Good Enough to Eat

Жану казалось, что для человека, который до недавнего времени не подозревал о существовании Сверхъестественного мира, его база данных продвигается исключительно неплохо. А если учесть, что его похитили и держали на цепи на складе в течение нескольких недель, то это, несомненно, сэкономило ему время для исследований, так что он потрясающий, как он лично заметил бы. Он также придумал отличное прикрытие для тех случаев, когда не мог прижаться спиной к стене в кафе Ханнесса. Он хотел написать книгу. Вот так. Проблема решена. До сих пор оно срабатывало с большинством людей, хотя он слегка беспокоился о Пиксисе, потому что тот проявлял особый интерес, и теперь Жан переживал, что ему и в самом деле придется написать книгу. Он сидел в самом дальнем углу и прихлебывал свой кофе, пока пытался выяснить, существует Слендермен или же нет, когда напротив него кто-то хлопнул ладонями по столу, да так, что он тут же вдохнул глоток, который делал. — Чувак, каковы шансы, что Нифа — Суккуб? — спросил Конни, явно не обратив внимания на то, что Жан едва не задохнулся из-за кофе. — Потому что мы с Сашей говорили об этом вчера вечером, и есть кое-какие сумасшедшие признаки, так что я почти уверен, что она заманивает людей. Обретя контроль над дыханием, без помощи Конни, Жан откашлялся и поднял глаза как раз в тот момент, когда к своему другу присоединилась Саша, раздражающе сюрпая замороженным кофейным напитком. — Может быть, тебе стоит держать подобные выводы при себе, — хриплым голосом ответил Жан, все еще похлопывая себя по груди, дабы убедиться, что уже не задохнется. Смерть от кофе — не самый лучший способ умереть. — Вскоре заявится Эрвин и убьет нас за то, что мы узнали его секрет, так что, возможно, не стоит злить других сверхъестественных существ в округе. Они могут стать хорошими союзниками. Саша и Конни в замешательстве переглянулись. — Что значит, явится Эрвин и убьет нас? — спросил Конни. — Да, Леви сказал, что поговорил с вожаками стай, и все они согласились, что с нами все в порядке. Мы спасли оборотней и Заклинателя, поэтому нас рассматривают как союзников Сверхъестественных для стаи, — тихо сказала Саша, горделиво выпрямляясь. Затем она быстро погналась языком за соломинкой в своем напитке. Жану ощутил неловкость, из-за знакомства с ней. — Ну и когда же это случилось, ведь вчера вечером Эрвин прислал мне смс, в котором написал так, будто я вот-вот умру. — Леви рассказал нам вчера, — ответил Конни, растерянно нахмурившись. — Уверен, что не преувеличиваешь? Жан продолжал смотреть им вслед, пока они не ушли, шепча друг другу о том, что Жан съехал с катушек. Жан не сумашедший, ясно? Эрвин решил избавиться от него, и он докажет это! Достав телефон, он открыл переписку с Эрвином, которая была у него накануне вечером, и поспешно напечатал еще одно сообщение. [Жан] так ты приедешь, чтобы убить меня? [Жан] или, по-видимому, я в неопасности? [Жан] вожаки стай согласились, что я не представляю угрозы или...? Он уже почти закончил писать раздел о Слендермене, на всякий случай, если он и правда существует, прежде чем на его телефон, наконец, пришло уведомление. Проверив от кого оно, он сразу же открыл сообщение, чтобы прочесть его полностью. [Эрвин] Почему ты решил, что я собираюсь убить тебя? [Эрвин] Как я уже говорил, время на складе, должно быть, сделало из тебя параноика. [Эрвин] Учитывая все, что произошло, твое знание нашего секрета не считается угрозой. [Эрвин] Потребовалось некоторое время, чтобы всех убедить, но тебе, Армину и Эрену гарантирована безопасность. Микаса не допустит, чтобы Армину хоть как-то навредили, Леви позаботится о том, чтобы ничего не случилось с Эреном, а я у тебя в долгу, так что ты всегда будешь под защитой. [Эрвин] Майку, похоже, нравятся Конни и Саша, хотя вопрос о том, насколько крепка их связь, еще не решен. Он может защитить их, если они создадут проблемы, а может и не сделать этого. [Эрвин] Будет лучше всего, если бы ты держал их подальше от неприятностей, насколько это возможно. [Жан] я им не няня [Жан] но спасибо, что вчера напугал меня до смерти [Жан] очень мило Он остановился, глядя на свои сообщения, и подумал, стоит ли спросить, прежде чем решился, что действительно хочет знать. [Жан] эй, слендермен настоящий? Это важная информация, которую Жану нужно знать. И теперь, когда у него был кто-то менее сварливый, чем Леви, кого он мог попросить, что ж, он не из тех, кто смотрит в зубы даренному коню.    

