Don‘t touch me

Обычный вечер пятницы. С кухни доносится запах ужина, который сейчас готовит мама. Лампочка на потолке светит ровным спокойным желтоватым светом. Восьмилетний мальчик сидит на подушке, облокотившись спиной на стенку. В руках у него любимая книжка, которую он уже знает практически наизусть. К нему, тихо мяукая, подходит маленькая кошка по кличке Мэй. Все тихо, мирно и прекрасно...

Но он ненавидел все это.

Да, он ненавидел каждый божий день, проведённый в этой квартирке три на четыре метра, где не было почти ничего. Книга - единственная, что была у него - вся помялась. Страницы пожелтели, замаслились и в нескольких местах уже просто осыпались от старости. Сидеть на полу среди серых легко продуваемых стен холодно. Тонкая подушка лишь чуть смягчала и не давала в конец застудить внутренние органы. Мэй, что приходила сюда по вечерам, была маленькой не в силу возраста, а просто тощей, как и сам мальчик, который периодически делился с ней едой, хотя из неё у ребёнка был только рис и иногда немного овощей летом. Мать и сейчас варила белые зернышки, лишь слегка приправив солью. Но именно пятницы были самыми отвратительными. В такие дни хотелось забиться в угол куда-нибудь подальше и не выходить до следующего полудня. А лучше вообще уснуть там и больше не просыпаться. Никогда... Правда, прятаться чисто было негде. А куда схорониться, если в твоём распоряжении лишь два футона, пару подушек, небольшой полупустой комод у середины стены и один-единственный стул, но и тот забрала мама, чтобы не ставить тарелки на пол? Малыш знал, что деваться ему некуда, поэтому просто с замиранием сердца ждал. Совсем скоро домой вернётся отец. Он как обычно будет сильно пьян. Мужчина подойдёт к жене, кинет ей в лицо деньги. Точнее остатки того, на что им нужно было бы заплатить за квартиру, купить еды, одежды и лекарств для страдающей от воспаления легких женщине, но их естественно не хватит. Она снова закатит скандал, будет крыть мужа на чем только свет стоит, а он вскоре не выдержит и ударит ту со всей силы, только чтобы не слышать ее голос, от которого у него болит голова. Мать больше не кричит. Со слезами на глазах и тихими всхлипами поднимет разлетевшиеся купюры, продолжит помешивать рис в старенькой кастрюльке. Так было всегда, сегодня не исключение. Но это не самое страшное. Мальчик привык слышать ругань взрослых, задыхающуюся после этого от кашля маму, злобный рык отца. Он и теперь это слушал, медленно поглаживая кошку по плешивой спинке. В такие моменты лучше быть ниже травы, тише воды и не привлекать раньше времени внимание. Оно ведь все равно до него дойдёт. - Осаму... - с нотками жуткой веселости проговорил старший Дазай. - Снова свою книжку читаешь? Как дела в школе? - Я сегодня там не был. Маме было плохо, и я остался помогать. - Ах, ты, бездельник! Я для чего деньги зарабатываю на твою макулатуру?! Чтобы ты уроки прогуливал?! «Как всегда...» - проносится в голове шатена, когда его грубо хватают за волосы, поднимая вверх. Этот человек всегда находил к чему придраться. Если был в школе - то неблагодарный сын, что не заботится о своей матери и лишь просиживает штаны за партой, а если не был, то как сейчас - растрачивает деньги. Его вообще трудно было удовлетворить хоть чем-нибудь. Он успокаивался, только если был пьян в стельку и просто падал на футон, сразу же усыпая. Но в этот раз не повезло... - Ай! Отпусти! - мальчик подтягивается на руках, чтобы уменьшить натяжение волос, и случайно пинает отца. «Вот черт...» - Осаму резко кидают на пол. Он шикает и отползает назад к стене. Осознание того, что попал, приходит мгновенно. Совсем не хочется думать о том, что ему сейчас могут сделать. Малыш уже ходил со сломанными рёбрами, руками, ссадинами, гематомами по всему телу... Ждать помощи не от кого. Мать не сможет защитить, ведь после удара у неё опять начался приступ - ей бы самой сейчас переждать бурю. Единственная подруга - Мэй уже пыталась помочь ребёнку, укусив мужчину за щиколотку, но ее тут же отшвырнули к двери. Животинка с человеческой болью и жалостью во взгляде посмотрела на мальчика. Тот кивнул ей: мол, ты не виновата, беги. И она убежала. Дазай поджал ноги к коленям. Отец смотрел на него сверху вниз, но ничего не делал. Он достал сигарету и закурил. Серый дым утыкался в потолок, медленно ползя к открытому окну, через которое только что скрылась кошка. «Неужели, он успокоился?» - Знаешь, Осаму, - мужчина выдыхал сигаретные клубы. Вся квартира вмиг пропахла никотином. - я ведь тоже когда-то был таким же маленьким и слабым. Да, помню, в начале средней школы мой отец также разговаривал со мной. Даже табак этой же марки курил, представляешь? - он рассмеялся. - Тогда он мне сказал, что если я хочу быть сильнее, то нужно доказать это другим. И я стал искать людей слабее меня. Говорят, что нельзя обижать слабых, но я считаю это чушью! На ком ещё показывать свою силу, если не на слабом? Я хочу, чтобы ты вырос сильным, но видимо пока ты этого не понимаешь... Старший присел на одно колено перед сыном, крутя бычок в руках. Он аккуратно подцепил тонкую бледную ручку, рассматривая сине-зелёные венки и маленькие косточки. Через секунду горящий кончик коснулся кожи. Мальчик вскрикнул, а из карих глаз потекли соленые ручейки: «Больно, больно, больно...» Он изо всех сил старался вырваться из цепкой хватки взрослого. Словно загнанный в угол зверь, Осаму искал спасения. Нервные окончания горели, на предплечье осталась полоска из ярко-красных болезненных кругов. Мужчина ещё раз довольно посмотрел на результат своих трудов и завалился спать. Дазай, придерживая повреждённую конечность, тоже дополз до второго футона в другом конце комнаты. Он лёг на бок, отворачиваясь к стене, чтобы больше не привлекать к себе внимания своими слезами. Не дай бог, отец заметит. В такие моменты мальчик был безумно рад, что его младшая сестренка родилась мертвой. Он бы не смог защитить ее от этого монстра. Мать тихонько подошла к притворяющемуся спящим ребёнку и накрыла его своим платком, что обычно носила на плечах. Осаму любил маму, но не мог простить ее за то, что она вышла замуж за такого, как отец. И теперь они не могут сбежать...

