Heal me

Покинув здание мэрии спустя два часа после окончания рабочего дня, Сара О’Нил — выдающийся молодой помощник прокурора — поспешно запрыгнула в ожидавшее ее такси. Водитель недоверчиво покосился на девушку сквозь запачканное зеркало заднего вида, но, встретившись с испепеляющим взглядом голубых глаз, торопливо тронулся с места, отчего машина подернулась, толкая девушку к засаленному сидению впереди. Шумно выдохнув, О’Нил недовольно покачала головой и открыла планшет, продолжая изучать документацию по делу одного из местных чиновников. Всю неделю она корпела над бумагами, выстраивая безапелляционную линию обвинения, но утром им доставили новые улики по делу, и теперь все катилось псу под хвост, сводя труды к абсолютному нулю. Подавляя приступ тошноты всякий раз, как только едкий запах ароматизатора в форме елки добирался до ее носа, Сара, охотно расплатившись, выбежала на улицу, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух. В это время года Сентфор выглядел куда мрачнее, чем обычно, утопая в серости, белой дымке тумана и бесконечных дождях. Почти Лондон, вот только не тот современный мегаполис, а промозглый и наводящий страх из XVIII века. Красный неон вывески Cherry's заманчиво перемигивал огоньками, и О’Нил шагнула навстречу пятничному веселью, игнорируя шатающийся каблук на левой туфле. Ага, как же, будет тут веселье, особенно когда на тебя в последний момент навалилась куча бесполезной работы. Решив побаловать себя парой коктейлей и таким образом впасть в беспамятство, Сара шагнула внутрь, погружаясь в атмосферу тихого лаунжа, приглушенного теплого света и терпкого запаха дорогого виски, витавшего в воздухе. Она ненадолго замялась на ступеньках. Все же брючный костюм и дипломат в руке не лучший наряд для этого заведения, но напиться хотелось сильнее, чем думать о мнении окружающих. Из-за того, что О’Нил все время была на вторых ролях, отдавая всю славу окружному прокурору, ее лицо не примелькалось в местных газетенках и новостях по телевидению, а значит, шанс, что ее узнает кто-то из решивших утонуть в реках алкоголя, ничтожно мал. Плестись к столику нет смысла, Сара твердо решила, что ограничится парой коктейлей, чтобы после уехать домой и провалиться в забытье, проспать до обеда, а после снова заняться работой, что не отпускала даже в выходные. — Бармен, мне, пожалуйста, ваш лучший коктейль. — Самый лучший только «Вишневый оргазм», — широко улыбаясь, ответил молодой мужчина, поправляя непослушные кудри. — Оргазм так оргазм, — пожала плечами Сара, про себя отмечая, что хоть где-то он у нее будет. О’Нил оглядела мужчину, стоящего за стойкой. Она помнила его со времен, когда еще встречалась с Майклом. Как же давно это было. После школы их пути разошлись, Сара уехала учиться, а Тёрнер отправился на поиски себя, освободившись от необходимости воспитывать младшего брата. Оба договорились остаться друзьями, изредка даже общаясь и обмениваясь фото, но с тех пор девушка, с головой погрузившись сначала в работу, а после в учебу, не обременяла себя отношениями, которые бы только отвлекали от успешной карьеры. Двумя коктейлями О’Нил не ограничилась. Лишь допивая третий — или пятый? — Сара почувствовала, как захмелела. В голове сновали мысли, что не будь она так сосредоточена на работе, то к двадцати шести могла бы уже быть замужем и воспитывать детей, вместо того чтобы нянчить собственного босса, который за три года работы не произнес и слова благодарности. Конечно, она знала, что ее ценят, об этом весьма красноречиво говорила растущая сумма заработной платы, но ведь до сих пор Сара не услышала самого простого человеческого «спасибо», хотя неоднократно подмечала, что Дэвидсон может сыпать хвалебными одами налево и направо. — Ты ведь знаешь, что есть более гуманные способы получить оргазм? — раздался