Не все случайности случайны.Том 1.Империя Шумер.

Перед тем как браться за Митанни, пришлось сначала выехать в Кассию. Потому что мне предстояло занять место одной из Масок и стать касситским работорговцем Мекхали. Маски — это одна из придумок Императора Энмеркара. Не того, который в прошлом году взошел на престол, а его предка — того самого внука Шамаша и строителя Вавилонской башни. Да, в семье Императора тоже не очень сильно с фантазией на новые имена, в этом прослеживается сильное сходство с моей собственной родней. И точно так же, как наследие моего прапрадеда помогло в моём жизненном пути, так и наследие Энмеркара сослужит хорошую службу ещё многим поколениям его потомков. У Императора было множество верных людей из всех слоев населения, которые хоть что-то да и из себя представляли. Многих он возвысил из ничего, кое-кого выручил в сложной ситуации, в редких случаях держал в повиновении силой. Но Маски были особенной группой. На роль Маски отбирали детей еще в возрасте пяти-шести лет, после чего им следовало полностью ужиться в отыгрываемою ими роль. Стать торговцами, путешественниками, гонцами, писчими, жрецами и даже рабами. И жить вполне себе обычной жизнью для своего образа, пока в один день не придёт человек, который заменит его на этом посту, приняв уже полностью готовую Маску. Каждая Маска была глубочайше засекречена, только несколько людей во всей Империи вообще знали о их существовании. Естественно, ходили разного рода слухи о том, что есть жуткие твари, способные украсть облик человека и однажды на месте твоего соседа может оказаться вовсе не он, но мало кто воспринимал подобные байки всерьез. Я же знал, что эти истории имели под собой реальную основу. Множество разных чудовищ маскируются под людей для охоты. Некоторые, к примеру эйстри, способны полностью мимикрировать под людей, изображая не только тело, но и ауру вместе с поведением. Теперь мне предстояло стать их подобием, занять место определенного человека и выполнить свою цель. Перед тем, как занять место Мекхали, я оставил свою диадему, книгу и некоторые другие полезные вещи на хранение Утухенгалю. Я не опасался за их сохранность — по сравнению с теми ресурсами, что выделяются на мою миссию, это капля в море. Сейчас в обычной одежде зажиточного гражданина я ожидал приезда каравана Мекхали на постоялом дворе. Именно здесь должна состояться замена. Этот двор имел звучное название «Пустынное пристанище», и выглядел весьма уныло. Толстые занавески на стенах создавали гнетущую атмосферу, которая только усиливалась от снующих туда-сюда рабов с вырванными языками. Не удивительно, что, за исключением меня, здесь не было ни одного посетителя. Хозяин трактира был одним из агентов тайной службы, при этом его держали в узде гораздо крепче, чем прочих. В конце концов, он был вампиром. К вампирам у нас в Шумере очень предвзятое отношение, и это вполне оправдано. Эти кровососущие монстры в свое время доставили нам не мало проблем, а учитывая, что они становятся сильнее с возрастом и тысячелетний вампир равен по силе Архимагу, то само их существование подобно прогрессирующей болезни. Даже вампиризм хоть и формально входит в список дисциплин нашей гильдии Шестидесяти знаний, но на деле строжайше запрещен. Любого мага уличенного в подобных практиках казнят. Очень уж не любит наша братия тех, кто способен паразитировать на нашей силе. Но вампиров достаточно просто контролировать. Их слабости, такие как серебро, общеизвестны. Как и их потребности, что делает их весьма предсказуемыми. По крайней мере, прошлый Энменкар не имел с ними никаких проблем: если уж он смог подчинить своей воле своенравных магов, каждый из которых мнит себя не меньше чем властелином мироздания, то и с вампирами он уж подавно справлялся. Успешных работников даже не убивали после пересечения опасного возраста в двести лет, на котором они могли бы сразиться с мастером гильдии и победить. Гораздо чаще их просто высылали из страны, да хотя бы в Та-Кемет, с которым у нас шло давнее соперничество, естественно, не забыв перед этим взять клятвы, которые бы предотвратили их возвращение в Шумер. Этот вампир был сравнительно молодым, явно моложе сотни лет. Он еще и выглядел вполне нормально, а не как полуразложившийся труп. — Здесь всегда так уныло, как в могиле, или только сегодня? — я попытался завязать диалог, чтобы