***

В аудитории тихо. Ещё около пятнадцати минут до начала лекции по истории. Первой, кстати, в этом семестре и вообще в жизни первокурсников. Помещение, в котором она будет проходить, узкое и длинное. Голубые парты, коих пять рядов от стенки до стенки, поднимаются наверх так, что высокие учащиеся, встав на последний, могли спокойно дотянуться рукой до побелённого и недавно отштукатуренного потолка. Светло. Сейчас восемь часов утра, и солнце уже приподнялось над горизонтом, но тени на земле все ещё длинные. Студент - первокурсник экономического факультета - сидит на подоконнике окна, что располагалось на уровне третьего ряда, свесив правую ногу вниз, а левой отбивая однообразный ритм. В красных наушниках играет приятная музыка, слова которой он знает наизусть, поэтому даже не вслушивается в текст, чтобы напевать ее про себя. В голове ноль мыслей - встал рано и все равно скоро придётся думать (хотя бы на первом занятии). Вскоре парень пересаживается на выбранное заранее место: третий ряд у того самого окна. Сорокавосьмилистовая тетрадь на колечках вылетает из небольшого рюкзака, тихо шлепаясь об стол. Рядом свободные два места, обладатели которых уже опаздывают. - Аку, давай быстрее! - пепельноволосый юноша с отросшей прядью челки справа держит за руку и тащит за собой запыхавшегося от быстрого бега сокурсника. - Спокойней ты! Я сейчас до аудитории не дойду, а останусь здесь лежать лужицей из-за тебя! Они аккуратно приоткрывают нужную дверь. За преподавательским столом никого, только кожаный портфель лежит на столе открытым. Парни пулей залетают и приземляются на те два свободных места на третьем ряду. Тот, что тащил за собой, Ацуши, долго роется в сумке пытаясь найти хоть какой-нибудь карандаш или ручку, но все попытки оказываются тщетны. Он расстроенно вздыхает, и в тот же миг ему по столу прикатывается нужная вещь. - Спасибо, Чуя-кун. - он улыбается. - Почему вы опоздали? - спрашивает тот. - Вам повезло, что Ода-сан ещё не пришел. Я слышал, что хоть он и добрый, но за опоздания приходится отрабатывать. - Да мы это... Ну... - Проспал он, короче. - холодно усмехается Акутагава, одетый в чёрный костюм и белую выглаженную рубашку. Его темные волосы с белыми кончиками челки растрепались, и сейчас парень активно приводил себя в порядок. - Ты меня не разбудил!!! - возмущённо крикнул Накаджима, но тут же осел, понимая, что не стоит так орать, когда с минуты на минуту в кабинет должен вернуться препод. - А должен был? Чуя с абсолютным безразличием наблюдал за перепалкой друзей - случалось это не первый раз и уж точно не последний. Покрасневший от возмущения Ацуши постоянно теребил ворот серой водолазки, хотя обычно такой привычки не имел. Странно. Но по довольному взгляду Рюноске о причине такого поведения догадаться было не сложно. «Ваше дело», - с улыбкой отмахивался Накахара. К тому времени в кабинет вернулся преподаватель. Высокий мужчина с шоколадно-бордовыми немного торчащими в стороны волосами и легкой щетиной. Его рубашка цвета лимонного крема была расстегнута на две верхние пуговицы. По лицу невозможно было прочитать, какой он из себя человек, но друзья второгодки заверили, что с этим предметом ни у кого проблем не будет. А ещё предупредили всех молоденьких студенток, кои потенциально могли начать строить глазки вполне себе красивому Сакуноске без кольца на безымянном, что если они не боятся лезть к мужчине с пятью приемными детьми, то пожалуйста, милости просим. Правда, после такого заявления все совсем чуточку прифигели и как-то теперь с печальным взглядом наблюдают за подошедшим к столу. Чуя изо всех сил старался вникнуть в суть произнесённого, но спать хотелось сильнее. Солнце постепенно поднималось выше и его лучи тоже. Сейчас они были направлены точно рыжему в лицо, пекли, из-за чего пришлось лечь на парту, дабы не сгореть заживо. Вот только это положение усугубляло общее состояние и клонило в сон сильнее. Не то чтобы историк рассказывал скучно, наоборот относительно других он вполне просто и доступно раскладывал материал по полочкам, просто парень ещё со школьных времен невзлюбил данный предмет. Кто-то не любит математику, кто-то физику, ну а он историю. Тем более Древнюю. «Ауч!» - Накахара тихо ругается себе под нос. Только что сидящий рядом Акутагава больно пнул его в коленку. Сакуноске снова повторяет свой вопрос, но уже чуть более громко обращаясь к не вовремя заснувшему юноше. Он, как ни странно, с легкостью отвечает, причём правильно. Любить или нет предмет это одно, а знать - совершенно другое. Чуя в принципе не дурак. Редко когда закончившего на отлично школу и поступившего на бюджет в хороший Вуз ученика можно назвать дураком. - Чуя-кун, так? Можете задержаться на пять минут после лекции? - спрашивает тот, помечая что-то в своём блокноте, и, не дожидаясь ответа, задаёт вопрос девушке на первом ряду. - И чего это ему от тебя надо? - шепчет через спину темноволосого Ацуши. - Сам гадаю. Я же вроде верно ответил... Хотя, ладно. Разбудите, если снова спрашивать начнёт. - рыжик зевнул, вновь укладываясь на руки. Его друзья переглянулись, а после синхронно усмехнулись. Да, Чую никто не сможет заставить делать то, что ему не нравится.

