***
— Прошу, ваша покупка. — девушка фармацевт протянула мне маленький пакет, с только что куплеными мной прокладками. Я на автомате поблагодарила её и пошла домой. Дорога была короткой. Вот я уже стою в ванной и прячу покупку подальше в шкавчик. Конечно, я знаю, что Карма и Феникс вполне адекватные, и даже слова мне об этом не скажут, но привычка из старой жизни осталась. Роясь в глубинах ящика я внезано почувствовала боль, схватившись за какую-то маленькую штучку. Когда же я её достала, то обнаружила что это лезвие. Не знаю что оно тут делает, но глядя на кусок метала испачканый кровью я вдруг вспомнила ещё кое-что из прошлой жизни…
***
Почему это произошло? Почему он так поступил? Почему отолкнул меня? Почему именно в этот момент ехала машина? Почему я просто стояла? Почему мы вообще пошли гулять в тот день? Почему? Почему? Почему? Почему?
Стоя сейчас над его телом, я до сих пор не верю что это произошло. Нет. Это не правда. Он не умер, а просто спит.
Да.
Точно.
Сейчас он проснётся и очень испугается, он ведь в гробу лежит.
Но разве люди спят в гробах?
Рядом со мной вся в слезах стоит Даша. Почему она плачет? Макс ведь просто спит. Нет. Почему все здесь плачут? Наш Макс просто соня, вот и спит до обеда. Правда, бледный он какой-то, может приболел? И зачем здесь священник? А яма? Что вообще происходит?
Двое крупных мужчин взяли крышку и закрыли ею гроб, начиная заколачивать.
Нет… Нет. Нет! НЕТ!!! ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ?! Макс ведь не сможет выбраться! Зачем они опускают его в эту яму?! Что…
— …здесь происходит?
— Ты что-то сказала? — всё ещё заплаканая Даша смотрела на меня ожидая ответа, а я… Я снова поняла… Он умер и уже не проснётся.
Вот почему все плачут, вот зачем здесь священник и вот почему крышку гроба забили гвоздями. Он отдал свою жизнь, чтобы мы не пострадали.
На вопрос подруги я бросила что-то нечленораздельное, уже и не вспомню что. Весь оставшийся день прошёл словно в тумане. Все плакали и вспоминали прошлое, а я… А я не плакала. Слёзы не шли, застряли где-то в горле огромным комом. Я хотела разрыдаться, утопить весь мир в своих слезах, но мои глаза и щёки были сухи. Так было весь день, пока я не вернулась домой.
Дома, на самом деле ничего не поменялось. Хотя нет, есть кое-что. Я была в страшном гневе. Меня раздражало всё. От привычного беспорядка до аккуратно сложеных книг. Но больше всего меня злил Макс. Зачем он так поступил?! Зачем он умер?! Зачем оставил меня?! Оставил нас! Что ему не нравилось в этом мире, что он так рано ушёл?! Плевать что Макс не виноват, он всё-равно меня злит! Зачем так делать?!
От распираемых чувств я начала швырять вещи. Сначала бесячие книги,
которые я взяла у него. Потом в ход пошла одежда, за ней телефон, что постоянно пилинькал, затем и мебель, в основном стулья.
Когда всё что могло побывало в полёте я упала на колени посреди комнаты и наконец заплакала. Я рыдала во весь голос. И этот же голос едва не сорвала, находясь в истерике. Слёзы лились долго. Ну, а когда остановились, вместо ожидаемого облегчения внутри было только опустошение.
Так прошло ещё пару дней. Внутри было пусто. Всё что я могла почувствовать — безграничный гнев. Но ещё через пару дней гнев тоже себя исчерпал.
Прошёл месяц. За это время мало что поменялось. Временами на меня накатывала злость, но немного погадя отступала, оставляя после себя пустоту и грусть. Было больно, очень. Ещё и эти одноклассники, что постоянно куда-то звали. Здались они мне.
Хотя, может мне станет лучше? В конце-концов последний раз я гуляла в тот раз.
С такими мыслями глядя в телефон, я всё же согласилась на встречу. А потом ещё на одну, и ещё, и ещё, и ещё. Целую неделю я постоянно с кем-то гуляла, ожидая что мне станет легче. Сначала так и было, но каждый раз, возвращяясь домой, я снова рыдала уткнувшись в подушку. Всё было не тем, не таким и не так. В поисках утешения я постоянно сидела на различных сайтах, безинтересно листая ленту. И задаваясь вопросом «Как избавиться от этой боли?». И вот в один из таких дней я подумала «Если его здесь нет, то зачем оставаться мне?». С того момента эта мысль засела у меня в голове. Поначалу мне было страшно, но мне слишком сильно не хватало Макса. Конечно, у меня есть Даша, ведь она тоже тогда была спасена им, но всё не так просто. С Максом мы знакомы с самого моего рождения, мы всегда были вместе, он мне как брат. Поэтому, как бы сильно я не дорожила своей подругой, это не тоже самое.
