Падение

      В его жизни происходило дерьмо. Однако он умело скрывал этот факт. Флэш неспеша подошёл к зеркалу и взял тональник, чтобы замазать синяк, который оставил ему отец.       Жить с отцом алкоголиком не очень-то круто. Его мать сейчас занималась своими делами, кажется, она не так давно открыла новый бизнес, поэтому совершенно не обращала внимания на своего сына.       С другой стороны, так было всегда. Им не было до него никакого дела. Наверное, ему должно быть грустно, но он вроде как привык к этому.       В первый раз его ударил отец, когда его акции резко упали. Мужчина был зол, пьян и не контролировал себя. В итоге, у Флэша был сломан нос. Ему было девять.       Возможно, мистер Томпсон и раньше напивался до такого состояния, но его сын не обращал на это внимания. Естественно, он был ребёнком, для которого родители — самое лучшее на свете.       Сейчас его мировоззрение изменилось. У него не было ни настоящих друзей, ни семьи, которая его поддержит. У него буквально ничего не было. Флэш даже не был полностью уверен, что его отец включит его в наследство. Серьёзно, мистер Томпсон мог запросто оставить своего сына без гроша на улице.       Он был таким человеком. Надменным. Холодным. Рассчетливым. Тем не менее, Флэш любил его и жаждал внимания отца. Как и любой ребёнок, в принципе. И он не был исключением.       В его мозгу была крепко вбита фраза: «Ты должен быть хорошим ребёнком». А это означало, что он должен был успевать всё. У Флэша были бесконечные курсы, включая в себя робототехнику и уроки игры на скрипке.       Томпсон ничего не пил крепче сока, видя состояние своего отца. Это было дерьмово, а обмануть своих «друзей» было не так уж и сложно. Он также не потреблял наркотики, хотя в его возрасте некоторые уже начинали увлекаться этим.       И, конечно же, Флэш знал, что не должен был оскорблять Паркера. Никогда. У этого парня была ещё больше проблем, чем у него самого. Но он просто не мог остановиться. Так было проще. Так должно было быть проще, верно?       А что ему ещё оставалось? Он чувствовал себя таким жалким. Флэш ничего не мог изменить в своей жизни, а Питер Паркер, очевидно, мог. Этот сирота с любящей тетушкой имел лучшую жизнь, чем он, богатый Флэш Томпсон.       Но всё это не могло длиться вечно. В какой-то момент вся его стена, которую он тщательно строил годами, должна была разрушиться. Другого выбора не было. Всё началось с простого предложения их учителя: — Через две недели мы едем на экскурсию в Старк Индастрис!       Возможно, он должен был сказать что-нибудь язвительное в сторону Паркера, но он был занят, чтобы терпеть боль. Только вчера его отец пьяным ударил его по рёбрам. Всё до сих пор болело, хотя он глотал обезболивающее чуть ли не горстями. — Ты должен быть более взволнованным, — Флэш услышал, как эту фразу сказал Нед Питеру. — Ты же знаешь, я часто там бываю, — Паркер просто пожал плечами. — Я знаю! И это удивительно!       Возможно, если бы Томпсон был бы в порядке, он бы сказал что-то типа «твоя ложь скоро раскроется», но сил просто не было. Хотя скорее всего у него и была эта несчастная стажировка. Неважно. А ещё эти придурки говорят слишком громко. Хотя, может, это в него просто болит голова от малейшего шума.       На самом деле, они особенно не пересекались до экскурсии. В этот день, на удивление многих, они оба опоздали. Паркер по своим ебанутым причинам, а Флэш застрял в школьном туалете, потому что его тошнило от сотрясения. Да, оно было не самым сильным, но это не отменяло боли. Его отец опять переступил черту. — Эй, ты в порядке? — спросил его Паркер.       И откуда он только взялся, а? Его здесь не ждали. Флэш хотел потонуть к жалости к себе. — Я в порядке, — он не успел больше сказать, потому что неожиданно его вырвало.       