скоротать время ожидания. — Смешная шутка, маг. Была бы смешная если бы каждый из вас её постоянно не повторял. — Спокойно сказал мне вампир. — Редко встретишь вампира, что не пытается тебя убить, — проговорил я, — а ты часто встречаешь здесь моих коллег? — Довольно редко. Особенно в последний год. И раз уж мы заговорили о твоих коллегах, то не хочешь ли ты заключить сделку? — Какого рода сделку? — насторожился я — Я могу дать тебе несколько советов в обмен на совсем небольшое количество твоей крови. Поверь мне: ни один из тех, кто был здесь раньше об этом не пожалел. — С чего бы мне доверять тебе, вампир? — Ну раз не доверяешь — так прочти мои мысли и узнай все сам, маг. — Ехидно улыбнулся кровосос. Для любого мага чистой школы чтение мыслей нежити, к которой относились и вампиры, стало бы очень серьезным препятствием. Для меня же это не было бы проблемой само по себе, но вампиры несколько необычная нежить. Их разум сильно деформируется после обращения и я не был уверен, что мне было безопасно туда проникать. Моя первая ошибка в выборе цели станет для меня последней. Конечно, ясновидение помогало мне определить опасность цели, но я не был пророком, способным узнать достоверную информацию без каких-либо зацепок. Использование ясновидения можно сравнить с восстановлением стертых слов в книге. Если нет всего пары десятков слов, то это не проблема даже для начинающего ясновидца. Если нет половины — сложность вырастет в разы и не факт, что ты подберешь действительно правильные слова. Чем больше информации об объекте интереса, тем больше ты сможешь узнать с помощью ясновидения. Узнать что-то, о чем ты не имеешь вообще никакого понятия — это совершенно другой уровень, вершина искусства ясновидения, что доступна очень немногим людям, пророкам. Здесь же мое ясновидение не давало гарантий успеха. Я уже был внутри разума нежити, я знал кто такие вампиры, но лично с ними еще не встречался. И никогда не проникал в разум никого старше семидесяти лет. Если бы я точно знал его возраст, то смог бы точнее узнать могу ли я проникать в его разум или же это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. — Не слишком ли ты наглеешь? Твоя жизнь зависит от расположения Императора, так что не стоит испытывать терпение его людей. — О, так я и исполняю приказы Императора в полной мере. Но мне никто не приказывал делиться своими советами с кем бы то ни было. Даже более того: мне было велено молчать пока ко мне не обратятся первыми. — Заметил вампир. — Прежде чем я скажу да или нет, скажи мне сколько тебе человеческих и сколько вампирских лет. Хочу знать, можно ли иметь с тобой дело. — Это глупое суеверие, что если у меня больше человеческих лет, чем вампирских то я гораздо ближе к живым. Каждый из нас избрал свою участь добровольно и это уже о чем-то говорит. Но если тебе так это важно, то мне тридцать два человеческих года и двадцать девять вампирьих. — Судя по ауре не врешь. И с чего ты, если не секрет, польстился на участь вампира? — Мой создатель был очень убедительным. Вечная жизнь, работа на Императора и магические способности выглядели очень привлекательно. Да я и сейчас не жалуюсь. Пища всегда под рукой, рисковая работа выпадает редко и иногда есть возможность отведать деликатесов. Я закончил анализ ясновидением и сразу же проник в его разум. Он действительно не солгал, но и всей правды не рассказал. Его звали Льерху. Он был обычным сыном фермера, пока разбойники не разорили его дом. Тогда ещё юного парня взяли к себе. Со временем он обвыкся в банде и однажды, зарезав вожака, сам занял его место. Он умел находить слабо защищенные места и вполне успешно совершал грабежи, пока не совершил роковой ошибки — не выбрал своей целью «Пустынное пристанище». Впрочем, его можно считать успешным бандитом. В мире, где беззащитная девица может оказаться скучающей богиней, ребенок — хтоническим чудовищем, а старик — древним колдуном, продавшим душу демонам, успешно совершать разбой больше десяти лет — это не малое свершение. Двухсотлетний вампир легко убил всех его подчиненных, и отрубив обе руки Льерху, поставил его перед выбором: или он добровольно станет вампиром, или очень долго умирает. Выбор был очевиден. Обративший его вампир рассказал ему всего несколько общеизвестных вещей о его сути: опасаться серебра, питаться кровью, не посещать храмы