***

Остаток недели был трудным как для Эрена, так и для Леви. Эрен почти все время в ужасе просыпался, но как только осознавал, что в безопасности, то не знал, чувствовать ли ему смущение или же облегчение от того, что Леви рядом, крепко обнимает его и шепчет, что с ним все в порядке и все кончено. Он оценил этот жест, но подумал, что ценит его еще больше, потому что это делал Леви. Эрен уже видел более добрую сторону Леви и раньше, но то была неизведанная территория, и постоянно просыпаться от ночного кошмара с Леви, обнимающим его и шепчущим ему на ухо утешительные слова, значило для него больше, чем он мог выразить словами. Казалось, что неделя тянулась медленно. Эрен чувствовал себя так, будто каждый день растягивался почти до невозможности, давая ему больше времени, чтобы бояться. Он знал, что Энни заперта, знал, что Леви будет охранять его, но все равно ощущал страх, когда оставался один даже на мгновение. Он обнаружил, что его руки дрожат, когда в конце каждого дня он попытался подсчитать количество денег в кассе, и волновался каждый раз, видя, как Леви пьет чай. Когда наступили выходные, он был измучен, и ему ничего больше не хотелось так, как просто свернуться калачиком на диване Леви с ним и проспать до конца любого фильма, который они собирались посмотреть. В воскресенье, после работы, он пришел к Леви с твердым намерением сделать это, и ощутил, как его сердце замерло, стоило ему открыть дверь и увидеть Оборотня, накрывающего большой обеденный стол. Разочарование длилось всего мгновение, потому что потом он вспомнил, что придет Микаса, а он не видел ее, как ему показалось, целую вечность. Это почти компенсировало тот факт, что он будет лишен объятий и сна. С другой стороны, он уверен, что Леви хотелось бы, чтобы на этот раз, он бодрствовал. Эрен, как правило, спал как можно больше, теперь, когда у него был якорь, ведь в действительности, он спал недостаточно. Каждый раз, когда он закрывал глаза, его мучили кошмары, поэтому, хотя и казалось, что он много спал, на самом деле, все совсем не так. Иногда он не понимал, как вообще еще функционирует. — Ты и правда приготовил ужин? — поинтересовался Эрен, когда последовал на кухню вслед за Леви. — Не стоит звучать так удивленно, я уже готовил тебе ранее, — раздосадовано настаивал Леви. Эрен лишь ухмыльнулся ему и попытался засунуть палец в картофельное пюре. За что получил очень сильный удар деревянной ложкой. Оборотням и в самом деле не стоит забывать, что они сильнее обычных людей, потому что Эрен уверен, что останется синяк. Когда Леви замер и склонил голову набок, Эрен понял, это означает, что кто-то идет, и усмехнулся, прежде чем повернуться и броситься к двери, распахнув ее как раз в тот момент, чтобы увидеть, как из-за поворота выехала машина и съехала на траву рядом с его грузовиком, чтобы припарковаться. Микаса выскочила из машины прежде, чем та полностью остановилась. Она не бежала, но весьма быстро шла. Эрен же не стал беспокоиться о подобном, он просто подбежал к ней с улыбкой до ушей и обнял ее, когда смог дотянуться. Она уткнулась ему в грудь лицом, и он почувствовал, как ее руки крепко сжали ткань его рубашки. Они никогда раньше не расставались так надолго. Если бы он не оставался у Леви каждый день, ему казалось, что он перенес бы это намного тяжелее. Ему было грустно, что Микаса не чувствовала утешения в присутствии Эрвина и Ханджи, не то чтобы они не разговаривали хотя бы раз в день. — Как ты? — с улыбкой спросил он, отстраняясь и ухмыляясь ей. — Как у тебя дела? Отлично выглядишь. — Спасибо, — ответила она также улыбаясь. — Было тяжело. Привыкать ко всему этому... Сложно. — Но, — сказал Эрвин, появляясь рядом с ней и хлопая ее по плечу, — у нее все отлично получается. Гораздо лучше, чем у Ханджи. — Я не родился оборотнем, — настоял тот, торопясь в дом. — Где мой сварливый маленький эльф? — На кухне. Даже не обладая слухом оборотня, Эрен мог услышать проклятия и угрозы смерти даже снаружи. Он только рассмеялся и приобнял Микасу одной рукой, ведя ее в дом. Эрвин последовал за ними и, когда они все зашли, закрыл дверь. — Ты воняешь, — скривившись, прокомментировала Микаса, пока они направлялись в столовую. — Что? Я принимал душ сегодня утром! — Эрен поднял руку, чтобы понюхать себя, но заметил на лице Эрвина скрытую ухмылку, мужчина демонстративно избегал его взгляда. — Нет, я о том, что ты пахнешь как Леви, — Эрен понятия не имел почему, ведь в последнее время они не занимались сексом. Микаса же повернулась к Эрвину. —Раньше мое обоняние было не таким хорошим, но он определенно пахнет как Леви. Он что, оставляет на нем запах? — Запах... чего? — спросил Эрен, услышав крики и ругательства с кухни. — Это разговор для тебя и Леви на другой раз, — с улыбкой настоял Эрвин. — Еда здорово пахнет. Я умираю с голоду. Это была долгая поездка. Поняв намек, Эрен отстранился от Микасы и направился в заднюю часть дома. Когда Эрен зашел на кухню, чтобы помочь сервировать еду, Леви пытался задушить Ханджи, но он не стал беспокоиться об этом и просто схватил ближайшие тарелки, прежде чем вернуться в столовую. Как бы Леви ни угрожал Ханджи и ни настаивал на том, что тот раздражает, не секрет, что он очень заботился о своем друге. Эрен и правда рад, что все они вышли из этого относительно невредимыми. Хотя Эрвин и выглядел все еще немного изможденным, но ему, казалось, стало лучше. Он считался пропавшим без вести дольше, чем кто-либо другой, так что неудивительно, ведь даже Жан все еще не оправился в полной мере. Хотя его друг все еще употреблял слишком много кофе. Ханнесс, вероятно, рыдал от облегчения, что тот вернулся и способствовал выплате его ипотеки. Когда Эрен уселся рядом с Микасой, она легонько коснулась его руки, затем перевернула ее, дабы взглянуть на его запястье. Он не знал, на что именно она смотрит, так