Совсем другая история

— Это и есть твой брат, Кларисса… Эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я как то отстранённо посмотрела на парня, которого отец назвал моим братом. — Неужели ты не рада, дочь моя? Я перевела взгляд на отца и сказала тихим голосом: — Почему я должна тебе верить? Мне нужны доказательства… — Не строй из себя дурочку, Кларисса. Ты уже веришь мне, посмотри как вы похожи, бледные, аристократические черты, рыжие волосы, которые достались вам от матери. У тебя нет причин не доверять мне, это действительно твой брат. — говорил отец глядя на псевдо Джонатана. Во время его речи мне стало плохо, у меня кружилась голова, его голос звучал как-будто из далека, а на последних словах отца, всё погрузилась во тьму. Я потеряла сознание… О, Разиэль, как болит голова, я попыталась открыть глаза, но у меня не получилось. Я услышала голоса, они были очень тихи, но всё же один из них я расслышала, он принадлежал отцу. И тут я вспомнила, что случилось. Джейс услышал нас с Себастьяном, мы ему всё рассказали. Прогулка с Себастьяном. Встреча с отцом. Разговор о матери. Джонатан! От моих мыслей меня отвлек голос: — Долго она ещё будет без сознания? Что вообще с ней произошло, неужели на неё так повлияла новость о том, что жив? Кто это говорит, почему он обо мне беспокоиться? — Не беспокойся, Джонатан. Твоя сестра всегда была слишком эмоциональной, и если ты думаешь, что новость о том, что ты жив её огорчила, ты ошибаешься. Она всегда любила тебя больше меня с Джослин вместе взятых. Это был голос отца, он назвал собеседника Джонатаном, значит он меня не обманул, это и вправду мой брат. После того, как Валентин закончил говорить, я почувствовала, как кто-то взял меня за руку и я снова услышала голос: — И что ты хочешь этим сказать? Что она упала в обморок от счастья, ты ведь знаешь, что я следил за ней. Она называет братом старшего сына Лайтвудов, их дочь считает сестрой. А ещё этот Джейс кружиться вокруг неё. В его голосе чётко слышится неприязнь, почему? — Со временем, Джонатан, это пройдёт. Она снова начнёт называть тебя братом, она любит тебя, поверь мне. — Надеюсь… — Мне нужно идти, присмотри за сестрой. Отец уходит, значит я останусь одна с Джонатаном. Раздался хлопок двери, я снова попыталась открыть глаза, с огромными усилиями мне удалось немного пошевелить пальцами и с моих губ сорвался тихий, болезненный стон, ещё одно усилие открыть глаза и у меня получилось. — Как ты себя чувствуешь, сестрица? — спросил Джонатан и протянул мне стакан с водой. Я попыталась приподняться, но силы подвели меня. — Может поможешь мне сесть или нарисуешь иратце, братец? — он поставил стакан с водой на тумбочку и помог мне приподняться — Так лучше? — спросил он. — Да, сказать честно, я думала, что ты нарисуешь ираце… — я хотела начать хоть какой-то разговор, но не знала как это сделать. — Ты меня плохо знаешь. — проговорил он полушёпотом. Я откровенно усмехнулась, он странно посмотрел на меня, а я в мгновение стала серьёзной. —Если ты действительно мой брат, то ты сам знаешь, что я знаю тебя лучше кого либо. — И как же мне доказать тебе, что я и вправду Джонатан, а ты моя сестра? — Мммм, ну не знаю, расскажи мне то, что знаю только я и мой брат. — сказала я с явной усмешкой. Он ответил мне такой же усмешкой и сказал: — У нашего отца явная привычка, дарить на десятилетия одинаковые подарки… Например, как можно убить человека ножом, мечом или чем-то в этом роде ударом со спины так, чтобы одновременно проткнуть лёгкое и сердце. — когда он договорил, я смотрела на него глазами полными слёз, но при этом, в них отражались пустота и изнеможение… — Теперь веришь? — спросил он уже тихим голосом без каких-либо усмешек, он поднял свой взгляд и неотрывно смотрел мне в глаза. — Верю… — также тихо ответила я. — И что, даже не обнимешь любимого братика? — Знаешь что, любимый братик? Ты появился очень не вовремя, и это не значит, что я не рада, но все-же мог бы появиться чуть позже… — он посмотрел на меня даже не скрывая своё удивление, а я продолжила свою речь — И даже не обижайся, если я не стану говорить как сильно я тебя люблю, как по тебе скучала, я не стану обнимать тебя прямо сейчас, прошло слишком много времени с нашей разлуки. Я очень изменилась и не в лучшую сторону… — всё время, что я говорила, мы непрерывно смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь почувствовать всё то, что чувствуем. У меня получилось рассмотреть его чувства, насчёт своих я даже не сомневаюсь, он определённо понимает, что я чувствую. Он явно чувствовал какую-то боль, но из всех сил старался не проявлять её, в этом мы с ним и похожи. Как бы сильно я не любила Лайтвудов, я всегда скучала по Джонатану, маме и даже по отцу. До пятнадцати лет, я