Огненное сердце дракона

      Заканчивался декабрь, и Чарльзу пора было уезжать на сессию обратно в Париж. Узнав, что отец занят делами фирмы и не поедет с сыном в аэропорт, Эрик вызвался проводить его сам.       У стойки регистрации Чарльз тепло поблагодарил его, а Леншерр, по своему обыкновению сдержанно кивнул и протянул руку для прощания. Касаясь ладонью его руки, Ксавье вскинул на него свои большие, невозможно синие глаза, и Эрик будто утонул в них на несколько секунд. Несколько безмятежных, странных, долгих секунд. Юноша опустил взгляд, тихо произнес слова прощания и вскоре затерялся в толпе улетающих, а Леншерр еще долго стоял и думал, что же это было.       Потянулись обычные, серые будни. Все так же много бумажной работы, все такие же трудности с поиском улик, всё тот же Финч, бесконечно поглощающий фаст-фуд и распространяющий сплетни Монти. Только тянуло что-то под ложечкой, только постоянно чего-то не хватало, то ли дружеской беседы, то ли совместных посиделок под аккомпанемент живой музыки, то ли ласкового взгляда синих глаз. Леншерр попробовал сходить в тот джаз-клуб, который показал ему Чарльз, один, но это было совершенно не то. И каждый раз, когда Финч нахваливал кулинарные таланты, мудрость и нежность своей жены, что-то неприятно кололо в сердце Эрика.       Однажды днём Леншерр сидел за своим столом. Нужно было дописать очередной отчет, и детектив из всех сил пытался настроиться на рабочий лад, но то и дело просто сидел, засматриваясь в окно. Впрочем, погода тоже не радовала: небо было беспросветно затянуто сизыми облаками, неприятная январская сырость продирала до костей. Прошедшие праздники быстро остались в прошлом, уже к Новому годы были сняты все украшения и огни, дарящие хоть какое-то подобие приподнятого настроения и некой радости, объединяющей людей ожиданием чуда. — Эй, Леншерр, — окликнул его толстяк Монти, с любопытством вглядываясь в лицо детектива. — Что случилось? Что-то ты совсем зачах. — Отвали, Монт, — мрачно бросил детектив, вновь склоняясь над отчетом. Толстяк разочарованно вздохнул и вернулся к чтению "желтой" бульварной газеты, которую прятал между папками с делами.       Дело Стоун совершенно застопорилось. Повторная встреча с её отцом не дала ничего: версия мести бывшего парня, Маккалоу, рассыпалась в прах, когда отец показал папку, полученную от нанятого им детектива. В прошлом году Колин вступил в брак и совершенно счастливо, а главное, благополучно живет в большом доме своей жены. Среди фотографий оказались также снимки, где Колин был запечатлен с Элисон, вероятно, сделанные давно, так как на них у девушки были более длинные волосы, а сейчас она носит стрижку до плеч. Леншерр расспросил мужчину о других юношах, что встречались с его дочерью или оказывали ей знаки внимания, не всегда ответные. Эрика заинтересовал тот факт, что отец очень недоброжелательно относился ко всем, бывшим и нынешним ухажерам его дочери. Что ж, отцовская ревность — вполне обычное дело. Но вот подробная слежка за собственной дочерью и её личной жизнью — это, по мнению детектива, было уже чересчур. Леншерр решил переговорить об этом с Элисон.       Получив разрешение на посещение подозреваемой, он вошел в комнату для свиданий и увидел мисс Стоун. Невысокая, хрупкая, изящная, она смотрелась совершенно неуместно в этой безликой пустой комнате, являя разительный контраст с крепкой и ширококостной женщиной-охранником. К сожалению, обвинение было слишком серьезное, и бедная девушка уже несколько месяцев сидела за решеткой.       Элисон подняла на посетителя глаза, полные надежды, и спросила, удалось ли ему найти что-то новое, проливающее свет на это страшное преступление. Скрепя сердце, Эрик ответил, что у него есть догадки, но рассказать он о них сейчас не может. — Элисон, вы можете просветить меня о ваших отношениях с отцом?       Девушка изумленно взглянула на детектива: — А что, что вы хотите знать? — Он любит вас? — Да, конечно, он замечательный отец. Мы с Чарльзом ни в чем не нуждаемся и никогда не нуждались. — Я о другом, — Эрик вскинул на Элисон глаза, когда она упомянула имя брата. — Мне показалось, он ревнует вас к парням. — Ах, это, — девушка улыбнулась, и Леншерр увидел, насколько она очаровательна. — Да, немного. Но он просто заботится обо мне, хочет, чтобы у меня был достойный и надежный мужчина. — Вы знали, что отец нанимал частного детектива, чтобы тот следил за мистером Маккалоу, одно время донимавшего вас звонками?       Он вытащил из портфеля конверт и передал ей. Элисон вопросительно подняла брови на предоставленную папку, вытащила фотографии и увидела на них себя с Колином, еще в то далекое время, когда они встречались, затем — несколько лет позже, парень стоял у дома Стоун, ожидая её, а вот Маккалоу с новой женой, запечатленные во дворе их дома. Эрику стоило немалого труда уговорить мистера Стоуна отдать снимки ему, он проявил максимум настойчивости, интуитивно понимая, что они будут играть важную роль в расследовании. — Нет, папа... Господи, но зачем? Он следил за нами?       Голос Элисон был полон обиды и непонимания: — Неужели они следил и за нами с Сэмом?       Эрик ничего не ответил. — Подумайте, были ли моменты, когда ещё забота отца о вас переходила границы нормы?       