***

Аудитория опустела. Следующей парой была физра, и поэтому большинство поторопилось в другой корпус к спортзалу. Лучше этого громилу физрука не злить, а иначе на профильные лекции ты не дойдёшь, выжатой тряпкой упав прямо на пол. Проверено несколькими смельчаками. Бедные ребята... В тихом помещении остались только двое. Огромное спасибо Накаджиме и Рюноске, что все же разбудили рыжего по окончанию. Странно, но в течении всего занятия к нему больше ни разу не обратились. Хотя, ему же лучше. - Что вы от меня хотели, Ода-сан? - расслаблено спрашивает Чуя. Он выспался, поэтому не держал злости на задержавшего его. - Можно попросить тебя об одном одолжении? - студента немного напрягло, что препод вдруг обратился к нему на «ты». - Ты же знаешь, что вас в группе на одного человека больше, чем было сегодня? Да, так и есть. По спискам поступивших их было двадцать девять, но даже в полном составе, как например сегодня, появлялись только двадцать восемь. Этого загадочного человека по имени Осаму Дазай никто ещё не видел. Даже на церемонии поступления, где собрались все-все, включая самых ленивых, так как там можно было бесплатно выпить и поглазеть на красивых девушек старшекурсниц, которые помогали с организацией, его не было. На перекличках загадочного студента тоже не называли, поэтому некоторые просто не подозревали о существовании Осаму. Лишняя строчка в документах. Сам же Накахара случайно узнал о нем: его как-то ненароком поставили в пару с ним по проекту. Агата, что вела у них английский, просто решила опробовать генератор рандомных чисел на новом телефоне, ну и произошла ошибочка. Парню, конечно же, поменяли напарника, но после того случая ему захотелось узнать побольше об этом «призраке группы 3». Правда, кроме тех данных, что были в списках отыскать не получилось. В соц.сетях было много однофамильцев, а так как внешность не известна, невозможно было угадать кто из них нужный. Да и интерес к тому времени пропал. - Ну, да. И что? - Просто мне надо будет уехать на учебу в другой город на две недели, а я назначен на должность того, кто ходит к Дазай-куну. Забираю и даю задания, которые нельзя выполнить по электронке, по всем предметам, так сказать... - Почему вы не попросите об этом других преподавателей? - Чуя облокотился спиной на край стоящего позади стола. Он всегда вел себя с учителями, не как все. Хорошо, что поведение уже давно не влияет на балл в аттестате. - Ну, это... - Сакуноске неловко потёр затылок. - Анго заболел, а остальные... - Видимо, никто не согласен. - парень усмехнулся. - И что же в этом Дазае не так, что от него все шарахаются? Хотя, ладно. Но почему все-таки я? Вы же сегодня первый раз меня увидели. - Накахара затянул потуже хвост на голове, что до этого покоился на плече, и нервно глянул на время. «Черт, я же так не успею! Что-то у меня сегодня нет настроения испытывать себя на выносливость...» - Но я все же соглашусь. Интересно мне взглянуть на этого «призрака»! - Я рад. Просто мне кажется, что вы сможете поладить. Предчувствие, что ли? - он пожал плечами и улыбнулся. - Пойдём со мной, я покажу, что надо и у кого брать, а заодно и настоящий адрес скажу. В документах прописка старая. - Вообще-то у меня сейчас пара. - Физкультура, верно? Я предупрежу Макото-сенсея о том, что тебя не будет. Но если ты так хочешь туда идти... - Нет, я согласен! - прозвучало немного громче, чем хотелось. - То есть... - Пойдём. - Ода ещё шире улыбнулся. - Зная Макото-сана, я бы тоже не рискнул опаздывать на его занятия. Думаю, выпить чашку кофе будет лучше, чем умирать на кроссе, согласен?

