Drive me home

Темная ночь горела огнями в пятничный вечер, разжигая пожар не только на танцполах, но и в головах молодых людей. Даже не смотря на ливень, город продолжал обжигать своим теплом. Снова задержавшийся на работе Юра Журналист, нервно щелкающий ручкой, пытался найти номер таксопарка, ведь автобусы уже перестали ходить по городу, а отдохнуть все ещё хотелось.Краем уха он слышал, что Ричард тоже остаётся сегодня допоздна, продолжая разбирать очередной ворох бумаг из бухгалтерии. Не то, чтобы он пытался найти повод для мимолётной встречи и ещё один шанс поймать чужой янтарный взгляд на себе – просто хотелось увидеться. На другом конце трубки уже третья женщина повторила, что все машины в таксопарке заняты и вряд ли освободятся в ближайшее время. Он пытается успокоить свои нервы сигаретой, но тщетно. «Придётся ночевать сегодня здесь…» – промчалось в голове ведущего, который уже продумывал план на случай того, если спать придётся не в тёплой постели, а на заплесневелом диване. Однако, его размышления прервал Сапогов, похлопавший подчинённого по плечу, одним только взглядом вопрошая о том, что он делает здесь в столь позднее время. – Я не могу вызвать такси, а как добраться до дома и не знаю уже… – No problem! Мой muscle car в твоём распоряжении, dear! Могу отвести тебя до home. – Было бы просто замечательно… Как только радостное восклицание Юры дошло до ушек Ричарда, тот не раздумывая ни мгновения, рванул к машине, увлекая Журналиста за собой, схватив того за руку. Несмотря на ливень, что заливал всю парковку, они дошли не промочив обуви, но промокли насквозь. Вода залила всё тело Ричарда, оставив от пышной укладки одно название. Одно радовало мужчину – совсем скоро он окажется дома и тело перестанет стыдливо гореть от влаги и чужого взгляда, разглядывающего грудь сквозь намокшую ткань. Золотистого цвета машина рванула сквозь ночной угар города, но буквально промчавшись на скорости, едва ли превышающую 100 км/ч через одну из магистралей, автомобиль упёрся в пробку, которая кажется уже не двигалась около получаса, а то и больше. Громкие вопли директора «Девятого канала», направленные в ряды раздраженных водителей, не работали, как и громкий клаксон, дополняющий своим звуком какофонию дорожного хаоса. Недовольному Сапогову ничего не оставалось, кроме как откинуться в водительском кресле, открыть бардачок, наполненный мини-бутылочками любимого виски, погруженными в кубики льда и включить ночной эфир любимой радиостанции, пытаясь снова не сойти с ума от раздражения. Напуганный Юрий практически вжался в меховой чехол от неожиданных скачков настроения начальника, пытаясь предугадать его поведение. Его беспокоил факт того, что Ричард в расстроенных чувствах выглядел как атомная бомба, способная разорвать всё в радиусе километра. Однако было невозможно отрицать– Ричард выглядел сексуально, когда выходил из себя – хоть Юра и пытался делать вид, что не обращал внимания на острый и колкий взгляд Сапогова. Ночной эфир радиостанций всегда был наполнен попсой. Эта ночь не оказалась исключением – бодрый бит, фортепианный риф в миноре, тонкий голос певички, текст о чем-то лиричном – может про любовь, может про секс – никто точно не знает. Расслабленный вискарём Ричард тоскливо смотрел на улицу, затопленную водой и балаган машин. Эта сволочь будто выдерживала драматичную паузу, наслаждаясь тем, что сегодня их игра пройдет на поле Ричарда. Просто эти странные переглядки и ухмылки между ними нельзя было никак по другому назвать, кроме как «игра». Причём бесконечно глупая и по-детски наивная. –So, когда ты перестанешь делать вид, что тебя влечёт ко мне? Юра нервно сглотнул, а его пальцы стали нервно барабанить по бардачку. Он явно начал нервничать. – It's time to признать – это было не просто пьяным поцелуем по глупости. I know – you want me that night! Я ощущал это! – Господин Ричард! Я сотню раз, а то и две, извинялся за тот вечер! Это было случайно! Я натурал! – Если ты так хочешь доказать, что ты не gay – do it one more time! – Что сделать? – Kiss me! Журналист опешил, нервно проглатывая ком, подкативший к горлу. Рука