как оно все еще забинтовано, но она слегка провела большим пальцем по его ладони, прежде чем подняла свою руку, чтобы провести ею по его щеке и шее, затем отдернув ее. Действие было странным и очень похожим на то, что делал Леви, но он не стал его комментировать. Он решил, что она лишь хочет убедиться, что с ним все в порядке, ведь так они и было. По большей части. За исключением кошмаров, но он уверен, что со временем и они пройдут. Больше всего на свете он надеялся, что они пройдут, ради Жана, потому что его втянули в это, и Эрен ненавидел, что Кирштайн страдает только потому, что они друзья. — Как у всех дела? — спросил Эрвин, когда они все устроились за столом с едой. Удивительно, но Ханджи пережил свое удушение на кухне. Эрен уже открыл рот, чтобы ответить, но подпрыгнул, потому что Леви схватил его за лицо и принялся потирать руками щеки и шею, глядя мимо Эрена и сверкая взглядом в сторону Микасы. Она свирепо уставилась в ответ, пока руки Леви не оставили его кожу. Замерев на секунду, Эрен подождал, не произойдет ли что-нибудь еще, вообще не понимая, что, черт возьми, происходит. Когда стало ясно, что больше никто не будет терзать своими руками его лицо, он перевел взгляд на Эрвина, чтобы ответить на его вопрос, и увидел, как тот пытается скрыть улыбку за бокалом вина, из которого потягивал. —Хорошо, — медленно произнес Эрен, потянувшись за морковью и пытаясь стряхнуть с себя странность только что произошедшего. Он положил еду себе, затем передал блюдо Микасе. — Знаешь, справляюсь. Как тебе известно, Жан и Армин скоро уедут, чтобы немного отойти от всего. — С Жаном все в порядке? — спросил Эрвин. — Я еще не видел его с тех пор, как все произошло. Он сыграл важную роль в моем выживании, поэтому я хотел бы воспользоваться возможностью поблагодарить его. Он спас мне жизнь. Было бы неплохо, если бы я мог заглянуть и увидеть его, прежде чем вернусь в Трост. — Э-э, да, — сказал Эрен, немного ошеломленный услышанным. Он не мог не задуматься о разговоре Эрвина и Жана, учитывая, что несколько дней назад, Жан выглядел убежденным, что Эрвин собирается избавиться от него. С того момента Эрен ничего не слышал об этом, так что, может быть, Эрвин прояснил ситуацию? — С ним все в порядке. Только, знаешь, кошмары, но это — в порядке вещей, — Эрен выдавил из себя улыбку, но заметил, как Эрвин бросил взгляд на Леви, слрвно молча спрашивая, все ли в порядке. Неловко откашлявшись, Эрен продолжил рассказывать о других и о том, как у них дела, затем дал возможность Ханджи рассказать обо всем, что происходило в Тросте. Были некоторые проблемы с территорией, которые Эрен не понимал, но все, что сказал Эрвин было лишь: все, что было захвачено, возвращено, все также полностью осознали, что его стая сплочена и сильна, как никогда. Эрен просто кивнул, будто понял, что это значит. Ему понравилось слушать о том, как Микасе становилось лучше, и она даже неплохо сработалась с другими волками в стае. Первое полнолуние было трудным, но Эрен пережил достаточно трансформаций, чтобы знать, что так и будет. — Мне действительно жаль, — сказал он Микасе, но затем понял, что ему следует извиниться перед всеми за столом. — Я сожалею о случившемся, и что вы все были вовлечены из-за меня. Мне жаль, что, в конце концов, ты превратилась в оборотня, — сказал он Микасе. — Ты ни в чем не виноват, Эрен, — ответил Эрвин с доброй улыбкой. — Ты не просил об таком. И никто не пострадал, это самое главное. — Пострадал ты, кретин, — отрезал Леви. — И Эрен тоже. — Никто не умер, — исправился Эрвин, — вот что важно. — Как идут приготовления к судебному разбирательству? — поинтересовался Ханджи, проявляя излишний интерес. Он поморщился, предположительно, кто-то пнул его, но Эрен привык к данной теме. Она всплывала почти постоянно, так как он каждый день приходил домой хотя бы на чуть-чуть, а его родители были весьма громкими по данному вопросу. — Я снова встречусь с адвокатом во вторник, чтобы ознакомиться с некоторые материалами по делу. Скорее всего, Энни, Берт и Райнер избегут наказания ссылаясь на невменяемость, но, в любом случае, их отправят в учреждение высокой строгости, — он пожал плечами, словно не находил ничего особенного в том, что кто-то, кого он знал большую часть своей жизни, будет заперт где-то далеко, очень далеко. — Все говорят, что это достаточно ясное/закрытое дело. Энни, Берт и Райнер не отрицают того, что сделали, поэтому я думаю, что суд — это скорее вопрос «насколько суровый приговор мы собираемся вынести?», вроде того. Прежде, чем Ханджи успел сказать что-то еще, Эрвин промычал в знак согласия, и быстренько сменил тему, очевидно, чувствуя, что для ужина, это не совсем уместный разговор. Остаток ужина и десерта они провели обсуждая, как у всех дела и каковы планы на ближайшие несколько месяцев. Леви отклонил еще один книжный тур, из-за которого Эрвин ему досаждал, но ему самому, похоже, было все равно. Эрен тайно обрадовался, что мужчина никуда не уезжает, и в глубине души он подозревал, что это может быть из-за него, учитывая, что с Леви, по-видимому, разговаривали всего неделю назад. Он знал, что должен чувствовать себя виноватым из-за того, что Леви отказывается от такой возможности, но ему стало немного лучше, когда Эрвин подшутил над другом за то, что тот всегда пытается отговорить редактора от книжных туров. По-видимому, с тех пор, как писатель начал обладать значимым именем в индустрии, он был только в одном туре. Когда они перешли в гостиную выпить кофе, Эрен почувствовал, как к нему подкрадывается усталость, и стал зевать чаще обычного. Леви, судя по всему, заметил, потому что откинулся на спинку дивана, держа чашку чая за края одной рукой, и уставился на Эрвина. — Итак, вы пришли сюда потому, что вам было о чем поговорить. Выкладывайте и проваливайте, ваше присутствие меня