каждую ночь плакала по несколько часов, это была традиция, что-то вроде почтения памяти моей «умершей» семье, в основном Джонатану. Каждый год в день того пожара, я ничего не ела, не пила, не с кем не разговаривала, я сидела и смотрела на две единственные вещи, которые остались у меня в память о семье: кольцо Моргенштернов и Геосфорос. Я не могла долго терпеть этого молчания и поэтому сказал: —Может скажешь что-нибудь? Без усмешек, шуток, по честному на чистоту… Я же в свою очередь могу ответить так же честно на один, любой вопрос, ответ на который ты хочешь знать, но мой ответ останется между нами в этой комнате. — Знаешь, Кларисса, — о, Ангел, как я скучала по своему имени из его уст. Я ненавижу когда меня называют полным именем и всегда исправляю только потому, что называть меня Клариссой в праве один только человек и это Джонатан. Я не знаю, что он делает, чтобы мою собственное имя звучало так мягко и нежно, но при этом дерзко и стервозно. — Не ты одна изменилась в худшую сторону. После того пожара в нашем доме в Идрисе, отец стал воспитывать меня в три раза строже, а ты знаешь каким образом он это делает, к тому же с моим воспитанием ему помагала Лилит. А знаешь почему? Потому, что во мне её кровь. — когда он произнёс это имя, я думала, что мои глаза вывалятся из орбит. Как отец мог так поступить? Конечно, я знала, что в Джонатане течёт кровь демона, но что эта кровь принадлежит правительнице Эдема, жестоко даже для Валентина Моргенштерна.- Они продолжали меня тренировать, чтобы я стал намного сильнее любого нефилима, чтобы я мог в одиночку справиться с двумя десятками нефелимами. Отец обучил меня всем необходимым знаниям, которые будут нужны в дальнейшем. Так же он обучал меня всем по его мнению необходимым навыкам с помощью которых, я смогу помочь воплотить его планы в жизнь. Если, я делал что-то не так как он хотел, он не стеснялся хлестать меня по спине демоническим хлыстом с металлическим концом, чтобы напомнить об «опасностях подчинения». Он не позволял пользоваться иратце, раны должна были заживать естественным путем. Но ему было мало, он считал, что я недостаточно силён и что я недостаточно хорошо воспитан, и попросил Лилит помочь с моим воспитанием. Она забрала меня в Эдем и воспитывали меня там. Она проявляла свою любовь тем, что сжигала меня заживо снова и снова, и это происходило почти каждый день. Раз в месяц, она позволяла мне посещать землю всего на час, и всегда этот час я проводил наблюдая за тобой. Как ты тренировалась с Лайтвудами, как называла их своей семьёй, как называла старшего отпрыска братом. — последнюю часть предложения он сказал с такой ненавистью, я подумала, что из его рта вот-вот польётся яд. Но с другой стороны, его тоже можно понять, ты раз в месяц можешь тайком понаблюдать за любимой сестрой, а братом она называет совершенно другого человека. Но всё-же, я не понимаю почему он не подошёл и не рассказал, что с ним случилось на самом деле? — Я терпел это, хоть и признаюсь мне было очень больно и обидно из-за того, что моя любимая сестра так быстро меня забыла и нашла мне замену. Так проходили годы, и вот я здесь. — к концу его рассказа, я дала волю чувствам и позволила себе проявить слабость, я подняла на него свой стеклянный взгляд и заглянула ему в глаза, я увидела, что ему было тяжело это рассказывать, но он пытался не показать свои эмоции, будь на моем месте кто-то другой, неважно кто, они бы подумали, что ему всё равно. Но мы провели десять лет вместе, мы были единственными близкими друг другу людьми, мы знали все переживания друг друга, понимали чувства, эмоции одним лишь взглядом. Нам не нужно было общаться словами, было достаточно посмотреть друг другу в глаза. — Ладно, забираю свои слова обратно. Я безумно хочу обнять тебя… — сказала я слегка смущаюсь, но всё равно придвинулась к нему и обняла, уткнувшись своим всегда холодным носов, в его всегда горячую шею. Он не медля и секунды и обнял меня в ответ ещё крепче. В его объятиях мне стало так спокойно, я снова вспомнила то чувство защищённости, которое чувствовала только с ним. — Я скучал, солнце… — прошептал Джонатан зарываясь носом в мои волосы. — Я тоже скучала, Джонни… — так же прошептала я и поцеловала его в шею, как всегда делала в детстве. Не знаю как долго мы так просидели, но этого хватило, чтобы я уснула. Мне так давно его не хватало, что мне не хочется расставаться с ним не на секунду. Но я так и не знаю на чьей он стороне, согласиться ли он убить отца или наоборот будет с ним до последнего. А может, я из-за брата предам всех и встану на сторону отца? Мне страшно даже допустить мысль о том, что смогу разочаровать людей которых называла семьёй последнее время. В ближайшее время, мне нужно будет сделать выбор…