где-то совсем рядом мелодичный голос с легкой хрипотцой. Сара обернулась, разглядывая мужчину, что опустился на высокий барный стул, безошибочно определяя в нем Аарона Хилла, главаря местной банды «Черные Драконы» и по совместительству владельца этого заведения. О’Нил видела Аарона не больше десяти раз за те два с половиной года, что провстречалась с Тёрнером, но и их оказалось достаточно, чтобы она поняла, каким опасным был этот мужчина. Он всегда вселял в девушку страх, но эта его мужественность и невероятная самоуверенность, о которой Сара догадалась гораздо позднее — когда встретилась с ним случайно через неделю после возвращения в Сентфор, — отзывались толикой восхищения. Конечно, за все эти годы Аарон изменился: виски тронула легкая седина, серебряные нити которой едва поблескивали в слабом освещении, лицо, кажется, стало суровее, хотя его вряд ли можно было назвать постаревшим. То ли в Саре говорил алкоголь, то ли длительное отсутствие мужчины в личной жизни, но она отметила, что Хилл невероятно красив, и красота эта не такая сладко-приторная, с напыленной брутальностью, что зияет с обложек журналов. Аарон напоминал дерзкого героя боевика, при этом сохраняя джентльменскую элегантность, точно герои фильмов Гая Ричи. И этот контраст невероятно привлекал О’Нил, вот уже пару минут бесстыдно разглядывавшую мужчину. — Аарон? — улыбнулась Сара, прикусывая соломинку и чувствуя, как прохладная жидкость охлаждает вдруг разгорячившееся тело. В последние два года они довольно часто пересекались с Хиллом, ведь Саре то и дело приходилось разбираться с Драконами, нарушившими закон. Когда пару месяцев назад она встретилась с Аароном на парковке торгового центра, то сначала даже не узнала грозного лидера Драконов, но он так приветливо ей улыбнулся, что О’Нил, уже тогда почти год прожившая без секса, восприняла это за флирт. А теперь он сидит перед ней в своей неизменной кожаной куртке, и Сара не может отвести взгляд от его карих омутов, что напоминают ей горький шоколад. — Привет, Сара. — И какие же способы? — она повернулась к мужчине, позволяя ему оценить себя, чем Хилл не преминул воспользоваться. Аарон нахмурился, недоверчиво разглядывая девушку, которая за эти годы превратилась в прекрасную женщину. Легкие волны каштановых волос были собраны в тугой хвост, приталенный костюм выделял аппетитные округлости, а глубокое декольте открывало поистине восхитительный вид на аккуратную грудь. Теперь она красила губы помадой винного цвета, которую Аарону вдруг захотелось стереть с ее лица, чтобы увидеть не дерзкого помощника прокурора, а настоящую Сару, в глазах которой до сих пор можно было заметить озорные огоньки. — Хочешь увидеть? — усмехнулся Аарон, что-то жестами показывая Вишне, и тот, наполнив стакан виски, пустил его вскользь по стойке. О’Нил наблюдала за этим действом, точно зритель в иммерсивном театре, не заметив, что сама стала актером. Вишня подмигнул ей, а после, что-то кивнув Аарону, отошел в дальний угол стойки, слишком старательно делая вид, что занят натиранием бокалов. — Я думала, расскажешь. — Из меня плохой рассказчик, — широкая улыбка озарила его лицо, а после Аарон слишком близко наклонился к ней, опутывая рецепторы терпким ароматом и будоража кровь, быстро побежавшую по артериям. — Но это точно будет куда приятнее, чем пить в баре почти безалкогольные коктейли, — обжигающий шепот отправил мурашки в пляс, а Сара с подозрением всматривалась в темные радужки, видев в них лишь уверенность и… вызов. Она не знала, хватит ли ей смелости и сил сказать нет, но это ледяное спокойствие внушало доверие, а еще будило в О’Нил азарт, крохотными иголками покалывавший под кожей. — Хорошо, я согласна, — кивнула Сара, медленно сползая со стула, оказываясь непозволительно близко к Аарону, чувствуя жар его