бесит. Эрвин, который еще минуту назад выглядел весьма веселым, внезапно посерьезнел. Эрен взглянул на Ханджи и заметил, что тому явно неуютно. Он никогда раньше не видел, чтобы оборотень так реагировал, когда ему велели уйти, поэтому понял, что дело вовсе не в этом. Эрвин подался вперед, чтобы поставить свой кофе, а затем посмотрел на Эрена. От этого у него вся кровь схлынула с лица, он был уверен, что получит сейчас плохие новости. — Эрен. Если можно, мне хотелось побыть с тобой наедине. Он почувствовал, как рядом с ним напрягся Леви, и даже Микаса, сидевшая в кресле у дивана, выглядела обеспокоенной. Эрвин, очевидно, почувствовал напряжение, потому что поднял обе руки в успокаивающем жесте, переводя взгляд то на мужчину, то на девушку. — Ничего плохого, обещаю. Мне просто нужно немного поговорить с Эреном, — он встал и улыбнулся ему, указав на дверь. Эрен колебался лишь долю секунды, после чего встал и направился к выходу из дома, Эрвин последовал за ним и закрыл за собой дверь. Когда Оборотень направился к своей машине, Эрен поступил также, так что они вдвоем забрались в нее, и Эрвин завел машину, прежде чем развернулся и уехал от дома Леви. Они не далеко уехали, машина остановилась на обочине у подножия холма, и Эрвин включил радио. Он не стал включать его на полную мощность, но увеличил громкость достаточно, чтобы было слышно, как из него поют. — Извини за это. Слух Оборотня, ты же знаешь. Микаса и Леви довольно территориальны по отношению к тебе, поэтому мне нужно было время наедине, чтобы мы могли поговорить. — Все из-за того странного потирания руками, которое произошло за ужином? Губы Эрвина дернулись, как будто он собирался улыбнуться, но только покачал головой. — К сожалению, нет. Это то, с чем тебе нужно обратиться к Леви. Эрен пожал плечами. — Ладно. Так в чем дело? — его лицо вытянулось в ту же секунду, как слова покинули его. — Пожалуйста, не говори мне, что где-то поблизости околачивается какой-то странный лепрекон, который хочет высосать мой костный мозг или что-то типа того. Оборотень и в самом деле рассмеялся, покачав головой и пообещав, что костный мозг Эрена в безопасности, насколько он может судить. Эрен расслабился и жестом попросил Эрвина продолжить, прежде чем ему в голову взбредут какие-нибудь безумные идеи. Успокоившись после нелепого вопроса, лицо Эрвина стало серьезным, и он поерзал на своем сидении так, чтобы оказаться лицом к Эрену. Когда мужчина заговорил, то делал это тихим и спокойным голосом, протянув руку, чтобы положить ее поверх руки Эрена, пока он рассказывал о том, о чем ему нужно было сообщить. Чем дольше он говорил, тем шире становились глаза Эрена, а рука Эрвина крепче сжималась на его руке, когда стало ясно, что он начинает паниковать. — Я не могу, — уперся Эрен, когда Эрвин закончил. — Что ты… Нет! Нет, я не могу этого сделать! — Эрен, — рука Эрвина сжалась немного сильнее, чем нужно, и он съежился. Оборотень, похоже, заметил, потому что ослабил хватку. — Эрен, я понимаю, как это трудно для тебя, но ты единственный, кто может это сделать. Я предпринял все возможное, что мог, чтобы все сложилось благополучно, но что бы я ни придумал, это единственный вариант, который имеет смысл. Я знаю, как тебе тяжело, но ты должен понять, я просто пытаюсь не дать своей стае развалиться. Эрен думал, что у него вот-вот случится приступ паники. Он чувствовал, как его грудь сдавливает, а сердечный ритм ускоряется, и судя по всему, Эрвин тоже заметил, потому что он переместил руку, чтобы потереть плечо Эрена, приказывая ему успокоиться и просто дышать. Крепко зажмурившись, парень изо всех сил пытался повиноваться. Он знал, что в тот момент поступал эгоистично, отвергая слова Эрвина и настаивая на том, что не сделает этого. Он знал, что это несправедливо, и ведет себя подобно ребенку, но ничего не мог поделать с собой. Это было... Нет. Он не мог этого сделать. Он не мог этого сделать! Как он должен был... Знал ли Эрвин, насколько все будет чертовски сложно? Даже невозможно? Насколько это несправедливо? Когда он достаточно успокоился, чтобы открыть глаза и снова взглянуть на Эрвина, он понял, что да, Эрвин и правда понимает. Он выглядел грустным и явно расстроенным, но он, очевидно, нуждался помощи Эрена. Ему требовалась поддержка в этом решении, и, как бы сильно это ни заставляло желчь подступать к его горлу, ею был Эрен. Руки Эрена дрожали, он сжал их в кулаки и посмотрел себе на колени, ничего не сказал, лишь отрывисто кивнул. Рука Эрвина сжалась на его плече. — Спасибо, Эрен. Рука оставила плечо и вернулась на руль, Эрвин снова переключил скорость и развернулся, чтобы они могли вернуться обратно на холм. Когда они добрались до дома, остальные три оборотня находились снаружи. Леви расхаживал взад-вперед по крыльцу, а Микаса сидела на нижней ступеньке. Когда машина снова двинулась на стоянку рядом с пикапом Эрена, она встала. — Что ты сделал? Что случилось?! — потребовал Леви, перепрыгивая через перила и бесшумно приземляясь на траву, прежде чем броситься вперед. Микаса последовала прямо за ним, они вдвоем добрались до Эрена, едва тот закрыл дверь. — Эрен, ты в порядке? — руки Леви снова оказались на его лице, пытаясь поймать взгляд, но Эрен отводил его, чувствуя себя больным. Черт. Он не хотел этого делать. Черт. — Я в порядке, — пообещал он, потянувшись к запястьям Леви и отстранив его руки. — Поговорим позже, хорошо? — он наклонился вперед и слегка прижался губами к губам Леви, затем обошел его и протянул руку Микасе. — Идем. Мне нужно поговорить с тобой. Она выглядела испуганной, ее взгляд метнулся к руке Эрена, затем к его лицу, затем мимо него, чтобы, по-видимому, посмотреть на Леви. — Пойдем, Леви, — Эрвин встал позади Эрена, похлопав друга по плечу. — Нам нужно зайти в дом. Надо поговорить. — Что ты сделал? — рявкнул Леви. Эрен скорее