Я устал от всех вас без исключения

Рынок. Шумное место. Люди, что ходят туда сюда, рыча друг на друга. В основном это вечно недовольные альфы, что бросают презрительные взгляды на товар. Товаром же являются омеги. Существа, которые продолжают терять свои голоса. Ими торгуют как дешёвыми щенками, покупают лишь для того, чтобы утолить потребности. У омег нет ни прав, ни гордости, всё это отобрали вместе с голосом. Как же это произошло?     Омеги всегда имели меньше прав, нежели альфы или беты. Они считались слабыми и беспомощными, но к ним было уважение, их ценили, ведь именно они вынашивали и рожали детей.     По сути сейчас всё примерно так же, но в некоторых странах и городах омег стали считать чем-то низким из-за их слабости, мягкого характера и всего свойственного их вторичному полу. Их стали продавать на специальных рынках как какой-то скот, а при покупке помечали меткой и ошейником, который омега был не в праве снять. «Лишились голоса» это понятие образное, но если на улице увидят говорящего омегу, то в лучшем случае изобьют, ведь это считается чуть ли не нарушением закона. На одном из «омежьих рынков» сейчас находится Изуку Мидория, по прозвищу  Деку, что значит «бесполезный». Его так назвали хозяева из-за его непримечательной внешности и характера, из-за которого беднягу не брали альфы. Всем им хотелось найти себе красавца или красавицу, хотя таких сейчас мало осталось. В основном у омег редкие волосы, они стали выпадать из-за стресса. Тощие фигуры, ведь многих морят голодом за любую провинность. Мешки под глазами из-за бессонных ночей, а самое главное это потухший взгляд, что кажется безжизненным.     Мидория сидит на земле, подогнув под себя ноги, и смотрит на прохожих. Сначала он надеялся на то, что его заберут в хорошие руки. Пытался ухаживать за собой, чтобы выглядить лучше. Но с каждым годом он всё больше и больше осознавал что вряд-ли ему что-то светит.  Сейчас его чёрно-зелёные удивительно густые кудрявые волосы перепутались, кожа перепачкалась. Но он всё ещё смотрит своими зелёными большими глазми на прохожих с затаённой надеждой. Не то чтобы с ним так плохо обращаются сейчас, нет. Его кормят, поят, но почти всю свою жизнь он просто сидит без дела. Ну или, если повезёт, то читает. Омеги заканчивают специальные школы, но в этой стране в них дают только низкое образование, хотя многие омеги соображают получше альф. У Изуку хорошо развита логика, но это, конечно, проигнорировали, ведь он «бесполезный».     Ему это не нравится. В отличии от многих омег он хочет свободы. Другие давно смирились со своей участью, но только не Мидория. Он иногда умудрялся нарушать правила, пытался сбегать. Но за это настолько сильно получал, что психика пошатнулась, и желание рисковать пропало, оставляя место надежде на лучшее.    Внезапно впереди появился интересный человек, что рассматривал омег. Таких, конечно, много, но этот отличается тем, что смотрит на Мидорию. Изуку чуть подался вперёд, заворожённый взглядом гетерохромных глаз. Один серый, другой голубой. Одна половина волос красная, а другая белая. А слевой стороны лица слегка пугающий ожог. Интересно, откуда он. Омегу тут же одёрнули, давая хорошего пинка за вольность. — Эх, Деку, появится человек, что тебя перевоспитает. — послышался над ним голос продавца.     Когда Мидория садится обратно, то парня с этой необычной внешностью уже нет. Но омега быстро забывает про это, ведь такие всё равно появляются часто.      Глаза слипаются из-за солнцепёка, но Мидория не имеет права их закрыть или сменить позу. Тело очень сильно затекло, но двигаться нельзя пока не разрешат. Поэтому ему остаётся молча сидеть и рассматривать прохожих, что спустя столько лет кажутся практически одинаковыми. Своим слегка мутным взглядом омега замечает парня, что стоит недалеко. Его внешность тоже необычная. Нерасчёсанные светло-голубые, будто выцветшие, волосы, кожа у глаз сморщилась, хоть он и не выглядит старым. На нём виднеется чёрная туника и чёрные джинсы, хоть на улице и жара.    