***

Не знаю сколько я спала, но посмотрев в окно, солнце было в зените, значит уже за полдень. Но я всё равно чувствовала себя усталой.В комнате я была одна, на тумбочке стоял стакан с водой, который я сразу же опустошила. Я решила, что могу ещё немного побездельничать, поэтому я снова легла в кровать и попыталась заснуть. И тут я вспомнила про Себастьяна. Моё сердце болезненно сжалось, а глаза мгновенно стали влажными. Мне не хотелось расставаться с ним, но я понимал, что так ему будет лучше, нельзя допустить того, чтобы он встал на сторону отца, ведь в случае провала всех нас, то есть его последователей, отправят в город костей, нас будут пытать, долго пытать, а зная членов Круга и многих последователей отца, они ничего не скажут, из-за чего умрут ещё раньше положенного. На самом деле, я согласна с отцом насчёт Конклава, он и вправду прогнил насквозь. Да, они не уничтожают нежить, чем я очень рада, но они буквально помешан на том, что в наших рядах, много предателей и если кто-то из Конклава заметят какое-то «странное» поведение у любого нефилима, неважно кто он, ребёнок, уважаемы человек, женщина. Им всё равно, они будут их пытать их до последнего. Именно из-за этого, я понимаю что сделают со всеми членами Круга и соратника и отца. Я не хочу такую участь Себастьяну… Я безумно люблю его, даже больше Алека и Иззи, он знает обо мне абсолютно всё. Он всегда был мне тем человеком, которому я могу рассказать совершенно всё, зная что он не станет читать мне морали как Алек, а поддержит и выслушает. Он всегда был моим лучшим другом, но когда мне только исполнилось четырнадцать я поняла, что он мне нравится, как выяснилось это было взаимно и через пол года мы начали встречаться, мы благополучно встречались почти два с половиной года, но мне всегда казалось, что у наши отношения скорее как у брата и сестры, но с привилегиями, в принципе это никого не смущало. Нам было хорошо вместе, мы могли где-то посмеяться, где-то немного поругаться, но почти сразу мирились, мы могли разговаривать сутки на пролёт, могли гулять по паркам в полной тишине, но комфорте. Когда он мне изменил, я не чувствовала уничтожения как девушка, которой изменили, я чувствовала себя преданной, как будто самый дорогой тебе человек, от которого ты никогда не думала получить предательства, воткнул тебе нож в спину. Мне было плохо, очень плохо я почти месяц не с кем не разговаривала, плохо питалась, всё свободное время я проводила в зале, чтобы хоть как-то отвлечься. Куда бы я не вышла из Института, всё напоминало о нём, именно поэтому я решила никуда не выходить. И во мы с ним снова встретились, никогда не прощу себе если с ним что-то случится… Я даже не заметила, как по моим щекам потекли солёные слёзы, я встала с кровати и подошла к окну, непрерывно смотря в него и тихо плача. Я решила вытереть слёзы потому, если отец из увидит, он во мне разочаруется, это может плохо сыграть на моем будущем плане. Я быстро начала смахивать слезы со своих щёк, также смотря в окно, если присмотреться можно увидеть собственное отражение, именно это я и увидела, только я увидела кольцо на своей руке, оно было не в моём стиле, но я никогда его не снимала, его мне подарил Себастьян… Я подошла к кровати и села на неё, сняла кольцо и смотрела на него, а по моим щекам так и стекали слёзы. Я окончательно ушла в мысли и вспомнила все моменты проведённые с ним. Я пришла в себя только когда услышала шаги около двери, я быстро вытерла слезы, одела кольцо и подбежала к окну, делая