услышал, чем увидел, как Леви отшвырнул руку Эрвина. — Что ты ему сказал? — Леви, нам просто нужно поговорить, — надавил Ханджи, все еще стоя на крыльце у входной двери. — Заходи, все нормально. — Что-то это не выглядит нормально, — медленно проговорила Микаса, вставая на сторону Леви. — Эрен, что случилось? — Слушай, — настаивал Эрен, чувствуя, как у него крутит желудок, и поворачиваясь, чтобы мельком взглянуть на Леви, — Обещаю, все будет хорошо. Я вернусь. Сегодня вечером я буду здесь, в постели с тобой, как всегда. Мне только нужно поговорить с Микасой, а Эрвину надо поговорить с тобой. Леви ничего не отвечал в течение минуты, затем двинулся вперед и протянул обе руки, грубо проведя ими по щекам Эрена, вниз по бокам его шеи, по его горлу, а затем скользнул вниз по его рукам. Только когда Эрен услышал тихий звук раздражения от Микасы, он внезапно — глупо — понял, что, черт возьми, делает Леви. Что Леви делал в течение нескольких месяцев, даже до того, как Эрен узнал, что он оборотень. Черт возьми. Черт возьми! Он думал, что люди чувствуют запах Леви только после секса, но, Леви делал так уже несколько месяцев, а Эрен даже не знал! Это было немного более собственнически, чем Эрену нравилось, если честно. — Тебе лучше вернуться, — сказал Леви, прежде чем Эрен успел что-либо сказать. — Или я тебя выслежу. — Я вернусь, — пообещал он, отодвигая обсуждение своего озарения в сторону, на более позднее время, и даря Леви еще один короткий поцелуй. Затем он повернулся и протянул руку Микасе. Она нерешительно взяла ее, взглянув на Эрвина и Леви, а затем позволила Эрену отвести ее к своему пикапу. Они забрались в машину, двигатель завелся одним нажатием кнопки, а затем Эрен тронулся с места. Он поехал вниз по склону, пытаясь удостовериться, что его дыхание ровное, руки сжимались и разжимались вокруг руля. — Что случилось? — спросила Микаса. Он чувствовал на себе ее взгляд, но не ответил. Он лишь качнул головой и продолжил ехать в тишине. Когда он, наконец, остановился, они были перед заведением Ханнеса. — Я сейчас вернусь. Жди здесь. Эрен не стал дожидаться ее ответа, просто вышел из машины и направился внутрь здания. За одним из столиков сидел Жан и что-то печатал на своем ноутбуке. Он помахал Эрену и открыл рот, чтобы что-то сказать, ухмыляясь, но Эрен лишь покачал головой и направился к стойке, чтобы заказать два кофе. Ему следовало догадаться, что это не сработает, потому что Жан тут же оказался рядом с ним, выглядя обеспокоенным. — Что случилось? Что происходит? Все в порядке? — Не совсем, — тихо признался он, протягивая деньги и вставая в конце стойки, чтобы дождаться напитков. — Эрен, — Жан схватил его за руку и заставив посмотреть себе в лицо. — Чувак. Это же я. Что случилось? Эрен перевел взгляд на дверь, и Жан проследил за ним. Казалось, он понял все в ту же секунду, как только увидел Микасу, которая смотрела на Эрена. Очевидно, он ничего не мог сказать, потому что Микаса все еще могла услышать его, и он обрадовался, что Жан все понял. — Спасибо, Жан. Я поговорю с тобой позже, ок? — уверил он, схватив стаканы с кофе, когда их поставили на стойку, а затем направился к двери. Жан не пытался следовать за ним, но было видно, что он волнуется. Эрен ненавидел, что Жан беспокоится, ведь это несправедливо по отношению к нему. Но было кое-что, о чем он должен сначала поговорить с Микасой. И только потом рассказать кому-то еще.  Когда он подошел к пикапу, Микаса наклонилась открыть дверцу со стороны водителя, прямо как в прошлый раз, когда они сюда заезжали. За исключением того, что на этот раз они не собирались ехать в магазин, поэтому, как только он протянул ей напиток и забрался в машину, он повернулся к ней и тихонько вздохнул, пытаясь понять, с чего начать. Он не мог погрузиться с ней в данную тему так, как Эрвин с ним. Ему нужно проявить больше такта. — Эрен, — он поднял взгляд на Микасу и увидел, что она внимательно изучает его лицо. Она выглядела крайне обеспокоенной. — Что происходит? — Ладно, — тихо пробормотал Эрен, снова уставившись на свой кофе и ковыряя крышку, чтобы потянуть время. — Окей. Извини, мне просто... нужна минутка, чтобы сообразить, с чего начать. — Начать что? — спросила она напряженным голосом. Эрен снова вздохнул, откашлялся и затем посмотрел на Микасу. — Знаешь, как… Когда Леви переехал сюда, ты изучала его прошлое? Она незамедлительно напряглась, но кивнула. — Ну, пока мы пытались изучить его, Эрвин делал то же самое в отношении тебя. Вероятность того, что ты связана с Леви, была, судя по всему, общей для всех сторон, и пока Эрвин подходил к этому больше из-за возможностей оборотня, он и в самом деле нашел то, чего не удалось нам. Спина Микасы выпрямилась, ее глаза широко распахнулись, но она ободряюще кивнула, когда он остановился, молчаливо призывая его продолжать. Он поморщился и снова опустил взгляд. — Мне очень жаль, что я поднимаю эту тему, но… Эрвин узнал, что случилось с твоими родителями, — он с трудом сглотнул и потянулся к ее руке, боясь взглянуть ей в лицо. Она была неподвижна, словно статуя, но он сжал ее руку пальцами и крепко стиснул. — Я не знаю, рассказывал ли кто-нибудь маме и папе об этом, но пока он копался в твоей истории, то узнал о твоих родителях и о том, что с ними стало. Облизав губы, Эрен заговорил быстрее, желая выговориться как можно скорее, словно пытаясь сорвать пластырь. — Когда твой отец учился в университете, он встретил женщину. Она была прекрасна и удивительна, он влюбился в нее. Несколько лет они были вместе, но со временем она стала немного... неуравновешенной. Она стала одержимой и угрожала навредить себе или ему, если он попытается ее бросить. Когда он попытался обратиться за помощью для нее, это дало обратный эффект, и она стала еще более навязчивой. В итоге, после второй своей неудачной попытки помочь