***

Гул машин. Долгий красный свет горит на перекрёстке. В ушах снова играет знакомая мелодия, а в руках тяжелый пакет с распечатками, из-за которых Чуя несколько раз чуть не упал, когда по неуклюжести запнулся об камень и его ноша перевесила. «Интересно, на сколько ему этих заданий? На месяц?», - рыжик отбивал правой ногой ритм и время от времени сверялся с картой в мобильном приложении. До дома «призрака» около пятнадцати минут пешком от института. У них отменили последнюю пару, что вёл заболевший Сакагучи, и Накахара решил прогуляться. Ода-сан сказал, что можно прийти в любое время, ведь Дазай постоянно дома. Историк, конечно, дал номер подопечного, но как на зло у Чуи закончились деньги на телефоне. Так что в ближайшие несколько часов он без связи и интернета, пока не доберётся до своей квартиры и не заплатит через компьютер - карточка осталась дома, а налички уж точно не хватит. Сегодня он точно подходит под описание бедного студента. Хорошо ещё, что аудио скачены, а GPS работает и без интернета. Иначе было бы совсем грустно... Звонить в домофон не пришлось - дверь ключом открыла проживающая здесь старушка с небольшой сумкой с продуктами. Обычный дом в обычном районе. Ничего примечательного. Накахара нажал кнопку лифта. Ничего не произошло. Табло было по-прежнему темным и звуков перемещения уловить не удалось. Вторая попытка была точно такой же. - Пришли к кому-то в гости? - послышался старческий голос за спиной. - Ну, да... - Оно и видно. Здешние все знают, что лифт сломан года два уже как. «Приплыли... И как я это на девятый этаж дотащу?! А ей то, наверное, как приходиться тяжело... Может стоит помочь?» - рыжик окинул беглым взглядом невысокую, на пол головы ниже парня, пожилую женщину в ситцевом платке. Хорошее воспитание не давало оставить ее в такой ситуации, хотя мозг понимал, что у него и так достаточно тяжелый груз в руке. Чуя поинтересовался на каком этаже проживает собеседница. Как оказалось, на четвёртом. Юноша подхватил продукты и бодро зашагал наверх. Первые три этажа прошли незаметно - все-таки он не слабый, хоть и достаточно хрупкого телосложения. Ещё один получился немного труднее. На нем студент попрощался с новой знакомой, получив в благодарность яблоко. Было немного неловко, но отказаться не получилось. Ну, хотя бы перекусит... На пролёте девятого Чуя проклинал гнездового сыча, что выбрал для своей сычевальники такое высокое место. Пакет тяжело падает около стены, и Накахара звонит. Раз, другой, третий. Прислонив ухо к двери, он понимает, что звук не проходит. «У них вообще что-нибудь в этом доме работает?!» - его уже откровенно бесит вся происходящая ситуация: «Лучше бы пошёл вместе с Ацуши и Аку в кафе, чем проходил эту полосу препятствий. Они там сто процентов уже сидят и возможно доедают чего. Яблоко, конечно, вкусное, но от вишнёвого штруделя я б сейчас не отказался... Он оглох там что ли?!» Рыжик стучал. Раз, два, три. Поймав себя на мысли, что он будто в дурацкой сказке с ее каноными трехкратными повторами, парень перестал. В фольклоре хотя бы после повторений появляется нужный результат, а в его случае могут разве что соседи выйти посмотреть на чудака, что долбится в закрытую квартиру. Возможно, ее хозяин вышел куда? Он хоть и «призрак», но все же человек. Мало ли, за продуктами может пошёл? Чуя облокотился спиной на дверь и случайно надавил на ручку. А далее чудом устоял на ногах, схватившись за края косяка, ведь внезапно железная перегородка провалилась внутрь. Даже тут проектировка оказалась очень странной: обычно входные двери открываются наружу, а не внутрь, как эта. Юноша с минуту переводит дыхание, так как напугался он не на шутку. Затем берет свою драгоценную, но для него бесполезную ношу и проходит, предварительно поинтересовавшись, есть ли кто дома. В ответ послышалось какое-то шуршание из глубины помещения, принятое как разрешение на вход. Внутри чисто, немного темно и минималистично. Узкий коридор сначала идёт по прямой, а после встаёт перпендикулярно, ветвясь на две комнаты, одна из которых - кухня. По левую руку в конце прохода ещё одна дверь. Видимо, ванная. Но Накахаре было на неё пока все равно. Главное, найти этого Дазая, отдать бумажки и наконец уйти домой. Что-то он реально подзамотался. За спиной раздаётся громкое мяукание, от чего парень испуганно отпрыгивает. Серая с белыми полосками на спине кошка сидит на обувном шкафу. Ярко-зелёные, как два спелых лайма, глаза светятся в приглушенном освещении коридора. Либо у Чуи уже крыша едет, либо худенькая мордочка ему улыбнулась. «Надо двигаться дальше», - рыжик прошёл в спальню. В ней было достаточно светло, по сравнению с местом, где он встретил животинку. Мебели все также было немного: гардероб, рабочий стол с кучей бумаг и книг на нем, стул, на котором лежал бежевый свитер, да кровать прямо под окном. Кстати, о ней. Осаму лежал сверху на неаккуратно застеленной постели в больших чёрных наушниках, что съехали с ушей к шее. Ноутбук, к которому они были присоединены проводом, уже погас, уйдя в спящий, как и его хозяин, режим. Накахара поставил принесенное у стола и бесшумно подошёл ближе. Его взгляд был невольно прикован к «призраку». Волосы цвета темного шоколадно-орехового крема, длинные тонкие конечности, что были замотаны в свежие белоснежные бинты, вызывали неоднозначные чувства. Он не был похож на больного, но в то же время здоровьем от него также не пахло. Лицо его было спокойно. Чуя... Ему не удавалось