богов. После этого он оставил его как свою замену, и покинул Шумер. Льерху был действительно доволен поворотом в своей судьбе и единственное, что его расстраивало — это то, что он больше не мог есть чеснока. Хоть он и стал для него не смертельным, но пересилить себя и съесть настолько смердящий для него продукт ему было не по силам. Проникнуть дальше, чем на пару лет после его становления вампиром я не смог. Его логика стала гораздо сильнее отличаться от человеческой и мне было сложно понять его мысли. Возможно, будь у меня пара месяцев для того, чтобы изучить то, как устроен его разум, то я бы полностью расшифровал его сознание. Но увы, этого времени у меня нет. — Хорошо, я согласен на сделку. Принеси какую нибудь емкость и излагай свои советы. — Отлично, — обрадовался вампир, — вот здесь у меня есть бутылка, можешь сцедить сюда. А пока я тебе расскажу пару вещей, которые я услышал от других посетителей. — Таких же магов как и я? — спросил я немного поморщившись от боли в только что порезанной руке. — Верно. Итак, первый момент: не стоит оказывать влияние сразу на важного человека, лучше обработать его окружение. Их проверяют гораздо реже и иногда через них влиять на цель гораздо проще, чем на прямую. — Это полезный совет, — я уже сцедил кровь в банку и перевязывал руку куском ткани, — ещё что-то? — Опасайся чудовищ. Никогда не знаешь, кто может скрываться за безобидным обликом. Когда сомневаешься лучше не рискуй. Также помни, что в месте назначения могут действовать и агенты других стран, к примеру, тех же Та-Кемет.- вампир быстро спрятал банку с кровью в один из многочисленных шкафчиков. — В этой части света только Та-Кемет представляет собой силу способную противостоять Шумеру. Кто еще может отправить своих агентов? — Праквантеш и Чин. Хоть Праквантеш уже на грани гибели, но у них всё ещё есть некоторые интересы здесь, и у них достаточно сил, чтобы их осуществить. Что же до Чина, то выходцев оттуда мы встречаем очень часто. Ты их найдешь практически везде, хоть их подготовка и оставляет желать лучшего. — Ну, Праквантеш, это как почти мертвый старик. Когда Шумер только зарождался, они уже начали свой упадок. А вот про Чин я почти ничего не знаю. — Чин очень многочислен. У них гораздо больше магов, чем у Шумера, но он отнюдь не един. Сейчас там правят четыре императора, и у них далеко не дружеские отношения. Основные их силы сосредоточены на междоусобных склоках. Сюда отправляют только наименее востребованные кадры, зачастую даже и не магов. — И как эти не маги могут совершать какую бы то ни было деятельность? — О, ты будешь удивлен увидев, на что способны простые люди. Впрочем, об этом пусть тебе поведает Маска. Отправляйся на второй этаж, третья комната слева. Он подойдет к тебе спустя некоторое время. Я уже слышу ржание лошадей. Я хоть и ничего не слышал, но все же последовал его указаниям. В конце концов его слух должен быть в разы лучше моего. У меня еще было немного времени до появления Мекхали, и я решил использовать его с умом. Секретарь Утухенгаля рассказал нам о многих способах поддержания связи: связных артефактах, что расположены в укромных местах; особенных птиц, которые передают послания; о специальных местах, где стоит сказать пару слов — как их сразу услышит дух, у которого контракт с гильдией; и о многом другом. Мы с Эрменсаль даже придумали свой личный канал связи, только для нас двоих. Она с помощью биомагии вырастила специальную птицу с небольшой полостью внутри, которая могла открываться и хранить в себе небольшие предметы. Свое гнездо она расположила в укромном ущелье, чьи координаты я намертво отпечатал в собственной памяти. И с помощью телепортации мог поменять содержимое гнезда с равнозначным ему по объему веществом. Поскольку перемещаемое пространство было очень небольшим, я мог отправлять туда предметы даже из не самых близких стран. И сейчас я подробно расписывал то, что узнал от вампира и ещё несколько своих собственных наблюдений. К примеру, у меня было предположение, что поскольку Каркемиш не всегда считался частью Шумера, то изгнанные вампиры могли бы туда попасть в тот момент, когда он вышел из состава Империи и остаться там. Я не был уверен насчет точной формулировки клятв, которые дают вампиры при покидании Шумера, возможно нечто подобное и было учтено, а возможно и нет. Здесь лучше проявить лишнюю