тела, — только сначала припудрю носик, — она все же помнила, что это был четвертый коктейль. — И оставь дипломат, — заметив испуганный взгляд девушки, Аарон добавил, — я отнесу его в кабинет, он будет только мешать. Может, именно поэтому Хилл и ввязался во всю эту авантюру? Чтобы выведать, какие тайны знает помощник прокурора? Пусть ни у кого пока не было доказательств, но Сара уверена, что Драконы занимаются незаконной деятельностью. Прикинув, что ничего полезного в этих бумагах они не найдут, даже если захотят, О’Нил снова согласно кивнула, протягивая дипломат и оставляя лишь небольшой клатч, в котором хранилось все самое необходимое — телефон, кредитка, ключи от дома и перцовый баллончик. Аарон ждал Сару у стойки, сжимая в руках кожаную куртку, и шатенка недоверчиво покосилась на мужчину. Для чего ему понадобилась еще одна? Они вышли через служебный вход, минуя пару полутемных коридоров, оказываясь на тихой улице. — Надевай, — скомандовал Аарон, — нам ведь не нужно, чтобы ты замерзла. — Мы куда-то поедем? Куртка была велика, зато сразу же окутала оказавшуюся на прохладной улице О’Нил теплом, а еще ароматом мускуса, бергамота, пряного перца и едва уловимой терпкой кислинки розмарина — так пах Аарон. Закатав рукава и застегнув молнию, Сара усмехнулась, превращаясь в нелепую девчонку, нарочно не взявшую на свидание теплую кофту, чтобы стянуть ее с понравившегося мальчика. Хилл помог ей сесть на байк, усаживаясь после сам. Дождавшись, пока О’Нил, поборов собственную неуверенность, все же обхватит его талию, он тронулся с места, чувствуя, как с каждым километром Сара прижимается все теснее и оттого глупо улыбаясь. Девушка прикрыла глаза, совершенно не подозревая, куда везет ее Аарон. Но сейчас не хотелось об этом думать. Она, наконец, могла расслабиться, позволив мыслям о работе унестись вместе с ветром, бьющим в лицо. Они съехали с дороги, направляясь по накатанной лесной тропе куда-то в глубь чащи, и сердце Сары тревожно забилось. Они выехали на небольшую поляну, залитую лунным светом. В паре метров земля резко заканчивалась, а на ее месте зиял обрыв. Аарон галантно подал девушке руку, подозрительно щурясь, заглядывая в ее голубые глаза. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты совершенно не умеешь расслабляться? — Что? — она отчаянно вцепилась в его пальцы, будто надеясь спастись. Он ведь наверняка пустит ей пулю в лоб или столкнет с обрыва. А может, сразу оба варианта, чтобы избавиться от следов. Уже пора доставать баллончик или подождать еще пару минут? — Сколько раз ты успела подумать, что я тебя прикончу здесь? — насмешливо протянул Хилл. — Раза три или четыр… надцать, — стыдливо отводя глаза, ответила О’Нил, слыша раскатистый смех, терявшийся среди бесконечной свободы. — Ну, что? — Ты слишком заметная шишка в городе, сложно будет от тебя избавиться, не вызвав подозрений, — его издевательский тон заставлял Сару краснеть, и она снова почувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой. — Хоть где-то моя репутация оказалась полезной, — как-то грустно отозвалась О’Нил, все же устало улыбаясь. — Так зачем мы сюда приехали? — Была у меня одна идея, но теперь я совсем не уверен, что ты решишься подойти к краю обрыва. — Только если ты пойдешь со мной. — Разумеется. Кто-то ведь должен тебя толкнуть, — Сара широко распахнула глаза и открыла рот, намереваясь возмутиться, когда снова услышала смех Аарона. — И долго ты собираешься меня бояться? — Ответ «всегда» не подходит? — лукаво улыбнулась О’Нил, силясь отыскать в ночной темноте его взгляд. Вытащив из крохотного багажника два небольших цилиндра, Аарон прошел вперед, останавливаясь почти на самом краю, и приглашающе протянул руку. Посомневавшись еще несколько секунд, Сара все же шагнула навстречу, касаясь пальцами широкой ладони. Прикосновение