Мой собственный Ра

***

      У кого-то утро начинается с кофе, у кого-то с головной боли, кто-то не ложился. Тони проснулся от того, что ему было нечем дышать. Что-то болезненно давило на грудь, не позволяя лёгким выполнять свою работу. Мало что понимая спросонья, он попытался скинуть с себя мешающий объект, но это оказалось проблематично. Питер распустил крылья во сне и, кажется, его всё устраивало, в отличие от Старка, которому удалось лишь приподнять мешающий объект. Пока мужчина восстанавливал дыхание, он решил рассмотреть парня, мирно сопящего в его постели. Первым, за что зацепился взгляд, была запекшаяся кровь у основания крыльев. Судя по виду, рана заживала медленнее, чем та, что вчера срослась на спине. Хотя по логике, это одно и тоже. Энтони нахмурился, тяжело вздохнув. Его явно не радовала сложившаяся ситуация, но любопытство было сильнее. В частности, кто Питер всё-таки такой и почему Старк чувствует его тепло. Ничто раньше не помогало согреться. До появления крылатого гостя. Вот и сейчас Тони боролся с желанием выбраться из постели и остаться ещё полежать в теплом уютном коконе. В конце концов, это было слишком приятно, но и так же неудобно. Комфорт всегда побеждал, поэтому писатель всё же встал, тут же поёжившись. На теле ещё сохранилось тепло, но оно постепенно развеивалось. Мягкий свитер впитал жжёный запах кожи, пепла и, кажется, моря. Отвратительное сочетание, если честно. Старк неприятно поморщился, как только уловил этот аромат. Непреодолимое желание сменить одежду привело к посещению душа. Напряжённые мышцы неприятно ныли, поэтому по пути в комнату Тони постарался размять их. Тёплая чёрная водолазка неплотно облегала тело, а с влажных волос капала вода.       На часах высвечивалось 5:37 утра. Отличное время, чтобы проснуться. Когда мужчина вошёл, Питер ещё спал, почти не сменив позу. — Может, всё же глюки? Кому расскажу — не поверят ведь. — пробормотал Старк, почесав затылок. — А рассказывать не надо. — вдруг подал голос парень, не открывая глаз. — А падать с неба, значит, надо? — с сарказмом поинтересовался Тони. — А мне заняться больше нечем. — усмехнулся шатен. — А ты, вообще, кто такой? — махнул рукой в сторону кровати Энтони. — Не поверишь — Питер. — бесстрастно ответил парень. — Я тебя в окно выброшу сейчас, так и знай. — хмуро отозвался писатель. — Ладно, давай сначала поедим? Я голоден до безумия. — он наконец посмотрел на Старка. — Крылья сначала подбери, а то ещё сломаешь что-нибудь. — предупредил Тони. — Слушай, я бы рад, но они не до конца заросли и это чертовски больно, а если уберу — нужно будет помножить эти ощущения на два. — устало выдал юноша. — Ладно, чёрт с тобой. Двигаться-то можешь? — отмахнулся писатель. — Думаю, да, но если что, от помощи не откажусь. — осторожно пожал плечами Питер. — Сядь для начала, посмотрим на общее состояние. — серьезно сказал Старк.       Шатен медленно сел, чуть дрожа. Было слышно, как сбилось его дыхание. Видимо, боль была действительно сильной. От усилий на лбу надулась тонкая венка. Энтони присел на кровать, рядом с парнем. Обеспокоенный взгляд прошёлся по нему, словно он действительно мог что-то понять. Медицину писатель знал лишь косвенно, несмотря на то, что всё детство провёл в больницах. Это наоборот вызывало отвращение к данной области. Внутри поднялась доля жалости к Питеру, который был совершенно чужим для Энтони человеком. Искреннее желание помочь было странным, но он не стал акцентировать на этом внимание. — Ну, как ощущения? Я профан в медицине, но может чем-то смогу помочь. — Не так уж и плохо. Крылья в основном, но это пройдёт, думаю, к вечеру. Большинство прошло пока спал. — довольно бодро ответил парень. — Точно? А то выглядишь не очень. — усомнился Старк. — Да, сойдёт. Бывало и хуже, знаешь ли. — усмехнулся он. — Ну, помыться тебе бы не помешало, конечно. — заметил Тони. — Мы вернёмся к этому разговору вечером. — мрачно ответил Питер, поднимаясь с кровати. — Без проблем, но меня не трогай, я только из душа. — пожал плечами мужчина. — Нужен ты мне больно, человек. — отмахнулся, прихрамывая, шатен. — Звучит как оскорбление. — Так и есть. — Опрометчиво говорить такое тому, кто тебе помогает, не находишь? — Ну, во-первых, я всё равно сильнее, а во-вторых, ну побьешь ты меня. И что? После божественного огня уже ни черта не страшно. — безэмоционально ответил Питер, уже стоя на лестнице. — Божес…чего? — Потом объясню.       