Блять. Почему его жизнь была дерьмом, а? Почему в ней не могло быть хоть немного идеальности? — Не похоже, — Питер покачал головой. — Это от наркотиков, — отмахнулся он, легко соврав.       И все же рвота бывает при разных обстоятельствах. И Флэш прекрасно знал, что по школе ходили слухи, что он курил травку. Это ложь, конечно, но кто докажет, верно? — Похоже больше на сотрясение мозга, — ответил Паркер. — А? И откуда такие мысли? У самого было? — Ты не представляешь, сколько раз. Давай, нас подбросит Хэппи, я не думаю, что в школьном медпункте тебе смогут оказать нужную помощь. Как ты вообще пошёл до школы?       Флэш даже не знал, как ответить на этот вопрос. Как-то само? Да, верно, именно так. Как-то само. Он слишком привык приходить школу с какой-либо травмой. Это было чем-то нормальным, хотя так быть не должно. — Мне не нужна твоя жалость, — Томпсон сморщился. Кажется, его таблетки перестали действовать. — Тогда Хэппи может довести себя до твоих родителей. — Как будто им не плевать, — Флэш не до конца понимал, что говорил. — Мой отец, — после чего закашлял, не в силах закончить фразу. — Это он так тебя?       Молчание. А был ли вообще какой-то смысл отрицать? Потому что его не было. И как он докатился до этого? Ему вообще не следовало приходить сюда, а остаться дома, наплевав на экскурсию. — Идём, — Питер взял его за руку. — Эй, не трогай меня, — но он не особенно хорошо держался на ногах, а Паркер почему-то внезапно оказался сильнее его.       Ему не нравились люди, которые были сильнее его. Это заставляло его вспоминать своего же отца, который портил ему жизнь на протяжении стольких лет. — Садись, — и как это Питер умудрился посадить его в машину. — Хэппи, отвезёшь нас обратно в башню? И можешь предупредить доктора Чо, что я приведу ей пациента с сотрясением мозга? Я не уверен, но, кажется, это не единственные его травмы. — Ты трепешь мне нервы, ты в курсе? — этот некто Хэппи звучал недовольно. — Хорошо. Но, знаете, я не получаю столько. — Ты встречаешься с тётей Мэй, — Питер тепло улыбнулся. — Кажется, этого достаточно, чтобы быть счастливым. — Ладно, в этом ты прав, — после чего завёл машину. — Мне придется нарушить пару правил дорожного движения, поэтому держитесь.       Флэш особенно не осознавал, что происходило вокруг него. Травма головы — это ебучий кошмар. Так что до него не до конца дошло, что они заехали в башню SI со служебного входа, а после поднялись в лифте до какого-то этажа. Правда, кажется, Томпсон в какой-то момент потерял сознание. — Разве у тебя сегодня не должна быть экскурсия? — Флэш сквозь дремоту услышал чей-то женский голос. — Она все равно было бы скучной, — Питер. Это был определённо Питер. — Как Флэш? — У него сотрясение мозга, которое усложнилось, потому что он, очевидно, с ним приехал в школу. Так же я обнаружила пару незаживших синяков и один неправильно заживший перелом. — Это ужасно. — Да, теперь ты понимаешь какого Тони, когда ты получаешь подобные травмы. И скрываешь их. — Да я не! — Ты два дня скрывал от нас, что у тебя было пулевое ранение.       Пауза. Кажется, у Флэша начались слуховые галлюцинации. Но сейчас он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы думать. Для этого у него ещё будет время. Как-нибудь в другой раз. Он устал заботиться обо всем. Особенно о том, что подумают о нем другие люди.       Флэш устал. Просто устал. Ноющая боль хоть немного держала его в сознании, и он не знал, хорошо это или плохо. — Это другое, — ответил Питер. — Флэш скоро поправится? — Если он будет соблюдать постельный режим, то да, — произнёс женский голос. — Это кто так его? У него есть старые травмы, которым ни один год. Неужели? — Его отец, если я правильно понял. Я хочу, чтобы Тони разобрался с этим.       И в первый раз за последнее время Флэшу было плевать на отца. Пусть получит то, что заслужил. И плевать, кто такой этот Тони. Сейчас это было не его дело. Всё потом.       Потом.