Часть 1
16 сентября 2020 г., 16:32
— Ребята, ну, хватит. Это неправильно! — Найроби практически заскулила.
— Ну, давай. Просто выбери, — просила Токио, вкладывая свой мини-календарь и ручку в ладони Найроби и поворачиваясь к зеркалу на туалетном столике.
— Мы не должны ставить на то, как долго продержится этот брак.
— Всё, что мы говорим, Найроби, — вставила Стокгольм, — что они полярно разные люди, из совершенно разных миров.
— Они оба преступники, — саркастично подметила темноволосая, — правда, только у одного есть совесть! — она выдохнула, бросая календарь на полку рядом со средствами для волос Токио, — Мне кажется, что, если бы вы были честны с собой, вы бы увидели, что Профессор и Ракель не подходят друг другу. Она должна быть с Алисией. Мы все знаем это, — пристально вглядывалась в своё отражение в зеркале.
— Но она выбрала не Алисию, — добавила Токио, выдыхая, — мы должны поддерживать её решение быть с Профессором.
— И на заметку, мы всегда на стороне Ракель. Мы не сомневаемся в них как паре, это больше о том, когда же она станет достаточно смелой, чтобы признать, что, на самом деле, Алисия — та самая, — добавила Стокгольм, прищуриваясь и поправляя кудрявые волосы.
— Прошёл почти год и она до сих пор не сделала этого, это может никогда не произойти, — Найроби закончила прихорашиваться, оставалась последняя деталь — выпрямить волосы, которые выгодно подчеркивали черты лица в новой прическе, — кто-то должен образумить её до послезавтрашней свадьбы.
— Ага, удачи с этим, она сейчас на 7 небе от счастья, — проговорила Стокгольм, с усмешкой на губах.
— Что на самом деле странно, я никогда не думала, что она «брачный» тип, особенно после того, как феерично облажался её первый муж, — это действительно вызывало вопросы у всего окружения, что-то изменилось в Ракель под натиском Профессора.
— Я тоже не думала, — кудрявая блондинка задумчиво наклонила голову, — но Ракель мне как сестра: если она счастлива - я тоже.
Токио и Стокгольм переглянулись, а потом взглянули на сосредоточенную Найроби.
— Ладно, мы больше не делаем ставки — в унисон произнесли девушки, тепло улыбаясь.
— Спасибо, — облегченно выдохнула Найроби, постепенно зависая в потоке своих мыслей.
Молчание нарушила Стокгольм, задавая вопрос, плавно вытекавший из их разговора:
— Говоря об Алисии, кто-то знает, что с ней? Она придет на свадьбу?
— Я не в курсе. Она игнорирует звонки всех кроме Рио на протяжении последних дней, — с нотками печали в голосе призналась Найроби, пытаясь скрыть беспокойство.
— Я просто не понимаю, почему она постоянно не напоминает Ракель об их эпической истории любви, — Стокгольм закатила глаза от своих же собственных слов и выпустила легкий смешок, — Алисия борец, но она сдалась.
В воздухе повисли слова Сьерры, которые он много раз произносила: «Ты не можешь сказать кому-либо, что они любят тебя. Это что-то, что должно оставаться на уровне чувств».
— Мне просто интересно, Алисия собирается прожить оставшуюся жизнь как отшельница? — выходя из комнаты, на выдохе бросила Токио.
— Я, честно, не знаю, — после недолгих размышлений прошептала Найроби, — но я хочу попытаться выяснить.
***
Входная дверь открылась медленно, Алисия стояла в домашней одежде с кружкой кофе в руках и зевая встречала неожиданную гостью. — Милая причесочка, — хмыкнула Сьерра, оглядывая темноволосую. — Ты должна остановить эту свадьбу! — беспардонные слова заставили проснуться. — Найроби, очень мило, но выметайся, — Алисия явно была утомлена от разговоров про предстоящее событие. Старшая женщина устремилась в глубь квартиры, оставляя дверь открытой, давая выбор либо уйти, либо последовать за ней в гостиную. — Алисия, блять, давай. Ракель выходит замуж за Профессора. Через два дня! — Хватит напоминать мне, — она тяжело опустилась на диван и отпила кофе, разум пробуждался и осознание происходящего болезненно отдавало в области затылка. — Мне приходится, потому что кажется, что я единственный человек на всей чертовой планете, который помнит, как хорошо вам было вместе, — эмоциональным голосом говорила Найроби, пытаясь разглядеть хоть что-то в бездонных зеленых глазах. — Она любовь всей моей жизни. Она всегда будет ею, но она сделала выбор быть с Профессором, — отчаяние сквозило между строк, а воздух стремительно покидал легкие. — Потому что ей не оставалось ничего больше. Ракель очень уязвима сейчас и Профессор умело использует это, — медленно проговорила девушка, наблюдая за реакцией, — он взял её и сделал её такой, какой хотел. Ты бы никогда этого не позволила, ты бы никогда так не поступила. И ты должна показать ей, что Профессор не единственный вариант. Напряжение накаляло атмосферу в комнате, сердце в груди Алисии отчаянно билось, прося дать этому всему еще шанс. Дать им еще один проклятый шанс. — Может просто оставишь их в покое? — Нет, но почему же ты закрываешь на это глаза? — Потому что мне нужна надежда, Найроби, — голос срывался на