Часть 1
16 сентября 2020 г., 20:45
— Вэй Ин, остановись, все закончилось! Уже все прошло, слышишь меня?
Старейшина все ещё вертел обломком печати в руке и лишь сумасшедше и громко без всякого стыда смеялся. Лань Ванцзи, Второй Нефрит Гу Су Лань — самого образцового клана, гордость всея — впервые по — настоящему растерялся. Он не знал, как это остановить, как его успокоить.
Кругом обломки, руины, пепел, огонь, ещё непогасший и уничтожающий остатки костей и кожи трупов. Шагу ступить некуда, вся земля залита кровью. Кажется, что даже воздух пропитался ею. Остатки клана Вэнь разбегаются, увидев тело своего предводителя. Цзян Чэн помогает раненным своего и клана Гу Су Лань, и только Лань Чжань бессильно пытается успокоить, бьющегося в истерике возлюбленного, который весьма перестарался в использовании тёмной силы.
— Убирайся! Не подходи ко мне! — Слышит он неожиданные речи из столь желанных и любимых уст. — Я наврежу, убью тебя! Это всё я! Кто я есть? Я — чудовище. — Обречённый смех продолжается, и на лице Лань Ван Цзи читается безысходность, но он ни за что его не оставит. Не оставит среди смерти, этого кошмара и тьмы.
Они стоят у края зловещей пропасти, но понимает это только Лань. Вэй Ин не осознаёт. Он не боится сейчас ничего и может сделать шаг даже в неизвестность, даже к смерти. Ничего не остаётся, кроме как всё взять в свои руки, Вэй Ина взять в свои руки. Второй Нефрит всё ближе. Каждое его движение аккуратное и бесстрашное. Он решает обойти его сзади и как бы, подкравшись, обхватывает за талию.
Вэй Ин, почувствовав на себе давление, с особой силой вырывается, с тёмной силой, а она в тысячу раз сильнее обыденной. Его загоняют в ловушку, оковывают цепями. — Такая страшная картинка играет с его сознанием. Лань Чжань хочет спасти, защитить от самого себя. Он тщетно что — то произносит нежное и успокаивающее. Он его успокаивает, когда следует влепить хорошую пощёчину для очищения мыслей.
— Вэй Ин, ты — не убийца, Вэй Ин, все…уже все прошло. Отдай мне её… —
С надеждой произносит, надеясь, что Вэй Ин хотя бы выронит своё вечное оружие от бессилия, но он держит его крепче всего, словно это единственное и самое дорогое, что у него осталось в этом мире. Принимая весь вес его тела на себя, Ван Цзи, пальцы ему ломая, но выхватывает эту чертову флейту и откидывает куда — то в глубину ада.
Вэй Ин не понимает вообще, продолжая смеяться и отталкивать от себя. Он, словно стремиться нарочно упасть туда, будто умоляет и просит отпустить. Он этого желает и хочет, хочет, чтобы все завершилось. Все завершится только на руках Лань Чжаня, когда он отнесёт его в Облачные Глубины и скроет ото всех. — Лань Чжань дал себе слово.
— Не трогай меня! Нельзя приближаться! — Кричит Вэй Ин, захлёбываясь собственной кровью. — Ты меня предал! Все меня предали! И ты оказался одним из них! — Усянь вытирает струю крови, стекающую к губам, а на слёзы плевать. На свои последние слёзы. — Предал, потому что я сделал свой выбор! Потому что стал ничтожеством, злодеем!
Лань Чжаня пронзает боль от этих слов. Он готов его принять каким угодно. Он его любит хоть злодеем, коим тот никогда не был, по крайней мере, в его глазах. Он готов смириться с избранным путём Вэй Ина, он готов принять все, но не его смерть. Не в силах более соблюдать это чёртово расстояние, не взирая на то, что произойдёт дальше, Лань Чжань подходит вплотную, молниеносно, словно кто — то в него вселился подхватывая возлюбленного, уберегая от падения. У второго уже нет сил. Он давится сгустками и слезами, шепчет самому себе проклятья и хочет разодрать старые шрамы.
— Отпусти меня… Отпусти меня! И никогда — никогда не смей касаться руками. Не смей касаться этого уродливого тела, от которого осталась одна лишь кровь и изъяны, во мне нет ничего живого! Уходи…отсюда… — Вэй Ин прикрывает глаза, а Лань Чжань быстро, но плавно качает его, сам не понимая, что он делает, быстро — быстро покрывает израненное лицо поцелуями.
Вэй ещё пытается привстать и пойти. Смешно и больно одновременно. Что он вообще делает? Из горла рвутся бесконечные неумолимые крики отчаянья о том, что он не заслуживает жить и всем будет лучше, если скорее умрёт. Сильнейшая истерика посреди ада разрывает окровавленные небеса, залитые алым отблеском смерти, сквозь которую безуспешно и мучительно, но по крупицам пытается пробиться та самая жизнь.
— Тебе не нужна смерть. Тише, любимый, тише. я не отдам тебя ей. Ты не заслужил. Моё единственное сокровище. Сокровище Гу Су Лань. Клянусь тебе, что заставлю уважать всех нашу любовь. Только не бейся, ты уже победил, не нужно бороться, слышишь?
Крики стихают и слышится лишь протяжный стон. Это ещё больнее. На глазах Лань Чжаня слёзы, которым он даёт не только волю, но и влась над собой. Осколки печати падают в адовою бездну и растворяются, плавятся, словно стеклянные. Вэй Ин делает вдох, и капли крови, превращенные в струю взмывают в воздух, который сейчас так тяжел и липок.
— Медленно отпусти меня… мне самое место в аду. Сделай это как можно медленнее: я хочу запомнить черты ангела, коего здесь повстречал. — Он вновь улыбается как-то неестественно, сумасшедше, но смеяться уже нет сил.
Лань Чжань поглаживает осторожно темные волосы, убирая сгустки липкой крови, впутавшиеся в них.
— Никогда не отпущу. Если суждено когда — то, вместе и в Ад, но не сегодня. Не сегодня. — Взглянув в небо, отвечает. — Чшш, тебе никуда не нужно, ты уже со мной. — Проговаривает медленно в ответ на еле ощутимые удары в грудь. — Все, Вэй Ин. Все закончилось.
Наконец, Вэй Ин полностью отключается, и Лань Чжань обещает, что очнётся тот уже в Раю.
***
Знакомые, слабо слышные звуки Цыни, отблески света, аромат свежих цветов. Это действительно настоящий Рай? Что же, можно и самое дорогое поместье в Гусу Лань считать им. Приоткрытые через силу глаза, лёгкий ветерок и рука в руке. Так ли мечтал когда-то проснуться Вэй Ин, темный заклинатель? Проснуться любимым, любящим и живым. Едва он хочет что — то сказать, как палец ложится на его губы. Поцелуй. Воскресающий, очень осторожный. Добро пожаловать домой. Здесь смерть знает слово «нет».
