Уравнение с тремя неизвестными

Лязг и скрежет металла об асфальт еще отдавались эхом в ушах случайных свидетелей, а из перевернувшейся "Газели" уже выкатился на мостовую коренастый, плотно сбитый мужчина в кожаных штанах и жилетке, из ниоткуда, словно из кармана выхватил автомат и открыл огонь по протаранившему его автомобилю - и по заодно подвернувшемуся внедорожнику "Хаммер", на первый взгляд, невинно пострадавшему. Впрочем, это впечатление исчезло, когда над проспектом загрохотали ответные выстрелы. Шквальный огонь двенадцати АКСУ вдребезги разнес стекла в машинах, смел не успевших спрятаться прохожих и оставил на залитом кровью асфальте одиннадцать тел. Двенадцатое, вышедшее победителем, короткими перебежками ринулось прочь с перекрестка, не забыв, впрочем, подхватить маленький черный рюкзачок, выпавший из кабины развороченной "Газели". В "Хаммере", уткнувшись головой в руль, остался тринадцатый участник событий, не вступивший в перестрелку. Мертвецы не стреляют. ПРОЛОГ Маленькая комната освещалась только экранами мониторов. Их было пять - три полукругом на столе и два на стене над ними; две клавиатуры и спутанный клубок кабелей, уходящих в темноту у ног сидящего. Худощавый мужчина, черноволосый и черноглазый, на экраны не смотрел. Сцепив пальцы в замок, он с преувеличенным вниманием вглядывался в растекшуюся по столешнице кофейную лужицу, подобравшуюся уже к самому краю. Через секунду-другую сорвавшаяся капля грозила испачкать модные черные с темно-красными лампасами брюки. - Я прав? - вслух спросил вдруг мужчина, отодвинул стул и встал. - Да, пожалуй... На одном из мониторов - правом в верхнем ряду - открылась дверь; из помещения, находившегося за ней, вышла высокая брюнетка в джинсах и топе с тонкими лямками. Мужчина машинально посмотрел на часы. 20:30. По расписанию. Да, с этой командой можно иметь дело. Перекинув сумку через плечо, девушка прошла к лифту, нажала кнопку и нетерпеливо вздохнула, глядя на счетчик этажей. Сейчас она спустится, заведет свою "восьмерку" - скорее всего, попытки со второй, - и поедет домой. Вернется ровно через три часа, чтобы заступить на ночное дежурство у окна офиса, где сейчас остались двое мужчин - лучшие наемники города на настоящий момент. И самые высокооплачиваемые, разумеется. Мужчина протянул руку и нажал несколько клавиш; не дожидаясь реакции, вышел из комнаты. Четыре экрана померкли, только центральный в нижнем ряду продолжал транслировать телевизионный канал с эмблемой ТГК в верхнем правом углу. Операция вошла в заключительную фазу. Чуткая автомобильная сигнализация мигнула лампочкой, собираясь позвать на помощь, но тут же сникла, задавленная стремительным электронным импульсом. Черноволосый мужчина приоткрыл дверцу и скользнул на заднее сидение. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что объекты его наблюдения не изменят своим привычкам в последний момент. Выключенный мобильный телефон слегка оттягивал карман темно-бордового жилета, указательный палец левой руки грело массивное кольцо с крупным прозрачным камнем; пускать его в ход не хотелось, но могло понадобиться. Из тех же соображений был взят обычный человский пистолет - маленькая дамская игрушка шестого калибра, заряженная пулями со смещенным центром тяжести. Она, пожалуй, даже более уместна, чем перстень с "дыханием дракона", поскольку позволяет отвести подозрение от коренных жителей Тайного города, предпочитающих магические средства ведения боевых действий. "Я беру на себя чужие полномочия", - подумал мужчина. - "Это не мое дело, мне нужно было все рассказать ему и устраниться. Один раз я уже ошибся". В этом, наверное, и есть источник его амбиций, в безжалостном, не подлежащем пересмотру слове, вышибившем его из центра на периферию, лишившем любимого дела. Он ошибся в мелочи, но эта мелочь едва не поставила под угрозу само существование Тайного Города, и нет гарантии, что он не ошибается сейчас. Разве те, кто его заменил, не лучшие из лучших? Разве они не предсказали бы то же, что и он?.. Но они молчат. Потому что не видят - или потому что ничего и нет. "Мы становимся похожи друг на друга", - перетекла на другое мысль. - "Слишком долго мы живем рядом, это неизбежно. Я веду себя, как чел - или чуд. Глупая гордость, надо просто позвонить..." Но мужчина продолжил сидеть, сложив руки на коленях. Слишком невероятно то, что он предположил; ни Зеркало Нави, ни Дегунинский Оракул даже не намекнули на такой исход событий. Он ошибается. Снова, как в тот раз, и не приведи Спящий, чтобы эта ошибка обошлась такой же ценой!.. Пискнула выключаемая сигнализация, в машину с двух сторон ворвались ее хозяева; тот, что занял водительское место, что-то вполголоса напевал, демонстрируя воистину железные нервы. Второй бросил взгляд в зеркало заднего вида. Черноволосый мужчина на мгновение напрягся, но тревога оказалась напрасной - коротко остриженный наемник не обнаружил ничего подозрительного и, сощурившись, уставился сквозь лобовое стекло. Внедорожник вывернул на проспект. - Надеюсь, ему не повезет, - пробурчал водитель. - Тогда мы останемся без работы, - парировал второй мужчина. Пассажир на заднем сидении задумчиво разглядывал русый затылок, пока наемник вдруг не обернулся и не обшарил хмурым взглядом ландшафт с тыла автомобиля. - Кортес, Яна нас видит? - спросил он. Его напарник повторил вопрос в висящий у губ микрофон, кивнул в знак подтверждения. В зеркало черноволосому был виден вопросительный взгляд. - Нас никто не пасет? Мне как-то не по себе. Кортес тоже оглянулся. - Яна никого не заметила, - настороженно ответил он. - Думаешь, Красные Шапки пригнали еще машину? Водитель пожал плечами. Мужчина потихоньку пошевелился. Что ж, это всего лишь подтверждает, что Сантьяга, как обычно, нанял высококлассных специалистов. Вряд ли можно было ожидать иного; Темный Двор не экономит на своей безопасности. Он, в который уже раз, покачал головой. То, что он задумал, можно назвать только аферой. В одиночку не спасают мир или нацию. В одиночку можно только бесславно умереть, чего черноволосому совсем не хотелось. Но Зеркало молчало, молчали и Оракул, и знаменитые на весь Тайный Город аналитики навов, и только он, словно буйнопомешанный чуд, никому ничего не сказав, полез разгребать гипотетическую проблему своими руками. Навы так не поступают. Это не принято. "Хаммер" стрелой рванулся с места, силой инерции мужчину отбросило назад, он иронично усмехнулся - морок мороком, а законы физики еще никто не отменял! - и внутренне собрался. Теперь ЭТО - то, за чем он пришел сюда, - могло произойти с минуты на минуту. * * * "Иди к черту", - мысленно взмолился Женька, разглядев в сумерках направляющуюся к нему фигуру в характерной серой форме. - "Нету меня тут, ясно?! Нету!!! Ты меня не видишь, ты меня не видишь..." Связываться с полицией ночью ему не хотелось. Днем одно дело, днем они вменяемые и вежливые, а с наступлением темноты словно с цепи срываются. И все бы ничего, Женьку не пугала даже перспектива провести следующие двенадцать часов в отделении, но во внутреннем кармане его куртки лежал привезенный из-под Саратова нож, безумно красивый клинок ручной работы с костяной наборной рукоятью и вытравленными по лезвию иероглифами. "Вообще-то, я такие вещи не продаю", - с сомнением сказал Павел, кузнец и давний знакомый Женьки по ролевым играм. - "Очень нравится?" "Очень", - признался тот. Пашка подумал еще и решительно махнул рукой: "Забирай. Только учти, что это считается холодным оружием, и если что - я его в глаза не видел никогда в жизни. Убери деньги, что ты тут мне суешь?! Сказано же, не продаю я такие вещи". В результате сегодня контакты с правоохранительными органами Женьке были настолько некстати, насколько это вообще возможно. "Меня здесь нет!" - снова принялся он твердить про себя, сделал шаг в сторону и наклонился, подтягивая шнурок на ботинках. - "Здесь только кусты. И деревья. А это не я стою, это просто тень. Нету меня..." Он выпрямился и с удивлением обнаружил, что человек в серой форме озирается, нахмурившись. Его взгляд скользнул по Женьке, на секунду остановился и... двинулся дальше. А потом дальше двинулся и сам патрульный, качая головой и время от времени оборачиваясь. "Меня тут нет", - как заклинание, повторил Женька и глубоко, судорожно вздохнул. Пронесло на этот раз. Он раздумывал над странным поведением "родной полиции" до самого дома, а потом выкинул это из головы. Мысль о том, что его не заметили, потому что он этого не хотел, просто не пришла ему на ум. Месяц назад Евгению исполнилось двадцать семь лет, однако чаще всего его принимали за студента-старшекурс¬ника, чему изрядно способствовали длинные волосы, стянутые в хвост тонкой резинкой, свободная, почти небрежная манера одеваться (даже руководству компании не удалось заставить молодого человека носить галстук) и сквозящая во всем женькином поведении легкая рассеянность. Кстати, эта самая рассеянность зачастую вводила людей в заблуждение, и не один и не двое стали жертвами опрометчивых суждений, полагая, что к служебным обязанностям Евгений относится так же невнимательно, как к собственной внешности. Ложность этих предположений и была той причиной, по которой босс "БМК", человек сурового нрава и приверженец американского стиля ведения бизнеса, сквозь пальцы смотрел на не слишком официальные костюмы сотрудника и спокойно позволял брать оплачиваемый отпуск тремя частями, приходящимися на июль и август. Женька же, в свою очередь, отлично знал, что найти где-нибудь еще подобную лояльность к его поведению будет довольно трудно, и далеко не везде фраза "Меня пригласили на игру" может стать причиной получения дополнительной недели за свой счет. Ну, а врать молодой человек любил еще меньше, чем носить галстук. Войдя в квартиру, Женька скинул рюкзак на пол, поставил в угол чехол с мечом и топориками и остановился, принюхался. Пахло дорогими духами. Ухмыльнувшись, он расшнуровал ботинки и тихонько заглянул в дальнюю комнату. На кровати, прямо поверх плюшевого пледа, свернувшись калачиком, спала сестра Тая. Плечи ее укрывала белая шаль, вместо подушки под голову был подсунут кулачок. Свет из коридора упал ей на лицо, но она даже не пошевелилась, только чуть насупилась и дернула уголком губ. Улыбнувшись, Женька прикрыл дверь. Странное происшествие было окончательно забыто. ГЛАВА 1 "... Возобновившийся после перерыва чемпионат России ознаменовался продолжающимся восхождением тольяттинской "Лады", которая установила новый рекорд сезона в суперлиге по числу выигранных подряд матчей, принадлежавший в начале сезона "Северстали". Теперь на счету подопечных Петра Воробьева их 9. А это 27 набранных очков, позволивших сократить отставание..." ("СПОРТ уик-энд") "... Безобразной дракой в клубе "Ящеррица" отметили минувшие выходные двое гвардейцев Ордена. Несмотря на полное взаимопонимание, установившееся на данный момент между Великими Домами, чуды, находясь в состоянии алкогольного опьянения, обвинили во враждебных намерениях личных телохранителей управляющего Птиция и попытались выкинуть их из заведения…" ("Тиградком") * * * Бункер Москва, 27 июля, среда, 6:40 Больше всего квартира напоминала подсобное помещение низкопробного мебельного магазина. На стенах, неровно окрашенных грязно-серой краской, висело несколько календарей разных лет, потолок покрывали пятна плесени, линолеум на полу местами вздулся и потрескался. Новенькая, но дешевая и разноплановая мебель производила впечатление полной ненужности этого места кому бы то ни было, в том числе и тем, кто его обставлял, разве что холодильник фирмы "Stinol", двухкамерный, с системой быстрого охлаждения казался действительно стоящей вещью. Кроме холодильника в квартире наличествовали: отделанный под серый мрамор кухонный стол, два темно-коричневых квадратных табурета, обтянутых жесткой ворсистой тканью, ореховый платяной шкаф-"купе" и узкая кровать, застеленная фиолетовым с желтыми цветами бельем. Над кроватью висело бра в виде старинного подсвечника, тусклый свет двух сорокаваттных лампочек бросал неровный круг света на подушку и множил тени в углах. Более же всего с подсобным помещением квартиру роднило полное отсутствие окон и входных дверей. Их не было ни в комнате, ни в кухне, ни даже в том закутке, который в плане мог бы считаться прихожей, так что оставалось загадкой, как сюда попал молодой мужчина, ничком лежащий на постели. Лицо его было покрыто бурыми пятнами, бровь рассечена, русые волосы надо лбом слиплись от давно засохшей крови, а из одежды присутствовали только брюки цвета хаки и ботинки с высокой шнуровкой. Остальное - черная майка, бежевая рубашка и легкий кевларовый бронежилет - лежало кучей рядом на полу. Долгое время мужчина оставался неподвижен, но, наконец, шевельнулась свесившаяся с кровати рука. Пальцы слабо дернулись, словно что-то сжимая, и бессильно опали. Мужчина вздохнул и приоткрыл глаза. В следующую секунду по его лицу пробежала мгновенная судорога недоумения, все тело едва заметно напряглось, и быстрым рывком он скатился с кровати, вставая на ноги и занимая оборонительную позицию. Стук его ботинок об пол был единственным звуком, нарушившим тишину в квартире. Сторожко прислушавшись, мужчина опустил руки и лишь теперь позволил себе поморщиться и бережно ощупать свою грудь и ребра, на которых расплылись громадные лиловые синяки. Болело сильно, но не настолько, чтобы это представляло угрозу для его жизни. Убедившись, что ложиться и умирать еще рано, мужчина распрямился, поднял с пола рубашку, неодобрительно оглядел заскорузлые коричневые пятна на светлой ткани и кинул ее обратно, натянул майку. - Кортес? - негромко позвал он. Последним, что он помнил, был невесть откуда взявшийся "Юкон", протаранивший борт преследуемой ими "Газели". Кажется, он тогда ударился грудью об руль... Что же касается дальнейших событий, то насчет них мужчина по имени Игорь, носящий кличку Лебедь, мог сказать только одно - они прошли без него. Сделав шаг вперед, он решительно распахнул дверь комнаты и вышел в коридор. Голая лампочка под потолком, такая же тусклая, как бра над постелью, озаряла крошечный закуток от силы в два квадратных метра, однако из двери напротив лился более яркий свет. Уже догадываясь, что он здесь совершенно один и неожиданных встреч можно не опасаться, Лебедь заглянул туда. В ванной было жарко и влажно. От тоненькой струйки горячей воды, текущей из не завернутого крана, шел густой пар, белая глазурь раковины уже покрылась неопрятным коричневым налетом. - И какого дьявола? - зачем-то вслух спросил мужчина. Он закрыл кран и вытер запотевшее зеркало. - Красавец... Умывшись, Лебедь обнаружил на лбу, ровно под границей волос широкую ссадину, должно быть, от удара о лобовое стекло "Хаммера", и снова нахмурился. Он не знал этой квартиры. И под вкусы и привычки Кортеса она тоже не подходила. Потому что, для начала, Кортес не умеет ходить сквозь стены. Во всяком случае, ток воздуха был, смерть от удушья Лебедю не грозила, от голода в течение ближайшей недели тоже - сияющий новенькой белоснежной эмалью "Stinol" оказался под завязку набит продуктами. Но дверцу мужчина закрыл не сразу. На нижней полке остывало семь бутылок чешского пива. Это все закупал не Кортес. Но кто?.. * * * Офис компании "Хван. Консультации и деловые переговоры" Москва, Бережковская набережная, 27 июля, среда, 10:01 - Здравствуйте, чем мы можем вам помочь? - секретарь Тимур поднял глаза на вошедшего и профессионально белозубо улыбнулся. То, что посетитель, похоже, только что вернулся с сенокоса, его нимало не смутило - проблемы у клиентов бывают разные. Самые разные. Неловко топчущийся в дверях мужчина с сомнением посмотрел на чела, видимо, раздумывая, стоит ли он того, чтобы отвечать ему вообще хоть что-то, но затем пожал плечами и жалобно ухмыльнулся: - Мне нужен Фет. - По какому вопросу? - поколебать природную невозмутимость Тимура, преумноженную долгой рабочей практикой, не могло ничто. - И как мне вас представить? - Скажи, что это Даву, - мужчина насупился. - Он знает. Оставляя за собой комочки черной сырой земли, выпадающие из рифленых протекторов грубых тяжелых ботинок, а также вихрь мелких соломинок, он пересек холл и опустился в кресло. Тимур мысленно сделал себе пометку протереть после кожаную обивку и распорядиться, чтобы Алена вымыла ее завтра утром. И нажал кнопку интеркома: - Босс, к вам господин Даву. В ответ раздалось фырканье, не то сердитое, не то саркастическое: - Господин, говоришь, Даву? Ну, давай сюда этого господина. - Проходите, пожалуйста, - Тимур указал посетителю на застекленную внутреннюю дверь. - Прямо по коридору, второй кабинет с правой стороны. "И где он грязь нашел?" - поразился он про себя, глядя на оставшиеся на полу возле кресла разводы и вспоминая, где Алена держит тряпки и перчатки. И внезапно оглушительно чихнул. - "Вот только аллергии мне и не хватало!" Странный посетитель, разумеется, мог бы объяснить, где умудрился так испачкать свою обувь, но вряд ли стал бы разговаривать с челом. Во-первых, Даву считал это ниже своего достоинства, а во-вторых, сейчас его волновало только, как примет его Фет. Руководитель компании и по совместительству глава московской общины семьи Хван в ожидании посетителя равнодушно листал сделанную Тимуром подборку новостей. Человских новостей, разумеется. Все, что произошло, происходит, и будет происходить в Тайном Городе, Фет узнавал из сообщений "Тиградкома", к сайту которого был постоянно подключен его компьютер. К последнему листу своеобразного дайджеста была подколота сводка погоды на сегодня, завтра и послезавтра, и курсы основных видов валюты по данным Центрального Банка. Обычно хван пропускал эту информацию, но сегодня, чувствуя, как Даву мнется на пороге, потянул время и тщательно изучил разницу в цене между долларом и датской кроной. - Фет, я приехал, - не выдержал, наконец, гость. - Я очень некстати, да? - Некстати? - Фет с напускным удивлением поднял бровь, словно только что заметив Даву. - Что ты, что ты. Заходи. Располагайся, - он привстал, указывая левой верхней рукой на маленький диванчик. - Располагайся. Хочешь чего-нибудь выпить? Виски, джин, коньяк?.. - Нет, я не... не хочу, - промямлил Даву. Повышенное радушие хозяина кабинета ему совершенно не нравилось. - Не хочешь? - удивился Фет. - Ну, а я выпью, можно? Можно? - с нажимом переспросил он. - Можно, - почти шепотом откликнулся Даву. - Спасибо, что разрешил! - Фет залпом опустошил бокал и налил себе снова. Прошелся по комнате. - Ну, как дела на Алтае? - Хорошо, - еще тише ответил Даву. - Хорошо? - глава московской общины наклонился к посетителю. - Хорошо, значит? А чего ж они тогда тебя ко мне прислали? Видно, не очень хорошо, а? - Не очень, - согласился Даву и, с трудом проглотив комок в горле, приготовился рассказывать, за что старейшины потребовали выгнать его с плантаций Золотого Корня в Москву, а точнее, в Тайный Город, туда, где представители семьи Хван зарабатывают себе на жизнь наемными убийствами и дипломатией. Однако Фет даже слушать не стал. - Мне уже все известно, - он жестом остановил открывшего рот сородича. - Не повторяй эти гадости. И как тебя угораздило, я не понимаю?! Тут, конечно, у всех характер не подарок, но чтобы вот так, за здорово живешь, половину плантации загубить?! И все из-за чего!.. Тьфу. И как они тебя там на месте не убили, не понимаю. Хван прекратил расхаживать по кабинету и уселся в кресло, забарабанил пальцами по подлокотникам. - Ну, вот что мне с тобой делать? А если ты где-нибудь на задании такой номер отколешь? - Не отколю, Фет, - уныло пообещал Даву. - Я все понял. Я не буду больше ввязываться... - А, прекрати! - Фет нетерпеливо махнул обеими нижними руками, пока верхняя правая нашаривала за спиной хвана шнур, закрывающий жалюзи - яркое солнце, появившись в просвете между двумя домами, ударило прямо в экран монитора. Бродившее в душе раздражение на этого юнца, появившегося, действительно, совсем некстати, вылилось в гневную тираду: - И потом, что это за мусор? Ты что, прямо с поля ко мне порталом уходил? Что это за сено, земля какая-то?! - Я уберу! - Даву вскочил и вытянулся по струнке. - Я нечаянно! Я исправлюсь! Против воли Фет рассмеялся и снова отмахнулся, но теперь уже благодушно. - Ладно, успокойся. Садись, - хван развернул на экране список членов московской общины и создал новую директорию. - Рассказывай, что ты умеешь. * * * Лавка "Тысяча стран" Москва, улица Арбат, 28 июля, среда, 10:44 Женька вышел на "Арбатской", пересек Гоголевский бульвар и неспешно зашагал по Арбату, с интересом разглядывая уличные лотки и витрины магазинов. Настроение было безоблачным, петь, правда, не хотелось, но все люди казались хорошими знакомыми и душевнейшими созданиями. На Арбат молодого человека привела необходимость приобретения подарка, дорогого и одновременно экзотического и примитивного. Поразмыслив над этим казусом, Женька решил озадачить экзальтированную подружку каким-нибудь сувениром из тех, что напористые москвичи втюхивают доверчивым туристам под видом древних реликвий и памятников старины, и сейчас окончательно убедился, что мысль хороша. Первым ему приглянулся тяжелый браслет из дутого серебра, украшенный гематитовой и гранатовой крошкой; узор на браслете изображал следы звериных лап. Женька повертел его в руках, но на предложение продавца снять с толстой лески для произведения товарно-денежного обмена, ответил отказом. Покупать первое, что попадется на глаза, он отучился давно. У витрины "Книжной лавки Генбека Хамзи" он стоял долго, разглядывая выставленные на старинных (или сделанных под старину, что Женьке казалось более правдоподобным) пюпитрах манускрипты на незнакомых языках. Тот, что слева, сначала показался ему арабским, но затейливая вязь шла не по горизонтали, а по вертикали, прерываясь время от времени вовсе уж загадочными знаками. "Туфта", - досадливо подумал молодой человек. - "Но впечатляющая туфта. Может, свиток ей какой принести?" Однако желание войти в лавку пропало, когда он через стекло разглядел пятизначную сумму на картонной бирке. Женьку передернуло, словно от холода. Дверь распахнулась, звякнув колокольчиком, и на улицу, на ходу пряча в сумку купленную книгу, выпорхнула совсем юная девушка, светловолосая и стройная, затянутая в воздушный сарафан цвета некрепкого чая. Не заметив Женьку, она налетела на него плечом, и ее личико на мгновение сложилось в неприязненную гримаску. А затем она улыбнулась: - Извини, малыш! - она легко коснулась пальцами женькиной щеки, послала ему воздушный поцелуй и растворилась в толпе. Женька даже привстал на цыпочки, чтобы еще раз взглянуть на пушистые локоны, но незнакомка как сквозь землю провалилась. "Какие глаза!" - восхищенно подумал он. - "Эх..." В этом, по мнению Женьки, проявлялась Высшая Божественная Несправедливость, сокращенно ВБН. Красивые девушки как красивые машины - на их содержание уходит гораздо больше денег, чем на приобретение, и штатной зарплатой менеджера, даже с ежемесячной премией, их не соблазнить. Особенно если эти девушки любят ходить по магазинам вроде "Книжной лавки Генбека Хамзи". Философски вздохнув, Женька продолжил утренний моцион. Недомогание он почувствовал минут в десять двенадцатого, что не представлялось возможным уточнить за отсутствием наручных часов; часы же в лавке, где он на тот момент стоял, показывали разнообразнейшее время - от полудня до пятнадцати минут седьмого. На Женьку вдруг накатила слабость, колени начали подгибаться. Чтобы не упасть, он оперся рукой о стену в непосредственной близости от плаката "Не прислоняться". Полная, крашеная в рыжий цвет продавщица с возмущением смерила его глазами, но сказать ничего не успела - не справившись с головокружением, Женька все-таки сполз на пол. Выражение лица женщины мгновенно изменилось; выскочив из-за прилавка, она склонилась над потенциальным покупателем, собиравшимся осчастливить ее хладным телом, судя по его состоянию. - Молодой человек, вам плохо? - с тревогой спросила тетка. Женька болезненно поморщился, пытаясь сфокусировать зрение. На противоположной стене, чуть выше его роста что-то зеленело, какое-то мучительно яркое переливающееся пятно. - Ну-ка, быстренько! - продавщица вытащила из кармана блистер нитроглицерина, выдавила две капсулы на ладонь и почти силой втолкнула Женьке между зубами. - Раскуси, но не глотай, слышишь меня? Пусть само рассосется! Не в силах говорить, тот кивнул и раздавил скользкие масляные шарики, стараясь подавить рвотные позывы от омерзительного привкуса рыбьего жира. "Сходил за хлебушком", - успел подумать Женька. - "Сейчас склею ласты на фиг". И вдруг все закончилось так же внезапно, как началось. Предметы обрели былую четкость, уши снова различали звуки, а нос - запахи. В частности, от продавщицы, все еще склонявшейся над ним, пахло восточными благовониями и почему-то копченой колбасой. - Сердечник? - понимающе спросила тетка. - Надо же, такой молодой еще. Ты сиди, сиди, не прыгай. Телефон-то есть? Позвони кому из знакомых, нехай за тобой приедут, а то еще где завалишься. - Меня в метро ждут, - соврал Женька, с некоторым трудом поднялся – в коленях еще осталась неприятная неуверенность, как после затяжной болезни, надолго приковавшей к постели. – Добреду потихоньку. Спасибо. Он осторожно, стараясь не делать резких движений, отряхнулся. Продавщица тем временем переключилась на вошедшего покупателя, туриста, судя по фотоаппарату на шее и дурацкой кепочке с надписью "I Love Moscow", и Женька получил возможность рассмотреть то, что привлекло его внимание несколькими минутами раньше. На верхней полке, между семейством фарфоровых слоников, приветственно машущих хоботами, и псевдояпонским веером, расписанным европейскими драконами, стояла небольшая трехгранная пирамидка из горного хрусталя. В ее сердцевине и блестело что-то зеленое, вроде шарика диаметром сантиметра четыре, наполненного перламутровым мелким песком, казавшимся то темнее, то светлее в зависимости от того, как Женька наклонял голову. На двух боках пирамидки, обращенных к покупателю, были вырезаны силуэты белки с орехом (Женька сразу вспомнил старую эмблему петербургской конфетной фабрики) и вставшего на дыбы коня. Ценник на двух языках - русском и английском - гласил, что это "ассирийская пирамида удачи", она приносит богатство, радость и взаимопонимание. Цена, правда, ощутимо кусалась - видимо, как компенсация за это самое богатство. "Мне нужно купить подарок Дашке", - напомнил себе Женька, нашаривая бумажник. - "Хотя бы тот толстый браслет". - Приглянулось чего? - продавщица всучила туристу набор матрешек с лицами российских правителей последней четверти века и вернулась к молодому человеку, нерешительно мявшему карман. - Полтинник не скинете? - особых надежд Женька не питал, но попытаться был обязан. - Вот за пирамидку. - А сколько она там? - тетка задрала голову и близоруко прищурилась. - Ладно. За эту скину. Нитроглицерину себе купи. Или валидолу хотя бы. Как следует Женька рассмотрел покупку только дома, потому что у самой "Арбатской" его снова прижало, но совсем по-другому. По телу вдруг пробежала судорога, голова стала пустой и звонкой; ему показалось, что он падает в невообразимо глубокую, может быть, даже бездонную пропасть, и его обволакивает приятное тепло. Оно растекалось по телу от пояса, где в сумке-"набрюшнике" лежала хрустальная пирамидка, и Женька машинально прикрыл ее ладонью, чтобы не разбилась, если он опять упадет. Однако на этот раз обошлось, и дальнейшая дорога прошла без приключений. Уже почти войдя в парадную, Женька вспомнил о совете продавщицы насчет нитроглицерина, подумал и свернул во двор, где недавно открылась маленькая аптека. Расплачиваясь остатками денег за целую кучу сердечно-сосудистых препаратов, предложенных фармацевтом, он неожиданно заметил закрепленную над кассой табличку: "Эрлийских стимуляторов НЕТ!" и озадаченно нахмурился. - Тайна, ты когда-нибудь слышала про эрлийские стимуляторы? - спросил он у сестры за ужином. - Про какие? - не поняла Тая. - Эрлийские, - тщательно повторил Женька. - Не-а, - Тая помотала головой и потянулась через весь стол за солью. Женька с ухмылкой убрал солонку. - Отдай! - возмутилась девушка. - А волшебное слово? - Быстро! Хрустальная пирамидка заняла место на полке над столом среди десятка прочих подобных безделушек, к стене она теперь была обращена вставшим на дыбы единорогом (которого Женька в "Тысяче стран" ошибочно принял за коня), к лампе - белкой и длинноногим журавлем. - А мне лошадка больше нравится, - заметила неслышно вошедшая Тая. - Разверни! Она протянула руку и взяла пирамидку. - Белочка хорошенькая. А цапель я вообще не люблю, - сестра расположила женькино приобретение по своему вкусу и удовлетворенно кивнула. - Это не цапля, это журавль, - рассеянно поправил Женька. - Танцующий Журавль... * * * Бункер Москва, 30 июля, пятница, 12:36 Когда не видишь солнца, день отличается от ночи только цифрами на табло электронных часов. Большую часть времени Лебедь банально проспал, трезво рассудив, что даже в самой поганой ситуации надо искать хорошие стороны. Его же ситуация до совсем поганой не дотягивала. Да, он не мог выйти из этой квартиры, не мог никому позвонить, но при этом его никто не бил, не пытал и не морил голодом, а такой возможности капитально отоспаться ему вообще давно не предоставлялось. Гость пришел на четвертый "день", когда синяки на груди сменили цвет с лилового на желтовато-серый, а адская скука порождала немыслимые способы избавления из заточения. Так, к примеру, накануне Лебедю пришла в голову идея дождаться позднего вечера (по часам, разумеется) и как следует покричать в водопроводные трубы в ванной или постучать по ним ботинками. Такое обращение обычно бесит соседей и побуждает их к вызову полиции - если, конечно, в этом доме есть соседи. И если полиция сможет войти в квартиру сквозь морок, каковой, без сомнения, имел место, пряча от мужчины входную дверь и окна. У Лебедя не было даже гипотез, кто мог запереть его в четырех стенах и зачем. Убивать его, понятно, никто не собирался, иначе это уже сделали бы; допрашивать нет необходимости - тот, кто навел такой хороший и долговременный морок, мог просканировать мозг пленника без особых проблем. Наиболее логичной в свете всего этого Лебедю казалась мысль о том, что его по какой-то причине решили изолировать. Вот тут-то и начиналась нестыковка. Его отловил маг, это сомнений не вызывало. Маг, которому он мешал (ну, с этим просто, наемники всегда кому-то поперек горла), но который ценит жизнь чела (да еще настолько, чтобы его кормить). А вот это уже было странно. Наемники - всего лишь расходный материал. Дорогой, да. Но не настолько, чтобы так бережно выводить чела из игры. Так и не додумавшись в итоге ни до чего определенного, но не слишком опасаясь за свою сохранность, Лебедь положился на судьбу и принялся терпеливо ждать возможности освободиться. И дождался. Черный вихрь портала возник прямо посреди комнаты, и на линолеум шагнул нав, одетый в черные узкие брюки и темно-коричневый стеганый жилет поверх черной водолазки. В руке у него был крошечный пистолет, такой маленький, что из худощавой ладони выглядывал только зрачок ствола. Лебедь замер, прилипнув к дверному косяку - он как раз входил в комнату. - Ты кто такой? - отрывисто спросил нав. По его лицу было видно, что он ожидал встретить здесь кого-то другого. Поскольку последний контракт, прерванный загадочным заточением, они с Кортесом заключали именно с навами, Лебедь спокойно назвал себя. Результат превзошел все его ожидания. Удар отшвырнул мужчину в угол прихожей. Нав наклонился над ним, бесстрастно оглядел с ног до головы непроницаемо черными глазами и прохладно сообщил: - Сомневаюсь. Лебедь, знаешь ли, мертв уже больше трех дней, и у Кортеса новая команда. Попробуем еще раз. Ты кто такой? Наемник не ответил, настолько ошеломляющей была новость. Нав подождал пару секунд и вкрадчиво осведомился: - Говорить будем по-хорошему или по-плохому? Уши его заметно заострились, а глаза медленно наливались той глубокой тьмой, которая исключала позитивные варианты развития событий, и редкий допрашиваемый не выкладывал все и даже больше, лишь бы его оставили в покое. Но в данном случае мужчине нечего было сказать. - Я - Лебедь, - как можно спокойнее повторил он. - Напарник Кортеса. Он может подтвердить. Под испепеляющим взглядом нава тирада прозвучала весьма неуверенно. По спине Лебедя пробежал холодок, но он продолжал упрямо смотреть на "гостя". Неожиданно нав выпрямился. - Сиди здесь, - приказал он. - Дернешься - убью. Поскольку это была не угроза, а констатация факта, Лебедь счел за лучшее не возражать. Дождавшись, пока нав скроется в комнате, мужчина подтянул колени к груди и позволил себе задуматься над известием о Кортесе. Новая команда. Вряд ли нав лгал, но, может быть, он имел в виду Яну? Сейчас Кортес уже не любит работать в одиночку, не то время и не те противники. А, опробовав девушку в деле и потеряв напарника... Тут Лебедь опять нахмурился. Кортес не терял напарника; он, Лебедь, жив и почти здоров, сидит себе в некой квартире и ждет, пока кто-нибудь его отсюда вытащит. Почему же нав сказал: "Мертв уже больше трех дней"? Три с половиной дня назад, в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое июля Красные Шапки похищали Карфагенский Амулет, и была та авария на Ленинском проспекте. Перед внутренним взором снова замаячил борт проклятого "Юкона". - Где Громщик? - требовательно спросил нав, выходя из комнаты, стремительно пересекая прихожую и вздергивая Лебедя с пола. Костистая рука стиснула горло наемника, прижимая его к стене; мужчина попытался разжать душащие его пальцы, но нав ударил его наотмашь по лицу свободной ладонью. - Тихо стой! Где Громщик? - Не знаю... никакого... громщика... - прохрипел Лебедь, чувствуя, как голову охватывают горячие обручи - нав начал сканирование мозга. Чужая воля накрыла густой тяжелой волной, затопила сознание, и только на периферии еще некоторое время барахталась мысль о Кортесе и Яне. Потом ушла и она. Все закончилось внезапно. Не было зрения и слуха, в легкие не поступал воздух, и тугая пульсация крови в висках стала нестерпимой, и вдруг оказалось, что он просто лежит на кровати лицом в подушку. Мышцы ломило, будто без подготовки сдавал марш-бросок по пересеченной местности в полной боевой выкладке, поэтому сначала Лебедь просто повернул голову набок и с наслаждением вдохнул, и лишь затем открыл глаза. "Это начинает надоедать", - с тенью усмешки подумал мужчина. Он снова был в комнате квартиры-бункера, и даже левая рука свешивалась на пол в точности так же, как четыре дня назад. Однако на этот раз на табурете у кровати стоял стакан с водой, что Лебедь оценил - в горле першило немилосердно. Дотянувшись, он мелкими глотками выпил все до последней капли и осторожно сел. Кажется, недружелюбно настроенный нав ничего ему не повредил, хоть и едва не задушил. Наручные часы показывали три минуты восьмого того же дня. Получалось, что он провалялся без сознания около шести часов - как и в первый раз. - Узнаю, чья эта шуточка - хвост на уши намотаю! - грозно пообещал Лебедь, обращаясь к потолку. - А уши гвоздями к пяткам прибью. Звук собственного голоса подействовал на него как лошадиная доза успокоительного. Прихватив опустевший стакан и табурет, наемник, как был, босиком, проследовал на кухню, вытащил из холодильника оставшиеся четыре сосиски и, крестиком уложив их на тарелку, сунул в микроволновку. Пока таймер добросовестно отсчитывал положенное время, Лебедь не менее тщательно проводил рекогносцировку местности, но результаты действия микроволновки впечатляли больше. Во всяком случае, от посещения навом сего "скромного жилища" в нем ничего не изменилось, не появилось ни дверей, ни окон, ни даже телефона. Звякнул сигнал, но есть Лебедю уже расхотелось. Равнодушно разломив вилкой одну из сосисок, наемник отодвинул тарелку и встал. От голого серого пола тянуло холодом, трещины в линолеуме неприятно царапали ступни. В ванной снова капала вода из крана, видимо, была сорвана резьба; мерный звук ударяющихся о керамику капель действовал Лебедю на нервы. Усевшись на край ванны, он запустил пальцы в волосы и невесело усмехнулся своему отражению в зеркале. Если у Кортеса новая команда, значит, напарник поверил в его смерть. Поверил настолько, что не стал перепроверять путем генетического поиска. А это, в свою очередь, означает, что на место аварии (Лебедь продолжал считать этот момент отправной точкой своих злоключений) неизвестным лицом было подброшено тело, имеющее все приметы Лебедева Игоря Данииловича, вплоть до мелких шрамов и отпечатков пальцев. В таком случае, помощи он ждет напрасно. Если уж Кортес считает его мертвым, никто другой даже не пошевелится. Почувствовав, как учащается пульс, Лебедь закрыл глаза и размеренно задышал. Вдох на четыре, задержка один, выдох на семь, снова задержка один, и так десять раз. Когда дикие толчки крови в ушах притихли, он резко выдохнул и встал. Что сделал бы на его месте Кортес? Для начала, скорее всего, тоже бы отоспался, для безвыходной ситуации самое здравое решение. Но, как сказал кто-то умный, "безвыходной мы называем ситуацию, выход из которой нам не нравится". И больше всего Лебедю претили безумные идеи вроде стука по трубам с последующим ожиданием полиции, хотя бы потому, что человской полиции он доверял не больше, чем перебравшим текилы рыцарям-узурпаторам Ордена, а возможно, и меньше. И дело даже не в том, что все его документы уже должны быть списаны, квартира опечатана, а разбитая машина отправлена под пресс. И не в том, что единственный способ заставить полицию вскрыть двери - это устроить Всемирный Потоп соседям снизу и не отвечать на звонки, пока служители закона в присутствии понятых и с ордером в руках не вскроют дверь. И даже не в гипотетическом штрафе, который придется заплатить за освобождение из-под стражи - деньги есть, обновить карточку Тиградкома можно за пару минут. Дело в другом. Гнездо в бизнес-центре уже наверняка нашли: не так плохо работает московская полиция, как пишет "желтая" пресса. А там - оставленная Яной винтовка и три комплекта отпечатков пальцев, один из которых принадлежит ему, Лебедю, что непременно станет известно после того, как его приведут в отделение и оформят задержание. После чего выйти оттуда станет весьма непросто, и Кортес на помощь не придет - его "пальчики" тоже есть в снятом "Водометным оборудованием и современными багетами" офисе, его нельзя звать, придется молчать и от всего отпираться. А тут еще экспертиза осмотра "Хаммера" подоспеет... в общем, полиция - это крайний выход. Мысль о полиции заставила Лебедя усмехнуться - вспомнился старый анекдот про обезьяну и полицейского, содержавший мудрый девиз "А что тут думать, прыгать надо!". И вообще, лучше делать хоть что-нибудь, чем ничего не делать. - Значит, будем прыгать, - подытожил наемник, возвращаясь на кухню. Перевернув поочередно оба табурета, он тщательно изучил все швы и стыки, выбрал тот, который показался ему более крепким и от души шарахнул им об стену в том месте, где по его расчетам в нормальной квартире находилась бы входная дверь. Табурет выдержал, но на серой краске не осталось даже царапины, а раздавшийся звук был явно "деревянным". - Хороший морок, - с каким-то извращенным удовольствием оценил Лебедь и ударил еще раз. - Что ты делаешь? - полюбопытствовал позади уже знакомый голос. Наемник обернулся, не выпуская табурета из рук. Нав стоял в дверях, прижимаясь плечом к косяку, и с прохладным интересом взирал на происходящее. Жилета на нем на этот раз не было, а рукоятка миниатюрного пистолета торчала прямо из-за модного ремня со сплошной серебряной пряжкой. Нав смотрел без улыбки, но мелькало в его глазах что-то такое, что Лебедя буквально взбесило. Он глубоко вздохнул, исподлобья разглядывая гостя, покачал табурет в ладонях и почти без замаха швырнул, впрочем, не слишком надеясь попасть. - Разве так встречают потенциальных работодателей? - нав язвительно скривил тонкие бледные губы, аккуратно поставил пойманный за ножку табурет на пол. Продолжать он не торопился, ожидая, пока до Лебедя дойдет смысл сказанного, но наемник тоже молчал, и нав, нагнувшись, поднял с линолеума коробку цвета слоновой кости, размером примерно с автомагнитолу. - Это портативный идентификатор Торговой Гильдии, - он, словно прицениваясь, оглядел Лебедя с ног до головы. - Если ты тот, за кого себя выдаешь, то у меня к тебе дело. Если нет, то ты покойник. - Что, сканирования мозга тебе показалось мало? - в тон поинтересовался наемник, демонстративно привалившись к стене и сунув руки в карманы брюк. Вместо ответа нав подключил аппарат в розетку; лицевая пластина тускло засветилась розовым, маленькая полусфера над ней извергла из себя тоненький красный лучик. Нав отступил на шаг и приглашающе кивнул Лебедю. Худые длинные пальцы ненавязчиво, словно бы случайно, погладили рукоять пистолета. Несколько секунд Лебедь не шевелился. Нав предлагал ему больше, чем работу - он предлагал свободу, и нужно было всего лишь пройти стандартную проверку; ему, Лебедю, еще предстоит такая же процедура, когда он придет в Торговую Гильдию или в Тиградком, смотря куда будет удобнее, восстанавливать карточку. Загвоздка заключалась в том, что здесь и сейчас в случае отрицательного результата он станет трупом, и это было единственным, в чем наемник ни на йоту не сомневался. "Не дури", - укорил он сам себя. - "Машинки Гильдии не дают сбоев. А ты тот, кем себя считаешь". Нав вопросительно изогнул бровь. Он беспокоил Лебедя, он его бесил и нервировал. Знаменитые железные нервы, которым удивлялся даже Кортес, шли вразнос под бесстрастным взглядом немигающих глубоко черных глаз под косой густой челкой. Он вел себя неправильно, этот нав. Не по-навски. Неожиданно Лебедю показалось, что он нащупал разницу. За этим навом не было Темного Двора. Сморгнув, наемник оторвался от стены. Глаза почему-то слезились, словно от ветра, пришлось сощуриться, и красный лучик лазера не сразу нашел зрачок. Наконец две трети шкалы индикатора позеленели, сверив показания папиллографа и сканера. Кашлянув, чтобы прочистить горло, мужчина четко и медленно назвал себя: - Лебедь. Наемник. Чел. Шкала еще мгновение мерцала желтым, а затем позеленела полностью. Лебедь с трудом удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением, вместо этого он вызывающе уставился на нава. - Ты доволен? - Вполне, - тот кивнул. – Это очень кстати, что ты теперь считаешься покойником... Он отсоединил аппарат от сети и, словно не обращая внимания на наемника, направился на кухню, открыл холодильник и непродолжительное время созерцал его содержимое. Наконец, остановив свой выбор на минеральной воде, нав придвинул к себе табурет и сел. - Я хочу предложить тебе контракт, - обратился он к Лебедю, все еще стоящему столбом посреди прихожей. - Поговорим? - Если ты больше не будешь лупить меня по ушам, - парировал мужчина. - Мне не очень понравилось. - А ты, оказывается, злопамятный, - нав ненатурально удивился, на мгновение у него заострились черты лица. - Могу накинуть десять процентов сверх контракта, в порядке компенсации морального ущерба. С этим все? - С этим все, - покладисто согласился Лебедь, принес из прихожей второй табурет и тоже сел. - Что надо сделать? - Кое-что достать. Возможно, украсть. - Откуда? - такие вещи, как мораль и нравственность, Лебедя не волновали уже давно. Есть те, кто очень неплохо платит за обладание некоторыми предметами, а Кодекс Тайного Города гласит, что наемник не несет ответственности за свои действия во время выполнения контракта. Оказаться однажды потерпевшей стороной Лебедь не боялся, поскольку от привязанности к вещам отвык даже раньше, чем от угрызений совести. - Не знаю, - нав развел руками. - Тебе предстоит это выяснить. - Как срочно это надо сделать? На этот раз нав молчал дольше, задумчиво вытирая подушечкой пальца запотевший стакан. Лебедь в открытую его разглядывал, и ситуация нравилась ему все меньше. Будь у него выбор, он прямо сейчас встал бы и ушел, и пусть других дураков ищет, добывать "то, не знаю что". Да еще и в течение двадцати четырех часов, судя по затянувшейся паузе. Но выбора не было. - Возможно, у тебя есть месяц, - нарушил тишину нав. - А возможно, уже поздно. - Сколько? С деньгами Темный Двор всегда расставался неохотно, и по сумме контракта легко можно догадаться, насколько на самом деле важна эта вещь. Услышав следующие два слова, Лебедь понял, что постараться стоит. - Это артефакт? - мысленно он уже набрасывал план ближайших действий и схему поиска. - Возможно, - все так же уклончиво ответил нав. - Кто-нибудь еще его ищет? - Пока нет, - на этот раз сомнения в голосе не было. - Но будут, как только узнают о его существовании. Тогда охоту откроют все Великие Дома. Не удержавшись, Лебедь тихо присвистнул. - Если ты возьмешь контракт, они узнают позже, - невозмутимо закончил нав, сделав ударение на слове "ты". - Официально ты мертв, поэтому никого не заинтересует, что ищет один из лучших наемников Тайного Города. - Поэтому ты не предложил Кортесу? - Лебедь прищурился. - Не только, - нав качнул головой. - Мне не понравились его новые коллеги. Причинами Лебедь интересоваться не стал. Нав и так уже сказал явно больше, чем собирался, хотя и этого достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Например, чтобы понять, что Яной Кортес не удовольствовался. На долю секунды Лебедю стало почти по-детски обидно, но он тут же погасил ненужное чувство. Просто так Кортес бы его не оставил, значит, были неопровержимые доказательства смерти напарника. Наемнику снова захотелось поймать того, кто заварил эту кашу, и поговорить с ним по-свойски о недопустимости подобного отношения к личности. - Так мы договорились? - уточнил нав. - Еще нет, - Лебедь криво усмехнулся. - Во-первых, мне нужен аванс. Я остался без машины, квартиры и одежды, не говоря уже о снаряжении. А во-вторых, я хочу знать, кто меня нанимает. Надо же будет на кого-то ответственность перекладывать, если меня потом найдут. - Меня зовут Ирга, - спокойно ответил нав. - Счет пусть выписывают на консалтинговое агентство "Право", для меня лично. Когда восстановишь кредитку, позвони мне туда же, телефон есть в любом справочнике. Теперь все? - Все, - посерьезнев, Лебедь кивнул. - Договор заключен, и моя жизнь будет залогом его исполнения. Стандартная форма скрепления контракта не была только лишь красивой фразой - теперь, если наемник не справится, заказчик имеет полное право потребовать его смерти. - Договор заключен, и твоя жизнь будет залогом его исполнения, - рассеянно повторил нав, поднялся. - Пойдем. Я тебе покажу, что ты будешь искать. Тебе здесь еще что-нибудь надо? - Вещи, - лаконично сообщил наемник. Обувшись, он завернул бронежилет в отстиранную за время вынужденного отпуска рубашку, огляделся и пожал плечами. - Больше ничего. Ирга молча кивнул и небрежным жестом развернул темный вихрь портала. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 30 июля, пятница, 19:43 Пирамидка грела руки, будто кружка с горячим чаем. Впрочем, кружка тоже имела место, стояла себе рядом, между книгой и надкушенным бутербродом с плавленым сыром, полукопченой колбасой и соленым огурцом. Вот только заботила она Женьку гораздо меньше, чем купленный по случаю осколок горного хрусталя. После замеров выяснилось, что "Ассирийская пирамида удачи" (про себя Женька называл ее "В мире животных") не радиоактивна, не электризуется и не проводит ток, что длина ребра равна одиннадцати сантиметрам, и все ребра одинаковы, а узоры на гранях вырезаны тонкими штрихами глубиной около миллиметра. Ну, а откалывать кусочек для проведения спектрального анализа Женька не стал - рука не поднялась испортить вещь, за которую отданы такие деньги. Он бездумно вертел пирамидку в пальцах. От тепла человеческого тела она быстро и неожиданно сильно нагрелась, но Женька не замечал этого, пока не обжегся. Со сдавленным ругательством выронив сувенир, он отшатнулся назад и несколько секунд балансировал, пытаясь удержаться на вставшем на две ножки стуле. Укротив непокорную мебель, он, тем не менее, потянулся к пирамидке не сразу. В свете настольной лампы песок во внутренней сфере казался почти прозрачным, только на дне лежала плотная тяжелая тень. Тень казалась Женьке объемной и почти живой, на мгновение почудилось даже, что она пульсирует, но, сморгнув, молодой человек убедился, что это не так. - Ты чего? - обиделся он. - Я ж не нарочно! Что именно "не нарочно" и кого он спрашивает, Женька вряд ли смог бы объяснить; сказывалась, должно быть, подхваченная от приятеля-программиста привычка разговаривать с компьютером. Pentium III обращенные к нему тирады игнорировал, пирамидка, разумеется, тоже не ответила, и Женька, затаив дыхание, осторожно протянул к ней руку. Украшенная силуэтом белки грань еще хранила приятное тепло, хотя хранила - не совсем верное слово, поскольку тем¬пература хрусталя была явно выше температуры тела, уже не настолько, чтобы обжигать, но достаточно, чтобы это почувствовать. - Что же ты такое? - Женька наклонился, его глаза оказались на одном уровне с пирамидкой, но тень не исчезла. Похоже, она вообще не зависела от освещения. - Что же ты... - Женьчина, ты что делаешь? - изумилась Тая, входя в комнату. Молодой человек вздрогнул и оглянулся. Его сестра, удивленно округлив брови, застыла в дверях; голову девушки тюрбаном укутывало махровое полотенце, в руке она держала баночку с кремом. - Ты занят? - Да, в общем, нет, - Женька встал. - Чего-нибудь надо? - Ага! - радостно подтвердила девушка. - Сгоняй в аптеку. Мне нужно все вот это, - и она протянула брату вырванный из блокнота листок. - Сходи, а? За мной через полчаса Аленка заедет, мне некогда! - В общем, все как обычно, - подытожил Женька, проглядел список. - Деньги давай. - С деньгами каждый может, - Тая высокомерно вздернула подбородок. - А ты попробуй как-нибудь так. Она рассмеялась и свободной рукой выгребла из кармана халатика несколько банкнот. Женька выудил две и, вернув пирамидку на полку, выключил свет. - Все равно единорожка красивее, - задумчиво сообщила ему Тая в коридоре. - Зря ты его к стене все время разворачиваешь. - Как говорится, на вкус и цвет, - пожав плечами, молодой человек захлопнул дверь и пешком направился вниз - лифты он признавал только для поездок наверх, и то не всегда. В аптеке над кассой все еще висела таинственная надпись про стимуляторы. Встав в конец символической очереди из двух человек, Женька достал список и пакет, но быстро в этот раз не получилось. - У вас что, вообще ничего от простуды нет? - с негодованием спросила худая высокая тетка с неприятным желтоватым лицом. Помимо воли, Женька прислушался. - У нас нет импортных лекарств и антибиотиков, - терпеливо ответил фармацевт. Сегодня дежурил мужчина лет сорока с аккуратной маленькой бородкой, его очки в темной пластмассовой оправе все время сползали на кончик носа. - Мы предлагаем лекарственные и косметические средства, основанные на натуральных продуктах - на травах, минералах... - Я в гомеопатию не верю! - сердито фыркнула женщина. - Отдайте рецепт! Выхватив у фармацевта бумажку, она сунула ее в сумку и выскочила из аптеки, изо всех сил хлопнув дверью. Сухонькая старушка, стоявшая за ней, неодобрительно покачала головой, но, вопреки женькиным опасениям, ничего не сказала. - Ой, а мне бы для глаз что-нибудь, - она подслеповато сощурилась на фармацевта. - Болят к вечеру, сил нет, и телевизор-то не смотрю почти, только полчасика утром и вечером, а вот поди ж ты... Женька закатил глаза и мысленно вздохнул. Но, наконец, подошла и его очередь. - Вот, - он протянул в окошечко свой список и доверительно улыбнулся. - Для сестры. - Так, посмотрим, - фармацевт снова, в который уже раз, поправил очки. - Пенталгина у нас нет. Могу предложить алтайский бальзам, в состав входят экстракты пятидесяти трех растений, имеет приятный запах и снимает болевые ощущения местного характера - головную, зубную, послеоперационную боль, периодические боли у женщин. Между прочим, очень рекомендую - достаточно двух капель на виски, чтобы избавиться от самой сильной мигрени! - мужчина назидательно поднял указательный палец. - Бальзам не оставляет следов, прозрачен и полностью впитывается в кожу, не раздражает слизистые оболочки... - Сдаюсь! - рассмеялся Женька. - Давайте. Правда, услышав цену трехмиллилитрового флакончика, он едва не передумал, но в итоге все же полез за кошельком. "Сделаю ей приятное", - снова вздохнул он. - "В конце концов, хватит уже таблетки глотать". - За все вместе шестьсот шестьдесят три рубля пятьдесят копеек, - подытожил фармацевт. - И если вы при следующей покупке предъявите этот чек, то получите в нашей аптеке скидку в один процент. - Значит, надо закупаться оптом, - Женька высыпал на ладонь мелочь, потряс, выбирая нужные монеты. - А на два пятьдесят у вас ничего нет? Красивое число бы получилось... - Бумажные носовые платки, - мгновенно сориентировался продавец. - Или таблетки от кашля на мятной основе. Или бактерицидный пластырь. - Давайте пластырь, - Женька с каким-то внутренним удовлетворением выложил на прилавок шестьсот шестьдесят шесть рублей и все-таки решился - убрал покупки в пакет и поинтересовался: - А что такое "эрлийские стимуляторы"? Это для спортсменов что-то? Фармацевт остановился на середине жеста, потом медленно убрал деньги в кассу и так же медленно поднял глаза на клиента. - Что, простите? - переспросил он. - Ну, вот, - Женька, стушевавшись, показал на табличку. - Я неправильно читаю? Просто она у вас уже третий день висит, и я... Мужчина понимающе поцокал языком. - Вот как. Молодой человек, а вы знаете, что эту надпись видят только маги? Вы зарегистрированы в Зеленом Доме? Женька оторопел. Какие маги? Какой зеленый дом? Или что, в городе идет очередная игра в режиме он-лайн?.. Продолжая пребывать в ступоре, он послушно взял предложенную фармацевтом визитку, машинально поблагодарил и вышел на улицу. Вдохнув несколько раз спертый, пахнущий бензином и плавящимся асфальтом воздух, он оглянулся на обрамленное белоснежными занавесками окно аптеки. Смуглый темноволосый мужчина в очках, насупившись, разговаривал по телефону. Женька опустил глаза на полученный картонный прямоугольничек. "Московское отделение школы Солнечного Озера", гласила визитка. Для ролевой игры просто потрясающий антураж; плотный картон с золотисто-зеленым тиснением наверняка обошелся недешево, решил молодой человек. И ему еще только предстояло узнать, что это была единственная школа в Тайном Городе, в которой обучали магии людей – или, как принято здесь было говорить, челов. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 30 июля, пятница, 19:57 Тусклое пятно света не могло рассеять мрака. Тьма надвигалась со всех сторон, стремясь поглотить посягнувшего на нее, и даже длинная нечетко очерченная тень вошедшего расширялась и расплывалась, сливаясь с непроглядной черной глубиной. Каждая вещь, которых здесь, впрочем, было немного, каждый сантиметр поверхности зала нес на себе отпечаток тьмы, словно сам воздух в зале излучал ее, и только открытая дверь нарушала строгую гармонию этого места, впуская в сумрачное помещение рассеянный и тусклый, но все-таки свет. - Сантьяга? - с оттенком удивления в голосе позвал князь. - Челы говорят, что даже капля дегтя может испортить бочку меда, - откликнулся комиссар Темного Двора. - Применительно к нашему случаю это означает, что даже мелочь имеет большое значение. Возможно, большее, чем мы ей придаем. - О чем вы, комиссар? - недовольно осведомился один из советников. - Вы знаете, о чем, - отрезал Сантьяга, закрыл, наконец, дверь и направился вглубь помещения. В кромешной тьме он ориентировался ничуть не хуже, чем на самом ярком свету. - Мощность Источника упала. Отрывистая фраза не стала новостью и не вызвала удивления - и советники, и князь действительно уже были в курсе, кому, как не сильнейшим магам Цитадели, первыми узнавать подобные известия. - Знаки, явленные Зеркалом Нави, предрекают море энергии, - глухо сообщил князь. - Но пока что мы ее только теряем. Сантьяга, ты можешь что-нибудь на это сказать? - Немного, - комиссар сделал еще шаг вперед и опустился в кресло. - Зеленый Дом поднял на три процента цены на энергию, Орден - на два; таким образом, есть небольшая вероятность того, что уровень мощности их источников тоже снизился. - Сезонные снижения мощности никогда не совпадали у всех Великих Домов! - проворчал второй советник. – Звучит не слишком убедительно. Что-нибудь еще происходит? Что говорят аналитики? На этот раз Сантьяга помолчал, прежде чем ответить. - Их мнения разделились, - неохотно бросил он. - Тамир прогнозирует относительно спокойный месяц, Доминга видит беспорядки и проблемы. - Причина? - выпалил первый советник. - Корень этих проблем? - Неизвестный фактор, - Сантьяга на мгновение поджал губы. - И это говорят лучшие аналитики Тайного Города? - недоверчиво спросил второй советник. Его удивление было понятно. До сих пор личные аналитики комиссара, "ласвегасы" не противоречили друг другу в своих предсказаниях, хотя невнятные ответы, подобные дословно переданному Сантьягой, могли иметь место - будущее иногда зависит от чересчур большого количества обстоятельств, чтобы предсказывать его с высокой степенью вероятности. - Война? - тихо предположил третий, молчавший до сих пор советник. - Кто будет ее начинать?! - возмутился первый. - Людь еще ослаблена Вестником, Колодец Дождей был выбран им почти досуха... - Мы не знаем этого наверняка, - перебил его второй. - Всеслава взяла обратно свою власть над Источником, равно как и Орден - над Карфагенским Амулетом. Три скрытых капюшонами лица одновременно повернулись к комиссару. - Вестник мертв, - Сантьяга пожал плечами. - И он не получал доступа к Источникам Чуди и Нави, это ему оказалось не по зубам. - Значит, вы считаете, что нашелся тот, кто это сделал? - моментально среагировал первый советник. - Тот, кто может черпать энергию из всех трех Источников? Это нереально! На этот раз комиссар молчал так долго, словно вовсе не собирался отвечать, а затем неохотно разомкнул губы. - Я не знаю, - признался Сантьяга. - Пока не знаю. - В твоих устах это означает "да, возможно, скорее всего", не так ли? - глухо осведомился князь с намеком на иронию. - Найди его. Найди раньше, чем спохватятся Орден и Зеленый Дом. Раньше, чем он сам поймет свою силу. - Не волнуйтесь, князь, - Сантьяга встал и изобразил полупоклон. - Я сумею их опередить. - Не обманите наших надежд, комиссар, - кисло пожелал второй советник. Двое других не удостоили идущего к двери нава никаким прощальным напутствием. ГЛАВА 2 Супермаркет Торговой Гильдии Москва, улица Большая Лубянка, 30 июля, пятница, 20:01 Машину Ирга водил безупречно четко. Даже слишком четко, решил Лебедь через некоторое время, сообразив, что нав начинает притормаживать за мгновение до того, как загорятся стоп-сигналы автомобиля перед ними. Портал был провешен до Рижского вокзала, и добираться бы наемнику до Торговой Гильдии пешком - неизвестный, сымитировавший его смерть, вычистил заодно его карманы, - но Ирга, уже подходя к машине, вдруг качнул головой: - Мне на Мясницкую. До Сретенского поедешь? В салоне темно-вишневого "БМВ" пахло восточными сладостями, на зеркале заднего вида болтались игральные кости, но не плюшевые, популярные в последнее время среди автомобилистов, а настоящие, маленькие, черные с белыми точками. Прежде, чем включить зажигание, Ирга качнул их пальцем. Перед тем, как войти в портал, он навел морок на свою не очень чистую одежду и теперь щеголял в сером костюме без галстука; только затейливая пряжка ремня осталась той же. - А я думал, все навы носят темное, и исключение - только ваш комиссар, - хмыкнул Лебедь. Он не ждал, что Ирга ответит, и очень удивился, когда тот внезапно бросил: - Кто-то поставил на тебя "шлем пятой колонны". Судя по тону, каким были произнесены последние слова, они означали название заклинания, но Лебедь никогда о таком не слышал. Он хотел переспросить, но нав продолжил сам: - Это не очень сложный аркан, но довольно эффективный. Просканировать твой мозг теперь могут только высшие иерархи Великих Домов, по уровню - не меньше жрицы или мастера войны, все прочие начинают читать свои собственные воспоминания и мысли. Его мало кто использует - его разработала ваша раса. - Челы? - Лебедь нахмурился. На этот раз Ирга не ответил и молчал до самого Сретенского бульвара; лишь остановив машину, он вдруг криво усмехнулся и посоветовал: - Кто бы это ни сделал, помни, что ты жив, пока мертв. И не забудь мне позвонить. "Такое забудешь, пожалуй", - фыркнул про себя наемник, имея в виду оба пожелания, но вслух ничего не сказал, кивнул и вышел на тротуар. Поразмышляв по дороге, Лебедь решил, что для восстановления в базе "Тиградкома" разумнее будет навестить Биджара Хамзи, одного из директоров Торговой Гильдии. У него можно заодно обзавестись новыми документами, машиной и оружием, таким образом, количество тех, кто узнает о его "чудесном воскрешении" сведется к минимуму, чего не вышло бы, если бы он направился к Егору Бесяеву, вице-президенту "Тиградкома". Тот, конечно, до сих пор чувствует себя обязанным Кортесу и обеспечил бы полную конфиденциальность его напарнику совершенно бесплатно... "Бывшему напарнику", - оборвал себя Лебедь. Вот именно, бывшему. И, сохраняя тайну от посторонних, Егор мог бы не удержаться в разговоре с Кортесом. Этот вопрос все еще ставил Лебедя в тупик. Чисто по-человечески ему следовало бы позвонить Кортесу или встретиться с ним, ведь тот наверняка переживает из-за смерти друга. Но с точки зрения наемника, взявшего контракт, это было совершенно недопустимо. "Ты жив, пока мертв", сказал Ирга, и Лебедь склонялся к тому, чтобы ему поверить. Хотя бы по той причине, что работодатели обычно склонны преуменьшать опасности контракта, чтобы снизить сумму гонорара. Ну, и если по-честному, Лебедь не очень-то рвался ставить Кортеса перед выбором между старым и проверенным, но - незадача! - умершим напарником и новой командой. А входить в эту команду не хотелось ему самому. Перекинувшись парой фраз с курящим на углу пареньком в камуфляже, Лебедь получил разрешение на звонок с его мобильника, договорился с Биджаром о встрече на первом этаже супермаркета и, поблагодарив владельца телефона, торопливо зашагал в сторону Большой Лубянки. К моменту его появления в торговом зале Биджар Хамзи уже вполне пришел в себя и успел понять, как продешевил, согласившись утром на безобидный, казалось бы, стопроцентно прибыльный договор. Как и все шасы, тяжелее всего он переживал потерю вероятных доходов, какова бы ни была причина. - К тебе придет один наемник, - издалека начал заказчик и замолчал, смакуя золотистый ароматный коньяк. - Вечером, сегодня, может, завтра. - У меня закупаются почти все наемники Тайного Города! - гордо ответил ему Биджар. - По крайней мере, все успешные наемники, Кортес, например! - Да, - заказчик задумчиво качнул головой и отпил еще глоток из пузатого бокала. - Но про этого наемника никто ничего не должен знать. Я хочу, чтобы ты не задавал ему вопросов о событиях из его прошлого, никому о нем не рассказывал и не отвечал на вопросы о нем. Кроме того, ему не надо знать, кто платит деньги за твое молчание, и с него тоже денег брать не надо, равно как и с меня дополнительно. Закончив тираду, он умолк, словно выдохшись, и вновь опустил глаза на стол, на полированной поверхности которого стояла темно-коричневая бутылка с выцветшей от времени этикеткой. Биджар повторил про себя условия предлагаемой ему сделки и решил, что в любом случае ничего не теряет. - Шестьдесят, - он согласно кивнул. Заказчик едва не подпрыгнул на диване и не поперхнулся только потому, что жалко было бы давиться таким коньяком. - Ты с ума сошел! - возмутился он. - Сорок - красная цена, ведь я прошу только молчания! - Ты не представляешь, как трудно бывает устоять перед уговорами, - вкрадчиво улыбнулся Биджар. - Особенно когда они подкрепляются весомыми аргументами. Пятьдесят восемь. - Тебе никто не предложит таких денег за информацию, - отрезал заказчик. - Сорок три, и не гневи Спящего. - Ты чересчур привык к человским масштабам финансовых операций, - укоризненно посмотрел на него Хамзи. - Те, кто знает цену жизни, иногда очень хотят знать и правду. Да и аргументы бывают не только положительные. А если мое молчание обойдется мне, скажем, в нападение на идущую со склада машину? Пятьдесят шесть. - У тебя все застраховано, - его собеседник отставил бокал, его ноздри сердито раздулись. - А я тебе предлагаю сорок восемь тысяч фактически ни за что! И это мое последнее слово, Биджар; если мы не договоримся, я отправлю его к кому-нибудь другому. - Кто-нибудь другой возьмет с тебя больше, - шас мягко улыбнулся. - Пятьдесят две, и мы оба остаемся довольны. - Спящий припомнит тебе это, когда проснется, - недовольно пробурчал заказчик, вздохнул, поджал губы, но кивнул. - Но, Биджар, если кто-то узнает о нем... - Ты сомневаешься в моем слове? - управляющий супермаркетом Торговой Гильдии вздернул брови. - Я тебя когда-нибудь подводил? - Нет, - нехотя согласился заказчик. - Но в следующий раз я еще подумаю, прежде чем обращаться к тебе. - Скверный у тебя характер! - посетовал Биджар и наклонил бутылку над бокалом собеседника. - Пей лучше коньяк, отличный коньяк, двадцать лет лежал, тебя ждал! Днем это казалось хорошей сделкой, и он даже дал скидку на аренду идентификатора личности. И длинно выругался про себя, когда раздался звонок телефона, и достаточно знакомый голос жизнерадостно поздоровался. - Добрый вечер, Биджар, - наемнику все-таки удалось подойти к нему сзади. Шас обернулся, насупленные брови мгновенно разошлись в стороны. - Лебедь, - он оглядел чела с ног до головы. - Хорошо выглядишь... для мертвого. На вашем сайте даже некролог вывесили. - Да? - вежливо удивился Лебедь. - У меня не было возможности его почитать. Охранник, сидящий у служебного входа, чуд из Ложи Драконов, бросил на них мимолетный взгляд, но, разумеется, ничего не спросил, и Биджар тоже, правда, с трудом, сдержал свое любопытство. Однако дал себе слово, что постарается разузнать хоть что-нибудь. - Я так понимаю, для начала тебе нужна новая одежда, - предположил он, когда они с удобством расположились в одной из комнат отдыха, шас - с блокнотом и авторучкой, наемник - со стаканом апельсинового сока со льдом. - Для начала мне нужно восстановить карточку, - Лебедь почесал кончик носа. - А потом - да, одежда. А также комплект документов, телефон - если можно, на прежний номер, - машина и оружие. Бумаги и машину - на... гм. На Аленева Игоря Анатольевича, 70 года рождения, прописан где-нибудь под Москвой, работает в прокуратуре. Сделав необходимые пометки, Биджар долил себе коньяка. Идентификатор определил этого чела как наемника Лебедя, напарника Кортеса, но некролог? И новая команда Кортеса?.. Шас терялся в догадках. - И еще кое-что, Биджар, - Лебедь сделал небольшой глоток. - Мне нужен список всех фирм и магазинов Москвы вообще и Тайного Города в частности, которые занимаются продажей или покупкой антиквариата, сувениров, ювелирных изделий и всего такого, - он сделал неопределенный жест рукой. - Было бы здорово, если бы его подготовили к тому времени, как я определюсь с гардеробом и закончу приводить себя в порядок. - Будет готов даже раньше, - заверил Биджар. - Только один встречный вопрос: кто платит? Ответ наемника мог прояснить создавшуюся непростую ситуацию. Или мог запутать ее еще больше, но шас надеялся на первое. - Консалтинговое агентство "Право", - откликнулся Лебедь. - Некто Ирга, тебе знакомо это имя? Биджар расплылся в улыбке: - Конечно же, неограниченный кредит?.. - Нет, - отрубил наемник, и по его лицу на мгновение мелькнула тень. Случайно или намеренно, но Хамзи напомнил ему прошлый контракт, так и оставшийся для него незаконченным после столкновения с тяжелым и громоздким "Юконом". - Постараемся обойтись минимумом. - Как скажешь, - согласился Биджар. - С документами все ясно, одежду подберешь сам, я попрошу кого-нибудь из новеньких девочек тебе помочь, осталась машина и снаряжение. У меня есть "Хаммер", только вчера пригнали... - Нет, - снова нахмурился Лебедь. Суеверным он себя никогда не считал, но покупать такую же машину, как та, на которой ты разбился тремя днями раньше, показалось ему не очень хорошей идеей. - Что-нибудь полегче и побыстрее. - Тогда могу предложить "Лексус 470" или "Олдсмобиль Бравада", если хочешь новинку, есть "Мерседес Компрессор". Тюнинг от AMG, разгоняется до первой сотни меньше, чем за шесть секунд! Если интересуют легковые, то есть два "БМВ", триста двадцать пятый "Xi" и пятьсот двадцатый, еще тольяттинская "десятка" и "Мерседес S 300". - Нет, - опять отказался наемник. - Пусть будет "Компрессор". Он не красного цвета, я надеюсь? - Что ты! - Биджар всплеснул руками. – Замечательный, благородный черный! - Угу, - Лебедь покивал. - Да, кстати, к документам добавь разрешение на ношение оружия. Из собственно оружия... - Посмотришь? - шас привстал, демонстрируя готовность проводить клиента в арсенал, находившийся в этом же здании и занимавший огромный, не меньше четырехсот квадратных метров зал. Наемник подумал и еще раз кивнул. Застекленные подсвеченные стеллажи арсенала представляли желающим самые разнообразные варианты убийства ближнего своего. Здесь было все, от выполненных под человское средневековье арбалетов до новейших разработок в области лазерного и теплового оружия; на светлом бархате поблескивали черные навские клинки и вороненые стволы пистолетов; рогатки из прозрачного пластика поддерживали хищно-стройные силуэты винтовок и по-дикарски грубые автоматы. Несколько витрин Торговая Гильдия отвела под аксессуары - кобуры, наплечные и поясные, ножны со всевозможными вариантами крепления, оптические прицелы и приборы ночного видения, и многое другое, отчего у знающего человека загорались глаза и теплело на душе. Понравившийся объект можно было беспрепятственно снять с витрины, осмотреть, при желании опробовать в деле - и, конечно, приобрести. Не удержавшись, Лебедь примерился к двуручному чудскому мечу с вилками для захвата и последующего переламывания вражеского клинка, отделанному на удивление просто для работы Ордена. Обтянутую серой шершавой кожей рукоять венчал серебряный бутон розы, гарда была выполнена в виде двух листьев, а по лезвию вилась шипастая лента вытравленного узора. - Нравится? - понимающе поцокал языком Биджар. - Ковал сам Лестер д'Овуа! Ни капли магии, но в руках буквально летает; акулу, кожа которой пошла на рукоять... - Может быть, как-нибудь потом, - прервал Лебедь, улыбаясь, поток шасовского красноречия. - Мой финансист не оценит. Давай что-нибудь посовременнее, скажем, вот... Вернув меч на место, он снял с витрины двадцатизарядный АПС, привычно отщелкнул обойму, проверил, как ходят рычажок предохранителя и переключатель автоматической стрельбы. - Я спущусь в тир? - рассеянно уточнил наемник. - Вернусь, подберем кобуру... Биджар удовлетворенно отметил еще один пункт в блокноте заказов. Через час чисто выбритый, переодевшийся и изрядно повеселевший Лебедь снова уселся на диван в комнате отдыха. Биджар, занявший кресло напротив, наполнил его стакан соком и с должным вниманием, какого требовал клиент, собиравшийся внести на счет Торговой Гильдии подобную сумму, посмотрел на чела. - Что-нибудь еще? - ненавязчиво поинтересовался шас. - Да, - решительно вздохнул наемник и снова нахмурился. - Самое время для коньяка, - подсказал Хамзи. - Совсем капельку? У меня есть бутылка... - Я не пью, Биджар, ты же знаешь, - Лебедь обычной игры не поддержал. - Биджар... - Я само внимание. - Я мертв. Ты понимаешь, что я имею в виду? Я все еще мертв. Для всех. Кто бы ни спрашивал и с кем бы ты ни разговаривал, - наемник побарабанил пальцами по столу и закончил: - Включи в счет, ладно? Настроение у шаса испортилось мгновенно. Ему предлагали деньги, причем в том количестве, которое определит он сам, но он не мог их взять. Что бы там ни говорили об их семье сплетники и завистники, во все времена для шасов был один незыблемый закон (помимо Первого Правила о Прибыли, конечно) - они не нарушали договора, если только им не мешали форс-мажорные обстоятельства вроде цунами или внезапного начала боевых действий. Получив деньги на условиях, предложенных ему днем этим скупердяем и мошенником, Биджар обязался молчать - и не подрывать материального положения наемника. - Уже включено, - мрачно буркнул он, не сдержавшись, однако тут же исправился, расцветая улыбкой: - Так, может быть, все-таки коньячку?.. * * * Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь Москва, Лосиный остров, 30 июля, пятница, 20:54 - Ты спать не хочешь? - зевнув, фея Лада встряхнула головой, отбрасывая за спину длинные пушистые волосы. Та, к кому она обращалась, смуглая коротко остриженная черноглазая брюнетка, сидящая с книгой в кресле напротив, подняла глаза на собеседницу. - Я бы еще посидела. Хочешь все закрыть? На самом деле, называть их собеседницами было не совсем правильно - за длинный скучный день они перемолвились едва ли десятком фраз. Брюнетка Илара, черная моряна, не стремилась общаться с легкомысленной феей, будучи поглощена своими проблемами и интересами, Лада же в свою очередь, как многие в Тайном Городе, относилась к черной со смесью презрения, отвращения и опаски, вызванной тем, что никогда нельзя было сказать наверняка, какое слово или действие вызовет у оборотня приступ неконтролируемой ярости, за которым последует набрасывание боевой шкуры. Втайне от своей начальницы Лада даже носила в сумочке дополнительное "Око василиска", единственный артефакт, действующий на морян, хотя и надеялась, что ей никогда не придется пускать его в ход. В свете всего этого становилось понятно, что точек соприкосновения у девушек, действительно, было немного. - От кого закрывать-то? - Лада поморщилась. - От тебя, что ли? Или от Мирославы? Мирослава считалась едва ли не самой старой жрицей Зеленого Дома и славилась феноменальной памятью и почти фанатичной преданностью королеве. А также частыми приступами бессонницы, с которыми она наотрез отказывалась бороться при помощи эрлийских снадобий, предпочитая проверенное временем средство - чтение. Поэтому в библиотеку Зеленого Дома ее могло занести и в десять часов, и в полночь, и даже позже. Об этой маленькой слабости жрицы знали все без исключения, и, уходя, дежурные зачастую даже не запирали двери, тем более, что вынести книгу из резиденции Люди не удалось бы, пожалуй, даже Мирославе. - Так я посижу еще? - Илара заложила пальцем лежащий на коленях манускрипт и вопросительно наклонила голову. - Хочешь, оставь это все, я потом разнесу по каталогу, - она кивнула на стопку томов, сданных сегодня кем-то из фат. - До утра, что ли, сидеть собираешься? - Лада с наслаждением потянулась и с готовностью ухватилась за предложение моряны. - Ой, но я была бы тебе так признательна! Спать хочу, сил никаких нет! - Я уберу, - повторила Илара. - Спокойной ночи. - Спокойной, - фея подхватила сумочку, кинула собеседнице на колени связку ключей и выпорхнула из библиотеки. Моряна тихо фыркнула ей вслед. "Спать она хочет, как же! К любовнику побежала, небось". Поведение Лады ее не злило. Феи, они все такие, особенно по молодости, а Лада едва ли старше человских студенток-старшекурсниц, совсем еще ребенок по меркам Зеленого Дома. Однако ребенок способный и старательный, и очень перспективный. Ей прочили успешную карьеру все учителя, а по силе она уже сейчас не уступала некоторым Дочерям Журавля, лучшим боевым магам Люди. Когда за феей закрылась дверь, Илара тоже встала и выгнула спину, сделала несколько круговых движений головой и кистями рук, разминая затекшие мышцы. Сегодня уже четвертые сутки, как она сидит в библиотеке - нет, с перерывами, конечно, но с не очень большими. Илара сморщила нос, вспомнив, каких трудов ей стоило получить разрешение на работу непосредственно в библиотечных залах, открытых для общего пользования всем магам Зеленого Дома. Фата Светозара, конечно, усиленно это скрывает, но ей выдали "Око василиска", и она тихонечко показывала его сменяющим ее дежурным. Шутка ли - сидит в кресле тоненькая девушка, а потом кто-нибудь грубое слово сказал, и бац! - вы имеете дело с безумным, не помнящим себя монстром, одержимым лишь жаждой убийства. Илара тихо вздохнула, снова села и придвинула к себе манускрипт, озаглавленный предельно лаконично: "Моряны. Вопросы воспроизведения". Она читала ее уже третий раз, все пытаясь понять, что же пропустили жрицы Зеленого Дома при обработке оставшихся от фаты Мары записей... Втайне Илара ненавидела гениальную фату, изменившую в свое время ход войны между Великими Домами, создав нечувствительных к магии оборотней - белых морян. Выглядевшие в мирной жизни как обычные девушки (от юных фей они отличались только глубоким голубым цветом глаз), моряны могли набрасывать так называемую боевую шкуру, превращаясь в смертельно опасных воинов, неуловимо быстрых, дьявольски сильных и почти мгновенно регенерирующих. Проигрывавший до того момента Зеленый Дом стремительно начал отвоевывать сданные позиции, и Илара была бы счастлива принадлежать к семье, когда-то спасшей Людь от разгрома. Если бы Мара, гонясь не столько за победой своей расы, сколько за личной властью, не продолжила генетические эксперименты и не создала черных морян. Все то же - но ядовитые железы в довесок, чуть меньшая скорость передвижения и полное сумасшествие после набрасывания шкуры. Белые моряны всегда понимали, свой или чужой перед ними. Черные убивали всех подряд. Фату Мару никто не успел спросить, сделала она это нарочно или же просто ошиблась в одном из экспериментов - маршалы-хамелеоны, вассалы Великого Дома Чудь, вломились в ее резиденцию. Часть документов погибла в огне, часть пропала - возможно, растащили мародеры, которых всегда полно на любых полях сражений. То, что осталось, сводили воедино все три Великих Дома, на время забыв свои распри, но повторить разработки гениальной фаты не получилось. Оставшееся после нее оборудование и записи разделили между Великими Домами, а в свободный доступ пустили и вовсе такие лишь бессмысленные труды, как "Вопросы воспроизведения", в которых нет ни одной конкретной фразы, только общие домыслы и предположения. В суматохе тех дней пропала и еще одна вещь, о которой спохватились не сразу, зато сразу поняли, что потеряли. На портрете, висящем на стене напротив сидящей в кресле Илары, фата Мара была облачена в зеленое полупрозрачное платье, гордо вскинутую голову ее венчала изумительной красоты диадема, а на руке, кокетливо поправляющей белокурые волосы, блестел золотой с изумрудами браслет, с помощью которого помешанная на генетических экспериментах и власти фата и управлялась с безумными черными морянами. - Куда ты его спрятала? - тихо прошептала Илара. И за это она тоже ненавидела Мару. Браслет пропал, но ясно было, что тот, кто его найдет, по доброй воле с ним не расстанется, а черным морянам нечего предложить взамен. Семья, считающаяся отверженной в Тайном Городе, стоящая ниже, чем даже осы и леты-гермафродиты, превышающая по численности разве что дайкини (хотя уж про этих-то нельзя сказать, что они находятся в низу "табели о рангах") и не имеющая никаких толковых заработков, не сможет собрать достаточную сумму, чтобы выкупить браслет. А это значит, что у кого бы он ни остался, они снова попадут в рабство. Илара почувствовала, как накатывает тяжелая волна гнева и, отшвырнув манускрипт, схватилась за голову и глубоко задышала, пытаясь успокоиться. Изо всех сил стараясь предотвратить превращение, она не заметила, как из переплета книги вылетел сложенный в четыре раза тоненький пергамент и медленно спланировал под стол дежурного библиотекаря. * * * Московское отделение школы Солнечного Озера Москва, улица Старая Басманная, 31 июля, суббота, 10:00 Минут пятнадцать Женька бродил вокруг, не решаясь подняться по ступенькам и открыть массивную деревянную дверь с золоченой ручкой; ощущал он себя при этом полным идиотом и, наверное, ушел бы, так и не попытавшись, если бы у тротуара не остановилась машина и оттуда не выпорхнула встреченная им недавно на Арбате девушка. Вместо сарафанчика на ней были коротенькие шорты и маечка, а пушистые светлые волосы скрепляла на затылке длинная зеленая шпилька, но молодой человек сразу узнал очаровательную покупательницу из недешевой книжной лавки. Наклонившись к уже закрывшейся дверце так, что все мужское население в радиусе видимости неосознанно замедлило ход и расправило плечи, блондинка что-то проворковала, улыбнулась и стремительно взлетела по ступенькам. Решившись, Женька шагнул за ней. Внутри было тихо и прохладно. Висящий под потолком кондиционер бесшумно гонял воздух по просторному залу, колыхал листья многочисленных растений в кашпо и больших аккуратных кадках. Вдоль одной из стен расположилась вереница застекленных шкафов, на полках внутри рядами стояли разноцветные регистраторы; в конце ряда примостился ультрасовременный двухъярусный офисный стол - как полагается, с факсом и компьютером. За ним, лениво откинувшись на спинку кожаного кресла, сидела еще одна блондинка, совсем еще девочка, но тоже очень красивая; время от времени она задумчиво кликала мышкой и с интересом разглядывала экран. - Э-э, - неуверенно начал Женька. Девушка неторопливо перевела взгляд на него, потом на лежащий перед ней лист бумаги. - Катлинский Евгений, - равнодушно прочитала она. - Вы? - Я, - удивился Женька. - А откуда... Он замолчал, поскольку вспомнил, что вроде бы, действительно, говорил вчера фармацевту в аптеке свое имя. Вот тебе и ролевая игра. Это уже больше на спецслужбу похоже. Блондинка тем временем сняла трубку второго телефона, ранее Женькой не замеченного, и набрала три цифры. - Олёна? Варвары Ильиничны сегодня нет, куда мне новенького направить? А у нее внук родился. Да, хорошенький такой мальчик, три сто, сорок девять сантиметров. Обязательно! Так куда мне?.. А, хорошо, - она снова повернулась к Женьке и кивнула в сторону приоткрытой двери слева от ее стола. - Там лифт. Подниметесь на второй этаж, пятый кабинет. В другие двери стучаться не надо, все и так очень заняты. - Знаете, девушка, - неожиданно обиделся Женька, - когда мне говорят в пятый, я в пятый и иду. То, что я рыжий, еще не означает, что я кретин. Блондинка насмешливо фыркнула и снова принялась кликать мышкой, не обращая больше на посетителя никакого внимания. Нужная дверь оказалась прямо напротив выхода из лифта. В холле второго этажа стояла тишина, только где-то очень далеко играло радио; Женьке показалось, что он разобрал слова "торговая гильдия" и "восточный караван", скорее всего, опять какое-нибудь шоу. Ему здесь не нравилось. Слишком банально, обыденно. "Меня избаловали игры, фильмы и книги", - хмыкнул он про себя, подходя к пятому кабинету. - "Привык, что магия - это обязательно чудеса и зрелищность. Кто его знает, как это все на самом деле работает". Он все еще не верил, но из какого-то ослиного упрямства постучал в дверь, украшенную витиеватой цифрой "пять". - Войдите! - раздалось из кабинета. Женька переступил порог. Красавица из книжной лавки сидела на краю стола, болтая стройными ножками в плетеных сандалиях, и через трубочку тянула из пакетика гранатовый сок. Из ее сумочки свисали крошечные наушники плеера, в один из них вслушивалась хозяйка помещения, тоже блондинка и тоже совсем юная, разве что одежда у нее была другая - нежно-розовое платье с мелкими беленькими кружевами. При виде посетителя девушка неохотно отпустила наушник и легонько толкнула подругу: - Слезай и поезжай домой. Я тебе вечером перезвоню. - Договорились. Женьку любительница дорогих книг вниманием не удостоила, порхнула мимо него, овеяв нежным цветочным запахом, и тихонечко прикрыла дверь. - Садитесь, - в голосе хозяйки пятого кабинета был слышен едва заметный упрек. - Меня зовут Елиника. Вообще-то, я не занимаюсь приемом новичков, но Варвары Ильиничны сегодня нет, поэтому скучные вопросы буду задавать вам я, - тут она, наконец, улыбнулась, и Женька улыбнулся в ответ. - А можно на "ты"? - осторожно поинтересовался он. - Можно, - немного подумав, кивнула Елиника. - Скажи, пожалуйста, имена своих родителей, дедушек и бабушек. Прабабушек и прадедушек знаешь? - До пятого колена, - немного неуверенно ответил Женька. - Но наизусть не помню. Дома есть. Надо? - Завтра принеси, - девушка снова кивнула. - А сейчас ограничимся родителями. У нее был крупный почерк, и писала она довольно медленно, но очень разборчиво и аккуратно. Разделенный с ней всего лишь дубовой столешницей, Женька видел, как постепенно заполняются графы в анкете - самой обычной анкете. Родственники, место и дата рождения (правда, тут интересовались еще и точным временем), семейное положение, работа. Он уже почти решил, что над ним и правда посмеялись (интересно, куда же, в таком случае, его сейчас записывают?..), когда Елиника подняла голову: - Когда и как впервые узнал о своих способностях? - Каких? - не понял Женька. - Магических, - терпеливо уточнила блондинка, пристально на него посмотрела. Женька почувствовал легкое покалывание в висках. "Жарко", - вздохнул он про себя. Но дело было не в жаре. Елиника, никогда раньше не занимавшаяся приемом в школу челов, едва не забыла, что нужно просканировать кандидата на выяснение уровня силы, и спохватилась в последний момент. - А, вижу, - она прижала пальцем строчку на внутренней обложке картонной папки, в которую подколола заполненные анкеты. - Посмотрел сквозь морок. "Ага, как же!" - фыркнула она про себя. - "Небось, просто морок навести забыли!" Торопливое и небрежное сканирование показало уровень меньше 0,3 феи, при небывалой для мужика усидчивости и старательности он мог бы поднять его до 0,5 феи. Впрочем, среди челов сильных магов и не бывает, куда уж им сквозь морок без различителя смотреть!.. "Сами ошибаются, а мы их потом прикрывай!" - Елиника сдержанно вздохнула и лучезарно улыбнулась: - У меня к тебе все. Поднимись сейчас на третий этаж, там в холле сидит фата Златка, она направит тебя на учебу. - Хорошо, - Женька поднялся. - А когда у тебя обеденный перерыв? - А зачем тебе? - удивилась девушка. - А... забудь. Я обедаю в "Шервудском лесу". Так прямо и доходчиво его еще не отшивали. ВБН снова показала себя во всей красе, второй раз за последние четыре дня - упомянутый блондинкой ресторан считался дорогим даже по меркам модных журналов, изначально рассчитанных не на зарплату школьного учителя или средней руки менеджера. - Понял, - Женька кисло усмехнулся. - Вопросов больше не имею. Елиника проводила его сдержанной улыбкой. Ее оплошность еще только предстояло исправить - или не исправлять - человской ведьме Варваре Ильиничне. Пожилая колдунья, в отличие от беззаботной феи, не ошибалась при сканировании ни разу, и она обязательно сказала бы, что уровень этого молодого человека равен 0,7, а то и 0,9 фаты - даже без обучения. * * * Ресторан "Для Желудка" Москва, улица Большая Бронная, 31 июля, суббота, 12:17 К полудню Лебедь наконец-то почувствовал себя человеком. Переночевав в гостинице, с утра он успел уже снять квартиру, еще раз переодеться и заглянуть в театральную лавку. Не то, чтобы он не верил Биджару. Скорее, дело было в том, что это показалось ему неплохим шансом чуть-чуть обойти обитателей Тайного Города. Как и у всех, у них имелись свои маленькие слабости, и одна из них заключалась в том, что изменение внешности здесь производилось исключительно магическим путем, наведением морока, против которого отлично помогал "различитель". Сделанное в виде дымчатых очков приспособление показывало своему обладателю истинную картину действий; кроме того, наиболее часто используемый "быстрый" морок охватывал лишь ограниченную зону, обычно - поле зрения мага. А так - вошел в супермаркет блондин в джинсах и футболке, а вышел жгучий брюнет в модных слаксах и рубашке из мятого шелка. Очень даже удобно, между прочим, если смотреть по погоде. И кобура под просторной одеждой не видна. И, что главное, - никакой магии. А что до расходов, так они за счет заказчика. Надвинув поглубже очки с желтыми стеклами, Лебедь засунул руки в карманы и неспешной походкой направился к ресторану "Для желудка". ... В человских запасниках нужного Ирге артефакта не было, во всяком случае, он не значился ни в одном списке - за ночь наемнику удалось неплохо поработать. Временно не имея возможности пользоваться услугами "Тиградкома", он поднял кое-какие старые связи, и к двум часам уже имел нужные коды и пароли для просмотра регистрационных музейных документов. - Без сомнения, новодел, - пренебрежительно высказался разбуженный в полночь знакомый. - Ни один анималистический культ не сочетает этих животных. Если тебе это предлагают – засунь, сам знаешь, куда, этому проходимцу. Бред собачий!.. Да ладно, ты-то там как? Сто лет не слышал... "Парадокс", - мелькнула тогда мысль. - "Для моей настоящей жизни я мертв. А для тех, с кем давно уже не по пути, жив и здоров. Забавно". Заходить в ресторан он все-таки не стал, черный "Круизер" в полусотне метров от входа говорил сам за себя. За небольшую, чисто символическую плату Биджар охотно сообщил наемнику номер новой машины Кортеса. Ждать пришлось не долго. Они вышли минут через тридцать, широкоплечий темноволосый мужчина в синей футболке и джинсах и его спутник. Артем Головин, как информировал все тот же Биджар - совершенно бесплатно, бонусом к совершенной сделке. Он был пониже Кортеса, посветлее, моложе лет на пять; белая рубашка с короткими рукавами выгодно контрастировала с загорелой кожей; на поясе висела сумочка с мобильным телефоном. Самый обычный паренек, каких в Москве десять на дюжину, не спортсмен, не военный, не мастер боевых искусств - бывший менеджер компании "ГВ". И совершенно незнакомый Лебедю человек, что добавляло странностей в происходящее. Чтобы Кортес, перестраховщик, по двадцать раз проверяющий даже временных партнеров, так легко начал работать со случайным знакомым?.. Яны с ними почему-то не было, но Лебедь не сомневался, что она тоже осталась в команде - очень уж выразительные взгляды кидал на нее Кортес, когда они занимались делом Вестника. Да и пара-другая оброненных им слов ясно давали понять, что он не против иметь с этой девушкой не только деловые отношения... Кортес что-то сказал, ухмыльнулся и взъерошил Артему волосы, и, опасаясь, что пристальный взгляд почувствуют, Лебедь отвел глаза. Вопрос с напарником был закрыт. У Кортеса действительно новая команда. Вскоре, добравшись еще через одного знакомого времен работы в имперской разведке до тех хранилищ, куда государство прячет по-настоящему важные вещи, Лебедь убедился окончательно, что сей артефакт человской науке и безопасности не известен. - Ты должен его найти, - Ирга отреагировал на новости весьма мрачно. - Я работаю, не покладая рук, - наемник зевнул. - Но мне придется-таки засветиться у Бурхана, он больше всех знает... - Нет! - рявкнул нав. - Никаких шасов! Он сдерет с тебя бешеные деньги за молчание... - Кстати, о молчании, - невежливо перебил Лебедь. - А ведь Биджар с меня, между прочим, ни гроша не взял. Я копию счета видел. На том конце телефонной линии наступила тишина, потом Ирга глубоко вздохнул: - Я думал, он просто провел это мимо бухгалтерии. - Черный нал? Типа, спрятался от налоговых инспекторов? - съязвил наемник, покачался на стуле. - Я не мог рассчитаться наличкой за неимением таковой. Биджару уже заплатили и явно запретили брать деньги с меня. Твоя работа? - А ты как считаешь? - огрызнулся нав. - Неужели ты думаешь, я не предупредил бы тебя, если бы за все заплатил? - Кто вас знает, - туманно протянул Лебедь. - Это не может быть тот, кого ты искал в той квартире? - Тот, кого я искал - и нашел, - уже ничего и никогда не сможет, - на короткое мгновение голос в трубке стал довольным, как мурлыканье сытого кота, но это продолжалось недолго. - Выясни, ты же профессионал. Я тебя из той дыры вытаскивал не для того, чтобы кто-нибудь еще до тебя сейчас добрался. Лебедь не ответил, правда, он бы и не успел - Ирга повесил трубку едва ли не раньше, чем договорил. Наемник откинулся на спинку стула и вздохнул. Первый раз за последние лет пятнадцать ему захотелось курить. Признаться, соглашаясь на контракт, он ведь позволил себе обмануться, представить на секунду, что с выходом на свободу все будет как раньше. Такие ошибки иногда очень дорого стоят, и надо радоваться, что в этот раз цена - всего лишь одиночество. Это немного. Меньше, чем жизнь - твоя или напарника. Но радоваться как-то не получалось. * * * Северо-Американский филиал модельного дома "AYNIL" Нью-Йорк, улица Дня Независимости, 31 июля, суббота, 13:04 (время местное) - Пока-пока! - запиликали короткие гудки, трубка легла на рычаг, а девушка откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и расслабилась. Золотистая от загара, с густыми темными волосами, крупными кольцами рассыпавшимися по плечам, и подтянутой ладной фигуркой, она выглядела года на двадцать три. На самом деле дайкини Эдит было на десять лет больше, но знала об этом только она сама - и еще Совет, месяц назад предупредивший, что на первое августа ей заказаны билеты на самолет: Нью-Йорк - Париж, Париж - Москва. Пора возвращаться домой. Выбора ей не предоставлялось. Модельный бизнес суров, тебе исполняется двадцать - двадцать пять лет, и та, что блистала вчера на подиуме, оказывается за бортом. Так происходит с челами, и семья дайкини, уже более полувека выпускающая своих дочерей под свет прожекторов, не имела права раскрывать себя, позволяя девушкам выступать дольше официального срока. Завтра ее будут поздравлять с днем рождения, осыпать конфетти и дарить воздушные шарики. А потом она сядет в самолет и снова увидит Москву. Ее город, ее Тайный Город. Номинально семья дайкини относилась к Великому Дому Чудь, но в Ордене очень удивились бы, если бы увидели представителей семьи на Совете. Хотя бы потому, что мужчин среди дайкини не было. В этом они походили на морян - кто бы ни стал отцом ребенка, родится обязательно девочка, и она будет чистокровной дайкини. С морянами дайкини роднила и еще одна особенность - ни те, ни другие не обладали способностями к магии; однако моряны умели набрасывать боевую шкуру, а дайкини досталась невероятная природная обольстительность и пожизненная, хотя и не очень долгая по меркам Тайного Города молодость. Они оставались юными и прекрасными около полувека - кто-то больше, кто-то меньше, - а затем сгорали за год - полтора - становились апатичными, теряли аппетит и волю к жизни и, наконец, просто не просыпались утром. Однако ни одна дайкини по этому поводу не переживала, поскольку неофициальным девизом семьи была фраза "Все, что тебе нужно, это любовь", а любви за свою жизнь обаятельные и жизнерадостные девушки получали больше, чем многие другие. Эдит встала, подхватила полотенце и направилась в душ. К двум часам ее ждут в студии на последнюю в Америке фотосессию. Снимки разойдутся широчайшим тиражом, компания "МаксФактор" уже предложила неплохой гонорар за использование лучших кадров в своих рекламных проспектах и плакатах, и Эдит подумывала согласиться - следующие несколько лет не будет ни съемок, ни подиума. Мир должен забыть зеленоглазую модель с татуировкой-бабочкой на левой лопатке, прежде чем Совет разрешит ей вернуться на карнавал красок, ритмов и запахов. Красота дайкини была единственным, на чем семья могла делать деньги. Они не изготавливали оружия, не умели лечить или заряжать артефакты, не владели тайными знаниями и не любили торговаться. Зато они покоряли публику с первого взгляда, даже навы, холодно посматривающие на представительниц других Великих Домов, чуть смягчались при виде трогательно юных девушек, и, помучившись, дайкини развернулись к наибольшей на данный момент аудитории - к челам. Модельный бизнес. Кинематограф. Танцы - от бальных до стриптиза. Все виды деятельности, в которых немаловажным фактором являлась внешность, стали близки и доступны, ведь за те восемь - десять лет, предшествующие выходу дайкини в свет под видом пятнадцатилетней, можно научиться многому, и челам, не имеющим этого "дополнительного" времени никогда с ними не сравниться. Они не носили никаких специфических украшений или одежд, ничем не отличались от челов внешне - и не смотрели на них с таким презрением и неудовольствием, как другие расы, обитающие в Тайном Городе, они словно бы находились между одними и другими. И вполне были этим удовлетворены. Горячая вода хлынула в нежно-розовую ванну, Эдит щедрой рукой плеснула туда пены с хвойным экстрактом и с наслаждением вдохнула терпкий, чуть кисловатый аромат. Несчастные человские женщины! Им приходится изводить себя всякими скрабами, масками, компрессами, которых чем дальше, тем больше, и все равно они недовольны собой, все равно ложатся под скальпель хирурга-косметолога, изнуряют организм диетами и потеют в спортзалах. А ей можно все. В любых количествах, в любом качестве, и разве это не достаточная плата за относительно недолгую жизнь?.. Скользнув в воду, дайкини осторожно уложила затылок на край ванны, на специальную пенопластовую подушечку. Прощай, Нью-Йорк, здравствуй, Тайный Город!.. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 31 июля, суббота, 16:22 В квартире дым стоял коромыслом - Тая пригласила подружек на девичник. Обозрев кучу обуви в прихожей, Женька насчитал девять пар босоножек и три почему-то непарные туфельки, на стуле рядом грудой лежали сумочки, на тумбочке - платочки, солнечные очки и другие аксессуары. - Ты чего так рано? - возмутилась сестра, высовываясь из своей комнаты. - Сходи еще погуляй! - У меня на "еще" денег нет, - отшутился Женька. - Да я тихо посижу, я вам не помешаю! - Нет уж, - наотрез отказалась Тая, прошествовала к вешалке, вытащила из кармана своей курточки кошелек и сунула брату. - До девяти часов я тебя не жду, имей в виду! Выпроводив молодого человека за дверь, она вернулась к подругам. - Круто ты его, - покачала головой Аленка. Маленькая смешливая толстушка, она, единственная из всех собравшихся, была замужем, причем уже почти три года, и к мужчинам относилась весьма трепетно. - Я ему не мешаю, когда ему нужно собрать здесь человек тридцать народу и устроить квартирник какого-нибудь местного барда, - Тая пожала плечами. - Но хочу от него по этому поводу взаимности. - Что устроить? - не расслышала Инга, миниатюрная, похожая на школьницу рыженькая девушка. - Квартирный концерт, - отмахнулась Тая. - Все, хватит о Женьке. Диночка, ты говорила о Борисе. Инга слушала без особого интереса, правда, и от скуки не зевала. Эти девчонки были не худшими из всех ее знакомых. С Динарой они вместе учились на психологическом факультете, с Надеждой посещали одни и те же курсы английского языка, а с Оксаной подружились в школе стриптиза - у Инги Волковой было очень разностороннее образование. Но имелась в ее "послужном списке" еще одна вещь, о которой сидящие вокруг девушки даже не догадывались. В Тайном Городе Ингу называли ведьмой, и к Тае в гости она согласилась пойти по единственной причине - в ауре Катлинской присутствовали следы незнакомой Инге энергии. Очень слабые следы, словно кто-то колдовал рядом с ней. Длинная и болезненно худая Вика поднялась с ковра. - Я за чаем, - объявила она. - Кому еще сделать? - Мне! И мне! И мне тоже! - откликнулось сразу несколько голосов. Это был шанс незаметно выбраться из комнаты, и Инга тоже подняла голову: - Давай, я тебе помогу! В маленькой уютной кухоньке двое чувствовали себя нормально, но третий бы не поместился. Заварив ароматизированный чай (Тая держала в шкафу богатую коллекцию, и Вика, ткнув наобум, выбрала "Ночь Клеопатры"), девушки еще несколько минут поболтали о пристрастиях в еде и напитках, ожидая, пока он настоится, а затем Инга составила на поднос чашки и сахарницу и вручила Вике: - Отнеси, пожалуйста, я в туалет зайду. Она даже щелкнула выключателем, ожидая, пока подруга уйдет из коридора, а затем осторожно толкнула дверь женькиной комнаты. С Таей и Женькой Инга была знакома, в общем-то, давно - Тая работала в медицинском центре старшего поколения Волковых, - и Женька относился к разряду самых больших ее, Инги, разочарований. Высокий, симпатичный, хорошо сложенный, он вполне подходил бы под все ее требования, если бы не сумасшедшее инфантильное увлечение тем, что он называл ролевыми играми. Запоем читать Толкиена и бегать по лесам с деревянным мечом Инга не смогла (может быть, потому, что видела чудов с настоящими клинками?..), и их роман закончился, так и не начавшись. Пристрастия Женьки его комната выдавала с головой, в частности, тот самый меч висел над кроватью. В углу у стола стоял лук со снятой тетивой, а на карнизе на вешалке поблескивала кольчуга, красиво и аккуратно сплетенная. Инга потрогала пальчиком вороненые кольца, одновременно обшаривая взглядом помещение, но ее внимания ничего не привлекло. Ни тебе "Очевидной Магии" Папюса, ни "Молота ведьм" и прочей требухи, которую так любят доморощенные колдуны. Зато в огромных количествах фэнтэзи, стопка комиксов на окне... нет, этот магом быть не может. Пожав плечами, Инга уже хотела уйти, когда искомый предмет буквально бросился ей в глаза. На полочке у лампы стояла небольшая хрустальная пирамидка, и на ее боку, обращенном к девушке, вскинул передние копыта вставший на дыбы единорог. Хорошенькая, аккуратная гравировка, ничего особенного, если бы... Инга задумчиво потерла подбородок. Ее нынешний любовник, Герд де Мар носит кожаную куртку с точь-в-точь таким рисунком. Потому что это - герб Великого Дома Чудь, одного из трех Великих Домов Тайного Города. И эта пирамидка, чем бы она ни была, сделана Чудью, Орденом, как их обычно называли. Девушка уже протянула руку, чтобы взять артефакт (в том, что это артефакт, она не сомневалась) с полки и рассмотреть получше, но ее остановил голос Таи: - Нравится? - Тая пересекла комнату и взяла пирамидку с полки. - Правда, хорошенькая?.. Женька на Арбате купил. - А где конкретно, не знаешь? - Инга постаралась не показать своего неудовольствия от того, что ей помешали. - "Тысяча стран" или что-то вроде этого, - беззаботно откликнулась Тая. - Он своей пассии подарок искал. - И что купил? - разговор надо было увести с пирамидки. Осторожно потянувшись к сознанию подруги, Инга вознамерилась подчистить ее воспоминания; пусть считает, что разговор шел только о презенте для женькиной Дарьи. - Браслет, - Тая на мгновение нахмурилась, и Инга едва не вскрикнула от удивления - она не могла пробиться к сознанию Катлинской, не усиливая нажима. - Смотри, - женькина сестра отставила артефакт, и вытащила на свет бархатную коробочку в виде розы. В ней, сложенный сердечком, лежал серебряный браслет из искусно скрепленных между собой иероглифов. - Ему сказали, здесь написано "любовь", "верность" и "забота". - Красивый, - машинально похвалила Инга, лихорадочно соображая, что же теперь делать - увеличить давление, рискуя наткнуться еще на какой-нибудь щит и выдать себя, или оставить все, как есть, и надеяться, что Тая не вспомнит странный интерес подруги, если пирамидка вдруг пропадет. А что она пропадет, Инга не сомневалась. Свободное, скажем так, отношение к частной собственности в Тайном Городе, наложившись на воспитание и традиции семьи Волковых, дало очень странные результаты; во всяком случае, известный хирург Александр Дмитриевич и топ-менеджер Марта Генриховна очень удивились бы, если бы узнали, о чем думает их единственная дочь. А ей казалось ужасно несправедливым, что артефакт, не заявленный ни в одном каталоге Торговой Гильдии, будет пылиться у челов, не знакомых с магией вообще и Тайным Городом в частности. Едва заметно качнув головой, Инга решила пока оставить все, как есть, и вслед за Таей вышла из комнаты. * * * Лавка "Тысяча стран" Москва, улица Арбат, 31 июля, суббота, 16:50 Она была двенадцатой в списке, эта лавка - служащие Торговой Гильдии упорядочили названия по дате регистрации во всероссийском классификаторе. Увидев витрину, Лебедь даже вспомнил, что раньше, во времена Империи, здесь висела простенькая латунная табличка "Антиквариат и сувениры". Поразившись живучести столь маленького, незаметного и, в общем-то, бестолкового человского магазинчика, Лебедь толкнул дверь и вошел внутрь. Тихо-тихо, почти неслышно, звякнул колокольчик. "Зал" было бы слишком громким словом для уставленного стеллажами помещения. Так, комнатка в среднестатистической квартире, как раз поместиться полкам да столу с кассой, высокому стулу с треснувшей посередине спинкой. Розовые абажуры китайских фонарей под потолком бросали неясный рассеянный свет на обстановку и посетителей, и каждая витрина отдельно подсвечивалась маленькой шестидесятиваттной лампочкой, чтобы товар и ценники не тонули во мгле. Воздух здесь пах пылью, восточными благовониями и смолой, Лебедь с трудом удержался и не чихнул. - Добрый день, - подняла голову продавщица. - Могу я чем-нибудь помочь?.. На углу Гоголевского бульвара продавали мороженое; Женька купил сахарную трубочку, но она оказалась мятой и полурастаявшей; руки мгновенно стали липкими. В тяжелом воздухе, буквально клубящемся вокруг потных и злых от жары москвичей, висел непередаваемый аромат выхлопных газов с привкусом табачного дыма и разнообразнейших духов, мгновенно испаряющихся с женских шей и запястий. Женька не очень-то представлял себе, зачем он сюда поехал. Информация, полученная за последние сутки, требовала систематизации и переосмысления и в корне меняла всю его жизнь. Его предупредили об этом сегодня утром, Златка, директор школы, все уши прожужжала, а потом еще Милена, преподавательница, добавила. - Разглашение самого факта существования Тайного Города - преступление, и карается оно по всей строгости, вплоть до смертной казни! - Милена нахмурила брови. - И вас это особенно касается, - она обвела рукой маленькую группку челов. - Соблазн велик. Друзья, родственники, коллеги по работе - вам захочется похвастаться. Помните, что это желание будет для вас фатально. В тот момент Женька еще не знал, что он - чел. В тот момент он еще наивно полагал, что он человек, а оборотни, ведьмы и прочая нелюдь существует только в сказках, и пребывал в счастливом неведении до той самой секунды, пока Милена небрежным жестом не выудила из недр своего стола пачку затрепанных брошюр и не кинула их ученикам. Кидала она всю пачку, но приземлились книжицы по отдельности, каждая перед одним из челов. "Краткий курс истории Тайного Города", - значилось на затертой до дыр обложке. - "Пособие для учащихся школы Солнечного Озера". Случайно повернув голову, Женька заметил, что брошюры достались только ему и пятерым юношам и девушкам, сидящим вокруг него. Две светловолосые девочки лет одиннадцати в одинаковых голубеньких платьицах и группа татуированных от макушки до пяток металлистов в красных головных платках в пояснениях, видимо, не нуждались. - Класс! - выдохнул кто-то из сидящих вокруг Женьки. - А мы так сможем? - Вряд ли, - в равнодушном голосе Милены послышались нотки пренебрежения. - Управление неживыми предметами - самый сложный раздел магии для тех, кто пользуется энергией Колодца Дождей. Кто-то конспектировал, кто-то откровенно зевал; Женька только изредка делал пометки в маленьком, взятом на всякий случай блокноте. Ему все еще здесь не нравилось, и нечеловеческая красота преподавательницы ничуть не скрашивала унылое течение минут. Кстати, именно нечеловеческая. Она оказалась фатой Зеленого Дома, женщиной Великого Дома Людь, эта стройная, по-спортивному крепкая блондинка с орехово-зелеными глазами, облаченная в белые хлопчатобумажные брюки и легкую бежевую тунику. Рассказывая, она ходила вдоль доски, рисовала, если нужно было представить что-либо более наглядно - она, наверное, выучила уже не одно поколение таких вот студентов, как нынешняя группа. "Бодрая тетка!" - шепнул Женьке сосед, Виталик, но Женька только покачал головой. Он быстро понял главное - челов здесь презирали. Вынуждены были учить, контролировать, продавать энергию, но лишь терпели рядом с собой. Возможно, потому, что сильных колдунов среди челов давно уже не рождалось, а назойливые выскочки, специализирующиеся на любовных приворотах и поиске пропавших домашних животных, смертельно надоели школе вообще и конкретно Милене. - Напоминаю еще раз, - Милена поднялась на кафедру, облокотилась на стол и обвела суровым взглядом своих подопечных. - Высасывать энергию из других живых существ запрещено! Помимо того, что вам может крепко достаться от объекта ваших бессовестных посягательств, несчастная жертва имеет право обратиться за компенсацией в свой Великий Дом. Как вы думаете, станет ли кто-то с вами церемониться?.. Правильно... - Ты куда?! - кто-то ухватил Женьку за рукав и втянул обратно на тротуар. Вздрогнув, молодой человек вернулся к реальности и обнаружил, что попытался перейти Гоголевский под красный свет. - Жить надоело? Оглянувшись, Женька увидел парня лет двадцати, с интересом поглядывающего на него из-под длинной темной челки. На белой футболке с эмблемой "Пумы" зеленел значок с именем "Костя". - Сеньк ю, - растерянно поблагодарил Женька, когда серо-голубой "Рено Символ" пронесся по тому месту, где он мог оказаться, если бы Костя его не выдернул. - Ю а велком, - в тон ответил парень. - Смотри за дорогой! Он махнул рукой и зашагал вдоль по Гоголевскому бульвару в сторону станции метро "Кропоткинская". Женька покачал головой и перевел взгляд на светофор. Арбат шумел и цвел. Щебетали на разных языках туристы, профессиональные художники рисовали портреты и шаржи, профессиональные карманники ловко избегали знакомства с сотрудниками правоохранительных органов, всеми цветами радуги переливались головы матрешек с лицами российских президентов и искусственные самоцветы в бусах, четках и кольцах на лотках торговцев. На несколько минут Женька задержался у витрины "Книжной лавки Генбека Хамзи", но теперь он смотрел на нее совершенно другими глазами. Там, за маской из Кастанеды и Юнга, Лейана и Кардека находилось истинное сокровище - самое большое частное книжное собрание в Тайном Городе, открытое для посетителей и покупателей, слишком дорогое, по общему мнению, чтобы приобретать тот или иной фолиант, но что за беда, если можно воспользоваться книжной лавкой как библиотекой - за относительно небольшую плату. Правда, как понял Женька, плата могла бы быть гораздо выше, не существуй на сегодняшний момент общедоступной Публичной библиотеки. Не Московской Городской, разумеется. Публичной библиотеки Тайного Города, куда он собирался наведаться завтра - она работала без выходных. Молодой человек неспешно двинулся дальше, машинально погладив карман, в котором лежала черная пластиковая карточка с золотым тиснением "Тиградком" на одной стороне и женькиной фотографией и отпечатком большого пальца на другой. Что ж, у Тайного Города был, как минимум, один плюс - здесь все делалось быстро. Никаких "зайдите через месяц", "будет готово через полгода"; Женька еще не успел допить свой кофе (между прочим, бесплатный и неплохой), как перед ним уже появился конверт с новенькой карточкой. Пути назад не было. Он не смог бы забыть это все, даже если бы захотел; и потихоньку начал понимать, чем для него чреват новый статус. Секреты от сестры. Запрет на крепкие алкогольные напитки на корпоративных мероприятиях. Постоянный тотальный контроль за каждым словом и взглядом. - А теперь я хочу сказать кое-что преимущественно для вас, - подытожила Милена на третьем часу лекции, когда почти все ученики, кроме девочек в голубых платьицах, откровенно клевали носом, и обвела широким жестом группу челов. - Есть простые заклинания, которые вы быстро выучите. Вам захочется применять их направо и налево, да Спящий с ним, с желанием. Вы можете сделать это неосознанно - навести морок, подслушать или подсмотреть что-то за пределами слуха и зрения ваших коллег по работе, прикурить от пальца, наконец, - фата поморщилась. - Так вот. Будьте предельно, повторяю, предельно осторожны. Помните о недопустимости разглашения сведений о Тайном Городе. Все поняли?.. Тихо-тихо, почти неслышно звякнул колокольчик, и Женька окончательно выпал из реальности, услышав, как продавщица (та самая, что давала ему нитроглицерин) весело удивилась: - А кстати, вот и он сам! Ее собеседник обернулся. Он был выше Женьки и порядочно шире в плечах; черные густые волосы неровными прядями спадали на лоб и уши, часть челки удерживали модные солнцезащитные очки. Глубоко посаженные глаза неестественного зеленого цвета пристально разглядывали нового посетителя, губы чуть кривились в добродушной усмешке. - Здравствуйте, - брюнет первым сделал шаг вперед и протянул руку. - Меня зовут Игорь, я коллекционер, ищу один предмет, и Тамара сказала, что его у нее купили вы. - Евгений, - ладонь у коллекционера была как каменная, притом, что Женька никогда на слабость рукопожатия не жаловался. - А что... - Пирамида, - Игорь смотрел ему в глаза. - Маленькая хрустальная пирамидка с фигурками животных на гранях. Лебедю казалось, что он найдет здесь след, но он до последнего не верил предчувствиям, до тех пор, пока на вопрос и предъявленный рисунок полная, сильно надушенная продавщица Тамара не наморщила лоб. - Купили, знаете, - досадливо покачала головой она. - Третьего дня, нет, раньше. В среду, как раз моя вторая смена была. Я еще запомнила, мальчик, что купил, у него с сердцем нехорошо стало, побелел весь, я уж думала, придется "скорую помощь" вызывать... - А что за мальчик? - осторожно перебил наемник, и тут размеры удачи из скромных "приемлемых" выросли до гигантских "неслыханных". Нынешний владелец нужного Ирге артефакта переступил порог магазина. Правда, насчет "мальчика" Тамара погорячилась - он был примерно ровесником Артема Головина. Лебедь усмехнулся про себя. Что ж, если Кортес собрал себе другую команду, это не повод работать дальше в одиночестве. Вот развяжемся с этим дурным делом, и... - Я не продам, - покачал головой Женька. - Вот так, наотрез? - Игорь чуть улыбнулся, оглянулся на продавщицу. - Тамара, спасибо. С меня причитается. Евгений, мы можем поговорить? Давайте кофе выпьем, тут замечательное кафе рядом. Я угощаю. - Я не продам, - повторил Женька. Подойди брюнет еще вчера, и кто знает, может, ему бы и повезло. Но сегодня молодому человеку уже стало известно, что грани пирамидки украшены не наобум выбранными животными, а гербами трех Великих Домов, регламентирующих жизнь Тайного Города - навской белкой, единорогом Чуди и журавлем, Танцующим Журавлем, символом Зеленого Дома, к которому, по крайней мере, формально, теперь относится Женька. И молодой человек собирался выяснить, что это означает. - Хорошо, - неожиданно легко согласился коллекционер. В общем-то, все остальное Лебедю было уже неважно. Украдкой сняв с плеча незадачливого владельца артефакта длинный рыжий волос, наемник аккуратно свернул его и спрятал в удостоверение работника прокуратуры, лежащее в нагрудном кармане. В Торговой Гильдии можно за несколько минут провести удаленный поиск, определить местонахождение объекта и спокойно нанести визит в его отсутствие. Комплексом морали и нравственности Лебедь по-преж¬нему не страдал. ГЛАВА 3 "Вчера в Манеже открылась выставка частной коллекции Анри Лавуазье, знаменитого французского исследователя тайн и загадок нашей планеты. В коллекции представлены экспонаты, которые владелец относит к науке, быту и искусству атлантов, этрусков, пиктов и других народов, многие из которых считаются вымышленными. Наш корреспондент сумел договориться с Анри об интервью, и мы с радостью представляем его вашему вниманию…" ("Чудеса вокруг нас") * * * Супермаркет Торговой Гильдии Москва, улица Большая Лубянка, 1 августа, воскресенье, 09:23 "Ранняя пташка", - удивленно подумал Лебедь, глядя через улицу