оторвать взгляд. «Красивый...» - юноша присел на корточки перед спящим. Невесомо огладил по щеке, провёл по шершавой ткани на предплечье и положил руку на чужое запястье, оказавшееся очень холодным. - Просыпайся, Спящая красавица. - шутливо пропел тот. Осаму резко раскрыл глаза. Два карих, похожих на дорогой коньяк, они дико смотрели на человека перед собой. Секунда, и шатен вскакивает с места, перелетает через задний бортик кровати. Громкий крик разлетелся по всей комнате. Такой, что рыжик отпрянул от неожиданности. Забинтованный забился вплотную к стене. Его руки дрожали, а глаза бегали из угла в угол, стараясь найти хоть какое-то спасение. Ниточку, что заберёт эту боль в запястье и страх, душащий его. В висках с бешеной скоростью пульсировала кровь и казалось, вот прямо сейчас сознание провалится в темноту. Такую холодную, но в то же время спасительную. Он сполз вниз, закрывая голову руками и чувствуя на себе испуганный взгляд голубых глаз. - Д..Дазай? - Чуя сделал шаг вперёд. - Не прикасайся ко мне! - голос дрожал. В горле встал неприятный ком. Это происходило всегда при панических атаках. - Просто не подходи... - уже шепотом произнёс тот. В таком положении они застряли минут на пять. Все это время Осаму тяжело дышал, стараясь потихоньку привести дыхание в норму. Он все также сидел на полу, поджав ноги и прижимая правую руку к груди. Вдох-выдох, вдох-выдох... Наконец хозяин квартиры встал. На его лице читалась усталость, будто его не только разбудили, а заставили пробежать марафон без подготовки. Он несколько раз щелкнул пальцами перед лицом Накахары, выводя того из потрясённого оцепенения. Рыжик быстро проморгался, отшагнул назад и непонимающе снова застыл на месте. - И что это было? - разбивая предложение на отдельные слова, спросил голубоглазый. - Гаптофобия. - совершенно спокойно ответил тот и тяжело выдохнул. - Тебе разве Одасаку ничего не сказал? Очень странно... Ладно, раз уж все равно пришел, пошли на кухню. Будет тебе моральная компенсация. - шатен хмыкнул, обходя замершего. Если бы не измученный вид, то сказать, что у него только что случился приступ, было бы невозможно. А вот Чую до сих пор не отпустило. Кухонька у шатена маленькая. Круглый серый столик, два стула, на один из которых он взмахом руки пригласил присесть. Весь дом был сделан в пастельных тонах и столовая не исключение. Дазай открыл чуть скрипящие жалюзи, а после пустил свежего воздуха через форточку. На подоконнике стояли две декоративные голубые елочки. Маленькие, красивые и аккуратные. Накахара наблюдал за действиями Осаму со спины. Забинтованный на голову выше парня, если даже не на полторы, но по конституции тот был гораздо слабее рыжика. Сквозь тонкую белую футболку выпирали лопатки, при том что Дазай не имел привычки сутулиться. Внутри перекатывалось какое-то двоякое чувство. И страшно, и чертовски интересно. Перед ним, словно другой человек, не такой как тот, что он увидел только проснувшимся. - Чай, кофе? - Чуя молчит, провалившись в свои мысли. - Эй, там внизу, приём! - А? Ч..чай. И желательно с валерьянкой. - шатен усмехается, заваривая керамический чайничек с зелёными листочками. Запах шиповника и других трав быстро заполоняет помещение. - Звиняй, ее у меня не водится. И, кстати, это же ты заявился ко мне без предупреждения. Так что я не виноват. Парень поставил чашки на стол. Одна из них была с трещиной, и ее он забрал себе. Откуда-то с верхней полки на него упал пакет с шоколадными конфетами, пока Дазай пытался аккуратно подцепить пачку печенья в дальнем углу. Выглядело хоть и забавно, но рыжик из-за своих отточенных строгой мамой манер промолчал. - Может объяснишь мне эту сцену или я продолжу ее лицезреть в свои приходы? - этот «призрак» слишком сильно привлёк к себе внимание, чтобы студент так просто отказался от необычной должности доставщика заданий. - А я вижу тебе все равно, что кому-то может быть неохота рассказывать о своих проблемах посторонним... Окей, я все же не из таких. - он развязал мешок и вытащил одну конфетку из него, тактично предлагая их же собеседнику, но тот отказался. Не до этого сейчас. - Если кратко, то гаптофобия - это страх прикосновений. Хочешь верь, хочешь нет (хотя после всего, ты мне вероятно веришь) у меня случаются приступы, если другие люди касаются голой кожи. Это очень неприятно, кстати! - тот изобразил кислую мину. - Оно... ну, лечится как-нибудь? - Вроде как. - Осаму пожал плечами, - Мне прописали какие-то таблетки, но они не особо помогают... Чуя посмотрел на говорящего. Печальная улыбка на худых чертах лица смотрелась, красиво, но в то же время болезненно. Сердце в груди казалось готовилось провалиться в пропасть в любую секунду, если он продолжит наблюдать за ним. Приятное тепло чая немного облегчало состояние, но все же... - Слушай, как тебя зовут? Одасаку мне ничего не рассказал. Я сам догадался, что ко мне кто-то будет приходить, пока он в командировке. - Я, Чуя Накахара. Приятно познакомится. Я твой однокурсник. - Взаимно. Мое имя ты видимо уже знаешь, но все равно скажу: Осаму Дазай. Я благодарен тебе за помощь. И... - тут он скептически посмотрел на Чую, что пока не притронулся ни к чему, кроме напитка. - Я не ненавижу людей, и уж тем более их не боюсь, так что возьми уже это печенье. Вижу же, как ты прожигаешь его взглядом. - вновь та же усмешка, но уже из-за чуть покрасневшего от смущения юноши напротив. Сами подумайте, как себя вести в такой ситуации? - Спасибо...