отозвалось в теле слабым электрическим разрядом, что О’Нил списала на состояние алкогольного опьянения. Только сейчас Сара поняла, что в руках Хилла упаковки с теннисными мячами. На лице застыл немой вопрос, когда Аарон протянул ей один из зеленых шаров. — Спрашивай уже, — тяжело выдохнул мужчина. — Это разве не вредно для экологии? Мы ведь засорим лес. — Сара, внизу свалка, так что мы поступаем весьма гуманно. Бросай, — мягко добавил Аарон, отступая на пару шагов назад, давая Саре возможность самой решиться. Войлок приятно щекотал ладонь, и О’Нил было и вовсе передумала выпускать шар из рук, но желание сделать хоть что-то не потому, что так надо, а потому что хочется, возобладало над разумом, отправляя последний отдыхать под дымкой «Вишневого оргазма». Замахнувшись, Сара изо всех сил бросила мячик, мелькнувший в лунном свете и полетевший вниз. Чувство легкости ласково скользнуло по плечам, и девушка расстегнула куртку, освобождаясь от тяжелой вещицы, что явно сковывала движения. Обернувшись к Аарону с сияющей улыбкой на лице, Сара протянула ему открытую ладонь, в которой в следующую секунду появился новый мяч. Отдав мужчине куртку, О’Нил снова шагнула к обрыву, но уже не боясь, а встречая свежий ветер. Новый бросок поманил свободой, острой прохладой застывшей на кончике языка, вызывая желание попробовать на вкус, почувствовать, как она захлестнет тело, проникая теплым ветром в каждую клеточку. Она будто отправлялась в невесомость. С каждым новым мячом, что летел вниз, напоследок глухим эхом отдаваясь вокруг. И был неважен Дэвидсон с вечными придирками, документы, над которыми она трудилась сутки напролет, новые улики. Это все казалось таким незначительным теперь, когда Сара вдруг поняла, что мир — это не душный офис и кипы бумаг. Это новые эмоции, дурманящий дух свободы и искренняя улыбка, застывшая на ее губах и губах Аарона, увлеченно наблюдавшего за Сарой. Он не просто стал свидетелем ее воскрешения, он помог ей найти ту самую девчушку, восторженно смотревшую на мир, но отчего-то спрятавшуюся в дальние уголки ее души. — Это последний, — улыбнулся Аарон. — Бросай ты. — Как знаешь. Поежившись от холода, Сара снова натянула кожаную куртку, желая закутаться в нее, как в теплый плед. Подкинув мяч в ладони и ловко перехватив, Аарон резко замахнулся, отправляя мяч в ночную даль. — Едем обратно? — осторожно спросил Хилл, подходя ближе. — Да, — почти прошептала Сара. — Только есть кое-что еще, — Аарон потянулся к заколке, осторожно стягивая ее и высвобождая каштановые локоны, мягким шелком стелющиеся по плечам. Сара прикрыла глаза, чувствуя, как кровь прилила к луковицам. Будь она дома, давно бы уже избавилась от хвоста. Хилл долго рассматривал переливающиеся в лунном свете каштановые волосы, борясь с желанием зарыться в них носом, вдыхая слабый цветочный аромат, и накрутить непослушный локон на палец. — Чтобы окончательно расслабиться, — он снова был рядом, и снова Сара не понимала, что делать. Тело отчаянно льнуло к нему, желая ощутить близость, но протрезвевшее сознание требовало держать себя в руках. — Аарон, — О’Нил прикусила губу, — спасибо. Это и правда куда лучше коктейлей. *** Они снова остановились у служебного входа, там, где началось их приключение. Стоило им подъехать, как Вишня, будто следил за ними, вынес дипломат, демонстрируя его целостность, и Сара облегченно выдохнула. Она знала, что рано или поздно их приключение закончится, но сейчас на место легкости пришла грусть. Расставаться с Аароном не хотелось, а причин остаться не было. Натянуто улыбнувшись, О’Нил шагнула ближе, не заметив, что каблук левой туфли застрял в решетке водостока. Вскрикнув, она едва не упала, подворачивая ногу и слыша хруст, когда оказалась в крепких руках Аарона. — Это были мои любимые, — оборачиваясь через