на выходящего из автомобиля Артема. Новый напарник Кортеса оказался счастливым владельцем маленького городского "Гольфа" позапрошлого года выпуска, чистенького, но неброского. Машина домохозяек... и менеджеров. "Хватит", - одернул себя наемник. - "Он шестой день в Тайном Городе". "Вот именно!" - возмутился кто-то давно забытый на дне сознания. - "И уже - напарник Кортеса!" "Значит, он того стоит". Но все-таки на языке остался неприятный металлический привкус. - Он носит метку Тайного Двора, - предупредил накануне Биджар. Уяснив, что неожиданно воскресший покойник желает знать все и даже больше, шас постарался угодить невысказанным пожеланиям клиента. - Конечно, это не объявлялось по ТГК, но у него тонкая рубашка, все на просвет видно. Достоверно, ты же понимаешь, ничего не известно. Было очень много шума, Красные Шапки пытались убить Ортегу... - Я в курсе, - Лебедь качнул головой. - А откуда он вообще взялся? - Сантьяга послал, наверное, - Биджар сделал вид, что не понял, кто имеется в виду. - Нет, Артем, - наемник глотнул еще сока. Не спать по ночам в последнее время входило у него в привычку - ну, и управляющему супермаркетом тоже пришлось пожертвовать частью своего отдыха. - Артем, - Биджар поцокал языком. - Кто ж его знает. Просто появился. Отправив пятью минутами позже письмо по электронной почте - из Москвы в Москву оно шло через Италию, Англию и Ирландию, - Лебедь получил ответ рано утром. "Этот человек пару-тройку дней назад был в разработке у К-ва", - сообщал сухой текст. - "С тебя коньяк, Ш-в мне этого вопроса не забудет". Под сокращением "К-в" подразумевался майор Корнилов из отдела специальных расследований городского полицейского управления. Дело Вивисектора?.. Недоверчиво хмыкнув, наемник удалил письмо, затер временные файлы и поехал в супермаркет Торговой Гильдии - хороший коньяк надо покупать у шасов. - Лебедь, дорогой! - искренне изумился Биджар. - Так часто ты здесь не бывал, даже когда официально состоял в списках живых! Ты не хочешь снять помещение где-нибудь на верхних этажах, не придется на бензин тратиться, а? - И пойти к тебе работать, - подхватил мужчина. - Нет, спасибо, когда-нибудь в следующем воплощении. - Ты веришь в переселение душ? - Я верю, что у наемников, как у кошек, девять жизней, - совершенно серьезно ответил Лебедь. - Биджар, а ведь ты не поверишь, зачем я к тебе приехал! Мне нужно подарить коньяк одному хорошему знакомому, не вхожему в Тайный Город. Порекомендуй, пожалуйста. - С превеликим удовольствием! - шас с энтузиазмом всплеснул руками. - Галерея вин всегда к твоим услугам! Подороже, попроще? Коллекционный?.. - Нет уж, - наемник выставил перед собой ладони. - За коллекционный коньяк ты с меня сдерешь столько, что я до конца жизни на тебя бесплатно работать буду. Хороший, но не слишком дорогой. Для неизбалованного ценителя. Перед посещением супермаркета он снял парик, но контактные линзы не вынимал, поэтому прятал глаза за стеклами солнцезащитных очков, и Артем, с которым они столкнулись возле лифта, был сильно удивлен, подняв голову. А поднять ее пришлось - незнакомец, заступивший ему дорогу, здорово над ним возвышался; Артему даже показалось, что он смотрел бы сверху вниз и на Кортеса, буде тот находился рядом. Хотя черт разберет... ах, да, в Тайном Городе принято вместо черта поминать этого гипотетического Спящего!.. - Простите?.. - Артем вздернул брови, пытаясь обойти ру¬соволосого громилу. - Да пожалуйста, - флегматично ответил тот, не выражая готовности подвинуться. - Я могу пройти? - напрямую и с вызовом поинтересовался Артем. Черт... да, да, Спящий бы побрал этого кретина! Влез в темные очки, тоже мне, поклонник "Матрицы"! - Конечно, - Лебедь отступил в сторону, подождал, пока Артем сделает несколько шагов, и добавил ему в спину: - Я просто хотел на тебя посмотреть. Ну, и удачи пожелать. На мгновение застыв, Артем стремительно обернулся, желая высказать наглецу все, что он о нем думает, но опоздал - створки лифта с шуршанием сомкнулись. - Если ты будешь так себя вести, мне невыносимо трудно будет сохранять молчание, - упрекнул Биджар Лебедя, когда догнал его в Винном Зале. Наемник пожал плечами. Достойный ответ вертелся у него на языке, но это были не те слова, которые помогли бы сохранить дружеские отношения с шасом. Вместо этого он внимательно оглядел выбранную для него бутылку и мимолетно поинтересовался: - Биджар, можно еще раз провести поиск по моему вчерашнему образцу? - О чем разговор, дорогой? - просиял шас. Сумма счета снова красиво округлялась. Но наведаться к Евгению в его отсутствие не вышло. Лебедь уже повернул на Ладожскую улицу и сбросил скорость, высматривая нужный дом, когда в кармане запиликал мобильник. - Ты где? - вместо приветствия спросил Ирга. - Иду на объект, - обтекаемо ответил наемник. Об обнаружении артефакта нав еще не знал; в подобных случаях Лебедь предпочитал являться с результатом, а не сообщать о нем, гипотетическом, заранее - мало ли что. - Не ходи, - мрачно посоветовал Ирга, помолчал. - Ты что-нибудь узнал? - Сегодня, может, завтра узнаю, - Лебедь нахмурился. - Что-то случилось? - Вероятность того, что тебя там убьют, девяносто четыре процента, - отчеканил нав. - А ты еще не выполнил контракт. Мгновение пищали короткие гудки, потом наступила тишина. Лебедь, остановившийся, было, у обочины, включил левый сигнал поворота и выехал обратно на проезжую часть. Ладно. В конце концов, Евгений ведь согласился встретиться в понедельник и показать "коллекционеру" свое последнее приобретение. До завтра дело терпит. Лебедь не отказался бы от своих намерений так легко, если бы мог прочитать мысли гвардейца Ордена, медленно спускающегося по лестнице жилого дома на Широкой улице, хотя... Официально он уже умер. И погибать по-настоящему наемнику почему-то совсем не хотелось. * * * Публичная библиотека Тайного Города Москва, улица Талалихина, 1 августа, воскресенье, 10:45 "ОАО Международная Академия Меганауки", - возвещала скромная черненькая табличка возле дверей. Женька прыснул и неуверенно огляделся, но других дверей не обнаружил. Если Милена дала верный адрес - а какой смысл ей врать?.. - именно здесь расположена библиотека. Видимо, у кого-то в Тайном Городе все-таки есть чувство юмора. И молодой человек нажал на ручку. - Доброе утро. Сидящий за столом напротив входа чуд равнодушно поднял глаза. Он был облачен в темно-серую форму охранника, но на груди комбинезона, с левой стороны, поблескивала золотистая вышитая фигурка единорога, а перстень на среднем пальце правой руки явно содержал в себе "дыхание дракона" - Женька почувствовал слабый отблеск теплого огня. - Здравствуйте, - вяло шевельнул губами чуд. - Сожалею, но это закрытое учреждение. - Я от школы Солнечного Озера, - храбро ответил Женька и вытащил из кармана карточку Тиградкома. - В библиотеку... - Первый раз? - охранник выставил на стол маленькую пластиковую коробку с прорезью в крышке. - Карточкой проведите, пожалуйста. Прибор слабо пискнул, и чуд спрятал его обратно в ящик. - Второй этаж, кабинет семь, регистратура, - произнес он и потерял последние остатки интереса к челу-новичку. Оглядевшись и не обнаружив лифта, Женька миновал похожую на металлодетектор арку и поднялся по лестнице. Здесь было так же тихо, как на Старой Басманной, в воздухе витали запахи меда и лимона, перила с поручнями из темного дерева украшали совсем крохотные горшки с миниатюрными кустовыми розами; плафоны настенных ламп сплошь покрывали изображения мифических животных. И, что самое странное, ни навстречу Женьке, ни в попутном с ним направлении никто не шел. На регистрации сидел человский маг - Антон, как гласила табличка на столе. В тот момент Женька еще не успел удивиться тому, как четко, с первого мгновения общения он распознает, кто перед ним - особенно при учете того, что всего второй день, как узнал о существовании магии. Он просто принял всплывшую в голове информацию как данность и переступил порог кабинета. - Доброе утро, - снова начал Женька, но мужчина только поморщился: - Утро добрым не бывает, - отрезал он. - Особенно рабочее утро в воскресенье. И чего вас несет в такую рань?! Садись, - он ткнул пальцем в обитый серым бархатом стул. - Номер карточки. - Какой? - не ожидавший такого приема Женька опешил. - Банковской, мля! "Виза Электрон"! - снова огрызнулся маг. - Тиградкомовской, естественно. Че, вчера родился? - Да, вчера! - разозлился Женька. - Не умеешь нормально разговаривать, сиди дома! А не хочешь сидеть дома, сделай одолжение, не ори на меня. - Шустрый какой, - Антон хмыкнул. - Диктуй давай, - он не спеша вбил в компьютер номер карточки, потом личные данные нового читателя, полюбовался на экран и развернул его к Женьке. - Читай, все верно? Форма была самая обыкновенная, такая же, как в человских библиотеках - фамилия, имя, отчество, дата рождения, домашний адрес и телефон, образование. - Все, - потихоньку остывая, буркнул молодой человек. - Вот и ладушки, - маг вернул ему карточку. - С тебя полтинник за оформление и разрешение доступа. Общий каталог налево, если смотреть от лестницы, читальный зал направо, там же сетевой каталог. Будут вопросы - задавай девчонкам, они за это деньги получают. - Спасибо, - хмуро поблагодарил Женька. Ну, на фиг такое счастье! Мало того, что нелюди как к грязи относятся, еще свои же соотечественники по мелочи гадят; недаром челы до сих пор не считаются семьей - теперь он понимал, почему. Его вдруг передернуло, когда он сообразил, что первый раз произнес про себя слово "нелюди", и теперь оно неуклюже и оскорбительно ворочалось на языке. Некрасивое слово. Неполиткорректное. Хмыкнув, Женька пошел налево. Тайный Город нравился ему все меньше. Первая эйфория проходила, оставляя после себя привычное, но от этого не менее тоскливое разочарование. Милена сказала вчера, что нужно учиться не меньше семестра, чтобы получить лицензию практикующего мага. И тогда можно будет спокойно зарабатывать этим себе на жизнь - приворотами, лечением псориаза и насморка, гаданием на кофейной гуще; больше человскому магу делать нечего. Более сильный колдун еще мог, допустим, заняться изготовлением артефактов для Торговой Гильдии, но запись в женькином личном деле "0,3 феи" ставила крест и на этой, впрочем, не слишком привлекательной для молодого человека отрасли. Слишком мало силы - для всего. Темноволосый Виталик, например (уверенный уровень феи), собирался после обучения податься в наемники; он уже был знаком кое с кем из них, в том числе и с администратором сайта, на котором публиковались спрос и предложение на "работников ножа и топора", но Женьке с его "0,3 феи" следовало забыть и об этом. Придя к такому выводу, он с горечью подумал, что лучше для него было бы вообще никогда не знать о Тайном Городе. - Привет! Вам помочь? - участливо поинтересовалась белокурая девушка с небесно-голубыми глазами, глядя, как Женька топчется на пороге длинного зала. На воротнике ее перламутрово-серой блузки болтался бейджик с именем "Саяна". Белая моряна, сообразил молодой человек и удовлетворенно усмехнулся про себя - прочитанная вчера вечером методичка по истории Тайного Города на удивление хорошо отложилась в голове. - Вы здесь работаете? - уточнил он. Моряна сдержанно, но без неприязни кивнула. - Мне бы что-нибудь типа каталога артефактов... - Каталоги, история или практикум пользователя? - Саяна наклонила голову набок. - Практикум, - решился Женька. Саяна наклонилась над компьютером и ввела несколько букв в поле поиска, щелкнула мышкой. - Идите вдоль стены, полки АК и АП, - она выпрямилась и махнула рукой. - Если вместо книги стоит карточка, значит, мы можем предоставить только электронный аналог. - Спасибо, - на этот раз молодой человек благодарил искренне. - А если я домой что-нибудь захочу взять, записывать у вас? - На выходе, - моряна качнула головой. - У охранника. В отличие от всех виденных Женькой до этого обитателей Тайного Города Саяна не выказывала особого презрения или неудовольствия от факта общения с челом, наоборот, она, похоже, даже рада была возможности поговорить, и Женька рискнул задать еще один волнующий его вопрос: - Саяна, а у вас всегда так пусто? Ну, в смысле, никого нет?.. - Почти всегда, - спокойно подтвердила моряна. - А кому ходить? Великие Дома располагают собственными библиотеками, а челы по большей части считают себя слишком умными и крутыми, чтобы пользоваться бесплатной возможностью найти нужную информацию. Они лучше переплатят Генбеку... ну, это их дело. Давайте, я вам помогу, - она обезоруживающе улыбнулась и призналась: - Все равно делать нечего. * * * Медицинский центр Волковых Москва, улица Бутлерова, 1 августа, воскресенье, 15:11 Остановив машину - медно-красный "Мицубиси Лэнсер" - на выбранном участке немаленького паркинга, Герд де Мар еще некоторое время сидел за рулем. Он ни о чем толком не думал, но в голове вертелись разные кадры из периода их с Ингой общения - общения, которое придется прекратить. Человская ведьма зарвалась. Правда, надо отдать ей должное, именно она сообщила Герду о странном артефакте, носящем клейма всех трех Великих Домов - о самом факте. Местонахождение сей загадочной вещи девушка скрыла, а де Мар, к сожалению, был недостаточно сильным магом, чтобы состязаться с ней. Да и зачем? Есть ведь более простой способ узнать, где скрывается то, что должно принадлежать Чуди. Рассказывать кому-либо из друзей Герд не стал, во-первых, потому, что не чувствовал никакой опасности, а во-вторых, ему страшно не хотелось ни с кем делиться грядущей славой. Он поднялся по ступеням, едва касаясь рукой белоснежных перил; стеклянные двери, оснащенные детектором движения, бесшумно разъехались при его приближении, длинные волосы капрала де Мара чуть тронул мощный поток воздуха из кондиционера. - Здравствуйте, - приветливо улыбнулась девушка за столиком регистратуры. - Чем мы можем вам помочь? - Мне нужно увидеть хирурга Волкова, - Герд не отреагировал на дружелюбие медсестры, наоборот, слегка сдвинул брови. - Я из... Он замолчал, потому что в холл вышли две женщины в ярких платьях, и, прикрывая рукой, показал оправленный в кожу жетон ФСБ. - Мариночка, всего хорошего! - весело окликнула медсестру одна из теток. - До свидания, Антонина Павловна, - откликнулась девушка, не отводя глаз от жетона. - А... а Александр Дмитриевич на операции. - А Марта Генриховна? - Герд подпустил в голос усталой скуки страшно занятого специалиста, которого отрывают от работы просьбой заварить чай. - Одну минуту, - Марина кивнула и сняла трубку телефона. - Клиника Александра Волкова, здравствуйте. Да, разумеется, - она прикрыла микрофон ладонью и глазами показала налево. - Там лифт, - шепнула она, - на третий этаж поднимитесь, пожалуйста, ее кабинет в самом конце коридора, там на двери написано. Да, конечно! - девушка вернулась к собеседнику на том конце телефонной линии. - Записать вас на шесть часов?.. Герд нисколько не волновался. Вчера, конечно, он едва себя не выдал, но любой бы мог сорваться, когда такая пигалица заявляет: "А я видела артефакт с символикой Чуди, Люди и Нави! А где, не скажу!". Он не просто вышел из себя, он взбесился, и как хорошо, что девчонка отправилась в душ!.. За время ее отсутствия капрал де Мар принял трезвое и единственно правильное решение. Он предложил Инге сделку - он смотрит информацию о подобных вещах в библиотеке Ордена, говорит ей, а она взамен признается, кто владеет артефактом; и она согласилась. Впрочем, ей бы в голову не пришло, что Герд может выяснить все другим путем - чуд, согласившийся на сделку, наверняка не пойдет на обман. Но Инга не учла, что в сравнении интересов своего Великого Дома с чувствами любовницы вряд ли выиграют последние. Мягкие кожаные ботинки с пряжками в виде львиных голов ступили на серо-зеленый линолеум третьего этажа, и сидящие на диванчике девушки обернулись, одна из них с явным восхищением округлила глаза. Герд позволил себе чуть усмехнуться. Он был красив, капрал де Мар - высокий, плечистый, с длинными огненно-рыжими волосами, собранными в простой "хвост"; карие глаза смотрели на мир с холодком и немного надменно, тонкие губы складывались в изящный силуэт лука. Все это, помноженное на отлично скроенный, неброский, но достаточно дорогой костюм и крупные перстни на руках (в одном был "щит нибелунгов", в другом "эльфийская стрела" третьего уровня), создавало облик преуспевающего предпринимателя, возможно, бывшего спортсмена или актера. Девушкам нравилось, а Герд де Мар любил нравиться девушкам. Нужный кабинет он нашел сразу, и сразу узнал Марту Генриховну - он видел ее фотографию у Инги. А вот госпожа Волкова с любовником дочери не встречалась ни разу. - Я из Федеральной Службы Безопасности, - с места в карьер начал Герд, едва поздоровавшись. - Я могу присесть? - Да, пожалуйста, - Марта Генриховна посмотрела на него с тревожным интересом. - Подождите минутку... Она подняла трубку телефона. - Марина? Меня ни для кого нет. Ни с кем не соединять, если будут настаивать, запиши номер, я сама потом перезвоню, - женщина обернулась к чуду. - А теперь я вас слушаю. Только можно еще раз взглянуть на ваше удостоверение?.. Герд молча протянул ей небрежно предъявленный при представлении жетон и красные корочки с золотым тиснением. Разумеется, к человской организации с аббревиатурой ФСБ он не имел ни малейшего отношения, но документы, выполненные по срочному заказу в "Шась-Принт", филиале Торговой Гильдии, занимающемся изготовлением всех и всяческих фотоматериалов, бумаг и печатей, могли бы пройти любую, даже самую тщательную проверку. - Спасибо, Герман Эдмундович, - Марта Генриховна перегнулась через стол, передавая "агенту службы безопасности" его удостоверение. - Пожалуйста, просто Герман, - попросил де Мар. С вынужденным коверканием имени он еще мог смириться, но только с этим. - Марта Генриховна, я хотел бы поговорить о вашей дочери Инге. - Об Инге? - удивилась женщина. - А что с ней не так? - С ней все хорошо... пока, - многозначительно добавил Герд. - Но, возможно, в кругу ее общения находится человек, которого ей лучше бы избегать. Скажите, вы знаете, где ваша дочь провела вчерашний день? - Да, - уверенно кивнула Волкова. - У подруги. - Точно? Мы располагаем другими данными, - капрал наклонился вперед и уперся локтями в колени. - Марта Генриховна, поймите, я не хочу вас пугать или расстраивать, и ни в коем случае не хочу беспокоить Ингу, но этот человек... - Инга была у подруги, - встревоженно откликнулась женщина. Герд усмехнулся про себя. Вот и все. Эта человская "супервумен", как ее однажды в шутку назвала Инга, может сколько угодно работать над собой и другими, завоевывать сердца и кошельки, твердой рукой управлять огромным медицинским центром и трудиться на благо сирых и обездоленных челов (сначала расплодились, как насекомые, а теперь жалуются!..), но она - мать. Скажи матери, что ее ребенок в опасности, и она отдаст многое, вплоть до своей собственной жизни. Герд выбрал правильную тактику. - А это можно как-нибудь проверить? - де Мар чуть отпустил пружину. - Нельзя исключать такой вариант, разумеется, что правы вы, а не я... - Марина? - Марта Генриховна опять сняла трубку. - Тая где? Пусть ко мне зайдет срочно. Да, прямо сейчас. Она взглянула в глаза гвардейцу. - Я позвала девушку, у которой моя дочь была вчера, - пояснила она. - Вы можете узнать у нее все подробности - где они были, кто был... - Спасибо, Марта Генриховна, - мягко прервал ее Герд. - Хотите кофе? - вдруг предложила она. - Нет?.. Я сделаю себе?.. Таю пришлось ждать минут пять, и почти минуту де Мар молча ее разглядывал. Она оказалась похожа на Ингу - такие же рыжеватые волосы, зачесанные сейчас назад и убранные под шапочку, лукавые глаза, заостренные черты лица; только гладкую кожу на носу и скулах усыпали золотистые веснушки. Зеленый халатик с короткими рукавами облегал тоненькую фигурку, оставляя открытыми стройные ноги ниже колена, белые носочки обтягивали ступню от силы тридцать четвертого размера. На мгновение капралу даже пришло в голову попробовать ее охмурить. Но в ауре девушки явно присутствовали следы незнакомой Герду энергии. Вот он, артефакт!.. Через пятнадцать минут де Мар знал все - где и с кем живет подруга Инги, по каким дням работает - ну и, конечно, для отвода глаз получил полный список присутствовавших на девичнике особ с адресами, телефонами и датами рождения. По мере усвоения информации лицо чуда становилось все более благодушным, и, когда Тая вышла, плотно закрыв за собой дверь, он повернулся к Марте Генриховне почти с улыбкой. - С Ингой все в порядке, Герман? - со сдержанным волнением Волкова сжала губы. - Вы... - Посмотрите, - де Мар прервал дальнейшие расспросы, протянув женщине искусно смонтированную шасами "фотографию", одна половина которой была изъята Гердом из ингиного фотоальбома, а вторая вытащена наобум из банка данных. На глянцевой карточке, датированной вчерашним числом, Инга якобы разговаривала с усатым мужчиной в черных очках. - Вы когда-нибудь видели этого субъекта? Давно было подмечено, что челы предпочитают визуальные доказательства всем прочим. - Никогда, - Марта Генриховна внимательно рассмотрела снимок. - Но если я его увижу... - Пожалуйста, если увидите, не прогоняйте сразу! - рассмеялся капрал. - Позвоните сперва мне. Возможно, это поможет нам поймать этого типа с поличным. - А чем он занимается? - Волкова явно расслабилась, поняв, что прямо сейчас ее дочери ничто не угрожает. - Преимущественно взломом охранных систем, - "признался" Герд. - А также помаленьку мошенничеством и брачными аферами. Но, конечно, Марта Генриховна, я вам ничего не говорил. И напомните, пожалуйста, потом Тае, чтобы она тоже не слишком распространялась о моем визите. И только вернувшись в машину, он позволил себе издать боевой клич. Все прошло успешно, как нельзя лучше. Завтра, когда брат и сестра Катлинские соизволят покинуть квартиру, он нанесет им визит. И его, наконец, перестанут ссылать на дежурство в эту проклятую библиотеку!.. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Новогиреевская улица, 1 августа, воскресенье, 18:26 Когда Саяна уходила, любознательный начинающий человский маг еще сидел, обложившись книгами и табличками с аннотациями к электронным версиям. Моряне было ужасно интересно, что же он все-таки ищет, но задерживаться дольше она не могла - в шесть часов к ней домой должен был заехать Стефан. Они договорились о встрече еще позавчера, но вчера Ямана буквально на коленях упросила подругу выйти на дежурство вместо нее, а перезвонить кавалеру Саяна не смогла - того не было в городе. На всякий случай она надиктовала ему на автоответчик сообщение: "Милый, дождись меня, я еду с работы", но стопроцентной гарантии это, конечно, не давало. Посему, бросив Евгения с его книгами, Саяна в три часа сдала текучку Алисе из читального зала и едва-едва успела на автобус. В квартире, разумеется, царил хаос - она дежурила пять дней подряд, то в Публичной библиотеке, то в библиотеке Зеленого Дома, убираться было совершенно некогда, и теперь пришлось в экстренном темпе метаться по комнате - в одной руке щипцы для завивки, в другой тряпка для пыли. Стефан позвонил без пяти шесть. - Я в пробке, - прогудел он. - Опоздаю где-то на полчасика, так что собирайся пока, поедем в "Куропатку". Казино "Реактивная Куропатка" было любимым заведением чуда Стефана Оуга, работающего охранником караванов в Торговой Гильдии, а приличная зарплата и полное отсутствие родственников (в том числе, и жены) позволяли просаживать приличные суммы, не слишком заботясь о последствиях. Саяна в "Куропатке" по большей части скучала, но кавалеру не перечила - собственно, она его заводила вовсе не для того, чтобы повышать свой коэффициент интеллекта, проводя время в театрах и музеях, для этого есть подруги. Зато в постели ему равных не было, и дарить время от времени цветы и украшения он не забывал. Дверь моряна отперла, прикрывая блестящее от крема лицо краешком шелкового китайского халата. - Я сейчас, милый, - пообещала она, позволив чуду поцеловать ее куда-то за розовое ушко. - Подожди меня в комнате. Порядок она, конечно, навела относительный, но все-таки не такой бедлам уже, как на кухне. Вот туда лучше Стефана не пускать... Саяна возвела глаза к потолку, крася ресницы. Оуг тем временем прошелся по комнате, хозяйским жестом поправил сбившееся плюшевое покрывало на кровати, выровнял криво висящее зеркало. Многих его друзей такое небрежное отношение хозяйки квартиры к чистоте могло бы покоробить, но Стефан встречался с Саяной уже почти два года и то ли привык, то ли изначально был не против - и скорее, второе. Вот и сейчас снова мелькнула крамольная мысль жениться - все равно никакая карьера ему не светит, и пускай болтают, что хотят. Останавливало его, в сущности, только одно - сыновей не будет. У морян, так ее, эту фату Мару, рождаются только моряны. Правда, и плюсы эта ситуация имела - не придется плодить полукровок, обреченных на презрение и неприятие жителями Тайного Города. Задумчиво бродя по комнате, Стефан вдруг заметил торчащий из ящика письменного стола девушки листок бумаги. Машинально вытащив его, чуд бросил мимолетный взгляд на текст. И застыл. "... см. рисунок и порядок действий", - почерк, во всяком случае, принадлежал Саяне. - "Над центральной свечой читаем: " хаух ненъа каум - нелла ни фелъисту..." Подобная бессмыслица тянулась еще на несколько строчек, а потом, после большого интервала, рука моряны приписала: "Нашла в биб-ке. Рис. и пор. д-й утеряны, но я так поняла, это то ли статуя, то ли барельеф. Посм. в ПБ!!!" Сильным магом Стефан никогда не был, но в данный момент это не имело значения - язык заклинания не относился к широко известным в Тайном Городе. Оуг мог попробовать прочитать текст при помощи толмача, однако тут появлялось небольшое препятствие - для этого ему пришлось бы забрать листок из квартиры Саяны. А она непременно обнаружит пропажу - несмотря на стихийный беспорядок, она никогда ничего не теряла. Кстати, интерес вызывал и тот факт, что моряна, вовсе не имеющая магических способностей, сохранила у себя неизвестное заклинание. - Я уже иду! - словно в ответ на мысли чуда, крикнула девушка из коридора, и Стефан, торопливо повторив про себя первые несколько слов, сунул бумагу обратно в ящик. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 1 августа, воскресенье, 20:46 Термометр показывал семьдесят шесть по Фаренгейту, кондиционер гнал теплый воздух по ногам, но нав Доминга продолжал кутаться в свитер. Его напарник, шас Тамир Кумар косился на него с удивлением, но ничего не говорил - собственно, он сегодня вообще почти ничего не говорил. Солнечный свет за окном давно сменили фонари, но их лучи помещения "ласвегасов", личных аналитиков комиссара Темного Двора не достигали, так что пришлось включить люстру. Кроме нее горели еще экраны мониторов, мигали лампочки серверов и системных блоков; мягко светился хрустальный шар на полочке над столом. - Ты есть не хочешь? - наконец, нарушил молчание Тамир. Доминга отрицательно покачал головой и протянул руки к кондиционеру. - А может, пиццу заказать? За мой счет?.. - Я не буду, - вяло отозвался нав. И тут Тамира прорвало: - Даже за мой счет не хочешь?.. Ты чего, решил себя голодом уморить? На диету сел? Хватит себе голову морочить! - Легко тебе говорить, - огрызнулся Доминга. - Это не тебе приходится "неизвестным фактором" прикрываться! А у меня голова уже от него болит! - Она у тебя не от этого болит, - не остался в долгу шас, - а оттого, что ты весь день на свечку смотришь! - И всю ночь смотреть буду! - нав, словно в подтверждение своих слов, уставился на огарок в маленькой медной жаровне; несколько мгновений ничего не происходило, а затем на конце фитиля затеплился крохотный огонек. Тамир перевел взгляд на принтер, из которого медленно выползло еще несколько строчек. - Я тебя засек, - вздохнув, подытожил он. - Магическое воздействие первого уровня, энергия принадлежит Великому Дому Навь. - Развлекаетесь? - порог комнаты переступил Сантьяга. - Что вы, комиссар! - возмутился шас. - Мы работаем в поте лица! - Не вижу, - черноволосый щеголь в белоснежном костюме пристально посмотрел на Домингу и демонстративно поднял брови. - Кроме того, пот мне не нужен. Мне нужны результаты. При этих словах Домингу передернуло. Тамир, уловив состояние напарника, виновато развел руками: - Мы отслеживаем все всплески энергии по городу, комиссар; энергию Зеленого Дома и Ордена - выше первого уровня, Нави - всю, но пока... Он снова развел руками. Сантьяга огляделся, бережно снял с кожаного дивана стопку книг и сел, вытянул длинные ноги. Комиссар тоже работал - как мог. Князь мог бы снова упрекнуть его в подражании челам, но описал бы свою деятельность нав одним, по его мнению, замечательным выражением - ловля черной кошки в темной комнате при отсутствии уверенности, что она там есть. Слишком маловероятной казалась возможность появления еще одного колдуна, такого же сильного, как Вестник, так же способного работать с энергией всех Великих Домов - и через такой короткий промежуток времени. Да еще и достаточно умного, чтобы не попадаться на воровстве из чужих Источников... - Я стараюсь, комиссар, - каким-то надтреснутым голосом сообщил Доминга, отвечая на невысказанный вопрос. - Я стараюсь. Но мне мешают. Кто-то или что-то, я не знаю... Принтер выплюнул еще несколько строчек, Тамир бросил на них быстрый взгляд: - Магическое воздействие второго уровня, энергия Нави, ясновидение. - Где? - встрепенулся Доминга, но, посмотрев на карту, сник. - А, опять "Право"... - Право?.. - вздернул брови Сантьяга. - Консалтинговое агентство, - за сникшего вновь Домингу пояснил Тамир. - Там один из наших работает, они каждый день будущее смотрят - с челами работают, приходится. Для всех, в том числе и для самого Тамира, осталось тайной, кого он имел в виду под «нашими» - конкретно шасов, всех жителей Тайного Города, использующих энергию Великого Дома Навь, или просто других аналитиков - коллег по работе вне зависимости от расовой принадлежности. - Колдун проявится, - поглощенный своими мыслями комиссар пристально и задумчиво посмотрел на «ласвегасов». - И тогда вы должны его нащупать. Обязаны. Раньше, чем он нащупает нас. В том, что неизвестный маг, осознав свою силу, непременно ударит по Великим Домам, Сантьяга не сомневался, задаваясь только вопросом "когда". И еще - кто будет первой мишенью? Это ведь не Вестник, у него может не быть счетов к Люди… * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 1 августа, воскресенье, 20:48 Тая, уходя на дежурство, спохватилась и сообщила, что в понедельник собирается на два дня поехать к родителям в Химки. - Я только домой забегу, переоденусь, - она потуже затянула ремешки на босоножках и выпрямилась. - Вернусь в среду днем, не скучай. Чего-нибудь маме-папе передать? - Да ничего особенного, как обычно, - Женька пожал плечами. - Люблю там, целую, все дела. Скажи им, что я заеду на следующей неделе. Он хотел еще добавить, что будет с утра дома, потому что взял отпуск, но почему-то промолчал. Шеф, правда, долго не соглашался, говорил про перегруженность компании работой, про необходимость увеличения оборота, но Женька был непреклонен - занятия в школе Солнечного Озера шли в разное время в течение дня, и переносить их ради одного-единственного работающего чела никто не собирался. Хорошо еще, они не учились в воскресенье!.. К пирамидке Женька мысленно потянулся еще на лестнице, представил, как она стоит на полке, как переливается песок во внутренней сфере, и почувствовал, что по телу пробежала волна тепла - артефакт отдавал запасенную внутри энергию. - Привет, - шепнул молодой человек, отпирая дверь. - Скучала? Легкое покалывание в пальцах заставило его болезненно улыбнуться. От напряжения потемнело в глазах. - Мне много! - Женька с сожалением попытался отстраниться от потока, но ладони продолжали тяжелеть и нагреваться. - Хватит!.. Наверное, от боли он потерял сознание, потому что, когда открыл глаза, обнаружил себя лежащим на полу в комнате. Руки саднило, словно накануне сунул их в кипяток, все тело чесалось. С трудом вдохнув - в груди кольнуло, - Женька потихоньку сел. Она по-прежнему стояла на полке, маленькая пирамидка из горного хрусталя, не заявленная ни в одном каталоге артефактов - как реально существующих и продающихся, так и гипотетических, давно утерянных, разрушенных и забытых. Тайный Город не знал ни одной магической вещицы, помеченной всеми тремя Великими Домами как принадлежащей или разработанной ими; и, кроме того, ни к одному из этих Великих Домов не относилась энергия, вложенная в пирамидку. В последнем, правда, Женька не был твердо уверен. Вывод этот он сделал, сравнив энергию "В мире животных" с выделенной ему на домашние опыты энергией Зеленого Дома и вычитав в библиотеке, что порталы Чуди, Люди и Нави имеют разный цвет. - Хорошая девочка, - просипел Женька, вставая с пола и ковыляя к столу. Тело ломило - и буквально разрывало от переполнявшей его энергии. - Только ты не того нашла. Ясно же сказали - 0,3 феи. Представляешь, сколько тебе от меня толку будет?.. Он пытался шутить, чтобы не начать паниковать. Помимо того, что артефакт (купленный, кстати, в самой обычной человской лавке) не значился в каталогах, имелось еще одно "но". Запечатанный, предназначенный для конкретных целей артефакт не отдавал свою энергию сам. Его можно было, разумеется, выбрать до дна, но у Женьки, если верить тестированию Зеленого Дома, просто не должно хватать на это сил. Против ожидания, пирамидка оказалась чуть-чуть теплой. И тут вдруг вспомнился вчерашний коллекционер. Как он там сказал?.. "Эту вещь делали для моего друга"?.. Ага. А потом друг умер, не успев получить презент, но у него осталась восьмилетняя дочь, ради которой Игорь и крейсирует по Москве, разыскивая, куда ушел злосчастный сувенир. Артефакт для друга; артефакт, заряженный неизвестной Женьке энергией. Молодой человек задумчиво посмотрел на стоящую на столе чашку. Грузовые порталы не значились в списке первых учебных заклинаний, но, просидев до семи в библиотеке, он запомнил такое количество арканов, что хватило бы на три-четыре семестра. "Не получится", - мрачно подумал Женька и, сосредоточившись, быстро проговорил нужные слова. Кружка исчезла, окруженная перламутровым сиреневым облачком, и тут же, словно искры от надорванного провода, по граням пирамидки пробежали крохотные огоньки - отданная Женькой энергия немедленно возобновилась, на этот раз без неприятных последствий вроде псевдоожогов и падений в обморок. Артефакт для друга... В таком случае, врать бесполезно. Игорь наверняка маг; он найдет эту вещь и заберет, если она ему нужна. Заберет силой, а вот на боевую магию у Женьки способностей точно не хватит, и не лучше ли отдать по-хорошему, тем более, что "коллекционер" обещал неплохие деньги... Хотя... где гарантия, что он не соврет. Наведет морок - вот ты его различишь? Если он - более сильный колдун?.. То-то же. В раздумьях о том, стоило ли вообще знакомиться с Игорем (бери выше - стоило ли вообще приезжать в субботу на Арбат?..), Женька дошел до кухни и долго созерцал, привалившись плечом к стене, белую с корабликами кружку - вернее, ее осколки. Портал достал до кухни, но выпала кружка не над столом, как рассчитывал молодой человек, а несколькими сантиметрами правее. "Вот поэтому нормальные люди-нелюди маячок и ставят", - усмехнулся он про себя, наклоняясь, чтобы вытереть мокрое пятно. До встречи с Игорем оставалось еще достаточно времени, чтобы вдоволь поэкспериментировать с новой игрушкой. Ну, а что будет делать коллекционер с выбранным подчистую артефактом, Женьку волновало не сильно. Может статься, этот парень найдет, где зарядить его снова. Если бы в этот момент Катлинскому Евгению Викторовичу дали возможность увидеть себя со стороны, он сильно удивился бы. Однако никто не стоял рядом, держа большое, во весь женькин немаленький рост зеркало, и молодой человек принялся спокойно и без суеты пробовать по очереди все переписанные в Публичной библиотеке заклинания. Он начал с "безмолвной метели", скрывающей от любого наблюдателя все происходящее на определенной территории, и это позволило мощным вспышкам энергии не отражаться на мониторе "ласвегасов" - впрочем, о сей маленькой подробности побледневший и осунувшийся Женька тоже не знал. Ввалившиеся глаза его пристально следили за результатами опытов, губы, привычные к добродушной усмешке, изломились в жесткий контур, таящий упрек в уголках рта, а на руках выступили нитки вен. Пирамида отдавала охотно - но не менее охотно и брала. * * * Муниципальный жилой дом Москва, улица Миклухо-Маклая, 2 августа, понедельник,08:37 Одним из самых больших преимуществ смены профессии с менеджера на наемника Артем считал возможность встать с утра попозже. На самом деле, он вовсе не относился к какому-либо "типу" людей, так называемых "сов" и "жаворонков" (подобное деление ему вообще теперь казалось жалкой попыткой оправдать неумение распределить свое время и элементарное отсутствие силы воли), просто предпочитал спать восемь часов - не больше и не меньше. И, если посчитать, раньше такого не удавалось - в шесть-семь часов выходишь с работы, не меньше часа на дорогу домой или к Люсе (Артем уже почти забыл ее лицо), а девушку надо развлекать - до полуночи лечь никак не получалось. А в семь включался телевизор. В общем, поспать молодому человеку давали только по выходным, и то не всегда. Сегодня, когда зазвонил телефон, Артем уже проснулся, но не вставал, валялся в постели и лениво разглядывал потолок, размышляя, стоит начинать ремонт или это терпит. Все мышцы ломило после вчерашней изматывающей тренировки, устроенной Кортесом, и жизнерадостная трель телефона сначала вызвала острое желание послать всех подальше. Превозмогая себя, Артем дотянулся до трубки и услышал предельно лаконичное сообщение: - Это я. Данное выражение заменяло Кортесу сразу несколько - "Доброе утро (день, вечер)", "Извини, что разбудил", "Как дела" и прочие, необходимые в быту фразы, которых Артем от напарника пока что не слышал. - Я уже понял, - пробурчал молодой человек и скинул ноги на пол, продолжая прижимать трубку к уху. - Что-то случилось? - Пока ничего, - Кортес помолчал. - Ты один? - Ага. На слегка подрагивающих ногах Артем прошлепал на кухню, включил кофеварку и заглянул в холодильник. Там, как обычно, впору было мыши повеситься - на нижней полке в полиэтиленовом пакете сиротливо возлежал один апельсин, на верхней стояли открытая баночка сметаны и два неизвестно как туда попавших йогурта. Последние пельмени, вспомнил Артем, он доел вчера. - Хорошо, - голос Кортеса чуть потеплел. - Значит, так. В ближайшие несколько дней не вздумай брать никаких контрактов. Ни от кого, не посоветовавшись со мной. Я скажу, можно или нет. - А если предложат очень большие деньги, но отвечать надо будет срочно? - с интересом спросил Артем. - Значит, откажешься, - отрезал Кортес, потом снизошел до пояснений. - Об этом просил Сантьяга. Возможно, в ближайшие два дня контракт для нас будет у него. - Опять такой же веселый? - хмыкнул Артем, намекая на дело Вестника, но тут же понял, что сморозил махровую глупость - в деле Вестника Кортес потерял предыдущего напарника и близкого друга. Реакция старшего наемника не заставила себя ждать: на том конце телефонной линии некоторое время молчали, затем раздался голос, температура которого была близка к абсолютному нулю: - Надеюсь, что нет. Ситуация нуждалась в срочном выправлении, и Артем попытался сменить тему: - Тебе Яна не звонила, как она там? - Нормально, - хмуро отозвался Кортес. - Когда возвращается? - Ты это не хуже меня знаешь, - Артем ясно представил себе, как напарник пожимает плечами, и уже хотел начать извиняться, когда Кортес сменил гнев на милость. - Впрочем, если у тебя прогрессирующий склероз, могу напомнить: сегодня ночью. Встречать поедешь? - Разумеется, - молодой человек облегченно вздохнул про себя. Они договорились, что, если ничего не изменится, Кортес подберет напарника по дороге в аэропорт, и Артем повесил трубку. И только тогда вспомнил про странную вчерашнюю встречу в супермаркете Торговой Гильдии. Он забыл рассказать о ней Кортесу вчера и точно так же не вспомнил сегодня. Перезвонить?.. Да ладно. Вряд ли это настолько важно. "Может, вечером вспомню. Узелок завязать, что ли?.." Приняв такое решение, Артем широко зевнул и направился в ванную - чистить зубы и бриться. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 2 августа, понедельник, 11:10 Первое утро новой недели принесло с собой моросящий дождь и резкий порывистый ветер. Лебедь, еще накануне едва не получивший тепловой удар в черном парике, сегодня был очень даже не против, что уши и макушка прикрыты, и холодные капли не затекают за шиворот - ему предстояло пройти по улице метров двести. Припарковать машину ближе к метро не удалось, а встречу Евгений назначил на выходе со станции "Бауманская". Он уже стоял у дверей, но Лебедь узнал его не сразу и долго разглядывал, прежде, чем убедился, что это тот самый человек - с субботы Женька скинул килограмм пять, а золотистая от ровного загара кожа приобрела цвет давно не чищенной латуни. И еще в нем чувствовалась какая-то нездоровая усталость. - Привет! - Лебедь миновал еще нескольких ожидающих, уклонился от красно-зеленого зонтика и протянул руку. Женька дернул уголком рта, обозначая улыбку; ладонь у него была горячая и шершавая, словно наждачная бумага. - Не передумал? - Не знаю, - Евгений пожал плечами. - Пойдем, посмотришь. Может, это еще не то, что тебе надо. - А далеко идти-то? - Лебедь выразительно посмотрел на небо. - И в какую сторону? У меня тут машина рядом стоит. - Недалеко, - Женька качнул головой. - Минут пять. Он шел молча, ссутулившись и засунув руки глубоко в карманы ветровки, и Лебедю произошедшая в парне перемена очень не нравилась. Похоже было, будто что-то его надломило, и он никак не может оправиться. Впрочем, наемника это никак не касалось. Ирга платит за конкретную вещь, а не за сочувствие к ее нынешнему владельцу. Что же касается гипотетической опасности, то на данный момент Лебедь не ощущал даже тени тревоги. Женьке же на мысли "коллекционера" было, с одной стороны, наплевать, с другой - его несколько тревожило сознание того, что артефакт он за ночь выбрал почти подчистую - по крайней мере, ему так показалось. И чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы мог определить, догадается Игорь о причине теперешней бесполезности пирамиды или нет. Но он ничего не мог сказать об этом человеке - да, да, челе! Маг он или не маг - Женька просто не видел этого, словно не было вчерашнего всезнания в библиотеке, словно это не он ночью без всяких усилий активировал заклинания второго уровня. Игорь был закрыт. От всех. А значит, последствия ночных экспериментов могли оказаться самыми разнообразными. Однако Женьке даже в страшном сне не привиделось бы, что произойдет дальше. Герд терпеливо ждал в машине с раннего утра. Тая пришла с работы около половины десятого и снова ушла через полчаса - уехала к родителям в Химки, как сообщила вчера "сотруднику ФСБ", но ее брат не показывался. К одиннадцати чуд, не выдержав, хотел уже подняться наверх и Спящий с ним, с этим челом, но тут хлопнула дверь парадной, и Женька, закутавшийся в серую ветровку, направился к выходу со двора. Выбравшись из машины - разумеется, не снимая морока, не позволяющего увидеть его никому из челов, - Герд потянулся, разминая затекшие плечи, и вошел в подъезд. Песок на кафельном полу чуть поскрипывал под ногами, пока капрал де Мар поднимался на четвертый этаж. Нужная дверь, обитая зеленоватым коленкором, резко выделялась на фоне соседних, отделанных жженой вагонкой; табличка с номером чуть покосилась, а вокруг звонка кто-то нарисовал черной масляной краской венок из странных, незнакомых Герду рун. Если бы чуд спросил о них у Женьки, тот посмеялся бы и ответил, что это внутренняя шутка, а написано там "Скажи "друг" и входи", но де Мару не суждено было узнать смысл таинственных символов. Впрыснув в замок шестипроцентный раствор разрыв-травы, он совершил последнюю и самую большую ошибку в своей жизни. Найти артефакт оказалось несложно - от него, словно от редкой душистой травы, тянулся специфический "аромат". Тонкая, почти невесомая аура привела капрала в меньшую из двух комнат, и он хмыкнул, увидев висящий над кроватью меч из стеклотекстолита. Сняв его, чуд, однако, с долей уважения качнул головой - несмотря на явную игрушечность оружия, сбалансировано оно было идеально. Неизвестный мастер вложил в него немало времени и сил, да и частичку себя, пожалуй, тоже. Уже более бережно вернув клинок на его законное место, Герд, наконец, дошел до письменного стола и взял в руки таинственный артефакт. И не почувствовал ничего. Совсем ничего. Нет, Хрустальная Пирамида, безусловно, была артефактом - но чуд не мог им воспользоваться. Даже несмотря на то, что вставший на дыбы единорог, несомненно, являлся клеймом Великого Дома Чудь... впрочем, так же, как белка с орехом символизировала Навь, а танцующий журавль напоминал о Люди. "Ладно", - успокоил себя Герд. - "Мастера разберутся". Надо будет послать Инге цветов. Пускай утешается тем, что ни одной женщине не дано переиграть мужчину. Да, жалко, конечно, что она не сможет смириться с поражением... Чисто случайно де Мар выглянул в окно. И остолбенел, увидев возвращающегося Евгения. Рядом с ним шагал еще один чел, высокий и черноволосый, в черной же кожаной куртке поверх бежевой рубашки. Они не разговаривали, просто шли через двор, молча и целеустремленно. Сунув Хрустальную Пирамиду в заранее приготовленный контейнер, Герд поспешно покинул квартиру. Недостаточно поспешно, как показали дальнейшие события. Женька, поглощенный своими мыслями, заметил его не сразу. Только когда идущий навстречу по лестнице мужчина отпрянул к двери квартиры и буквально распластался по ней, молодой человек поднял голову и мельком оглядел незнакомца. Чуд - это было ясно. В мороке, что не менее очевидно; обычные челы его не видят. Сообразив это, Женька моментально переключился на Игоря - заметит или не заметит, но тот продолжал спокойно шагать по ступеням, никак не выражая своих эмоций - если он их вообще испытывал. По лицу этого типа (интересно все-таки, у него действительно глаза такого цвета или это контактные линзы?..) с точностью можно было сказать только одно - оно мокрое, потому что на улице дождь. Естественно, отвлекшись на своего спутника, на чуда Женька больше не оборачивался, и очень скоро, увидев дверь в квартиру, понял - зря. - Может, лучше полицию вызвать?.. - хладнокровно предложил Игорь, когда Женька взялся за дверную ручку, но молодой человек покачал головой. Он знал, что украдено и кем, и полиция тут ничем помочь не могла. - Заходи, - ровным голосом пригласил он. - Правда, ты опоздал. Пирамиды здесь уже нет. Вот тут "коллекционера", наконец, проняло, да так, что Женька убедился - он знает, что такое на самом деле этот его сувенир. Лебедь беззвучно выругался. Проклятье! Теперь снова все с начала - если это вообще реально. Присев у двери, он осторожно, ни до чего не дотрагиваясь, рассмотрел замок и убедился, что его сожгли разрыв-травой. Кражу совершил кто-то, хорошо знакомый с Тайным Городом и магией, и это сводило все предыдущие усилия почти на нет. Теперь он ругательски ругал себя за то, что смалодушничал вчера. Девяносто четыре процента - еще не окончательный приговор. Оставалось шесть шансов из ста на то, чтобы выжить, но он не рискнул, и что теперь?.. Ладно. Спокойно. Выкрутимся. - Можно, я посмотрю?.. - хмуро спросил он у Женьки, стоящего столбом посреди коридора. - Где она была? - Там, - Катлинский вяло махнул рукой в сторону комнаты и с заторможенным интересом проследил, как Игорь опускается на корточки и так, в полуприседе, медленно движется по предполагаемой траектории перемещения вора. - Что ты ищешь? - Следы, - Лебедь, не вставая, вытащил из кармана и протянул Женьке удостоверение сотрудника прокуратуры - поскольку решить дело малой кровью не вышло, теперь уже все средства были хороши. Но похититель тоже к дуракам не относился. Исползав на коленях полквартиры, Лебедь нашел несколько рыжих волос, однако они, судя по длине, принадлежали Женьке. На всякий случай, конечно, он смотал их в кольцо и спрятал в клип-пакет, а затем в карман, но особой надежды не возлагал. Женька смотрел на поиски с сомнением. Ясно же, что на ковре отпечатки пальцев не ищут, не такой уж он тупой, хоть и не на юриста учился в свое время. Игорю было нужно что-нибудь, принадлежащее похитителю, чтобы провести удаленный поиск, вот он и прикрылся своими корочками. Про "Шась-Принт", замечательную компанию, готовую обеспечить всем желающим любые документы, Евгений еще не знал, а потому, естественно, даже не подумал о возможности подделки. И тут его обуяло глухое, неконтролируемое бешенство. Частная собственность, значит!.. Свобода личности и частная собственность!.. Вот и хорошо. Будет вам частная собственность. Сняв с полки крошечную глиняную фигурку дракончика, подаренную ему давным-давно на какой-то игре, Женька на пару секунд спрятал ее в горсти и прошептал несколько слов. Энергия пирамидки еще струилась по его телу, и, когда в ладонях потеплело, молодой человек разжал пальцы. Порозовевший дракончик взмахнул миниатюрными крылышками и вылетел в коридор. Даже если он не достанет чуда - хотя теоретически "крылья возмездия" находили свою жертву в любом уголке планеты, но даже если нет - что ж, он, Женька, по крайней мере, сделал все, что мог. Лебедь поднялся с колен. - Заявлять будешь? - снова поинтересовался он. - Нет, - Женька качнул головой, принимая решение. Раз этот тип так тщательно скрывает свою принадлежность к Тайному Городу, мы тоже будем молчать. - Больше ничего не пропало. - Как знаешь, - "коллекционер" пожал плечами. - В любом случае, мне жаль. Если она вдруг найдется - позвони мне, телефон у тебя есть, я отвечу в любое время. - Она тебе так нужна? - на мгновение Женька почувствовал укол совести. А вдруг история, которую Игорь рассказал, - правда?.. - Больше, чем ты можешь предположить, - невесело ухмыльнулся Лебедь. - Ну, ладно. Удачи тебе. - Тебе тоже, - Евгений машинально поднял руку в прощальном жесте. Выйдя на лестницу, Лебедь выругался еще раз. Было ведь шесть шансов из ста, им с Киром приходилось идти на дело и с меньшей вероятностью успеха. И ничего, и выкручивались, и возвращались. А теперь давай, ищи ветра в поле. Наемник вытащил из кармана телефон и набрал номер. - Неудача, - сообщил он, когда на том конце линии сняли трубку. - Объект похищен кем-то из обитателей Т.