Мысли о суициде всё чаще посещали меня и пытаясь себя подготовить я исцарапывала руки в кровь. Их конечно потом приходилось прятать, но зато я привыкала к боли и на долю секунды мне становилось легче. Всё шло как по маслу, постоянно раня себя я почти полностью лишила свои руки болевой чувствительности, я даже выбрала дату своей смерти, ровно через 60 дней после его похорон. Почему? Потому что ему нравилось это число. Мой план был идеален, но я не учла одного нюанса.
Даша заметила мои раны.
— Что это такое? Откуда это? — она в шоке уставилась на мою руку, царапины на которой едва успели затянутья коркой. В её глазах мелькнуло понимание.
— Это я сама. — её глаза округлились — Знаешь… Я решила пойти за ним…
— Что? Всмысле, за Максом? — я кивнула — Погоди, ты что умереть надумала? — я снова кивнула — Ты с ума сошла? Зачем?!
— Я так больше не могу. Мне его не хватает. Бесспорно ты моя лучшая подруга, но Макс был мне братом. И я больше не могу оставаться в мире где нет его. — пока я всё это говорила Даша смотрела куда-то в пол, склонив голову. Когда же она её подняла я увидела её слёзы.
— Он был и моим другом. — её голос дрожал, я видела как она глотала комки, то и дело подступающие к горлу — Думаешь мне было легко? Мне он тоже был как брат! — её голос сорвался на крик, а слёзы потекли с новой силой — Мне тоже было больно! Но я держалась! Держалась, глядя как ты сдерживаешь свою боль! А сейчас ты говоришь что всё это время планировала суицид?! Что я зря тебя жалела, когда ты не давала себе заплакать на его похоронах?! Хочешь сказать всё это зря?! Что я дура, раз жалела тебя?! — в этот момент я рефлекторно заключила её в объятья.
Какое-то время в комнате была тишина разрываемая всхлипами моей лучшей подруги. И всё что я смогла сказать — «Прости».
— Пожалуйста, — спустя какое-то время заговорила она, всё ещё находясь в моих объятьях — не делай этого. Сама подумай, Макс попал под машину спасая наши жизни. Что бы он почувствовал, если б мы умерли так скоро? Поэтому пообещай — Даша подняла голову, теперь глядя мне в глаза — не умерай. Хотя бы ближайшие 10… Нет 20 лет. Проживи ещё как минимун 20 лет. А лучше доживи до шестидесяти, он ведь любил это число. Договорились? — я была растеряна. Её слова достали до самого моего сердца и что-то в нём задели.
— Ладно. — легко согласилась я, так же легко улыбнувшись — Доживу до 60, а потом буду хвасться ему, что он так не смог. — тут уже и я заплакала, снова обнимая свою подругу.
***
Наконец-то закончил с уроками. Всё же литература будет посложнее математики. К слову, а где Тори? Помнится она в магазин ходила. Ещё не вернулась?
Однако, спустившись на первый этаж, я всё же нашёл её. Она стояла посреди ванной, дверь при этом была открыта, и с блеском в глазах смотрела на какую-то железку. Приглядевшись я заметил, что это лезвие, видимо осталось после отца. Но вот зачем оно Тори, я понять не мог. Отчего и завис наблюдая за «сестрой». Отдалённо я слышал Феникса, который звал нас на ужин, но не обращал на это внимания. В конечном итоге он сам вышёл в коридор.
— Почему вы не идёте? Что-то случилось? — Феникс остановился и оценил обстановку. Его взгляд тоже зацепился за Тори. Но в отличии от моего — любопытного, его взгляд был испуганым — Тори, что ты удумала? — он подбежал и выхватил лезвие из её рук — Я думал ты одбросила эти мысли! — «сестра» же, отойдя от своего гипноза, удивлённо посмотрела на Феникса, собственно как и я. Она что, раньше пыталась покончить с собой? Почему мне об этом ничего не сказали? Хотя ладно, на это могли быть причины.
— Что? Феникс, ты о чём? — Тори сама была в замешательстве, правда всего пару секунд — Я просто кое-что вспомнила. Ничего такого.
— Ладно, поверю на слово. — он тяжело вздохнул — Тогда пойдёмте ужинать, остынет же.
— Согласен, я жуть как проголодался. — я решил не спрашивать о произошедшем. Захотят сами расскажут.