ей, он бросил учебу и уехал. Он не хотел, чтобы она причинила себе вред, и, полагаю, он решил, что если просто уйдет, то она забудет о нем, и ей больше некому будет угрожать, — Эрен поморщился и собрался с духом, прежде чем снова заговорить. — Он не знал, что она беременна, когда оставил ее. Пальцы Микасы, наконец, сомкнулись вокруг пальцев Эрена, ее рука почти болезненно сжалась вокруг его, но он не сводил глаз от их сцепленных рук. — Твой отец вернулся домой. Сюда, в Шиганшину. Он закончил обучение онлайн, и во время поиска работы здесь, он встретил твою мать. Они сошлись, поженились и у них родилась ты, — он рискнул взглянуть на ее лицо, она все еще смотрела на него с тем же выражением и широко раскрытыми глазами, которые она не сводила с него с тех пор, как он в последний раз смотрел на нее. Он вновь перевел взгляд на их сцепленные руки. — Однажды, вы отправились в семейную поездку, вероятно, незадолго до того дня, когда все пошло не так. Вы втроем отправились в Трост, и, как было указано в полицейских записях, эта женщина, из прошлого твоего отца, увидела вас всех. Она узнала твоего отца и увидела, что теперь он счастлив в браке и, в придачу, у него есть дочь. Она до безумия разозлилась и последовала за вашей семьей домой. Неясно, что произошло после этого, но в полицейском протоколе предполагается, что она не заметила тебя, когда столкнулась с твоими родителями. Она была так зла на них, что позабыла о твоем существовании, поэтому, под дулом пистолета она похитила твоих родителей. Она заставила их вернуться в университет, где встретила твоего отца, и убила твою маму, — он сжал руку Микасы крепче. — А потом она убила его. Микаса дрожала, но Эрен не мог сказать, было ли это от горя или от ярости. — Я думаю, что мама и папа знали обо всем, — прошептал он, — потому что я помню, на некоторое время, уже после того, как ты переехала жить к нам, они уехали. Тогда родители Жана заботились о нас в течение той недели? Мне кажется, это было во время судебного разбирательства. После того, как она убила твоих родителей, ее довольно быстро поймали, и когда ее судили, она потребовала, чтобы суд не выносил ей приговор по причине невменяемости, так что ее приговорили к заключению в обычной тюрьме строгого режима. За решеткой у нее диагностировали рак, вскоре она скончалась. Он должен был это сказать. Он знал, что должен был. Во рту словно находилось битое стекло, его легкие горели при одной мысли о том, что за слова сорвутся с его языка, но он должен был их сказать. В том, чтобы ворошить это ужасное, травмирующее событие в жизни Микасы, имелся смысл и он должен был сказать ей суть. Медленно вдыхая и судорожно выдыхая, он посмотрел на ее лицо, чувствуя, как его сердце разрывается от слез, которые навернулись на ее глаза. — Женщина. Та женщина, из университета, которая была беременна. И которая последовала за тобой домой. Та, кто убила твоих родителей, — он стиснул челюсти, но выдавил слова. — Она была матерью Леви. Долгое время Микаса просто смотрела на него, ничего не говоря и так сильно сжимая его пальцы, что он боялся, что их сломают. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она отпустила его, поставила свой кофе и повернулась, чтобы распахнуть дверь. — Ми-Микаса! — Эрен попытался вылезти из пикапа, выругавшись, когда пролил свой кофе себе на колени, но проигнорировал это и выскочил из машины, хлопнув дверью и огибая машину, беспокоясь, что Микаса совершит какую-нибудь глупость. Она все еще была там, расхаживала с другой стороны машины, прерывисто дыша и впиваясь ладонями в глаза, пытаясь обработать то, что он ей только что сказал. Эрен поспешил к ней и обнял ее, крепко обнял и прижался щекой к ее голове. — Микаса, прости. Мне очень, очень жаль. — Отпусти меня, — выдавила она. Он только крепче сжал ее. — Микаса, умоляю… — Ты пахнешь как он, я же сказала отпусти! — она сильно оттолкнула его, и Эрен ощутил, как отлетает от нее, врезавшись в свой пикап с такой силой, что его голова ударилась об окно и разбила стекло. Он рухнул наземь, ему казалось, что не может дышать, а перед глазами взрываются звезды. — Что за фигня! — крикнул кто-то, прежде чем шаги приблизились. — Господи боже, Микаса! Что, черт возьми, с тобой не так! — Я-я не… — Эрен. Эрен, приятель. Эй. Ты со мной? — кто-то легонько шлепал его по щеке, и Эрен усиленно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. В поле зрения всплыло обеспокоенное лицо Жана, его руки были на обеих его щеках, а одной из них он продолжал нежно похлопывать. — Вот и все. Давай, приятель. Оставайся со мной. Ты в порядке? Слышишь меня? Сколько пальцев я показываю? Эрен чувствовал себя дезориентированным, он поднес одну руку к виску и поморщился. Снова скользнул рукой в волосы, а когда снова вытянул ее вперед, то увидел кровь. — О, черт. О, черт, бро. Ладно, э-э, ладно. Я просто собираюсь… Я позвоню твоему отцу. — Эрен, мне жаль, — сказала Микаса, появляясь в поле его зрения. — Может быть, тебе стоит убраться отсюда, — резко бросил Жан, повернувшись к ней с телефоном у уха. — Я не хотела… — Ага, что ж, ты хотела. Убирайся отсюда, пока мне не пришлось объяснять это твоим родителям. Да, привет, мам? Папа дома? Мне кажется, что Эрену понадобится кое-какая помощь. Эрен хотел сказать Жану, что он не так понял, что это несчастный случай. Он попытался сформулировать слова, но они не выходили. Поэтому все, что он мог делать, так это наблюдать за несчастным выражением лица Микасы еще несколько секунд, прежде чем она отвернулась и убежала с парковки. Он пытался попросить ее подождать, просто подождать, но не мог вымолвить ни слова. Все, что он мог, это сидеть там, чувствуя головокружение и растерянность, пока Жан крепко сжимал его плечо одной рукой и настойчиво говорил по телефону в другой. Вот тебе и все обещания Леви, что он вернется.