***

С той встречи прошло два дня. Вроде бы все как обычно, но... Но перед его глазами все стояли голубые глаза, горящие огнём волосы и испуганный невинный взгляд. Дазай не хотел пугать, это все она. Она... Это дебильная болезнь, что мешает ему жить. Куча психологов, горы таблеток, что доводили до тошноты. Он все ещё помнит первое время, когда бежал в ванну и выплевывал внутреннее месиво казалось вместе с органами. Ту головную боль после всего и нежелание жить. Покончить бы с этим тихо, без лишней суеты и шума. Так, чтобы его больше никто не вспоминал, чтобы просто исчезнуть в приятной темноте, как сахар растворяется в горячем чае. Разве Осаму многого хочет?! А, вредная старуха с косой?! Эта злюка всегда приходит к тем, кто ее не ждёт, и обходит стороной желающих пройтись с ней под ручку. Где справедливость в этом мире? Шатен лежит на кровати, бессмысленно уставившись взглядом в натяжной потолок. Стоит только закрыть глаза, как на темном фоне яркой картинкой всплывает тот образ рыжика. Удивительно, но Дазаю настолько хотелось его коснуться, что парень тянул руки вперёд, но естественно ничего не было. Только холодный воздух комнаты, проходящий через пальцы. Да, даже если Чуя стоял бы прямо перед ним, он не посмел дотронуться. Слишком больно и страшно. Но в то же время... - Интересно, он ещё придёт? Может, попросить задание и на следующую неделю сейчас, тогда коротышку опять отправят ко мне? Но для этого нужно сначала сделать предыдущее... - забинтованный грустно глянул на бумажные стопки на столе. Делать сейчас что-либо было просто невозможно. - Эх, Дазай, и когда тебя умудрились научить влюбляться, а?

***

- Чуя-кун, пойдёшь с нами гулять? - Ацуши улыбается, собирая вещи со стола. У них только закончилась пара по информатике, которую вёл Катай-сама. Человек замкнутый, что удивительно для учителя, и поэтому не вступавший ни с кем в конфликты, из-за чего большая часть группы умудрялась сбегать с его лекций, при этом получая зачеты. - Прости, но мне сегодня к Дазаю надо. Прикинь, он всю ту гору бумажек за три дня сделал! Мне надо их забрать и поменять на новые. - Ты это о том «призраке»? Сзади к парням подошёл Акутагава. Черноволосый что-то уточнял у деканата и по этой причине благополучно прогулял. (По уважительной причине же!) Он приобнимает за плечи Накаджиму, на что тот откидывает голову назад и коротко целует подошедшего в щечку. «Какие же вы милые», - Чуя лыбится. Ему всегда нравилось наблюдать за такими невинными жестами со стороны друзей, так как своих-то у него никогда не было. Ну, честно до этого рыжику не особо хотелось. А сейчас... Если только немножко. - Ага. - Накахара кивает. - И с какой частотностью наш посыльный будет бегать туда-сюда? Надеюсь, ты будешь свободен в субботу? Напомню, мы договорились, что идём в кино. - Рюноске серьезно глянул на друга. - Помню-помню! Конечно же мы пойдём. А на счёт доставки, то я даже не особо против. И тренировка, и... - он запнулся и перевёл взгляд в сторону. Не хотелось рассказывать о том, что ему чисто хочется ещё раз встретиться с этим забинтованным чудом. - И? - Ожидающе протянул темноволосый. - Рю, не приставай к Чуе-куну! Если не хочет, то может не говорить. - парень мило улыбнулся и потрепал пару по волосам. - Пойдём лучше в парк? Раз Чуя не может, то будем вдвоём. Я слышал, что там нашли недавно белочек, и теперь их постоянно прикармливают. Я тоже хочу! Рыжик помахал уходящим в противоположную сторону друзьям и отправился уже по известной дороге. В мыслях постоянно крутилось одно: как можно ему помочь? Парень понимал, что так жить просто невозможно: «Если любое прикосновение вызывает