Я устал от всех вас без исключения

Мидория лежит на лежаке, тупо смотря в стену. Он не спит уже несколько дней, из-за чего под глазами нарисовались круги. А может они от того что ему сломали нос — непонятно. Сколько он уже находится в этом аду? Месяц? Два? Больше? Изуку свернулся калачиком, обхватив руками ноги. В квартире очень холодно, так что тело бьёт дрожь. Изуку попытался согреть кончики пальцев дыханием, но это не помогает. Бросив попытки уснуть омега встал, и, опираясь на попадающиеся под руку предметы и мебель, поковылял в ванную. Он включил свет и закрыл дверь, после чего взял мазь и стал без интереса мазать многочисленные царапины и ранки. Тело покрыто не только ими, но и синяками, а на ребре даже есть гематома. Больше всего шрамов на правой руке, ведь Даби безжалостно раздирал её ножом. Спросите, почему же Изуку не попробует сбежать? Пробовал. Но это заканчивалось провалом. Тем более, гематому он заработал как раз когда пытался сбежать. И изрезанную руку тоже. Вообще-то, мазь совсем не помогает. Она не щиплет, не снимает покраснения. Мидория мазался для самовнушения, ну и чтобы занять себя чем-нибудь. Изуку иногда размышлял о том, что было бы если бы он жил не с Даби. Но рассуждения всегда прерывались, ведь к Шигараки он всё ещё не хочет возвращаться. Там постоянные тусы альф, алкоголь, тяжёлый запах. И нет гарантии что его бы не били, или не давали на растерзание дружкам, ведь Томура берёг его только потому что омега был подарком. Также Мидория рассуждал о том, что было бы если бы его забрали Тодороки с Бакуго. Но это тоже ни к чему хорошему не привело бы. Ведь Бакуго относится к нему плохо, Шото на него плевать. И опять же нет гарантии что его бы не били. А на рынок его обратно не примут из-за покалеченного вида. Такого омегу точно никто не купит. Также у Мидории окончательно пропал и так почти отсутствующий запах, пропало обоняние. Течка стала сбитая и странная. Здоровье в целом ухудшается с каждым днём. Вечная боль в голове, спине, во всех частях тела, что не удивительно. Частая апатия, снижение мыслительной и физической активности. Он может плакать или смеяться совсем не к месту. В голове появляются неправильные мысли, их много, и омега путается в них, выпадая из реальности. Он давно закопал все свои мечты вместе с розовыми очками глубоко в сознании, принимая сущность питомца. Да и прозвище «Деку» он расценивает как свою кличку. Бесполезный… — Деку! — сонный злой голос Даби. — Свет! Изуку послушно выключает свет, но спать не ложится. Он кладёт руки на обогреватель, ища тепла. Пол очень холодный и даже лежанка не спасает. Плитка обжигает голые ступни. Омега блаженно прикрывает глаза, чувствуя как тепло разливается по рукам. Как вдруг сзади слышится шорох, а на спине чувствуются прикосновения. Мидория замирает, затаив дыхание. Холодная рука двигается по омежьей спине всё выше и выше. — Я кончил в тебя три раза, а ты всё ещё можешь стоять? Может продолжим? — прорычал Даби на самое ухо омеги. Но это риторический вопрос, ведь омега всё равно не может ответить. Виной этому намордник, который туго сковал челюсть. Лишь потрескавшиеся губы подрагивают. Внезапно у Изуку темнеет в глазах, а и так дрожащие ноги подкашиваются. Мидория не упал бы, если бы Даби придержал его, но тот стоял столбом, наблюдая как омега в судорогах корчится в его ногах. Спустя пару минут альфа берёт истерзанный поводок и волочет Изуку по полу за собой. Омеге, чтобы не задохнуться, приходится помогать насильнику руками, отталкиваясь ими от пола. Его затаскивают на кровать. Сразу понятно, что будет. Кстати говоря об этом. Даби мог быть нежным, мог быть грубым, мог придумать какую-то ерунду, но всё перечисленное одинаково пугает, непонятно в какой момент альфу переклинет. — Лежать, Деку. Это и без слов очевидно, но так Даби практикует с "питомцем" команды. Нормальные разговоры были только в самые первые дни, когда альфа рассказывал о правилах и поведении, запретах и разрешениях. Теперь же всё ограничивается ранее выученными командами, лишние слова он может услышать только когда Даби пьян, как, например, сейчас. «Хозяин» сходил к тумбочке и вернулся с вибратором в руках, грубо запихивая его в Изуку. Парень болезненно стонет, это ему разрешается, и даже требуется. Тунику, извозюканную в крови, с него сняли. Руки связали, на соски что-то прицепили, так что Мидория снова невольно издал стон. Нет, ему не приятно. Вообще. Это очень больно. Всё его тело истерзано. Даби включил вибратор, после чего изогнул его, надавливая на простату Мидории. Он уже хорошо знал где она.Тело пронзила ещё более сильная боль, смешанная с возбуждением, которое не приносило никакого удовольствия, только лишний дискомфорт. Изуку закусывает и так искусанную губу, скуля. К боли невозможно привыкнуть, каждый раз как первый. Даби достаёт свой половой орган, после начинает мастурбировать самому себе, смотря на изгибающегося в страданиях омегу. В конце концов спустя мучительное неопределённое время Изуку кончает. Но от этого тоже одна боль. За время проживания в этом доме омега вообще забыл что такое приятные ощущения.