плечо, бросила Сара, глядя на торчащий каблук. — Не страшно, — словно она ничего не весила — а это было совершенно не так, ведь в последние две недели О’Нил совершенно игнорировала зал и правильное питание, заедая рабочий стресс шоколадом, — Аарон поднял ее на руки, шагая в противоположную от бара сторону. — Куда мы идем? — Ко мне. Вызовем тебе такси, а я прослежу, чтобы ты больше ничего не сломала. — Ладно, — тихо согласилась Сара, устраивая голову на его груди и слушая, как мерно бьется его сердце. Квартира Хилла, вопреки всем предположениям, встретила О’Нил ярким светом и идеальным порядком, будто здесь никто вовсе и не жил. Оставив куртку в прихожей, шатенка направилась следом за Аароном, что уже хозяйничал на кухне, выставляя на стол бокалы. — Виски? — Да, — О’Нил не знала, почему еще возле бара не схватилась за телефон, вызывая «Убер», но сейчас завершать вечер не спешила. — Достанешь лед из морозилки? Кивнув, Сара направилась к холодильнику, выуживая форму с застывшими кубиками. Обернувшись к Аарону, она хотела было протянуть ему лед, когда он резко повернулся, держа в руках бокалы, сталкиваясь с девушкой и выплескивая янтарную жидкость на костюм. — Черт, прости, — отставив стаканы, Хилл схватился за полотенца, промакивая вырез и совершенно не замечая красного румянца на щеках Сары, вспыхнувшего в одну секунду. Криворукий кретин. Умудрился же все испортить, когда Сара оказалась рядом. И ведь ни с одной девушкой он раньше не чувствовал себя так неловко, как сейчас. Аарон ругал себя, понимая, что костюм, скорее всего, безнадежно испорчен, когда… — Снимай костюм, я брошу его в стиралку, потом в сушку, и через пару часов будет как новый. Если ты, конечно, еще не подумала, что оставаться с таким неуклюжим идиотом — плохая идея. Сара прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью. — Хорошо, но тогда выбери фильм, который мы будем смотреть с неуклюжим идиотом, пока ты будешь спасать мои вещи, — она никогда прежде не видела, чтобы Хилл так по-мальчишески сиял от радости, что сама не сдержала улыбки. — И, Аарон… — А, да, одежда. Можешь пока принять душ, чтобы смыть с себя алкоголь, я дам тебе майку. Горячая вода приятно согревала, и Сара чувствовала, как устала за сегодняшний день. Клубы пара уже заполнили душевую кабинку, когда Аарон тихо вошел в ванную, оставляя на крючке свежую одежду и забирая промокший костюм. Он обещал не смотреть, но не смог не взглянуть на девушку, окутанную белой дымкой. Ее соблазнительные формы были едва различимы, оставляя простор для фантазии, и Аарон, как подросток, впервые увидевший голую женщину, завороженно уставился на девушку, разглядывая загорелое тело, по которому сбегали капли. Он отогнал желание забраться в тесную кабинку и взять ее прямо там, попробовать на вкус сладкие губы, сжать в ладони упругую грудь и скользнуть пальцами во влажное лоно, что податливо примет его. Еще в шестнадцать, как только впервые появилась в заброшенном автопарке, она перевернула его сознание с ног на голову. Но тогда она была наивной школьницей, тогда как сейчас стала взрослой женщиной — весьма красивой женщиной, — о которой хотелось заботиться. А он вместо этого почти пустил все под откос. В тот день, когда она случайно забрела в бар, ведь у них не было совершенно никаких точек соприкосновения. Услышав, как затих шум воды, Аарон торопливо покинул комнату. Вернувшись в спальню, он застал Сару, в нерешительности застывшую посередине комнаты. Конечно, он выбрал одну из самых коротких своих маек, чтобы полюбоваться стройными ножками, но даже и не догадывался, что этим лишь вырыл себе яму. — Все в порядке? — пара шагов, и Аарон оказался рядом, нависая над девушкой. — Я нашел пару фильмов, — забормотал Хилл, — выбирай, какой хочешь. — Сейчас я хочу, чтобы ты взял все в свои руки, — Сара