бдительность. В конце концов, двухсотлетний вампир — это противник не нашего с Эрменсаль уровня. Закончив писать, я скрутил свои записи в несколько раз, чтобы они заняли как можно меньший объем и совершил обмен, получив в свои руки другой пергамент. — Здравствуй маг, полагаю, ты знаешь о процедуре замены? — поинтересовался у меня тощий мужчина примерно сорока лет от роду. — Нет, о деталях мне не было сообщено. — Ответил я, пряча пергамент внутрь туники. — Значит, это твоя первая примерка Маски? Хорошо же, я расскажу тебе процедуру. — Агент присел напротив меня. — Во-первых, я должен спросить, как именно ты будешь маскироваться под меня и как намерен осуществить замену. — Поинтересовался он. — С помощью магии, естественно. — Сказал я, понемногу принимая его облик. Метаморфизм я развил не очень сильно. Даже для того, чтобы превратится в другого человека схожей с моей комплекции, мне нужно было минут двадцать. — Сейчас я приму твой облик, считаю твою память, после чего телепортирую тебя на задний двор, где стоит моя колесница. Ты сядешь в неё и отправишься создавать новую Маску. — Это весьма удобно. Обычно приходиться несколько дней рассказывать разные мелочи из жизни Маски и помогать с наложением грима — уж в этом я довольно искусен, к примеру, своим столь живым обликом, местный вампир обязан именно мне. Что же тогда тебе требуется от меня? — Ничего. Просто сиди здесь и жди. Это займет не больше часа. Полностью приняв его облик, я проник в его разум. Жизнь у него была весьма насыщенной. Это была уже четвертая Маска, которую он создал. Я решил не просматривать его жизнь полностью, поскольку мне бы пришлось потратить на это гораздо больше времени и кто-то из его охраны мог бы что-то заподозрить. Так что я сконцентрировался на получении всех деталей его текущей Маски. Мекхали, согласно его легенде, был очень жадным человеком, больше всего на свете любившим деньги. Однажды он даже продал свою жену и дочь в рабство, поскольку они приглянулись одному аристократу. Он не брезговал похищениями и шантажом. Так же у него не было никаких предрассудков и он с радостью продавал маленьких мальчиков содомитам, или невинных девиц колдунам. Любил выпить и воскурить благовония, однако многие из тех, кто был знаком с ним поближе, знали, что он всегда сохраняет ясность ума, принимая перед активными возлияниями спиртного специальное зелье-нейтрализатор. В прочем, так поступали многие торговцы — никому не охота проснуться после попойки и узнать, что он продал весь товар за бесценок. Близких отношений у него практически ни с кем не было: осталась кровная вражда с родом его жены из Касии, и множество торговых партнеров, которые были бы рады его убить, если бы выпал случай. Естественно, не подавая виду на публике и играя лучших друзей. На чём он не экономил, так это на дегустаторе пищи и на охране. И сложно сказать, где была большая текучка кадров. Очень уж активная жизнь была у Мекхали. Мне подобная маска была просто омерзительной. Но увы, работа есть работа. — Обязательно было делать столь уродливую Маску? — всё же не мог поинтересоваться я — Эта Маска идеальна, — эмоции моего собеседника полыхнули обидой и раздражением, — у него нет никого близкого, кто мог бы заметить мелкие изменения в характере, которые ты безусловно допустишь; нет претенденток на женитьбу, нет наследников, нет друзей. И если он вдруг бесследно исчезнет, оставив только дом полный трупов охраны, то никто искать не будет — все поймут чьих рук это дело. — А родственники его жены не смогут осложнить мне жизнь во время миссии? — Как тебе могут навредить те, кого нет? — ехидно улыбнулся мне агент. — Но ведь жена и дочь в действительности были, и приданное было богатым… Стоп, на свадьбе не было родственников жены, я в начале не обратил на это внимание, вспоминая свою свадьбу с Эрменсаль, но наш случай был скорее исключением, чем правилом. — Они ведь тоже Маски, верно? — Я вижу ты понял, маг, — удовлетворенно сказал пока еще Мекхали, — мы закончили? — Меняемся одеждой и я телепортирую тебя. Это было быстро. Я не забыл переложить послание Эрменсаль в свою новую тунику, и телепортировал агента на задний двор. После чего вызвал одного из уже своих рабов и потребовал принести мне ужин и привести дегустатора. Ожидая его, я решил прочесть новости от своей жены. Наверняка и у неё есть что рассказать.