Г., - это прозвучало как "тэгэ", но Ирга понял. И разорвал связь. Лебедь, услышав короткие гудки, несколько опешил, но нав перезвонил сам через пару минут - в приступе ярости он так стиснул кулаки, что просто-напросто раздавил хрупкий аппарат. - Приезжай, - коротко приказал Ирга. - Я в агентстве. Адрес знаешь? - Буду минут через сорок, - лаконично отозвался наемник. - Пробки. * * * Зона Кадаф Москва, Никольская улица, 2 августа, понедельник, 11:27 Взрыв был столь мощен, что разметал машину не меньше, чем на пятнадцать метров, не пощадив и соседей несчастной жертвы - в мгновение ока загорелось и взорвалось еще три машины, несколько автомобилей полегче, кувыркаясь, отлетели в стороны. С оглушительным звоном лопнуло стекло витрины. Гул и потрескивание пламени прорезали отчаянные крики горящих и раненых людей. Начала скапливаться пробка. Полиция приехала минут через пятнадцать, но ее уже опередили. Над искореженными останками, некогда бывшими горделивым медно-красным "Мицубиси Лэнсером", буквально через несколько секунд после взрыва взвились три вихря порталов - непроглядно-темный, густой багровый и зеленый, цвета молодой листвы, и на новенький, недавно положенный, но уже искореженный катастрофой асфальт одновременно шагнули трое. Впрочем, челы не увидели их. Всех троих скрывал тщательно наведенный морок. Великий Дом Чудь представлял капитан гвардии Великого Магистра, стройный и широкоплечий, удивительно красивый мужчина - Франц де Гир. Его глаза метали молнии из-под сурово сдвинутых бровей, а ладонь немного нервно подрагивала на рукояти непременного меча - Франц желал знать, что произошло. Напротив него с не менее решительным видом застыла Ядвига, воевода боевой дружины Дочерей Журавля, одна из сильнейших воинов Великого Дома Людь. Вызовом она была категорически недовольна, ведь ее дежурство заканчивалось через полчаса, но проявлять из-за этого небрежность и уступать чудам или ненавистным навам она не собиралась. Что же до Великого Дома Навь, то от его имени собирался говорить Ортега, помощник и правая рука комиссара Темного Двора, черноволосый мужчина в черном же костюме, не испытывающий, судя по выражению его лица ровным счетом никаких эмоций. Все трое моментально промокли - с момента встречи Лебедя с Женькой у станции метро "Бауманская" дождь изрядно усилился, - но никто не предполагал покидать место происшествия, не разобравшись досконально, что к чему. - В Зоне Кадаф запрещено применять магию! - запальчиво выкрикнула Ядвига. - Нарушитель должен быть наказан! - Великолепно! - парировал де Гир. - Давайте найдем нарушителя. Надеюсь, это не было чьим-то самоубийством? Вежливо сформулированное предположение, тем не менее, заставило лицо воеводы исказиться от недовольства, но сказать она ничего не успела: Ортега сделал шаг вперед и ненавязчиво продемонстрировал спорщикам изрядно обгоревший номерной знак, буквенный код которого, бесспорно, указывал на Великий Дом Чудь. Франц, мгновенно подобравшись, стремительно выхватил у нава поднятый тем кусок металла и поднес к уху мобильный телефон. - Ядвига, подойдите сюда, пожалуйста, - спокойно, будто не обратив на чуда никакого внимания, попросил Ортега. - Мне кажется, там, в салоне, осталось кое-что интересное. Я хочу достать этот предмет, но мне нужен свидетель, чтобы не говорили потом, что это я его подбросил. - Пожалуйста, - воевода дернула плечом. В отличие от де Гира, держать наготове сотовый ей было без надобности - от пояса к уху тянулся тоненький шнурок гарнитуры, а маленький аппарат в кожаном чехле имел функцию голосового набора номеров. Скажи Ядвига слово, и через пару минут здесь будет вся ее дружина. То, что Ортега деликатно назвал "салоном", на самом деле представляло собой обугленный, вяло тлеющий под дождем остов, лишенный сорванных взрывом дверец и вылетевших стекол. Крупные капли прибивали к асфальту обгорелые клочки обивки кресел, неизвестно как уцелевшие в огненном аду, в воздухе носился мерзкий запах паленой резины. - Посмотрите сюда, - нав протянул руку и указал на каркас правого переднего сидения, внутри которого под слоем пепла виднелся угол серебристого контейнера. - Что бы это ни было, - резко вмешался подошедший сзади де Гир, - это принадлежит Великому Дому Чудь! Машина зарегистрирована на капрала гвардии великого магистра Герда де Мара... - Не так быстро, капитан! - остановила его Ядвига, прижала пальцами наушник и мстительно улыбнулась. - Мне только что сообщили, что этим вашим капралом сегодня совершена кража артефакта. Так что сожалею, но эту вещь заберет Великий Дом Людь. - Мы будем требовать наказания убийцы, - начал, было, Франц, но тут снова вмешался Ортега: - Господа!.. Мне кажется, сначала следует выяснить, кто посмел применять магию на границе Зоны Кадаф. А это "яблоко раздора"... Пусть побудет пока на нейтральной территории? Скажем, в "Савое"? Под охраной - по двое от каждого Великого Дома. - В "Москве"! - моментально среагировала Ядвига. - В "Метрополе", - теперь была очередь де Гира жестко улыбаться. - "Москва" слишком близко к границе Зоны Кадаф. - Хорошо, в "Метрополе", - неожиданно согласилась воевода Дочерей Журавля, рассудив, что лучше поддержать чуда, чем нава. Ортега, если и был недоволен этим союзом, никак не выразил своего отношения к решению Ядвиги - он сдержанно кивнул и указал на опаленный контейнер, неизвестно как уцелевший в автокатастрофе. - Капитан, достаньте его, пожалуйста. "Метрополь" недалеко. Мы дойдем пешком, не так ли?.. Ядвиге и Францу оставалось только сердито насупиться - сказать им на это было нечего. К тому же, предлагая де Гиру достать неудачно украденный артефакт (если, конечно, в контейнере находился именно он), Ортега чуть повернулся, и его оппоненты увидели идущий от его уха под отворот пиджака матовый черный провод - все это время нав передавал информацию напрямую в Цитадель и получал оттуда указания. Окончательно расстроившись, Франц наклонился над остовом "Мицубиси". Дождь, проникший сквозь дыру в крыше, где раньше было окно, немного остудил контейнер, но все равно металлическая коробка обжигала чуду руки, хотя он скорее умер бы на месте, чем в этом признался. Ему оставалось только радоваться, что на выплеск неизвестной энергии прибыл Ортега, а не Сантьяга - комиссар, в отличие от своего помощника, имеет еще "милую" привычку язвить. И тут де Гир едва не споткнулся, сообразив, что за этим спором никто из них троих не вспомнил о причине сбора на месте аварии - о массированном выбросе энергии, не принадлежащей ни одному из Великих Домов!.. Никто - или?.. Он покосился на Ортегу, но нав спокойно шел рядом, изредка уклоняясь от идущих на него прохожих - все трое по-прежнему оставались в мороке. На мгновение в голову Францу пришла крамольная мысль открыть портал к Замку и оставить своих оппонентов с носом, однако от нее чуд поспешно отмахнулся - в основном, потому, что Ортега, помимо того, что являлся помощником комиссара Темного Двора, был еще и гаркой - элитным воином Нави, одним из лучших и бескомпромиссных убийц Тайного Города - и сильным магом к тому же. Ему не составит особого труда навести портал-двойник, и по выходе из него сделать из капитана де Гира навский шуркь. А это, в свою очередь, приведет к вмешательству других гвардейцев, возможной смерти Ортеги - и развязыванию войны между Великими Домами, потому что убийства своих навы не прощают, уничтожая покусившегося безумца и всех его родственников до седьмого колена включительно... Кстати, о родственниках. Франц поморщился. Несчастный владелец "Мицубиси" волновал его мало - он, похоже, совершил ошибку и за нее поплатился. Но, к сожалению, он - если погиб именно владелец машины, Герд де Мар, - приходился родным братом одному из подчиненных Рика Бамбарды, Грэму. И ему надо как-то сообщить о случившемся. В кармане камзола завибрировал мобильный. Осторожно переложив контейнер (уже совсем остывший) в одну руку, Франц вытащил телефон. - Де Гир слушает. - Здравствуйте, капитан, - раздался в трубке мелодичный женский голос. - Паллана, служба утилизации. Следы по вашему вызову зачищены, останки покойного опознаны - капрал гвардии Великого Магистра Герд де Мар, владелец машины. Куда выслать счет? - Мне лично, - чуд незаметно сглотнул. - Благодарю. - Всегда рады помочь, - отозвалась Паллана и разорвала связь. Ядвига выжидающе покосилась на Франца - службу утилизации он вызывал при них с навом, но де Гир молчал до тех пор, пока за ними не закрылась дверь номера в "Метрополе". Тогда, поставив контейнер на журнальный столик, капитан сел в кресло и поднял глаза на своих спутников. - Погибший принадлежит к Великому Дому Чудь, - медленно проговорил он. - И мы будем требовать расследования обстоятельств его смерти. - Со своей стороны я требую предъявить содержимое контейнера, - гордо вскинула голову Ядвига. - Через пять минут здесь будет жрица Радмира - с описанием украденного у одного из подданных Великого Дома Людь артефакта, и, если это он, вам придется его отдать! - Что ж, - последним подал голос Ортега. - Боюсь, в таком случае Великому Дому Навь в одиночку придется выяснять, кто применил неизвестную жителям Тайного Города энергию на границе Зоны Кадаф... "Рано радовался", - мелькнуло в голове у Франца. - "Такая же язва". Нисколько не иронизируя словами, нав умудрился произнести свою тираду таким тоном, что его оппоненты мгновенно почувствовали мелочность своих притязаний. - Мне кажется, все это - стороны одного дела, - продолжал Ортега. - Однако, возможно, комиссар расценит иначе - он будет буквально через минуту. Де Гир мрачно посмотрел на него и ничего не сказал. У чуда болели обожженные руки, впереди маячила перспектива извещать Грэма де Мара о безвременной кончине его брата, а сменить капитана было некому. Ему придется тащить это происшествие на себе до конца. ГЛАВА 4 Консалтинговое агентство "Право" Москва, бульвар Яна Райниса, 2 августа, понедельник, 11:54 Если с поиском Хрустальной Пирамиды дела обстояли не очень, то финансовых трудностей, по крайней мере, Ирга не испытывал, в чем Лебедь убедился, добравшись до офиса агентства "Право", занимавшего небольшое четырехэтажное здание полностью. Витриноподобные окна первого этажа четко и ярко отражали улицу, однако внутри зеркальное покрытие отсутствовало, и сквозь затемненные стекла все было видно, как на ладони; мраморный пол блестел, словно плитки только что уложили, развесистые деревца в кадках по углам чуть качали ветвями, повинуясь гонимым кондиционером потокам воздуха. Охранник-чел, встретивший Лебедя в холле здания за конторкой из бронированного стекла, вел себя не так, как большинство его коллег. Он не читал книгу, не щелкал семечки и не нажимал на кнопки мобильного телефона, играя в шахматы с самим собой; он просто сидел на стуле, с показной небрежностью откинувшись на спинку, и в упор разглядывал входящих. Неподалеку от него на черном кожаном диване листала журнал полноватая девушка в розовых брючках и белой блузке, из маленькой сумки, лежащей рядом с ней, торчала рукоятка зонта. - Здравствуйте, - пробасил охранник, когда наемник, поднявшись на четыре ступеньки, поравнялся с ним. - Вы к кому? - К Ирге, - Лебедь выудил из кармана паспорт. - К Ирге Валиевичу? - уточнил мужчина. Не зная, как нава здесь называют, но, понимая, что перезванивать ему и спрашивать уже как-то глупо, наемник кивнул. - Вам назначено? - Да, - с некоторой заминкой ответил Лебедь. - Мы договаривались час назад. - Прошу прощения, вас нет в списке, - охранник неопределенно качнул головой. - Подождите минуту, я уточню, - он снял трубку висящего рядом с ним на стене телефона. - Рита? К Ирге Валиевичу, - он притянул к себе паспорт наемника, - Аленев Игорь Анатольевич. Да, узнай, пожалуйста. Несколько секунд длилось томительное молчание, затем охранник прислушался, складка между его бровями разгладилась. - Проходите, пожалуйста, - он указал Лебедю на лифты за своей спиной. - Третий этаж, вас там проводят. Третий этаж тонул в полумраке. Толстый темно-серый ковер на полу глушил шаги, окна закрывали жалюзи, и рассеянный свет пробивался только сквозь узкие щели между пластинами; крохотные зеленоватые лампы озаряли лишь двери, над которыми были расположены. И тем ярче от этого казался свет в маленьком холле, где стояли стол и два шкафа с разноцветными папками-регистраторами. За столом сидела пухленькая темноглазая девушка с затейливой прической; на груди ее висел бейдж с именем "Рита". - Здравствуйте, - Рита подняла голову, едва двери лифта разъехались. - Аленев Игорь Анатольевич?.. Пойдемте. Она встала неожиданно легко для своей комплекции и семенящей походкой направилась по коридору впереди Лебедя. Дверь Ирги оказалась последней, и наемник с некоторой оторопью увидел надпись, золотистую на черном - "Генеральный директор". Нав смотрел в окно, опираясь рукой о раму. Кофейного цвета пиджак висел на спинке кресла рядом, серебристый галстук был ослаблен, верхняя пуговица бежевой рубашки расстегнута. - Я приехал, - с порога известил Лебедь. - Я понял, - не поворачивая головы, отозвался Ирга. - Скажи, когда ты пришел на объект, как ты выражаешься, какие машины стояли рядом? - В каком радиусе? - не дожидаясь приглашения, наемник пересек кабинет и устроился на кожаном диване. - В пределах одного дома, - нав, наконец, оторвался от созерцания полуденной Москвы и вернулся за свой стол, взял в руки ручку - золотой "Паркер" в деревянном корпусе. - Белая "Тойота", модель не назову, - начал Лебедь, - потом "пятерка" цвета "ладога", две "девятки", бордовая и белая... Ирга слушал, не перебивая, и что-то задумчиво чертил в блокноте. Заговорил он не сразу, а когда все-таки заговорил, в голосе его звучало сожаление. - Этот твой таинственный похититель не слишком удачлив. - Он не мой, - тихо пробурчал Лебедь, но нав не обратил на него никакого внимания. - Полчаса назад на Никольской взорвался автомобиль. Медно-красный "Лэнсер", - последние слова Ирга произнес с каким-то извращенным удовольствием. - Полиция разрабатывает версию тротилового или эквивалентного заряда, однако я думаю, это была "шаровая молния". Недалеко уехал, бедолага, - нав хищно усмехнулся, но тут же сощурился и стремительно развернулся к наемнику. - Ты хотел выкрасть ее вчера, верно? - Мало ли, что я хотел, - мрачно огрызнулся Лебедь. А потом до него дошло. Подняв глаза на Иргу, он помолчал, медленно вздохнул. - Хочешь сказать, что на его месте мог быть я?.. Нав кивнул, вытащил из ящика белый конверт и кинул на край стола. - Посмотри. Фотографий было пять; четыре из них запечатлели во всей красе обгорелый каркас некогда красивого и удобного автомобиля, пятая крупным планом показывала прикипевшие к рулю клочки кожи. Лебедь наклонил голову набок и еще раз пересмотрел снимки, но по-прежнему не находил в них ничего особенного. - Полиция пока не нашла государственного номерного знака, - продолжил Ирга. - Как ты думаешь, куда он делся? И тут Лебедь, наконец, заметил. На всех фотографиях вокруг пострадавшей машины толпились люди - полиция, врачи "скорой помощи", репортеры. Но в одном кадре были еще трое. - Откуда это?.. - голос наемника неожиданно сел, пришлось прокашляться. - Ты... следил за ним?.. - Не я, - с оттенком досады отозвался Ирга. - Снимали видеокамерой с расстояния около двухсот метров, на такой дистанции быстрый морок, разумеется, уже не действует. Ретивого парнишку перехватила служба утилизации. Возле остова стояли трое; Лебедь узнал помощника комиссара Темного Двора Ортегу и капитана гвардии Великого Магистра Франца де Гира. Третий персонаж, девушка с заплетенными в косу светлыми волосами, не вызывал в памяти никаких ассоциаций, но можно было не сомневаться, что это представитель Зеленого Дома. - Так куда делся номер? - вкрадчиво переспросил Ирга и вдруг рявкнул: - Куда они пошли? Все втроем? Быстро! - В гостиницу, - не раздумывая, выпалил наемник. - Или в бизнес-центр. Если артефакт не погиб при взрыве, и они его нашли, теперь начнется дележ. На нейтральной территории, разумеется. И далеко они не пойдут, так что это будет ближайшее здание, где можно снять помещение на короткий срок. - Так просто, - Ирга откинулся на спинку кресла, покрутил в пальцах ручку, потом задумчиво кивнул в ответ своим мыслям. - Да, так просто... Хорошо. Слушай. Настроение его поменялось. Насколько Лебедь мог судить, поражение устраивало нава меньше даже, чем его самого - Ирга готов был умереть или, что вероятнее, убить всех вокруг, но получить вожделенную вещь. - Ты спрашивал, артефакт ли это, - генеральный директор консалтингового агентства прикрыл глаза. - И я сказал: "Возможно". "Он не привык никому ничего объяснять", - подумал вдруг Лебедь. - Это не артефакт. Это Источник. Источник Вестника, Источник-паразит, тянущий энергию из всех других, существующих на данный момент. Вестник ведь должен быть сильнее всех, чтобы победить в войне... - и Ирга негромко и горько рассмеялся. - Но, не выучившись как следует, он просто не нашел своего Источника... - Великие Дома об этом знают? - машинально поинтересовался наемник и тут же вспомнил, как Ирга на кухне квартиры-бункера качал головой. - Но почему?.. Когда похищали Карфагенский Амулет, комиссар... - Я не знаю, - устало перебил Ирга. - Я аналитик и предсказатель, а не пресс-секретарь; у меня нет готовых объяснений на все случаи жизни. Возможно, Зеленый Дом просто забыл об этой части пророчества Изары; возможно, кто-то манкировал своими обязанностями, пытаясь привязать Вестника к себе, сделать его зависимым. Как ты понимаешь, я не могу придти к Всеславе и потребовать отчета о ее действиях. Я знаю одно - сейчас Хрустальная Пирамида попала в руки Великим Домам. И, если не найдется способа ее уничтожить, начнется война. - Ты хочешь, чтобы я попытался выкрасть ее из-под носа у Нави, Люди и Чуди? - с не наигранным интересом Лебедь наклонился вперед, упираясь локтями в колени. - Я, знаешь ли, совсем не Вестник... И тут он осекся. Не оформившаяся мысль, бродившая до этого где-то на задворках сознания, вдруг развернулась во всей своей красе. - Что? - Ирга вдруг оказался рядом с ним, одной рукой вздернул наемника с дивана и впился немигающим взглядом ему в лицо. - Что ты знаешь?! - Во-первых, я не знаю никакого Громщика, - сдавленно фыркнул Лебедь. Пальцы, комкающие его рубашку, мгновенно разжались; нав отступил на полшага назад. - Спасибо. А во-вторых... Мысль казалась чересчур шальной. Невозможной. Невероятной. И наемник покачал головой: - Я не уверен. Но, может быть, я добуду тебе эту пирамиду Хеопса. * * * Гостиница "Метрополь" Москва, Театральный проезд, 2 августа, понедельник, 12:47 Машины разъезжались, увозя спешащих водителей и их пассажиров. Дорогие и престижные автомобили освобождали парковочные места, позволяя втиснуться туда другим желающим, и через несколько минут уже никто не смог бы вспомнить, что стояло здесь раньше. Никто - за одним-единственным исключением. Лебедь устроился на заднем сидении "Компрессора" и в бинокль рассматривал вход в гостиницу. В бинокль - и в "различитель". Результаты впечатляли. Такой концентрации жителей Тайного Города возле человского заведения не наблюдалось уже давно. Внутри "Метрополя" наибольшая суета царила на третьем этаже, где в одноместном (правда, просторном) номере собралось не менее десятка желающих приобщиться к тайне серебряного контейнера. Каждый Великий Дом уже выставил собственную охрану, не полагаясь на честное слово соседей: в глубоком бархатном кресле сидела фата Олёна, надменная блондинка с мелко завитыми волосами, за ее плечом, облокачиваясь на спинку мебели, стояла белая моряна Эстана; на кончике ее носа балансировали, рискуя упасть, очки с розовыми стеклами. В стороне от девушек подпирали стену чуды - рыцарь командор войны Ловаль Шант и капрал гвардии Великого Магистра Грэм де Мар, подчиненный лейтенанта Рика Бамбарды и родной брат погибшего сегодня владельца "Мицубиси Лэнсера". Флегматичный обычно де Мар мял в руках положенные по форме перчатки и недружелюбно косился на расположившихся у окна охранников-навов. Эти двое, кстати, воочию демонстрировали, насколько серьезной считает проблему Темный Двор - Навь прислала гарок. Представившихся, надо сказать, неохотно и неразборчиво: тот, что сидел на подоконнике, кажется, носил имя Хельга, второго, бесстрастным взглядом вперившегося в стоящий на столе контейнер, Сантьяга назвал Альгой. Сам комиссар тоже находился здесь; его костюм кремового цвета выгодно контрастировал с черными густыми волосами нава, уложенными идеальнейшим образом, и голубыми обоями на стенах номера. На фоне этого неброского великолепия как-то сразу терялись мундир Франца де Гира, по-прежнему выступающего от имени Великого Дома Чудь, и роскошное, пяти оттенков зеленого, платье Радмиры, что, разумеется, не добавляло оптимизма и уверенности в себе ни капитану гвардии, ни жрице. Впрочем, сейчас это соперничество не имело никакого значения, поскольку все трое (и не только они) смотрели на сидящего перед ними на стуле чела, владельца Пирамиды Евгения Катлинского. Допрос вела Радмира, рядом с ней, подобрав под себя длинные стройные ноги, замерла на краю кровати фея Лада, вызванная на случай необходимости проверки полученных сведений: как все женщины Великого Дома Людь, она владела "поцелуем русалки", специфическим арканом, под воздействием которого практически ни одно существо мужского пола не способно было лгать. Однако пока что никто из слушателей не чувствовал в этом нужды. - Я ее в лавке купил, - спокойно и охотно рассказывал Женька, но его взгляд то и дело перебегал с лица Радмиры, красивой, но уже явно пожилой женщины, на изящную фигурку Лады, облаченной в белоснежную полупрозрачную блузку и коротенькую юбочку. И от этих взглядов фее становилось не по себе - с чела ведь станется, соврет назло, только чтобы нарваться на проверку своих слов... - Да, я подумал, что это артефакт, - Женька сморгнул и перевел взгляд на де Гира. - Извините, капитан, а можно мне воды? Я эту историю четвертый раз пересказываю. "А я уже почти сутки на ногах", - мрачно подумал Франц, однако вытащил с нижней полки передвижного столика бутылку минералки и пластиковый стаканчик и передал челу. - "Хватит время тянуть. Я и так понял, что ты ничего не знаешь..." - Могу показать, - Женька согласно кивнул на вопрос Радмиры, заданный уже не впервые. - Лавка "Тысяча стран", это на Арбате, только номер дома не помню. - Не помните... - задумчиво повторил Сантьяга. Комиссар, как и Франц де Гир, не садился; скрестив руки на груди, он стоял у стены и время от времени обводил комнату рассеянным взглядом. Белая, стилизованная под японскую, ширма немного его раздражала, потому что закрывала от обзора Хрустальную Пирамиду, но все три Великих Дома единодушно сошлись в том, что челу этот... предмет возвращать нет необходимости. Людь даже актом доброй воли согласилась возместить ему как потерпевшему сумму, уплаченную за Пирамиду при покупке. - Я готов пройти проверку "поцелуем русалки"! - выпалил Женька. Это был его звездный час. Про замечательное заклинание, доступное только женщинам Зеленого Дома, он вычитал все в той же Публичной библиотеке, в шутку прикинул, не совершить ли какого преступления, чтобы его допросили, но все вышло само. И, что лучше всего, напротив, буквально в каком-то шаге сидит его красавица из книжной лавки, юная зеленоглазая блондинка фея Лада. Разумеется, именно ей и придется проводить допрос, не Радмире же этим заниматься. А заклинание не зря так называется, поцелуй - он поцелуй и есть. "Не отвертишься теперь!" - затаив дыхание, подумал Женька, круглыми восторженными глазами глядя на Ладу. Радмира почувствовала, как содрогнулось плечо ее спутницы, и мимолетно пожалела девчонку. Ей самой чел был неприятен, что же должна испытывать молоденькая фея, которой в случае необходимости придется очаровывать этого красавца!.. Он же соврет нарочно, лишь затем, чтобы заставить Ладу через это пройти. Радмира поджала губы. - У меня больше нет вопросов, - сухо сообщила она и со скрытым упреком посмотрела на Сантьягу и де Гира. В ее взоре ясно читалось: "Вы же понимаете, зачем он напрашивается". - Мне тоже все ясно, - качнул головой Франц. Теперь уже двое ждали решения комиссара Темного Двора. "Навь ненавидят, но Навь и боятся", - подумал вдруг Женька. - "Сильнейшие из сильных. Опытнейшие из опытных". По спине его пробежала холодная дрожь. Ему написали в досье "0,3 феи". Но как же могущественны в таком случае высшие иерархи Тайного Города, да что высшие иерархи - сколько же силы скрывается в худенькой Ладе!.. - Хорошо, - качнул головой Сантьяга. - У меня последний вопрос или даже, скорее, просьба. Составьте, пожалуйста, портрет того коллекционера, что хотел купить у вас Хрустальную Пирамиду. Если нужно, мы найдем художника или мастера по компьютерной графике. - Если только фоторобот, - Женька жалобно пожал плечами. Просьба его расстроила - когда требовалось кого-то описать, толку от молодого человека бывало немного. - Я с удовольствием. Но, может, все-таки... - Благодарю, мы закончили, - с нажимом повторила Радмира. - Вопросов больше нет. Составляйте портрет. Когда закончите, пришлите в секретариат порталом, - жрица чуть приподняла брови, глядя на де Гира. - Я могу на это рассчитывать, капитан?.. Меня... Ее прервал звонок телефона. Альга, стоящий ближе всех, нажал на кнопку "громкой связи". - В триста пятнадцатый барон Мечеслав, - красивым грудным голосом сообщила девушка-портье. - Я как раз хотела сказать, - кивнула Радмира. - Барон договорится об окончательном решении по этому делу. Мы с Ладой выполнили свою миссию. Альга, по-птичьи склонив голову к плечу, ждал ответа двух других представителей Великих Домов. - Пусть проходит, - де Гир сердито передернул плечами. Все имеют право на отдых, только он один, как проклятый, почему-то должен все делать сам. Сантьяга просто молча кивнул головой. - Пропустите барона, пожалуйста, - невыразительно произнес Альга. Женька с сожалением вздохнул, когда гарка снова вернулся к окну, скрывшись от его взгляда за ширмой. Молодому человеку было интересно решительно все - гарки, моряны, рыцари Чуди, барон-люд; пожалуй, по сравнению с этим меркла даже горечь утраты любимого сувенира. Впрочем, что касается последнего, то жрица Радмира обещала, что ему компенсируют сумму согласно ценнику из "Тысячи стран" или кассовому чеку, а значит, будут другие игрушки, не менее заманчивые и интересные. Особенно теперь, когда ему открыты не только магазины своей расы, но и прилавки Торговой Гильдии. В общем, Женька уже почти не расстраивался. Его удивляло только, что Великие Дома подняли столько шума из-за выбранного почти подчистую артефакта, хотя и это становилось понятным, если вспомнить, что содержавшаяся в нем энергия не относилась ни к одному из Домов. Портрет был закончен быстро - смуглый горбоносый мужчина, шас Алир Кумар, пришедший несколькими минутами позже барона Мечеслава, оказался мастером своего дела и на лету схватывал те смутные образы, что пытался описывать Женька. Увидев рисунок полностью, молодой человек раскрыл рот и показал большой палец. - Спасибо, - художник слегка поклонился; видно было, что признание ему приятно. - Определимся с цветом?.. - Волосы черные, - Женька кивнул. - А глаза... глаза - как у барона! - для наглядности он мотнул головой в сторону Мечеслава. Фату Олёну, сидящую за ширмой, он не видел, иначе привел бы в пример и ее. - Барон, можно вас на минутку? - мягко позвал Алир, лучший художник Тайного Города, известный и среди челов; правда, мало кто знал его в лицо. Шас ненавязчивым движением развернул хмурого Мечеслава к свету и несколько секунд созерцал его глаза. - Красивый цвет, - наконец, вздохнул он и вернулся к рисунку. - Вы уверены, что у Игоря были такие глаза? - Совершенно, - Женька снова кивнул. - Я сам долго присматривался, но, может, это были контактные линзы?.. - А может быть, маг-полукровка, - Сантьяга флегматично пожал плечами, когда после ухода чела Франц де Гир повторил то же предположение. - Мы, к сожалению, не сможем выяснить, у кого из жителей Тайного Города были примерно тридцать лет назад, скажем так, контакты с представителями другой расы и не осталось ли потомства, - вкрадчивый голос комиссара внезапно похолодел: - Колдуна следует объявить в розыск. Великий Дом Навь предлагает двадцать тысяч за информацию о нем и сто пятьдесят за его поимку. - Великий Дом Людь присоединяется на тех же условиях, - пробурчал Мечеслав. - У всех нас найдутся вопросы к этому "герою". - Великий Дом Чудь удваивает награду, - глухо закончил де Гир. - За информацию о колдуне будет выплачено сорок тысяч, за поимку - триста. - Неплохо! - отбросив вдруг весь свой пафос, усмехнулся Сантьяга. - Шестьсот тысяч за неизвестного мага, еще толком не успевшего ничего сделать!.. "Он убил моего брата, ты!.." - крикнул Грэм де Мар. Мысленно крикнул. И моргнул. Командор войны Шант бросил взгляд на напарника, на ходящие по его скулам желваки. И тоже промолчал. Из гостиницы Женька вышел в отвратительном настроении, что не укрылось от взгляда Лебедя. Отложив бинокль, наемник выбрался из машины. Их разделяло около полусотни метров. Женька, похоже, собирался переходить дорогу, и Лебедь решил перехватить его на этой стороне улицы. Дождь закончился. По мокрым тротуарам уныло шлепали прохожие в светлых ботинках, босоножках и лакированных туфлях, проносящиеся мимо автомобили так и норовили въехать колесом в какую-нибудь особенно большую лужу и обеспечить всем вокруг внеплановый душ; с крыш и водосточных труб текло. Лебедь осторожно перешагнул бурлящий у бордюра тротуара ручей, захлопнул дверцу "Компрессора" и двинулся наперерез Женьке. Теоретически вероятность успеха его предприятия сводилась к нулю. Гарантии, что рыжий маг не сдаст его Великим Домам, не было никакой; цена, объявленная за его голову и уже появившаяся на сайте наемников и на официальном сайте "Тиградкома", Лебедя впечатлила. Но, тем не менее, он решил рискнуть, хотя бы потому, что другого выхода просто не наблюдалось. Украсть артефакт, охраняемый сильнейшими боевыми магами, не имея магических способностей, было не просто маловероятно - невозможно. - Женя! - позвал наемник. Катлинский застыл, потом медленно обернулся. С минуту мужчины смотрели друг на друга, затем Лебедь ухмыльнулся: - Ну, чего? Будешь меня сдавать? Или сперва поговорим? Женька оторопел. Кем бы ни был этот чел - сейчас Женька ясно видел, что это чел, причем не маг вообще, - он уже знал, что его объявили в розыск. И совершенно этого не боялся. - Почему? - вырвалось у молодого человека. - Что - почему? - изумился Лебедь. - Почему ты не прячешься?.. - А с чего мне прятаться, - наемник переждал, пока мимо проскачет стайка детей, пожал плечами. - Это ж ты - маг высокого уровня, а не я. Так мы как, разговаривать будем? Если да - пойдем в машину. - Ладно, - решился Женька. - Давай поговорим. Но ты что-то путаешь. Или издеваешься. 0,3 феи - это, по-твоему, высокий уровень? - Тсс! - Лебедь прижал палец к губам и распахнул перед спутником дверь со стороны пассажирского сидения. - Прошу. В салоне "Компрессора" было тепло и уютно, приятно пахло морской солью и новенькой кожей отделки. Покопавшись в перчаточном боксе, Лебедь достал и водрузил на торпедо маленькую черную пирамидку. - Это что, самая популярная форма артефактов в Тайном Городе? - скривился Женька. Знакомые очертания напомнили о той, казалось, бесконечной энергии, которую давала "В мире животных", и ему стало совсем по-детски обидно, что обратно он ее никогда уже не получит. - Самая, не самая, - Лебедь снова пожал плечами, - а ты знаешь, что в ней заключено? - Знаю, - огрызнулся Женька. - "Шатер тишины". Появление в данной ситуации артефакта с подобным заклинанием было вполне оправдано - "шатер тишины" препятствовал прослушиванию ведущихся под его защитой переговоров любыми средствами, как магическими, так и техническими, причем не только превращал нормальную речь в бессвязный набор звуков, но и искажал для стороннего наблюдателя артикуляцию, делая невозможным чтение по губам. - Ты просто знаешь - или почувствовал? - наемник буквально впился в него глазами. Теперь была женькина очередь тренировать мышцы плечевого пояса. Лебедь побарабанил пальцами по рулю. - Это как воздух, - нехотя объяснил маг. - Я не думаю, знаю я или не знаю. Я просто дышу, - и он круто сменил тему: - Так что ты собирался мне сказать? - Тридцать тысяч, - лаконично объявил Лебедь, но посмотрел на ошеломленное лицо собеседника и рассмеялся. - Работать тебя хочу подрядить. Час адреналина, и тридцать тысяч твои. - Тридцать тысяч - чего?.. - осторожно осведомился Женька. Вместо ответа наемник изогнулся и, вытащив с заднего сидения дипломат, продемонстрировал его содержимое. Катлинский сглотнул. Столько денег разом он не то, что в руках не держал - никогда в жизни не видел. Однако прекрасно сознавал, что такую сумму за красивые глаза не предлагают. - И что надо будет сделать? - Ничего сверхъестественного, - чуть растягивая слова, проговорил Лебедь, неосознанно подражая манере Кортеса. - Выкрасть из номера "Метрополя" Хрустальную Пирамиду и благополучно унести отсюда ноги. От неожиданности Женька замер, а затем натянуто хохотнул: - Хорошая шутка. Но ты обратился не по адресу. Мне на карточку уже перевели компенсацию. - Компенсацию? - неожиданно зло переспросил наемник. - Сколько? Тысячу, две? Или даже меньше? И за эти деньги ты готов оставить им Источник, из-за которого Великие Дома передерутся в течение ближайших нескольких дней?! - Оставить им... Что ты сказал?! Женька не поверил своим ушам. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Игорь ошибается. С Источником могут работать только высшие иерархи. - Смотря с каким, - нетерпеливо возразил Лебедь, и молодой человек понял, что произнес последнюю фразу вслух. - Это, скажем так, новорожденный Источник, да и ты тоже не совсем мальчик для битья. Женя, это очень долгая история. Но я обещаю рассказать тебе все - после того, как Хрустальная Пирамида окажется у меня в руках. - Ты же не маг, - отстраненно удивился Женька. Все эмоции вдруг куда-то схлынули, оставив после себя некоторую пустоту. - Это долгая история, - с нажимом повторил наемник. - Тридцать тысяч за час полноценной работы. Да или нет? Женька перевел взгляд на обтянутый натуральной кожей руль "Компрессора", на "различитель" на носу Игоря, на собственные руки, лежащие на коленях потертых армейских брюк. И поднял голову. - Да. * * * Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь Москва, проспект Вернадского, 2 августа, понедельник, 15:55 Темно-бордовый "Линкольн" въехал во внутренний дворик, и тяжелые металлические ворота, украшенные изображением вставшего на дыбы единорога, гербом Чуди, медленно закрылись за ним. Автомобиль, водитель которого тоже никуда не торопился, повернул направо, к многоуровневому подземному гаражу. Неспешность Франца де Гира объяснялась просто - капитан вез странные вести, и, предполагая реакцию и решение великого магистра, заранее был с ним не согласен. Бесшумный лифт почти мгновенно вознес его на четвертый этаж, и Франц шагнул на ничем не покрытый каменный пол. Даже в самую жаркую погоду в коридорах Замка было прохладно, и отнюдь не благодаря кондиционерам. Подчеркнуто современная снаружи, внутри резиденция Ордена отвечала традиционным вкусам Чуди - грубую каменную кладку украшали гобелены и искусно сделанное оружие, настенные светильники, выполненные в форме факелов и свеч, озаряли помещения лишь до уровня роста взрослого мужчины, высокие сводчатые потолки же тонули в полумраке. Из лифта де Гир вышел, слегка сутулясь, но, по мере того, как приближались двери тронного зала, походка его становилась четче, плечи расправлялись, а подбородок уверенно приподнимался; и порог уже переступил гордый и сильный боевой маг, а не сам не свой от усталости капитан. Промаршировав почти до самого трона, Франц остановился в нескольких шагах от ведущих на возвышение ступеней. - Рассказывай, - велел де Сент-Каре. - Сначала вкратце. Великий магистр Ордена был стар, голова его, увенчанная короной с крупными кроваво-красными рубинами, давно поседела, но осанка и твердый взгляд не оставляли сомнений - Леонард де Сент-Каре по-прежнему являлся сильнейшим магом и полноправным правителем Великого Дома Чудь. - Как вы знаете, мой повелитель, - начал Франц, откашлялся, начал снова. - Как вы знаете, мой повелитель, сегодня в одиннадцать часов двадцать пять минут наши аналитики зарегистрировали мощный выброс неизвестной нам энергии на границе с Зоной Кадаф. Я прибыл на место происшествия через две минуты, одновременно с Ядвигой, воеводой дружины Дочерей Журавля и Ортегой, помощником комиссара Темного Двора. Сработавшее заклинание - "шаровая молния", объект нападения - капрал гвардии Герд де Мар, - капитан помолчал. - Он мертв. - Дальше, - великий магистр нетерпеливо кивнул. - Это я уже слышал. - На месте... аварии был обнаружен контейнер, похожий на, - тут Франц снова запнулся, - на тот, в котором Красные Шапки увозили Карфагенский Амулет, - тише закончил он. Де Сент-Каре едва заметно поморщился - дорого обошедшийся Великому Дому Чудь промах произошел совсем недавно. - По достигнутой договоренности контейнер был перевезен в номер гостиницы "Метрополь", где вскрыт после приезда запрошенной мною охраны в лице рыцаря командора войны Ловаля Шанта и капрала гвардии Грэма де Мара... - Де Мара? - великий магистр нахмурился. - Да, мой повелитель, - Франц наклонил голову. - Он - родной брат погибшего, и сам вызвался на это задание. - Продолжай. - После прибытия назначенной охраны от всех Великих Домов контейнер был вскрыт. В нем находилась Хрустальная Пирамида, украшенная гербами Чуди, Люди и Нави, - Франц вдруг смутился. - Прошу прощения, мой повелитель, я не упомянул, что до вскрытия контейнера воевода Ядвига зачитала описание артефакта, похищенного у одного чела, зарегистрированного в Зеленом Доме. Описание полностью совпало с тем, что мы увидели. - Что за чел? - густые брови де Сент-Каре, казалось, срослись на переносице. - Маг, уровень - 0,3 феи, - капитан пожал плечами. - Попал в Тайный Город несколько дней назад, обучается в школе Солнечного Озера. Хрустальную Пирамиду купил в человской лавке сувениров на Арбате. Продавщица уже допрошена - чел, не имеющий отношения к Тайному Городу, не маг, Пирамиду нашла в подсобке за несколько дней до продажи. - Что, вот так взяла и нашла? - не поверил великий магистр. - Да, мой повелитель, - голос Франца был бесстрастен. - Она говорила чистую правду. - Дальше, - приказал де Сент-Каре. - Хрустальную Пирамиду обследовали в порядке очередности мы, люды и навы. Общее мнение, - де Гир сглотнул, - общее мнение - это Источник. - Чей? - великий магистр наклонился вперед, пристально глядя в лицо капитану гвардии. - Кто может им пользоваться?.. Кто-нибудь смог подключиться?! - Эрлийцы и хваны, мой повелитель. Отец Динамус, настоятель Московской обители, и Фет смогли черпать энергию напрямую из Источника. Челы могут работать с энергией Пирамиды, но среди них нет достаточно сильного мага, чтобы подключиться к ней. Леонард откинулся на спинку трона и прикрыл глаза. Источник!.. Четвертый Источник, энергией которого может пользоваться семья Хван, вассальная семья Ордена, одни из лучших воинов Тайного Города!.. Существующий на настоящий момент паритет между Великими Домами сложился давно, но это отнюдь не означало, что основные расы, контролирующие Источники, не пытались изменить сложившуюся ситуацию. Время от времени тот или иной Великий Дом приходил к выводу, что его положение в Тайном Городе недостаточно высокое и пытался интригами ли, открытыми ли военными действиями подчинить себе соседей или, на худой конец, заставить их признать главенство одного. Однако при этом всегда имелась вероятность того, что два других Великих Дома объединятся против несогласного (что обычно и происходило) и совместными усилиями заставят его свои аппетиты умерить. Теперь же перед великим магистром открывались самые разнообразные перспективы. Сосредоточив в своих руках силы двух Источников вместо одного, Чудь вполне могла бы снова заявить о себе, да так, что людам и навам пришлось бы признать превосходство Ордена. Хваны - прекрасные воины, сильные, жестокие и бесстрашные, а вот ни семья Эрли, подчиненная Великому Дому Навь, ни челы, вообще относящиеся к Люди исключительно формально, особыми ратными достижениями похвастаться не могут. Но и Зеленый Дом, и Темный Двор это, к сожалению, тоже прекрасно понимают. А потому Хрустальная Пирамида стоит в номере гостиницы под охраной. Пока что стоит. - Заканчивай, - де Сент-Каре открыл глаза и выпрямился. - Челу выплачена Зеленым Домом сумма, потраченная им на покупку Пирамиды, - заторопился Франц. - Источник остался в контейнере в номере "Метрополя" под охраной всех Великих Домов, по двое с каждой стороны. - А убийца Герда де Мара? - Объявлен в розыск, мой повелитель. Предположительно, это либо человский маг очень высокого уровня, не зарегистрированный в Зеленом Доме, либо маг-полукровка... - Полухван-получел? Или получел-полуэрлиец? - усмехнулся де Сент-Каре. - Сомневаюсь. - Либо представитель неизвестной нам до настоящего момента расы, - невозмутимо договорил Франц. - За информацию о нем и за него самого объявлена награда в восемьдесят и шестьсот тысяч соответственно, по одной четверти суммы вносят Темный Двор и Зеленый Дом, оставшиеся пятьдесят процентов - мы. - Дорого нам обходится капрал де Мар, - великий магистр задумался. - Франц. - Да, мой повелитель! - Встреча глав Великих Домов назначена на завтра. К полудню я хочу иметь всю информацию о Пирамиде, которую только можно найти. Средства, на это затраченные, значения не имеют. Иди. И вызови ко мне Фета. Поклонившись, де Гир вышел из зала. Фетом звали главу московской общины семьи Хван, единственной семьи Тайного Города, члены которой практически никогда не снимали морока. Хваны имели два пути заработка: выращивание растения под названием Золотой Корень, чем они занимались всю свою историю, и заказные убийства, в которых им не было равных - возможно, благодаря наличию не двух, а четырех рук; их-то хваны и скрывали от любопытных глаз под покровом морока. Беспощадные и жестокие, опасные и быстрые, маршалы-хамелеоны, боевые отряды семьи Хван заставляли содрогаться при воспоминании о них многих жителей Тайного Города, особенно тех, кому доводилось видеть их в деле. То, чего опасался Франц, началось. Великий магистр увидел в Хрустальной Пирамиде возможность устроить передел власти. Оставалось неясным лишь, предложит ли он Фету образовать новый Великий Дом или, напротив, попытается этого не допустить, оставив хванов вассалами Великого Дома Чудь... Бежевый "Шевроле" Фета въехал в ворота Замка через сорок минут; так же, как до него "Линкольн", скрылся в гараже, а его владелец, сопровождаемый одним из караульных, на лифте поднялся наверх. Морок, носимый Фетом, скрывал только две его "лишние" руки, все остальное - высокий рост, смугловатая кожа и великолепная, на зависть спортсменам и киноактерам фигура - было самым, что ни на есть, настоящим, равно как и отлично подогнанный по меркам хвана комбинезон оливкового цвета с карманами, ремнями и пряжками - разумеется, строго функциональными. Великий магистр ждал посетителя в тронном зале, сидя в той же позе, в которой оставил его Франц де Гир, словно не пошевелился ни разу за все это время. Правая рука де Сент-Каре подпирала лоб, на лице чуда лежала печать задумчивости и легкого сожаления, однако если бы Франц мог видеть своего повелителя в этот момент, он мгновенно распознал бы в его поведении некоторую наигранность, незаметную, впрочем, для неискушенного взгляда. Фет видел Леонарда де Сент-Каре гораздо реже капитана гвардии, а потому воспринял озабоченность магистра как истинную. - Ты быстро приехал, - словно только что очнувшись, поднял голову де Сент-Каре. - Хорошо. Садись, - он жестом отпустил караульного, стоящего навытяжку у дверей, дождался, пока Фет устроится в кресле, и повторил: - Ты быстро приехал... - Хорошая дорожная обстановка, - дипломатично отозвался хван. Он догадывался, по какому поводу его вызвали, и был готов услышать - и поддержать - почти любое, даже самое рискованное предложение. Истинный уровень силы Фета знал только сам Фет. Чуды считали его примерно равным командору войны, люды сравнивали с фатами, навы... а кто их знает, что думали навы. Во всяком случае, никто не выказал особого удивления, когда глава московской общины семьи Хван без особых проблем подключился к новому Источнику. Хотя, конечно, "без особых проблем" - это лишь видимость. На самом деле уже через две минуты Фет взмок, как мышь, и предполагал, что дальше его организм начал бы медленно сгорать, но навам и людам об этом знать было совсем необязательно. Фет ведь может не пользоваться Хрустальной Пирамидой напрямую; на Алтае, в основном ареале обитания семьи, есть более сильные маги, для которых этот процесс пройдет легче и безболезненнее. Нужно только доставить к ним Источник. Но самое интересное в данном случае то, что сила Фета, основанная на использовании энергии Хрустальной Пирамиды, возросла примерно на четверть, чего хван, естественно, не заметить не мог. И об этом он промолчал тоже. Время говорить настало теперь. * * * Московское полицейское управление Москва, улица Петровка, 2 августа, понедельник, 16:00 - Точность - вежливость королей, а, Кириллыч? - Шустов, приоткрыв дверь кабинета, наполовину сунулся внутрь. - Шестнадцать нуль-нуль, копейка в копейку, и вот, я здесь, привез тебе кое-что интересненькое! - Номер нашли? - устало поинтересовался Корнилов. Майор недосыпал вторые сутки - позавчера пост ДПС по чистой случайности вскрыл машину, идущую под грифом "не проверяется", и обнаружил спецхолодильник. А в нем - человеческие органы. Детские органы, если быть точным. Корнилов выехал немедленно, но опоздал - оба находившихся в автомобиле мужчины, водитель и его спутник, носили за зубами капсулы с ядом. - Раскусил - и привет, - прокомментировал этот факт неугомонный Шустов. - Так сказать, съел и порядок. Майора передернуло от воспоминаний о заиндевевших контейнерах. Привычный к убийствам, даже самым зверским, он совершенно не выносил, когда жертвами преступления становились дети. У него самого их было двое, и каждый раз, представляя, что кого-то из них он может не увидеть вечером, Андрей Кириллович мрачно сжимал зубы и с новыми силами принимался за работу. И надо ж было такому случиться, сегодня с утра наклюнулась одна ниточка - и тут взрыв на Никольской. Словно... Да, словно внимание отвлекали. Может, так и есть? - Номер нашли, - Шустов плюхнулся в кресло, жалобно скрипнувшее под его весом, и руками прижал к столу свой любимый потрепанный блокнот, правда, пока закрытый. - Хочешь узнать, где? - Сережа, к делу, - Корнилов покачал головой, показывая, что не расположен к долгой дружеской беседе. Шустов мгновенно подобрался, посерьезнел и перегнул блокнот пополам. - Очень интересного типчика поджарили, - совсем отказаться от своей специфической терминологии капитан не мог, но теперь он перечислял только сухие факты. - Судя по номерному знаку, его машина была зарегистрирована на администрацию города, однако там о ней понятия не имеют. Наши эксперты уже сделали экспресс-анализ, более подробный будет завтра, но уже сейчас можно сказать, что взрывчатых или горючих веществ в "Лэнсере" не перевозили, не считая, разумеется, бензина в бензобаке. Корнилов на мгновение поджал губы, но ничего не сказал. Шустов сделал вид, что ничего не заметил. - Осколков гранаты или мины не найдено, - он перевернул страницу. - Один из экспертов мне сказал по секрету, что создается ощущение, будто этот тип сам взорвался. - Про случаи самовозгорания я слышал, - не выдержал майор, - но это уже перебор!.. - По крайней мере, в отчете они это писать не собираются, - дипломатично уточнил Сергей. - Теперь о номере. Нашли его в автомобиле, на заднем сидении, - он выдержал паузу, дождался, пока Корнилов приподнимет бровь, ожидая продолжения, и лишь тогда невозмутимо закончил: - И на нем есть следы от перчаток. Вот... - снова зашуршали страницы, - белые, ориентировочно хлопковые с чем-то эластичным, размер восемь с половиной - это чуть меньше, чем у меня, - Шустов продемонстрировал шефу свою широченную, больше похожую на лопату ладонь. - При этом все, кто там был, клянутся и божатся, что мужиков в белых перчатках не видели. На этой фразе Андрей Кириллович едва заметно вздрогнул, словно снова увидел перед собой элегантного щеголя в белоснежном костюме, по-хозяйски закинувшего ноги на рабочий стол майора. Сантьяга. Тайный Город. - Существует два выхода из создавшегося положения, - на столе возникает разбитый мобильный телефон в пластиковом пакете. Гость сух и краток. Он не угрожает, просто раскрывает майору Корнилову кое-какие нюансы жизни Москвы. - … Это называется морок. Простейшее магическое действие, позволяющее скрывать подлинный облик предметов или существ… Это было меньше недели назад. - Морок, - пробормотал Андрей Кириллович и коротко вздохнул. - Чего? - не понял Шустов. - Кириллыч, ты чего там опять себе под нос бубнишь? - Нет, ничего, - Корнилов выпрямился и откинулся на спинку кресла. Если взрыв произошел в Москве, шансы узнать правду есть. Если же в Тайном Городе... Впрочем, рано еще на всем крест ставить. - Продолжай. Еще что-нибудь такое же интересное есть? - Есть, - капитан вдруг тоже шумно вздохнул. - Не знаю уж, такое или не такое, но тебе понравится. Когда аварию показали в новостях, в ФСБ перезвонила одна дамочка, безопасники ее внимательно выслушали и переправили к нам. - Ну? - майор напрягся. - На "Лэнсере" к ее начальнице приезжал мужчина, представившийся сотрудником ФСБ, пробыл у той почти час, когда уходил, был зело светел лицом. - Так, - Корнилов прищурился. - Кто начальница, кто звонил, куда он ездил? Да, и кто он такой-то, собственно? Тело опознали? Он уже знал, что услышит, но задать эти вопросы был обязан. - Во всяком случае, в безопасности он не работает, - Шустов поморщился. - Но корочки она описала, достоверно сделаны, Кириллыч, все по полной, с метками, жетон, опять же. Поймать бы умельца, да руки оборвать. - Это потом, - отмел Андрей Кириллович инициативу капитана. - А опознать не опознали, - Сергей пожал плечами. - Что там опознаешь, там ни отпечатков не осталось, ни зубных коронок, а данные ДНК у нас пока не регистрируют. Несколько клочков кожи соскребли с потолка, и хорошо. Ты лучше скажи, ехать к той даме, с которой он беседовал? Или, может, Васькина послать? - Поезжай сам, - решил майор. - Васькин, конечно, студент толковый, но сейчас нам дорога каждая минута. Вернешься - сразу ко мне. Да, и вот еще что, - он остановил Шустова уже в дверях. - Спроси у нее обязательно, не было ли в нем самом или в его визите чего-нибудь необычного. - Опять "Секретные материалы"? - Шустов со скрытым упреком посмотрел на шефа, покачал головой и скрылся в коридоре. Корнилов снова вздохнул и прикрыл глаза. * * * Выставочный комплекс "Манеж" Москва, Манежная улица, 2 августа, понедельник, 16:04 Посетителей было немного: девушка-студентка с большим блокнотом и коробкой карандашей, торчащей из кармана ветровки, двое мальчишек лет одиннадцати, похожие друг на друга как две капли воды, с экзальтированной мамашей в огромных дымчатых очках и пожилой мужчина в стареньком костюме и пыльной шляпе. Ну и, конечно, Ирга, приехавший сюда на такси - в Зоне Кадаф сейчас слишком много наблюдателей, чтобы позволять им видеть машину с номером Нави. А вот чуд, моментально замеченный навом, такой осторожностью не отличался - белоснежная "Дэу Нэксиа" с тонированными стеклами прямо-таки бросалась в глаза. Равно как и ее владелец, статный широкоплечий мужчина в алой шелковой рубашке и бордовых слаксах, только что вошедший в двери Манежа. Ирга задумчиво посмотрел ему вслед и сбавил шаг. То, что на человскую выставку "Древние расы: искусство и быт" поехал он сам, в особых оправданиях не нуждалось - это его работа, быть в курсе всего. Но что здесь забыл чуд?.. Пережидать, пока он выйдет, не хотелось, но и встречаться внутри нав тоже не очень жаждал. После минутных раздумий он, наконец, тряхнул головой и навел морок - слабенький, однако достаточный, чтобы чуд не понял, с кем имеет дело, если только он не носит "различитель". И вслед за ним направился внутрь. Наметанный глаз без труда распознал, что большинство экспонатов - искусные подделки; правда, определить это мог только специалист - или житель Тайного Города, знакомый с историко-этнографическими трудами, созданными задолго до того, как владелец выставки, мсье Лавуазье, вообще появился на свет. Впрочем, сам он, скорее всего, ничуть не хуже Ирги понимал, что демонстрирует, украсив "громкими" ярлычками и впечатляющими аннотациями, но каждый зарабатывает, как может. Нав рассеянно бродил вдоль рядов экспонатов, не забывая краем глаза приглядывать за чудом, который, видимо, тоже не был совсем профаном в истории исчезнувших рас. Большинство представленных текстов и изображений он игнорировал, время от времени презрительно фыркая вполголоса. Собственно, впечатлила его вообще всего одна вещь, зато возле нее он стоял почти десять минут. Когда он отошел, Ирга неторопливо приблизился. На большой фотокарточке (формата примерно двадцать на тридцать сантиметров) горела свеча. А под ней, на дощатом столе, лишь наполовину попадая в круг света, лежал свиток с текстом и рисунком. Вернее, с частью рисунка - верхний край свитка был оторван, нижний опален, и вниманию любопытных представлялся лишь полукруг с искаженными символами из письменности асуров и каллиграфически начертанные слова: "хаух ненъа каум - нелла ни фелъисту - негнирш нанк центан...". На этом текст заканчивался, однако вряд ли заканчивался аркан - проговорив про себя три имеющиеся строки, Ирга почувствовал, как начала стягиваться в узел энергия, но, не находя пути для дальнейшего формирования, вихрь тут же рассосался обратно. Причем, судя по мощному старту, сила аркана была никак не меньше третьего уровня, но кроме этого Ирга не мог сказать ничего - заклинание, в отличие от символов в полукруге, не принадлежало к знакомому ему языку асуров; написанное алфавитом этрусков, оно, однако, и этрусским не являлось. Чуд тем временем, даже не завершив обход экспозиции, направился к выходу. Выглянув в окно, Ирга увидел, как он садится в машину. Владельцу белоснежной "Нэксии" что-то было известно, что-то такое, что позволило ему прекратить поиски. У него на руках имелся либо полный текст, либо весь рисунок - либо и то, и другое. По образованию Анри Лавуазье был историком-егип¬тологом, однако быстро, еще на третьем курсе усвоил, что занятие это неприбыльное и неблагодарное - в этом пироге все куски уже давно распределили, а питаться крошками он не хотел. И тогда, вооружившись престижным дипломом и деньгами деда - белогвардейца, эмигрировавшего из России в начале века, - Анри взялся за то, во что добрая половина человечества не верила, а вторая готова была признать без всяких доказательств - за другие, неизвестные общественным наукам расы. Начал он с атлантов, потом вспомнил о титанах и кентаврах, добрался до реально существовавших этрусков, до диатритов, даже пытался пополнить коллекцию "свидетельствами" о пребывании на Земле инопланетян, однако, к счастью для себя, быстро одумался, оставив "маленьких зеленых человечков" уфологам и прочим последователям Фокса Малдера. В конце концов, воображение у Анри было богатое, и сочинить в случае необходимости еще две-три расы с их уникальным бытом и искусством ему ничего не стоило. Впервые показавшись в свете с выставкой "Древние расы: искусство и быт" десять лет назад, Анри понял, что не прогадал: несмотря на, казалось бы, узкий сегмент рынка, открытый предприимчивому французу, сфера применения его многогранного таланта оказалась неизмеримо широка. Пусть смотреть на его коллекцию (знаменитую частную коллекцию, одну из самых обширных в мире!..) ходит меньше людей, чем ему бы хотелось. Это ничего. Зато успешно расходятся открытки с фотографиями его экспонатов (даже серия марок есть - "Древние расы Лавуазье"), в месяц он сдает по две-три статьи в различные журналы, а их переводят на английский, немецкий, итальянский и прочие языки, что тоже неплохо пополняет банковский счет. Правда, конечно, приходится делиться с дедом, тот, даром, что разменял сотню лет, еще вполне соображает, что к чему, ну да ладно... Размышления Анри прервал назойливый скрип двери. Француз поморщился. Просил же здешнего управляющего смазать петли, вчера еще просил!.. - Кто есть там? - с сильным акцентом крикнул по-русски Лавуазье. - Мсье Орлофф? - Боюсь вас разочаровать, но это не мсье Орлов, - черноволосый мужчина в очках с дымчатыми стеклами стремительно пересек временный кабинет Анри и, наклонившись над столом, уставился в лицо коллекционера. - Где вы брали свои экспонаты, мсье? - Кто есть вы?! - возмутился француз. - По какой право... Незнакомец поморщился. - Перестаньте коверкать русский язык, Анри. Говорите по-французски, я хорошо понимаю по-французски. - Кто вы такой?! - снова повторил Лавуазье. Теперь, когда его речь не имела постороннего акцента, он говорил мелодично и плавно, даже несмотря на то, что начинал злиться. - По какому праву вы врываетесь в мой кабинет, мсье? Я вызову охрану... - Они вас не услышат, - оборвал брюнет. Он тоже перешел на французский; произношение у него было почти классическим, может быть, даже чересчур - в современной Франции так уже не говорят. А вот дед Анри, наверное, понимал бы незнакомца прекрасно. Впрочем, и сам коллекционер в достаточной степени воспринимал услышанное, хоть и отказывался в это поверить. Вскочив с места, он нажал на кнопку вызова охраны. Вернее, хотел нажать, но в тот самый момент, когда его рука попыталась надавить на полусферу из красного пластика, указательный палец пронзила жестокая боль. Вскрикнув, Анри с недоверием и ужасом уставился на пострадавшую конечность. - Я сломал вам палец?.. - равнодушно поинтересовался незнакомец. - Я не хотел. Но, возможно, вам это будет кстати, и вы поверите, что я не шучу. Мне нужно знать - прямо сейчас - откуда вы взяли экспонаты номер четыреста одиннадцать и одна тысяча двести тридцать семь. Если к ним есть еще какие-то материалы, я хочу получить их немедленно. - Идите к черту, мсье! - кривясь, выдохнул Анри. - А по дороге вызовите мне врача. Давайте, давайте, убирайтесь. Если вы уйдете сейчас, я даже не буду заявлять о вас в полицию. Незнакомец едва заметно пожал плечами и сделал последнюю попытку: - Анри, вы не понимаете. Отдайте мне то, что я хочу, и я вас не трону. Не заставляйте меня делать вам больно или лишать вас воли, я не получаю от этого удовольствия. - Вы экстрасенс? - догадался Лавуазье. - Гипнотизер? Обреченно вздохнув, брюнет покачал головой. И мир для Анри перестал существовать. Перешагнув через лежащее поперек ковровой дорожки бесчувственное тело, Ирга присел на край стола и машинально пролистал изъятую из кожаного портфеля пачку документов. Что-то из них, разумеется, было искусной подделкой (и почему челы свои таланты в девяноста процентах случаев обращают в криминал?..), но не все. Аккуратно скопированные древние пергаменты могли содержать ответ на вопрос, задаваемый себе навом уже не один день и даже не одну неделю. Лебедь очень удивился бы, если бы узнал, что, заказывая ему Хрустальную Пирамиду, Ирга совершенно не представлял себе, что с ней делать. * * * Ресторан "Максима Пицца" Москва, Ленинградский проспект, 2 августа, понедельник, 17:11 Маленький круглый столик тонул в полумраке зала. Его расположение больше всего понравилось Артему, и молодого человека порадовало, что столик не занят. Направившись к облюбованному месту, он не сразу заметил, что Кортес приотстал - да и откуда ему было знать о внезапно захвативших лучшего наемника Тайного Города непрошенных и ненужных воспоминаниях. Кортес давно научился забывать все, что так или иначе мешало нормальной жизни и работе, но иногда старые рефлексы возвращались, и тогда почти физически ощутимо ныло в груди. Первый урок Артем усвоил хорошо, он выбрал идеальную позицию, с которой видно весь зал, а сам ты до последнего момента незаметен, и в любой другой ситуации Кортес остался бы доволен учеником. Если бы за этим самым столиком меньше двух недель назад не произошла та приснопамятная встреча. Был заключен контракт. А потом работодатель ушел, и они остались есть средиземноморскую пиццу. Яна пила то же вино, что и он сам, а Лебедь... Кортес вздохнул. Лебедя больше нет, и хватит об этом. - Мы кого-то ждем? - поинтересовался Артем. Он заказал себе минеральную воду и со значением изучал меню, словно намекая своим поведением, что хочет есть. - Возможно, - буркнул Кортес. - Ты что, сам не знаешь? - удивился молодой человек. - А я успею... - Нет, - отрезал его напарник. Как назло, за одним из столиков у окна сидела та же парочка, что и тогда - девушка, с ног до головы в черном, и ее кавалер, бритый наголо бугай в джинсовой жилетке, увешанной цепями. На груди у него болтался замшевый кисет с нашивкой "Скажи наркотикам "НЕТ"!", он-то и запомнился наемнику в прошлый раз. - Ты так смотришь, словно они тебе по рублю должны, - Артем повернул голову и оглядел сидящих у окна. - И не жарко ей по такой погоде?.. Стоило закончиться дождю, как на город снова обрушились палящие солнечные лучи. Оказавшиеся между горячим асфальтом и горячим воздухом лужи испарялись, от повышающейся влажности кружилась голова и временами трудно было дышать; одежда липла к телу. - Я их здесь уже видел, - неохотно отозвался Кортес. - Тоже когда мы заказчика ждали. - И что? - Артем приподнял бровь. - Живут они здесь рядом, наверное. - Незачет, - спокойно кивнул Кортес. - Чего? - не понял молодой человек, потом опомнился: - Слушай, я все понимаю, но... - Добрый день, друзья. Нав возник, словно из ниоткуда, придвинул себе стул от соседнего столика и сел. Артем от неожиданности сбился и замолчал, предоставив старшему наемнику здороваться за двоих. - Рады вас видеть, комиссар, - Кортес нашел в себе силы улыбнуться. - У вас все-таки есть для нас дело? - Верно, - Сантьяга тоже тонко улыбнулся. - А разве Яны не будет? - Она во Франции, - Кортес с напускным унынием развел руками. - Ей позвонили и предложили один интересный документ. Может статься, кстати, он был бы любопытен и вам. В переводе на нормальный язык намек наемника означал, что команда совсем не против не выставлять найденные бумаги на общий аукцион Великих Домов, а просто предоставить его Нави - за соответствующее вознаграждение, разумеется. Уголки губ комиссара снова чуть дрогнули. - Яна возвращается сегодня ночью, - добавил Артем. - И команда снова будет полной, - Сантьяга изящно обошел необходимость ответа. - Это хорошо. Собственно, дело, которое я хочу вам предложить, уже объявлено в сети "Тиградкома", возможно, вы его даже видели. - Вряд ли, - Кортес пожал плечами. - Мы старались даже не смотреть на потенциальных работодателей, чтобы не нарушить данное вам обещание. - Я это ценю, - Сантьяга наклонил голову. - Что ж, тогда расскажу все сам. Нужно кое-кого найти. На гладкой поверхности стола возник лист бумаги с ярким цветным рисунком - портретом мужчины лет тридцати. - У него черные волосы и зеленые глаза, - продолжал комиссар, - впрочем, скорее всего, это контактные линзы. Рост - около ста девяноста сантиметров. Других особых примет нет, кроме одной - это маг, не зарегистрированный в Тайном Городе и не пользующийся энергией Великих Домов. - Энергетический вампир? - с насмешливым удивлением протянул Кортес. Сантьяга помолчал. - Нет. Он пользуется своим Источником. - А это возможно? - усомнился Артем, когда комиссар ушел, и наемники остались одни. - Известно же только три Источника... - Вот ты сам и сказал: "известно", - Кортес пожал плечами. - Известно три, а сколько их существует на самом деле, одному Спящему ведомо. Может, еще что-нибудь после асуров осталось, Великие Дома же больше потеряли, чем нашли. Он развернул к себе портрет неизвестного мага и всмотрелся в серьезное и задумчивое лицо. Артем перегнулся через плечо напарника и тоже пристально уставился на изображение. - По-моему, я его где-то видел, - неуверенно сообщил он, наконец. - А может, не его. - А может, и не видел, - закончил Кортес. - Запомнил? Не дожидаясь утвердительного кивка, он сложил лист в четыре раза и сунул Артему в нагрудный карман. Самому мужчине портрет был не нужен. Находящийся в розыске маг чертами лица походил на Лебедя - не слишком, но в достаточной степени, чтобы Кортес заметил его при встрече. Тяжесть в груди не проходила, и, подозвав официанта, наемник заказал вина. * * * Модельное агентство "AYNIL", резиденция семьи Дайкини Москва, Аминьевское шоссе, 2 августа, понедельник, 17:31 Мысль Совета устроить головной офис агентства подальше от шумного, переполненного туристами центра города была, бесспорно, хороша, однако добиралась сюда Эдит больше часа. Наконец, прорвавшись сквозь все заторы, такси повернуло с Мичуринского проспекта налево и вскоре остановилось. - Как заказывали, - таксист повел рукой. - Спасибо, - Эдит мягко улыбнулась. - Сколько? Мужчина с сомнением посмотрел на счетчик. - Триста пятьдесят, - наконец, буркнул он. - Вас подождать? - Нет, спасибо, - еще раз поблагодарила дайкини, достала из кармана пятисотенную купюру. - Сдачи не надо. Хлопнула дверца, машина двинулась дальше в поисках места и возможности для разворота. Эдит подняла голову, разглядывая фасад здания, виденный ею последний раз пятнадцать, нет, восемнадцать лет назад. Во втором корпусе, отделенном от главного крытой галереей, осталась ее детская комната - при крайней немногочисленности семьи не принято было занимать апартаменты воспитанницы без ее на то разрешения, да и смысла в этом никто не видел. Число пустующих комнат во втором корпусе всегда превышало число обучающихся девушек, что же до Совета, то входящие в него женщины предпочитали жилье в других частях города или, на худой конец, на четвертом этаже главного здания, искусно перепланированном и приспособленном для жилья. Скорее всего, сегодня Эдит останется именно здесь, а завтра уже примется искать новую квартиру. Дверь из зеркального стекла запирал магнитный замок, но карточки у девушки, разумеется, не было, и она прижала пальцем металлическую кнопку звонка. Открыл мужчина, судя по одежде - чуд из ложи Мечей. Не говоря ни слова, он смерил Эдит взглядом и отступил в сторону, давая ей пройти. - Спасибо, - снова улыбнулась дайкини и тряхнула копной каштановых волос. - Марлен у себя? Чуд кивнул, по-прежнему не размыкая губ. "Может, он немой?" - мелькнула дикая мысль у Эдит. Поднимаясь по ступенькам, она бросила косой взгляд на охранника. Тот, вернувшись за свой стол, взял карандаш и продолжил что-то рисовать в блокноте, однако, почувствовав пристальное внимание, поднял голову и вопросительно изогнул бровь. "Точно, немой!" - утвердилась во мнении девушка. Спрашивать мужчину о чем-то еще в таком случае было глупо, и она направилась дальше. Внутри все изменилось гораздо разительнее, чем снаружи. Очевидно, в здании делали косметический ремонт; коридоры, бывшие во время ее обучения темноватыми и неуютными, теперь буквально лучились светом, скрипучие половицы паркета заменил пластикат, по которому звонко цокали каблуки туфель. Только занавесы на окнах остались если не прежними, то похожими; дань Ордену - темно-красный шелк, расшитый золотыми узорами, с тяжелыми ровными кистями по бокам. И еще здесь, как и раньше, никого не было, хоть это и не ощущалось - коридоры наполняли самые разнообразные звуки. Где-то далеко журчала вода, звенел чей-то веселый смех, играла музыка. Проходя мимо двери актового зала, Эдит не удержалась и осторожно приоткрыла дверь, услышав разрозненные дрожащие ноты, и улыбнулась, увидев маленькую, лет семи девочку, одним пальцем нажимающую клавиши белого "Стейнвея". Рядом с ней стояла высокая, очень худая женщина в лиловом пончо и плетеных сабо. - Вот и ты, наконец! - она обернулась, словно почувствовав ток воздуха из открытой двери. - Заходи, дорогая. Я знала, что ты не удержишься, чтобы сюда заглянуть, ты всегда была такой любопытной! Эдит порозовела и, смущенно потупившись, перешагнула порог навстречу нынешней главе Совета. Марлен координировала действия и планы семьи Дайкини еще тогда, когда юную Эдит только готовили к путешествию за океан и жизни в Америке. Недавно ей исполнилось шестьдесят семь, и, подойдя ближе, Эдит поняла, что Марлен сгорает - большие серые глаза подернула едва заметная пелена, иссохшие руки и "птичьи лапки" морщин вокруг глаз выдавали возраст. - Не смотри лучше, - доброжелательно посоветовала Марлен, оглянулась на девочку у рояля: - Софи, я скоро вернусь. Но, если надоест ждать, запри, пожалуйста, зал и сдай ключ Доновану, и подожди меня в рекреации. Маленькая дайкини серьезно кивнула. - Донован - это охранник? - поинтересовалась Эдит, когда они вышли в коридор. На Марлен она и в самом деле старалась не смотреть, не потому, что находила зрелище очень отталкивающим, а чтобы не доставлять неудобства своей самой любимой преподавательнице. - Он самый, - Марлен взяла девушку под руку. - Забавный мальчик, правда? - Ну, не знаю, - усомнилась Эдит. - Он немой? - Скажешь тоже! - глава Совета усмехнулась. - Просто неразговорчивый. Со специфическими пристрастиями, правда, - не пытайся его охмурить, - но мальчик хороший. Между прочим, искусный ювелир и первоклассный водитель, знает одиннадцать языков. Но о нем мы еще успеем. Давай лучше о тебе. Как показ прошел? - Последний? - Эдит повела плечом. - Неплохо, но бывает и лучше. Коллекция не понравилась, а вы же знаете, как себя ведут в таком случае репортеры, - легкая тень омрачила ее лицо, но тут же, словно вспомнив что-то, девушка расслабилась: - Зато фотограф умудрился забыть мои снимки у себя в агентстве, и мне вчера весь день названивали с предложениями!.. Даже жаль было отказывать. Марлен улыбнулась. Хорошая девочка, очень хорошая. Среди дайкини ведь тоже разные попадаются, и кому-то слава кружит голову и пьянит сильнее вина, да... Глава Совета вздохнула про себя, вспомнив едва не разгоревшийся лет двадцать тому назад скандал из-за того, что дайкини Натали наотрез отказалась выполнить волю семьи и уйти из кинематографа. Закончилось это плачевно - вмешался Орден, понукаемый двумя другими Великими Домами, и Горностай Лестер Вальд лично посетил Голливуд. Вернулся он оттуда невеселый, но снайпера, разумеется, не нашли, а семья Дайкини, и без того немногочисленная, с удвоенной энергией принялась объяснять подрастающему поколению, почему нельзя привлекать чрезмерное внимание челов. - Между прочим, - Марлен позволила себе сменить тему, когда Эдит на мгновение умолкла, - Софи - дочь Джоан. - Да? - изумилась девушка. - Но Джоан же со мной вместе училась! - Вот именно, - со значением кивнула Марлен. - И тебе пора уже. - Что пора? - оторопела Эдит и, остановившись, развернулась к собеседнице. - Родить ребенка, разумеется, - с достоинством ответила глава Совета. - Я хочу успеть подержать на руках твою дочь. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 2 августа, понедельник, 18:13 Советники выслушали комиссара молча, и это было дурным знаком; ни звука не донеслось и из-под низко надвинутого капюшона, откуда следили за сидящим на краю стола Сантьягой янтарно-желтые глаза князя. - Значит, четвертый Источник, - нехотя проговорил, наконец, один из советников. - Что говорят аналитики? На этот раз они едины в своем мнении? Комиссар оставил шпильку без внимания. - Если Хрустальная Пирамида попадет в руки Чуди, будет война, - спокойно ответил он. - Не сразу. Сначала Великий Магистр попытается добиться главенствующего положения в Тайном Городе путем переговоров и ультиматумов, но вскоре - аналитики определяют временной период от двух месяцев до полугода, - он захочет большего. - Какие шансы у Нави выиграть подобную войну с Орденом? - приглушенно поинтересовался второй советник. - Не слишком высокие, - Сантьяга пожал плечами. - Если бы Пирамида была самостоятельным Источником, объединение с Великим Домом Людь могло бы дать нужные результаты. Но Пирамида будет ослаблять все три Источника, вытягивая почти треть имеющейся в каждом из них энергии. - Как это возможно?! - сварливости первому из советников было не занимать. - Вестник, - лаконично ответил комиссар. Некоторое время все пятеро молчали, потом Сантьяга чуть слышно кашлянул и продолжил: - Разумеется, точно мог бы сказать только Вестник, но мы можем сделать этот вывод из следующих фактов. Во-первых, судя по результатам анализа, Пирамида возникла совсем недавно, может быть, две - две с половиной недели назад... - Из ниоткуда? - снова вмешался первый советник. - Из ниоткуда, - Сантьяга на мгновение опустил голову. - Вестник ведь тоже взялся ниоткуда. - Вестник был предсказан королевой Изарой, - возразил третий советник. - До нас дошел лишь пересказ пророчества, - комиссар легко соскользнул со стола и сделал пару шагов по залу. - Возможно, там был упомянут и Источник-симбиот. - Хорошо, но почему сейчас? - первый советник никак не мог успокоиться. - Вестник родился восемнадцать лет... - он вдруг остановился, затем медленно договорил: - Восемнадцать лет. Конец обучения. Сантьяга изобразил полупоклон. - Совершенно верно. Однако Вестник, не получивший достаточного образования, не смог найти свой Источник. Скорее всего, он даже не узнал о его существовании - к счастью для всего Тайного Города. - Это не объясняет, почему Пирамидой могут пользоваться семьи Хван и Эрли, - буркнул второй советник. - Вряд ли планировалось, что Вестник будет набирать армию из них. - На этот вопрос я, к сожалению, пока не могу ответить, - комиссар развел руками. - Оставим это сейчас, - подытожил князь. - Дальше, Сантьяга. Что еще говорят аналитики? - Если излагать сухие цифры, то следующее, - франт снова уселся на край стола, - вероятность того, что де Сент-Каре постарается похитить Пирамиду - девяносто три процента. Вероятность того, что Всеслава ему помешает - восемьдесят семь процентов. - Зачем это Зеленому Дому? - тихо поинтересовался третий советник. - Никто из них, как мы поняли, не способен пользоваться энергией нового Источника. - Именно поэтому. Чтобы не дать лишний шанс ни нам, ни чудам. - И что вы предложите в связи с этим, комиссар? - негромкий шелест ткани возвестил о том, что кто-то из советников пошевелился. - Позволить им обоим это сделать, - Сантьяга блеснул улыбкой. - Пусть великий магистр похитит Пирамиду. Скорее всего, он рискнет завтра, во время встречи Великих Домов. Вероятность успеха его предприятия - не выше четырех процентов, даже если мы запретим гаркам вмешиваться, а именно это я бы и рекомендовал. На этот раз молчание длилось гораздо дольше. - И что потом? - хмуро спросил второй советник. - Пирамиду надо уничтожать, - жестко ответил комиссар. - Но до тех пор, пока мы не найдем наиболее безопасный способ, ее лучше оставить в Зеленом Доме. - Зеркало Нави показало вынужденный союз, - неохотно согласился с ним первый советник. - Возможно, стоит спросить Оракула. - Возможно, - взгляд желтых глаз Князя остановился на Сантьяге. - Что-то еще? - Да, - голос комиссара был бесстрастен. - Вероятность вмешательства неизвестного фактора - пятьдесят восемь процентов, и продолжает расти. - Хорошо, - князь принял решение. - Подготовь все для визита к Дегунинскому Оракулу. И, Сантьяга... Франт остановился на полдороге. - Твой костюм - белый. Мне это не нравится. - Сожалею, - Сантьяга развел руками. - В этом сезоне в моде розовый, но он мне совершенно не идет! * * * Офис компании "Хван. Консультации и деловые переговоры" Москва, Бережковская набережная, 2 августа, понедельник, 19:49 Отпустив временную секретаршу Тамару (Тимур все-таки свалился с аллергией, а все это сено, что Даву натащил!..), ненавязчиво дававшую понять, что ее рабочий день закончился больше получаса назад, Фет запер входную дверь, погасил свет в коридорах и вернулся в свой кабинет. Включил телевизор и устремил невидящий взгляд в экран. Великий Магистр сделал предложение, и в полночь Фет должен ответить на него "да" или "нет". Согласиться или отказаться. Принять участие в авантюре, затеваемой Великим Домом Чудь, или остаться в стороне. - Великий Дом Хван, - прошептал Фет. Еще будучи в "Метрополе", он понял, что это неизбежно, что Леонард де Сент-Каре не упустит такой возможности, вернее, не упустит, если его поддержит семья Хван; самим чудам Хрустальная пирамида без надобности, они не могут ею пользоваться - равно как и люды, и навы. И тем, и другим тоже нет никакого резона пытаться заполучить Пирамиду себе; семья Эрли, конечно, не против была бы работать на своем Источнике, а не договариваться с Темным Двором, однако драться за него они не станут, не тот характер. Зато очень многие станут драться за то, чтобы Пирамида не досталась Чуди, и Великий Магистр должен это понимать. Фет тяжело вздохнул, дошел до бара и налил себе джина. Если уж на то пошло, и на Алтай-то ехать не надо. Тот же Муба, например, опытнейший и опаснейший убийца, в магии сильнее своего руководства. И Тур, и Геба тоже, они без сомнения смогут напрямую подключиться к Источнику... а может, и не смогут. Не придешь же в "Метрополь" со словами: "Дайте, я своих ребят проверю, есть нам смысл Пирамиду красть, или нет!" Фет фыркнул, представив себе эту картину, и едва не поперхнулся джином. Да, пожалуй, от подобной наглости даже у гарок глаза на лоб полезут!.. А потому действовать надо наобум. Наугад. Рисковать всем, и надеяться, что кривая вывезет. И есть только одна возможность избежать наказания за подобный поступок. Переложить вину на кого-нибудь другого. Как говорят челы, найти козла отпущения. И Фет поднял трубку телефона. Даву приехал на такси, Фет, стоя у окна, видел, как тот расплачивается, и открыл дверь прежде, чем Даву успел нажать на кнопку звонка. - Проходи, - он нетерпеливо оборвал судорожные приветствия юного сородича. - Тебя сегодня никто больше не ждет? - Нет, - Даву вдруг пунцово покраснел и сцепил все четыре руки за спиной. В другое время Фет непременно выпытал бы, что означает это неожиданное смущение, но сейчас это не имело значения. Сегодня Фет не стал предлагать собеседнику выпить, не произносил обтекаемых фраз и не насмехался. Накрыв комнату "шатром тишины", глава московской общины занял свое любимое кресло и перегнулся через стол, внимательно глядя на Даву. Внимательно и молча. Последние четыре дня "алтайский изгнанник" был на контроле у Гебы, и сказалось это на нем самым положительным образом, по крайней мере, напрочь исчезла прежняя суетливость и нервозность, хотя, возможно, дело здесь было не в наставнике, а в ученике - хван успокоился, поняв, что здесь его никто убивать не собирается. По правде говоря, причина не очень интересовала Фета. - Все, что я скажу, должно остаться в этой комнате, - веско проговорил он. - Это понятно? - Вполне, - Даву кивнул. Нет, все-таки выглядел он гораздо приличнее, чем в прошлую среду, когда ввалился в недавно отремонтированный офис в грязных ботинках, рассыпая вокруг себя хлопья сена (оставил офис без секретаря, поганец!..) и распространяя запах сырых листьев. Облаченный в черный комбинезон, гладко и аккуратно подстриженный, Даву казался порядочно старше своего возраста - и, как ни странно, вел себя соответственно. - Это опасное задание, - Фет помолчал. - Возможно, оно закончится смертью исполнителя. Даву снова кивнул. - То, что надо сделать, - глава московской общины посмотрел на часы. Девять, начало десятого. Чуть меньше трех часов осталось, а кто еще в городе? Из тех, кто не занят сейчас?.. Геба, Лека?.. - Лично я считаю, что это практически невозможно на предлагаемых условиях. И, повторяю, смертельно опасно. Вообще-то, это был запрещенный прием, ведь юность склонна к максимализму и упертому, безосновательному противоречию, и чем больше слышит молодой воин о невыполнимом задании, тем сильнее жажда крикнуть: "Я! Дайте мне!". И пойти, и погибнуть. Или не погибнуть, но не дойти. Или - и таких меньше всего - не погибнуть и не проиграть. К какой категории относится Даву? - Мне все равно, что ты с ним сделаешь, - сурово сказал Нера в телефонном разговоре, предшествующем появлению изгнанника. - Здесь, на Алтае, он больше не нужен. Его не убили исключительно из-за возраста. - Он плохой воин? - Фет нахмурился. Возиться с сосунками его еще не заставляли, и начинать такую практику сейчас ему совсем не хотелось бы. - Он отличный воин, - бесстрастно возразил Нера. - Очень ловкий. Хитрый. Сообразительный. Бесстрашный до идиотизма. Вместе с тем он вспыльчив, горяч, часто безрассуден. Для мирной жизни он не годится. - Для дипломатии тоже, - проворчал Фет, поерзал в кресле. - Ладно, Нера. Я попробую его куда-нибудь пристроить. - Если не получится - отдай эрлийцам для опытов, - посоветовал алтаец, и Фет совсем не был уверен, что это шутка. Теперь Даву сидел перед ним и преданно ел его глазами. Это был Шанс, Шанс с большой буквы, молодой хван прекрасно это понимал. Шанс не просто реабилитироваться, но стремительно взлететь вверх, встать... ну, если не на одну ступень, то, по крайней мере, рядом с такими признанными мастерами, как Муба и Каду, Шора и сам Фет, сравняться с ними в мастерстве - и в уважении окружающих. - Ты все понял? - Фет перестал расхаживать по кабинету и грозно уставился на Даву. Верхняя пара рук главы московской общины была сложена на груди, нижняя - сцеплена за спиной. - Твои соображения. - Прикрывающий маг должен поставить "безмолвную метель", - подумав, поднял голову Даву. - Без этого точно начинать нельзя. Навы, без сомнения, отслеживают все, что происходит в этом районе. Он подписался бы на это дело, даже если бы пришлось идти одному, даже если бы Фет сказал, что вероятность смерти - сто процентов. Юность не верит в смерть и отчаянно стремится к подвигам. И, слушая собеседника, Фет окончательно в этом убедился. ГЛАВА 5 "По сообщению пресс-центра ГИБДД, причиной страшной аварии, произошедшей сегодня утром на Никольской улице, является неосторожное обращение владельца взорвавшейся автомашины с горюче-смазочными материалами..." ("Первый канал") "Нарушитель, применивший магию на границе Зоны Кадаф, объявлен в розыск, и за его выдачу Великие Дома назначили общую награду. Что стоит за их неожиданным единодушием?.." ("Тиградком") * * * Муниципальный жилой дом Москва, Новогиреевская улица, 2 августа, понедельник, 20:36 В том, что Стефан встретил ее у работы, Саяна сразу же почувствовала что-то нехорошее, и за время дороги домой ощущение это только окрепло, поэтому, едва переступив порог квартиры, моряна кинула сумочку в комнату и повернулась к любовнику: - Ну? - Что "ну"? - Стефан попытался изобразить непонимание, но у него это вышло не слишком успешно. Саяна сердито фыркнула: - Не притворяйся. В чем дело? Чуд отвел глаза. - Мне нужно с тобой поговорить. - Я уже поняла, - моряна неожиданно вздохнула и махнула рукой. - Хочешь есть?.. Я поем, ладно? Весь день не хотелось, а сейчас как-то желудок подводит. Она включила свет и прошла на кухню, сняла с крючка и повязала светло-голубой фартук с накладным зеленым карманом в виде листа липы. - Ты так и будешь в коридоре стоять? - крикнула девушка, доставая из шкафа маленькую кастрюльку. Стефан, по-прежнему глядя в пол, разулся и проследовал за Саяной, остановился в дверях, подпирая стену плечом. Ему нравилось смотреть, как она ест. Ему вообще все в ней нравилось - нарочито небрежная манера одеваться и вести себя, прямота и спокойствие, легкость в общении и потрясающее чувство юмора. Саяна казалась чуду идеальной. Самой лучшей, единственной и неповторимой. - Дырку прожжешь, - беззлобно хмыкнула моряна. - А? - не понял Оуг. - Дырку прожжешь, говорю, - девушка поставила тарелку на край раковины и с наслаждением потянулась. - Взгляд у тебя тяжелый... ну, ладно. Я готова к твоим неприятным известиям. - Почему к неприятным? - Стефан пропустил подругу перед собой. - Потому что с таким лицом ничего хорошего не говорят, - Саяна прыгнула на кровать и уселась, скрестив ноги. - Давай, вываливай. Нервозность чуда ей не нравилась категорически. Обычно Стефан был непробиваемо уверен в себе и в том, что его предложения могут вызывать только восторг и поспешное согласие. Да и привычки затевать долгие нудные разговоры за ним раньше не водилось. - Я нашел у тебя заклинание, - без обиняков начал Оуг. - Которое ты переписывала и хотела посмотреть в Публичной библиотеке. Лицо моряны застыло, она едва заметно подобралась. - Я не копался в твоих вещах, - торопливо продолжил чуд. - Листок торчал из ящика... - Я знаю, - перебила Саяна. - Что дальше? - У меня есть рисунок, - Стефан окончательно понурился. - Но нет полного текста. - И ты хочешь предложить мне обмен, - догадалась девушка. Оуг кивнул. - А откуда мне знать, что этот твой рисунок имеет хоть какое-то отношение к заклинанию, а? Она обиделась, понял Стефан. Обиделась, и не знает, что делать. Чуд уже не один раз пожалел, что вообще затеял этот дурацкий разговор, но что-то менять было поздно. Вытащив из кармана, он развернул перед моряной два листа. Один представлял собой репродукцию с фотографии, увиденной Оугом на выставке "Древние расы: искусство и быт". Сама выставка оказалась чистой воды фантазией ее создателя (что, впрочем, было честно сообщено в путеводителе - мелкий текст на последней странице сообщал, что "владелец экспозиции имеет право заменять отдельные экспонаты современными идентичными копиями", очень удобная формулировка). Однако снятый неизвестным фотографом документ выдумкой не был - рисунок, аккуратно скопированный Стефаном на второй лист, в точности повторял видимый на фотографии фрагмент. И на этом не заканчивался. - Откуда ты достал изображение? - тихо спросила Саяна. - Ты не поверишь, - Стефан на несколько секунд оживился, - это барельеф на галерее четвертого этажа Замка! Я под ним однажды на часах сутки стоял, вот и запомнил. Девушка даже не улыбнулась. Еще с минуту она внимательно изучала рисунок, а затем легко спрыгнула с кровати, достала из ящика свою записку и бросила поверх бумаг любовника. - Забирай и уходи, - скомандовала она. Стефан не пошевелился. - Бери и уходи, - раздельно повторила моряна. - Ты же получил, что хотел? - Нет, - Оуг покачал головой и тоже встал. - Нет? - изумилась Саяна. Черты лица ее слегка расплылись, словно она собиралась набросить боевую шкуру. - Чего же еще тебе надо? Библиотеку Зеленого Дома в электронном виде?.. Не отвечая, чуд полез в карман. Девушка напряглась и подалась назад, однако ее остановил письменный стол. И тут Стефан ошеломил ее окончательно. На широкой ладони с характерными мозолями от рукояти меча возникла открытая бархатная коробочка, а в ней поблескивало тоненькое золотое колечко с рубином. - Выходи за меня замуж, - негромко сказал Оуг. * * * Консалтинговое агентство "Право" Москва, бульвар Яна Райниса, 2 августа, понедельник, 21:35 Телефон звонил, пока Ирга не выдернул шнур из розетки. Охрана предупреждена, что генеральный директор остался на ночь, дежурные операторы информационно-новостной службы вопросов к руководству в такое время иметь не могут, а Лебедь, если будет нужно, позвонит на мобильный. Заперев изнутри дверь кабинета, Ирга в особой последовательности нажал несколько кнопок на пульте дистанционного управления от музыкального центра, и длинное, от пола до потолка панно на стене за его креслом отъехало в сторону, обнажая скромную, крашеную в бежевый цвет дверь с кодовым замком. За дверью царила тьма. Включать свет нав не стал, просто нащупал тумблер питания мониторов и перекинул его вверх. Медленно, словно нехотя, моргнули пять серебристо-голубоватых "глаз", по экранам побежали столбцы символов. Программу Ирге писал чел, невероятно способный юноша, к сожалению, совершенно по-идиотски погибший в перестрелке год назад. С тех пор нав не раз пытался найти столь же талантливого и сообразительного специалиста на его место, но пока что равноценной замены не было. Приоткрыв крышку сканера, Ирга распределил листы бумаги по поверхности стекла и запустил начальный анализ. "Успокойся", - твердил внутренний голос. - "Это дело уже не имеет к тебе никакого отношения. Не надейся переиграть Сантьягу". От этой мысли нава внезапно передернуло. "Я же не собираюсь вредить Темному Двору!" - он встретился взглядом со своим отражением в черном стекле монитора номер три. - "Если мне удастся что-то узнать, я доложу об этом комиссару!" "Телефон-то помнишь?" Привычка насмехаться над собственными действиями появилась давно, почти сразу после того позора. Он был так уверен в себе, так доволен своей гиперчувствительностью к изменениям ситуации, что сперва не поверил видениям. А потом было поздно. Долгое время - сколько? Два, три, пять лет?.. - он не мог предсказать даже погоду на завтра, словно будущее закрыли в наказание, вместе с массивными створками ворот. Спящий видит, его никто не выгонял. Он ушел сам. Так было проще... Ссутулившись, Ирга уронил голову на руки. Список висел над рабочим столом в этом маленьком, скрытом от посторонних глаз закутке. Номер пресс-службы Великого Дома Навь. Личные номера Сантьяги, Ортеги. И еще семь цифр, на которых Ирга чаще всего останавливался глазами. Мобильный телефон аналитика и предсказателя Доминги, одного из двух "ласвегасов". На мониторе замигала сигнальная табличка. Встряхнувшись, Ирга пробежал взглядом результаты сканирования. И нахмурился. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 2 августа, понедельник, 21:57 - Военный совет в Филях! - хихикнул Женька, входя на кухню. Лебедь поднял голову от расстеленной на столе карты с цветными маркерами и смерил мага насмешливым взглядом. Приветливо шипела кофеварка, из-под крышки сковороды тянуло умопомрачительным ароматом жареного мяса и картошки со специями, и Женьке было невероятно трудно поверить, что завтра его могут убить. А именно это уже который раз повторял ему наемник. - Это не игрушки, - Лебедь приоткрыл крышку сковороды и перемешал ее содержимое. - То, что мы с тобой собираемся сделать, это авантюра чистой воды. Пока что возможность отказаться у тебя есть. Впрочем, она у тебя и останется, но если ты вдруг решишь спрыгнуть после того, как мы доработаем план, мне придется себя обезопасить. Женька, успевший откусить кусок хлеба, перестал жевать. - Что значит - "себя обезопасить"? - невнятно спросил он, попытался проглотить все, что было во рту, подавился и закашлялся. Лебедь постучал его по спине и спокойно пояснил: - По ситуации. Но, скорее всего, сам понимаешь, - он развел руками. - Времени имитировать твое самоубийство у меня уже не будет... - Ну, ты скотина! - отдышавшись, заявил Женька. - Что, вот так, без угрызений совести грохнул бы напарника? - А ты мне пока не напарник, - Лебедь выключил огонь под сковородой. - Ты пока что наемный работник. Мужчина говорил так просто и беззлобно - он не стремился сказать гадость, всего лишь констатировал факт, - что Женьке не захотелось обижаться, хотя при другом раскладе он не преминул бы отпустить пару колкостей, чтобы не было так неловко и неуютно. ... Лебедь и гарки немного примирили мага с Тайным Городом, однако лояльнее к Великим Домам Женька не стал. Сидя на пассажирском сидении черного внедорожника, он проводил глазами разъезжающиеся машины - "Ягуар", "Линкольн", "Ламборджини", а потом мысленно потянулся к Хрустальной Пирамиде, ожидая наткнуться на защитный блок или барьер. Но преграды не было... - Я, наверное, знаю, в чем дело, - молодой человек снова начал говорить, толком не прожевав, но на этот раз удалось все проглотить без последствий. - Это же Вестник, да? Его Источник, он предназначен для него одного, да? - Откуда я знаю, - проворчал Лебедь, с трудом пряча ухмылку. Рвение Женьки было таким типичным, таким понятным; этим страдали все стажеры, которых первый раз взяли на более-менее серьезное задание. Вот только сейчас от этого стажера зависело очень многое. Если не все. У Лебедя внезапно пропал аппетит. - За что купил, за то и продаю, - он равнодушно пожал плечами. - Тебе интересно или нет? - возмутился Женька. - Для себя я могу и не распинаться. - Нет уж, начал - договаривай. - Так вот, - уже более спокойно начал маг, - это Источник для одного человека, вернее, люда, но пользователь-то все равно один! И никто кроме Вестника к нему и прикасаться-то был не должен, верно? Наемник все-таки фыркнул и поспешно сделал вид, что поперхнулся. Женька подозрительно посмотрел, как собеседник пьет воду, но продолжил: - А я схватился. И "В мире животных" начала под меня подстраиваться. - Это Источник, артефакт, - засомневался Лебедь, - а не живой приспосабливающийся организм. - Даже обувь под форму ноги разнашивается, - отрубил маг. - Не мешай, у меня такая хорошая теория получилась, а ты тут со своим скептицизмом... ну, что ты ржешь? - он укоризненно уставился на наемника. - Ладно-ладно. Суть на самом деле в том, что все, кто после меня попытается подключиться к этому Источнику, будут вторичны. И получат априори меньше. И качество энергии будет ниже. - Так, стоп! - Лебедь выставил перед собой ладони. - Ты сколько в Зеленом Доме учился? - Два дня! - гордо ответил Женька. - С половиной. Сегодня меня сняли с лекции в связи со всем этим, - он широким жестом обвел кухню. - Я там не учился вообще, - Лебедь отодвинул тарелку и встал. - Но знаю точно, что энергия не может быть разного качества. Она либо есть, либо ее нет. - Ты такой умный, тебе череп не жмет? - маг насупился. - Не хочешь, не верь, я же тебя не заставляю. Я пытаюсь предположить, почему ее не экранировали от моих поползновений. - И почему? - Потому, что ее экранировали. И те, кто подключался после меня, не смогли до нее дотянуться. И Великие Дома решили, что и я не смогу, - Женька вдруг растерял весь свой апломб. - Хотя странно, что все эти крутые колдуны настолько не рассчитали. Может, это засада?.. - он поднял голову. - Все может быть, - согласно кивнул Лебедь. - Завтра узнаем. И хорошо, что есть стажер. Успокаивая его, забываешь, что боишься сам. Потому что это верная смерть, один шанс из миллиона... Может, лучше было использовать шесть из ста?.. Усмехнувшись, Лебедь налил себе кофе, с полной кружкой отошел к окну, окинул рассеянным взглядом соседние дома. Переигрывать уже поздно, да и не в привычках наемника было отказываться от дела, на которое ушло уже столько сил и времени. Однако Женька истолковал его настроение по-своему: - Да почувствую я, если ее куда-нибудь повезут!.. - он тоже поднялся, поставил тарелку на край раковины. - У нас все получится хотя бы по той причине, что такой наглости от челов Великие Дома не ожидают! - Умный какой, - Лебедь расплылся в улыбке. - Ты лучше скажи, гениальный колдун, ты все маячки расставил? Ничего не перепутал? - Вот еще! - фыркнул Женька. - По первому разряду, как заказывали. Я, конечно, всего-навсего наемный работник, - выработанная годами язвительность все же давала о себе знать, - но не клинический идиот! Хотя, ты знаешь, - он походил по кухне, помолчал, - наверное, я бы предпочел, чтобы ее куда-нибудь повезли. Прямо сейчас. Ждать надоело, сил никаких нет! Лебедь наблюдал за женькиным отражением в темном стекле. Этот мальчик был единственным шансом наемника, а потому приходилось верить ему на слово и в том, что он чувствует Хрустальную Пирамиду, и в том, что он сумеет навести по ней портал, если вдруг придется атаковать Великие Дома в процессе перемещения Источника. И в том, что завтра у него хватит сил провернуть запланированный налет... * * * Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь Москва, проспект Вернадского, 2 августа, понедельник, 22:25 Пустой недлинный коридор освещался стилизованными под факелы светильниками; выходящие во двор Замка окна сияли мягким желтовато-оранжевым светом. Кнопка вызова лифта, расположенного в одном торце коридора, давно уже не загоралась, высокие двойные двери напротив караулили двое гвардейцев с алебардами. Шагах в десяти от них у окна стоял чуд в штатском, кареглазый мужчина в алой шелковой рубашке. Руки его были заложены за спину, лицо ничего не выражало, и только устало опущенные плечи выказывали апатию и равнодушие к происходящему. Стефан Оуг сделал все, что мог и чего не мог. И, что самое главное, чего не должен был делать, если дорожил своей спокойной размеренной жизнью, средним, но стабильным заработком и отношениями с красивой и умной девушкой. Жалеть было поздно, и чуд не тратил время на переживания, но легче от сознания, что ничего исправить нельзя, не становилось. Вздохнув, он оглянулся на двери тронного зала, где решалась судьба его, Стефана, находки - и его самого. - Что ты на это скажешь? - де Сент Каре развернулся к Францу. Глаза под седыми бровями смотрели немного отрешенно, и капитан понял, что великий магистр уже пришел к определенному выводу, но зачем-то хочет выслушать мнение мастера войны. - Это язык этрусков, - медленно начал де Гир. - Однако я никогда не слышал, чтобы они пользовались магией. Как и атланты, этруски выбрали технический путь развития... - Я все это знаю, - нетерпеливо отмахнулся Леонард. - Что бы ты сделал сейчас? - Обыскал бы выставку, - Франц перешел к конкретике. - Выяснил бы, кто из человских ученых занимался этой проблемой, возможно, наведался бы к ним. Поднял бы всю литературу на эту тему. Великий магистр задумчиво покачал головой. - Вот и займись этим, - решил он. - К утру я хочу иметь полную информацию. И дай запрос на родину этого чела, Лавуазье. И позови обратно Оуга. Отсалютовав, Франц развернулся и направился к дверям. Впереди была еще одна бессонная ночь... впрочем, дело того, разумеется, стоило, тем более, что лично разъезжать по адресам ему не обязательно, достаточно отдать нужные распоряжения. Стефан Оуг вошел медленно; неуклюже, словно голем, он сделал несколько шагов по ковровой дорожке и опустился на одно колено перед троном. - Мой повелитель... - Встань, - приказал де Сент-Каре. - Я хочу знать все про твою избранницу. - Про мою?.. - Стефан осекся, во все глаза глядя на великого магистра. Саяна не взяла кольцо, только коротко и зло рассмеялась. - От тебя откажется Орден, дорогой мой, - не обращая больше внимания на чуда, моряна отвернулась к окну. - Тебя выкинут из Замка, отправят на самую грязную работу, чтобы ты там погиб и не возмущал общественное спокойствие. Бери текст и уходи. У меня есть еще одна копия. - Ты мне не ответила, - Стефан попытался взять девушку за хрупкую кисть, но она вырвалась с неожиданной яростью: - Убирайся!.. - Мы уедем из Тайного Города, - тихо пообещал Оуг. - Завтра же уедем. Сейчас, хочешь? Далеко, туда, где никому не будет до нас дела. - Убирайся, - уже спокойнее повторила Саяна. - Ты сам не понимаешь, что говоришь. Уходи, пожалуйста... Он оставил ей кольцо и копию узора с барельефа. Что она с ними сделает? Выбросит? Отнесет в Зеленый Дом?.. Последнее было наиболее вероятно, но Стефана это не волновало. Его уже вообще мало что волновало, он и в Замок-то приехал больше по инерции, потому, что с самого начала собирался это сделать, а не потому, что очень хотел. Оуг посмеялся однажды над приятелем, получившим отказ в сватовстве от подруги. Теперь на собственной шкуре приходилось узнавать, что такое любовь и как это может быть больно. Он пытался убедить себя, что это только к лучшему, что все равно не вынес бы порицания Ордена, но вместе с тем прекрасно понимал, что себя не обманешь, и пустота просторных помещений Замка вползала в душу. - Значит, ты предложил ей выйти за тебя замуж, - неспешно проговорил де Сент-Каре. Стефан, понурившись, молчал. Оуг был молод, почти не имел способностей к магии и не служил в гвардии. Закончив обязательное основное обучение, он практически сразу же прогремел в нелегальных человских боях без правил, благо на выходки молодежи Орден смотрел сквозь пальцы. Около трех лет Стефан считался лучшим бойцом в Москве и Санкт-Петербурге, а потом ему надоело - равных противников не находилось; мало кто выдерживал хотя бы два раунда. Затем повелитель ринга, заработавший к тому времени прозвище Лом, отправился в длительную экспедицию в Тибет, а теперь вот, вернувшись, работал охранником караванов в Торговой Гильдии. И кто бы мог подумать, что он доставит в Великий Дом Чудь такую информацию!.. Один из немногих, де Сент-Каре знал, что в барельефе, под которым уже не один десяток лет сменялись караулы, заключена часть старого и считавшегося вымышленным аркана, созданного для единственной цели - запечатать Источник. Навсегда. Остальные части аркана - текст заклинания и технология построения - давным-давно пропали, и до сегодняшнего дня о них никто не вспоминал. - Что ж, это возможно, - великий магистр качнул головой. - Разумеется, неофициально, но ты же не претендуешь на всемирную известность? Или претендуешь? - он с ироничным интересом взглянул на Оуга. Тот стоял, вытянувшись в струну, и буквально пожирал правителя глазами. "Фанатик", - неприязненно подумал де Сент-Каре. - "К тому же, влюбленный фанатик". Таких Леонард недолюбливал. Они хороши - однажды. Их можно послать на адски трудное задание, и они его выполнят, но постоянно держать их при себе... Увольте. - Слушай меня внимательно, Стефан, - великий магистр понизил голос, словно кто-то мог подслушать разговор в тронном зале. - Чуди нужен доброволец, готовый на все. Убить. Украсть. Уговорить. Взять на себя вину за операцию. Не буду скрывать, шансов погибнуть много, пожалуй, даже слишком много. Но дело этого стоит - и храбреца ждет заслуженная награда. Ты хочешь жениться? Это можно уладить. У Стефана перед глазами замелькали цветные круги. Обещая сегодня Саяне, что они смогут уехать из Тайного Города, он сам всерьез в это не верил. Однако де Сент-Каре спокойно и сухо перечислил все, что только можно было пожелать. И в том числе свободу от всех нынешних обязательств и условностей. Да, уехать все равно придется. Но дом на берегу моря - Средиземного, Красного, любого!.. - ничуть не хуже дома в Подмосковье. Чужой язык можно выучить. Любимая работа - или, если хочешь, пусти деньги в оборот и просто получай прибыль. Любимая женщина - самая нежная и красивая. Дети, хорошенькие белокурые девчонки... ну, и, может быть, Саяна согласится, чтобы сына, наследника, ему родил кто-нибудь еще, а воспитывать его они будут вместе?.. Оуг стиснул зубы. От таких предложений не отказываются. Счастье - ее и свое - надо отработать. - Что я должен сделать, мой повелитель?.. Де Сент-Каре едва заметно улыбнулся. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Новогиреевская улица, 2 августа, понедельник, 22:36 Когда Стефан ушел, она, наконец, позволила себе обессилеть и по стенке сползти на ковер. Притянув колени к груди, Саяна смотрела на лежащий на кровати листок и сомневалась, сомневалась до последнего. А потом расплакалась, чего за ней не водилось со времен детства. У нее действительно была еще одна копия заклинания - электронная, в компьютере. Она набрала ее сегодня на работе, чтобы поискать в сети, ничего не нашла, и хотела уже стереть, но что-то ее удержало. И вот теперь пришло время распечатать файл, сделать звонок по телефону и поймать машину. Однако прежде, чем покинуть квартиру, моряна еще раз вернулась к письменному столу. Бархатная коробочка осталась незакрытой; в свете люстры красный камень сиял густым насыщенным багрянцем, отбрасывая блики на золотой ободок кольца. - Выходи за меня замуж, - вновь услышала девушка, и ей вдруг стало страшно - как же должен любить ее Стефан, чтобы пойти против правил Тайного Города, против законов Ордена!.. И тут же пришло озарение - вот зачем ему заклинание! Он хочет выслужиться, чтобы получить карт-бланш на женитьбу, хочет оказать Чуди такую услугу, которая позволила бы охраннику Торговой Гильдии Оугу неслыханную дерзость... Медленно, словно во сне, Саяна спустилась по лестнице и, подойдя к краю тротуара, подняла руку. Остановилась первая же машина, темно-голубой и слегка побитый "Опель". - Куда едем? - осклабился чел, неприятный мужик в потертых джинсах и засаленной футболке. В другое время Саяна ни за что бы к нему не села, но сегодня ей было все равно. Тоненькое колечко не давало думать ни о чем другом. "Я предаю его", - грустно подумала моряна. - "Но иначе я предам свой Великий Дом..." Слишком сложная дилемма для одной девушки, которой и совета-то спросить не у кого - лучшая подружка загорает в Италии, а к кому другому не вдруг обратишься. Саяна тихо-тихо вздохнула. - Что может делать в Лосином Острове ночью такая красавица? - чел, видимо, придумал, наконец, подходящий вопрос. Саяна не сразу поняла, что он обращается к ней. - Дела, - коротко бросила она и отвернулась к окну. - Дела, да? - хохотнул чел. - Дела ночью в парке - это интересно! А то давай, задержись на пятнадцать минут, дела - они разные бывают! - и он снова неприятно засмеялся. Моряна снова вздохнула. Угораздило же для полного счастья на озабоченного напороться!.. Ладно. Почти приехали, дальше можно и пешком дойти. Повернувшись к водителю, она скомандовала: - Тормози! - Чего? - не понял чел. - Тормози, приехали, - жестко повторила девушка. И, как только машина замерла у обочины, набросила боевую шкуру. Рычаг коробки передач, не выдержав давления мускулистой - не ноги! - задней лапы, сломался. Треснула нижняя панель торпедо. Мощный, усеянный шипами хвост, хлестнув, выбил стекло в двери за спиной Саяны, острые клыки накололи нижнюю губу - вернее, обязательно накололи бы, если бы губы не пропали с лица, оставив только тонкую, едва заметную щель рта. В салоне остро запахло мочой. Незадачливый герой-любовник вжался в спинку сидения, с ужасом глядя на сидящее рядом чудовище, на его брюках расплылось темное пятно. - Не надо обижать девушек, - моряна оскалилась. - Не все... Она замолчала. Продолжать не имело смысла, чел потерял сознание; его безвольное тело откинулось на дверь со стороны водителя, глаза закатились, обнажив пронизанные сеткой лопнувших сосудов белки. Презрительно фыркнув, Саяна скинула боевую шкуру и вышла из машины. Больше до самого Зеленого Дома приключений не было. Дружинники у ворот пропустили ее без единого вопроса, очевидно, их уже предупредили; охрана резиденции не тронула бы ее и так - территорию патрулировали сестры, такие же белые моряны, как Саяна. И только когда до цели ее визита оставалось меньше ста метров, девушка вдруг стушевалась, смешалась и замерла на пороге. Ей доводилось бывать в тронном зале всего однажды (собственно, тогда она и познакомилась со Стефаном), и моряну смущало это огромное, ничем не занятое пространство, исполненное во всех оттенках зеленого. Возможно, кому-то зал мог показаться очень красивым, очень изящным, но Саяна мгновенно потерялась и, едва не захлебываясь ароматом цветущего в клумбах вдоль стен кустарника, остановилась, не сделав и трех шагов. - Иди сюда, - раздался повелительный голос с другого конца помещения. - Иди, иди, я не кусаюсь. С трудом, словно двигаясь по пояс в воде, моряна преодолела еще с десяток метров и снова застыла. Всеслава глубоко вздохнула, подавляя желание поторопить девушку еще раз. Королева сидела на троне, возложив ладони на подлокотники; светлую матовую кожу правительницы Великого Дома Людь прекрасно оттеняло простого покроя платье теплого темно-зеленого цвета, отделанное пушистыми зелеными перьями и серебристо-зеленой нитью; складки длинной широкой юбки струились по ногам женщины и морским прибоем разбивались у изумрудно-зеленых туфель. Аудиенция была незапланированной. Моряна позвонила полчаса назад и безжизненным голосом сообщила, что у нее есть информация, которую она может поведать только королеве. Мирослава пригласила девушку приехать и доложила Всеславе. Теперь Саяна здесь, но легче стало ненамного. - Что ты хотела сказать? - Всеслава наклонила голову, разглядывая белую моряну. Как все ее родственницы, она была очень светлой, словно прозрачной; пушистые белые волосы обрамляли точеное широкоскулое лицо. Но голубые глаза выглядели заплаканными, а в руках девушка держала свернутый в трубочку лист бумаги. Не говоря ни слова, Саяна медленно приблизилась еще на шаг и протянула королеве принесенный документ. Всеслава бросила беглый взгляд на строчки и с трудом сдержала возглас удивления и досады. Без сомнения, здесь содержалось заклинание, но она, королева и верховная жрица Зеленого Дома, этого заклинания не знала! - Откуда это? - сурово поинтересовалась Всеслава. - Заклинание я нашла в библиотеке, - равнодушно ответила моряна. - Листок выпал, очевидно, из какой-то книги. Я переписала, просто из интереса, и отдала оригинал фате Светозаре. Всеслава мысленно пометила себе отправить Светозару куда-нибудь подальше от библиотеки. Почему она не доложила о находке? Это возмутительно и недопустимо. - А рисунок? - королева нахмурила брови. - Рисунок принес мой... друг, - на свою правительницу моряна не смотрела, разглядывая что-то, ей одной видимое, на носках своих туфель. - Кто он? - Чуд, - почти беззвучно шепнула Саяна. - Чуд Стефан Оуг... По щеке ее вдруг скатилась слеза, девушка почти машинально подняла руку, чтобы ее стереть, и Всеслава, уже догадываясь, что еще услышит сегодня, прикрыла глаза, заметив на безымянном пальце моряны кольцо с алым, как кровь, рубином. * * * Выставочный комплекс "Манеж" Москва, Манежная улица, 3 августа, вторник, 00:07 Восемь часов назад на этом самом месте остановилось такси. Хмурый водитель высадил не менее недовольного жизнью пассажира, худощавого брюнета в сером костюме, и тот, не успев еще перейти улицу, прищурился. Потому что, опередив его, к дверям музея неспешной походкой направлялся чуд - не скрываясь, не наводя морок. Словно гуляя. Но никаких следов того не осталось, и Нельсон Бард, разумеется, даже не подозревал, что днем на выставку уже наведался нав. Откашлявшись, он скупыми жестами обозначил посты, а сам во главе группы из пятерых гвардейцев двинулся через проезжую часть, на ходу активизируя "накидку пыльных дорог" - артефакт, скрывающий своего владельца от всех видов электронных следящих устройств и охранных сигнализаций. Замок, сожженный раствором разрыв-травы, выпал из дверной коробки, и чуды перешагнули порог. В музее было тихо; у самого входа, положив голову на руки, спал чел-охранник. На стоящем перед ним мониторе отображался пустой холл. - Туда, туда, туда, - едва слышным шепотом Нельсон отдал указания. - Ты - со мной. Вдвоем они поднялись по лестнице на второй этаж. Ковровая дорожка гасила негромкий стук каблуков, плащи скрадывали позвякивание оружия, и единственными звуками, нарушавшими безмолвие ночного музея, было игравшее где-то внизу, у охранника, радио. Бард, магистр ложи Мечей, уверенно шел по коридору, безошибочно определяя, каким залам и экспонатам стоит уделять внимание, а каким нет. В руках у его спутника, лейтенанта Деррила Руа уже скопилась увесистая стопка бумаг, когда Нельсон вдруг остановился. "Служебное помещение", - гласила табличка на двери, - "Пожалуйста, не входите". Ниже надпись повторялась по-английски, по-немецки и по-французски. - Магистр? - неуверенно позвал Руа. Не отвечая, Бард толкнул дверь, и та послушно отворилась. В помещении за ней царила тьма. Не полумрак, сопровождающий августовские сумерки, не темное бархатное покрывало, накидываемое луной на ночную Москву, но беспроглядная, густая и тягучая мгла, обволакивающая собой все и вся. Насторожившись, Бард попытался рассеять черноту "бродячим огоньком", заклинанием, вызывающим появление светящегося шарика; сейчас перед Нельсоном их парило четыре, но светлее в комнате не становилось. - Что это? - срывающимся голосом прошептал Руа за спиной магистра. Ответом ему стало короткое и емкое слово, полностью отражающее отношение Барда к происходящему, но никак не проясняющее происхождение странного затемнения. Между тем, Нельсон в достаточной степени представлял себе, что это могло быть. "Объятия тьмы", простой, но редко используемый аркан Нави; редко - потому что все свои операции Темный Двор предпочитал проворачивать руками наемников, использующих другую энергию (или вовсе обходящихся без нее), а значит, и другие заклинания. "Объятия тьмы" не создавали ничего опасного, ничего не уничтожали. Они просто скрывали определенную территорию на определенное время. Можно было ходить мимо, даже сквозь заклятое место, и не замечать ничего странного, пока не истекал установленный магом срок. Тогда аркан распадался, выплескивая наружу такую вот плотную мглу. Держалась она недолго, от четверти часа до сорока минут, однако Нельсону не слишком хотелось ждать. - Отнеси это все в машину, - приказал он Деррилу, - и возьми у чела на вахте фонарик. Против технических средств тьма не возражала. Желтоватый луч ворвался в комнату, неправильный круг света заскользил по полу, по шкафам, столу, креслам, предъявляя взглядам чудов разгром, вполне уместный для помещения, в котором что-то долго и торопливо искали, не имея ни малейшего представления об истинном местонахождении предмета поисков. - Здесь тело, магистр, - Руа присел на корточки, дождался, пока Нельсон переведет на него луч фонарика, коснулся шеи лежащего на ковре мужчины-чела. - Пульс есть, но слабый. У него голова разбита, - лейтенант поднял глаза на Барда. - Нас опередили, да? Магистр промолчал. По его мнению, ответ был очевиден. Мгла вокруг потихоньку начинала рассеиваться, стали видны контуры предметов. Подойдя к окну, Бард точными движениями отдернул занавески, и тусклый свет фонарей упал на подоконник. В принципе, они могли развернуться и ехать обратно в Замок. Нельсон не жаловал Темный Двор, однако признавал, что там, где прошел нав, чуду ловить нечего. Но просто так уехать отряду не дали. - Магистр, у нас гости, - исполнительный, но несколько бесшабашный Жак ле Карре вытянулся перед Бардом, глядя на него сверху вниз. - Великий Дом Людь на двух машинах, дружина Дочерей Журавля. - Отзывай всех. - Уже сделано, - ле Карре повел головой, обозначая, где расположились остальные гвардейцы, и Нельсон мимолетно отметил, что отряд заслуживает поощрения - с его позиции ни один из чудов не был виден. - Уходим тихо, через служебные помещения на тыльную сторону здания, оттуда через окно, - Бард переждал, пока темные тени, едва слышно побрякивающие оружием, проскользнут вдоль коридора в указанном им направлении, махнул Руа: - А ты чего ждешь? - Но почему?.. - несмело поинтересовался Деррил. - А зачем нам лишняя стычка с зелеными? - вопросом на вопрос ответил Бард. - Иди. Сам он, однако, скользнул за тяжелую бархатную портьеру лишь тогда, когда в холле послышались приглушенные голоса. Убедившись, что это действительно люды, Нельсон усмехнулся, вспомнив обысканную неизвестным навом комнату, и бесшумно последовал за своими подчиненными. И им удалось бы благополучно и незаметно уйти, если бы не одно "но": машина, на которой они приехали, стояла перед главным входом. Разумеется, люды не обошли ее своим вниманием. - Орден!.. - выдохнула Ждана, высокая и худая женщина, одна из опытнейших воительниц в дружине; перевела взгляд на Ядвигу. Та задумчиво свела брови, прикинула что-то в уме и решительно качнула головой: - Идем! Бажана, Славлена, остаетесь здесь. Посмотрите, что можно сделать, чтобы они не уехали. Славлена, хрупкая, похожая на лисичку, неожиданно жестко усмехнулась: - Они не уедут. В руке ее блеснул тонкий и длинный стилет, и девушка упругой походкой направилась через дорогу к темно-бордовому "Вольво", матово поблескивающему в круге света под фонарем. До оставшейся на этой стороне улицы Бажаны донеслось ядовитое шипение выходящего из камер воздуха. * * * Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь Москва, Лосиный Остров, 3 августа, вторник, 01:51 - А, всем нагорит, - Елиника махнула рукой. - И тебе, и мне, и еще кому-нибудь за компанию. Должен же кто-то быть виноват. Однако ее тирада Ладу не успокоила. Фея остановилась у окна, побарабанила пальцами по подоконнику и неожиданно топнула ногой: - Ну, откуда я-то могла знать? Что мне теперь, с каждым челом, которому я понравлюсь, романы крутить? На всякий случай, вдруг еще у кого Источник дома завалялся! - Не кипятись, - ее подруга облокотилась на спинку дивана и закинула ноги на подлокотник. - Я же шучу. Никто тебе ничего не сделает, с какой стати? - Да, не сделает, - сникла Лада. - Вот задвинут в дружину, что тогда? - Когда задвинут, тогда и подумаем! - отрезала Елиника. - Иди сюда. Сдвинув лямки сарафана с плеч опустившейся на краешек дивана подруги, она легкими, едва намеченными движениями принялась массировать ей шею. - Расслабься, - велела она, - ты как каменная. Лада глубоко вздохнула. - Как я тебе завидую! - пожаловалась она. - Мне бы такое спокойствие... На видимой из окна аллее загорелись и погасли два ослепительных белых огня - подъехала и остановилась машина. Вторая следовала за ней на сцепке, темная и помятая; заглушив мотор, из нее выбралась Бажана. Щеку ее пересекал глубокий порез, а боевой жезл был надломлен у самой вершины. Открыв заднюю дверь, девушка помогла выбраться виконту Владидару, баюкавшему сломанную в локтевом суставе правую руку. - Дочерей Журавля где-то побили, - равнодушно констатировала Лада Елинике, поскольку загораживала от последней окно. - Правда, я бы не сказала, что Ядвига выглядит расстроенной. - Значит, не только их, но и они, - Елиника фыркнула. - Завтра опять "Тиградком" будет кричать, что Великие Дома не дают спокойно жить обывателям. Можно подумать, эти обыватели вообще смогли бы существовать, если бы не Великие Дома!.. - Это ты про Томбу? - Лада благодарно пошевелила плечами, откинула голову назад, облокачиваясь на подругу. - Ну, он же пишет и говорит то, что велит Темный Двор!.. Между тем, Ядвига не выглядела расстроенной исключительно по той причине, что не хотела еще больше подрывать моральный дух дружины. Чуды ушли, предварительно грузовым порталом отправив в Замок то, что нашли на выставке. Что именно они там нашли, Ядвиге оставалось только гадать - ни одного перечня экспонатов не осталось, а подписи к опустевшим витринам в галерее нисколько не проясняли дела. Воевода прекрасно понимала, что ее за это не похвалят. И была совершенно права. Черты лица Всеславы затвердели, королева несколько мгновений помолчала, затем властным жестом отослала прочь фату Красаву, находившуюся в это время в тронном зале. - Поговори с ней сама, - распорядилась правительница Зеленого Дома. - Сообщишь мне результаты. Красава, поклонившись, вышла, и Всеслава перевела взгляд на Ядвигу. - Итак?.. - тоненькая бровь изогнулась дугой. Королева ждала подробностей. Фата Красава бесшумно прикрыла за собой дверь тронного зала и вздохнула. Допрашивать среди ночи черную моряну ей совсем не хотелось, но приказ есть приказ. Дойдя до канцелярии, Красава набрала номер Павильона Проклятых, официальной резиденции (читай - резервации) черных морян. - Мне нужна Илара, - сухо сообщила она, когда на том конце линии ответили. Этого конкретного оборотня дежурившие на воротах дружинники знали - коротко остриженная брюнетка почти неделю приходила в Зеленый Дом рано утром, покидая его только поздним вечером, а часто и за полночь. Кроме того, распоряжение от фаты Красавы уже поступило, и Илару пропустили незамедлительно, не задавая вопросов. Ну, а вслух комментировать поведение черных морян в Тайном Городе вообще могли разве что законченные безумцы с суицидальными наклонностями. По темной аллее Илара прошла к восточному входу в здание. Дверь была приоткрыта, полоса яркого света падала на обрамленное белыми перилами крыльцо и песчаную дорожку; густо и терпко пах цветущий кустарник. Мимоходом Илара коснулась рукой ветки и почувствовала, что на пальцах осталась прохладная влага. Фата Красава ждала в малой гостиной, сидела в глубоком кожаном кресле, листая учетную книгу фондов библиотеки, и заметила неслышно вошедшую моряну лишь тогда, когда та опустилась в кресло напротив и, сложив руки на коленях, качнула головой: - Я пришла. Красава вздрогнула, выпрямилась и отложила книгу. С горечью, к которой примешивалось отвращение, Илара увидела на коленях женщины ярко-голубой кристалл - "око василиска". Что ж, все понятно. Общаешься со зверем - держи наготове оружие. Ей удалось сдержаться и даже не поморщиться, правда, улыбаться моряна не стала, ну да этого и не требуется от разбуженной посреди ночи девушки, не так ли?.. О чем пойдет разговор, Илара тоже догадывалась, вернее, только что догадалась, и теперь лихорадочно соображала, сказать ли фате правду о цели своих поисков или лучше сослаться на что-то другое. Больше всего ее мучил вопрос, почувствует ли Красава ложь. Фата, не торопясь задавать первый вопрос, пристально вглядывалась в лицо моряны. Спокойное, невыразительное, почти равнодушное для стороннего наблюдателя, оно все-таки выдавало волнение Илары едва заметной дрожью век. Девушка пальцем чертила круги на подлокотнике кресла, дыхание ее было ровным и глубоким - пожалуй, даже слишком ровным и глубоким для данного времени и ситуации. Моряна нервничала. Красава сложила руки на животе, словно ненароком накрыв ладонью "око василиска". - Я искала браслет фаты Мары, - глухо сказала вдруг Илара. - Ты это хотела узнать? Красава оторопела, но постаралась не подавать виду. Браслет фаты Мары! Артефакт, который половина знающих о нем считают утерянным, а вторая половина - вымышленным; артефакт, созданный гениальной фатой и дающий своему обладателю власть над черными морянами! Кому бы в руки он ни попал, это станет кардинальной переменой в расстановке сил в Тайном Городе. Взяв себя в руки, Красава улыбнулась: - Нет, что ты. Мы хотели бы спросить тебя, не видела ли ты подобного рисунка? - фата наклонилась и передала моряне копию таинственного барельефа. - Ты пересмотрела множество старых записей в последнее время, может быть, тебе попадалось что-нибудь подобное? Браслет фаты Мары не выходил у нее из головы. Красава очень хорошо его себе представляла - драгоценное украшение, обладающее поистине бесценными свойствами, было запечатлено на единственном прижизненном портрете Мары, висящем сейчас в библиотеке Зеленого Дома. Вымысел или реальность, он стоил тех трудов, что затрачивала на поиски эта девчонка. Он стоил любых трудов. План выстраивался сам собой. Илара не заметила бури, разыгравшейся в душе фаты. Двумя руками взяв рисунок, она внимательно разглядывала его, по-птичьи склоняя голову то на одну сторону, то на другую. Облегчение, испытанное от того, что ее дела никого не интересуют, и не они послужили причиной ночного вызова, заставило ее щеки порозоветь; моряна искренне пыталась вспомнить, попадалось ли ей подобное изображение. Наконец, она покачала головой: - Нет, - на мгновение ее лицо омрачила легкая тень, но тут же брови разгладились. - Нет, не видела. Красава не обратила внимания на сомнение в голосе девушки. Фату теперь интересовал совсем другой вопрос... * * * Муниципальный жилой дом Москва, улица Миклухо-Маклая, 3 августа, вторник, 10:04 Приехав домой только в начале четвертого, в девять часов утра Артем, разумеется, не встал. Но разбудил его не телевизор, запрограммированный на одиннадцать, а внезапная догадка, пришедшая, как ни странно, во сне. Открыв глаза, молодой человек несколько секунд тупо созерцал потолок, а