Мы втроём поужинали и разошлись по своим делам. Пусть я и решил не вмешиваться, но та ситуация всё же не даёт мне покоя.
***
Pov Даша
Тот самый день, тот самый урок, я запомню навсегда. День когда я потеряла свою лучшую подругу и последнего друга. Мне по сей день снятся сны, о том как все происходило. Ее окровавленное тело, постепенно остывающее в моих руках.
Скорая помочь не смогла. Скончалась Вика за 3 минуты. Дальше помню уже смутно. Хорошо отпечаталось как меня старались оттащить от кого-то. А точно.
Как только взрослые занялись телом Вики, я побежала на нашего одноклассника в слезах и криками. Казалось, что это он во всём виноват, так он ещё и посмеивался глядя на неё сейчас. Я разбила тому лицо в кровь и еще бы чуть чуть и нос сломала. К счастью или к сожалению подошли учителя и разняли нас, и спустя мгновение я попала в темноту. То ли потеряла сознание, то ли врачи вкололи успокоительное.
И если кого-то волнует скажу, сразу. Мне совершенно не жалко одноклассника, за разбитое лицо и несколько глубоких шрамов. Правда, это не вернет Вику.
Проснулась рано утром в своей кровати, в обычной пижаме. Уже подумав о возможном сне, в голову сразу же пришло осознание. Нет, это не сон. Вика умерла. И я не смогла уберечь последнего друга.
Истерика тут же накатила волной. Дальше снова туман. Кажется, кто-то кричал, а может это была я. Слезы текли по щекам, много слез. От боли я царапала себе руки.
Как она когда-то. Потом подошли родители с врачом и снова темнота. Опять же, точную причину потери сознания вспомнить не удалось.
Постепенно истерики затихали. Уже на 2 день я смогла даже поесть. Но продолжалось такое состояние не долго. Объявили о похоронах. Это снова стало ударом.
К счастью я смогла взять себя в руки. Такой же реакции не было, только тихие слезы. Весь оставшийся день я только и делала, что пила воду и плакала.
А во время церемонии и капли слёз не было.
Время продолжало свой ход. На девятый день после похорон мне предложили проведать её могилу. Вернее, меня заставили. Стоит ли говорить, что ничего хорошего из этого не вышло? Мои истерики возобновились, становясь только сильнее. Я начала крушить свою комнату.
Как когда-то она. Вскоре родители решили предпринять меры…
— Вот. — мама протянула мне пластинку с какими-то таблетками — Это лекарство, выпей и тебе полегчает. — без лишних вопросов я приняла таблетки, надеясь избавиться от этой боли. Лекарство подействовало как надо. Я больше не злилась, не хотела плакать, точнее — я вообще ничего не хотела и не чувствовала. Хотя со временем я стала акктивной и мне даже начало казаться, что ничего не произошло. Позже мне сказали что это были сильные антидепрессанты. Что ж… Они помагали. Первое время. Примерно недели через две я снова стала агрессивной. Меня снова всё раздражало, хоть и не так сильно. Я подумала что таблетки перестают работать и увеличила дозу. Злость снова прошла, но на смену ей явилась бессоница. Как бы не хотела, как бы не старалась, уснуть я не могла. Только спустя 10 дней, каким-то образом, мне удалось поспать. И то, всего пару часов. Вслед за сном, ухудшился аппетит и я стала какой-то дёрганой.
Я снова увеличила дозу препарата, но в этот раз лучше не стало. От вечного недосыпа у меня болела голова, а из-за того что я почти не ела — меня переодически тошнило. Оценки в школе полетели к чертям. Но это последнее, что меня волновало.
Однажды, сидя на уроке, я вдруг будто что-то услышала. Будто знакомый голос. Этот голос позвал меня и, подняв глаза, я увидела перед своей партой Вику и Макса. Они стояли совсем рядом, с ног до головы покрытые кровью. На секунду я заклякла от удивления, а потом закричала, в ужасе осознавая кого именно я вижу.
Учитель и одноклассники перепугались, услышав мой вопль, попытались выяснить, что случилось и успокоить меня. Я же, через пару минут криков, потеряла сознание. Как мне потом рассказали, учитель вызвал скорую и проснулась я уже в больнице.
Доктора поспрашивали родителей о моём самочувствии в последние дни, про таблетки которые я принимала и тому подобное.
— Странно, это конечно сильный препарат, но в нужных дозах навредить не должен.Скажи, какая была суточная доза препарата? — врач обратился уже ко мне.
В глазах на мгновение потемнело. Да уж так стала я чувствовать себя хуже, хотя казалось куда хуже? Посмотрев на руки чуть зависла, совсем забыв о чем меня спрашивали. Только после повтора вопроса, своим хриплым голосом, я ответила.