Парень смотрит на омег, а потом начинает на каждого по очереди показывать длинным пальцем, будто пересчитывая. Палец остановился на Мидории, чьё сердце радостно затрепетало когда этот загадочный человек подошёл к его продавцу. — Сколько стоит ваш омега? — монотонно спрашивает он, будто ему это совсем не интересно. — Пять тысяч, но можем продать дешевле. А почему вы нашего выбрали? Он вроде как… — Считалочка показала. Зовут как? — Изу… — начал Мидория, за что сильно получил по голове, так что в глазах потемнело. — Простите его за вольность. Он дурень у нас. — начал оправдываться продавец, выставляя перед собой трясущееся от волнения ладони, скрытые под чёрными перчатками. Он всегда ходит в них, даже в такую жару как сейчас. — Мне без разницы. Как его зовут? — повторил покупатель. Омега пригляделся к нему сильнее, и заметил что на его губе есть маленький шрам, как и на правом глазу. Что же с этим парнем произошло? — Изуку Мидория. — тут же отозвался продовец, приглаживая свои чёрные волосы. — Прозвище Деку, что значит «бесполезный». Томура наклонился к Мидории, после чего оттянул его голову за волосы, получая к обзору шею. Изуку удивлённо пискнул, чувствуя несильную боль в затылке. Покупатель принюхался. — девственник… А течка началась уже? — он перевёл взгляд алых холодных глаз на продавца. — Пока что нет, но скоро начнётся. — Я его покупаю.    Сердце Изуку радостно забилось, по телу разлился непривычный мондраж, и омега, кажется, забыл как дышать. На лице появилась до безумия счастливая огромная улыбка, большие изумрудные глаза расширились. В голове нарисовались тысячи образов новой жизни. — Тебе не разрешали улыбаться! — рявкнул продавец, снова отвешивая Мидории пинка. — А как Вас зовут? — спросил обидчик, поворачиваясь к покупателю, забирая протянутые ему деньги. — Шигараки Томура. — бросил голубоволосый, после чего достал ошейник из пакета и нацепил его на трясущегося от радости омегу, готового горомко визжать от радости. Мидория вдохнул запах «спасителя», но ничего не почувствовал. «Бета» — отметил он про себя. — «но зачем я бете? Я думал меня заберут в рабство альфы… Мне так твердили постоянно. Но, может Шигараки другой? Может он хочет со мной дружить?» Поводок тут же дёргают, заставив Изуку встать, и куда-то ведут. Мидория радостно глазеет по сторонам, ведь его крайне редко водили гулять. На коленях вокруг сидят грустные омеги, провожая купленного самыми разными взглядами: завистливыми, сочувствующими, безразличными. Изуку, конечно, их жаль, но сейчас времени на грусть нет. В нос Мидории ударяет огромное количество незнакомых запахов, как только он оказывается за пределами рынка. Вокруг возвышаются высокие дома, ревут машины, летают птицы. Шумные толпы людей занимают практичеаки всё пространство, среди них кого только нет. И могучих грозных альф, и равнодушных бет, и. жалких омег? Только таким словом можно назвать этих не́мощных маленьких существ, что с полными слёз глазами бредут за своими альфами. Их внешний вид ужасен и вызывает сплошное отвращение. Неужели Мидорию ждёт та же участь? Но голубоволосый бета не выглядит злым или опасным. Он вообще ни капли не заинтересован в семенящем рядом омеге. — Эм… — хочет начать беседу Изуку, но в этот момент поводок дёргают, заставляя парня закрыть рот. — Молчи в тряпочку. Я тебя не поболтать купил. — ворчит Томура, не поворачивая головы на покупку. «Но тогда зачем?» — Изуку не особо расстраивается, ведь слишком рад тому что наконец выбрался из рынка, где слово «свобода» было закопано глубоко в землю. Они шли недолго и уже скоро оказались в каком-то миниатюрном райончике. Ноги омеги ноют, он не привык шевелить ими так много. Обычно физическая нагрузка заканчивалась на разминке, а потом его снова заставляли сидеть на месте. Изуку оказался в квартире напрочь провонявшей алкоголем и сигаретами. Этот запах чуть не придушил Мидорию, вызывая тошноту и желание вернуться на улицу. Омеги особенно чувствительны к тяжёлым запахам, несмотря на то, что альфы по природе пахнут именно так.    Мидорию провели к какой-то двери по тёмному небольшому коридору с ободранными обоями и криво наклеенному линолеуму. Остальное рассмотреть возможности не предоставили, ведь когда заветная дверь открылась, взору Мидории представилась кладовка. Он растерянно посмотрел сначала на неё, потом на Томуру, не понимая чего они тут встали, и почему не могут пойти приготовить покушать, посмотреть вместе фильм или просто прогуляться. О таких занятиях писалось в книгах, которых он читал. — Ну? Заходи. — бубнит хозяин квартиры, нетерпеливо подталкивая шокированного мальчишку. — Я. — «боюсь закрытых пространств» хочет сказать Мидория, но получает несильную пощёчину за это.    