Сладкая месть

Такой белый-белый, благородный и невинный... его отчаянно хотелось испачкать, свергнуть с пьедестала, на котором тот возвышался с того самого момента, как победив и приведя Сюэ Яна на суд, и поставив на колени, потребовал для него наказания. Теперь он лежал на золотой постели. Его руки сковывали золотые цепи. Белые одежды были распахнуты, обнажая самым бесстыдным образом, не скрывая красоты белокожего аристократичного тела, а лицо - как безмятежная озёрная гладь - не выражало ничего. Слишком спокоен. Почему он так спокоен перед пытками? Сюэ Ян видел на нём живые эмоции. Сколько гнева и презрения выражало его лицо, зачитывая Сюэ Яну обвинения. Не то что сейчас. Его тянуло избить, оставить на нём следы своего нынешнего превосходства, но вместо этого Сюэ Ян оказался способен лишь нежно погладить по щеке, когда сумел приблизиться. Что с ним не так? Он в жизни не боялся, тем более не боялся мстить, наслаждался мучениеями врагов, а теперь, сидя на краю постели наедине с пленником, с которым мог сделать всё, что пожелает, внезапно оробел. У него тряслись коленки. У него - тёмного заклинателя, продолжателя искусства Старейшины Илина - тряслись коленки от прикосновения к захваченному и принесённому ему в жертву врагу. Сердце гулко бухало в груди и вспотели ладони от мысли, что Сяо Синчэнь вот-вот распахнет глаза и одарит его взглядом - это уже ни в какие ворота не годилось! Не должен мститель так реагировать на побеждённого обидчика! Вопреки его ожиданиям, красивые глаза так и оставались закрыты. Сяо Синчэнь находился в сознании. - Где же твоя воинственность? - прошептал Сюэ Ян; голос внезапно его подвёл - получилось ласково, а хотелось сказать презрительно и ядовито. Не получив ответа, он осмелел, протянул руку и снова легонько погладил по щеке, вспоминая детали последнего разговора со сторонником. Кажется, Цзинь Гуанъяо вскользь упомянал, что над его «подарком» хорошо «поработали» днём. Что бы это могло значить? На идеальной коже пленника не было ни малейшего отпечатка насилия, его точно не били. Судя по реакции на прикосновения Сюэ Яна, возможно, чем-то опоили. Но это не могло занять весь день. Возможно, Сяо Синчэнь просто задирал нос в плену, не удостаивая действия реакцией. Сюэ Ян ощутил злобу. Злость придала ему решительности. Он уверенно коснулся кожи светлого заклинателя, прикладывая к шее ладонь, и медленно повёл ладонью вниз, пристально отслеживая реакцию. Сяо Синчэнь почти успешно изобразил безмятежность, но всё же дёрнулся в цепях, когда ладонь Сюэ Яна добралась до интимного места и лодочкой накрыла пах. - Мгнн... - слетело с его губ, он весь напрягся и повернул голову в бок. Сюэ Ян смотрел на него с усмешкой. Вот и ключик к замочку нашёлся. Достать свой меч и вырезать на идеальной коже Синчэня своё имя он всегда успеет. Почему бы ему не позабавиться немного с таким невинно-чистеньким? Пусть покричит от ужаса, пусть вырывается, - Сюэ Яну его красивый голосок доставит удовольствие. Издевательские пальцы скользнули ещё ниже, вжались в стыдное отверстие меж ягодиц и вдруг столкнулись с чем-то холодным. Охххх! Там... там... что-то уже было. На этот раз у Сюэ Яна от волнения затряслась рука - от кончиков пальцев до самого плеча. Подавив дрожь усилием воли, Сюэ Ян тщательно ощупал находку, а затем и вовсе схватил одну из небольших золотых подушек у изголовья постели и подсунул пленнику под бёдра, резво устраиваясь между его ног. И вперил взгляд вниз, рассматривая, любопытный, как не знавший зла ребёнок. Так там... там находилась постельная игрушка. Она уже была внутри. Из тела торчал только самый кончик, - золотой, увенчаный крупным изумрудом. Вот что сделали с Сяо Синчэнем днём. Пальцы Сюэ Яна только слегка погладили там - с губ пленника сорвался тихий жалкий стон. Хорошо, очень хорошо. Хорошее начало. Давно Сяо Синчэнь в таком положении? Должно быть, ему уже очень неудобно. Сюэ Ян окажет ему милость. Стон пленника, пока пальцы Сюэ Яна вынимали из него небольшую, тесно сидящую внутри игрушку, был громким и мучительно-протяжным. Захотелось ещё. Сюэ Ян маниакально рассмеялся, прилёг меж раздвинутых ног, поддерживая под коленями и прижался к Сяо Синчэню губами. Прямо ТАМ. Вскрик и новые сладко-отчаянные стоны стали музыкой для его ушей. Он довёл Сяо Синчэня до исступления языком и пальцами, заставил кончить, глядя на то, что вытворяет с ним Сюэ Ян. Никогда ещё месть врагу не была для Сюэ Яна столь упоительно сладкой. Такой беленький, такой чистый... с румянцем на щеках и растрепавшейся причёской. Им хотелось обладать. В конце концов, Его пленник, только ЕГО. Сюэ Яну вовсе и не обязательно его бить, резать или убивать, может присвоить и наслаждаться им каждый день и каждую ночь.