положила ладони на его плечи, шагая ближе и вжимаясь грудью в его тело. Аарон не стал переспрашивать, боясь услышать ответное «нет». Устроив руку на шее, он поцеловал ее, сминая податливые губы и толкая девушку к стене. Такая мягкая снаружи, Сара страстно отвечала на каждое прикосновение Хилла, то перехватывая инициативу, то снова поддаваясь. Она что-то тихо промычала ему в губы, но ни один не мог оторваться, сплетая языки в сумасшедшем танце, будто они все это время ждали лишь друг друга. Губы скользнули ниже, к нежной и еще влажной после душа шее, осторожно прикусывая кожу. Сара тихо всхлипнула от удовольствия, когда рука Аарона скользнула ниже, забираясь под майку и чувствуя липкую влагу. — Ты не надела трусики, — усмехнулся мужчина. — Я надеялся, что под строгим костюмом прячется горячая штучка, — прохрипел он. — Один поцелуй, и ты течешь, — довольно промурлыкал Хилл. О’Нил подалась вперед, прогнувшись в спине и запрокидывая голову назад. Задевая носом кожу, Аарон провел вверх от ключиц до уха, вдыхая дурманящий запах, пробуя его на вкус языком. — Чего ты хочешь, Сара? Скажи, — зубы сжали мочку, и О’Нил тихо застонала, прикрывая глаза. Кажется, она ясно дала понять Хиллу свои желания, но теперь, когда он ждал, совершенно не предпринимая никаких действий, девушка вдруг поежилась, будто от холода. Она призывно потерлась пахом о его пах, чувствуя возбуждение, но Аарон легонько качнул головой. — Скажи. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — сжав его плечи, бросила Сара, встречаясь с затянутыми желанием карими радужками. В ее голубых глазах танцевали победную румбу черти, когда губы Аарона растянулись в довольной ухмылке. — Грязная похотливая девчонка, — стягивая с нее майку, говорил Аарон, любуясь совершенным телом. — Уверен, ты сегодня не один раз представила, как оказывалась в моей постели, — ладони сжали грудь, и Сара выгнулась навстречу, блаженно прикрывая глаза. — И что же ты представляла, а? Что я буду нежным или что буду драть тебя самым грязным образом, нашептывая пошлости и толкаясь в податливое тело, осуществляя твои тайные желания? Сара, кажется, теряла рассудок от одних только его слов, что ласкали слух так же, как язык ласкает набухший от возбуждения клитор. Хриплый баритон растекался мягким бархатом по коже, поднимая новую волну возбуждения. Пальцы снова скользнули по влажным складкам, раздвигая их и проникая внутрь. Сара сдавленно застонала, кусая губы и упираясь лопатками в стену, когда пальцы задвигались, растягивая ее мягкие стенки. — Ты такая узкая, как маленькая девственница. Как давно у тебя не было секса, Сара? — Аарон крепко сжал свободной рукой ее талию, прижимая к груди. Пальцы наращивали темп, держа О’Нил на грани. — Я не слышу ответа. — Г-год, — выпалила Сара, прикрывая глаза и радуясь, что в полумраке комнаты не так заметно ее полыхающих смущением щек. — Аарон, пожалуйста, — прохныкала О’Нил, двигая бедрами и насаживаясь на пальцы. — Пожалуйста что? — он тяжело дышал, готовый сорваться и трахнуть ее прямо здесь, посреди комнаты, но осознание того, что он хотел ее так же, как и она его, заставляло продлить эту сладкую пытку. — Хочу тебя, — Сара чувствовала, как дрожат колени, едва удерживая ее на ногах, и как смазка каплями стекает по бедрам. — Хочу твой член внутри себя. — Открой рот, — скомандовал Хилл, доставая пальцы и медленно поднося их к приоткрытым губам. — Ну же, малышка, покажи, насколько ты развратная, и, возможно, я даже позволю тебе выбрать позу. У тебя ведь есть любимая поза в сексе? — Сара кивнула, вбирая в рот пальцы и слизывая собственную солоноватую смазку, в удовольствии закатывая глаза. Хилл с упоением наблюдал за ней, свободной рукой поглаживая тело и сжимая пальцами твердые соски, реагировавшие даже на слабое прикосновение. — Ты та еще плохая