Проглотив вставший в горле ком Изуку всё-таки послушно залезает внутрь, а дверь за ним закрывается. Так как никакого щелчка слышно не было, омега сделал вывод что сможет вылезти в любой момент, от этого спокойнее. Он всё ещё счастлив, что его купили, так что полный сил и решимости замер в одной позе, ожидая, когда дверь откроется.     Он ждал и ждал… Может прошло минут 10, а может несколько часов. За ним так никто и не вернулся. Глаза сами собой закрываются, а руки, на которые он опирается, подкашиваются. Омега свернулся калачиком, чувствуя как его обжигает холодный бетон. Не вытерпев этого он всё-таки снова сел и чуть приоткрыл дверцу, чтобы комнатка осветилась. Мидория обнюхивает вещи. Они все старые и пыльные, и середи общего хлама виднеются какие-то тряпочки. Недолго думая омега откапывает их и стелит на полу, укладываясь, проваливаясь во тьму.    Сколько он спал — непонятно, но проснулся довольно бодрым. Он снова в кладовке, дверь всё ещё приоткрыта. Видимо, к нему никто не заходил. Из квартиры слышатся какие-то разговоры, звуки, кажется там весело. Хоть Мидория и привык сутками сидеть на одном месте, любопытсво и скука берут верх, и парень нерешительно пихает дверцу, открывая сильнее.     Спустя некоторое время он выполз и снова принюхался. В нос ударяют ещё более незнакомые запахи, кажется, альф. Внутри всё сжимается то ли от страха, то ли ещё от чего-то, но Мидория поднимается на ватные ноги, гудящие из-за долго не менявшейся позы, и заглядывает в комнату, из которой доносится больше всего шума. В этой самой комнате находится старенький диван, стол, заваленный алкоголем и разными закусками, телевизор на тумбе, что как будто в любой момент затрещит и развалится. Ну и конечно нарушители тишины, которых Изуку не успевает рассмотреть, ведь в этой комнате воняет перегаром настолько сильно, что он тут же захлопивает дверь, глатая воздух, плетясь обратно к кладовке. Но вдруг сзади слышится скрип и чьи-то тяжёлые шаги. Изуку оборачивается и тут же испуганно пятится назад, когда видит склонившегося над ним огромного альфу, который и в высоту и в ширину в несколько раз больше омеги. Тело Мидории отказывается двигаться от страха. Огромная накаченная рука тянется к нему и хватает за футболку как за шкирку, отрывая от пола. Качок заходит в ту самую комнату, неся омегу как провинившегося котёнка. Изуку снова начинает задыхаться из-за вони, поэтому прикрывает нос ладошкой. — Вы посмотрите, кого я нашё-ол! — протягивает пьяница, пошатываясь. По мимо него в комнате находятся ещё самые разные альфы и несколько бет. Но Мидория не хочет их рассматривать, хочет только оказаться на полу, ведь ворот футболки в таком положении давит на шею. — О-о, Томура, ты не говорил что у тебя есть омежка! — воскликнула какая-то блондинка. Судя по всему бета, одетая в светлый свитер и короткую юбочку. Владелец смотрит на это всё без интереса, раскинувшись на диване. — Ну да. — пожимает плечами он, показывая что ему всё это не особо интересно. Качок, который держит на весу омегу, обнюхивает его, после чего его глаза будто засветились. — Девственник! Шигараки, ты для нас его берёг, да?! Давайте же с ним поиграем! — он бросает Мидорию на пол, так что тот ударяется спиной. Все вокруг одобрительно заголдели, окружая омегу. Животный страх пробирает беднягу до костей, так что он подпрыгивает и бросается к Томуре, прижимается к нему, дрожа всем телом. — Ну и зачем вы его пугаете? — Шигараки недовольно смотрит на омегу, пытаясь отпихнуть. — Не будем мы с ним играть, это подарок. — Подарок? Кому? — интересуется та светловолосая девушка, садясь рядом, разглядывая Мидорию. Её голос не звучит грубым или угрожающим, скорее наоборот миленьким и забавным. Изуку бы подумал что она омега, если бы не видел, что альфы с ней общаются на равных. — Даби. Он давно себе хотел омегу. — А, этот псих? — откликнулся кто-то рядом. — Ну тогда понятно, хех! «Псих?» — проносится в голове у Мидории. — «может у него просто прозвище такое? Хотя «Даби» на прозвище похоже больше».   Понимая, что ему ничего не сделают, Изуку немного отлип от Шигараки. — А я знаю, как сделать подарок красивее! — девушка, сидящая рядом с Мидорией, расплывается в какой-то больной улыбке. — Тога, нет. — вздыхает Томура, закатывая глаза. — Тога, да! Ну пожалуйста, Шигараки-кун! Можно я его порежу?    Она откуда-то вытаскивает нож, после чего притягивает к себе омегу за футболку, приставляя лезвие к его шее, пока тот тщетно пытается вырваться. Его снова спасает Томура. — Зачем ты вылез из кладовки?! — рыкнул он на омегу. — Тебе разве разрешали?   