-5 таблеток…. — устремила свой взгляд на врача, зрение расплывчатое, даже не пыталась его сфокусировать.
Сил не было, но не было именно эмоциональных, нежели физических.
Даже с таким расфокусированным взглядом я поняла удивлённое лицо врача. Он отвернул от меня голову и помотал головой. Там сидели мои родители и к сожалению их выражение лица или лица в принципе увидеть не удалось.
-Как вы могли допустить подобное? К сожалению у нее возможное отравление от передозировки препаратом. Также у него большое количество побочных эффектов. На счет родительских прав и подобном стоит поговорить позже. Сейчас главное спасти вашу дочь с этого критического состояния. — голос врача будто пронизан осуждением, даже удивительно, что я это поняла.
-Что вы предлагаете сделать? — голос мамы осипший, будто безжизненный.
-У нас нет выбора. Ее придется поставить на учет в психдиспансере. Это не страшно Даша, не пугайся. — последняя фраза видимо сказана мне, но понять это было тяжело с первого раза.
***
Так начались мои походы в психдиспансер. Сначала это не помогало вообще. Ходить мне никуда не хотелось. Особенно первую неделю. После случая в школе мне выписали не большой больничный. Почти, каждый день этого больничного я ходила по психотерапевтам. Буквально — каждый день.
Так как антидепрессанты были изъяты у меня почти сразу, появилась постоянная сонность и если не ходила по врачам, кровать умело забирала в свои объятья. Как говорили эти самые мозгоправы, здоровый сон являлся хорошим знаком.
За первую неделю ни Вики, ни Макса я не видела. Постепенно в голове укладывалась мысль о их кончине. Конечно укладывалась мысль множеством слез, но уже тихих, без истерик.
Неделю спустя мне снова пришлось пойти в школу. Все в классе разговаривали со мной осторожно, будто с маленьким ребенком. Бесило это знатно, но пока сдерживаться удавалось.
После походы в психдиспансер уменьшились до одного в неделю. И постепенно, почти незаметно, становилось лучше. Я чаще стала улыбаться, и как говорили родители, редко, но появлялся огонек в глазах.
Так прошло 3 месяца. Лето на дворе. А я как и полагается шла в больницу. С уже большим желанием. Разговаривать с врачами стало куда более комфортно, чем с остальными людьми.
Придя к кабинету чуть раньше запланированного времени, я осталась ждать в коридоре. Воткнув в уши наушники, включила музыку. Я постепенно отдаляюсь от реальности, полностью погружаясь в музыку.
Внезапно боковым зрением кто-то мелькает. Думая о возможном мед-персонале, снимаю наушники. Сюда из всей больнице мало кто ходит. Так как кабинет расположен в не большом завитке коридора, с единственным кабинетом и панорамным в пол окном, которое часто оставляют открытое. Проветрить комнату всегда стоит.
-Э… Здравствуйте! — постаравшись выглядеть доброжелательной, огляделась по сторонам. И тут же замерла. Слезы текли из глаз, а в горле застрял крик. В конце коридора стояли они. Макс и Вика. Стояли почти в обнимку и что то шептали. -Я вас не слышу…. Что вы говорите? — почти прошептала я, еле как связав слова.
Тут их выражения лица изменилось. Умиротворение исчезло, брови нахмурились, стеклянные глаза будто буравили мою душу, а губы искривились в кривой усмешке.
-Это ты виновата! — сказали те хором и уже громче, куда громче. — Ты нас оставила! Оставила! А сама здесь!
-Я вас не оставляла! Я бы сама с радостью осталась с вами! Простите меня…. — почему то кричать не было сил и говорила вполне тихо.
-Так чего ты ждешь? — выражения лиц моих друзей снова изменилось, глаза не удавалось разглядеть, а кривая усмешка сменилось спокойной и вполне доброжелательной улыбкой. — Мы здесь! Давай обнимемся! Будем вместе как и раньше! Тебе стоит сделать только пару шагов!
А ведь и вправду. Они здесь есть, и как мозг не старался твердить вспоминая фразы врача, что они уже выдумка, я хотела верить. Ведь если я просто их обниму ничего не будет правда? Всего один разок и все.
Шагнув пару шагов. Осталось совсем немного. Макс и Вика уже тише, но все говорили ободряющие слова в мою сторону, уже протягивая руки ко мне.
Остался один шаг. Казалось в коридоре стало холоднее, но это совершенно меня не волновало.
Еще шаг. И дымка расселилась. Не понимая как, я летела, не одна, рядом были мои друзья. Ничего больше не нужно.
А потом темнота.