у него приступ, то как он выходит на улицу? Неужели, Дазай ни разу не сталкивался ни с кем? Конечно же нет! Я бы наверное не вынес сидеть все время в четырёх стенах...» Чуя вновь стоит на перекрёстке, ожидая зелёного сигнала. И чтобы хоть немного разбавить чувство полного дежавю, он заходит в небольшой супермаркет у дома шатена. Поводом послужило ещё и то, что в свой прошлый визит парень заметил слишком скудный набор продуктов собеседника. Те конфеты, которыми Дазай угостил его, были самыми дешевыми, а печеньки - засохшими. Да, и судя по внешнему виду забинтованного, тот не особо мог побаловать себя изысками из средней ценовой категории. Накахара, конечно, тоже не в золоте ходил, но все же заметно лучше. Скорее всего, именно болезнь не давала Осаму устроиться на нормальную подработку, а заработок в интернете далеко не у всех идёт гладко. «А что с его родителями? Неужели они совсем не помогают ему?» - размышлял Чуя, одновременно выбирая между «Прагой» и «Наполеоном». Сегодня он, к счастью, взял карточку с собой. Все-таки остановившись на шоколадном, рыжик пошёл на кассу. Но идя мимо отдела с крупами, он услышал звук падающих пакетов и чьё-то громкое айканье. Видимо неосторожный покупатель поскользнулся (рядом с Накахарой стояла табличка «Мокрый пол») и снес товар с полок. Надо бы помочь бедняге. - Вы в порядке? - В..все хорошо, я сам справлюсь. - упавший присел на корточки, вставая. - Чуя? Этим неаккуратным оказался никто иной, как Дазай. В принципе, неудивительно - все же это ближайший магазин от его дома. Дальше него парень ходил разве что в больницу. Рисковать быть кем-либо задетым по случайности, например такой, очень не хотелось. - И тебе привет! - Рыжик улыбнулся, а после помог расставить все по местам. - Вижу, ты больше не смотришь на меня, как на картину экспрессионизма. - Не, ты скорее часть анаморфоза! Тебя можно понять, только если посмотреть под определенным углом. - юноша рассмеялся. - Кстати, ты уже все купил? Давай, я с тобой пройдусь? - Как знаешь. Кому это ты с подарком? - шатен заметил торт в руках собеседника. У самого же в корзине лежала только пачка риса. - Догадайся. Ладно, что тебе ещё надо? Они прошлись к холодильникам. Забинтованная рука снова потянулась к самому дешевому молоку, но ее за рукав перехватили снизу. Карие глаза непонимающе строго посмотрели на посмевшего его остановить. А Чуя просто покачал головой, отпуская и выбирая более качественную молочку. Ему почему-то совсем не хотелось, чтобы новый знакомый травил и так не самое хорошее здоровье всякой просрочкой. Да, шатен взял, не глядя бутылку с окончанием срока уже завтра. - У тебя проблемы с деньгами? - Накахара решил бить в лоб. Если не спросить напрямую, то этот «призрак»-гений может улизнуть от ответа. Ведь молчать уж точно не у него в привычке. - Какое тебе дело? - он хмыкнул и отвернулся. На лице был легкий румянец, но показывать его было равносильно удару ножом. По его самооценке. - Живу, значит все нормально. Мне таблетки важнее... - Не нормально! - рыжик вскрикнул. Дазай аж отпрянул от такой резкой реакции, - Прости... сам не ожидал. Но ты не прав. Если будешь экономить на еде, то так скоро и коньки отбросишь от таблеток. - И что? - прозвучало холодно. От былой застенчивости вмиг не осталось и следа. - И что, что я умру? Смысл мне мучиться в этом мире, если я для него не предназначен. - он снова потянулся к первоначальному выбору, но история повторилась. - Я заплачу. И, пожалуйста, не говори больше так. Каждый, кто родился здесь, для чего-то нужен. Когда дойдём до тебя, я обязательно заставлю тебя рассказать мне все, а сейчас закончим с покупками.