Изуку виновато мотает головой. Он и сам уже жалеет что вышел оттуда. Спал бы себе спокойно, а не вот это вот всё. — Да, этому тирану и щенка подарить жалко. — говорит один из каких-то парней. — не то что человека. — Омеги — не люди. — протягивает Шигараки с каким-то раздражением, будто говорит очевидные вещи. — у них нет прав и гордости. нет желаний и голоса. Это просто зверюшки, которых можно законно трахать. Они меня так сильно бесят. — Но… — хочет возразить Мидория, однако Томура за волосы и утыкает его лицом в подушку, заставляя замолчать. — Хах, Шигараки-кун, а что тебя не бесит? — усмехнулась Тога. Изуку чувствует что-то острое у спины. — можно? — Если ты успокоишься и отстанешь, то ладно. — сдаётся Томура. Мидория тут же напрягся и стал вырываться, чувствуя, как на его поясницу садится Тога, прижимая к дивану. Девушка радостно взвизгивает, и начинает выводить кровавые узоры на спине омеги. Ранки сильно жжёт, кровь стекает по спине. Шигараки Мидорию всё ещё вжимает лицом в подушку, да и за шею держит, чтобы не рыпался. Изуку остаётся только болезненно скулить. Если он попытается вырваться, то только сильнее напорится на нож. — Всё, отстань от него. Что я Даби скажу? — Шигараки явно злится, от этого непроизвольно сильнее сжимает зелёные волосы «подарка».    Раздаётся грустный вздох и нож убирают. Изуку пытается унять дрожь, сотрясающую тело. Ему всё ещё больно, но сейчас его больше волнует то что воздуха осталось совсем мало, поэтому он пытается убрать руку Томуры со своей головы. Когда ему это удаётся, то омега радостно начинает глотать ртом воздух, но его лицо тут же перекашивается, ведь ранки сильно печёт, а красная жидкость из них неприятно растекается по коже. На Мидорию тут же наваливаются сверху, ещё сильнее чем до этого прижимая к дивану, выдавливая только что набранный воздух. — Ты такой хорошенький… Знаешь, а ты мне нравишься, когда-нибудь ты станешь моим, Изуку-кун… — шепчет нежный голос у самого уха омеги. Девушка хищно улыбается и слизывает кровь с его спины. Страх разливается по телу, сжимая каждый орган, каждую клетку. Мидория замерает, зажмурив изумрудные глаза. — Тога, мне влетит от Даби из-за тебя. Отпусти омегу. — нехотя говорит голубоволосый бета, чтобы хоть как-то помочь Мидории. Все остальные присутствующие с интересом наблюдают за происходящим, кто-то даже пытается незаметно фотографировать. Тога пожимает плечами и легко слезает со своей игрушки, которая остаётся лежать сжавшись калачиком. Такого Мидория точно не ожидал. Тогда, сидя на рынке с другими омегами, он мечтал о том, что однажды его заберёт сильный и добрый альфа, с которым они будут гулять, который будет относиться к нему хорошо, не будет бить или насиловать, жизнь наладится… но, видимо, это только розовые очки позволяли так думать, а сейчас их безжалостно растоптали. Изуку не раз видел как других омег покупали. В глазах купленных зажигались огоньки надежды, но на их шеях тут же появлялись туго затянутые ошейники. Бедняг здесь же могли ударить, вырубить, заставить встать на четвереньки и в таком положении вывести в город. И это считается нормальным. Закон в этой стране позволяет делать с омегами всё что душе угодно. На  омег смотрят как на мусор, одним меньше, одним больше — ничего не изменится. Даже с животными здесь обращаются куда лучше. Конечно, есть те, кто пытается отстоять права омег. Таких очень мало, да и в основном это люди из Японии. Мидория тоже японских корней, но всю жизнь жил за границей далеко от дома. Но он надеялся, что судьба сжалится над ним. Что он будет особенным. Счастливым.     Однако вот он валяется на диване с порезанной спиной, окружённый альфами, что не прочь с ним «поиграться». Но внутри всё ещё есть надежда. Его ведь подарят кому-то, верно? Наверное, этот человек сжалится над ним и хотя бы не запрёт в кладовке. Успокоинный такими мыслями Мидория садится, собираясь облокотиться на спинку дивана. — Подожди! Испачкаешь же диван. — Шигараки берёт поводок в руку и встаёт, таща омегу за собой. Тот послушно идёт за бетой, позволяя вывести себя из этой злополучной комнаты. Его тошнило из-за тяжёлых запахов, глаза слезились. Но теперь его снова закрыли в кладовке, где Изуку окончательно расслабился, чувствуя себя в безопасности. Он свернулся клубком на приготовленной ранее подстилке и уснул.