вид, что просто смотрю. Как только я подошла к окну, дверь открылась, вошёл Джонатан. Он не стал подходить близко ко мне, а остановился почти около двери, за что я мысленно поблагодарила Ангела. Не хватало того, чтобы он понял, что я плакала. Показывать свои эмоции-значит быть слабым, отец с самого рождения этому учил. Возможно, он прав в том, что у Лайтвудов я совсем отбилась от рук, я привыкла, что показывать эмоции это хорошо, что со старшими можно пререкаться. Надо срочно взять себя в руки. — Что-то случилось? — спокойным голосом спросила я, всё так же смотря в окно. — Ничего, пришёл тебя проверить или ты мне не рада? — Со мной всё хорошо. — сказала я проигнорировав его вопрос. — Как долго я спала? — Почти одиннадцать часов, я так понимаю, последние дни ты плохо спала? — Верно. Предыдущие две ночи можно сказать были бессонные. — сказала и сама не заметила как опустила голову и начала смотреть на кольцо. — Вчерашнюю ночь я знаю что ты делала, а вот предыдущую не знаю, расскажешь? — спросил он. Чёрт, если я начну рассказывать про Себастьяна, он точно что-то заподозрит потому, что я поменяют в лице ещё сильнее. — Конечно, в тот день я сильно поругалась с Алеком, между прочим из-за тебя, затем я встретилась с отцом и поняла, что мне нужно развеяться, я собралась и поехала в клуб, там я выпила и случайно встретила своего знакомого. — на этих словах, я опять же на подсознательно уровне начала перекручивать кольцо и смотреть на него. Но не смотря на это, я продолжила говорить— мы долго пробыли в клубе, разговаривали, пили, танцевали. Домой приехали ближе к четырём утра, ну, а том уже пока улеглись спать, время было уже пять утра. Проснулись ближе к одиннадцати с ужасным похмельем. Вот и всё ничего такого. — договорила я и пожала плечами, но я всё же понимала, если он посмотрит мне в глаза, он поймёт, что со мной что-то не то. — Что за знакомый? Вы что ночевали вместе? — спросил он со стальным голосом, явно старается не выдавать эмоции. — Не психуй, — спокойно проговорила я. — Я ведь сказала, просто старый знакомый, давно не виделись. А на счёт второго вопроса, я уже взрослая девочка, тому же ничего такого не было. — сказала я, набралась силы воли и развернулась к нему лицом. — Ещё вопросы есть на счёт моего знакомого? — На самом деле есть, но я не буду их задавать. — Вот и замечательно, а теперь будь добр, скажи, где наш отец? — Пойдём, я тебя провожу. — сказал он и подошёл к выходу. — Подожди, а где моё оружие, стило и телефон? — Всё в прикроватной тумбе. — ответил он и стал с интересом наблюдать за мной. Я же в свою очередь быстрым шагом подошла к тумбе, открыла ящик и обнаружила свои вещи, я быстро прикрепила пояс с оружием, стило положила в карман джинс. Я снова посмотрела в тумбу и увидела свой телефон, я тяжело вздохнула, взяла его в руки и просто смотрела на него, меня прервал обеспокоенный голос брата: — Клэри, всё хорошо? — Да, подожди минуту, я проверю телефон. — сказала я и посмотрела на него, дожидаясь согласия. Он согласно кивнул, а я в свою очередь села на кровать и включила телефон. Там было около тридцати пропущенных от Алека, около шестидесяти пяти от Иззи, ещё было около пятнадцати пропущенных от неизвестного номера, наверно это Джейс, ещё было двадцать пропущенных от Саймон, пять пропущенных от Магнуса и три от Себастьяна. Я тяжело вздохнула и решила посмотреть сообщения, там их было очень много первым я открыла чат с Изз потому, что там больше всего не прочитанных. Я открыла самое первое:

Клэри, ты где? Почему ты не берёшь трубку? Ответь, пожалуйста…

Второе:

Клэр, я ведь просила предупреждать если придёшь поздно! Где ты, чёрт возьми? Ты с Себастьяном? Ответь немедленно, пока я не пошла к Алеку!

Третье:

Кларисса! Где ты, демон тебя подери?! Я не могу дозвониться не до тебя, не до Себастьяна, вы вместе? Это моя последняя капля, если ты не ответишь в течении двух минут, я зову Алека!

Дальше я решила посмотреть сообщения от Алека:

Клэри, я знаю, что ты на меня обижена, но прошу скажи где ты! Мы переживаем!

Второе:

Клэри, с тобой всё хорошо? Иззи чувствует какую-то слабость, говорит, что это исходит от тебя! Скажи где ты, я приеду!

Третье:

Кларисса, если ты не хочешь, чтобы приезжал я, тебя забирает Джейс, только скажи где ты!

Я решила пропустить сообщения от Магнуса, Саймон и неизвестного, а прочитать сообщения от Себастьяна:

Клэри, привет, с тобой всё хорошо?

Второе:

Почему ты не отвечаешь? Почему мне бесконца звонит Иззи? Я не беру трубку, чтобы не проболтать где ты! Ты знаешь, если Иззи надо что-то узнать, она это сделает!

Третье:

Рыжик, я пишу последнее сообщение на сегодня и отключаю телефон потому, что Лайтвуды звонят бесконца! Прошу ответь, что с тобой всё хорошо! Я очень волнуюсь…

Я тяжело вздохнула, невольно посмотрела на кольцо и прокрутила его несколько раз. Я решила ответить Себастьяну. Как только я начала писать Джонатан спросил: — Кому ты пишешь? — Знакомому, про вас с отцом я ничего не скажу. Он волнуется, что я долго не отвечаю… — Тебе всю ночь звонили Лайтвуды, а ты отвечаешь какому-то знакомому? Я готов поспорить, что он знает где ты, сестрёнка. Я подняла голову, посмотрела ему в глаза и сказала: — Ты прав, он знает где я. Но никому не скажет потому, что я его попросила. Ему так же всю ночь звонила Иззи и он беспокоится за меня, я быстро ему отвечу и всё. — Он внимательно смотрел в мои глаза и в нём что-то поменялось, он как-то смягчился и сказал: — Ты думаешь я слепой? Я же вижу, что тебе больно, солнце, что случилось? — Позволь я напишу сообщение и всё тебе расскажу. — попросила я почти что беззвучно, но я знала, что он услышит. — Хорошо, пиши, но учти, я жду подробного рассказа. — сказал он строгим голосом, я посмотрела ему в глаза, улыбнулась, слегка кивнула и стала писать:

Себастьян, прости, что не ответила раньше, как мы и предполагали, Джонатан жив, меня очень потрясла эта новость и я упала в обморок. Не волнуйся, со мной всё в порядке. Я ещё не знаю, что делать с Лайтвудами, но как только, что-то прояснится, я дам тебе знать! Прошу, не переживай за меня…