Они медленно спустились на кухню. Тони шёл рядом, чтобы если что поймать, потому что шёл парень далеко не твёрдой походкой. Впрочем, несмотря на болезненные ощущения, он нисколько не жаловался. Да и в целом вообще вёл себя осторожно. Старк достал из холодильника ризотто, пока шатен устраивался на стуле, чтобы ничего не задеть крыльями. Это было трудно, но выполнимо. Когда ему это удалось, в воздухе раздался вздох облегчения. Энтони спокойно разогревал завтрак. Кухню наполнил вкусный запах еды, на которой Питер тут же повёл носом. Солнце ещё очень слабо освещало улицу, поэтому оба сидели в полумраке, изредка поглядывая друг на друга. Тихо шипела сковородка, разгоняя мрачную тишину. Периодически, голодный желудок парня издавал красноречивые звуки. — Ты тут один живёшь? — решил всё же прервать тишину солнечный бог. — Да, в холодное время года. — коротко кивнул Старк, накладывая горячее ризотто на тарелки. — Зачем? — удивился Питер. — Удобно. — неопределенно пожал плечами Тони. — А…- задумчиво протянул парень. — Кофе пьёшь? — спросил мужчина, наполняя свою кружку. — О, да. Обожаю. — воодушевлённо отозвался шатен, жадно приступая к еде.       И пока в воздухе примешивался аромат свежего кофе, Тони вдруг задумался: «Какого чёрта вообще происходит? Будто он не с неба вчера свалился, а просто в гости зашёл.» Впрочем, вопросов писатель пока задавать не стал. Какой в этом толк, если рот Питера забит едой, а мысли его явно ещё не до конца сформировались. Хотя, стоит признать, что юноша выглядит довольно мило. И несомненно, весьма странно, но это уже другая история.       Когда Старк обернулся, держа две кружки в руках, то замер. Через незашторенное окно проникали уже более смелые лучи, которые будто щупальца тянулись к шатену. Свет, переливаясь, играл на фарфорово-персиковой коже. Оказалось, что руки Питера покрыты очень мелкими веснушками, которые сейчас было невозможно не заметить. Там, где солнце касалось волос, они отливали медью. Парень будто подсветился изнутри. Его тяжёлые крылья тоже слегка преобразились. Будто стали менее помяты. Теперь там легко угадывались оттенки серого и жемчужного. Причём первый лежал под вторым, как бы оттеняя тот ещё больше. И даже, мягко говоря, неопрятный внешний вид Питера, не портил общей картины. Он наоборот, придавал какого-то ребячества.       Неожиданно, Энтони вспомнил случай из детства. Ему, кажется, восемь или девять лет. Была солнечная весна, который щедро дарила тепло всем, кроме мальчика, что грустно смотрел в окно. Очередное возвращение из больницы, где никто ничем не смог ему помочь. Тони сидел, машинально растирая ладони. И вот, в разгар хандры, когда он вновь думал, почему всё так несправедливо по отношению к нему, в комнату вошла мама. А в руках у нее был сладкий персиковый пирог, от которого ещё шёл дымок. Мария хотела хоть как-то подбодрить сына, поэтому с утра стояла на кухне. Возможно, дело в восприятии, но больше Старк нигде не ел такого пирога. Неповторимый вкус материнской выпечки. И ласковые руки, которые по вечерам заботливо поправляли одеяло и крепко обнимали с утра.       Неожиданная ностальгия на мгновение сковала мужчину, но он тряхнул головой, прогоняя старые воспоминания. Сейчас явно был не лучший для этого момент. Тем более, Питер как-то странно уставился на него. Будто в голове копался. Энтони, конечно отмёл эту идею, но и взгляд отвёл. Мало ли что может этот «ангелок». — Я бы ещё поел. — подал голос парень. — Kein Problem*. — ответил писатель на немецком, ставя наконец чашку перед шатеном. — Wie viele Sprachen kennst du? ** — оживлённо задал вопрос юноша. — Когда-то учил итальянский, но не сложилось. — задумчиво ответил писатель. — Вы их учите? — удивился Питер. — Эм…ну да. А как ещё их узнать? — в свою очередь не меньше удивился Тони. — О, мы просто чувствуем и говорим. Само получается. — Типо универсального переводчика. — усмехнулся Старк. — У тебя вкусный кофе. — спокойно отхлебнув кипяток, похвалил парень. — Ага. — Так…у тебя наверняка есть вопросы, да? — уже приступив ко второй порции, произнес шатен. — Ну, так, парочка. — так же спокойно отпивая кофе, кивнул мужчина. — Ну смотри, мое имя ты уже знаешь. Я — бог солнца и тёплого ветра. И тут я, очевидно, не по своей воле. Видишь ли, это наверное сложно, но Вселенная состоит из миллионов альтернативных миров. И ваш едва ли не забыт. Как пустыня. А так как я сбегал, то это идеальный вариант. — начал с сути Питер, тщательно прожёвывая пищу. — От кого убегал? — равнодушно поинтересовался Тони. — По сути, от других восставших богов. В моём мире не всё так гладко. Верховный владыка был убит, а его детки только этого и ждали. По крайней мере, половина из них. Теперь началась кровавая делёжка