***

Непонятно сколько времени прошло, но омега снова выспался. Всё тело ноет из-за неудобной позы, а царапины на спине дерёт. Хочется чем-то обработать их или хотя бы вытереть запёкшуюся кровь, но возможности такой непредоставляется. Так же чувствуется головная боль, видимо из-за того что воздуха осталось мало. Изуку толкнул дверь, дабы впустить воздух, но та не поддалась. Он попытался ещё и ещё, каждый раз прикладывая больше сил. «Он запер меня здесь?!» — паника захлестнула с головой. — «я задыхаюсь, я умираю!» — он в панике скребёт ногтями дверь, как бродяга, которого только что засунули в клетку. — По-а… М.ме… — язык не поддаётся, Мидория не мог говорить из-за жажды. — Ммфх… Тошно и гадко. Противно. Хочется обратно на рынок. Здесь Изуку чувствует себя как в ловушке, будто он вот-вот помрёт. Но в этот момент что-то щёлкнуло, и дверь поддалась. Навалившийся на неё омега вываливпется из кладовки, хвотая ртом воздух. — Совсем ополоумел? — недовольно спрашивает Шигараки, презрительно смотря на омегу. — М.п-пи. — Изуку показывает пальцем на пересохшие губы, молясь, чтобы его поняли. Шигараки что-то буркнул и ушёл. Мидория встаёт на дрожащие ноги, не решаясь идти следом. Он окидывает взглядом коридор, до этого он был слишком взволнован чтобы рассматривать интерьер. Старые потрёпанные обои, порванные в некоторых местах. Грязный линолиум, застилающий пол. Несколько деревянных коричневых шкафов и пять дверей. Железная ведёт на улицу, белая в ту злополучную комнату, одна в кладовку, а остальные неизведаны. Одна из них открылась и из неё вышел Шигараки со стаканом воды и тарелкой с какой-то едой. — Деку, иди сюда. Мидория подлетает к Шигараки, выхватывает стакан с водой и тут же опустошает его залпом. Он чувствует, как вода разливается по организму, блаженно вздыхая. Томура, смотря на омегу сверху вниз, забирает стакан, протягивая тарелку. В ней Мидория видит какую-то кашу и несказанно радуется, с благодарностью глядя на повара. — Спа. — Не разговаривай. Деку, не разговаривай. Ты меня очень сильно бесишь, как и всё остальное в этом мире. Но проблема даже не в этом. Проблема в том, что сегодня ночью я отдам тебя Даби и, если приучу к тому что за твой длинный язык тебе ничего не сделают, то тебе не поздоровится. Так что просто молчи и не беси меня. «Шигараки-сан волнуется обо мне? Приятно.» — думает Мидория и сдавленно кивает, забирая кашу. Томура куда-то уходит, оставляет омегу на едине с мыслями. Тогда брюнет возврщается в клодовку и садится на своё местечко, оставляя дверь открытой. Он отчерпнул немного каши и попробовал её, отмечая про себя что она вполне съедобная. Но несмотря на то что его здесь кормят и не бьют, зеленоволосому здесь не нравится. Во-первых запах. В этой квартире он очень тяжёлый, хоть тут и живёт бета. Но видимо у Томуры часто здесь проходят собрания на подобии вчерашних, где всякого рода люди пьют много алкоголя, курят сигареты. Всё провоняло перегаром, хоть от хозяина этого места и нет запаха. Во-вторых волнует то, что он всё-таки спит в кладовке. В ней душно и неудобно, а ещё страшно из-за фобии зеленоволосого. Ну и в-третьих сам Томура. Он очень отстранённый и не хочет лишний раз идти на контакт, что немного обижает. Хотя это всё мелочи по сравнению с тем, что ждёт Изуку дальше.