальном смысле. Он поднял руку, сунул два пальца в рот, до последнего сустава и сглотнул вокруг них. Он вытянул шею, чтобы темноволосый мог видеть, как двигается его горло, как растягиваются губы. Он демонстративно засовывал пальцы как можно дальше внутрь, вытягивал их и снова засовывал обратно, пока ширина ладони не остановила их продвижение. Румянец растекся по всей груди. Красноволосый поднял бровь и вытащил пальцы изо рта с долгим, медленным хлюпающим звуком. — Ты не сделаешь этого, — он снова потянулся к бедру Ли, — а теперь, — сказал парень, и его губы прижались к головке набухшего члена, — подойди ближе. Это был грязный трюк, но он сработал идеально, потому что бедра подались вперед. Язык Гаары метнулся вперед и обвел головку члена, губы приоткрылись и манили. Одним медленным движением Ли вошел во влажный ротик. Губы обмякли, а горло разжалось, в то время как Рок Ли продолжал двигаться вперед, мимо его неба и в самую глотку. Гаара ободряюще хмыкнул, его пальцы все еще сжимали чужие, подталкивая его вперед. У того перехватило дыхание, и он двинулся вперед на последние несколько сантиметров, пока полностью не оказалася во рту парня. В животе расцвело теплое удовлетворение. Член был горячий, твердый и совершенный внутри него. Гаара чувствовал, как дрожат бедра по обе стороны от его головы. Дыхание Ли было рваное, резкие выдохи разбивались о голую кожу, тело извивалось над ним. Красноволосый почти ничего не видел из этого положения, но чувствовал все: натягивание одеял, когда пальцы сжимались по обе стороны его тела, беспорядочные толчки бедер. Сначала Гаара направлял его, направляя ритм от мелких толчков к чему-то более жесткому и быстрому. Затем бедра Ли начали двигаться сами по себе, и — да, да, да, да — это было именно то, чего он хотел. Темноволосый был потерян от удовольствия, которое доставляли ему; его дыхание сбилось, а руки так сильно вцепились в матрас, что пружины заскрипели. Шиноби Песка был без рубашки, и резинка его штанов свободно сползла вокруг бедер, так что он мог вытащить свой член и поглаживать в такт толчкам. — О, Гаара, ф-фух. бож-Гаара, — стонал Ли. Гаара почувствовал, как его член дернулся от похвалы, удовольствие нарастало внутри. Это была восхитительная обратная связь: Ли двигался по его горлу, нежное поглаживание собственной руки, вздохи и стоны, которые проскальзывали между губами, все вместе, чтобы отправиться по спирали все выше и выше в экстаз. Рок Ли опустился на локти, еще больше наклонившись над парнем и изменив угол. Член чуть-чуть выскользнул изо рта, облегчение в горле было ощутимым. Гаара застонал вокруг него, и тот издал в ответ надломленный, отчаянный звук. Его горячее дыхание пронеслось по всей длине партнера, и худенькая рука замедлилась на члене, а затем замерла, как раз когда темноволосый замедлил темп. Если бы Ли двинулся вперед хотя бы на сантиметр, он смог бы это сделать… Это было так, как будто они одновременно переживали одну и ту же мысль, соединение их тел привело к синхронизации их умов, потому что Ли вытянул шею вперед в этот момент и взял член Гаары в рот. Он легко взял до основания. Это было прекрасно: весь влажный жар темноволосого внутри него, и он сам внутри его рта. Ритм Ли, этот безупречный физический контроль, был нарушен сочетанием удовольствия Шиноби Песка и его собственного. Тот что-то промычал, застонал, крепко ухватился за крепкую задницу и притянул к себе — все, что угодно, лишь бы это не закончилось. Гаара потерял всякое чувство времени, пространства и планирования, все, что угодно, кроме его рта на Ли и рта Ли на нем, все его тело было в блаженном состоянии, а разум отсутствовал. Прошло несколько мгновений, прежде чем раскаленная добела волна наслаждения поднялась, поднимаясь в паху и к животу, к груди, пока все тело не вспыхнуло, и каждая клеточка тела не задрожала, наэлектризованная мыслью о Ли, Ли, Ли. Он делал это; он заставлял Ли чувствовать это; каждый вздох, стон и приглушенный тихий звук были делом его рук. У него не было времени сделать предупреждение, даже похлопать по руке, прежде чем оргазм настиг. Он кончил беспорядочно в рот Ли, его бедра задергались. Парень издал тихий звук и толкнул другого в лицо поднятым коленом. Ли выпрямился, и в порыве холодного воздуха, который пронесся между ними, Гаара смущенно моргнул и понял, что парень еще не кончил. Головка члена все еще находилась между пухлых губ, и он просто стоял, наблюдая за своим возлюбленным с удовлетворенным выражением лица и каплями спермы на его отвисшей нижней губе. Как всегда джентльмен, он, казалось, ждал сигнала, прежде чем продолжить. Гааре потребовалось мгновение, чтобы собраться с силами и пошевелиться, он провел языком по головке члена Ли и рассеянно нащупал заднюю часть его ноги, побуждая двигаться дальше. Рок Ли вздрогнул, но продолжил движения. Темп, который он набрал, был менее болезненным, толчки — более мелкими, движения — чуть более мягкими. Рука скользнула вниз по шее Гаары, погладила его грудь, скользнула вниз, чтобы обхватить бедра. Красноволосый погрузился в тихое удовольствие от этого, ощущая прикосновение мозолей к своей сверхчувствительной коже, ощущая легкость. Он лишь смутно осознавал, что Ли приближается к оргазму; по сбивчивости его ритма, по тому, как он погрузился чуть глубже в влажный рот, когда его пальцы сжались на бедре, и он кончил. Гаара сглотнул, едва почувствовав вкус, и, открыв глаза, обнаружил, что Рок Ли смотрит на него сверху вниз с выражением усталости и удовлетворения. Его плечи слегка дрожали от напряжения. У Шиноби Песка едва хватило воли пошевелить конечностями, но он сумел подтянуться на кровати настолько, чтобы его голова оказалась примерно вровень с подушками. Он скорее почувствовал, чем увидел, как матрас прогнулся под весом Ли. — Видишь? — голос Гаары прозвучал грубо и глухо в широкой груди Ли, — ты не причинил мне вреда. Темноволосый сонно хмыкнул и провел пальцами по чужим волосам. — Я достаточно взрослый человек, чтобы признать свою неправоту, — сказал он, медленно моргая. Свет все еще горел, и если Гаара поднимал глаза, он мог видеть каждый дюйм лица своего парня, выражение было блаженным и спокойным, совершенно расслабленным. Это теплое чувство снова прокатилось по его груди. Гаара открыл рот, чтобы возразить, но горло предупреждающе сжалось. Он уже знал, что утром будет очень больно. Он закрыл глаза и уткнулся носом в грудь Ли. Они могли бы поговорить об этом завтра.