трона, а у нас есть негласное, но строгое правило: не преследовать в других мирах. Поэтому я выбрал настолько далёкий, насколько бы осилил. Битва, как ты понимаешь, была проиграна и вариантов мало. Сейчас уцелевшие будь латать раны. И искать Локи. Единственная надежда, которая осталась — на него. — потирая шею, продолжил парень, чуть грустным голосом, — Только проблема в том, что он убежал очень давно и никто не знает, куда именно. Локи — законный наследник. Если трон его признает, то никто не посмеет пикнуть. Дело за малым. Ну, а что самое важное, завтра я скорее всего уйду. Силы восстановятся, так что медлить нельзя. — Так, по пунктам. Ты — бог солнышка и всё такое. Вселенная — голограмма. Твой мир — в полной заднице. А единственный выход — пропавшая принцесска? — насмешливо уточнил Старк. — Если вкратце, то да. — пожал плечами Питер. — Окей, хорошо, допустим. А зачем ты рассказал это всё мне? Ты мог наплести, что угодно. — Потому что мне понадобится твоя помощь. — Эм…слушай, солнышко крылатое, я — обычный человек, писатель. На кой чёрт тебе моя помощь? — серьёзно усомнился Энтони, хмуря брови. — Обычный? Ой, да брось. — отмахнулся шатен, допивая кофе. — С этого момента поподробнее. — изогнул бровь мужчина. — Ты серьёзно не знаешь? — удивился бог. — Ну нет, шутки шучу. — закатил глаза Тони. — Окей, а для людей нормально быть скованными холодом с рождения? — Чт-…нет. — запнулся Старк, —И как это взаимосвязано? — Чёрт. — выругался парень, потирая лицо, — Хорошо. Это, опять же, сложно, но безумно важно в данный момент. Ты — редкое…явление. Обычно, подобные дети рождаются слабыми и умирают, но ты выжил. Фортуна одарила тебя рождением под счастливой звездой, Тони. — он впервые назвал писателя по имени, делая на этом какой-то акцент. — Кто-то из древних богов бывал здесь. Кто-то из них, видимо скованный нуждой, оставил тебя в чужом мире, на Земле. И я без понятия, кто бы это мог быть, но, — юноша сделал паузу, заговорив вкрадчивым голосом, —…ключ к поиску Локи — скрыт внутри тебя. Зашифрован в твоём ДНК. Записан в стук сердца. Тони, в тебе есть кровь богов из моей реальности, либо соседней с ней. Ты — компас. И ты нам нужен.       По мере монолога парня, Тони только хмурился и всем своим видом выражал непонимание. Глаза цвета корицы светились недоверием, а насмешка на губах не оставляла шанса — Старк не поверил ни единому слову. Может, и хотел бы, но рациональное мышление не позволяло. Пусть, он сейчас говорит с богом. Это — вписывается в общий концепт. Но всё остальное — совершенно точно нет. — Что за хуйню ты несёшь? — только и ответил писатель, отклоняясь как можно дальше от стола, будто Питер был ему неприятен. — Стал бы я тратить свое драгоценное время на то, чтобы подшутить над человеком? Это же звучит абсурдно. — возмутился шатен. — Абсурдно звучит всё то, что ты сказал и, твое появление в том числе. Так что закрой рот, зализывай свои раны и вали к чёрту. — холодно ответил Энтони, поднимаясь из-за стола, явственно излучая раздражение. — Стой. — воскликнул Питер, хватая его за руку, но почти моментально отдёргивая назад, из-за болезненного вскрика Старка.       Поначалу, юноша подумал, что не рассчитал силу, но стоило опустить взгляд, как картина стала яснее. Тони прижимал руку к себе, издавая тихое шипение. Там красовался яркий ожог с силуэтом ладони солнечного бога. Он не учёл, что взволнован и его сила не контролируема. На юном лице промелькнуло сожаление и он осторожно подошёл к писателю, который понятия не имел, что делать в данной ситуации. Что-то он, конечно же, читал, но в данный момент в голове не было нужных мыслей. Боль обжигала словно изнутри и мужчина буквально чувствовал, как кожа плавится. Возможно, если бы не его собственная особенность, руку бы просто поджарило как индейку на Рождество. Питер постарался максимально успокоиться и мягко коснулся напряжённого плеча. Ладонь была тёплой и действовала будто расслабляюще. Парень аккуратно взял повреждённую руку, невесомо касаясь пальцами ожога. Спустя несколько секунд, его начало покалывать, но скорее снимая болевые ощущения. Кожа вновь становилась холодной и шрам начал медленно затягиваться. Покраснения сошли на нет, но следы крови всё ещё остались, размазанные ко кисти. Шатен затаил дыхание, предельно внимательно наблюдая за процессом. В глубине его глаз что-то притягательно и, даже волшебно, сияло. Моргнув, Питер отшатнулся, глубоко вдыхая. Голубоватые венки тонкой сеткой окутывали тело. Перья слабо трепетали, словно от лёгкого ветра. — Прости. И давай начнем этот разговор сначала, хорошо?