Collide

Ариадна уже не новичок, практика ее длится уже лет семь, не меньше. Команды менялись в ее практике после каждого дела. Никаких контактов после, никаких намеков на продолжение общения. Не забывает он только своего первого, решающего дебюта с Фишером, все остальное как-то не откладывается в памяти. Востребованный архитектор, мастер своего дела, требующийся разным нанимателям ежегодно… Сталкивающаяся с одним и тем же извлекателем из раза в раз. Ариадна ее опасается, есть в ее фигуре нечто демоническое, отталкивающее; всегда в черном, какая бы погода, всегда холодная, спокойная, идущая к своей цели напролом. Работать с ней приятно, она никогда не подводит ни заказчика, ни команду, но вот ощущения от ее нахождения рядом не поддаются анализу. Ариадна не знает ее имени. Когда они впервые сталкиваются на брифинге, всплывают персонажи сказок: Пасхальный Кролик, Ник Северянин, Песочный Человек и Зубная Фея. Улыбка тогда растягивала губы Ариадны, перед ней сидели обычные люди, которых она могла бы в любой другой день встретить на улице. Подобная конфиденциальность на ее взгляд была излишней. Ровно до того момента, пока не появился последний участник с кличкой «Кромешница». Ариадна не новичок, но тогда почему-то ей вспомнилась проекция Мол. Стоящая перед ней женщина вызывала ощущение тревоги, как будто вновь развевалась та занавеска из разгромленного номера. У Ариадны перехватило дыхание. Ей пришлось делать несколько попыток, чтобы взять себя в руки, предчувствия не обманешь, а еще усиливали подозрения реакция собравшихся — Кромешницу встречали с кислыми лицами, было полное ощущение, что с ней знакомы, оттого ожидают от нее чего-то не вписывающегося в планы. Ариадна всегда отличалась умением найти подход к кому бы то ни было, это во многом помогало ее карьере. Уважая участников придерживаться определенной секретности, с Кромешницей она стала разговаривать одной из первых, чтобы понять, кому она будет доверять свои сны. Даже в ее взгляде был запрятан какой-то злой огонек, при ней слова разбегались, отказываясь строиться в предложения. Ариадна с трудом узнавала нужное, с ходом разговора понимая, что скорее нужное выпытывают из нее. Талантище. Подготовительное погружение в сон Ариадне запомнилось некоторым странным преображением коллег — было в их внешнем виде нечто сказочное, оправдывающее клички. Северянин ей тогда подмигнул и заметил, что на это уходит годы практики. Ариадна с недоумением разглядывала каждого и именно тогда задержала взгляд на Кромещнице. От нее веяло холодом, казалось, в ее присутствии на поверхность выбирались самые жуткие страхи, непонятно, с чем это было связано. Миг, когда та повернулась и посмотрела на Ариадну, запомнился той тем, что она отшатнулась в сторону. Кто-то, кажется, Пасхальный Кролик ее упрекнул: «Заканчивай свои фокусы! Мы на работе, забыла?» Кромешница легко усмехнулась, тонкие губы сложились в улыбку, только после этого Ариадне стало легче. Она окрестила эту странную женщину в черном королевой ужаса. Уже немного после она выяснила, что сказочные подробности и все участники были частью одной из первых экспериментальных групп, нацеленных на то, чтобы выводить помимо всего прочего объект на определенные эмоции. Ариадна выдохнула, никакой мистики в этом не было, просто умение. Тот раз закончился тем, что на втором уровне сна Кромешница чуть не опрокинула всех участников сна в лимб одним неверным движением. Скандал был громкий, Кромешницу называли сумасшедшей, обвиняли в отсутствии профессионализма, Ариадна наблюдала за этим со стороны, не вмешиваясь, больше уделяя внимание лицу виновницы срыва операции — гадкая ухмылка растягивала ее губы. «Богатая предыстория», — покачала головой Ариадна, думая только о том, как бы больше не сталкиваться с этой Кромешницей хоть еще один раз. Та не отвечала на выпады эмоций, казалось, вовсе не обращала внимания. Когда все разошлись, Ариадна была ей остановлена: «Прости, то были мои личные счеты. Тебя лимб не должен был коснуться». Кромешница улыбнулась вновь, эта улыбка во всем отличалась от той, что была во сне. Обычная, человеческая, ни разу не демоническая, как думала Ариадна. Ей хотелось ей верить, но вопрос разума вышел вперед: «Так ты признаешь, что хотела всех подставить? Мне? Почему?» Кромешница странно сверкнула глазами: «Просто по секрету», после чего буквально растворилась в пространстве. Больше подобного не повторялось: ни срыва операций, ни доверительных обычных улыбок. Ариадне порой кажется, что она просто ошиблась в оценке извлекательницы в тот единственный раз, ведь в последующем видела ее только королевой кошмаров. Со временем у нее возникла мысль, что та нарочно набивается в те команды, в которые входит Ариадна. Всегда при ее виде приветливо улыбается, но никогда не говорит. Одно хорошо — ее умения действительно помогают в деле. Под страхом человек в панике выкладывает все. Предстоящее дело в очередной раз касается очередной компании, у руководителя которой надо выкрасть секреты. Ариадна корпит над макетом, чувствуя присутствие этой странной женщины поблизости. Она старательно делает вид, что не замечает ее. — Твой страх меня забавляет, — вдруг слышится глубокий голос рядом с виском. Ариадна вздрагивает и тут же разворачивается, утыкаясь взглядом в темные как ночь глаза. Вечная морозная ночь. — Знаешь, — сглотнув, начинает Ариадна. — Твою сущность трудно отделить от маньяческой зависимости… — Это моя работа, — просто отвечает Кромешница. — Вытаскивать из подсознания самые жуткие страхи. На самом деле я другая… — Врешь… — срывается у Ариадны раньше, чем она успевает обдумать. Что-то незаметно меняется во взгляде Кромешницы, разочарование, не меньше. Ариадна не понимает почему. — А я уже хотела получше узнать тебя. Думала, ты умеешь отделять личное от работы. — О чем ты? — хмурится Ариадна. — Мы сталкиваемся только на деле. Кромешница цокает языком и качает головой. Ариадна понимает, что сказала это на автомате, не вдумываясь в смысл. Можно радоваться тому, что одна из догадок была верна, но пока не получается. Слишком мало информации к размышлению. — В таком случае помни — рядом со мной тебе лимб не страшен. Ариадна провожает ее удаляющуюся фигуру недоуменным взглядом, чувствуя некоторое смущение. Ей хочется ее догнать, хочется расспросить обо всем подробнее, узнать что-то другое нежели бесконечный страх в ее присутствии. Она усмехается в ходе своих размышлений, обещает себе это сделать после выброса. Немного ругает себя за свою некоторую робость. — Я не пью кровь младенцев, если тебе интересно. Больше всего люблю черный крепкий кофе в маленьких чашечках. Тут неподалеку неплохая кофейня, — в пол-оборота подмигивает ей Кромешница, стоя у двери. Ариадна чувствует, что улыбка растягивает ее губы. Кто знает, может быть, страх — это действительно только работа. Надежда никогда не бывает лишней.