Как только я отправила сообщение, я посмотрела на брата и сказала: — Я всё можем идти, по дороге расскажу про этого знакомого. Я встала с кровати и подошла к брату. Он слегка кивнул и взял меня под руку, я не ожидала такого жеста, но руку не убрала. — Можешь начинать, я внимательно слушаю. — сказал брат. Я кивнула в ответ и начала думать, с чего начать. Я решила начать с самого начала. — Себастьян Верлак-охотник из Лондона, он переехал в Нью-Йорк примерно в то время, когда я попала к Лайтвудам. Он твой ровесник. С ним всегда очень легко общаться, он стал моим лучшим другом. Для меня, он был человеком, которому я могу рассказать совершенно всё, зная что он не станет читать мне морали как Алек, а поддержит и выслушает, даст совет при надобности. Он всегда был моим лучшим другом, но когда мне только исполнилось четырнадцать я поняла, что он мне нравится, как выяснилось это было взаимно и через пол года мы начали встречаться, мы благополучно встречались почти два с половиной года, но мне всегда казалось, что у наши отношения скорее как у брата и сестры, как у нас с тобой когда-то, только с ним отношения были с привилегиями, в принципе это никого не смущало. Нам было хорошо вместе, мы могли где-то посмеяться, где-то немного поругаться, но почти сразу мирились, мы могли разговаривать сутки напролёт, могли гулять по паркам в полной тишине, но комфорте. На этом собственно всё сказала я и снова пожала плечами. — Нет, не всё. Ты начала встречаться со взрослым парнем в четырнадцать лет. И я так и не понял, ты сказала, что вы встречались почти два с половиной года, которые по идеи закончились три-четыре месяца назад. Как вы снова начали общаться? Потому, что я сомневаюсь, что бывшие парень и девушка будут общаться. — Хорошо, отвечу сначала. У нас не такая уж и большая разница в возрасте, всего лишь два года. В этом нет ничего такого, я ведь не собиралась спать с ним в четырнадцать лет. На счёт твоего вопроса про расставание, ты прав, мы расстались четыре месяца назад. Я думаю, ты уже догадался, что тот знакомый, с которым я встретилась в клубе это он. Вот, как-то так. — У меня ещё два вопроса. Из-за чего вы расстались? И почему ты сейчас так опустошена? — спросил он, в его голосе слышался явный интерес. — Мы расстались потому, что поняли, что относимся друг другу, не как парень и девушка. А на счёт второго, это уже очень сложно. Давай я расскажу об этом позже, я сейчас не готова. — я постаралась ответить таким же непринужденным голосом как и весь рассказ. — Кстати, мы скоро придём к отцу? — Почти пришли. Пока я рассказывала Джонатану про Себастьяна, я так же запоминала дорогу. Мы спустились на первый этаж, и прошли в самый конец. Он зашёл в самую обычную, непримечательную коричневую дверь, там было что-то вроде библиотеки. Дальше он подошёл к стеллажам на букву «К» и просунул руку между верхними полками. Затем послышался какой-то тихий скрип, я обернулась и увила как отъезжает стена в самом конце библиотеки. Умно, я бы не догадалась, что уж там говорить о Конклаве. Мы прошли в этот проход, там была винтовая лестница. Мы подняли по ней и там нас встретило три зелёные двери. Джонатан подошёл к левой и постучал. —Да? — послышался холодный голос отца, я заметно напряглась, но быстро успокоилась. — Отец, можно войти? Кларисса хочет поговорить с тобой. Снова он назвал меня полным именем, мне так нравится как это звуч от Джонатана, что моему телу пробежали мурашки. Хорошо что он это не заметил… —Входите. — снова послышался голос отца, который вывел меня из мыслей. Джонатан открыл дверь и придержал её как истинный джентльмен. Он дождался пока я войду и тут же зашёл сам и прикрыл дверь. — Доброе утро, дети мои. — сказал он поддельными приторным голосом, на который я только фыркнула и кивнула. Я