***

  Леви уставился на Эрвина, пока его друг наблюдал за ним, изучая каждую мельчайшую черточку его лица после того, как рассказал ему о том, что узнал. Леви убедился, что его маска на месте, но все, о чем он мог думать, так это то, как Эрен отказывался на него смотреть, как отстранился от него. Микаса возненавидит его. Эрен испытывает к нему отвращение. Его мать, в буквальном смысле, разрушила жизнь Леви снова. Все и так было достаточно плохо в первый раз, когда он был вынужден жить в приемной семье и подвергался насмешкам, издевательствам и насилию за те ужасные вещи, которые совершила его мать. Сейчас, он оказался в хорошем месте, наладил свою жизнь, у него был Эрен. И она отняла и это тоже. — Ты хочешь сказать мне, — медленно и спокойно произнес Леви, — что моя мать — та, кто убила семью Микасы, потому что отец Микасы бросил ее, когда она была беременна мной? Он мог придумать способ получше, дабы узнать, что Микаса — его сводная сестра. — Леви, мне действительно жаль, — Эрвин протянул руку и осторожно положил ее ему на колено. — Я знаю, это не то, что ты хотел бы слышать. Знаю, что ты никогда не хотел, чтобы я заглядывал в твое прошлое, но это лишь следствие того, что я заглянул в ее прошлое. Он полагал, что ему следовало догадаться. Еще на складе, когда она спасла Эрена, он знал, что они родня. Очевидно, по отцовской линии, потому что его мать была единственным ребенком. Чтобы Микаса была не только оборотнем, но и потомком Зеграта? Это означало прямое кровное родство, а это могла быть только кровь по отцовской линии. Но он никогда не задумывался, что именно его мать стала причиной того, что у Микасы больше нет своей собственной семьи. Он знал, что она убила людей, но никогда не утруждался выяснить, кого именно. Черт, он даже не знал, что формально, Аккерман не его фамилия. Его мать, должно быть, просто вписала ее в его свидетельстве о рождении, потому что это фамилия его отца. Его мать убила родителей Микасы. Его мать убила родителей сестры его парня. — Так вот почему Эрен не хотел смотреть на меня? — Нет, — резко оборвал Эрвин. — Нет, Эрен переживал о том, что ему придется рассказать все Микасе. Я подумал, что будет лучше, если самые близкие, для вас обоих, сообщат данную новость. Я не хотел, чтобы она услышала это от меня. Я хотел, чтобы она была с Эреном, чтобы у нее была поддержка. Он просто испугался, но поверь мне, он знает, что это не твоя вина. — Ее отец, — сказал Леви, не в силах произнести «наш отец», — он был оборотнем. — Он должен был им быть, — сказал Эрвин. — Он, наверное, начал трансформироваться, — его голос стал тише, когда он произнес эти слова. — Не думаю, что твоя мать хотела убивать его. Мне кажется, она хотела убить лишь ее. Но наблюдение за тем, как умирает его жена, вероятно, спровоцировало изменение. Оборотень он или нет, если он все еще обращался, а у твоей матери был пистолет... Даже мы не застрахованы от пуль. Леви затошнило. Как он встретится лицом к лицу с Микасой, зная об этом? Она узнает, что сделала его мать. Он будет чувствовать, как его гложет чувство вины каждый раз, когда он смотрит на нее. Он будет проводить каждый день своей жизни, размышляя, ценит ли Эрен свои отношения с Микасой больше, чем те, что были у него с Леви. Попросит ли Микаса порвать с ним? Если она попросит, он послушает? Еще хуже, если Микаса попросит Леви расстаться с Эреном, сможет ли он отказаться? Если она потребует, чтобы он ушел, вернулся в Трост и никогда больше не разговаривал со всеми ними, он и в самом деле сделает это? Нет. Нет, он не станет. Ошибки его матери не его собственные. Леви не идеален, и он знает, что в своей жизни ему за многое придется ответить. Он убил Изабель, он изуродовал и разрушил жизнь Ханджи. Из-за него убили Элда. Он ни в коем случае не святой, но это? Это был не он. Это не его вина. Его мать была сумасшедшей, кровожадной сукой, и он уже давно знал об этом. Это не по его вине, и он верил в Микасу, что она достаточно умна, чтобы понимать это. Это не значит, что она сразу простит его. Скорее всего, ей потребуется время. Вероятно, некоторое время ему придется избегать ее, но это не его вина, и он уверен, что... У Эрвина зазвонил телефон. Казалось, он раздумывал над тем, чтобы игнорировать его, потому что даже не пошевелился, чтобы ответить, держа руку на колене Леви. После нескольких трелей звонок прекратился. Затем в соседней комнате зазвонил телефон Ханджи. — Алло? — его голос донесся до них, в основном из-за того, что он находился в другой комнате для видимости уединения, а не для того, чтобы на самом деле не слышать их. — Ханджи, мне нужен Эрвин! Он нужен мне сейчас! Эрвин мгновенно вскочил на ноги, Леви последовал за ним и они оба поспешили в соседнюю комнату, пока Ханджи протягивал им свой телефон. Эрвин вырвал его у него и приложил к уху. — Микаса, что такое? Что случилось? — Я облажалась! Эрвин, я облажалась! Эрен… Черт! Эрвин, я не хотела, ты должен мне поверить! Я разозлилась, и просто… Леви не стал ждать продолжения. Не стал слушать, как Эрвин успокаивает ее. Он только развернулся и выбежал из дома, схватив ключи со стола в прихожей. Он распахнул входную дверь, спрыгнул с крыльца и помчался к своему пикапу. Садясь за руль, он увидел у входной двери Ханджи, кричавшего его имя, но он проигнорировал и поднял задними колесами пыль, вдавив ногой педаль газа в пол. Спускаясь с холма, он едва не стал причиной аварии у подножия, когда проезжала другая машина и он вылетел на дорогу. Водитель посигналил, но он не обратил внимания и выровнял автомобиль, двигаясь по дороге, даже не совсем понимая, куда именно едет. В кармане зазвонил телефон и он вытащил его, взглянул на имя, прежде чем ответил и прижал к уху. — Где он? — потребовал он. — Леви, тебе нужно успокоиться… — Где он?! — заорал он. На мгновение воцарилась тишина, затем последовал тихий вздох, прежде чем Ханджи ответил. – У Ханнеса. Они разговаривали на стоянке. Микаса говорит, что с ним Жан. Леви бросил телефон на пассажирское сиденье и свернул на следующем повороте, быстро мчась по улицам, пока не показалась кофейня. Он завернул на парковку, так сильно ударив по тормозам, что покрышки мучительно громко взвизгнули по асфальту, прежде чем пикап полностью остановился. Он выпрыгнул из машины, двигатель которой все еще работал, и помчался туда, где, прислонившись спиной к переднему колесу своего грузовика, сидел Эрен, его отец склонился рядом с ним, а Жан встревоженно топтался рядом, скрестив одну руку на груди, грызя ноготь