***

    Утро. Мидория валяется на полу. Перед глазами всё мутно и непонятно. В ушах звон, который разрывает голову, заставляет впасть в панику. Мысли снова путаются, снова парень заблуждается в них. Изуку лежит так весь день и всю следующую ночь. Даби благородно оставляет ему миску с водой, а сам куда-то уходит. Больно. Страшно. Одиноко. Тоскливо. Противно. Обидно. Все эти чувства комом застряли где-то в груди, утягивая на дно. Он слышит голоса. Знакомые. Они зовут его, а в глазах галлюцинации. Вот Бакуго смотрит на него алыми глазами. В них пожар. И омегу словно затаскивают в этот пожар, где его тело начинает пылать. И тут вдруг омега летит. По воздуху. Ветер сдувает с конечностей пламя. Вдруг становится так тепло. Будто его кто-то нежно обнимает, как ребёнка. Мечты. Видения.

***

— Зачем нам снова идти к этому твоему Даби? — ворчит Бакуго, хмуро озираясь по сторонам. — А что? Боишься его? — усмехается Шото, задорно глядя на своего парня. — Чего?! Я — Катсуки Бакуго! Не боюсь никого! — гордо воскликнул блондин, отвешивая Тодороки подзатыльник. Тот обиженно хмурится, за что снова получает по голове. — Я любя, ты ж знаешь! — Ага. Твоя любовь больная на всю голову. — бубнит гетерохром, потирая затылок. Да, они снова в этой стране, которая обоим совсем не по душе. Но выбора нет, а вот некоторые обязанности есть. Отец Тодороки — влиятельный богатый человек. Ему постоянно что-то нужно от сына, половину своей работы он сваливает на него, ведь по плану Шото должен будет продолжить его бизнес. Но все дела здесь закончены, через пару дней домой. Однако двуликий должен передать Даби какие-то вещи от матери. Конечно, существует почта, но сестра настояла на том, чтобы брат всё лично доставил, ведь это повод увидеться с давно сбежавшим членом семьи - с Даби. Девушка всё надеется как-то сблизить родственников, которые давно уже друг друга родными не считают. Половина друг друга ненавидит и видеть не хочет, но сестру расстраивать тоже не хочется, так что после долгих уговоров Шото согласился повидаться с братом, и, как они уже договорились, переночевать у него. Катсуки крайне не хочет видеться с Даби, но отпускать своего парня одного в другую страну считает чем-то нереальным и бредовым, поэтому тащится с ним, ноя и жалуясь. Когда перед ними показывается злосчастный дом, альфа начинает возмущаться ещё сильнее, пока Шото не затыкает его поцелуем. Бакуго тут же смущается и затихает, хмуро отводя взгляд. Половинчатый усмехается, звоня в дверь. Оказавшись внутри они направляются на кухню, обсуждая жизнь и всякую лабудень. Не то чтобы парни считают друг друга приятными собеседниками, просто алкоголь разбавляет обстановку. В прошлый раз возлюбленные свалили рано, но в этот раз такой возможности не представилось. — А почему у тебя кровью воняет? — спрашивает Бакуго, принюхиваясь. Даби только плечами пожал. — Фиг с тобой. А спать мы где будем? — Разложим здесь диван. Он маленький, но это лучше чем на улице спать. — ответил за брата Шото. Они сразу обсудили это в переписке. — А где, кстати, твой этот, Ми... Ды...не помню. — Отдыхает. — отвечает Даби, делая какое-то загадочное лицо. Но значения этому никто не предал, и альфы продолжили разговор ни о чём, разбавляя его игрой в карты. Время идёт незаметно, но обстановка стоит довольно напряжённая. — Мне надо отлить. — Бакуго выходит из кухни, закрывая за собой дверь. Но вместо того, чтобы идти по названным ранее делам, парень идёт на запах. Всё-таки его это всё очень сильно напрягает. Он открывает какую-то коричневую дверь и входит внутрь. В нос врезается запах крови, боли, страха, всё это здесь. «Неужели он...» — Бакуго обходит комнату, но ничего не находит. Терзая себя сомнениями, он ещё раз всё проверяет, но чтобы не выдать своё наглое шастанье по чужой квартире, вскоре возвращается к альфам.