девчонка, Сара. А знаешь, что бывает с плохими девочками? — Что? Он властно толкнул Сару к кровати, и она устроила колени на краю, оперевшись на локти и изящно прогнувшись в спине. Сбросив с себя мешавшую одежду, Аарон шагнул ближе, нежно поглаживая ее бедра, подававшиеся навстречу каждому его прикосновению. — Их дерут, Сара, до потери сознания, — звонкий шлепок заполнил комнату, и О’нил удовлетворенно застонала. — Так, что они потом не могут сидеть, вспоминая прошлую ночь и неловко краснея, когда кто-то спрашивает, почему они так странно выглядят сегодня, — его язык прочертил линию по позвоночнику, и Сара выгибалась каждый раз, стоило Аарону задеть особо чувствительную точку, дрожа в нетерпении и требовательно хныкая. — Я буду трахать тебя, не жалея, всеми возможными способами, чтобы ты стонала и кричала мое имя, когда будешь кончать. Тебе ведь это нравится? — Д-да-а-а, — протянула Сара, чувствуя, как твердая головка упирается во влагалище. Она качнула бедрами, сама насаживаясь на член, за что получила звонкий шлепок, отозвавшийся колючей болью внизу живота, где уже ныл тугой узел. — Какая ты нетерпеливая, малышка. Прикосновение губ к горящему бедру запустило мириады мурашек по всему телу. Сара тихо охнула, пряча лицо в ладонях и понимая, что еще ни с кем не чувствовала себя так хорошо, как с Аароном. С ним все казалось до одурения правильным, даже язык, собиравший ее влагу и бесстыдно скользнувший вверх к туго сжавшемуся колечку мышц. О’Нил испуганно зашипела, но, привыкнув к ощущениям, застонала от удовольствия, получая удовлетворение от новых ласк. Выпрямившись, Аарон собрал каштановые волосы, намотав на кулак, и, с силой потянув на себя, одновременно вошел в нее, раздвигая тугие стенки, неохотно принимавшие его, но с каждым новым движением раскрывавшиеся навстречу. Сара громко вскрикнула, когда член вошел на всю длину. — Ты развратная девчонка, Сара. Знали бы твои коллеги, чем ты занимаешься в пятницу вечером: отдаешься их самому главному врагу, к которому они вот уже пятнадцать лет стараются подобраться. А ты оказалась так близко ко мне, чтобы быть вытраханной, бесстыдно подставляя свою попку и мечтая, чтобы я тебя отшлепал, — почувствовав, как она напряглась, Аарон остановился, нежно поглаживая ее поясницу. — Расслабься, малышка, я не хочу причинить тебе боль. Эти слова подействовали на Сару успокаивающе, а контраст заботы и властности убедил ее отпустить себя, толкая прямиком к блаженству. Прикрыв глаза и почувствовав, как волосы рассыпались по спине и плечам, О’Нил опустила голову, целиком утонув в удовольствии, накрывавшем теплыми волнами. — М-м-м… — Давай, малышка, кончи для меня. Стоны становились все громче, смешиваясь со шлепками влажных тел, а размеренный темп сменялся быстрым. Сара чувствовала, как Аарон с каждым толчком вбивается в нее все яростнее, крепко сжимая талию, оставляя белые следы от пальцев, толкая ее к вершине удовольствия, где уже разгорались фитили оглушающих фейерверков. — Аарон… Она вдруг замолчала, сжимаясь вокруг него пульсирующими стенками, пока Хилл продолжал двигаться. Все ее тело задрожало, а разноцветные залпы взрывались под веками, разнося искры под кожей. Сара задыхалась, рвано вдыхая воздух и сотрясаясь в сладких конвульсиях. Аарон толкался в нее, пока стройное тело не обмякло в руках, распластавшись по простыне. Он зарычал и, снова толкнувшись, кончил, содрогаясь всем телом и заливая бедро теплой жидкостью. — Иди ко мне, — стерев остатки салфеткой и опускаясь рядом на кровать, произнес Аарон, заключая девушку в объятия и оставляя поцелуй на ее виске. — Останься у меня, Сара, ни к чему уезжать в столь поздний час, а завтра поедем за твоими вещами. — За моими вещами? — удивилась О’Нил, переплетая свои пальцы с его. — Неужели ты думала, что я теперь тебя отпущу?