снова отругали себя в голове, за свою несдержанность. — Итак, Кларисса, ты что-то хотела? — Верно, у меня есть несколько вопросов. — сказала я и замолчала следя за реакцией отца. — Ну что же, задавай. — сказал он и развёл руками в стороны. — Мне нужно вернуться в Институт, у меня уже телефон разрывается, там как никак ещё мой парабатай и я чувствую, что ей не очень хорошо. — я сказала правду и замолчала на секунду обдумываю, что сказать ещё. — К тому же, там находится Джейс Эрондейл, который что-то подозревает, ещё у меня здесь нет вещей. Я могу перечислять ещё множество фактов, из-за которых мне нудно вернуться. — я снова посмотрела на лицо отца, но не вырожало ничего, вообще ничего, а это не означало ничего хорошего. Я напряглась, но виду не подала, краем глаза я посмотрела на Джонатана, он начал немного закусывать щёку, он делал так с детства когда нервничал. Это напрягло меня ещё сильнее, я снова перевела взгляд на отца, он медленно поднялся со своего кресла и улыбнулся.? Я разве сказала что-то весёлое. — Умно, Кларисса, я думал ты будешь думать об этом дольше, но твой феноменальный ум дал о себе знать. Хорошо, что ты хоть его не потеряла за время проведённое с Лайтвудами. — я решила проигнорировать эти слова потому, что понимал, что он хочет вывести меня из себя. — На самом деле, я тоже об этом думал, и я готов отпустить тебя в Институт при не скольких условиях. — я не стала скрывать своё удивление и приподняла одну бровь. — Какие же? — спросила я. — С тобой пойдёт Джонатан. — мы с братом переглянулись и у ставились на отца с непониманием. — Ты скажешь, что он охотник из Берлина и вы где-то пересеклись. Он рассказал, что Конклав отправил его для того, чтобы помочь вам с охотами. Это понятно? — спросил он. — Подожди, а если они не поверят? — спросил мой брат. — На счёт этого можете не переживать, я связался со своими людьми в Конклаве и Берлине, они в случае того, если вам не поверят подтвердят, то что тебя, Джонатан, как и Джейса прислали, чтобы помочь Нью-Йоркскому Институт с демонами. Ещё есть вопросы? — Есть, как будут звать Джонатан? И ещё, тебе не кажется, что наша встреча как-то не правдоподобна? — спросила уже я. — Джонатан как был им так и останется, только с другой фамилией. — отец посмотрел на брата и продолжил— Теперь ты Джонатан Лонгфорд. А на счёт второго вопроса, Кларисса, тебе не составит труда придумать где вы встретились, дочь моя. Ты часто уходишь из Института на всю ночь. Придумаешь, что сказать. — Хорошо, с этим понятно. Но ты говорил, что у тебя будет несколько условий, а рассказал только про одно. — сказал Джонатан. — Верно, каждые три дня, вы будете приходить сюда и рассказывать то, что я посчитаю нужным. Ваша главная цель, найти Чашу Смерти, пока только найти. И постарайтесь не привлекать к себе много внимания. Кларисса, вели себя как обычно, Джонатан, не высовывайся особо. На этом пока всё, если у вас больше нет вопросов, Джонатан, можешь идти собирать вещи, а ты Кларисса подождёшь его. Мы кивнули и покинули кабинет отца. Как только мы отошли на несколько метров от кабинета отца я сказала: — Абсурд какой-то! — я посмотрела на брата, он шёл совершенно спокойным, я начинала медленно беситься. —Ты вообще не боишься, что нас раскроют? — чуть ли не крича сказала я, Джонатан остановился, посмотрел на меня успокаивающим взглядом, взял меня за ладонь и начал выводить рисунки на моей руке. Меня с детства это успокаивало. Я прикрыла глаза на секунду, чтобы более менее успокоится, и с помощью Джонатана, это получилось. Я посмотрела на него благодарным взглядом и мы пошли дальше. — Самое главное, не лезть в самое пекло, веди себя естественно тогда они ничего не поймут. Меня они не знают поэтому, со мной проблем не будет.