потянулась к бардачку с виски, фляга с которым была опустошена во мгновение, после чего Юра выдохнул и со всей страстью впился в губы начальника. Юра не умел прятать эмоции и вся маска безразличия рассыпалась в мгновение столкновения их губ, танца их языков в диком танго. Изящные пальцы зарылись в мокрые тёмные жидкие волосы, прижимая так по-родному чужое тело. Прямо как тогда, в разгар корпоратива. Ричард желает ласки, хочет сам отдать любовь, томящуюся в его сердце так долго. Он так долго играл подонка и эгоиста, что просто стал таким. Сегодня он не собирается закончить вечер неловким петтингом, горстью сожалений и неловких встреч в курилке. Хочется просто забыться в чужих руках, отдать себя на растерзание судьбе. Мокрая рубашка улетела куда-то назад, в сторону багажника, а как и в целом их одежда. Сладкие поцелуи в губы, что глушили откровенные стоны, не могли дать полного удовлетворения. Хочется сгореть сегодня в чужих руках от похоти, несмотря на безумную пробку, сотню машин впереди и десяток позади. Вскоре руки Сапогова потянулись к пряжке ремня, звонко цокающей и сдавливающей причинное место Юры, от чего тот испытывал, хоть и сладостные, но всё-таки муки.Ричарду, стягивая штаны с Журналиста, стоило бросить лишь один ехидный взгляд исподлобья, чтобы без слов сказать, что этой ночью он отдаст всё, чтобы развлечь себя. Сапогов стал облизывать возбужденный орган парнёра, иногда обхватывая его губами и двигаясь с разным темпом. Его влажный рот, которым он сейчас насаживался на член Юры, для самого Юрия казался верхом сексуальной фантазии, о которой он мог мечтать только в тайне от самого себя – где-то в подкорке подсознания, после очередной кружки кофе, вырубившись за рабочим столом, в сонном бреду, который дурманил бедную голову мужчины. Он не знал, что ему может быть так хорошо – от умелых ласк Журналист вжался в меховую обивку и стонал, неконтролируемо дергая бёдрами навстречу Сапогову, пытаясь поймать то тонкое состояние нирваны, когда само тело перестаёт слушаться. Но Сапогову было недостаточно этого. Хочется больше. Стянув брюки вместе с элитными нижним бельём, Сапогов достаёт крем для рук, собираясь использовать его в качестве смазки. Ричард знал, что он выглядит эффектно в позе наездника, а столь закрытое пространство особо не оставляло простора для выбора поз. Снова звуки влажных поцелуев и стоны заполнили машину. Сладкий стон Ричарда сорвался с фешенебельных губ, когда тот насаживался на всё ещё шокированного Юру, который в эйфории совсем потерялся от чувств и эмоций. Сапогов вскружил ему голову, заставляя испытывать машину на прочность при помощи плотской любови. Тесное тело Ричарда заставляла Юру Журналиста молитвенно шептать своё имя. Ричард потрерял всякий стыд и стал скакать на члене как самая настоящая ночная бабочка, не испытывая ни капли стыда. Он хотел быть таким сегодня – раскрепощённым и грязным. Подчиненный под ним не мог выдерживать страсти – искусный Сапогов довел Журналиста до истомы, заставляя задыхаться его от потрясающих чувств. Внезапно, ладонь ведущего «Загадки дыры» обхватила шею начальства так сильно, что Сапогов взвыл от недовольства. Вторая же ладонь обхватила половой орган, начав его грубо надрачивать. – Не стоит скрывать, что ты любишь когда с тобой обращаются как с продажной шкурой, Рич! Смущенный директор канала мог только пошло стонать от удовольствия и ощущения, как от недостатка воздуха кружилась голова. Резкие быстрые толчки ощущались ещё один маленький шаг к сладостной неге, к которой стремились оба. Казалось – ещё немного и оба сойдут с ума от безумной страсти в периметре транспортного средства. Ричард уже насаживался во всю длину, растекаясь в удовольствии и тая будто сахар. Через мгновение Сапогов кончил, выгибаясь, ощущая как тело пробило дрожь. Следом кончил Юра, немного смазано и по-юношески неловко, стыдливо пряча взгляд куда-то вниз, но почему-то нежно сжимая ладонь Рича, ощущая как его губы целуют висок. Машина развернулась на ближайшем перекрёстке в сторону отеля, нарушая десяток правил дорожного движения. «Зачем нам нужен дом, когда мне так хорошо рядом с тобой?»