Элисон непонимающе бегала глазами по снимкам, она казалась совершенно подавленной и шокированной, и мужчина смягчился: — Даю вам время, увидимся на следующей неделе. Постарайтесь хорошенько подумать над моими словами. А также над тем, кто еще мог желать зла вам или мисс Вудворт.       Девушка кивнула, тогда Эрик встал, и охранница тут же подошла к подозреваемой, чтобы увести её в камеру. На пороге мисс Стоун обернулась, окинув детектива растерянный взгляд, а Леншерр вдруг понял, что она очень похожа на брата, и сердце его сжалось.       Через пару дней Эрик вошел, как обычно в свой офис, и услышал энергичный возглас Финча: — Эй, Леншерр, тебе телеграмма пришла! — От кого? — буркнул Эрик, хмуро приветствуя коллегу. — От Ксавье, — ответил Дэн, и вдруг заметил, как лицо детектива озарилось, морщины на лбу разгладились, и он почти бегом побежал в свой кабинет, выхватив послание из рук коллеги. Финч округлил глаза, затем понимающе хмыкнул, пряча улыбку. Заметив, что сплетник Монти наблюдал за их разговором и с жадным блеском в глазах, Финч нахмурился и сердито отчитал толстяка: — Чего смотришь, Монти? Телеграмма от свидетеля, обычное дело. Или работай!       Чарльз писал, что приедет в Лондон на следующей неделе.       В день приезда Ксавье Эрик стоял перед залом ожидания аэропорту и курил, пытаясь унять волнение. Он не замечал, как ледяной ветер треплет полы его пальто, как от промозглого воздуха коченеют руки; лишь только думал о том, что с ним происходит, и как пройдет встреча с другом. Иногда ему казалось, что парень к нему неравнодушен, а потом — что всё это нелепо, что он всё себе придумал. Ему было и стыдно и страшно, и что-то сладко сосало под ложечкой.       Однако все страхи улетучились, едва он увидел встревоженное лицо студента, высматривавшего его в толпе. Тот едва не подпрыгнул от радости, увидев Леншерра, и, ловко лавируя между вновь прибывшими, поспешил к нему навстречу. Они крепко обнялись, улыбаясь друг другу. Эрик увидел искреннюю радость в глазах Чарльза и облегченно выдохнул.       Мужчины сели в такси, проболтав всю дорогу, уже в участке обсудили новости по делу, а потом Чарльз отправился на встречу с сестрой. Тем временем Эрик, пребывая в небывало приподнятом настроении, позвонил в ресторан заказать столик на ужин для двоих. Едва он положил трубку, как увидел в дверях понимающе улыбающегося Финча. — Я смотрю, у кого-то вечером свидание. — Дэн, — угрожающе начал Эрик, но мужчина замахал руками, аккуратно прикрывая за собой дверь. — Я не лезу, Эрик, просто радостно наконец видеть тебя таким... живым. Это связано с Ксавье, да? Ты не думай, я не осуждаю. Я сам натерпелся от семьи и от друзей, когда мы с Ким Ту начали встречаться. Мне постоянно тыкали, что она приезжая, что "узкоглазая", что она со мной только ради грин-карты. Но сердцу ведь не прикажешь. — Дэн, если ты кому-то скажешь... — Не скажу, не волнуйся. Эрик помолчал. — Спасибо, Финч. — Всё нормально. Я даже рад за тебя. Сил уже нет смотреть, как ты сохнешь и чахнешь.       Вечером, сидя в уютном отдельном кабинетике шикарного ресторана, мужчины отведали изысканные блюда, запили великолепным вином, не сводя друг с друга святящихся глаз, а затем отправились в ставший уже родным джаз-клуб. Там, покачиваясь в такт медленной чувственной мелодии, Чарльз положил руку на ладонь Эрика, а тот не отдернул свою и совсем не возражал, когда на выходе из клуба парень потянул его куда-то в сторону и вдруг прижался горячими и нежными губами к его губам, а потом махнул, подзывая такси, и детектив назвал свой адрес.       В такси они оба сидели позади. Эрик смотрел на огни большого города, огненной яркой лентой проносившиеся за окнами, ощущая трепетную тёплую ладонь Ксавье под своими пальцами. Он тихонько гладил эту руку, нежно касаясь, проводил между пальцами, с восторгом принимая ответные движения, ловил едва различимые в шуме движущихся автомобиля вздохи парня, потом повернулся и, заглянув в сияющие глаза Чарльза, Леншерр отчетливо понял, что действительно влюблен. И, похоже, это взаимно.       А дома Чарльз отдавался ему как в последний раз, то вызывающе глядя в глаза, то пряча лицо, выстанывая имя Эрика, пока Леншерр покрывал поцелуями прекрасное и почему-то такое родное лицо Чарльза, задыхался, забывался в ярком калейдоскопе чувств и эмоций, что дарил ему этот удивительный юноша. После детектив курил в постели, глядя на безмятежное во сне лицо его любовника, а потом долго лежал без сна и невидящим взглядом смотрел в потолок, на котором проплывали огни фар проезжавших визу машин, а в голове его стучало только одно слово: "Чарльз". ***       Жемчужный свет поздней зимней зари пробивался сквозь неплотно закрытые шторы, неумолимо вырывая мужчину из уютных объятий Морфея. Эрик попытался закрыть глаза сгибом локтя, но, полежав так примерно полчаса, понял, что больше не заснёт. Холодный свет захватывал всё больше пространства комнаты, освещая дальние пыльные уголки, показывая беспорядок на столе и полках, делая её какой-то неуютной, воруя и уничтожая магию прошедшей ночи. Эрик повернулся и посмотрел на лицо юноши, спящего рядом, совсем еще юное, нежное, умиротворенное. Кажется, именно в этот момент детектив понял, что означает выражение «сердце переполняет любовь».