потом вдруг поморщился, словно от сильной боли. - Я дебил! - взвыл он, садясь и хлопая себя по лбу. - Идиот! Тупица! Вскочив с кровати, он забегал, ища телефон. - Видел! - бормотал он. - Конечно же, видел! Ну, давай, давай, Кортес, бери трубку!.. - Да? - мрачно поинтересовались на том конце линии. - Кортес? Я вспомнил, где я видел этого мага! Мы с ним... - Стоп! - оборвал его напарник. - Ты дома? - Да. - Я к тебе приеду, - Кортес звучно зевнул и разорвал связь. В дверь он позвонил минут через сорок, когда Артем уже совсем извелся от ожидания. - Ну, рассказывай, - мужчина прошел на кухню, налил себе кофе и сел. - Только вкратце и по делу. - Если вкратце и по делу, - буркнул немного обиженный Артем, - то первое августа, примерно половина десятого, супермаркет Торговой Гильдии. Он шел к лифту, а я навстречу. - И это все? - с ноткой разочарования протянул Кортес. Ответить молодой человек не успел: в прихожей снова раздалась трель звонка. На пороге стояла Яна. Стройную фигурку девушки облегало нежно-голубое платье, черные волосы были подколоты на затылке, оставляя якобы случайно несколько прядей свободно падающими на шею и плечи, синие глаза озорно поблескивали за стеклами модных солнцезащитных очков. - Привет! - она скользнула мимо хозяина квартиры, окутав его едва уловимым, очень нежным ароматом духов. - Я видела "Круизер", значит, Кортес уже здесь. - Здесь, - нехотя подтвердил Артем. Яна ему нравилась, и внешне, и как партнер, но с ее возвращением он снова почувствовал себя первоклассником и никуда не годным стажером. - Не дуйся, - примирительно сказала девушка, словно ощутив состояние собеседника. - Угостишь меня кофе? - Ну? - Кортес едва дождался, пока Артем поставит на стол вторую чашку. - Это все, то, что ты мне рассказал? - Нет, - молодой человек ногой придвинул к себе табурет и сел. - Суть в том, что на самом деле он коротко остриженный блондин. Увлеченный своей обидой, он не заметил, как на мгновение исказилось лицо Кортеса; впрочем, Яна этого тоже не уловила, столь мимолетной была реакция. - И ненормальный немного, по-моему, - продолжал Артем. - Встал у меня на дороге, между прочим, там не метр девяносто, он, пожалуй, даже тебя выше будет... - Кортес?.. - перебила Яна и с недоумением коснулась руки мужчины. - Что с тобой? Проглотив остаток предложения, Артем тоже перевел взгляд на напарника и с удивлением обнаружил, что тот, кажется, побледнел. - Ничего, - Кортес улыбнулся Яне и подмигнул Артему. - Ну, встал он у тебя на дороге, и что? - Стоит, значит, - снова начал молодой человек. - И смотрит. Ну, я предполагал, что он смотрит, потому что он в очках был, черных таких, как у американских копов. Диалога дословно я, честно говоря, не помню, но в конце он меня взбесил: я его уже обошел, и тут он мне в спину, ехидно так: "Я, мол, на тебя посмотреть хотел. И удачи пожелать", или что-то вроде того. В общем, я не знаю, маг ли он, но хамло первостатейное, это точно, - подытожил он. - Только я не вижу, чем нам это может помочь. - Может, - уверенно и как-то обреченно сообщил Кортес. - Так. На двенадцать у нас назначена встреча с комиссаром, поэтому собирайся, поедем. А там решим. Во всяком случае, торопиться нам некуда. - Ты знаешь, кто это? - внезапно предположила Яна. Кортес молча пожал плечами. - Как там, кстати, во Франции? - поинтересовался Артем, когда "Круизер" тронулся с места. - А то ты вчера и не рассказала ничего. - Тепло, - Яна вытащила шпильку из пучка волос, и они черной волной рассыпались по ее плечам. - Но солнца почти нет, сколько я там была, дождь моросил. Теплый, но все равно противный. И французы мне не понравились. В общем, в отпуск бы я туда не поехала, - она мило улыбнулась. - Правда, ничего особенного. - Узнала что-нибудь про свой документ? Накануне Яна продемонстрировала привезенный трофей, обошедшийся ей, надо сказать, в немаленькую сумму, которую она рассчитывала компенсировать продажей находки на аукционе или непосредственно Великому Дому Навь. Однако перед этим было бы неплохо выяснить ее, находки, ценность, из-за чего брюнетка и наведывалась ранним утром на Арбат, в "Книжную лавку Генбека". - Не знаю, - девушка на мгновение нахмурилась. - Толмач Генбека, к сожалению, не переводит с этого языка. Толмачом называлось приспособление, похожее на обыкновенные человские очки в роговой оправе, предназначенное для перевода текстов с большинства известных в Тайном Городе языков на тот, что был понятен читателю. Однако, как выяснилось, самый нужный на данный момент язык в число широко известных не входил. - То есть, тебе придется поверить комиссару на слово? - ухмыльнулся Кортес. - Смотри, не продешеви! - Постараюсь, - Яна показала наемнику язык. - Не отвлекайся, видишь, там пробка намечается? Нам в нее никак нельзя! * * * Ресторан "Максима Пицца" Москва, Ленинградский проспект, 3 августа, вторник, 12:12 Чуть скрипнув шинами, напротив ресторана притормозил огромный блестящий, словно только что вымытый, внедорожник "Круизер", и в двери вошла высокая ослепительно красивая брюнетка, из тех, про кого говорят "ноги от ушей". Эти самые ноги едва прикрывало прямое голубое платье безо всяких новомодных изысков, однако Мария, ждущая свой заказ за ближайшим к дверям столиком, была дизайнером-модельером и мгновенно оценила, что неброская простота обошлась черноволосой девушке примерно в две - три ее, Марии, зарплаты. Да и духи - за брюнеткой тянулся едва уловимый, но очень стойкий шлейф нежного аромата - не из дешевых. Когда же вслед за красавицей порог переступили два ее спутника, Мария расстроилась окончательно. Сразу вспомнилось, что сделать макияж не хватило времени, что волосы неаккуратно выбиваются из банального "конского хвоста", а удобные, но не слишком стильные джинсы пузырятся на коленях. Первым, на ходу пряча в карман ключи от машины, в ресторан вошел широкоплечий мужчина с пронзительным и холодным взглядом (и кто сказал, что коричневый цвет относится к так называемым "теплым"?..). Его лицо с резкими чертами напомнило Марии рекламу дезодоранта "Олд Спайс", но, в отличие от снимавшейся там модели, этот мужчина обрастал мускулами не для красоты, а в силу жизненной необходимости, а потому и отличался от экранного красавчика... да, как его "Круизер" - от капризного и прихотливого "Судзуки Витара", также хорошо видимого из окна. Последний, третий участник сцены был не столь заметен внешне - на фоне своих спутников. Однако сам по себе он понравился Марии даже больше, чем темноволосый "спортсмен". Блондин с серыми глазами, он был одет в черный кожаный пиджак поверх бледно-желтой рубашки и легких летних брюк. Ни украшений, ни солнцезащитных очков; только надо лбом торчит непокорный и неподвластный парикмахерской машинке вихор. Проходя мимо, блондин скользнул взглядом по остальным посетителям ресторана, и Мария непроизвольно улыбнулась ему, однако реакции не дождалась - молодой человек равнодушно, словно не заметив ее, отвернулся и проследовал к одному из дальних столиков, за которым уже минут пятнадцать сидел категорически не нравящийся девушке франт в белоснежном костюме. Мария вздохнула и сделала вид, что ужасно увлечена видом из окна. - Наши извинения, комиссар, - Кортес опустился на стул последним. - На Девятьсот пятого года прямо перед нами авария случилась, и ни в какую!.. - Надеемся, то, что мы привезли, искупит наше опоздание! - обворожительно улыбнулась Яна. - Давайте посмотрим, - Сантьяга приподнял бровь в ожидании. Девушка расстегнула сумочку и выложила на стол единственный лист документа. Желтоватый пергамент, упакованный в прозрачный полиэтилен, от времени потемнел по краям, но прочесть текст, скомпонованный по центру, это бы не помешало - если бы Артем был силен в ныне забытых языках. Странные символы не напоминали ни арабскую вязь, ни хинди, ни иероглифы азиатских государств, но и на знаковые письмена, вроде египетских, они тоже не походили. Разве что, может быть, отдельные "буквы" напоминали греческий алфавит, но и тут молодой человек не поручился бы. В верхнем углу пергамента рука автора набросала схематичное изображение алтаря или чего-то подобного с орнаментом на нем, но подробного рисунка не было. Впрочем, комиссар в нем, кажется, и не нуждался. - Занимательно, - Сантьяга отложил документ и улыбнулся. - И сколько вы за него хотите, Яна? - Я бы сначала послушала, сколько вы предложите, - девушка тоже блеснула белоснежными ровными зубами. "По-моему, ему это не слишком интересно", - подумал вдруг Артем и, внезапно заскучав, огляделся. И краем глаза заметил странное выражение лица Кортеса. То есть, для постороннего наблюдателя оно было нормальным, самым обычным; мужчина, вроде бы, внимательно слушал разговор сидящих рядом. На самом же деле торг Яны и Сантьяги наемника мало волновал - уступишь сейчас, дополучишь потом. При работе с Темным Двором важнее, чем сиюминутная прибыль, были прочные и взаимовыгодные длительные отношения. Для Кортеса они начались девять лет назад, когда по чистой случайности ему в руки попал один древний фолиант, нужный комиссару. Разумеется, Сантьяга мог забрать интересующую его вещь так, что Кортес ничего бы и не узнал, однако, поскольку большую часть операций Навь предпочитала проворачивать руками наемников, комиссар предпочел выкупить книгу и тем заложить основу регулярного сотрудничества с полезным специалистом. Правда, окончательно в Тайный Город Кортес пришел только два года назад - и привел с собой Лебедя. Наемник выругался про себя. Лебедь. Напарник. Брат... ... Разбитый "Хаммер", усыпанный гильзами асфальт. Остывающие тела Красных Шапок. И кровавые брызги на рулевом колесе... И после всего этого - сообщение Артема о русоволосом громиле из супермаркета Биджара Хамзи. Это было совершенно в стиле Лебедя - найти Кортеса, увидеть Артема, решить посмотреть на него поближе. И промолчать Игорь, естественно, не мог, он всегда что-нибудь брякал. Ирония чуть сгладила ту сумятицу, что творилась в душе мужчины; сумятицу, порожденную одним-единственным допущением - Лебедь может быть жив. А значит, он, Кортес, бросил на месте перестрелки не мертвое тело, а раненого, потерявшего сознание напарника. Наемник сморгнул, почувствовав пробежавший по спине неприятный холодок. На основании чего ты констатировал смерть? Неестественная застывшая поза? Кровь на стекле, на оплетке рулевого колеса и на торпедо?.. А он был просто ранен. Видимо, в голову. И ты ушел, не проверив пульс, не озаботившись узнать, где похоронили тело - и похоронили ли? "Удачи, командир", - вспомнил Кортес, и на душе стало совсем гадко. Если Лебедь жив, есть те, кто должен знать точно. Биджар, управляющий супермаркетом Торговой Гильдии, и Егор Бесяев, вице-президент "Тиградкома", Лебедю же пришлось восстанавливать универсальную карточку. Сжав зубы, наемник решительно поднялся, чтобы лично навестить кого-нибудь из них. И наткнулся на три удивленных взгляда - Сантьяги, Яны и Артема. * * * "Ограблена этнографическая выставка! По сообщению наших корреспондентов, минувшей ночью неизвестными лицами было произведено ограбление выставки "Древние расы: искусство и быт", проходившей в настоящее время в Манеже. Украдены все бумаги и вспомогательная документация, при этом остались нетронутыми ювелирные украшения и картины. При ограблении пострадал владелец коллекции, французский ученый-исследователь Анри Лавуазье; с тяжелой черепно-мозговой травмой он доставлен в больницу. По мнению полиции, в выставочном комплексе действовала банда налетчиков..." ("МК") * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 3 августа, вторник, 13:07 На этот раз в огромном, погруженном в вечный полумрак зале находилось всего две фигуры - темная, укутанная в плащ и утонувшая в глубоком кресле, и, словно ее антипод, белоснежная. В окружающей тьме костюм цвета сливочного мороженого казался едва ли не белее, чем был на самом деле, и тем сильнее контрастировали с ним черные как безлунная ночь волосы. - О Хрустальной Пирамиде тоже говорилось в пророчестве Изары, - глухо сообщил князь. - Дегунинский Оракул очень... веселился, когда узнал, что о ней уже никто не помнит. Но факт связи Пирамиды с Вестником подтвердил. - Меня это не удивляет, - Сантьяга пожал плечами. В противовес обычному своему поведению, комиссар Темного Двора тоже сидел в кресле, сцепив руки в замок и слегка наклонившись вперед. - И я по-прежнему считаю, что Пирамиду надо уничтожить. - Как? - звук, изданный князем, был похож на хмыканье. - Сжечь? Утопить? Взорвать, и получить второй Великий Каньон, только теперь на территории Москвы? - Мне казалось, что иронизировать здесь должен я, - пробормотал Сантьяга вполголоса, но так, чтобы быть услышанным, добавил громче: - Хотя бы запечатать. - Запечатать Источник? - князь заинтересовался. - Ты нашел технологию "Ледяного Замка"? - Да, - после некоторого молчания подтвердил Сантьяга, уточнил: - Я ее купил за собственные деньги. Надеюсь, это не будет расценено, как бесполезное мотовство, и Темный Двор восполнит мои финансовые потери? - Если это действительно то, что ты сказал, то, разумеется, да, - желтые глаз князя яростно блеснули, рука, скрытая складками плаща, протянулась вперед. - Ты принес ее? Не утруждая себя лишними словами, комиссар извлек из внутреннего кармана пиджака запечатанный в целлофан лист пергамента и вручил князю. На несколько минут в зале воцарилась тишина - верховный иерарх Нави изучал текст. - Хорошо, - наконец, сообщил он. - Хорошо... думаешь, это удастся сделать? - Да, - уверенно кивнул Сантьяга. - И считаю, что именно это надо предложить на встрече. После того, как выскажутся Ее Величество королева Всеслава и великий магистр Леонард де Сент-Каре. - У тебя снова личные счеты к кому-то из них? - хмуро спросил князь. - Отнюдь, - комиссар поднялся с кресла и сделал несколько шагов по залу. Тихий стук его ботинок отражался от стен, рождая долгое эхо. - Хорошо, - повторил князь, помолчал. - Что слышно о маге? - Пока не найден, - кисло отозвался Сантьяга. - Удвой награду. Неофициально можешь объявить, что Навь выплатит полную сумму, если маг будет доставлен в Цитадель. Ты привлек наемников? - князь дождался кивка. - Сообщи им. Дальше: что говорят твои аналитики? - Вероятность того, что Пирамида достанется Ордену - три процента и продолжает падать, - Сантьяга уселся обратно, закинул ногу на ногу. - Вероятность попадания Пирамиды в Зеленый Дом или в Цитадель равная - по двадцать восемь процентов. - А остальное? Еще сорок один процент? - в голосе слышалось некоторое удивление. - Что же тогда произойдет? - Доминга настаивает на исчезновении Пирамиды, - комиссар вдруг посерьезнел и нахмурился. - И утверждает, что погибнет нав. - Один из гарок? - Доминга не может дать точного ответа, - уклончиво отозвался Сантьяга. - Они с Тамиром по очереди следят за происходящим в "Метрополе", в случае возникновения опасности гарки будут принудительным порталом выброшены в холл гостиницы. - И остановят похитителей, - кивнул князь. - Не совсем, - повинуясь немому приказу продолжать, комиссар снова встал с кресла и заходил вокруг него. - Вероятность вмешательства дружины Дочерей Журавля - девяносто шесть процентов. Я хочу позволить Зеленому Дому отбить у чудов Источник и увезти с собой, гарки лишь присмотрят, чтобы у людов это получилось. К тому же, на этом настаивает Доминга - вероятность, что Источник несет опасность Нави - восемьдесят пять процентов. - Его надо уничтожить, - подытожил князь. - Баренцево море, пожалуй, будет подходящим полигоном. - Может, лучше Индийский океан? Где-нибудь на стыке плит? - невозмутимо поинтересовался Сантьяга. - Отдать распоряжение о подготовке самолета? - Нет, - князь сердито засопел. - Иди. Узнай, что еще плохого могут сказать твои "ласвегасы". Только не опаздывай на встречу, это ниже достоинства Темного Двора. И хоть раз приди ко мне не в белом!.. - Я недавно заказал себе жемчужно-серый костюм, - комиссар обернулся в дверях. - Думаю, дня через два смогу вас порадовать обновкой! Покинув личные апартаменты князя, Сантьяга направился в другую часть Цитадели, в отличие от прочих, залитую ярким светом - к "ласвегасам". Там, как обычно, царил хаос; в углу дивана, изо всех сил пытаясь занимать меньше места, сидел Ортега с книгой, рядом с ним устроился мрачный Доминга с большим, холодным и явно черствым куском пиццы. - И чем вы меня порадуете? - комиссар прошел в центр помещения, аккуратно переступая через провода и стопки бумаг. - Ортега, нужно объявить, что Темный Двор удваивает вознаграждение за информацию о неизвестном маге и за него самого. - Орден и Зеленый Дом оповещать? - помощник комиссара поднялся с дивана. Доминга проследил за его движением скучающим взглядом, Тамир едва ли на мгновение отвел глаза от монитора и снова принялся исследовать план Москвы. Сантьяга на мгновение задумался, затем кивнул: - Да, пожалуй. И съезди к Биджару, Генбеку и Бурхану. Кто-нибудь из них может что-то знать. Сам не скажет, но ты заметишь, если что. И сразу звони. - Но... - Совещание в данном случае менее важно, - Сантьяга решительно отмел возражения помощника. - Если что-то узнаешь, звони немедленно. Он подождал, пока Ортега выйдет за дверь и повернулся к "ласвегасам". - Теперь вы. Новости?.. - Никаких, - уныло ответил Доминга. - Ну, почему же! - не согласился Тамир. - Вероятность попадания Хрустальной Пирамиды в лапы чудов равняется полутора процентам. - Что-то изменилось, - комиссар прищурился. - Всплески энергии были? - Зеленый Дом трижды ставил "безмолвную метель", - скучно принялся перечислять Доминга. - У зарегистрированной колдуньи сработало "кольцо саламандры" третьего уровня, чел-грабитель мертв. На полигоне в Румянцево буянили чуды, боевые заклинания второго - третьего уровней, очевидно, разминались перед готовящимся нападением. Я не знаю, комиссар! - неожиданно жалобно закончил он. - Итог вижу, но он настолько не вяжется с тем, что происходит сейчас, что у меня даже зацепки никакой нет. - Смерть нава?.. - задумчиво переспросил Сантьяга. Доминга молча кивнул, видя, что в его ответе не нуждаются. - Смерть нава и исчезновение Пирамиды. А что значит - исчезновение? Уничтожение? Кража?.. - Возможно, это все воздействие черных дыр, комиссар, - на полном серьезе сообщил Тамир, не отрываясь от экрана монитора. - Притяжение космоса, влияние Внешних Миров... - шас умолк. Доминга угрюмо на него покосился, но ничего не сказал; Сантьяга только покачал головой. - Мне нужна информация. Любая. Все, что вы сможете узнать, - он пристально посмотрел на Домингу. - Повторяю, совещание для меня менее важно. Как только что-то станет ясно - звоните немедленно. - Хорошо, комиссар, - нестройным хором откликнулись "ласвегасы". Вновь качнув головой, Сантьяга вышел, плотно притворив за собой дверь. В коридоре он достал мобильный телефон. Трубку долго не снимали, наконец, раздалось нетерпеливое "Да?". Судя по звукам, собеседник нава вел машину. - Кортес, вы еще не нашли объект контракта? - Нет, - отозвался наемник, но как-то неуверенно, потом вдруг определился: - Нет, не нашли. Что-то меняется? - Да, - подтвердил Сантьяга. - Сумма контракта. Шестьсот тысяч готов заплатить один Великий Дом Навь. Вы поняли меня? - Да, - после короткой паузы проговорил Кортес. - Да, комиссар, я вас понял. * * * Муниципальный жилой дом Москва, Старокалужское шоссе, 3 августа, вторник, 13:33 Медленно, словно крадучись, черный "Круизер" въехал во двор и остановился у ограды детской площадки. Кортес заглушил мотор, подхватил лежащую на соседнем сидении куртку и выбрался наружу. Скрипели детские качели, из окна третьего этажа грохотал выставленными на подоконник колонками музыкальный центр, на груде кирпичей у помойки вылизывалась толстая полосатая кошка. - Мы сегодня увидимся еще? - спросила Яна, когда они разъезжались из ресторана после встречи с комиссаром Темного Двора. Кортес хотел, было, ответить положительно, но что-то его удержало. - Я не знаю, - он пожал плечами. - У меня есть одна идея, ее надо проверить. Не знаю, сколько времени это займет. - Это насчет мага? - влез Артем. - Тебе что-то известно, да? - Мне надо проверить, - с нажимом повторил Кортес. - Если ситуация изменится - я вам позвоню. - Не забудь, комиссар ждет новостей до трех, а потом уже после шести! - ехидно напомнил молодой наемник. - Ладно, я тогда к Биджару... - К Биджару я съезжу сам, - перебил Кортес. - Поговори лучше с Бурханом и Генбеком. Яна, ты ведь Урбека Кумара знаешь? - брюнетка кивнула. - Навести его, а? Сам он сначала хотел поехать прямо к Биджару, но затем ему в голову пришла другая идея, и "Круизер", прорвавшись сквозь пробки в центре города, направился к окраинам. Когда напарник купил здесь квартиру, Кортес лишь покрутил пальцем у виска. Имея такие деньги, селиться в блочных новостройках - подобная идея могла придти в голову только Лебедю! Добро бы еще это был недавно сданный дом или, на худой конец, квартира после ремонта! На недоуменное кряканье Кортеса, увидевшего голые ободранные стены и покоробившийся пол, Лебедь жизнерадостно ухмыльнулся и сделал характерный жест руками: мол, погоди, дай мне немного времени. Включив сигнализацию, наемник зашагал к подъезду, и уже у самых дверей поднял голову вверх. Веселенькие желтые занавески были задернуты, форточка закрыта. Разумеется, Кортес и не ожидал, что Лебедь, если он выжил, вернется на старую квартиру (хотя, с другой стороны, самое надежное укрытие - кому придет в голову искать его тут?..), но все равно эта деталь снова заставила его усомниться в смысле собственных действий. Выйдя на лестничную площадку, мужчина нахмурился: поперек двери тянулась ярко-желтая полиэтиленовая лента с логотипом Городского полицейского управления; старый замок отсутствовал, вместо него был врезан новый, простой и дешевый. Квартиру обыскивали?.. Кортес мысленно пробежался по вещам, находившимся внутри. Теоретически, в руки полиции не попало ничего интересного - если только они не смогли вскрыть сейф, что маловероятно. Вздохнув, наемник нащупал в кармане маленький прозрачный шарик и крепко стиснул его в кулаке, переждал десять ударов сердца и мрачно объявил: - Включаю морок. Артефакт, один из самых простеньких и дешевых, номер четыре в каталоге "Средства личной безопасности", без особых изысков отводил глаза окружающим, не создавая при этом никакой другой иллюзии; если бы кто-нибудь видел манипуляции Кортеса, то для него мужчина просто исчез бы, не оставив после себя никаких следов. Из скрытого кармашка в бумажнике на свет появилось бритвенное лезвие, из пластикового футляра - шприц, на три четверти заполненный прозрачной зеленоватой жидкостью, шестипроцентным раствором разрыв-травы. Вставив наконечник шприца в замочную скважину, Кортес впрыснул туда его содержимое и, пока нутро замка рассыпалось в пыль, аккуратно разрезал желтую ленту, постаравшись, чтобы она при этом не отогнулась вниз. Через мгновение он уже стоял в прихожей, прижимаясь спиной к стене и чутко прислушиваясь. Полиция проявила себя во всей красе. Ни одна вещь не лежала на своем месте, все дверцы были открыты, все ящики перевернуты, а их содержимое высыпано на палас в центре комнаты. С кровати сдернули постельное белье, видимо, перетрясли и все книги - пустой стеллаж выглядел жалко и сиротливо. Досталось и компьютеру - умельцы в форме вскрыли системный блок. На этом и погорели. В прямом смысле слова. - Мало ли что, - глубокомысленно охарактеризовал свои действия Лебедь, заказывая в "Тиградкоме" технику. "Кольцо саламандры", автоматически включающееся при неправильной последовательности выворачивания винтов (а правильную знал только сам Лебедь), с гарантией уничтожило жесткий диск, процессор и материнскую плату, да и все остальное восстановлению уже не подлежало. "Надеюсь, он не писал роман в свободное от работы время", - Кортес усмехнулся, брезгливо отодвинул чашку, полную окурков. - "Могли бы за собой и убрать". А сейф, похоже, даже не нашли, что неудивительно - дверца, расположенная за зеркалом, имела форму этого самого зеркала, и едва заметный шов, обозначающий ее края, человек несведущий вполне мог принять за следы пыли. На всякий случай Кортес поднес к верхней границе дверцы свою тиградкомовскую карточку. Однако сейф был пуст. Наемник имел довольно слабое представление о том, что могло там лежать, за исключением одной вещи - бархатной квадратной коробочки с орденом, но сейчас не стало и ее. Коснувшись мизинцем края полки, Кортес посмотрел на палец, но пыли не увидел. Обчистить сейф мог кто угодно. А вот открыть его без видимых повреждений мог только обладатель универсальной карточки "Тиградкома", принадлежащей Лебедю - или Кортесу. Поскольку про себя мужчина точно знал, что его здесь не было, оставалось два варианта. Или Лебедь жив (иначе аннулированную карточку не восстановили бы), или в квартире побывал Зеленый Дом во главе с бароном Мечеславом, у которого карточка Кортеса пролежала почти сутки после вынужденного визита наемника сотоварищи в Лосиный остров во время дела Вестника. И вторая версия казалась еще менее правдоподобной, чем первая. Искать по всему дому волосы напарника Кортес не стал. Бесполезно. Светлые волосы длиной не более сантиметра на светлом паласе видно плохо, лучше уж взять зубную щетку или расческу целиком. Однако в ванной наемнику повезло. На бритве, небрежно брошенной на край раковины, осталось несколько крошечных щетинок; маловато для полицейского расследования, но в самый раз для удаленного поиска с применением магии. Осторожно упаковав лезвие в пластиковый пакетик, взятый специально для этой цели, Кортес покинул квартиру. На несколько секунд он задержался только на лестничной площадке, пристально изучив разрезанную ленту. Разрез обрамляли едва заметные следы моментального клея, нанесенного более суток назад. Усмехнувшись, Кортес покачал головой и через ступеньку запрыгал вниз. ГЛАВА 6 Консалтинговое агентство "Право" Москва, бульвар Яна Райниса, 3 августа, вторник, 14:17 Сердце бухало громко, билось изо всех сил о грудную клетку, словно желая выскочить наружу. Длинные костистые пальцы, сцепленные в замок, подпирали высокий лоб, сверху на них падали тонкие влажные пряди черных волос. - Так просто... "Ну, чего ты ждешь? Звони. Ты же помнишь номер", - издевательски посоветовал внутренний голос. - "Ты же не собираешься играть в догонялки с комиссаром?" Ирга откинулся на спинку кресла, снял трубку запиликавшего телефона. - Да? - Ирга Валиевич, вас спрашивает Павел Владимирович из "Инвест-холдинга". - Скажи, что я не могу сейчас говорить, я перезвоню ему через... - нав на мгновение задумался, - через два часа. Или, если ему это неудобно, пусть скажет, когда я смогу с ним связаться. - Хорошо, - Рита переключилась на другой канал. Ирга тяжело вздохнул и снова уронил голову на руки. Работа закончена. Лист, испещренный мелкими буквами и значками, только что выполз из принтера. Достаточно позвонить комиссару, и дальше все сделают без тебя. ... Тяжелые ворота Цитадели захлопнулись. В воздухе пахло гарью и дымом, где-то вдалеке стреляли. Москва трудно, в муках переживала смену власти, этих людей, громящих церкви и переплавляющих серебряную утварь, выковыривающих драгоценные камни из блистающих иконостасов и алтарей. По улицам громыхали автомобили с занавешенными стеклами, кто-то куда-то скакал на лошади, и над всем этим плыло вязкое, почти осязаемое недоумение - что происходит? Что будет дальше?.. И ненависть. Чужая ненависть, становящаяся своей, порожденная собой и на себя же направленная. Ты ошибся. Ты проиграл. Ты. Больше. Не. Нужен. Слова падали камнями в душу, и, заложив руки за спину, он направился по улице к центру города. - Стоять! Кто такой? Документы!.. - крикнули сзади... Очнувшись от смутных и муторных воспоминаний, выдернутый из прошлого настойчивой трелью, Ирга снова поднял трубку. - Павел Владимирович будет ждать вашего звонка после пяти часов, - отрапортовала Рита. - И еще юристы закончили работу над четырнадцать дробь два. Вам принести документацию? - Позже, - отказался нав. - Рита, будь добра, спустись в ресторан, купи бутылку коньяка. Деньги возьми в бухгалтерии, у Александры, если она будет сопротивляться, пусть позвонит мне. Класть трубку он не стал; помедлил и набрал номер, которого не было в человских справочниках "Контакт" и "Желтые страницы". - Урбек, здравствуй, это я. Узнал? - Конечно, узнал! - обрадовался собеседник. - Неужели ты что-то укр... гм, позаимствовал, и тебе понадобилось сбыть это с рук? - Пока нет, - Ирга почувствовал, как губы расплылись в легкой усмешке. - Урбек, мне нужно кое-что купить. За наличные, разумеется. - Диктуй, дорогой, я записываю, - в трубке, действительно, зашуршала бумага. - Или мне подъехать к тебе? - Нет времени. И, учти, мне все это надо срочно. В пределах получаса. Пишешь?.. Графитовый диск, толщина восемь миллиметров, диаметр двести двадцать семь. Тушь "Ночь Аштарет"... - Да где ж!.. - возмутился, было, Урбек, но тут же замолчал. - Кисть номер три и номер девять из шерсти белого тигра. И еще... - Да, дорогой? - Пять миллилитров настоя золотого корня. На этот раз на том конце линии наступила продолжительная тишина, потом собеседник нава откашлялся: - Дорогой, ты решил покончить жизнь самоубийством?.. Золотой корень, испокон веков выращиваемый хванами на тщательно охраняемых плантациях Алтая, был хорошо известен в Тайном Городе и охотно использовался семьей Эрли при производстве лекарственных средств, однако в свободную продажу никогда не поступал, а совсем наоборот - числился в списке запрещенных препаратов. Мужчины-люды, изначально не способные к магии, после его употребления могли колдовать - почти без побочных эффектов, не считая сильного истощения, наступающего через шесть - восемь недель; чуды, принимавшие наркотик, усиливали свои врожденные способности, но быстро сходили с ума. А вот для навов золотой корень был ядом. Быстрым и действенным. Неудивительно, что, услышав подобную просьбу, шас Урбек Кумар, скупщик краденого и торговец всем, что только продавалось и покупалось нелегально, оторопел и долгое время не мог придти в себя. Ирга терпеливо ждал, не отвечая и не торопя собеседника. Наконец, шас нехотя отозвался: - Через полчаса не могу. Только через час. - Через час твой курьер должен быть в моем кабинете, - согласился нав. - Ты кровь из меня пьешь, - заворчал Урбек. - Вместе с нервами. Если меня на этом накроют... - А ты постарайся сделать так, чтобы не накрыли, - парировал Ирга. - Урбек, твое горе смягчит информация о том, что я оплачу счет, не читая? - Доставка бесплатно, - мгновенно среагировал шас. - И, в честь долгого успешного сотрудничества, от всей нашей фирмы скромный подарок... Не дослушав, Ирга повесил трубку и опустил голову. Взгляд его снова уперся в распечатку, и, внезапно обессилев, нав лег лицом на стол и замер. В таком виде его и застала Рита, стучавшаяся, но не услышавшая ответа. - Ирга Валиевич? - с тревогой позвала она. Нав медленно выпрямился. - Все хорошо, Рита, - устало откликнулся он, рукой зачесал волосы назад. - Спасибо, поставь на стол. Что-нибудь еще? - Ирга Валиевич, - девушка бережно водрузила рядом с пресс-папье бутылку коньяка и отступила на шаг назад. - Ирга Валиевич, что с вами? Вам плохо? Ирга едва заметно усмехнулся, представив себе ситуацию глазами Риты. - Все хорошо, - повторил он. - Не беспокойся. "Я просто не хочу умирать". * * * Супермаркет Торговой Гильдии Москва, улица Большая Лубянка, 3 августа, вторник, 14:19 - Вам очень, очень идет! - молоденькая девушка, слабая человская ведьма Юлия эмоционально всплеснула руками. - Вы такая красивая!.. В ее голосе отчетливо слышалось восхищение с легким оттенком зависти. Эдит покружилась перед зеркалом, отчего каштановые волосы взметнулись пушистой волной и в художественном беспорядке улеглись на плечи, поправила кружевной отложной воротничок. Летнее платье, приталенное, с пышной юбкой, заканчивающейся немного выше округлых коленей, выгодно оттеняло матовую бронзу загорелой кожи дайкини, крупные блестящие декоративные пуговицы гармонировали с серо-зелеными глазами и изящными малахитовыми серьгами; весь облик девушки излучал уверенность, силу и молодость. - Уговорили, - Эдит в последний раз огладила складки на бедре и отвернулась от зеркала. - Мне даже снимать его не хочется. - Значит, оставайтесь в нем, - утвердительно кивнула Юлия. - Давайте я только бирку срежу. И ваш костюм упакую. Взяв со стойки отставленный перед примеркой бокал, дайкини с удовольствием глотнула прохладной, чуть горьковатой минеральной воды и опустилась в глубокое кресло, обтянутое бархатистой тканью. Слова Марлен запали Эдит в душу. - Я хочу успеть подержать на руках твою дочь, - сказала глава Совета, пристально глядя на только что вернувшуюся из Америки воспитанницу. - Хочу посмотреть ей в лицо, послушать, как она скажет первое слово. Мне осталось не так уж много... Эдит сморгнула, сгоняя непрошенную влагу с глаз. Что ж, в конце концов, разве она не собиралась в любом случае родить ребенка во время своего вынужденного бездействия? Нужно только поторопиться с этим. Обычно дайкини выбирали в отцы кого-нибудь из гвардейцев Чуди; не потому, что имелась большая разница, кто разбудит в девушке новую жизнь, скорее, это можно было назвать данью традициям. Вместе с тем ненамного реже отцами становились люды, концы, приставники - даже челы, почему бы и нет? По мужской линии передавался цвет волос и глаз, склонности, стремления, и семья Дайкини не прочь была время от времени обновлять свой генофонд новой кровью. Эдит задумчиво провела кончиками пальцев по животу. После восемнадцати лет отсутствия трудно было так сразу сделать выбор. Она мало кого знала в детстве, ни с кем не общалась во время "американского периода", не успела еще ни с кем познакомиться сейчас. Самолет прилетел только вчера, и по-хорошему, ей стоило бы отдохнуть, спокойно осмотреться и, тщательно все продумав, определить нужную кандидатуру. Так делали многие. Но не Эдит. - Пожалуйста! - Юлия протянула девушке яркий пакет с логотипом супермаркета. - Носите с удовольствием, приходите к нам еще! - Обязательно, - дайкини рассеянно улыбнулась. Идя по залу, она чувствовала на себе взгляды - прямые, откровенно восхищенные, и те, что бросали исподволь, едва поворачивая голову и почти не поднимая век, - и так же мимолетно Эдит на них отвечала, изучая, прикидывая, делая выводы. Она хотела идеального ребенка, не просто красивую, но ослепительную, классически прекрасную и замечательно умную дочь - ради Марлен. Чтобы Марлен могла разделить ее триумф, чтобы семья Дайкини гордилась девочкой, чтобы сама Эдит была спокойна, оставляя крошку на попечение Совета. А для этого нужен был идеальный мужчина. И первый кандидат на эту роль уже нашелся, он как раз выходил из лифта. На то, чтобы оценить физические данные застывшего перед ней в столбняке чела, Эдит потребовались сотые доли секунды. Крепок, мускулист, красивые, хотя и несколько жестковатые черты лица, глаза блестят, волосы блестят, даром, что подстрижены почти под ноль, ногти хорошей формы. Подходит - по внешним параметрам. Поспешивший, было, навстречу Кортесу Биджар Хамзи притормозил. Дайкини он видел еще пару часов назад, когда она летящей походкой пересекла первый этаж супермаркета, заполненный всеми и всяческими продуктами питания; пересекла, оставляя за собой шлейф восторженных, удивленных, раздраженных и завистливых взглядов, заставив Зигфрида, охранника, непроизвольно охнуть и вытянуться по струнке. Сейчас она таким же стремительным шагом направлялась к челу, и под растущую волну очарования попал даже управляющий супермаркетом. Покачав головой, Биджар решил подождать развития событий. На закономерно восхищенный взгляд Кортеса Эдит ответила обворожительной улыбкой. Еще шаг вперед. Теперь ее и наемника разделяли какие-то сорок - пятьдесят сантиметров. - Я Эдит, - чуть понизив голос, сообщила девушка и чуть улыбнулась, обнажив белоснежные ровные зубы. - Кортес, - наемник поднес к губам смуглую от загара изящную кисть. - Я потрясен. Клянусь Спящим, я никогда еще не видел такой красавицы, как вы! Попав под чары дайкини, он не обратил внимания на то, что Биджар Хамзи неслышно попятился и ушел в недра зала. А управляющий супермаркетом счел за лучшее все-таки не вмешиваться. Дайкини взяла то, что захотела, и... гм, ну, если у Кортеса с Яной что-то есть, Кортес ведь сам это учтет?.. Биджару просто не пришло в голову, что в настоящий момент наемник не способен был учесть ничего. Если "поцелуй русалки" привораживал жертву действием, то дайкини было достаточно "включить" на полную мощность свое обаяние, и устоять могли немногие (впрочем, немногие и пытались - в определенных кругах бродил слух, что представительницы этой семьи сведущи не только в танцах и актерском мастерстве). А потому, забыв решительно обо всем, Кортес тонул в серо-зеленых глазах. - Давай на "ты"? - предложила Эдит, и мужчина охотно с ней согласился. Он оказался наемником. Два года в Тайном городе, но на счету уже больше выполненных контрактов, чем у большинства тех, кто пришел пять, семь лет назад. До этого служил в армии, в войсках специального назначения; он чуть помялся, прежде чем ответил, и Эдит не стала выспрашивать о подробностях, хотя знала, что Кортес рассказал бы все, как на духу, захоти она по-настоящему (а, возможно, поэтому и не стала). Они сидели в маленьком кафе неподалеку от супермаркета, Эдит пила фруктовый молочный коктейль, а Кортес - кофе, но девушка подозревала, что он не заметил бы, поменяй она местами свой бокал и его чашку. Кортес тонул. И вдруг все закончилось. Крошечный мирок для двоих, заполненный предчувствиями и предвкушениями, разлетелся на осколки от телефонного звонка. Мобильник заиграл "Лунную сонату", и Эдит, мило улыбнувшись и извинившись, поднесла трубку к уху. Через мгновение лицо ее исказилось, она медленно прикрыла глаза и судорожно всхлипнула. Кортес тревожно нахмурился, перегнулся через стол и коснулся рукой ее плеча, но дайкини не сразу почувствовала. - Марлен умерла, - сухо повторила Лали, не услышав ответа. - Если сейчас приедешь, успеешь с ней попрощаться. - Да, - немного невпопад отозвалась Эдит. - Да, конечно. Сны Спящего, конечно, я еду! Она вскочила, подхватила сумочку, и одновременно с ней встал наемник. - Я тебя отвезу, - вызвался мужчина. Дайкини остановилась. На нее смотрел вероятный отец ее ребенка, маленькой девочки, которую так хотела увидеть Марлен. Это уже не сбудется, главы Совета больше нет. Однако ее последняя воля была хорошо известна. - Спасибо, - Эдит краешками губ наметила улыбку, пытаясь сдержать слезы. - Спасибо. Но я возьму такси. Не обижайся, пожалуйста, но тебе не стоит со мной ехать. Кортес кивнул, прекрасно понимая, что проблемы бывают разные, и не всегда хочется посвящать в них того, с кем еще намереваешься общаться. - Мы еще увидимся? - негромко спросил он. В этот момент у дверей кафе остановилось такси, с переднего сидения выбрался наружу мужчина лет сорока в летнем костюме свободного покроя, открыл заднюю дверцу, помогая покинуть машину своей спутнице. Встрепенувшись, Эдит посмотрела на такси, на Кортеса, а потом снова слабо улыбнулась: - Обязательно. Ты ведь оставишь свой номер Биджару? Наемник снова кивнул, и дайкини, на мгновение прильнув губами к его губам, молниеносно исчезла в салоне желтой "Волги" с шашечками на боках. Шурша шинами, автомобиль умчался, а Кортес еще некоторое время смотрел ему вслед, ощущая сладковатый вкус поцелуя. - Платить вы будете? - подошедшая официантка непоправимо разрушила хрупкое очарование прощания. Поперхнувшись, наемник повернулся, чтобы подтвердить ее предположение, и снова застыл. Висящие на стене часы показывали двадцать пять минут четвертого. Звонить комиссару было определенно поздно. * * * Гостиница "Метрополь" Москва, Театральный проезд, 3 августа, вторник, 14:52 Светофор сменил сигналы, и черный, сияющий новеньким лаком "Компрессор" изящно припарковался у обочины. Женька незаметно вытер вспотевшие ладони о штаны и поднял глаза на Лебедя. - Страшно? - сочувственно спросил тот. - Мне тоже. - Тебе?.. - Женька не договорил. - Ну да, - Лебедь пожал плечами. - Ничего не боятся только дураки. И Спящий. Давай, наводи морок, раз ты трещал, что это на две минуты дела! - Подожди, - буркнул маг, глубоко и медленно подышал, запрокинул голову. - Ты порталы взял? - Дома забыл, - беспечно откликнулся наемник. - Только в быту их обычно называют "дверями". И вообще, ты уверен, что с Источником можно уходить через портал? - А что с ним станется? - огрызнулся Женька. - Все. Отвернись. А лучше глаза закрой, я нервничаю, когда ты на меня так смотришь. Чувствую себя, как на экзамене. - Пожалуйста, - Лебедь послушно смежил веки, теперь только барабанящие по колену пальцы выдавали, что он не спит. Женька сосредоточился. Перед глазами ярко и четко, как наяву, всплыла страница из практикума школы Солнечного Озера. "Длительный или глубокий морок отнимает у мага больше сил, однако при необходимости действия на обширном открытом пространстве или в течение большого промежутка времени он более эффективен, чем морок быстрый, каковой имеет ограниченный подконтрольный радиус..." Контуры тела Лебедя расплылись, стали нечеткими, словно Женька смотрел на него через стакан воды, затем сквозь них стала просвечивать дверь автомобиля. А потом фигура наемника совершенно исчезла. Маг смотрел на сидение, проминающееся под весом мужчины, но не мог разглядеть его самого, как ни старался. Поспешно выудив из кармана "различитель", он водрузил его на нос и облегченно вздохнул: Лебедь по-прежнему сидел за рулем, прикрыв глаза и размеренно дыша. - Все? - поинтересовался он. - Ты закончил? - Ага, - Женька вытер лицо рукой. - А то, что я себя тоже не лицезрю, это так и было задумано? - через дымчатые стекла маг видел, как Лебедь озирается. - Мне уже доводилось в мороке работать, но обычно я, - он выделил голосом местоимение, - себя видел. - А ты себя?.. - Женька осекся. Наемник не стал бы сейчас так шутить. - Я исправлю!.. - Не надо, - Лебедь отмахнулся. - Дай мне только второй "различитель". Надев очки, он изрядно повеселел, потянулся за кейсом с оружием и вдруг глухо охнул, спав с лица. Женька проследил за его взглядом, и тоже обомлел, вцепился в ручку двери, приоткрыв рот и широко распахнув глаза. На этой же стороне улицы, буквально в двадцати метрах от них припарковался минивэн "Хиас" с логотипом книжного магазина на борту и корме. Дверь со стороны водителя открылась, и на тротуар вышел чуд в темно-синей форме охранника караванов. На боку у него висели два ножа в ножнах, но идущие мимо челы не обращали на это никакого внимания - чуд был в мороке, равно как и хван, покинувший автомобиль с другой стороны. - Все, - Лебедь дернул Женьку за руку, заставляя пригнуться. - Допрыгались. - В смысле? - не понял маг. - Опоздали мы, - с досадой отозвался наемник. - Они тоже за Пирамидой. Или ты что, думаешь, они в таком снаряжении гуляют? И план у них, видимо, такой же. Эти двое пойдут по лестнице, а тот, что остался в машине, ударит по номеру отсюда. - Откуда ты знаешь, что там кто-то остался? - Женька неосознанно перешел на шепот. - Элементарно, Ватсон, - Лебедь выпрямился. - Они машину не заперли. Ох, дьявол! - он вдруг с яростью ударил себя кулаками по коленям. - Да что ж в этот раз-то все через одно место?! Острое желание выполнить задание мешалось в нем с ненужным, противным сомнением, с ехидным голосом, вопрошающим о причинах такого, прямо скажем, фатального невезения. "Может, я просто ничего не могу один, без Кортеса?" - мелькнула вдруг обреченная мысль. - "И надо было сказать Ирге, чтобы искал другого исполнителя?" "Спокойно", - наемник сцепил пальцы в замок. - "Спокойно. Думай". Больше всего его смущал хван. С чудом можно было бы потягаться (все-таки пуля движется быстрее), если бы Женька, к примеру, отвлек на себя мага в оранжевом "Хиасе" (если он, конечно, согласится на такое изменение плана), но вот связываться с хваном Лебедь не хотел настолько, насколько это вообще возможно. Четырехруких воинов не зря называют лучшими убийцами Тайного Города. В свое время Лебедь считался первым бойцом подразделения, однако вполне закономерно сомневался, что выстоит, случись ему столкнуться нос к носу с пассажиром в черном комбинезоне, покинувшим машину с регистрационным номером Чуди - и это если не учитывать, что все хваны - маги. А потому выбор прост - внезапное нападение и никакого ближнего боя. Маг остался в автомобиле, значит, покидать поле боя троица будет на "Хиасе", и это радует. От дверей гостиницы нужно пройти минимум шесть шагов, как бы они ни торопились. Лебедь прищурился, оценивая расстояние, и потянулся за оружием. - Будешь стрелять? - с неопределенным выражением спросил Женька. Он хорошо помнил еще одну выдержку из учебной литературы, а именно абзац о том, что пуля из человского оружия не страшна хванам даже при попадании в голову. Наемник дернул плечом: - Маг на твоей совести. Если ты, конечно, все еще со мной. - Куда я денусь от нанимателя, - хмыкнул Женька. - Я ж уже мысленно все деньги потратил. Лебедь насмешливо фыркнул. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 3 августа, вторник, 15:17 По случаю встречи глав Великих Домов в зале, где сидел князь, было почти светло, что, похоже, изрядно досаждало лидеру Нави, однако он стоически это переносил. Темная и мрачная, закутанная в плащ фигура возвышалась по одну сторону большого круглого стола из тщательно отполированного, но не покрытого лаком красного дерева, и, если принимать ее за одну из вершин треугольника, то королева Всеслава и великий магистр Леонард де Сент-Каре разместились на двух других. За спиной правительницы Люди, положив руки на спинку ее кресла, стоял барон Мечеслав; великого магистра сопровождал Франц де Гир. Сантьяга, комиссар Темного Двора, определенного места не занимал, крейсируя по залу возле князя. Мельтешение белого костюма раздражало де Сент-Каре, в любой другой день он обязательно потребовал бы, чтобы комиссар успокоился и сел, однако сегодня лидер Чуди предпочитал не привлекать к себе лишнего внимания. Первое решение уже было принято: Источник нельзя оставлять, как есть. Однако дальше мнения разделились. - Его надо уничтожить, - гневно насупился великий магистр, прекрасно зная, что его предложение отклонят. - И чем скорее, тем лучше. - Осмелюсь напомнить, что, когда в Северной Америке было произведено подобное действие, - учтиво и одновременно язвительно вмешался Сантьяга, - результатом стал всемирно известный ныне Великий Каньон. - Это неважно, - де Сент-Каре сделал небрежный жест рукой. - Можно вывезти Хрустальную Пирамиду в океан. - Я почти согласна с великим магистром, - тихо произнесла Всеслава, и взгляды всех присутствующих моментально обратились на нее. - Почти. У меня только один вопрос: мы знаем, что Хрустальная Пирамида питается нашими тремя источниками. Что будет с ними, если уничтожить Пирамиду? Не пойдет ли какой-нибудь обратной, цепной, еще какой-нибудь реакции? - Браво! - со стороны кресла князя донеслись аплодисменты, но хлопал, разумеется, комиссар. И мгновенно прекратил, стоило повелителю Нави повернуть к нему спрятанное под низко надвинутым капюшоном лицо. - Прошу прощения, господа, я всего лишь хотел обратить ваше внимание на ценное замечание ее величества. Мы не знаем, повторяю, не знаем, чем может обернуться удар по Пирамиде. - Тогда предложите что-нибудь сами, - брюзгливо бросил де Сент-Каре. - Может, у вас уже есть решение, что же вы молчите? - Великий Дом Навь собирался вынести на обсуждение один из вариантов решения проблемы, - глухо молвил князь. В огромном зале стало очень тихо, только шумно дышал барон Мечеслав, нимало не заботясь, что об этом думают окружающие. - Какое же? - нарушила молчание Всеслава. - Расскажите нам, князь? Комиссар?.. - С вашего позволения, князь! - Сантьяга откуда-то, будто из воздуха извлек три одинаковых листа бумаги, оставил один себе, а два других передал предводителям Ордена и Зеленого Дома. И тут снова наступила полная, почти оглушительная тишина. Лист делился на три неравные части. В верхней, самой большой, крупно и отчетливо был изображен тот самый барельеф, под которым стоял на часах Стефан Оуг. Барельеф, на который возлагал определенные надежды Леонард де Сент-Каре, и который не смогла идентифицировать, а потому опасалась королева Всеслава. - Могу я спросить, откуда это у вас? - великий магистр поднял голову. - Я непременно все расскажу, - заверил Сантьяга. - Чуть позже. - Здесь изложен аркан "Ледяной Замок", - проронил князь. - Этот аркан позволяет запечатать Источник. Собственный Источник любой расы. Молчание было ему ответом. Комиссар внутренне усмехнулся: он прекрасно представлял, как чувствуют себя сейчас правители других Великих Домов, обнаружившие, что почти сутки гонялись за пустышкой. Ну, не совсем пустышкой, разумеется, однако Сантьяга уже много лет назад получил однозначное заключение на этот счет: из этого аркана невозможно вывести аркан, запечатывающий чужой Источник. Невозможно. - Как вы можете видеть, - комиссар продолжил речь, чтобы дать Всеславе и де Сент-Каре возможность оправиться, - справиться с этой задачей вполне может маг уровня фаты или командора войны; таким образом, мы могли бы поручить это главе московской общины семьи Хван Фету, или же любому из маршалов-хамелеонов, или же настоятелю Московской Обители отцу Динамусу... - Откуда мы можем знать, что это не подделка? - перебил Сантьягу великий магистр. - Не трюк Великого Дома Навь, направленный на нанесение урона Великим Домам Чудь и Людь? Я не говорю, что так и есть, не поймите меня превратно, - де Сент-Каре откинулся на спинку кресла, - но чем вы можете доказать, что результат этого аркана будет именно таким, как вы говорите? - И, на мой взгляд, это не решает проблемы! - вмешалась Всеслава. - Даже если "Ледяной Замок" действительно запечатает Хрустальную Пирамиду, разве он помешает ей черпать энергию из наших Источников?! А значит, не наступит ли однажды критический момент, когда уровень энергии внутри Пирамиды превысит какой-то порог, и произойдет... - Один Спящий знает, что может тогда произойти, - поддержал королеву де Сент-Каре. Сантьяга снова усмехнулся про себя: они готовы были договориться, эти злейшие враги, лишь бы не соглашаться с Навью!.. Спиной он почувствовал тяжелый взгляд князя и метнул незаметный взгляд на часы. Уже пора бы. Неужели великий магистр отказался от рискованного, но такого соблазнительного плана?.. * * * Гостиница "Метрополь" Москва, Театральный проезд, 3 августа, вторник, 15:22 - Ну, понеслась душа в рай, - едва слышно шепнул Лебедь, когда чуд перешагнул порог гостиницы. - Контрольное время - три минуты. Он повернул ключ в замке зажигания, начиная прогревать мотор. Женька прижал палец к запястью; пульс зашкаливал за девяносто. - Дыши глубже, - посоветовал наемник. - Водички попей, там, в боксе минералка. Он почти видел, как чуд пересекает вестибюль, не замеченный ни хорошенькой девочкой-портье, ни швейцаром, ни охраной, а за ним, чуть позади левого плеча, размеренно шагает хван в боевом комбинезоне. Стефан не чувствовал ничего - ни страха, ни радости, ни эйфории от предстоящего боя. Операция была вымерена по секундам, каждый шаг просчитан, каждое действие отточено до автоматизма. Это просто, это как на ринге. Удар, еще удар, и еще, и рефери поднимает твою руку. И тогда он увезет отсюда Саяну, и ей не надо будет больше работать в библиотеке, и они перестанут зависеть от условностей и условий Тайного Города. "Я люблю ее", - подумал Оуг. - "Как странно. Меня не учили этому..." Они шли по лестнице, и перед дверью нужного этажа Даву легким движением придержал чуда за рукав. "Я первый", знаками напомнил он. Стефан коротко кивнул. В ближнем бою хванам нет равных, и амбиции тут лишние. Если его убьют, Саяне от этого лучше не станет. - Куда?!.. - начал, было, охранник-люд, вскакивая со стула, но замолчал, захлебнувшись кровью из распоротого метательным ножом горла. Тело еще оседало на ковер, а хван уже, прыжком преодолев три с лишним метра, сгреб второго охранника, чуда в гвардейской форме, и сильно ударил его о стену. Стефан мимоходом заглянул в лицо сородичу. Капрал де Мар. Ну, что ж, на все воля Спящего, возможно, ему повезет, и он выживет. Вот с людом хуже, нож в горле не лечат даже эрлийцы... а где люд?! Лужа крови на ковре осталась. Тела не было. Похолодев от неясного предчувствия, Стефан нажал кнопку рации: - Начинай! - "Рев левиафана"! - выдохнул Женька в машине, по спине его пробежала судорога. Упомянутое им заклинание с гарантией уничтожало любые протеиновые клетки в любого размера замкнутом пространстве. - Они убили всех, кто был в номере!.. - Видишь, какие мы с тобой гуманисты, - хмыкнул Лебедь. Устроившись поудобнее, он держал под прицелом выход из гостиницы. - А ты еще считал, что "гиперборейский колпак" - это чересчур... - Комиссар, началось! - голос Доминги буквально звенел от напряжения. - Сорок восемь секунд назад грузовым порталом в номер был вброшен хрустальный бокал, при ударе об пол он разбился, высвободив "рев левиафана"! - Благодарю, - комиссару стоило больших трудов не улыбаться. Великий магистр все-таки сделал это!.. - Вы успели? - А как же! - теперь "ласвегас", кажется, был доволен. - Хельга и Альга в холле гостиницы, чувствуют себя нормально, ждут дальнейших распоряжений. Тамир держит с ними связь. - Хорошо, - Сантьяга прервал связь и спрятал телефон во внутренний карман пиджака. - Господа... и прекрасная дама, - он изобразил полупоклон в сторону королевы Всеславы, - вынужден сообщить вам одно не слишком приятное известие. Минуту назад малочисленный отряд гвардейцев совершил нападение на номер гостиницы "Метрополь", в котором находится... простите, находилась Хрустальная Пирамида. Нападение было произведено следующим образом: номер атаковали заклинанием "рев левиафана", затем просто вошли внутрь и забрали Источник. Это было уже несложно. Сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. От номера их отделяло несколько шагов, но Стефан не торопился, ожидая, пока улягутся последние отголоски ударной волны. Даву, стоя рядом с ним, гулко и часто дышал, сжимая и разжимая все четыре кулака. Он отлично представлял себе эффект примененного заклинания и почти жалел о том, что возможности подраться не представится. - Идем! - Стефан мотнул головой и активировал заключенное в перстень "дыхание дракона". Дверь, оплавившись, стекла на ковер. Даву мимолетно поморщился: не дерево, пластик. И это - один из престижнейших отелей!.. Тьфу, челы, что с них возьмешь. В помещении было чисто; никаких кровавых ошметков или частей тела, какие бывают при взрыве бомбы или ударно-импульсного заклинания, только на полу кучками лежит одежда. Два комплекта гвардейской формы, зеленое платье, розовый брючный костюм. - Навы, - бросил Даву. Стефан, покачав головой, указал на разбитое окно. - Ушли, - коротко ответил он, взял со стола контейнер. - И нам пора. - Пока они не вернулись, - согласно кивнул хван. Оуг всем сердцем надеялся, что этого не произойдет. Его пистолет был заряжен пулями с обсидиановым сердечником, способными остановить нава, но вот делать этого чуду совершенно не хотелось. Навов мало, гораздо меньше, чем представителей других Великих Домов, и за смерть одного из своих Темный Двор карает жестоко и беспощадно - и не только убийцу. Всех его родственников до седьмого колена включительно. - Даву, у тебя есть семья? - поинтересовался Стефан. Хван пожал плечами: - Наверное, уже нет. Оуг понимающе покивал. Да, великий магистр знал, кого посылать на это задание... - Двадцать... девятнадцать... восемнадцать... ах, дьявол!.. - Лебедь внезапно выпрямился и отшвырнул оружие. - Через колено Спящего эти шутки!.. Женька схватился за голову. Только что неприятно остывавшая спина мгновенно вспотела. Зеленый вихрь портала развернулся прямо перед "Хиасом", и на тротуар, одна за другой, выпрыгивали стройные белокурые красавицы в легком доспехе - дружина Дочерей Журавля во главе с воеводой Ядвигой, не собиравшейся упускать прекрасную возможность реабилитироваться за ночной промах. Последней выбралась уже виденная Женькой ранее жрица Радмира, сменившая изящное платье на боевую мантию. - Все, - Лебедь откинулся на спинку сидения. - Можно сворачивать удочки, ловить тут больше нечего. Аванс оставь себе, а... - Погоди, - напряженным голосом оборвал его маг. - А почему бы и нет?.. Прищурившись, он смотрел, как выбравшийся из "Хиаса" второй чуд делает странные пассы руками. - Что ты имеешь в виду? - встрепенулся наемник. - Восемьдесят тысяч, - лаконично отозвался Женька, пародируя ситуацию, имевшую место накануне, но, в отличие от Лебедя, выдерживать паузу не стал. - Я могу попробовать. Если не получится - ну, ты ничего не потеряешь, а я хоть развлекусь напоследок. Но, поскольку риск больше, вырастает и мой гонорар. Идет? "Саяна", - подумал Оуг. - "Саяна..." Их ждали. Пятеро Дочерей Журавля, крепко сбитая воевода с длинной косой, уложенной сейчас венком вокруг головы, и жрица в зеленой мантии. Боевой порядок, построенный по всем правилам. Им не дадут даже выйти из "Метрополя", распылят еще в дверях. Но как?.. Откуда они узнали?.. - "Дырка жизни", - сквозь зубы процедил Даву. - Они надели на охранника "дырку жизни", только сориентировали ее не на Московскую Обитель, а на свой Дом, проклятье Спящего на их головы!.. Стефан понял, что произнес вслух последний вопрос, и покрутил головой. Минута, еще, может быть, две, а потом надо выходить, иначе люды ворвутся сюда сами. И тут из "Хиаса" вылетел Мартин Рейн, прикрывавший их командор войны. В руке его сиял боевой жезл. Оуг на мгновение прикрыл глаза, а потом решительно выдохнул воздух и повел плечами. - Наши жизни обойдутся им очень дорого, - он жестко ухмыльнулся, как годы назад, когда выходил на ринг. "Саяна, Саяна..." - Люды прибыли, - бесцветно произнес Альга в микрофон сотового. Он и Хельга стояли за вертикальной решеткой, увитой плющом, откуда было прекрасно видно все происходящее. - Шесть воительниц из дружины, включая Ядвигу, и жрица Радмира. Чуды и хван собираются драться. - Хорошо, - комиссар кивнул. - Вы знаете, что делать, - он снова обернулся к остальным. - Как вы посмели, магистр?! - Всеслава стояла в двух шагах от де Сент-Каре. - Что ваши подчиненные делают в гостинице?! - Клянусь победами Спящего, я ничего не знаю об этом! - великий магистр гневно сверкнул глазами из-под густых бровей. - Это какая-то ошибка. В том районе находится всего трое представителей Великого Дома Чудь, и они охраняют Хрустальную Пирамиду от посягательств неизвестного мага! То, что вы говорите, комиссар, попросту невозможно. Де Сент-Каре не стал продолжать, но в его взгляде отчетливо читалось предположение, что все происходящее подстроено Темным Двором и комиссаром лично. - К моему крайнему прискорбию, - ирония в голосе Сантьяги была едва уловима, - это уже доказано. И не только доказано, но и наказано. От взгляда нава не укрылось, что Франц де Гир болезненно поморщился и на полшага отодвинулся в сторону, словно не желая касаться даже одежд своего повелителя. Похоже, этот жест не укрылся и от барона Мечеслава, во всяком случае, тот пристально посмотрел на мастера войны, затем на комиссара; едва заметно кивнул каким-то своим мыслям и продолжил спокойно стоять позади Всеславы. Королева и великий магистр обернулись на замечание нава. - Что значит - "уже доказано"? - непонимающе нахмурился де Сент-Каре. - Я буду требовать независимого расследования! Вы опять плетете какие-то интриги за спинами других Великих Домов! - Отнюдь, - комиссар развел руками. - Моей интриги тут нет. Я всего лишь хотел сообщить вам, что к гостинице "Метрополь" прибыла дружина Дочерей Журавля, сопровождаемая жрицей Радмирой. Их численное и силовое превосходство несомненно, а намерения очевидны, так что, боюсь, наказывать вам будет некого. - Молниеносное реагирование, - протянул правитель Чуди. - Думаю, с моей стороны нетактично будет спрашивать, что делает там лучший боевой отряд Зеленого Дома?.. - брови великого магистра сошлись на переносице. Из-под низко надвинутого капюшона насмешливо сверкали желтые глаза князя. - Хорошо, - Лебедь кивнул и внезапно ухмыльнулся, покачал головой. - В данном случае твоим главным преимуществом будет наглость. - Нашим, - поправил Женька. - Если ты не доедешь, все мои старания окажутся напрасны, так что постарайся не застрять в пробке и не попасть в аварию. Он пытался шутить, но наемник воспринял его слова неожиданно серьезно. - Я постараюсь, - Лебедь кивнул. - Иди, они сейчас закончат. Удачи. - Тебе тоже, - маг развернул перед собой вихрь портала, зеленый, построенный на энергии Великого Дома Людь, и исчез. Зеленое марево еще дрожало некоторое время над пассажирским сидением, а затем растаяло в воздухе. Лебедь подобрал с коврика пистолет, положил рядом с собой и включил сигнал поворота, готовясь к маневру: чтобы не вызвать подозрений у Дочерей Журавля, от гостиницы надо было отъехать раньше них. ... И "Хаммер" мчался по проспекту, и габаритные огни "Газели" становились все ближе и ближе. Из-под сидения появился АКСУ, потом еще один, и Кортес, став невыносимо серьезным, приказал: "Останови их"... Лебедь поморщился, моргнул несколько раз, сгоняя непонятную пелену с глаз. Так или иначе, но то задание закончено и осталось в прошлом. Наступил новый день и принес новые проблемы. Позади кто-то истошно, на одной ноте закричал. Скосив глаза к левому зеркалу, наемник увидел, как оставшиеся в живых Дочери Журавля занимают "Хиас", а на тротуаре, схватившись руками за лицо, стоит и вопит толстая тетка, крашеная блондинка в аляповатом платье. Догадавшись, что над трупами чудов рассеялся морок (люды своих покойников забрали с собой), Лебедь потерял всякий интерес к деталям, переключившись на возникший перед ним минивэн. Люды времени зря не теряли, наемнику пришлось втопить педаль в пол, чтобы не потерять их мгновенно. Отчасти облегчало его задачу то, что он знал, куда они едут, и мог позволить себе время от времени немного менять маршрут, не теряя противника из виду, но не мозоля ему глаза. Теперь все зависело от Женьки. "Дверь", которой он воспользовался, чтобы уйти из "Компрессора", ориентировалась на маяк, собственноручно установленный Лебедем в подворотне неподалеку от ворот резиденции Великого Дома Людь. Это была одна из частей первоначального плана, и сейчас она оказалась как нельзя более кстати. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 3 августа, 15:46 - Люды уехали, - Тамир Кумар откинулся на спинку кресла, слегка спружинившую под его весом. - Потеряли двоих, Ждану и Рогнеду. - Комиссар велел, чтобы ты отозвал гарок, - рассеянно откликнулся Доминга. Он сидел на диване, скрестив ноги, и пристально вглядывался в дрожащий зеленоватый огонек оплавленного огарка желтовато-черной свечи; вокруг нава легко клубился едва заметный туман, но Тамиру было не привыкать. - Ты не хуже меня знаешь, что пирамида от людов уйдет!.. - возмутился шас. - Или ты уже выяснил, к кому? В голосе его было столько ехидства, что в любое другое время Доминга обязательно ответил бы какой-нибудь шпилькой, но сейчас нав не собирался отвлекаться на ерунду. - Нет, - он дернул плечом. - Но вероятность благополучного исхода при нашем невмешательстве - восемьдесят семь процентов. А с нашим вмешательством - только сорок один. Комиссар решил не рисковать. - А по-моему, гораздо большим риском является то, что мы вот так, за здорово живешь, выпустили из рук Источник... - Которым все равно Великий Дом Навь пользоваться не может, - усмехнулся третий участник разговора, входя в двери. - Ортега! - обрадовался Тамир. - Ну, расскажи, что там происходит? А то мы тут сидим и ничего не знаем! - Не прибедняйся, - помощник комиссара опустился на свободный стул, мельком взглянул на сосредоточенного Домингу и, видимо, решив, что отрывать его от дела будет некорректно, обращался дальше только к Тамиру. - Если вкратце, то все разъехались. Королева Всеслава заявила, что в создавшейся ситуации она нужна своему Великому Дому, магистр решил "провести внутреннее расследование" - бедный Франц, кстати, опять на него все неприятности свалят, - тут Ортега ухмыльнулся, напрочь испортив все впечатление от сочувственной фразы. - Новую встречу назначили на завтрашнее утро. - И что, де Сент-Каре так просто смирился с тем, что до завтра Пирамида останется в Зеленом Доме? - Тамир развернулся вместе с креслом, наклонился вперед. - И чем, кстати, оправдала свое невмешательство Навь? - Нави нет необходимости оправдываться, - надменно фыркнул Ортега. - На единственный вопрос великого магистра о том, почему гарки не остановили людов, комиссар резонно ответил, что "рев левиафана" применяли чуды, а не Зеленый Дом, и, кроме того, у Люди, в отличие от Ордена, нет магов, способных при помощи этого Источника развязать войну, а потому... - Ну, дальше понятно, - шас покивал. - До завтрашней встречи де Сент-Каре придется сидеть тихо, иначе ему уже не удастся сделать вид, что вылазка в "Метрополь" - не его инициатива. - Именно, - подтвердил Ортега, спохватился: - Ты Хельгу с Альгой отозвал? - Сейчас, - Тамир дотянулся до телефона, нажал одну кнопку, дождался ответа с той стороны и лаконично объявил: - Отбой. Выслушав ответ, он кивнул и разорвал связь. - Они доедут на такси. Между прочим, они всегда такие "разговорчивые"? Я от Альги и десяти слов не услышал! Ортега только загадочно улыбнулся. Свет начал медленно меркнуть, едва гости покинули зал. Вскоре кресло князя снова окутывала густая мгла, и вновь лишь одно яркое пятно нарушало гармонию мрака. Белый костюм комиссара был, как всегда, безупречен; стиль и вкус Сантьяги (а также его финансовые возможности) вызывали зависть и бешенство у многих его противников, но совершенно не волновали его нынешних собеседников. - Вы уверены, что Великий Дом Навь не совершил ошибку, комиссар? - неприятно проскрипел один из советников. - С вероятностью девяносто три с половиной процента, - Сантьяга кивнул и, прекратив ходить вдоль стола, опустился в кресло. - А как насчет предсказанной вашими аналитиками смерти нава? Этот вопрос заставил комиссара немного помолчать, но, наконец, он разомкнул губы: - Такого варианта развития событий больше нет. - Все... Свеча, зашипев, погасла, и Доминга устало спрятал лицо в ладонях. - Чушь какая-то, - глухо буркнул он, не отнимая рук. - Почему чушь? - позволил себе поинтересоваться Ортега, видя, что "ласвегас" отвлекся и в ближайшее время ничего делать не собирается. - А у него нав пропал, - отозвался за коллегу Тамир. - Была линия, где нав в итоге погибает, а теперь нет. Вернее, то есть, то нет. - Это как? - не поверил Ортега. С предсказаниями будущего он имел дело достаточно часто, чтобы знать: может быть разная вероятность. Разный исход. Четкие и нечеткие картины. Но чтобы вот так, то есть, то нет... - Откуда ж я знаю? - с отчаянием вскинулся Доминга. - Что я знал, я сказал! - Неизвестный фактор колеблется, - пожав плечами, подытожил Тамир. * * * Консалтинговое агентство "Право" Москва, бульвар Яна Райниса, 3 августа, вторник, 15:59 Времени не осталось совсем. Ирга знал это, чувствовал всей кожей; даже когда пытался думать о другом, на краю сознания все равно стояла мысль о смерти. "Позвони комиссару". Нав невесело усмехнулся. Благополучие Темного Двора превыше личных обид и сожалений о несбывшемся, и он бы обязательно набрал номер... Если бы Москву не рассекал сейчас черный "Компрессор", заставлявший водителей встречных машин недоуменно морщиться, а инспекторов ДПС - бледнеть и клясться, что больше ни капли в рот не возьмут. В пламени черной свечи Ирга видел пустое водительское место и сам собой вращающийся руль. И боялся, потому что морок не спасает от пули в голову, и на этот раз он не успеет предупредить и остановить, потому что началась игра ва-банк, потому что он не будет вмешиваться. Все или ничего. Победа или смерть. Со щитом или на щите... Тогда было совсем по-другому. Тогда... Знание пришло с рассветом, с первыми лучами солнца, ударившими в окно офиса. На ночь Ирга поднимал жалюзи, и еще не успел опустить их, да так и застыл, держась рукой за раму. Он видел войну. Беспощадную, бескомпромиссную войну на уничтожение. Войну, в которой Навь проиграет - но и победители долго не продержатся. Паритет, держащийся между Великими Домами, мог нравиться или не нравиться их главам, однако он был необходим. Время глобальных войн прошло, теперь они обойдутся слишком дорого. Рите пришлось тогда дважды окликать его, прежде чем Ирга сообразил, что он не один в кабинете, но от общения с челами легче не стало. Звуки агонии Тайного Города не выходили у него из головы, и нав решился-таки на то, чего не делал уже много лет. После знаменитого пророчества Изары, правительницы Зеленого Дома, предсказавшей приход Вестника, этот аркан получил название "взгляд королевы", и только Темный Двор хранил и использовал название прежнее - "дорога видений". В отличие от простого ясновидения, он давал не вероятность в процентах, но точную картину того, что будет происходить, даже несколько картин. Вот только связь между ними прослеживалась обычно с трудом; собственно, это и подвело Иргу в свое время. ... Лязг тяжелых черных ворот. Глухая сосущая боль где-то глубоко внутри. "С ним уже разобрались", говорит кто-то кому-то... Ирга уронил лицо в расчерченные черными узорами ладони. "Дорога видений" показала ему пирамиду, стоящую на белой столешнице, изрезанной по краям чем-то острым, вытертой в нескольких местах до коричневатых пятен, и медленно тянущиеся к пирамиде руки. Широкие мужские ладони с тугими нитками вздувшихся вен под матовой желтоватой кожей, с крупными суставами пальцев, с плоскими, аккуратно срезанными ногтями, эти ладони грелись в тепле, излучаемом пирамидой, нежно касались ее - и рисунков на ее гранях. И были другие руки с характерными мозолями от частых тренировок с мечом, обрамленные манжетами алой рубашки, и на этих руках была скорая смерть, мгновенная и неизбежная. Он умрет, этот чуд, и вариантов нет. Только так. Вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла, Ирга невидящими глазами вглядывался в неминуемое. Наемника он увидел последним. Высокий, насмешливо ухмыляющийся чел в грязной футболке и шортах, опираясь на дверной косяк, смотрел вслед двоим чудам. Одного из них Ирга узнал - Рик Бамбарда, лейтенант гвардии великого магистра, второй, взъерошенный мужчина в форме капрала, был ему незнаком. Над наемником тоже тяготела смерть. Близкая, страшная, мучительная. Но ее нав мог предотвратить. Нет, не так - в том будущем, что видел Ирга, он уже предотвратил эту смерть, потому что сероглазый чел стоял перед ним. И держал в руках серебристый контейнер. Круги на ладонях посветлели - или Ирге только казалось?.. И тогда он начал разрабатывать план аферы. План, который не могли предусмотреть Великие Дома, потому что не бывает навов-одиночек, действующих без ведома Темного Двора, на свой страх и риск. Потому что никогда еще нав, получивший выговор, не покидал Цитадель - сам, по собственному желанию; никогда нав не менял общество себе подобных на жизнь с челами. Он, Ирга, исключение, а потому имеет шанс на успех. И довольно большой шанс, если верить "дороге видений". Оправлялся он после завершения аркана почти неделю, измученный непомерным усилием организм требовал отдыха. Все это время нав думал, прикидывал, перебирал варианты. И нашел, как ему показалось, единственное удачное решение. Лебедь не потерял сознания в момент столкновения "Хаммера" с "Юконом". Сильнейший удар, швырнувший его на рулевое колесо, должен был сломать ему ребра и вогнать концы костей в легкие, и это произошло бы, если бы Ирга не удержал наемника сам. В тот момент он соображал лучше всех остальных участников сцены, поскольку был единственным, кто точно знал, что и когда произойдет. Усыпив Лебедя "пыльцой морфея", мгновенным и эффективным эрлийским снадобьем, не имеющим побочных действий, Ирга дождался, пока оглушенный Кортес выберется из салона, и раскрыл грузовой портал прямо из машины. Обменять Лебедя на заранее найденного и внешне относительно похожего на него чела было делом нескольких секунд. Пребывающий без сознания наемник грохнулся на пол бункера, а его незадачливый двойник через мгновение поймал пулю в лоб от одного из невменяемых дикарей - Красные Шапки могли быть тупыми и безрассудными, но вот стреляли они великолепно. Выдать затею Ирги могла только одежда. Ставя глубокий морок, превращающий случайную жертву в точную копию Лебедя (вплоть до отпечатков пальцев, которые были необходимы человской полиции для опознания), он не учел, что наемник со вчерашнего дня сменил рубашку. Накануне она была цвета хаки, и такой и осталась - на двойнике. Но на это Кортес не обратил внимания. Ирга знал, что челы тяжело переносят гибель друзей и родственников, но в данном случае чувства Кортеса не имели никакого значения. Равнодушным взглядом Ирга следил, как наемник медленно подошел ближе и остановился, не делая попыток прикоснуться к телу на сидении водителя. С руля на колени еще капала густеющая кровь - времени прошло совсем немного. А потом вдали завыли сирены полицейских машин. И Кортес, зажимая рукой рану на груди, побрел с перекрестка. - Ирга Валиевич, Александра Антоновна просит подписать, - Рита положила перед руководителем несколько листов бумаги, и нав, не глядя, оставил внизу каждого сложный росчерк, при этом кольцо на мизинце сверкнуло крошечным черным бриллиантом в свете настольной лампы. - Вернулся Максим, вы будете с ним беседовать? Максим был выезжающим психологом-консультантом, всю прошлую неделю он провел в одной крупной московской фирме, занимающейся информационными технологиями и - в настоящий момент - внутренней "охотой на ведьм". В любое другое время Ирга непременно выкроил бы хоть несколько минут, чтобы лично послушать рассказ своего лучшего специалиста, но - не сегодня. - Завтра, - неопределенно покачал он головой. Рита понимающе кивнула. "Хорошая девочка", - грустно подумал нав. Когда за ней закрылась дверь, он позволил себе сбросить морок, чтобы не тратить понапрасну лишнюю энергию. Тем более, что теперь это было особенно сложно... Рита же, выйдя в коридор, на мгновение остановилась. Что-то в кабинете ее смутило, даже насторожило, но она никак не могла понять, что именно. Лишь дойдя до своего места, девушка сообразила. И сама себе не поверила. Ирга Валиевич был в костюме кофейного цвета с серебристым, аккуратно завязанным галстуком. Но на спинке его кресла висел второй такой же пиджак - а поверх него серебристый галстук... ГЛАВА 7 Супермаркет Торговой Гильдии Москва, улица Большая Лубянка, 3 августа, вторник, 16:11 Еще минут десять после поспешного отъезда Эдит Кортес стоял возле "Круизера", приводя в порядок мысли и вспоминая, зачем он сюда приехал, а затем снова пересек улицу и вошел в супермаркет. Биджар еще был занят, однако быстро освободился. - Кортес, дорогой! - шас заулыбался, перешагивая порог комнаты отдыха, где, удобно устроившись на диване, ждал наемник. - Какими судьбами? Хочешь что-нибудь приобрести? - Не без того, - Кортес развел руками. - Коньяку? - в руке управляющего супермаркетом, будто из ниоткуда, возникла пузатая бутылка с фигурной янтарной этикеткой; шас ловко откупорил сосуд и наполнил бокал Кортеса. - Теперь я весь внимание! - Биджар, - наемник помолчал, смакуя ароматный напиток, отставил бокал в сторону. - Мне нужна информация. - Для тебя - все, что угодно, дорогой! - Когда ты в последний раз видел Лебедя? Биджар открыл, было, рот, чтобы ответить. И закрыл его обратно. Договор, заключенный несколько дней назад, был в силе, и сказать правду шас не имел права. Но врать одному из лучших своих клиентов он тоже не хотел. Кортес пристально наблюдал за собеседником. Биджар что-то знал, это заметил бы даже Артем, но и Артем сообразил бы, что Хамзи удерживает информацию не из желания получить за нее побольше. И все-таки наемник попытался. - Цена нужной мне информации значения не имеет, - как бы вскользь бросил он, откидываясь на спинку дивана и делая еще один глоток. - Коньяк сказочный, Биджар, просто мечта! - Только лучшее для лучших клиентов! - машинально возвратил комплимент шас. За последнюю неделю уже второй раз он вынужден был отказываться от легких денег - от больших легких денег, и виной тому... О, он-то знает, кто тому виной! Внутренне покачав головой, Биджар виновато улыбнулся: - Я не помню точно Кортес. Мне жаль. - Примерно, - наемник уперся локтями в колени, прищурился, не отрывая взгляда от лица Биджара. - Неделю назад? Пять дней? Четыре? Три?!.. "Он знает, что его напарник жив", - внезапно понял Биджар. - "Знает, просто уточняет". Шас мог бы сказать одно короткое слово, ведь это не было бы прямым нарушением договора, но - моральные принципы не позволили. - Мне жаль, Кортес, - повторил он. - Я не могу тебе ничем помочь. - Господин управляющий, господин Кортес! - в дверях остановился один из менеджеров, в руках он держал запечатанный конвертик из плотной серой бумаги. - Результаты удаленного поиска. Наемник с трудом сдержался, чтобы не вырвать конверт у шаса. Все это время, после того, как пластиковый пакетик с лезвием был передан специалистам, Кортес сидел как на иголках. То, что написано внутри, решит мучающий его вопрос окончательно и бесповоротно. - Быстро вы, - одобрительно отозвался он, принимая конверт. - Спасибо. А... - Прошу! - Биджар уже держал в руке крохотный нож с рукоятью из слоновой кости. Кортес, изо всех сил стараясь не суетиться, вскрыл плотный шов и развернул сложенный пополам лист бумаги. "Объект - Лебедев Игорь Даниилович. Чел. Настоящее местонахождение - Богородское шоссе. Более точное определение невозможно ввиду движения объекта". Не осознавая этого, Кортес с силой сжал кулаки, скомкав ни в чем не повинную записку. "Жив..." * * * Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь Москва, Лосиный остров, 3 августа, вторник, 16:32 Женьку трясло, да так, что у него зуб на зуб не попадал. Уже пора было выходить на улицу, поближе к воротам и охранному посту, но в таком виде и думать об этом нечего - люды его просто на всякий случай прогонят подальше. Хорошо еще хоть, что они все окрестные дома не проверяют... Сложив руки на груди, Женька постарался воспользоваться советом Лебедя и задышал глубоко и медленно, но помогало плохо. Липкий холодный страх ползал под рубашкой, заставляя кожу покрываться мурашками; молодой человек поминутно облизывал губы, но они все равно пересыхали и уже начали трескаться. Бой мага не пугал, в бою было только два варианта - или ты, или тебя. Страшило его другое. В случае успеха этого предприятия придется уходить порталом. Вместе с Пирамидой, разумеется. А он, Женька, до сих пор не знал, можно ли носить Источник через портал, особенно если вспомнить, что и чуды, и люды отступление планировали на машине. Нет, стоп! Люды же пришли через портал. Значит, и обратно... А рассчитывали ли они возвращаться в Зеленый Дом? Или, может, они взяли бы такси?.. Отвели глаза шоферу, чтобы тот ожогов и ран не видел... Поежившись, Женька еще раз глубоко вздохнул и рискнул выглянуть на улицу. - Напряжение растет, - ровно констатировал Доминга. - Сейчас будет нападение. - Неизвестный фактор? - Сантьяга искоса взглянул на "ласвегаса". - Неизвестный маг, - поправил Доминга. - Он один. - Один?.. - не выдержал Тамир. Коллега смерил его уничижающим взглядом и вновь сосредоточился на пламени свечи. - Вероятность победы мага - пятьдесят один процент... - Мало, - комиссар вздернул бровь. - И продолжает расти, - невозмутимо закончил Доминга. Теперь, когда неизвестный фактор стал конкретным, пусть и не зарегистрированным магом, нав постепенно приходил в себя. - Вероятность гибели отряда Зеленого Дома - три процента. Тоже продолжает расти. - Хочешь сказать, что этот маг не просто отобьет Пирамиду, но и уничтожит Дочерей Журавля?.. - бровь Сантьяги поднялась еще выше. - Не надо гарок, комиссар! - предварил следующий вопрос Доминга. - Они погибнут. Сантьяга недоверчиво посмотрел на Тамира, но тот только пожал плечами. Контейнер с Хрустальной Пирамидой Радмира держала на коленях. Жрица сидела впереди, рядом с ведущей машину Ядвигой; позади разместились Руслана, Бажана и Анастасия, последняя была без сознания - "шаровая молния", прощальный привет от одного из чудов, сильно обожгла ей голову, и Ядвига сочла за лучшее точным и резким ударом отправить девушку в беспамятство. Вообще-то, воевода могла бы мгновенно отослать ее в руки лекарей - на поясе у Ядвиги крепилась "дырка жизни", настроенная на частную клинику в Лианозово, но по непонятной ей самой причине женщина предпочла оставить артефакт у себя. Руслана, сидящая в центре, яростно кусала себя за пальцы. Ядвига догадывалась, о чем думает воительница. Воевода запретила забирать тела, оставив их, прикрытые мороком, на месте сражения, и сообщив об этом в службу утилизации; это не могло не вызвать протест со стороны Русланы, давно дружившей с Рогнедой. Воеводе иногда казалось, что их отношения даже немного выходят за рамки дружеских, но ее мало что волновало, пока это не мешало делу. - Мы не должны были их оставлять, - снова завелась девушка. - Как ты могла?! Они лежат там, на асфальте... Анастасия тихо застонала и шевельнулась. - Замолчи, - приказала Радмира, не оборачиваясь. - Это подло, - уже чуть тише возразила Руслана. - Замолчи, - повторила жрица. - Они знали, на что идут. И ты должна знать. Любая из нас может погибнуть - и должна погибнуть, если это пойдет на пользу Великому Дому Людь. - Я готова хоть десять раз сдохнуть, если это поможет Люди! - вскинулась воительница. - Но я не готова оставлять свою подругу лежащей на асфальте под ногами у челов! Она заслуживает большего! - Они в мороке, - устало напомнила Ядвига. - Никто не будет ходить по тому месту, где стоит... Она перевела взгляд с зеркала заднего вида на дорогу и, охнув, почти успела затормозить. Почти - но не совсем. Бампер апельсиново-рыжего "Хиаса" на скорости не меньше двадцати километров в час въехал в бедро стоящему посреди дороги челу. Взмахнув руками, тот отлетел метра на полтора и упал на мостовую. - А, кошмары Спящего!.. - выругалась воевода, ударившись грудью об руль так, что заныло все тело. - Чтоб ему пусто было, идиоту этому!.. И она полезла из машины. Радмира, пользуясь представившейся возможностью, повернулась назад, чтобы посмотреть, как там себя чувствует подозрительно притихшая Анастасия. Боль оказалась сильнее, чем рассчитывал Женька, впрочем, не настолько, чтобы это помешало ему в дальнейших действиях. Он едва успел подняться на ноги, как на него налетела Ядвига. - Что ты тут забыл?! - яростно прошипела она. - Что, глаза дома... Воевода осеклась. Перед ней стоял не чел, вернее, не просто чел, которому можно было внушить любой исход событий и исчерпать на этом инцидент. В полутора метрах от оранжевого "Хиаса" стоял злой и на все готовый маг, и вокруг него собиралась сила, подобной которой Ядвига никогда не видела у челов. Новой же драки женщине не хотелось, а потому она сбавила тон: - Послушай, ты цел? Я едва успела затормозить... - Да, я тебе благодарен, - неожиданно ухмыльнулся маг. И без замаха ударил. - Держишь вот так, - объяснял Лебедь. - И помни, что у тебя только один шанс. Не вышло - бросай и используй что-нибудь другое, эта штука тебе больше не поможет. Ее остановить не сложно. Если видеть, конечно. Успеешь первым - молодец, но сильно на это не рассчитывай. Пренебрежение к челам сыграло с Ядвигой дурную шутку и предрешило исход боя. Когда остро заточенный клинок вошел в живот женщины, разрывая внутренности, "дырка жизни" сработала. На заднем сидении "Хиаса" заорала Бажана. - Альга и Хельга вернулись, - ровным голосом доложил Ортега, входя в кабинет аналитиков. Сантьяга коротко кивнул, показывая, что слышал. - Где сейчас ее величество? - поинтересовался комиссар. Тамир набрал короткую команду на клавиатуре, и на экране монитора появилось ярко-зеленое пятнышко. - Пытается миновать затор на проспекте Мира, - шас, не удержавшись, потянулся. - Там два "КамАЗа" съехались лоб в лоб. - Как им это удалось? - удивился Ортега. Но получить ответ ему было не суждено. - Это чел, комиссар! - выдохнул Доминга. - Это чел, работающий с Пирамидой напрямую!.. У него хватает на это сил!.. - Не может быть! - оторопел Тамир. - Чел?! Он обернулся, встретился взглядом с Сантьягой и притих. Глаза комиссара наливались глубокой, не предвещавшей ничего хорошего тьмой. Лебедь едва успел свернуть в проулок, увидев, как Женька встает на пути минивэна. Все. Теперь он сам может только скрестить пальцы и ждать, что из этой авантюры получится. До условленного места встречи не было и двухсот метров; неторопливо подъехав ближе, наемник остановил машину, не заглушая мотор, и глубоко вздохнул. Сердце билось как сумасшедшее, кровь пульсировала в висках так, что, казалось, голова сейчас разорвется. Вытащив из кармана мобильник, Лебедь нашел в записной книжке номер Ирги, вызвал его на дисплей и отложил телефон на торпедо. Эту девушку Женька просто физически не мог ударить. Страшный ожог изуродовал ей половину лица, глаз, прикрытый кусочком зеленой кожи от куртки, возможно уже никогда не будет видеть. Все это наверняка причиняло ей жуткую боль, но Дочь Журавля крепко стояла на ногах и всерьез собиралась убить того, кто преграждает ей дорогу домой. - Уйди, - через силу попросил Женька. - Уйди... Ответ пришел с другой стороны, и маг едва успел уклониться от горсти "эльфийских стрел", коротких молний, выпущенных Радмирой. И тогда, разозлившись и испугавшись, он потянулся к Хрустальной Пирамиде, едва не выворачиваясь наизнанку, но готовясь принять всю возможную энергию. Радмира судорожно вздохнула. У ее ног лежала сраженная "глазом горгоны" Бажана; некогда изящное и гибкое тело застыло в нелепой позе, и исправить это не представлялось уже возможным - аркан превратил живые ткани в гипс. Анастасия продержится еще минуты две, может, три, а потом придет очередь ее, Радмиры. Она ненавидела этого чела всей душой, всем сердцем - и равно ненавидела ту безмозглую дуру, что проводила сканирование при регистрации, и себя тоже - что не перепроверила эти сведения. Он убьет ее, он безумен, он не будет беречься, а у нее, Радмиры, совсем не осталось сил, даже "эльфийские стрелы" пролетели мимо... Жрицу словно парализовало. Не в состоянии пошевельнуться, она смотрела, как чел делает шаг вперед, потом еще один, и еще, и, словно котенка, отшвыривает Анастасию. - Уйди, - глухо повторил он. - Я все равно возьму свое. Боль, дикая, неконтролируемая, разрывала Женьку на куски, и он отлично понимал, что это такое. "Работа с Источником крайне сложна и опасна (вышедший из-под контроля поток способен натворить немало бед)", - гласила методичка школы Солнечного Озера, - "поэтому доступ к ним имеют только самые опытные маги". А он, Женька, на самом деле ноль без палочки. Волшебник-недоучка, которому пока везло, но рано или поздно любое везение заканчивается. "Восемьдесят тысяч", - мелькнула мысль. - "Уеду на Канары..." И тут боль стала невыносимой. С губ мага сорвался хриплый стон, и молодой человек рухнул на землю, не дойдя до Радмиры и серебристого контейнера пары шагов. * * * Супермаркет Торговой Гильдии Москва, улица Большая Лубянка, 3 августа, вторник,16:52 Яна глубоко вздохнула и в последний раз оглянулась на оставленную машину. Огненно-красная "Ауди ТТ", купленная на гонорар с последнего контракта (а давно ли были те времена, когда вырученных денег хватало только на жизнь да на косметику!..) приветливо подмигнула солнечными зайчиками, бегающими взапуски по капоту и лобовому стеклу, и Яна, снова вздохнув, но уже более решительно, направилась ко входу в супермаркет. - У нас тут что, неподалеку модельное агентство открыли? - зло поинтересовалась одна из девушек-консультантов у подруги. - Вторая фифа за последние три часа!.. - Где? - ее товарка огляделась и, увидев пересекающую зал Яну, пожала плечами: - А что ты хочешь? Модный магазин - модные покупатели. Кстати, эту я здесь уже видела, она пару раз приходила... туда, - девушка взглядом указала наверх, где, по представлениям большинства работников супермаркета, располагались помещения руководства и бухгалтерии. - Ясно, - первая насмешливо скривила губы. - Удачно надетая юбка - залог обеспеченной старости. - Скорее, удачно снятая! Девушки прыснули и разошлись. Яна разговор, разумеется, не слышала, но, и услышав, не придала бы ему никакого значения - мнение обывателей и неудачников, не умеющих найти свое место в комфортной жизни, ее не волновало. Гораздо больше ее интересовал другой вопрос, а именно, кто та смазливая шатеночка, с которой общается Кортес, и что ей от него надо. - Яна?.. - Кортес, прервав разговор, поднял глаза на подошедшую напарницу. - Ты уже от Генбека? - Да, - девушка села на высокий табурет и поставила сумочку на стойку. - Будьте добры, минеральной воды мне принесите, пожалуйста! Бейдж сотрудницы Торговой Гильдии на вязаной кофточке шатенки она уже разглядела - равно как и едва заметный след перламутровой губной помады возле губ наемника, и это последнее Яну разозлило. Пока они с Артемом, значит, по всему городу ищут след таинственного мага, Кортес весело проводит время?!.. - У Генбека ноль, - прохладно бросила она, не дожидаясь вопроса. - И, между прочим, до меня у него побывал Ортега - с той же целью. А у тебя как дела? - Нормально, - флегматично отозвался наемник. - Ты только что услала прочь мою единственную надежду на получение хоть какой-то информации. Яна оторопела, а Кортес так же равнодушно продолжил: - Если хочешь исправить создавшееся положение, возьми свою минералку и пообщайся с кем-нибудь подальше от меня; можешь посидеть в комнате отдыха, я туда за тобой зайду, когда закончу. От неожиданности Яна не нашлась, что ответить, молча забрала принесенную ей минеральную воду и бокал и решительно зашагала к маленьким уютным столикам у дальней стены. - Это ваша подруга? - несмело поинтересовалась Юлия, отлично понимая, что на фоне такой шикарной девушки смотрится гадким утенком. Ей сразу вспомнилась кудрявая красавица дайкини, купившая летнее платье парой часов ранее, и ведьма едва слышно вздохнула. - Коллега по работе, - рассеянно отозвался Кортес. - И потом, мы же договорились перейти на "ты", разве нет? - Меня уволят за фамильярное обращение с клиентами, - отшутилась Юлия. - У меня еще даже испытательный срок не кончился. - Придется поговорить с Биджаром, - с притворной суровостью нахмурился Кортес. - Раскритикую его систему работы с кадрами; совсем запугал подчиненных! Девушка вежливо улыбнулась, и наемник выругался про себя. Время было потеряно, момент упущен. Теперь Юлия не кокетничала с мужчиной, а нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда он позволит ей вернуться к своим обязанностям. И Юлия подтвердила его предположения: - Я могу еще чем-нибудь вам помочь? - с профессиональной заботой спросила она. - Да, - Кортес посерьезнел, взглянул в глаза собеседнице. - Юлия, скажите мне, среди ваших клиентов в последние несколько дней не было мужчины, чела, лет тридцати, очень высокого, коротко остриженного? - Я всех не помню, - девушка пожала плечами. - Может, и был. Не помню. - Это крайне важно для меня, - настаивал Кортес. - Подумайте, Юлия. Скорее всего, он много чего приобрел - полный комплект, от ботинок до носового платка, я в этом уверен. Кроме обчищенного сейфа, все вещи Лебедя в полной или почти полной комплектации остались на той квартире, что и давало Кортесу возможность изрекать подобные утверждения. Юлия отвела взгляд и задумалась. Видела она этого мужчину, как раз ее ночная смена была, когда он пришел вместе с Биджаром, и управляющий супермаркетом, небрежным жестом указав на своего спутника, распорядился "одеть его по высшему разряду", чем Юлия и приготовилась заниматься следующие часа два-три. Но мужчина, видимо, тоже не был расположен к затягиванию этого мероприятия и определился на удивление быстро, тепло поблагодарил девушку и исчез. А при следующей встрече уже ее не узнал, а вот она его - да, несмотря на черный парик и контактные линзы такого зеленого цвета, как будто их красили акриловой краской. Но вот говорить ли это все Кортесу?.. На сайт "Тиградкома" Юлия не заглядывала и новостей оттуда не получала. А потому, наконец, решилась и снова пожала плечами: - Был. Выбрал все, как вы и сказали. - Когда?.. - Кортес непроизвольно перегнулся через стойку. - Когда он приходил? Яна наблюдала за ним вполглаза, делая вид, что поправляет прическу. В маленьком зеркальце отражалось, как наемник выслушивает собеседницу, и, когда разговор явно закончился, Яна торопливо спрятала косметичку в сумочку. Через некоторое время за ее спиной раздались мужские шаги. Кортес неловко опустился на стул и невидящими глазами уставился перед собой. "Да, он носит зеленые линзы", - подтвердила Юлия. - "И черный парик. Я могу идти? Я и так слишком долго отсутствовала на рабочем месте". - Кортес? - Яна осторожно коснулась руки наемника, вырвав его этим из задумчивости. Но ответа не дождалась: вытащив из кармана мобильник, мужчина набрал номер комиссара Темного Двора. Однако услышал лишь короткие гудки. * * * Консалтинговое агентство "Право" Москва, бульвар Яна Райниса, 3 августа, вторник, 17:27 - У тебя, - одними губами повторил Ирга отчет Лебедя. Наемник был настроен оптимистично - в отличие от нава, но переигрывать все и отказываться от собственного плана Ирга не собирался. - Поезжай в бункер, - решил он. - В ту квартиру, где я тебя нашел. Адрес знаешь? - Откуда? - весело хмыкнул Лебедь. - Я бункер только изнутри видел. Продиктовав адрес и уточнив подробности, Ирга положил трубку, но, передумав, после секундной заминки снова взял ее в руки. "Ну, теперь-то ты позвонишь комиссару?" "Теперь позвоню". "Ты стал похож на этих челов". "Нет, просто приравнял их к навам". Внутренний голос потерял дар речи, и Ирга, отбросив все душевные терзания, нажал семь цифр на панели телефона. Женька пришел в себя в машине, лежа на заднем сидении. Все тело горело и чесалось, голова казалась невозможно большой и гулкой, где-то внутри стучали тысячи крошечных, но очень громких молоточков. - Оклемался? - жизнерадостно спросил голос Лебедя. Звук разнесся по салону горной лавиной, и Женька вдруг понял, что это за молоточки. Это мотор чертова "Компрессора". С трудом сев, маг изо всех сил стиснул голову руками и вяло поинтересовался: - Ну? - Шесть из сорока пяти! - откликнулся Лебедь. - Приз наш. Сообразив, что все еще не видит наемника, Женька поискал вокруг себя "различитель", но не нашел, зато увидел стоящий на переднем пассажирском сидении серебристый контейнер. Каким образом он все-таки оказался в их руках, маг не представлял совершенно, его воспоминания заканчивались на том, что он шел к Радмире. Неужели дошел? - Не совсем, - слышать голос, но не видеть его обладателя, было странно, и Женька, закрыв глаза, улегся обратно, лишь теперь обратив внимание, что под голову ему подложена скомканная куртка Лебедя. - Когда громыхнуло, я дворами проехал к тебе. Дальше как в песне - четыре трупа возле танка: жрица, две девчонки, причем одна вся каменная, и ты. А по капоту "Хиаса" лобовое стекло стекает. - В смысле? - не понял маг. - В прямом. Там, знаешь ли, было очень жарко. Очень. Лебедь мимолетно поморщился, когда перед глазами снова встала эта картина: пышущий жаром, пузырящийся краской автомобиль, лопнувшие стекла, мерзкий запах горелой резины и пережаренного мяса. Привычный к самым разным картинам, Лебедь, тем не менее, отвел взгляд, чтобы не видеть опаленные сухим жаром тела жрицы и Дочерей Журавля. На Женьку смотреть ему вообще не хотелось - такой смерти не пожелаешь и врагу. Натянув рукава куртки на ладони, наемник выкатил на асфальт контейнер с Хрустальной Пирамидой. К его удивлению, ящик оказался не настолько горяч, как можно было ожидать, и Лебедь сделал уже шаг к "Компрессору", нежно обнимая трофей, когда за его спиной раздался негромкий стон. - Я тебя затолкал в машину, и мы оттуда смылись, - бодро закончил мужчина. - И, кстати, если тебе интересно, за прошедшие полчаса ты регенерировал, как за неделю. По-моему, у тебя с ней любовь. - С кем? - тупо спросил Женька. - С Пирамидой, - Лебедь фыркнул. - Ладно, это все хорошо, слушай дальше. Сейчас мы едем к моему нанимателю. Я не знаю, что он собирается делать с Источником, но ты с ним в любом случае попрощаешься навсегда. Ты к этому готов? Некоторое время маг молчал, потом заговорил - так тихо, что Лебедь не разобрал слов. - Что? - Я говорю, и слава Богу! - почти крикнул Женька. - Она меня едва не убила... - Она?! - не поверил наемник. - Пирамида?! - Ну да, - от лежания с закрытыми глазами у Женьки закружилась голова, пришлось сесть и разлепить веки. Он порадовался, что стекла автомобиля сильно затонированы, иначе солнечный свет был бы совершенно невыносим. - Ах, да, ты же не знаешь... - Расскажи, узнаю, - немного обиженно отозвался Лебедь. - И, кстати, можешь морок с меня снять, а то от меня все встречные машины шарахаются. - Не могу, - серьезно ответил маг. - Попозже, ладно? Она меня всего выжала. Она все время меня выжимает до капли, только я этого не понимал... Номер, высветившийся на дисплее сотового телефона, Сантьяге был не знаком. Ирга представил, как комиссар с некоторым недоумением глядит на экран, а затем нехотя принимает вызов: - Сантьяга. От звука этого голоса, не слышанного уже столько лет, у Ирги внезапно запершило в горле. С трудом прокашлявшись, он судорожно вздохнул и выдавил: - Здравствуйте, комиссар. Это Ирга. Вы меня помните? Он все еще робел перед Сантьягой. После стольких лет, после всех успехов и неудач, он все еще терялся и с опаской ждал ответа. - Ирга? - рассеянно повторил комиссар. - Ирга... И вспомнил. Он не оправдывался. Четким и ровным голосом, словно извещая о прогнозе погоды на завтра, наблюдатель-аналитик Ирга рассказал все, что он делал и чего не делал, и почему. И все в его поступках было хорошо и правильно. Вернее, было бы. Если бы он не ошибся, поверив собственной интуиции, а не картинам "дороги видений". - Почему ты так подумал? - холодно поинтересовался комиссар, оглянулся на проштрафившегося и вдруг взорвался: - Почему ты никому ничего не сказал?! Как ты посмел решать сам?! Ярость Сантьяги была вполне объяснима - Ирга находился на этой должности уже не один десяток лет, зарекомендовал себя лучшим образом, знал и умел все. И вдруг - такой грубый промах; промах, исправленный челами, но не становящийся от этого меньше. Враг пришел. Старый враг, опасный, жестокий и терпеливый. Враг, который не пойдет на компромисс, который уничтожит все и вся, если не уничтожить его. Росток, который следовало загубить в зародыше, успел взойти и дать мощные побеги, а аналитик - лучший аналитик на данный момент во всем Тайном Городе!.. - аналитик молчал. И это не укладывалось у Сантьяги в голове. - Можешь идти, - комиссар махнул рукой, но Ирга продолжал стоять навытяжку и смотреть на шефа. - Можешь идти, - уже раздраженно повторил Сантьяга. Аналитик по-прежнему не шелохнулся. И тогда ушел Сантьяга. Тяжелая дверь хлопнула, оставив Иргу один на один со своим позором. Он не поверил себе. Он подвел Темный Двор, и то, что ошибка уже исправлена, ничего не меняет. Он хуже предателя, и ему лучше умереть, потому что тот, кто прозевал пришествие Азаг-Тота, Великого Господина Ненависти, не достоин жизни в мире, где его ошибка могла так дорого стоить. Ирга шел по коридору, и все встречные отходили в сторону, давая ему дорогу. В мгновение ока он стал проклятым, отверженным, едва ли не злейшим врагом, но вряд ли кто-нибудь мог бы презирать и ненавидеть его больше, чем он сам. С Сантьягой он больше не виделся. Тихо собрав личные вещи, благо их было немного, Ирга попросил у помощника комиссара разрешения уйти. Тот пожал плечами и указал на дверь. Тяжелые металлические ворота захлопнулись за его спиной. - Ирга... - голос Сантьяги странно изменился. - Консалтинговое агентство "Право", - шепнул Тамир. - Это он каждый день будущее смотрит. И тут в голове комиссара все встало на свои места. Глубоко вздохнув, нав сел на диван, закинул ногу на ногу и приготовился слушать, где и как его обошли. - Я опять ничего никому не сказал, комиссар, - Ирга, казалось, усмехался, но в его словах отчетливо слышалась боль и досада. - Я опять сделал все сам, и отвечать за последствия я тоже буду сам, хотя бы потому, что больше никто не успеет. Комиссар, я прошу у вас разрешения уничтожить Хрустальную Пирамиду. - Говори, - Сантьяга прикрыл глаза. - Это очень долгая история, у меня нет столько времени. Это началось еще в двадцатых годах. Я потерял тогда ясновидение, вы знаете? - Нет. - Я думал сначала, что это наказание, - Ирга у себя в кабинете встал, подошел к окну и сдвинул жалюзи. По густо-синему небу бежали легкие перистые облака. - Я не жалуюсь, я заслужил. И я присоединился тогда к одной... гм... команде. Они собирали подготовленные к уничтожению раритеты - бумаги, документы, ничего особенно ценного для всех, кроме историков. Я надеялся занять этим себя. Возможно - на всю оставшуюся жизнь. Перипетии мои будут вам неинтересны, скажу только, что с тех пор у меня осталось много разрозненных кусков информации из самых разных источников. Позже я приводил это в порядок, систематизировал, дополнял или выкидывал лишнее... Я никогда не забывал, почему покинул Цитадель, комиссар. И я пообещал себе больше не ошибаться. Моя библиотека осталась здесь, наберите на пульте от музыкального центра четырнадцать - двести шестьдесят один, и откроется дверь в мой настоящий рабочий кабинет. Не хочу, чтобы это все пропало. Разговор затягивался, но Сантьяга не торопил собеседника. Бывший аналитик до своей ошибки принес достаточно пользы, чтобы его хотя бы выслушали, когда это необходимо. - И однажды я нашел записку, - продолжал Ирга, - даже не записку - заметку на полях книги. В ней говорилось о Вестнике. Я начал поиски именно в этом направлении, но мне попадались лишь отдельные элементы, как наборные пластины для рукояти ножа. А самого ножа не было. До недавнего времени, если быть точным - до вчерашнего дня. - "Древние расы Лавуазье", - понимающе качнул головой Сантьяга. - Ты был на выставке. - Да, - подтвердил Ирга. - И я нашел нож, которым можно вскрыть Пирамиду. - Ты можешь погибнуть. - Я точно погибну, - Ирга усмехнулся краем рта. - Я не хочу войны, комиссар. Я строил "дорогу видений", и то, что она мне показала, напугало меня. Я не хочу войны, которая уничтожит Тайный Город. - Ты знаешь, что делаешь, - Сантьяга не спрашивал, он констатировал факт. - Да, - снова согласился Ирга. - Теперь знаю. Хоть и не могу рассказать вам все подробно - у меня осталось три минуты. Комиссар, я хотел попросить вас об одолжении. - Если это в силах Темного Двора, - теперь была очередь Сантьяги вставать и подходить к окну. Желание немедленно вмешаться боролось в душе нава с опасением усугубить ситуацию. - В силах, - в трубке послышался звук льющейся жидкости. Ирга сделал глоток коньяка и глубоко вздохнул. - Комиссар, когда я опустошу Хрустальную Пирамиду, будет взрыв. Достаточно сильный. Я хотел бы попросить, чтобы вы принудительным порталом забрали оттуда моих помощников - именно тогда, не раньше. Их двое. - Кто? - Сантьяга увеличил громкость динамика телефона и сделал знак "ласвегасам". - Наемник Лебедь и человский маг Евгений Катлинский. Тамир стремительно застучал по клавиатуре, пробивая названные имена по базе "Тиградкома", с его возможностями и мастерством это не составляло особого труда. - Портал будет. - Спасибо, - просто ответил Ирга, помолчал. - Комиссар?.. Мне жаль, что я вас подвел. В трубке запиликали короткие гудки. - Комиссар, наемник Лебедь официально считается мертвым, - подал голос Тамир. - Но его карточка восстановлена четыре дня назад, и сегодня на счет поступила весьма крупная сумма. Маг Евгений Катлинский зарегистрирован в Зеленом Доме с уровнем 0,3 феи три дня назад. А примерно полчаса назад неизвестным лицом был уничтожен кортеж Дочерей Журавля, возвращавшихся с Хрустальной Пирамидой в Зеленый Дом, - Тамир вдруг запнулся. - Так это он?! С уровнем 0,3 феи?!.. - Его уровень выше, - Сантьяга мрачно качнул головой. - По крайней мере, пока он работает с Хрустальной Пирамидой. Доминга, прогноз! - Прежний, - рассеянно отозвался второй "ласвегас". - При невмешательстве Нави до последнего момента исход благоприятен для всех Великих Домов. - Смерть нава?.. - Не вижу, - Доминга поджал губы. - Есть смерть люда... Он вдруг тоже осекся и поднял непонимающий взгляд на комиссара. * * * Зеленый Дом, штаб-квартира Великого Дома Людь Москва, Лосиный остров, 3 августа, вторник, 17:41 - Как ты думаешь, какая погода на Урале? - вместо приветствия хмуро осведомилась Елиника. Лада, опешив, отложила толстый цветной журнал, который листала в ожидании подруги, и недоуменно округлила брови: - А зачем тебе? Можно узнать... - она еще раз хлопнула длинными изогнутыми ресницами. Елиника, махнув рукой, добрела до дивана и почти упала на кожаные подушки. - Меня высылают в уральское отделение школы Золотой Горы, - с отчаянием в голосе сообщила она. - И все из-за этого чела, будь он неладен! Знаешь, что он сделал? - тут она все-таки хихикнула. - Побил Дочерей Журавля. Из пятерых выжило двое, и обе - с тяжелыми повреждениями: Ядвига в клинике, а Руслану только что отправили в Московскую Обитель! - Да ты что! - Лада всплеснула руками, рот ее приоткрылся от изумления. - Рассказывай! - Да рассказывать-то нечего, - попыталась отпереться Елиника, но затем шутливо хлопнула подругу по руке. - Слушай, это же просто песня!.. На самом деле, Елиника порядком испугалась, когда вошла в малый тронный зал и увидела Руслану. Обожженная, истекающая кровью из множества ран и ссадин, Дочь Журавля стояла перед королевой, низко склонив голову, и, видимо, ждала приговора. Лицо Всеславы не предвещало ничего хорошего. - Фея Елиника! - объявил напыщенный дворецкий, открывая двери и впуская девушку в зал. Правительница Зеленого Дома повернулась к вновь прибывшей, и тут Руслана, словно лишившись поддержки властного взгляда, рухнула на пол. К ней кинулась Снежана, самая молодая из жриц. - Отправьте ее в Московскую Обитель! - мимоходом распорядилась Всеслава. - Я хочу, чтобы она выжила. Она единственная из всех догадалась, что мне может быть интересно, что происходит с моими подданными. Все пошло наперекосяк. Чуды действительно посмели украсть Хрустальную Пирамиду, как и предсказала мастерица зала пророчеств, и план, разработанный Ядвигой, оправдал себя. Стоило автоматическому порталу "дырки жизни" выбросить на паркет окровавленное тело виконта Владимира, как отряд, усиленный жрицей Радмирой, исчез в направлении "Метрополя". Они застали чудов на месте преступления и убили, но здесь уже план засбоил. Двоих Дочерей Журавля чуды все-таки достали, вернее, достал их действующий заодно с чудами хван. Зал пророчеств называл такую возможность маловероятной, но на практике вышло по-другому, и вместо семерых с места схватки уезжали пятеро (а служба утилизации уже прислала счет за работу), причем одна была сильно ранена. Но дальше!.. То, что рассказала Руслана, больше всего смахивало на дурной сон. Они уже почти доехали до Зеленого Дома, когда чел в черном комбинезоне буквально бросился под колеса машины и упал - чтобы встать и методично уничтожить всех, кто мешал ему забрать контейнер с Хрустальной Пирамидой. - Я не знаю, как он это сделал, - еле слышно призналась девушка. - Я откатилась за машину, когда он достал меня "дымом ледяных вершин", хотела собраться и атаковать, и тут словно взорвалось все!.. Я не выдержала, ушла порталом прямо с земли... я плохая воительница, я не смогла его остановить... "Ты хорошая воительница", - устало подумала Всеслава. - "Ты дошла до своей королевы, а это немало значит..." Виновница - одна из виновниц - происшедшего стояла перед ней. Фея Елиника, ошибившаяся при сканировании чела, написавшая в его досье те самые "0,3 феи", из-за которых на него махнули рукой. А он провел всех - Елинику, Радмиру, Ладу, и единственное, что немного утешало Всеславу, так это мысль о том, что Сантьяга тоже ничего не заметил. Или все-таки заметил - гарки ведь так и не появились... - ... А потом она мне такой разнос устроила! - пожаловалась Елиника, откидываясь на спинку дивана. - Клянусь Спящим, мне так никогда не доставалось! Я убить готова этого чела, и Олёну заодно, которая сказала его ко мне направить! Я же никогда этим не занималась, ну откуда мне было знать, что он так хорошо притворяется?! Никогда бы не поверила, что можно так хорошо в себе магические способности гасить! - девушка закрыла лицо руками и качнулась вперед. - Я не хочу, не хочу, не хочу на Урал!.. Лада, судорожно вздохнув, обняла подругу за плечи, и Елиника горько расплакалась. * * * Московское полицейское управление Москва, улица Петровка, 3 августа, вторник, 17:53 - Полный ноль, - Шустов тяжело плюхнулся в кресло и, опершись ладонями о стол, пристально посмотрел на Корнилова. - Ну, Кириллыч, так что бы это все значило? - Ты у обеих девушек был? - уточнил майор. - Обижаешь, товарищ начальник! - Шустов хлопнул по столу, вытащил изрядно потрепанный блокнот и принялся зачитывать: - Итак, номер первый, Волкова Инга Александровна, поймана, кстати, с большим трудом - такая вся деловая! - капитан усмехнулся. - Свое знакомство с Маром Германом Эдмундовичем отрицает категорически, но злые слезки в глазах блестели. Врет, думаю, но мы тут ничего сделать не можем, она же даже свидетелем не пройдет. - Не пройдет, - отстраненно подтвердил Корнилов. - А вторая, подружка ее? - Так, - Шустов перевернул страницу. - Катлинская Тая Викторовна, семьдесят седьмого года рождения, поступила, окончила, нет, не была, не имеет, не замужем. В квартире застать не удалось - гостит у родителей в Химках. Но! - капитан поднял указательный палец. - Одна любознательная бабушка с третьего этажа видела во дворике медно-красную иномарку, уехавшую оттуда где-то в начале двенадцатого. - А Катлинская эта, она одна живет? - Правильный вопрос! - снова обрадовался Шустов. - Не одна. С братом Евгением. Домой блудный брат вернулся в восемь пятьдесят восемь в сопровождении друга, весьма высокого молодого человека плечистой наружности. Знакомство с Германом Маром Евгений отрицает категорически, причем этот-то вполне искренне. Сестре предлагал позвонить, я попросил, чтобы она нас навестила, когда вернется. Да, ко всем остальным красавицам с их девичника я отправил Васькина, кажется мне почему-то, что ничего интересного они сообщить не смогут. - Это все? - Корнилов прикурил себе новую сигарету и потер пальцами переносицу. - Погоди! - капитан выставил ладони перед собой и пропел: - Ямщик, не гони лошадей... Так вот, про странности. Выставку ограбленную помнишь? Корнилов недоуменно нахмурился и кивнул. - Все, что с нее вынесли, вернули обратно. - Это как? - удивился майор. - А вот так! - Шустов развел руками. - Принесли и под дверь положили. Где-то с час назад. Охранник мигом нам позвонил, а теперь они там сидят и все перебирают, проверяют комплектность, так сказать. - Эксперта выслал? - Корнилов приподнялся в кресле, но Шустов отмахнулся: - Выслал, выслал, сиди спокойно, - сам он, говоря это, поднялся и потянулся за ветровкой. - А я пока в Химки прогуляюсь, поговорю с этой Таей Викторовной. Майор проводил подчиненного долгим задумчивым взглядом. Ему все сильнее казалось, что взрыв на Никольской произошел не в Москве. В Тайном Городе. И комментариев не будет. Если в перестрелках прошлой недели виновных найти удалось, равно как и в деле Вивисектора, то взрыв, скорее всего, повиснет на отделе "глухарем", и Корнилова это не радовало совершенно. Он еще не знал, что до закрытия дела осталось меньше сорока восьми часов. * * * Бункер Москва, Тихая улица, 3 августа, вторник, 18:17 - А почему нас никто не ищет? - несмело спросил Женька, выбираясь из машины и озираясь. - Некому, - лаконично отозвался Лебедь, пряча Хрустальную Пирамиду под куртку. - Ну, готов? Тогда пошли. Подъезд был темный и пыльный, без лифта; стены почти до потолка покрывали надписи, сделанные маркером и аэрозольным баллончиком; на первом этаже пахло гниющей водой и бытовыми отходами. Лебедь пружинисто поднимался по лестнице, Женька не спеша брел за ним, держась рукой за перила. Нежно-розовая кожа на тыльной стороне кисти порядком его смущала, он вспоминал странные слова "ты за полчаса регенерировал как за неделю" и никак не мог в это поверить, несмотря на то, что доказательство было перед глазами. - Игорь! - позвал он. Лебедь, не останавливаясь, скосил на него глаза. - Что будет дальше? - Если доживем до вечера, получишь свои деньги, - откликнулся наемник. - Если что со мной, зайди к Биджару Хамзи в супермаркет Гильдии, скажи, чтобы он с моей карточки списал. - Ага, так он меня и послушает! - буркнул Женька. Лебедь фыркнул: - Скажи, что ты напарник трезвенника на "Хаммере", это должно прозвучать убедительно. - У тебя ж "Компрессор"! - Раньше "Хаммер" был, - Лебедь остановился перед обтянутой черным дерматином дверью. - Ну, кажется, пришли. Замок щелкнул раньше, чем мужчина нажал на кнопку звонка, и Женька просто обалдел: на пороге стоял люд, кожу которого с ног до головы покрывала замысловатая черная татуировка. Кивнув в знак приветствия, люд развернулся и пошел обратно в глубь квартиры. - Это кто? - ошарашенным шепотом спросил Женька спину Лебедя. - Нав, который дважды спас мне жизнь, - через плечо кинул наемник. - Нав?! - Женька окончательно перестал понимать, что происходит. До сих пор чутье на расовую принадлежность его не подводило. - Дважды? - хмыкнул Ирга. - Когда догадался? - Когда ты сказал, чтоб я ехал в бункер, - ухмыльнулся Лебедь. - Если бы квартира принадлежала не тебе, ты бы не стал здесь операции проворачивать. Значит, она твоя, а никакого Громщика и в помине не было. Остальное уже мелочи, хотя мне любопытно, как тебе это удалось. - У Биджара лежит пакет, потом почитаешь, - Ирга, наконец, закончил манипуляции с лежащими на столе предметами и поднял глаза на Женьку. - Не страшно? - сочувственно спросил он. Темная, иссиня-черная мантия, спадая с его плеч, переливалась оттенками серебряного и сизого. Женька помотал головой. - Почему я вижу тебя людом? - хрипло спросил он. - Потому что сейчас я люд, - Ирга развел руками. - И мне нужна твоя помощь. Внутренне потянувшись, Женька погладил "В мире животных", и неожиданно у него начало двоиться в глазах. Четкий контур нового знакомого принадлежал люду, но вот расплывчатая тень позади определенно была навской. Он не врал, этот тип, он и впрямь каким-то образом отнес себя к другой расе... зачем? - Хрустальную Пирамиду надо ликвидировать, - жестко ответил Ирга. - Ты со мной согласен? Стоять! - последнее слово относилось уже к Лебедю, намеревавшемуся выйти из комнаты. - Ни шагу за дверь, иначе я за ваше здоровье и жизнь не ручаюсь! Понятливо хмыкнув, наемник сел на кровать и принялся рассеянно обшаривать комнату взглядом. С момента прошлого его здесь пребывания не изменилось почти ничего, кроме того, что Ирга перенес сюда стол из кухни. Накрытый алым шелком с золотым узором, стол напоминал алтарь; впечатление это усиливалось благодаря горящим по углам тонким черным свечам. В центр, на черный, матово блестящий диск нав поставил извлеченную из контейнера Пирамиду. - Навы не могут пользоваться Хрустальной Пирамидой, - тем временем продолжал Ирга. - Зато могут хваны, и, как выясняется, челы. А Источник - не артефакт, локальными стычками здесь не обойдется. Ни один Великий Дом не сможет оставить ее в руках противника; будут интриги и ультиматумы, совещания, на которых не пройдет ни одно решение, и, наконец, открытая конфронтация. - А разве они не могут договориться и уничтожить ее? - Женька подошел к столу и рукой дотронулся до Пирамиды, отдернул обожженный палец. - Опять