sator

его тело тяжёлое. будто бы залито свинцом. я всегда ненавидел оранжевый. у тебя всегда появлялась ямочка, когда ты улыбался. синяя. красная. выбор слишком сложный, чтобы ты так просто принимал решение, совсем не думая о том, сколько времени будешь обдумывать не ошибся ли. моргнуть. ещё раз. медленно идти вперёд с единственной мыслью: ты. прийти к нужному времени на встречу, уже зная о том, что ты там. теперь всё иначе. чувствуешь ли ты? знаешь? я смотрю в твои глаза по-новому. по-незнакомому. так, будто бы мы не с детства знакомы, а впервые видимся. так, как должно быть. взгляд задерживается на твоих пальцах, сжимающих гранёный стакан с алкоголем. может на заданиях я и не пью, но сейчас. сейчас, ты туже затягиваешь на мне пояс, продолжая рассказывать план того, как мы окажемся внутри и, конечно же, выберемся наружу. ты назвал это каким-то дурацким словом. бабджампинг? чёрт. я столько раз это слышал, но никак не запомню. наверное, именно поэтому каждый раз смеюсь так, будто в первый. пальцы проходятся по твоим. в голове кадрами проскакивает тот вечер в Дании. серый номер, с двухместной кроватью. ты сверху, задираешь голову к небесам, и готов поклясться, чуть ли не читаешь в честь меня молитву. но сейчас не Дания. сейчас Мумбаи. эта встреча с Прией, пока ты ловко вырубаешь одного за другим. перед той встречей с Кэт было время. помнишь? те часы, что мы провели в дешёвой гостинице, пока нас не забрали. то напряжённое молчание в первые полчаса. распитие горячительного. то, как ты пытался просветить меня в точных науках, постоянно закусывая губу, да ругая самого себя. ты знал, что мне рано. что я сам всё со временем узнаю, но ты не знал лишь того, что я уже всё это знал. остаётся четыре часа. тридцать семь минут. двенадцать секунд. ты кладёшь мою руку на свою шею. закрываешь глаза. ты понял. пальцами нащупать по обеим сторонам, одновременно надавить и впиться. своими подсохшими о твои шершавые. без времени на то, чтобы их предварительно вылизать. наслаждаясь сипом, который проглатываю вместе с твоей слюной. сажусь сверху. вдавливаю в эту чёртову спинку кресла. ты жадно хватаешь воздух, потираясь о меня как в первый раз. был ли этот раз для тебя первым? или ты такой же, как и я? мог ли кто-то из нас сказать о том, сколько засосов и укусов было поставлено? сколько раз я прокусывал твою белую кожу, нежно зацеловывая метку. сколько раз ты был на грани с тем, чтобы терять сознание, когда я так целовал тебя с удушьем? три часа. пятьдесят восемь минут. сорок секунд. закинуть твои ноги на плечи, чтобы войти глубже. теперь уже размашисто. грубо хватаясь за бок. всё чётче ощущая, как выветривается алкоголь. как остаётся в каплях, что стекают по телу на постель. как зависают невидимыми облаками, из твоей разгорячённой глотки. мать твою, Нил. я даже думать не хочу о том, как это всё неправильно. затащить куратора в койку в первый же день? такого ты ещё не делал. два часа. тридцать одна минута. семь секунд. — это всё потому что я знал о том, что ты не пьёшь на работе? твои губы кривит улыбка. та самая улыбка, за которой я вернулся. ты смотришь этими глазами, которые совсем скоро я буду поочередно зацеловывать. чёрт бы тебя драл, Нил. твой запах. ты. — конечно, что же ещё. ты не рассчитывал на честный ответ, но тебе нравится эта игра, где мы оба не понимаем положения друг друга. мы всегда такими были. наверное, поэтому ты мне сразу же и понравился. ты задерживаешь на мне взгляд, и тут же жмёшься ближе. один час. десять минут. сорок три секунды. нам не нужно говорить, чтобы понимать друг друга. не перестаю удивляться тому, какие у тебя руки. тёплые, но ближе к кончикам пальцев холодные. ты едва касаешься подушечками, когда трогаешь под ключицами. медленно ведёшь вниз, пока мурашки бегут вверх. голову чуть выше, тут же думая о том, как хочется смотреть на тебя. вновь вниз. так странно, что время играет для нас роль. что совсем скоро ты пойдёшь одеваться, и мы будем делать вид, что всё, как всегда. ловить взгляды друг друга. редкие прикосновения. так странно. ведь мы оба можем остановиться в любом моменте, но мы оба выбираем жить не в той вселенной. ведь никого не волнует неразорвавшаяся бомба, не так ли? только та, что взорвалась. 13 минут. 31 секунда.