my boyfriend's friend

Я до сих пор не понимал, как можно было тебя разлюбить. Ты та девушка, которая ради любимого и в огонь и в воду. Да что там ради любимого, когда я попал с переломом больницу, а друг был далеко, то именно ты навещала меня. И это настолько вошло в привычку, что потом, когда я просто заболел, ты снова навестила меня. И сейчас мне так катастрофически не хватает тебя рядом. Порой кажется, что мы так давно были вместе, а потом ты резко исчезла. И мне плохо, была бы ты моей — не отпустил бы. Но ты не моя. И я был шокирован, когда сегодня он на обеде за кружкой кофе сообщил тебе, что нужно расстаться, что у него появилась другая. А потом Оксана и Ваня прилично выпившую тебя отвезли домой, и я пытался тебя набрать, вернее я звонил, но каждый раз голос в трубке пытался объяснить, что «Абонент не абонент» Я каждый раз со стыдом вспоминаю, когда флиртовал с тобой, делал комплименты и по-дружески заигрывал, но за этим пряталась искренность, а ты смеялась и отнекивалась. Уже точно не вспомню, когда я понял, что хочу большего. Но знал, что девушку друга никогда не отобью. Не по-человечески это. — Какого хрена? — возмутилась Рита, когда увидела Данилова, который взломал ее замокк, — я только вчера поставила новый. Но Степа её не слышал, пребывая в своих мыслях, и внимательно изучал взглядом ее тело в попытке понять состояние женщины. Влажные волосы расположились на ее плечах, немного прикрывая ключицы, косметики тоже не было, а наготу Риты скрывало полотенце. — Данилов, какого хрена?! — громче спросила Маргарита, нахмурив брови, — дверь закрой и желательно с той стороны Степан ее ослушался и остался, но дверь закрыл, чтобы коллега не простыла от сквозняка в подъезде. — Мне рассказали, что тебе плохо… Нет, не так… Я знаю, почему ты пила с Оксаной — Гранин ушел от тебя. — Представь себе, — Власова горько усмехнулась, — а теперь, будь любезен, оставь меня одну, — но едва она сделала шаг, как Степа схватил ее за локоть и стремительно развернул к себе. — Я не уйду, — он поставил её перед фактом. — Если ты думаешь… — начала было Рита, но тут же осеклась, — короче, мне не 16 лет. Я просто лягу спать. — Так, я и поверил. Давай так: если хочешь напиться, то при мне, надо поплакать в плечо — можно в мое. — Данилов, — она смотрела в его волнительные глаза своими усталыми, протянув с болью в голосе, — мне надо побыть одной. Все это способно лишь обезболить, заглушить на время то, что я испытываю сейчас, поэтому уходи, ты напоминаешь мне о нем, ты его лучший друг, — она положила ладонь на его грудь, — ты один их тех, на ком я не хочу сорваться, — прошептала Рита, и ее глаза цвета зеленого ореха наполнились слезами. — Ты ведь понимаешь, что я не уйду? — Степан вытер большими пальцами соленые дорожки слез, которые она все же не смогла сдержать, — тем более сейчас. Я впервые вижу тебя в таком состоянии. — Уходи, — Рита сделала очередную попытку вытолкать его к выходу. — И не подумаю, — недовольно произнёс Данилов, нагло проходя вглубь квартиры. Она поплелась за ним. — Почему ты не можешь уйти? — всё тем же непривычно тихим тоном спросила Власова. — Да потому, что я… ты мне не безразлична. Ты мой друг. Она цокнула и скрестила руки на груди, хмыкнув: — Паша тоже твой друг, могли бы с ним пить и отмечать его помолвку. У Власовой была красивая фигура. Она не была худой, тощей, и тем более полной, она была стройной, красиво стройной. Никакой угловатости, к которой, почему-то, стремятся девушки, исключительная женственность. Красивый подтянутый животик, красивая небольшая грудь и упругая попа. И волосы, которые не были ни короткими ни длинными, напоминали цвет золотистой осени. Спустя время Рита все же смирилась с настойчивостью Данилова и позволила задержаться. Они стали смотреть глупую, но смешную программу, но через 20 минут Маргарита погрузилась в сон, посапывая на плече у Степы и сжимая рукам во сне плед. Он попытался аккуратно переложить её со своего плеча на кровать, чтобы вернуться домой, но сквозь сон Рита его задержала. — Останься, уже поздно. Я не буду приставать, честно-честно, — зевая прошептала она. — А вот я не могу за себя поручиться, — сказал Степан, отчего Власова открыла глаза, а после закатила их, удобнее расположившись на своей кровати. — Все раздевайся и ложись, только второй плед возьми там, — она указала рукой на шкаф. — Не люблю делить одеяло. Расположившись рядом, Данилов не пытался уснуть, изучая в темноте ее потолок. И не заметил даже, как Рита успела встать, надеть кружевные трусики и длинную сорочку и снова лечь рядом. Но все же, когда она возращалась в постель, лунный свет ее осветил, и Степа, разгледев ее краем взгляда, понял, что ему нужно уходить или он реально не сдержится. — Слушай, Рит, может у тебя есть теплая пижама? — Есть, — она усмехнулась, — но тебе не по размеру. — Очень смешно, надень ее или я не сдержусь. — Ну, это твои проблемы, — она снова легла на бордовую простынь, — что не можешь кое-что удержать. — Могу, — твёрдо сказал он, — но ты сама-то этого хочешь? — Ты соблазняешь меня сейчас? — проглотив ком, который образовался в горле, шепотом спросила Рита. — Я тебе прямо говорю, что ты мне симпатична, а я здоровый человек, — он нагло ухмыльнулся. Оба смотрели друг на друга. — И, — нарушила тишину Рита, — так и будешь дальше бездействовать, будто минуты назад ни на что не намекал. — Я влюблен в тебя. — Не нужно этого, — отрезала Власова и первая потянулась за поцелуем, но не отступил: — Я хочу, но не могу. Ты девушка лучшего друга, пусть даже бывшая, и я был готов убить его за то, что он предал тебя. — Заткнись, а! — воскликнула Маргарита, — может это к лучшему, — она уложила его на постель, вновь накрывая губы. А его руки от талии нежно спустились к бедрам. Утром Рита проснулась от голоса Степы и, открыв глаза, она заметила поднос, который держал Данилов, а на нем горячий бутерброд и в прозрачной кружке чай каркаде. — Ого, а ты чего одет, уже уходишь? — А ты прогоняешь? — Нет, и не хочу. — А что подумает он? — Разве это важно? Он не думал обо мне, когда мы были вместе, и изменял. Почему я должна думать о нем, когда мы друг другу никто? — Так я могу остаться, — Степа присел на край кровати. — Оставайся, — пожала плечами Рита. Данилов поставил завтрак на комод и угостил любимую сладким поцелуем.