каждом слове, предательски обнажая чувства, — всю нашу жизнь мы были детьми с плаката «Если любишь — отпусти». Мне просто нужна чертова надежда, что, если мы с Ракель созданы друг для друга, она увидит это в своё время. Я не могу заставить её быть со мной, — рыжеволосая поставила кружку кофе на стол и дрожащей рукой поправила челку, глаза блестели осколками далёких звезд. Найроби смягчилась и выдавила теплую улыбку, осознавая свою ошибку. Она воспринимала всё неправильно. Вместо того, чтобы понять, что Сьерра ощущает прожигающую боль от происходящего, он думала лишь о собственных чувствах. Семья была слишком ценна для неё, и теперь она была в шаге от того, чтобы потерять свою единственную сестру из-за мужчины, который перевернул их жизнь с ног на голову. — Послушай, — Найроби нежно прикоснулась пальцами к светлой коже женщины, захватывая её ладони в свои, — может ты хотя бы придешь на свадьбу? Ты нужна Ракель. — Она сказала, что я нужна ей там? — Да, — брюнетка лукавила, но лишь потому, что точно знала, что Ракель хотела видеть Алисию, она нуждалась в Алисии. Сьерра качнула головой: — Я подумаю об этом. — Это всё, о чем я прошу.***
Утро было наполнено сдерживаемыми слезами счастья (а для кого-то печали). Ничто не могло скрыть бушующие эмоции. К тому времени, как подружки невесты были одеты и отправились на виллу ожидать начало церемонии, Найроби пыталась дозвониться до Алисии примерно раз 6. И каждый раз её переключали к автоответчику. Сейчас она стояла у свадебной арки с Токио и Стокгольм, держа в руках прекрасные букеты полевых цветов. Задний двор виллы был безупречно подготовлен к церемонии. Воздух был пронизан любовью. Солнце было высоко в голубизне, а птицы тихонько чирикали. Ракель и Профессор были центром, крепко держась за руки перед алтарём. Всё было идеально. Или нет. — Если здесь есть кто-то, кто чувствует, что эти двое не должны соединить себя узами брака, говорите сейчас или замолкните на век, — отчетливо проговорил священник, оглядывая всех присутствующих. Все обернулись назад. Сердце Найроби пропустило удар, пока она рассматривала толпу на хоть один признак присутствия рыжеволосой. Священник глубоко вдохнул, чтобы закончить его речь, но вдруг замолк, прерванный вздохами, изданными кем-то из присутствующих. Алисия. Третий ряд от начала, сиденье у прохода. Она встала, легко расправляя складки на платье и задержала свой взгляд на Ракель. Все ждали на вдохе, что же она сделает. Но она никогда бы не сделала. Она взглянула в глаза Ракель, которая буквально молила дать ей подсказку, помочь ей выбрать. Её грудная клетка разрывалась от тяжелого потока воздуха. Но Алисия молчала. Она просто повернулась и покинула церемонию, чувствуя как осколки сердца впиваются изнутри с каждым удаляющимся шагом. Как только Сьерра скрылась, Ракель нервно взглянула на Найроби в надежде найти ответы. — Мне продолжать? — неуверенно спросил священник, наблюдая за поведением женщины. — Ракель? — то ли вопрос, то ли мольба. — Я … Я, — она смотрела сквозь толпу прямо на выход, на Профессора и снова на выход, через который Алисия навсегда покинула её жизнь, — Прости, прости меня, я не могу быть твоей женой. Толпа замерла. Кидая еле слышное «извини», смотря в глаза Профессора последний раз, под едкий шепот она бежала к выходу. Лишь бы догнать. — Алисия! — она кричала почти на пределе, — Алисия! Звук заводящегося мотора нарушил окружающую тишину, и Ракель увидела рыжеволосую, садящуюся в машину. — Алисия! Ракель резко открыла дверь, шумно садясь на переднее сидение в своем кружевном платье. Выражение на лице Алисии стоило всех богатств мира. — Что ты, блять, творишь? — абсолютное непонимание накаляло воздух и давило на внутренности. — Я делаю выбор, — закрыла дверь, — поехали! Машина тронулась, они молчали какое-то время, давая мыслям остановиться, а сердцам остыть. — Я пыталась забыть всё, забыть мои чувства, — прервала тишину Ракель. Сьерра не произнесла ни слова в ответ, оставляя возможность продолжить. — На это накрыло меня как ураган. Я не могла выйти замуж за него, — разъедающее душу молчание в ответ, — скажи хоть что-то. Алисия протянула свою руку, хватаясь за ладонь Ракель, сжимая её крепко, вызывая тяжелый выдох. Она взглянула направо и нежно улыбнулась своим же мыслям: — Время пришло. Ракель засмеялась в ответ. Завораживающий звук заполнил пространство. Свободно, тепло. — Почему ты не сказала мне не выходить за него замуж? Алисия поднесла их сцепленные руки к губам, оставляя невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони Ракель: — Потому что, дорогая, ты не можешь сказать кому-то, что он любит тебя. Эти слова нежностью растекались под ребрами. Тот факт, что она собиралась пожертвовать своим счастьем ради счастья Ракель, был совершенно за гранью. — Но я, ты знаешь… — вглядываясь в каждую черту и не сомневаясь больше ни на секунду, — я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю.