большого пальца на другой. — Эрен! Оборотень добрался до него, наклонившись с другой стороны, чтобы его отец мог продолжать светить ему в глаза. — Ты в порядке? Что случилось? Я чую кровь! — Эй, сумасшедший, давай немного успокоимся, — ему на плечо легла рука, и он повернулся к Жану, борясь с желанием оскалиться. Жан бросил на него взгляд. — Серьезно. Успокойся, — он многозначительно опустил взгляд, и когда Леви посмотрел на свои руки, то увидел, что кончики пальцев начали темнеть, поэтому он сжал их в кулаки, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, прежде чем снова повернулся к Грише, который по большей части игнорировал его, проверяя своего сына. Он вздохнул, убирая фонарик обратно в карман. — Похоже, у тебя сотрясение. — Потрясающе, — невнятно пробормотал Эрен, поморщившись, и потянулся назад, чтобы коснуться головы, но его отец схватил его за запястье. — Нам стоит отвезти тебя домой, чтобы все почистить. Как это вообще произошло? Тишина. — Он споткнулся, — выпалил Жан. — Придурок разговаривал со мной, когда шел задом наперед, и он просто, — Жан ударил одной рукой о другую, — вписался прямо в дверь. — Что ж, не могу сказать, что твоя мать обрадуется, узнав, что ты снова поранился, но, по крайней мере, на этот раз все произошло из-за твоей неуклюжести, — Гриша с улыбкой похлопал Эрена по плечу и встал. — Давай, малыш. Отвезем тебя домой. Давай, вставай, — он наклонился и помог Эрену медленно встать, парень поднес одну руку к виску и крепко зажмурил глаза. Он позволил отцу помочь ему сесть в машину, но, прежде чем сесть, он повернулся к Жану и Леви. Выглядело так, словно, он хотел что-то сказать, но не мог, так как рядом находится отец, поэтому он только забрался в машину. Когда дверь закрылась, и пока его отец обходил машину, чтобы сесть, Эрен встретился глазами с Леви и заговорил так тихо, чтобы убедиться, что отец не услышал, даже если бы был с ним в машине. Его речь была все еще слегка невнятной, как будто он не мог заставить свой язык двигаться так, как ему хотелось. — Скажи ей, что все в порядке. Правда. Это был несчастный случай. Гриша забрался в машину и крикнул Жану, чтобы тот передал Ханнесу, что пикап останется там на ночь, а затем скрылся в машине, уезжая в сторону дома Эрена. Леви, сверкая глазами, тут же повернулся к Жану. — Что случилось? — потребовал он. — Я даже не знаю, — настаивал Жан, вскинув руки в воздух. — Я печатал, работая над кое-чем, и услышал, как Эрен выкрикивает ее имя. Я поднял глаза и увидел, как она ходит взад-вперед, он подошел к ней, обнял ее, а потом она... она, черт возьми, оттолкнула его, но типа, она действительно оттолкнула. Он пролетел по воздуху! — Жан недоверчиво махнул рукой. — Он был в воздухе! Он врезался в грузовик, и когда он ударился о землю, я выскочил наружу, потому что это было не круто! Ты не можешь просто так зарядить своим братом в его пикап! Потом я накричал на нее и... — Жан побледнел. — О Боже, я накричал на Микасу. Вот дерьмо, я вел себя с ней как придурок! Теперь она никогда не полюбит меня! Леви проигнорировал его, развернулся, чтобы осмотреть местность и глубоко вдохнул. Запах Микасы был все еще свежим и он, вероятно, мог бы последовать за ней, но не был уверен, что ему стоит. Он являлся, вероятно, последним человеком, которого она хотела видеть прямо сейчас, и он правда не мог ее винить. Повернувшись обратно к Жану, он услышал, как зазвонил его телефон, прежде, чем успел сказать идиоту заткнуться и что Микаса никогда не полюбит его. То, что он зол, не являлось причиной вести себя с Жаном как ублюдок. Развернувшись, чтобы побежать обратно к своему авто, он пропустил мимо ушей вопрос Жана о том, куда он направляется, и потянулся за мобильником. На экране снова высветилось имя Эрвина, но он был абсолютно уверен, что теперь это и в самом деле был он. Он ответил и приложил трубку к уху. — Она устроила ему сотрясение мозга, — рявкнул он. — Поначалу у всех бывают тяжелый времена, Леви. Не притворяйся, что ты никого случайно не калечил. — Эрвин, она ударила его! — закричал он. — Да, и очевидно, что это был несчастный случай, потому что сейчас она очень расстроена, — коротко сказал Эрвин, по-видимому, говоря Леви, чтобы тот держал свой гнев в узде. — Мы собираемся отправиться в мотель. Она не может оставаться здесь и не пойдет домой. Встретимся утром. Поспи немного, Леви, и постарайся успокоиться. Она знает его дольше, чем ты, она не хотела вредить ему. Ты должен знать, как выглядит несчастный случай, у тебя их было достаточно. Эрвин повесил трубку, Леви поморщился, стиснул зубы и тоже убрал телефон от уха. Это был удар ниже пояса, но он понял, что Эрвин пытается поставить его на место. Леви был немного несправедлив, учитывая, что Эрвин прав. Он имел свою долю несчастных случаев. — Все в порядке? — обеспокоенно спросил Жан, подойдя к Леви сзади. — Все в порядке, Жан, — пробормотал Леви, засовывая телефон обратно в карман и снова забираясь в грузовик. — Просто небольшая семейная драма, вот и все. — О. Так... она знает, значит. О твоей маме. Леви резко повернулся к нему, и Жан вскинул руки в знак капитуляции. — Эй, мужик, я исследователь, и мне было поручено извлечение файлов Эрвина, помнишь? Я знал это уже на протяжении некоторого времени, просто подумал, знаешь, что это не мое дело. Иногда Леви хотелось прибить Жана. В иных же случаях он чувствовал, что должен проявлять к нему гораздо больше уважения, чем он делает. Это был один из тех редких последних случаев. — Тебе, наверное, стоит позвонить ей, — сказал Леви. — Извиниться за все, что ты сказал ей.  — Да, наверное, — поморщился Жан и потер затылок. — Но через пару минут. Все еще немного потрясен тем, как она подбрасывает Эрена в воздух. Я имею в виду, я понимаю, что это несчастный случай, но все равно немного шокирующе видеть, как она поступает так с тем, кого любит, понимаешь?  Руки Леви крепко сжались на руле. — Это был несчастный случай, — прошептал он, зная, что это правда, но все еще с трудом выговаривая слова. — Я собираюсь проверить Эрена. — Ладно. Я зайду к нему утром, не хочу давить на него, — Жан нахмурился. — Убедись, что он не умрет до того, как я появлюсь, идет? Леви бросил на него раздраженный взгляд, затем хлопнул дверью, чтобы он уехать. Он не хотел злиться на Микасу, он знал, что это нечестно, но это не меняло того факта, что она только что устроила Эрену сотрясение мозга. Если утром он не будет в порядке, у него и Микасы будут куда более серьезные проблемы, чем у его матери-психопатки.