- сказал брат, продолжая рисовать на моей кисти. Я не заметила как мы вышли из библиотеки и прошли на второй этаж к какой-то комнате. — Зайдёшь или здесь подождёшь? — Зайду. — он кивнул мне в ответ и снова пропустил меня в перёд. Я зашла в комнату и села на стул около письменного стола. Джонатан не спеша собирал вещи, а я наблюдала за ним. — Я боюсь за него… — вдруг сказала я. Джонатан повернулся ко мне лицом и посмотрел на меня непонимающим взглядом. — Я боюсь за Себастьяна, он сказал если начнётся восстание, то он встанет на сторону отца… — я посмотрела в глаза брату, его глаза обычно ярко изумрудного цвет потемнели и он спросил: — С чего ты решила, что будет восстание? Может когда всё прояснить они сдадутся? На его слова я лишь горько усмехнулась. — Они не сдадутся, они помешанные на предательстве, Джонатан. Они могут начать пытать человека за то, что им показалось, что он не так на них посмотрел, и им всё равно будь это женщина, какой-нибудь человек в возрасте, они даже детей не помилуют. А теперь представь, что будет с нами, если мы проиграем. — с каждым словом, мои глаза становились влажнее и влажнее. По конец предложения, я уже плакала… Джонатан в три шага прошёл всю комнату, подошёл ко мне и крепко обнял, уткнувшись мне в волосы, я не задумываясь обняла его в ответ и зарылась носом в его грудь. Он наклонился к моему уху и прошептал: — Никто, слышишь, никто не посмеет причинить вред моей сестрёнке. Никто не посмеет обидеть или довести её до слёз, а если решаться, они будут иметь дело со мной. — договорив, он оставил нежный поцелуй на моей шее. Я немного успокоилась, подняла голову и посмотрела в глаза брату, они были такими родными, что мне не хотелось прекращать в них смотреть. — Спасибо… — прошептала я и снова уткнулась в его грудь. — Что-то я в последнее время слишком эмоциональная. — тихо посмеялась я сама над собой. Джонатан слегка отодвинулся, потрепал меня по голове, просил на меня нежный взгляд и сказал: — Нужно идти, чтобы не разозлить отца. — я согласно кивнула и уже хотела подойти к двери, как Джонатан закинул мне на плечи свою руку и ухмыльнулся. Я тихо посмеялась мы пошли на выход из здания. Когда мы вышли из дома я сказала: — Нужно придумать как мы встретились… Как тебе идея, на счёт того, что я одна пошла на охоту, а там было слишком много демонов, я не успевала справиться со всеми, но тут мне на помощь приходишь ты, мы разбираемся с демонами, разговариваем, а дальше по сценарию. — Хорошая идея, если они вдруг спросят где твой телефон и почему ты не отвечала, можем сказать, что ты его разбила. — я согласно кивнула. — А если они спросят, почему я сразу не вернулась в Институт? Что им сказать — Скажем, что тебя зацепил Раум. И я отнёс тебя к себе и подлечил поэтому, мы приходим только сейчас. — Хорошо, давай по дороге зайдём в продуктовый купим чего-нибудь из еды, а то у нас никогда ничего нет. Кстати, предупреждаю, лучше не ешь еду Изабелль. — А что такого в её еде? — Дело в том, что она вообще не умеет готовить, но часто пытается. Она может легко перепутать соль с сахаром. Или например сделать салат с соевым соусом из бананов, апельсинов, огурцов и рыбы. — Понял, даже пробовать не буду. — сказал он — Вот и правильно, целее будешь.

***

Мы уже сходили в магазин, купили продукты и подошли к Институту. — Что-то мне страшно… — сказала я.- брат ободряюще посмотрел на меня, нагнулся, поцеловал в шею и сказал: —Не бойся, я ведь с тобой. — я улыбнулась и мы вошли в Институт. — Я вернулась! — крикнула я достаточно громко, чтобы меня услышали. На мой крик спустились все: уставший Алек, заплаканная Иззи, потерянный Саймон, ничего не понимающий Джейс и вымотанный Магнус. Как только Иззи увидела меня, она бросилась ко мне на шею, да и с такой силой прыгнула на меня что мы упали. — Где ты была, чёрт подери?