нагрелась!.. Ну, там, взорвать, утопить, закопать куда-нибудь... - Ты Великий Каньон знаешь? - вопросом на вопрос ответил Ирга. - Ну. - Он образовался после взрыва Источника. - Упс, - Женька с опаской покосился на Хрустальную Пирамиду. - А утопить?.. - Не поможет, - Ирга пожал плечами. - Расстояние не имеет значения, если цела физическая форма Источника. Все, времени больше нет, - он на мгновение сосредоточился, вглядываясь в пламя отдельно стоящей толстой и маленькой свечи. - Зеленый Дом будет здесь максимум через полчаса. Женя, слушай меня внимательно. Набери столько энергии, сколько можешь удержать, и больше о Хрустальной Пирамиде даже не думай, ее для тебя уже нет. И бей по любому открывшемуся порталу, чей бы он ни был - Навь, Чудь, Людь, это тебя волновать не должно. Бей быстро и сильно, не давая никому сюда войти. Ты меня понял? Женька кивнул. - Благородные все какие, - фыркнул Лебедь. - А с нами-то что потом будет? После того, как ты закончишь свои таинственные манипуляции? Я, конечно, говорил Биджару, что у меня девять жизней, но такими темпами они все сейчас закончатся! - Не могу, комиссар, - разочарованно сообщил Доминга. - Там стоит "безмолвная метель" высокого уровня, мне через нее не пробиться. А некорректно наведенным порталом я изыму из дома всю квартиру... - Подключи Ортегу, - отрезал комиссар и разорвал связь, убрал трубку в карман. Но, стоило ему опустить руку, как сотовый зазвонил снова. Желтые глаза князя, пристально следящие за Сантьягой, насмешливо блеснули: - Советую тебе в следующий раз оставлять телефон за порогом, когда идешь ко мне. - Тогда многие важные факты так и останутся неизвестными, - буркнул комиссар, извлекая мобильник. - Слушаю. - Это я, - ритуальное приветствие Кортеса не изменилось. - Вынужден огорчить вас, комиссар: вы ищете не в том направлении. Брюнет с зелеными глазами не маг, и никогда им не был. - Спасибо, я уже в курсе, - кисло ответил Сантьяга. - Кортес, приходите сегодня к девяти часам в ресторан "Для Желудка". Один. Столик номер двадцать семь. - Хорошо, - в голосе наемника послышались удивленные нотки, но ничего переспрашивать он не стал. - Тогда до встречи, - комиссар снова убрал телефон и повернулся к князю. - Все? - осведомился тот. - Больше никто не должен позвонить? Тогда говори. - Князь, вы помните человскую революцию начала века? - вместо ответа поинтересовался Сантьяга. - Ту самую, которой руководил Азаг-Тот? - И твой аналитик пропустил это, - глухой черный капюшон качнулся вперед. - Хочешь сказать, что его преемники тоже чего-то не заметили? - Во всяком случае, новое пришествие Гипербореи нам не грозит, - Сантьяга изобразил полупоклон. - Всего лишь уничтожение Хрустальной Пирамиды. - Говори, - повторил князь. Усевшись в кресло, комиссар закинул ногу на ногу и приготовился рассказывать. Умения сохранять хорошую мину при плохой игре ему было не занимать. Воздух в комнате стал липким и тяжелым, Лебедь чувствовал, как незримые ладони давят на плечи, заставляя сутулиться. Очевидно, поэтому Женька и прижимался к стене, не желая садиться на табурет; и только Ирга словно бы ничего не замечал, впрочем, вполне возможно, так оно и было. Страха Ирга не испытывал. Сложный черный узор, покрывший его кожу после завершения первой ступени аркана, позволил ему выдать себя за другого и беспрепятственно подключиться к чужому Источнику; и мощь, наполнившая тело нава, едва не сбила его с ног. Легкое покалывание в пальцах, касающихся сияющего хрусталя, сменилось сильными и весьма болезненными уколами, по позвоночнику прошел мощный разряд, но сила, пришедшая вместе с болью, была так велика, что на мгновение Ирга едва не поддался искушению бросить начатое и, забрав Хрустальную Пирамиду, покинуть Тайный Город. ... Офис в Нью-Йорке, переделанный дизайнерами этаж в Двух Башнях Всемирного Торгового Центра. Вид на Верхний Нью-Йоркский залив, окна во всю стену, улыбчивые коллеги и соседи по зданию. Можно будет связаться с Ритой и пригласить ее приехать, лучшего секретаря у Ирги еще не было за всю его долгую жизнь с челами... - Рита! Рита!.. - А? - словно очнувшись ото сна, девушка подняла голову. Перед ней стояла Александра Антоновна, главный бухгалтер агентства. - Спишь, Риточка? - немного язвительно поинтересовалась женщина. - Ирга у себя? - Нет, ушел. Сказал, что сегодня уже не вернется, - Рита слегка наклонила голову набок. - Оставить для него записку? - Ладно, я утром к нему зайду, - Александра Антоновна недовольно поджала губы и направилась обратно к лифту, но на полпути оглянулась: - Хотя, знаешь, оставь ему записку, чтобы он мне позвонил. Нам надо кое-что обсудить! Покачивая бедрами, она вплыла в кабину, створки дверей сомкнулись, и лифт уехал вниз. Рита вздохнула. Александра Антоновна очень много времени проводит с Иргой Валиевичем. Они вместе ездят в банк, к клиентам, а еще иногда просто ужинают вдвоем в ресторане. Свечи, вино, все такое... Рита снова вздохнула, и сердце ее сжалось от непонятного предчувствия, и опять, в который уже раз, она открыла верхний ящик стола. На ворохе канцелярии лежал плотный коричневый конверт. - Вскроешь вечером, - распорядился Ирга Валиевич, - если от меня не поступит других распоряжений. И, Рита... - Да? - она подняла на него широко распахнутые глаза влюбленной девушки. - Спасибо тебе, ты очень хороший секретарь. Я очень рад, что ты у меня работаешь. Створки лифта сомкнулись. ГЛАВА 8 "Улицы Москвы содрогаются от взрывов! Автолюбители, будьте предельно бдительны! Не берите подозрительных пассажиров, не нарушайте требования Правил дорожного движения и Правила перевозки взрывоопасных грузов!.." ("Авторадио") "Сегодня в семнадцать часов девятнадцать минут город потряс новый взрыв, к счастью, на этот раз без человеческих жертв..." ("Вести") "Неизвестный мститель продолжает громить машины! И снова жертвой становится Великий Дом Чудь, напомним, это уже второй автомобиль, принадлежащий Ордену, за последние два дня! У нас, мирных жителей, возникает закономерный вопрос..." ("Тиградком") * * * Муниципальный жилой дом Москва, Ладожская улица, 3 августа, 18:48 И все-таки, как бы ни опасалась Всеслава новоявленного человского мага, усилить посланный отряд еще одной жрицей она не рискнула. И так уже из восьми их осталось шестеро - до погибшей в битве Радмиры Зеленый Дом лишился Ярославы, жрицы, нашедшей Вестника, но не сумевшей правильно распорядиться своими знаниями и опытом. На поиски колдуна отправились шестеро Дочерей Журавля и четверо дружинников, вооруженных автоматами. - В досье он указал этот адрес, - объявила Воляна, помощница и заместительница Ядвиги. - Велимир, Никанор - под окна. Лучеслав, Ярополк - к подъезду. Руслана, магический фон? Девушку, наспех заштопанную эрлийцами, взяли, поддавшись на ее мольбы о том, что иначе она не сможет спокойно жить дальше. Разумеется, пускать в бой ее никто не собирался, но позволить ей побыть координатором - почему бы и нет? - Тихо, - отрапортовала Руслана. - Во дворе за домом - низкий постоянный фон, по базе проходит эрлийская аптека. - Отлично! - Воляна махнула рукой. - Не рассыпаемся, от меня не отстаем, внимательно следим за фоном! - и она первая выскользнула из машины. Заданию Воляна была рада. Молодая, сильная, честолюбивая, она мечтала занять место Ядвиги, и вот теперь ей представилась возможность показать, чего она стоит без напутствий и руководства более взрослой и опытной воеводы. И упускать этот шанс женщина не собиралась. Стремительно и бесшумно пять фигур взлетели на четвертый этаж. - Осторожно! - прозвенел в наушнике голос Русланы. Координируя действия отряда, она передавала информацию сразу всем участникам операции, а потому замерли все. - Перед дверью - "кольцо саламандры" четвертого уровня. Одна из воительниц, Нелюба, тихо присвистнула. - Велимир, маяк! - скомандовала Воляна. Выстрел, раздавшийся на улице, услышали только сами дружинники. Выпущенная умелой рукой пуля, пробив стекло, вонзилась в стену возле окна, и Велимир ответил в микрофон: - Возьми левее и ниже. Через мгновение трое воительниц уже были внутри квартиры. - Здесь никого нет, - мотнула головой Нелюба, лучше всех чувствовавшая присутствие живых существ поблизости. - Обыскать! - велела Воляна. - Волосы, ногти - сами знаете. К входной двери не подходить! Без лишних вопросов и жестов Дочери Журавля рассредоточились по квартире. Сама Воляна заглянула в ванную, самое удачное место для поиска тканей жертвы; здесь находятся зубные щетки, бритвенные принадлежности, расчески. То есть, обычно находятся. В ванной комнате Евгения Катлинского не было даже намека на эти предметы. - Комиссар, в Источник начала поступать энергия, - проскрипел один из советников. - Вы можете это объяснить? - Разумеется, - Сантьяга с притворным удивлением пожал плечами. - Начало сбываться предсказание Зеркала Нави. - Прекратите язвить! - взорвался второй советник. - Что происходит, комиссар? Кто этот благотворитель и чего это будет стоить Темному Двору?! - Цена не слишком высока, - невозмутимо откликнулся комиссар. - Жизнь одного нава, и без того вычеркнутого из списков Цитадели. Произнесенная беззаботным тоном фраза возымела эффект шоковой терапии, и собеседников Сантьяги можно было понять. Слишком мало было навов по сравнению с другими семьями Тайного Города, чтобы расплачиваться ими неизвестно за что, да еще столь спокойно об этом говорить. - Прошу минуту внимания! - Сантьяга слегка повысил голос, перекрывая вопросы и упреки. - Я готов за все отчитаться и все объяснить, если вы меня выслушаете. К слову сказать, - к комиссару вернулся обычный легкий тон, - князь уже знает все мои "за" и "против". И резких корректив в мой план не внес. Советники утихли, но в темном зале все равно витали настороженность и возмущение. - Все, что мы нашли, - Нелюба продемонстрировала Воляне несколько свернутых в кольцо темно-рыжих волос. - Расчесок и ножниц нет, на кровати и ковре ни единого волоска. Квартиру вычистили как раз на такой случай. Воляна скрипнула зубами. - Хорошо. Проводи поиск, - она кивнула другой воительнице, Христине; та, налив в блюдце немного воды, наклонилась над ним и подожгла один волосок. С минуту на кухне царила тишина, а затем Христина протянула: - Он мертв. Это волос чуда, и он мертв. - Дальше! - Воляна выругалась про себя. Христина снова склонилась над столом. На этот раз молчание продолжалось дольше и закончилось не очень уверенным утверждением: - Есть объект. - Адрес! - Воляна нетерпеливо хлопнула себя перчатками по бедру. - Странный образец, - Христина повела плечом. - Может, я еще попробую? - Адрес! - Воляна нахмурилась, глаза ее метали молнии. - Еще попробуешь по дороге! - Хорошо, - сдалась Дочь Журавля. Через минуту зеленый минивэн "Карнавал" выезжал со двора. Вернее, правильнее было бы сказать, что автомобиль покинул двор, потому что на Ладожской улице его не увидели. Грузовым порталом "Карнавал" ушел за МКАД и взял курс на продиктованный Христиной адрес. Растянувшись на кровати, Лебедь с любопытством наблюдал за происходящим в комнате. Вокруг Ирги клубилось облако сиреневатого тумана, мерцающего и переливающегося темными мраморными прожилками. Руки нава были полностью окутаны мраком, и только между кончиков пальцев вырывались искры зеленого огня; на исчерченном замысловатыми узорами лице отчетливо читались усталость и тревога. Женька по-прежнему стоял, прислонившись к стене, щеки его пылали нездоровым горячечным румянцем, а ладони нервно сжимались и разжимались. Лебедю тоже было тревожно; несмотря на показное безразличие, наемник слабо верил в удачный исход дела. Его порадовало бы уже и то, если бы удалось уйти живыми, пусть без гонорара и благодарностей (ждать последнего он вообще отвык еще во время работы в имперской разведке). Но бросить Женьку после того, как сам его в эту игру втянул, он не мог. - Слышишь? - шепотом позвал он. Ирга, вроде бы, запретов на разговоры не налагал, да и маг, похоже, рад был возможности поговорить. - Чего? - Ты что дальше делать собираешься? - А что, у нас будет это "дальше"? - не наигранно удивился Женька. - Я-то грешным делом уже эпитафию себе сочиняю... он же, - маг мотнул головой в сторону Ирги, - сказал, что через полчаса сюда примчится Зеленый Дом. Второй раз, боюсь, фокус у меня не пройдет, особенно если учесть, что "В мире животных" я потерял. Лебедь опешил. Этот парень словно задался целью поставить наемника в тупик, и целенаправленно в этом направлении двигался. И ведь он не шутил, он действительно был готов к смерти, готов на сто процентов, без всяких допущений и попыток "переиграть", и это лишний раз укрепило наемника в мысли о правильности принятого решения. Надо только подправить пареньку ориентиры. На ту тему, что умирать-то как раз совсем необязательно... - Если выживем, как насчет того, чтобы остаться моим напарником? - Не остаться, а стать, - машинально поправил Женька. - Я ведь пока что "наемный рабочий". - Нет, ну какой ты злопамятный! - поразился Лебедь, и тут до мага дошел полный смысл его слов. - Ты серьезно? - выдохнул Женька. Наемник пожал плечами. - Я... - Ты думай, - Лебедь рывком сел, заметив, что лицо Ирги исказилось от боли. - Потом ответишь, когда все это закончится. Они замолчали. В наступившей тишине громко и страшно дышал нав. * * * Муниципальный жилой дом Москва, проспект Маяковского, 3 августа, вторник, 18:57 - Ну, спасибо, что уделили мне минутку, - Шустов поднялся с неудобного колченого табурета, на котором ерзал последние полчаса. - Если вдруг что-нибудь еще вспомните - звоните. - Обязательно, - Тая серьезно кивнула, сохраняя на лице вежливо-заинтересованное выражение. На самом же деле ей больше всего хотелось треснуть назойливого полицейского скалкой. Ничего такого срочного у него не было, сам сказал, так что, нельзя было подождать до завтра или хотя бы вызвать ее по телефону? Нет, зачем же, мы лучше поставим на уши пожилых родителей, а то, что у таиной мамы два инфаркта, так кого это интересует?!.. - Точно кофе не хотите? Не растворимого какого-нибудь, я сама зерна молола утром. - Нет, благодарю, - Шустов вытащил из кармана платок и, извинившись, вытер лицо. Несмотря на то, что дело близилось к вечеру, а солнце садилось, в квартире было душно, и капитан весь покрылся противной липкой испариной. - Вот если бы у вас водички холодненькой попить... - Что ж вы сразу не сказали? - Тая проворно скользнула к холодильнику, спрятавшемуся между высоким шкафом-пеналом и выцветшим от старости буфетом. - "Аква Минерале" подойдет? Негазированная. - Самое оно! - капитан воздел к потолку указательный палец, блаженно улыбаясь, потянулся к высокой, мгновенно запотевшей стеклянной кружке, уже предвкушая первый глоток... Входная дверь слетела с петель, словно ее вышибли тараном. - Как-то мне тревожно, - признался Женька. Он, наконец, сел на табурет и поежился, потер плечи руками. - Они Тайне точно ничего не сделают? - А зачем она им? - Лебедь пожал плечами. Подняв Женьку с восходом солнца, он заставил мага буквально вылизать квартиру, пройтись даже по самым укромным местам пылесосом и влажной тряпкой, а затем немного поколдовать: "пчелиный рой" призван был распространить женькину ауру и на его сестру Таю, а морок, наведенный на волосы девушки - заставить незваных гостей, если таковые заявятся в дом, принять ее как более вероятную цель поиска. Судя по тому, что полчаса прошло, а людов все еще не было, план себя оправдал. - Она же не маг, - продолжал наемник. - Не маг ведь? - Да нет, вроде, - Женька растерянно покрутил головой. - Вот и все, - подытожил Лебедь. - На фига им вредить непричастному к этой заварушке челу, только время зря тратить? Правда, утверждая это, он несколько кривил душой, сознавая, что Зеленый Дом может и не посчитаться с жизнью представителя самой нелюбимой обитателями Тайного Города семьи... Немая сцена длилась несколько секунд, затем Воляна обернулась к Христине: - И кто из них маг? В голосе ее было столько яда, что, умей помощница воеводы использовать его по назначению, Христина упала бы замертво. Шустов и Тая одинаково расширенными глазами смотрели на самопроизвольно, по их впечатлениям, упавшую дверь. Вывороченный замок, сорванные петли - одна из них жалобно скрипела, покачиваясь - говорили о страшной силе, ударившей с той стороны, но на лестничной площадке никого не было. - Тая, что... Ах!.. - в прихожую выглянула мать девушки, Татьяна Алексеевна. - Господи святый Боже, да что случилось-то?! - Где маг? - ледяным голосом повторила Воляна. Христина, не отрывая взгляда от стоящих в квартире челов, дернула плечом: - Я же говорила, странный образец! Это, видимо, ее волос был!.. - А что, сообщить, что это девица, ты не могла?! - Объектов, имеющих сходную генетическую структуру, на карте не обнаружено, - перебив, отрапортовала Руслана из машины. Воляна еще раз смерила уничижающим взглядом Христину и задумалась. Возвращаться в Зеленый Дом с пустыми руками нельзя. Мага спрятали. Вопрос - кто? И как? Это не "пчелиный рой", иначе бы генетический поиск выдал сразу несколько вариантов местонахождения объекта, один из которых был бы реальным магом, а все остальные - носителями копий его ауры. Но как тогда... - Ой, батюшки-светы! - выглянувшая из соседней квартиры старушка в цветастом платке и халате всплеснула руками. Нелюба шагнула назад и прижалась к стене, чтобы не стоять у челов на дороге - помимо бабки, на площадку выскочил молодой парень в тренировочных штанах, а также, аккуратно перешагнув лежащую поперек коридора дверь, вышел Шустов. На парня капитан посмотрел с подозрением, но и только - сорвать с петель тяжелую железную дверь одному человеку не под силу. - Вот и доверяй всем этим конторам! - запричитала старушка в платке. - Ой, господи ты боже мой, да как же они у нас работают, да что ж они делают, а если б зашибло кого?! Ой, Танечка, да что ж это такое, бедная ты моя, ой, да пойдем ко мне, посидишь пока у меня... Воляна тоже посторонилась. Христина сделала пару шагов вниз по лестнице; все девушки смотрели на помощницу воеводы, ожидая распоряжений. Воляна ругнулась про себя, и вдруг ей кое-что пришло в голову. Быть может, все-таки "пчелиный рой"?.. Он прячется, но не уезжает из города, значит, он что-то еще не доделал. Он будет колдовать... - Руслана, где сейчас стоит "безмолвная метель"? - выпалила Воляна. - Любого уровня, но чем выше... - Одна точка! - торжествующе откликнулась Руслана, с полуслова понявшая, что имеет в виду командир отряда. - На Тихой улице! Воляна махнула рукой, и Дочери Журавля ссыпались вниз по лестнице. - И что я теперь буду делать?! - Тая, наконец, обрела дар речи. - Это же... - девушка развела руками, не находя слов для описания происшедшего. - Это же кошмар!.. Я даже не знаю, куда звонить, это папа договаривался, чтобы дверь поставили!.. А он только завтра утром вернется, а у меня и телефона-то нет... - она сникла и бессильно опустилась на стул. - С вашего позволения, - вмешался парень в тренировочных, - я бы вызвал ребят. Извините, - он оценивающе посмотрел на Шустова, но, видимо, понял, что тот здесь явление временное и конкуренцию молодому супермену составить не сможет, - просто я сам подобным занимаюсь, мы с бригадой тоже двери ставим. Так что, если вы не возражаете?.. - он не договорил, вопросительно глядя на Таю. Несмело улыбнувшись, девушка кивнула. А среагировать Лебедь успел-таки раньше. Воздух еще только начинал дрожать и мерцать зелеными искрами, готовясь распахнуть над паркетом воронку портала, построенного на энергии Люди, когда наемник скатился с кровати, занимая оборонительную позицию в углу, а в руках его возник короткий, словно обрубленный автоматический пистолет УЗИ, секундой позже уже выплевывавший свинец в атакующих. Повисшая пауза была неизмеримо маленькой, однако Женьке ее хватило. Туго скрученный поток огня, "дыхание дракона" второго уровня, в мгновение ока испепелил первую из белокурых девушек, даже не успевшую понять, что происходит. - Закрой портал! - рявкнул Лебедь. - Ты можешь закрыть портал?! Он воткнул новую обойму в автомат едва ли не раньше, чем закончилась предыдущая, и чуть приподнял ствол, чтобы бить примерно на уровне шеи, но этого уже не понадобилось. Ярчайшая сиреневая вспышка заставила наемника зажмуриться, а когда он, проморгавшись, открыл глаза, о портале напоминало только выжженное пятно на паркете. "Сейчас второй раз пойдут", - мелькнула мысль у Лебедя, он повернулся к Женьке, чтобы сказать ему об этом, и осекся: белый как мел, тот с ужасом смотрел на свои руки. А по ладоням стекала и капала на пол кровь. - Есть зацепка, комиссар! - выдохнул Тамир. Доминга, не позволяя себе отвлекаться, даже не кивнул в подтверждение слов шаса. - Люды пробили туда портал!.. - Прошли?! - Сантьяга приподнялся, опираясь рукой о спинку стула, но Тамир отрицательно качнул головой: - "Дыхание дракона" второго уровня плюс "кинжал обрыва дороги", - шас вдруг, не удержавшись, хихикнул: - Кажется, наш юный друг учился по каким-то давно заплесневевшим свиткам заклинаний! То, что он использует, большинство уже даже не помнит! - Поэтому он и опережает людов на шаг, - угрюмо и наставительно заметил комиссар. Уровень энергии в Источнике повышался. Не так быстро, чтобы можно было говорить о превышении предыдущих показателей, но спад, ощущавшийся в последнее время, уже ликвидировался, и теперь шел прирост. Ощутимый прирост. И, если это была заслуга Ирги, бывший аналитик заслуживал любой помощи, какую мог оказать Темный Двор. - Как скоро Дочери Журавля... - закончить Сантьяга не успел. - Второй прорыв, - бесстрастно объявил Доминга. - Комиссар?! - Ортега перевел взгляд на шефа. - Может, мы все-таки должны вмешаться?! Сантьяга ответил не сразу. Полутемная комната. Компьютеры еще не были изобретены, Ирга довольствовался тем же, чем и его предшественники - магическими кристаллами, особым образом отлитыми свечами, зеркальной гладью воды в покрытом рунами блюдце. Продавленный в двух местах, протертый по спинке диван. Ирга ошибся, дал неверный анализ фактов, не обратил внимания на мелочь - и эта мелочь едва не поставила под угрозу само существование Тайного Города. Он ошибся, и где гарантия, что не ошибается сейчас?! Разумеется, не зная этого, Сантьяга повторил про себя слово в слово недельной давности рассуждения Ирги. И, против всякого здравого смысла, пришел к тому же заключению, что и аналитик. - Нет, - комиссар покачал головой. - Мы не будем вмешиваться. Свинцовая тяжесть сковала Ирге руки; кончики пальцев, касающиеся Хрустальной Пирамиды, болели невыносимо, нав даже не представлял, что с ними произошло. Слепящее зеленое сияние не давало разглядеть ничего, кроме беспрерывно меняющегося силуэта: белка с орехом вытягивалась в длинноногого журавля, того сменял вставший на дыбы единорог, и снова все шло по кругу. В ушах звенело, нос не различал никаких запахов - почти никаких, но лучше бы уж их и не было. По мнению Ирги, в комнате разило паленой шерстью, горелым мясом и свежей кровью. - Они еще придут? - с отчаянием спросил Женька, глядя на Лебедя. Смирившись с невозможностью вымыть руки, он наспех вытер их об одеяло, а потом, забывшись, провел ладонью по лицу, и от виска к подбородку тянулась теперь потрескавшаяся бурая линия. Наемника во время второго налета зацепило "эльфийской стрелой"; Лебедь стоял теперь, привалившись плечом к стене, щурясь и ругая себя за то, что не успел приобрести в Московской Обители стимуляторы. Боль, разливавшаяся от раненого бедра, сводила судорогой скулы и заставляла глаза подергиваться влажной дымкой, а это последнее было вовсе ни к чему. Женька, судя по всему, в запале боя ничего не чувствовал, что не могло не радовать наемника - с его позиции виден был опаленный комбинезон, в прорехи выглядывала характерно покрасневшая кожа. - Придут, - сквозь зубы процедил Лебедь и покосился на Иргу. "А в следующий раз я себе каску куплю", - зачем-то мысленно пообещал наемник. И, как ни странно, на несколько мгновений стало легче. - Что он делает, комиссар? - негромко спросил Ортега, имея в виду Иргу. Самого аналитика нав помнил смутно - тот ничем особенным, вроде бы, не отличался, свои апартаменты покидал редко и только по делу; ну, а уж это решение по доброй воле навсегда оставить Цитадель... Такого себе Ортега даже представить не мог. - Я могу только предполагать, - не отрывая взгляда от напряженных "ласвегасов", Сантьяга откинулся назад и задумчиво поправил сбившийся набок галстук. - Подробности мы узнаем позже. Но, если обратиться к предположениям, то я сказал бы, что Ирге каким-то образом удалось превратить себя в подобие Вестника. Ортега поперхнулся. Сантьяга, не обращая на помощника внимания, продолжал: - Допустим, это можно назвать очень глубоким мороком. Он заставил Хрустальную Пирамиду считать его тем, для кого она предназначена, а теперь как бы выворачивает ее наизнанку. - То есть, баланс Колодца Дождей и Карфагенского Амулета сейчас тоже восстанавливается?.. - Не исключено, - спокойно кивнул Сантьяга. Ортега едва заметно вздохнул и мысленно сделал себе пометку быть невозмутимее. * * * Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь Москва, проспект Вернадского, 3 августа, вторник, 19:08 Великий магистр сидел, подперев голову рукой, на лице его были написаны озабоченность и недовольство ситуацией. В складках отороченной горностаевым мехом мантии затаились тени, похожие на пятна крови; белоснежный пушистый подол лежал на каменном полу. С неожиданной досадой вошедший в зал Франц де Гир вдруг подумал о том, что горностай - герб ложи, взрастившей и воспитавшей его, однако эта мысль не получила никакого продолжения, уйдя так же внезапно и незаметно, как появилась. Мастер войны приблизился к трону. Никакого сочувствия к проблемам, одолевавшим великого магистра, Франц не испытывал. Иногда он и сам бывал не прочь рискнуть и поставить на карту все (ну, или почти все), но в этот раз ему с самого начала казалось, что ничего хорошего Хрустальная Пирамида не принесет. Всех, кого она так или иначе коснулась, преследовали нескончаемые неприятности - начиная с Вестника. - В чем дело? - резким неприятным голосом осведомился де Сент-Каре. - Что еще случилось? Расследование закончено? Великий магистр отлично знал, что и сколько знает Франц, но почему-то предпочитал продолжать эту никому не нужную игру в самодеятельность Стефана Оуга. - Расследование закончено, - бесстрастно подтвердил де Гир. - Комиссия представителей всех Великих Домов пришла к заключению, что дерзкая выходка отряда, состоящего из бывшего рядового гвардии Стефана Оуга, командора войны Мартина Рейна и хвана Даву, на прошлой неделе прибывшего с Алтая, является их собственной инициативой, не утвержденной никем из вышестоящих лиц. Франц очень удивился бы, если бы комиссия установила что-то еще, если учесть, что Чудь представлял его друг, гордый и умный, но мало интересующийся в последнее время политикой командор войны Богдан ле Ста, люды прислали барона Святополка, больше озабоченного собственным внешним видом на фоне пышной и вычурной формы гвардейцев Ордена, а нав Бога, не поставивший никого в известность о своем положении в Темном Дворе, явно имел указания от Сантьяги спустить дело на тормозах. Де Гир терялся в догадках, какую интригу строит комиссар на этот раз. И чего она будет стоить Великому Дому Чудь. - Мать командора войны Мартина Рейна, - видя, что великий магистр готов потерпеть его присутствие еще некоторое время, Франц продолжал ровно излагать события дня, - просила отдать ей тело сына, чтобы его прах покоился в семейном склепе. Я распорядился... - Мог бы и не упоминать об этом, - пробурчал де Сент-Каре. - Обращение к другим Великим Домам уже подготовлено, - Франц протянул свиток. Великий магистр пробежал его глазами и вернул мастеру войны. - Отлично. Так и оставь, - но де Гир продолжал стоять перед троном. - Ну, что еще? - Аудиенции просит белая моряна Саяна, - все так же спокойно, почти равнодушно закончил Франц. Вот теперь де Сент-Каре поднял на него удивленные глаза. Саяна вошла бесшумно, сопровождаемая караулом из четырех рыцарей-узурпаторов. На фоне здоровенных широкоплечих мужчин хрупкая светловолосая девушка смотрелась особенно беззащитно, но впечатление это было обманчиво. Великий магистр прекрасно знал, что моряна одна могла бы положить всех четверых. Вот потому-то в руках одного из замыкающих рыцарей мерцал ярко-голубой кристалл, такого же насыщенного цвета, как глаза девушки, - "око василиска". - Я очень признательна за то, что вы согласились принять меня, - глухо бросила Саяна, опустив взгляд. Де Сент-Каре с интересом разглядывал избранницу Оуга. Красивая, подтянутая, одетая в мерцающее серебристо-зеленое платье до пола, она походила скорее на фею; и только глаза - голубые, а не зеленые, - выдавали ее происхождение. Обычно великий магистр не соглашался на внеплановые визиты представителей других Великих Домов, но в этот раз любопытство пересилило. И через несколько секунд Леонард уже в этом раскаивался, потому что, сделав еще шаг вперед (рыцари-узурпаторы стремительно рванулись следом, но девушка уже остановилась), моряна подняла голову и, глядя в глаза де Сент-Каре, громко и отчетливо осведомилась: - Я хотела спросить у вас, великий магистр, за что вы послали Стефана на смерть? Тоненькое колечко на безымянном пальце Саяны наливалось угрожающим кровавым багрянцем. * * * Бункер Москва, Тихая улица, 3 августа, вторник, 19:11 "Так вот она какая - слепота", - отстраненно подумал Ирга. Веки его были опущены, но яркое, ярче сотни тысяч солнц зеленое пятно продолжало жечь глаза. - "Я ослеп. Оглох. Это смерть?.." Лебедь опустил автомат, Женька перестал утирать сочащуюся из ушей кровь. Молча и неподвижно замерев, они смотрели на то, что происходило у алтаря. Для них свет почти погас. Серо-сизая, потерявшая весь свой шарм и блеск, Хрустальная Пирамида медленно вращалась между обугленных почти до кости ладоней нава; черные узоры потускнели и расплылись, лицо Ирги осунулось и заострилось, став похожим на злую театральную маску. Аналитик не издавал ни звука, и только часто вздымающаяся грудь выдавала, что он еще дышит, а значит, жив. Не выдержав, Лебедь отвернулся, пошатнувшись, шагнул назад и тяжело осел на кровать. Раненая нога подчинялась плохо, немела и ныла, и наемник сознавал, что нового штурма им не пережить. И так уже можно счесть неслыханной удачей, что люды не взяли на вооружение опыт с вбрасыванием в замкнутое помещение "рева левиафана", это бы у них получилось. - Мы умрем, - спокойно прошептал Женька. - Что за пораженческие настроения, - поморщился Лебедь. Сам он, по правде говоря, считал так же, но признаваться в этом вслух не собирался. - Ну, ты еще скажи, что сейчас раздастся громкий дружный смех князя, де Сент-Каре и Всеславы, нам скажут, что нас разыгрывали, дадут на чай и отпустят домой! - огрызнулся маг. - Не надо меня утешать. - Вот еще, заняться больше нечем! - фыркнул наемник, свободной рукой вытащил из кармана телефон и вызвал на дисплей номер Кортеса. Но кнопку вызова не нажал. Женька тоже сел. На смену боевому запалу пришла апатия; кровь сворачивалась в ушах, и временами маг почти глох. Болели глаза и руки, огнем пылало тело, где комбинезон порвали "эльфийские стрелы" на излете. Шансов не осталось, потому что не было сил, не было энергии. "В мире животных" тихо таяла в руках сумасшедшего нава там, у стола, внутренние резервы исчерпались уже давно, а Зеленый Дом просто тянет с решительным ударом, чтобы они сами измотали себя ожиданием... - Вызови подкрепление! - приказала Воляна. Первые две атаки откатились, оставив ее с двумя трупами на руках, и она собиралась попробовать в третий и последний раз, рассчитывая на то, что запас энергии у этого чела не вечен, а ранен он сильно - во всяком случае, достаточно, чтобы ослабеть от потери крови. Руслана набрала прямой номер жрицы Мирославы. Но, посылая отряд на поиски мага, Всеслава хорошо помнила про Лану, фею, едва не сдавшую Карфагенский Амулет Вестнику, и, руководствуясь принципом "меньше знаешь - дольше живешь", никто не проинформировал Дочерей Журавля о том, что человский маг Евгений Катлинский работает напрямую с Источником. Об этом знала одна Ядвига, пребывавшая на данный момент без сознания в частной клинике. Она вышла из портала одна, пышущая силой высокая блондинка в зеленом доспехе; в одной руке ее сиял боевой жезл, в другой - короткий кинжал с четырехгранным лезвием. Мягкие кожаные сапожки коснулись прожженного до бетона пола, и Женька лениво поднял голову. - У нас гости, - прокомментировал он, не шевелясь. - Вижу, - так же безразлично отозвался Лебедь. Воляна растерялась. Она была готова к битве, к боли, даже к смерти - но не к такому равнодушному приему. - Маг Евгений Катлинский? - сурово осведомилась она. - Есть такая буква в этом слове, - подтвердил Женька. - Сектор "приз"! - согласился Лебедь. - Приз - в студию! Женька, не шевелясь, собирал остатки сил для последнего - как он считал - в своей жизни аркана. - Комиссар, состояние Хрустальной Пирамиды субкритическое, - доложил Доминга. - Расчетное время наведения принудительного портала - двадцать пять, двадцать четыре, двадцать три, двадцать два... Сантьяга махнул помощнику, и Ортега, развернув принесенный с полчаса назад большой тюк, продемонстрировал всем находящимся в комнате бессознательное тело. Высокий рыжеволосый чел лежал, уронив руки вдоль корпуса, глаза его закатились, обнажив белки, а пальцы скрючились от засохшей крови. - Похож, - одобрил комиссар. - Данные в "Тиградкоме"?.. - По отпечатку пальца, сетчатки глаза и голосовым данным этот чел - Евгений Катлинский, маг с уровнем 0,3 феи, - уверенно заявил Ортега. - К сожалению, исправить так же легко базу данных Зеленого Дома не представляется возможным. - Тринадцать, двенадцать, - монотонно отсчитывал Доминга. - Одиннадцать, десять... Осталась лишь мысль об ошибке. О той проклятой, ненавистной ошибке, стоившей ему дела всей жизни, растоптавшей и исковеркавшей мечты, планы, желания, гнавшей его все эти годы дальше от Темного Двора и от Тайного Города вообще. Он не работал с Тайным Городом, если мог обойтись без этого. В агентстве "Право" служили только челы, лучшие, опытные, умелые специалисты, но - челы. И он был этому рад, потому что для них он не был изгоем, предателем, неудачником. Для них он был... кем?.. "Мне жаль, комиссар", - перед мысленным взором, в ореоле слепящего зеленого света, возникло лицо Сантьяги, и Ирга попытался зажмуриться, но век уже не было. - "Мне так жаль..." Пирамида разлетелась на куски... ... и Рита вскрикнула, хватаясь за сердце, и замолчала. По щекам ее, оставляя мокрые дорожки, сбежали две крохотные слезинки. Нав Ирга умер. * * * Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект, 3 августа, вторник, 19:33 Лебедь ухмылялся от уха до уха. Наемник полулежал на диване, закинув раненую ногу на подлокотник, а рядом с ним брат Кротус, один из эрлийских врачевателей, колдовал над Женькой. - Я сплю, - вполголоса поделился впечатлениями маг. - Это предсмертный сон. Сейчас я проснусь, меня убьет эта дама в зеленом, и все будет хорошо. - А может, она тебя уже убила, - весело откликнулся Лебедь. - И ты в раю. - К моему вящему сожалению, вы оба еще живы, - сварливо перебил их брат Кротус. - Доказательством тому то, что я не в раю, и не сплю, и у меня еще куча пациентов кроме вас! Все, я закончил. Если не будете злоупотреблять... - Алкоголем и наркотиками, - подхватил Лебедь. - Своим везением, - покачал головой Сантьяга. При виде комиссара наемник сел, скинул ноги на пол и замолчал. Не то, чтобы он совсем не ожидал, что Темный Двор, как обычно, везде успеет первым, и все-таки появление на сцене франта в белом костюме заставило Лебедя перестать балагурить. Игра закончилась, вот что первое пришло ему на ум, когда Сантьяга переступил порог комнаты. Игра закончилась, ты снова жив, и надо что-то решать, как-то определяться в этой жизни. В жизни, из которой тебя выкинули, поставили на тебе крест... - Ну, зачем же сразу так расстраиваться? - насмешливо улыбнулся комиссар, сел на освободившийся край дивана. - Благодарю вас, брат Кротус. Мой помощник Ортега проводит вас. Дверь за эрлийцем закрылась, но ни Лебедь, ни Женька не открывали рта, первый - потому что ждал продолжения, второй - потому что не знал, как себя вести теперь, когда его непроизвольный обман в "Метрополе" выплыл наружу. - Надеюсь, вы не думаете, что я оплатил дорогостоящее лечение только затем, чтобы вас убить или сделать идиотами? - Сантьяга чуть нахмурился. - Никто не будет сканировать ваш разум, разумеется. Я, например, надеюсь на то, что мы договоримся полюбовно. - Глуп тот, кто откажется от предложения договориться с вами, комиссар, - хрипло ответил Лебедь, откашлялся. - Извините. Я даже предполагаю, что вы сейчас скажете. "Я хочу задать вам несколько вопросов", да? - Вроде того, - согласился Сантьяга, закинул ногу на ногу. - Хотите чего-нибудь выпить? С показной небрежностью облокотившись на ручку дивана, Лебедь внимательно изучал непроницаемое лицо комиссара. Нав тонко улыбался, хмурил брови или удивленно их изгибал; кривились в усмешке бледные губы, щурились черные как сама тьма глаза, но ни одно из этих внешних проявлений эмоций не показывало, что чувствует Сантьяга на самом деле, ни одно из них нельзя было назвать достоверным и доказующим что-либо. И Лебедь, сдавшись, покачал головой: - Если только воды, комиссар. - Верны своим принципам? - нав усмехнулся. - А вы, Евгений? - То же самое, если можно, - осторожно ответил маг. Во рту у него пересохло, словно не пил больше суток, и вязкая скупая слюна ничуть не помогала. Но вместе с тем истинные размеры своей жажды он не осознавал, пока первый глоток не обжег горло. - Итак, - комиссар терпеливо подождал, пока челы напьются, а затем чуть наклонился вперед, опираясь локтями о колени, - начнем с вас?.. - пристальный взгляд черных глаз переместился на Лебедя. - Ровно неделю назад ваша универсальная карточка была заморожена "Тиградкомом", три дня назад - восстановлена, однако некролог на сайте наемников висит до сих пор. Пауза длилась недолго. Но за это время Женька внезапно и остро осознал, что они сейчас находятся в Цитадели, штаб-квартире Темного Двора, выйти откуда можно лишь с разрешения ее хозяев. Едва заметно вздрогнув, маг передернул плечами (по спине прокатился отголосок терзавшей его несколько минут назад мучительной боли) и прислушался к разговору. - ... четыре дня. Потом Ирга разыграл для меня небольшой спектакль под названием "А ты кто такой" и предложил контракт. Я должен был найти и доставить ему Хрустальную Пирамиду. При заключении договора, - Лебедь вдруг сбился на официальный тон, - мой работодатель выдвинул еще одно условие: до окончания контракта меня должны считать мертвым. Разумеется, за одним исключением - я сообщил о себе управляющему супермаркетом Торговой Гильдии Биджару Хамзи. Я начал поиски. - И нашли Евгения, - понимающе качнул головой Сантьяга. - Как? В городе с многомиллионным населением, не имея магических способностей... - Повезло, - признался Лебедь. - Просто повезло, комиссар. Я нашел магазин, в котором Женя купил Пирамиду, а он чисто случайно приехал туда снова - и именно в это время. - Не бывает ничего случайного, - возразил нав. - Впрочем, не стану настаивать; вы вольны выбирать то объяснение, которое больше вам по вкусу. Дальше, пожалуйста. Усилием воли Лебедь погасил в себе недовольство. Как бы там ни было, их жизни сейчас в руках Нави, а точнее, в руках Сантьяги, и лучше бы челам соблюдать его правила игры. - Я собирался похитить Пирамиду на следующий день, - бесстрастно продолжал наемник, - но меня... - Похитить?! - перебил, не сдержавшись, Женька. Глаза его широко распахнулись от удивления, а выражение лица свидетельствовало о крайней растерянности. Лебедь несколько смущенно ухмыльнулся и пожал плечами: - У меня же был контракт на эту штуку, а ты наотрез отказывался продать. - Гад ты, - удрученно сообщил Женька и замолчал. Сантьяга терпеливо ждал продолжения рассказа, и Лебедь, оставив без внимания замечание мага, снова заговорил. "А что ты, собственно, так дергаешься?" - спросил себя Женька. - "Что в этом такого? Можно подумать, вы сегодня чем-то другим занимались! Ты еще и убивал в процессе, ты же не думаешь, что та девочка, превратившаяся в камень, осталась жива?.." Любые возражения после этого становились неубедительны. В самом деле, что может ставить в претензию другому человеку (челу?..) человек, только что участвовавший в разбойном грабеже?.. То, что тот зарабатывал деньги - как умел и как, в сущности, был вынужден?.. Женька поднял голову и посмотрел на Лебедя. Наемник подробно и красочно описывал Сантьяге битву в бункере - ну, и сопутствующие ей обстоятельства. - ... Сложный узор, - он пожал плечами. - Даже не знаю, с чем сравнить. По крайней мере, на этнические орнаменты не похоже было. Скорее... ага, скорее, на математические знаки, интегралы там всякие, пределы... - Это и превратило его в люда! - внезапно догадавшись, выпалил маг. Сантьяга перевел взгляд на него: - В люда?.. В голосе нава слышалось закономерное удивление. Лебедь развел руками, дескать, я-то тут ничего не могу сказать, и тоже вопросительно посмотрел на Женьку. Тот, мгновенно стушевавшись, неловко пожал плечами: - Он был людом. Я так видел. Ну... - Хорошо, - Сантьяга удовлетворенно качнул головой. Ирге действительно удалось притвориться Вестником, и не только для Хрустальной Пирамиды. - Я так и предполагал, вы подтвердили мои мысли, - он помолчал, еще раз кивнул. - Да, теперь все ясно. Ну, хорошо. Что вы намерены делать дальше? - Сухари сушить, - мрачно отозвался Женька. - Если, конечно, Великий Дом Навь не имеет ко мне претензий. В противном случае - читать отходную молитву. Ситуация у него, действительно, была не из лучших: если от обвинения в убийстве де Мара маг мог отбиться, упирая на Кодекс Тайного Города, позволяющий владельцу собственности защищать ее любыми доступными средствами, то издевательство над Зеленым Домом ему не спустят. Его опознают - и осудят. Все. Приговор приведен в исполнение. Женька заставил себя выпрямиться. И встретился взглядом с Лебедем. И то, что он прочитал в серых глазах, ему категорически не понравилось. - Не выйдет, - он качнул головой. - "Поцелуй русалки" покажет, что это не так. - Проверять будут меня, а не тебя, - наемник наклонился вперед. - Попробуем. - Я еще не сказал "да", - маг криво усмехнулся, имея в виду, что еще не ответил на предложение Лебедя стать его напарником, и его настораживает такая готовность рисковать жизнью ради наемного рабочего. - А разве ты собираешься отказаться? - удивился Лебедь. Женька лишь махнул рукой, не утруждая себя опровержениями, и мысленно сделал себе пометку почитать чего-нибудь по психологии, иначе новоприобретенный напарник все время будет опережать его на пару шагов. - О чем это они? - не понял Тамир. Они с Домингой сидели перед монитором, отображающим маленькую комнату и троих мужчин в ней: наемника, мага и комиссара Темного Двора. - Любимый человский прием, - уверенно пояснил нав. - Называется "авось повезет". Лебедь хочет представить дело так, словно он заключал контракт с Евгением, а потому тот не несет ответственности за свои действия. Но ее, в свою очередь, не несет и Лебедь, поскольку это его действие было порождено выполнением контракта, который ему предложил Ирга. Тамир отметил небольшую заминку в речи коллеги, перед именем погибшего нава. Ну, конечно, Темный Двор всегда трудно переносит гибель своих, но тут было и еще что-то. "Возможно, профессиональная ревность", - мелькнула мысль у шаса. - А разве "поцелую русалки" можно сопротивляться?.. - с сомнением поинтересовался он, уводя разговор со скользкой темы. - Не знаю, - Доминга пожал плечами. - Меня никогда не целовали. Я имею в виду, с такой целью. - Я вижу, что к радикальным мерам вы уже готовы, - тонко усмехнулся Сантьяга, понаблюдав за челами достаточно, чтобы убедиться в осознании ими безвыходности их положения. - Но у меня есть и хорошие новости для вас. В частности, одна из них заключается в том, что, - комиссар бросил взгляд на часы, - сорок семь минут назад маг Евгений Катлинский был официально признан мертвым. - Что-то мне это напоминает, - насмешливо прищурился Лебедь. - На месте аварии, конечно, обнаружили останки, идентифицированные... - он не закончил, пристально глядя на Сантьягу. - Вы тоже хотите предложить нам контракт, комиссар? Два мертвых наемника лучше, чем один. - Прекрати! - прошипел ему в ухо Женька. Лебедь пожал плечами: - У меня проблемы с доверчивостью, а так же с верой в альтруистические предложения. Трудное детство, знаешь ли, скользкие подоконники, коляска без тормозов и все такое, - однако затем он перевел взгляд на нава и виновато улыбнулся: - У меня скверный характер, комиссар. - Биджар Хамзи сказал бы, что это последствие общения с Великим Домом Навь, - спокойно кивнул Сантьяга. - А я склонен предполагать, что это влияние Кортеса. "Один - один", - констатировал про себя Женька и с удивлением заметил, что по губам нава пробежала легкая усмешка. - "Он что, мысли читает?" - Что же до ваших подозрений, - комиссар не обратил внимания на то, как на мгновение исказилось лицо Лебедя, словно не увидел, - то у Темного Двора были свои основания поступить так, и, могу вас успокоить, их достаточно, чтобы поступок этот не был только альтруистическим. Однако также не могу не сказать, что мне было приятно оказать вам посильную помощь... "Посильную!" - фыркнул Женька про себя. - "Да он же мне жизнь спас!" - ... в память о нашем предыдущем плодотворном сотрудничестве и в надежде на не менее успешное сотрудничество дальнейшее, - закончил нав. - Спасибо, комиссар, - совершенно серьезно ответил Лебедь. - Как вы, челы, любите говорить, на здоровье, - отозвался Сантьяга, поднялся. - Ваша машина стоит у ворот Цитадели, вы можете выйти отсюда в любой момент. Евгений, помните, что ваши данные в базе "Тиградкома" заменены на другие, но досье Зеленого Дома никуда не делось. А вы, - черные глаза внимательно изучили лицо Лебедя, - вас будут ждать сегодня в двадцать один час в ресторане "Для Желудка", столик номер двадцать семь. ЭПИЛОГ "Чем жарче, тем дешевле! Беспрецедентная акция в "Компьютерном мире"! Чем выше поднимется столбик термометра, тем большую скидку предоставляет покупателям сеть магазинов! Скидки действительны на всю продукцию с красными ценниками..." ("Экспресс-Инфо") "Неожиданным снижением цен удивили Тайный Город Зеленый Дом и Орден. Словно забыв о повышении тарифов на три и два процента соответственно, имевшем место на прошлой неделе, Великие Дома снизили цены на магическую энергию до уровня, когда мы смело можем сказать, что это - распродажа!.." ("Тиградком") "Анри Лавуазье, пришедший в сознание сегодня утром, отказался давать интервью, сообщив лишь, что он, столько лет писавший и собиравший информацию о древних расах, был неправ в одном - далеко не все они исчезли во тьме веков. Что скрывается за этими словами? Возможно, в недалеком будущем мы все сможем..." ("Чудеса вокруг нас") "Вчера вечером в своем рабочем кабинете скончался от сердечного приступа Ирга Валиевич Темнов, генеральный директор консалтингового агентства "Право". Прекрасный руководитель, высококвалифицированный специалист и просто замечательный, отзывчивый человек..." ("МК") * * * - Я сейчас вернусь, - Яна поднялась и, зажав в руке крохотную сумочку (Артем не сомневался, что там, несмотря на размеры, помещается все необходимое), направилась в глубину зала. Наемники ужинали в "Ящеррице". Основное шоу еще не началось, но на сцене уже кто-то танцевал, музыка гремела, и разноцветные лучи прожекторов обшаривали помещение - клуб жил, дышал и смеялся. - Хорошо, - неожиданно сказал Кортес, откинулся на спинку стула, не выпуская из рук бокал с коньяком. Артем понимающе кивнул. Громила из супермаркета оказался Лебедем - целым и невредимым, вполне настоящим, как заключил Артем из реакции Кортеса. Почти сутки он не мог найти старшего товарища, как ни старался, и Яна тоже, а потом тот объявился сам - веселый (и навеселе), небритый и совершенно умиротворенный. - Не так уж я и виноват был, - назидательно заметил он, прежде чем уснуть, едва опустившись в кресло. Артем с Яной переглянулись, но требовать пояснений было поздно: Кортес уже тихо посапывал, склонив голову набок. Выяснилось все только на следующий день, и в первый момент Артем изрядно смутился. Как-никак, он занял в этой команде место Лебедя, и теперь его вполне могли попросить занимаемое пространство освободить. Однако Кортес покачал головой: - Он уже тоже напарничком обзавелся, - тут в его глазах единственный раз мелькнуло что-то, чего Артем не понял. Что-то, показавшееся ему похожим на обиду или досаду, но все же - не совсем. Как бы там ни было, у Кортеса положительно с души свалился какой-то камень, и сегодняшний вечер завершался так, как завершался - ужином в "Ящеррице". Артем поболтал в пальцах бокал, поднес ко рту, чтобы сделать глоток, да так и застыл, глядя поверх плеча Кортеса. К их столику шла девушка. Яна, бесспорно, была ослепительной красавицей, так вот эта девушка ничем ей не уступала. Длинные ноги совершенной формы, тонкая талия, изящно очерченный овал лица, обрамленный каштановыми кудрями, и огромные серо-зеленые глаза, мерцающие, как показалось Артему, в полумраке зала. "Ты Лану помнишь?" - грозно спросил он сам себя, но это не помогло. Фантастическая незнакомка фею превосходила на порядок. Но и проблем, как выяснилось, едва не принесла на порядок больше. - Привет, Кортес, - девушка подошла вплотную. Артем с удивлением посмотрел на старшего товарища, с удивлением и некоторой завистью: почему это одним все (в том числе и такие красотки), а другим ничего? - Эдит, - наемник поднялся, огляделся, ища свободный стул, который можно было бы придвинуть к столику. Артем, обнаружив, что забыл дышать, судорожно вздохнул и вдруг заметил возвращающуюся Яну. А Яна, в свою очередь, заметила Эдит. Заметила и оценила. Кортес Яну еще не видел, он стоял к ней спиной; дайкини пока не обращала на нее внимания. Слегка захмелевший, было, Артем мгновенно протрезвел. - Мне говорили, что тебя можно найти здесь, - низким грудным голосом произнесла Эдит. - На редкость точная информация, - согласился Кортес. - Я очень рад тебя видеть. Ты одна? Ты могла бы присоединиться к нам, а потом мы бы куда-нибудь поехали - вдвоем, разумеется. "Не выйдет", - поняла вдруг Эдит, и с трудом сдержала злые слезы. Неизвестно, почему, но она уйдет отсюда без него. Она чуть отвела взгляд от лица Кортеса... ... и встретилась глазами с Яной. "Уйди", - беззвучно потребовала брюнетка. "Нет", - едва заметно качнулись каштановые кудри. - "Ты не понимаешь". "Это ты не понимаешь. Он нужен мне". "Мне тоже. Он еще не твой". Артем помимо воли вжался в спинку стула, а Кортес, по-прежнему пребывая под гипнозом невозможного, почти невыносимого обаяния дайкини, ничего не замечал. "Уходи", - снова попыталась Яна, но на этот раз добавила: - "Пожалуйста. Ты же можешь получить любого!" "А мне нужен он", - упорствовала Эдит. И тут сильная твердая ладонь сжала ее плечо. - Прошу прощения, - с неотвратимостью атомного ледокола на столик наемников надвинулся чуд в костюме цвета красного золота, ненавязчиво подхватил Эдит под локоть. Кортес недовольно прищурился, Артем позволил себе выдохнуть воздух из легких, а Яна - слегка расслабиться. - А я тебя везде ищу, - с легкой улыбкой продолжал Донован. Эдит, оглянувшись, посмотрела на него почти с ненавистью, но охранника модельного агентства "AYNIL" это не остановило. - Пойдем. - Почему это? - запальчиво поинтересовалась дайкини. - Потому что я люблю тебя, - невозмутимо ответил чуд. - And all you need is love. "Кажется, я сейчас упаду в обморок", - решил Артем. Того же мнения придерживалась и Эдит. Стальные пальцы, впивающиеся ей в плечо, буквально раздирающие нежное тело, совершенно не вязались с ласковым взглядом Донована и негромким бархатным голосом, которым он только что... Признался ей в любви?!.. Пальцы разжались. - Пойдем, - повторил Грэй. Он больше не требовал - он просил. Звал. Приглашал, если для нее предпочтительнее такая формулировка. Эдит вдруг подумала, что именно он был рядом с ней эти дни, когда ей, только что вернувшейся в Тайный Город, пришлось пережить потерю самого любимого существа (не считая мамы, конечно); он заботился о ней, опекал. Был незаметным, не доставлял проблем, но всегда оказывался рядом, когда она в нем нуждалась. Дайкини оглянулась. "Пожалуйста", - повторял взгляд Яны. - "Пожалуйста, уходи. Отпусти его". "Ты же тоже можешь взять все, что понравится", - в последний раз возразила Эдит, уже зная, что отступится. - "Почему он?" "Я... люблю его", - синие молнии глаз чуть потеплели. - "Влюбилась, едва услышала о нем, и не разочаровалась, когда увидела..." Эдит глубоко вздохнула, расправила плечи. Кортес что-то сказал, но она не услышала: в ушах звенели сотни крохотных колокольчиков. Беспомощно улыбнувшись, дайкини на ощупь нашла твердую как камень ладонь Донована и сжала. Чуд легко ответил на пожатие и, приобняв девушку за талию, повел прочь от столика наемников. - Кортес? - Яна, еще не веря в собственное счастье, сделала шаг вперед. - Ты что столбом стоишь? "Она что, не видела?" - изумился Артем и мысленно перевел дух. - "Ну и хвала Спящему!.. Я, пожалуй, не сторонник радикальных перемен в настоящий момент!.." - Ну, что тебе сказать, - обращался Лебедь к Биджару, но наблюдал в это время за Женькой, с круглыми глазами бродившим по подземному гаражу супермаркета Торговой Гильдии: сегодня утром Лебедь решительно пресек жалкие попытки побега, и они направились за машиной для мага. - Отсюда ты уедешь либо на своем автомобиле, либо на такси, - грозно нахмурился наемник, когда они свернули на Большую Лубянку. - Мне надоело тебя катать. - Да ладно тебе! - Женька скроил жалобную физиономию. - Ты же знаешь, как я вожу! - Будешь учиться. Ты теперь многому будешь учиться, - блондин многообещающе ухмыльнулся, и маг почувствовал пробежавшую по спине легкую дрожь, холодную, но приятно холодную. Это начиналась Игра, Игра всей его жизни, то, о чем он мечтал с тех пор, как первый раз, в самом нежном возрасте взял в руки водяной пистолет. Теперь Женька бродил между машин, открывал дверцы, пробовал сесть, а Лебедь с усмешкой следил за ним, даже не подозревая, что выражение лица у него сейчас такое же, какое было в свое время у учившего его Кортеса. - Мое появление, конечно, произвело фурор, - Лебедь фыркнул. - Шизгара меня с полчаса вопросами донимал, прежде чем поверил, что это я, и снял некролог. Теперь там висит опровержение, и выглядит это довольно забавно. - Во всяком случае, забавнее, чем первое сообщение, - Биджар чуть приподнял брови. - Не так, знаешь ли, фатально. - Я же тебе уже говорил, - укоризненно хмыкнул Лебедь. - У наемников... - Во! - раздался радостный вопль Женьки. - Это! Наемник посмотрел в ту сторону, и с его губ сорвался протяжный стон: указательный палец мага был наставлен на танкоподобную громаду темно-оливкового цвета с хромированной решеткой бампера. - Только не это! - Лебедь схватился за голову. - А что? - удивился Женька. - А мне "Хаммер" всегда нравился!.. Телефон обосновался в таиной записной книжке на первой странице. Просто номер, без имени, без комментариев - разумеется, она не забудет, что это теперь - единственная связь с братом!.. Они встретились у родителей. Женька был не один. На табурете у окна, поджав ноги и стараясь занимать как можно меньше места, сидел русоволосый громила в бежевой рубашке и коричневых джинсах; на подоконнике рядом с ним стояла кружка молока. - А я думала, спецслужбы пьют что-нибудь покрепче! - ляпнула Тая. - А с чего вы взяли, что я спецслужба? - ухмыльнулся женькин приятель. Тая смутилась, но ненадолго. Согнав брата со стула, она придвинулась к столу, подперла кулаком подбородок и уставилась на громилу: - Тогда рассказывайте, где работаете. Нет, дайте, я угадаю! В МЧС? - Нет, - Лебедь, а это был именно он, улыбаясь, покачал головой. - В милиции? - Близко к спецслужбам, вы не находите? - Вы пожарник? - Ага, альпинист и скалолаз! - не выдержал Женька. - Ты еще скажи... - Я сама придумаю, что сказать, - отрезала Тая. - Так, спортсменов и киноактеров мы отметаем сразу же, правильно? А как насчет моряка? - Подводника! - прыснул Женька. Лебедь исподтишка показал ему кулак и улыбнулся шире: - Отклоняем. За несостоятельностью, - он полез в карман и вытащил красное удостоверение, изготовленное в "Шась-Принт" накануне и искусно "состаренное" на пару лет. - Первое. - Все-таки спецслужба! - с удовлетворением произнесла Тая, прочитав должность и место работы нового знакомого. - Игорь Анатольевич, вот как... Женьчина, а что это ты делаешь в компании таких опасных людей? - Какой он опасный, - сердито буркнул Женька. - Он же как кот Матроскин, блюдечко молока и печку, и больше ничего не надо. - Я тебе это припомню, - беззлобно пообещал Лебедь, спрятал удостоверение обратно в карман и дальше обращался только к Тае. - А ведь я, Тая Викторовна, в некотором роде краду у вас брата. - Он переходит к вам работать? - понимающе кивнула девушка. - Режим секретности, и все такое? - Даже более того, - наемник помолчал, словно сомневаясь, что и как говорить, а затем закончил: - Тая Викторовна, ваших родителей мы уже предупредили. Дело в том, что в самое ближайшее время, лучше завтра, вам надо будет заявить в милицию об исчезновении вашего брата. Она все поняла, как тут не понять. Жаль, конечно, что Женька себе нашел именно такую работу, но его ведь с детства тянуло на подвиги. И Тая задала только один вопрос: - И на свадьбу ко мне ты тоже не придешь? - А ты замуж выходишь?! - оторопел Женька. - Ну, пока об этом рано говорить, - уклончиво отозвалась сестра. - Но ты же знаешь, нет ничего невероятного в этом лучшем из миров! Женька с Лебедем переглянулись. - Вы даже не представляете, как вы правы, Тая Викторовна, - без тени усмешки подтвердил наемник.