Не все случайности случайны.Том 1.Империя Шумер.

Самый первый шаг для стабилизации сна — это осознание самого себя. Но это шло очень туго. Я знал, что мне нужно делать, но не до конца понимал, кто я. Само же окружение выглядело очень странным. Я осознавал, что уже получил внушение от Эрменсаль, поэтому и видел всё происшедшее ещё раз. Но были и странности. Иногда цельное видение разрывалось кусками чего-то ещё. Как будто в воде моего сознания были чуждые примеси. Мысли о работе в поле и ощущения от ударов кнутом были явно не моими. Осознав разницу между своим и чуждым я смог понять кто же я такой. Я Алкеалол, тот, кто станет величайшим магом во всех ближайших мирах. А чуждые мысли принадлежат рабам — имуществу, которое я использовал для своего развития. Попробовав убрать эти примеси из себя, я потерпел неудачу. Они были частью картины и не желали никуда исчезать. Значит, мне пора ожидать второго этапа, а именно вторжения демонов. Они должны будут кардинально менять мой сон — а значит и нежелательные элементы. Чтобы победить, мне нужно понять, чем именно он питается, обрубить его подпитку и с помощью магии эмоций, уничтожить его контр-эмоцией. А дальше стабилизировать созданную им мешанину в нужном мне русле. Стало открываться множество разрывов, из которых полезли бесчисленные костлявые руки и слизистые щупальца. Примерно так я себе представлял лэнговских жнецов душ. Тварь выбрала один из моих наибольших страхов. Я мог представить себе всего несколько вещей похуже, чем заточение в Бездонном Хаосе. Но очевидно, что демон был не очень умным, раз дал сразу понять, от чего он подпитывается. Я уверенно и с высоко поднятой головой пошел вперед. Храбрость — вот оружие против страха. Игнорируя потуги демона я с легкостью разорвал его видения всего лишь одним своим присутствием. Ухмылка сама вышла на мое лицо. Никчемная тварь. Надеюсь, следующий будет поинтереснее. Стоп. Что-то не так. Несмотря на то, что видения легко рассеивались, их не становилось меньше, а даже больше. К костлявым рукам и гротескным щупальцам ещё присоединились клыкастые морды, огромные красные глаза и извергающие дерьмо кишки. Демон только становился сильнее. Значит, я неверно определил его вид. Но какой же именно спектр эмоций его так усилил? Я замер и не стал ничего делать. Уродливая масса приблизилась ближе, но атаковать не спешила. Только плюнула вонючим куском кала, от которого я с легкостью увернулся. Всё-таки я красавчик, не каждый бы смог увернуться от подобного. Я ощутил приступ гордости за себя. И заметил, что демона стало немножко больше. Значит, гордыня, да? Сражаться с подобным невероятно неудобно: каждую твою маленькую победу он может превратить в поражение, раздувая твое собственное самомнение от мимолётных успехов. Тем более, что стыда, который мог бы быть контр эмоцией к гордыне, я сам практически никогда не испытывал. Галивии пришлось очень долго подбирать источник этой эмоции, и то, что я тогда пережил мне не хотелось бы испытывать больше никогда. Я преодолел все свои слабости и почти полностью лишился стыда как такового за исключением всего одной вещи. И как бы мне не хотелось, но нужно будет это сделать. — О блааааагигииий Эааа, взываяяяя к теееебееее. — Затянул я очень криво жреческое песнопение. Я был невероятно ужасным певцом и очень стыдился своего пения. Пожалуй, если бы после смерти я попал в темный мир, то меня бы заставили круглосуточно петь. Не только ради моих мучений, а ещё и для того, чтобы сделать бытие остальных узников еще более невыносимым. Мое ужасное пение в конце концов полностью развеяло демона и я сел стабилизировать сон. И я проснулся. — Ты слабак, ученик, не смог справиться быстро, и из-за тебя Эрменсаль перегорела, — заявила мне Галивия, — полюбуйся на плоды своего поражения. Эрменсаль выглядела вполне живой. Но проверив ее разум я не ощутил никакого отклика. — Проваливай прочь. Она была моей любимой ученицей, а ты просто балластный мусор. Уходи, пока я тебя не убила. Я сделал глубокий вдох. — Неплохая попытка, демон. Симуляция очень реалистичная, образы ты скопировал верно, как и голос моего учителя. Но ты не учел маленький момент. У нас во дворце до сих пор должен был быть куклус. А его эмоций я не чувствую. Магистр Галивия резко поплыла и стала изменять очертания. Теперь она напоминала гротескное облако дыма, с очертаниями человеческого тела. — ПОЗНАЙ ОТЧАЯНИЕ! — проревел демон, направляя дым на меня. — Теперь я понимаю, почему вы называетесь демонами. Вы столь же ничтожны, как и они. Один демон сильнее одного человека, это факт. Но вот только люди умеют объединяться для достижения своих целей, а вы нет. Будь ты в союзе с тем демоном гордыни, которого я уже переварил, то ты бы с легкостью стал сильнейшим в царстве снов. Но увы, ты слишком ограничен. Противоположность отчаянию — это уверенность в завтрашнем дне. Я знал, что у меня все будет отлично, со мною есть мой учитель и моя будущая жена. Я не один в своих целях и стремлениях. Следовательно, я не проиграю какому-то унылому демону. Сражаться с отчаянием бесполезно, каждая попытка атаки может обернуться полным провалом и вся власть перейдет демону. Но отчаяние не вечно. Всегда наступает завтрашний день. Так и случилось здесь: спустя некоторое время демон растаял, как и его дым. И сразу же явился кто-то другой. Этот выглядел странно, даже для демона. По крайней мере, я не припоминаю никаких существ, которые бы выглядели как деревянная клюка. Сам мир стал немного размытым. Достаточно для того, чтобы я мог начать его переделывать под свои собственные нужды, но недостаточно, чтобы угрожать мне. Поэтому я решил сосредоточится на своей миссии, полностью игнорируя палку. В конце концов, как только я закончу, то с демоном будет покончено. Палка никак мне не мешала, почти до самого конца. Когда мир уже был полностью стабилизирован, она растворилась, издав странную фразу: — Не все случайности, случайны. Помни об этом. И я наконец полностью пробудился. Или попал к кому-то настолько серьезному, что сделал полную копию реального мира, воспроизвёв все мелочи, о которых я мог подумать. — Ты справился, ученик, — сказала уже настоящая Галивия, — как ощущения? — Странно, я действовал там очень странно. Как будто само моё понимание мира было другим. — Это нормально. Ты бы сошел с ума, если бы попытался полностью осмыслить нереальный мир снов, твой разум просто адаптировался к окружению. — Сколько демонов я переварил? — Двоих полностью, третий смог сбежать во время стабилизации сна. Но не стоит об этом волноваться — для них ты уже недоступен. Действительно. Всё, что было в сне, пускай там и остается. Даже если иногда случайности не случайны, то иногда и сны — это просто сны. Хоть я не придал большего значения той странной деревянной палке, но эту фразу я не стал удалять из своей памяти. Хотя бы потому, что это была последняя фраза в книге моего прапрадеда.