***

- Я слушаю. Парни сидели у Дазая на кухне. В этот раз предпочтение выпало на кофе. Чёрный растворимый с приятным ароматом. Получив разрешение хозяина, Накахара открыл холодильник, чтобы взять молоко - вообще он привык пить со сливками, но здесь их не было, поэтому пришлось заменить молоком. Словом, теперь юноша окончательно убедился в бедственном состоянии пищевых запасов. Благо, он все же заставил шатена набрать всего необходимого, пусть почти половина стоимости пришлась на кошелёк рыжика. Ему не жалко, да и понаблюдать за смущающимся этого спутником было одно удовольствие. Чуя для себя пометил, что в таком состоянии Осаму очень мил. Ну, грубит и что тут? Все равно даже в этом есть какой-то свой магнетизм. - И что ты хочешь услышать? - Дазай сделал глоток горячего напитка. - На профессионального психолога ты не похож. А поверь, за свою жизнь я их посетил уйму. - Я и не говорил, что психолог. Просто хочу понять тебя получше. Так сказать, найти правильный ракурс. - говорящий ковырял маленькой ложечкой в тарелке с куском торта. - Кстати, может оно и к лучшему, ну, то что я не врач. Не буду докучать тебе с диагнозами и посмотрю на это со стороны простого обывателя. - Это долго, сложно и я не знаю с чего начать... Тебя дома то не заждутся? - Нет. Я живу один. - рыжик наконец засунул сладкое в рот. Вкусно. - Мама работает в другом городе, а отец... В общем, отца у меня нет. Он умер, когда мне было 14. - У меня отца тоже нет. Сдох от белой горячки. И поделом ему. - Осаму фыркнул. - Он был ужасным человеком. Из-за него и мама умерла... В помещении повисла неприятная тишина. Тяжелая, словно свинцовый камень, она давила на плечи, заставляя шею склониться, а глаза смотреть в пол. Чуя ожидал, что в жизни шатена было все не так гладко, но потерять обоих родителей, причём один из которых страдал алкоголизмом... Тяжелое детство всегда оставляет свой отпечаток на будущем. И иногда этот след может отравлять жизнь не хуже змеиного яда в крови. Если его слишком мало для убийства, то он приносит долгие мучения жертве, сравнимые с муками ада. Как и в случае с укусом, в жизни тоже нужна помощь. Чаще всего даже не врача, а просто того, кто сможет выслушать и понять. Не посочувствовать, не проявить жалость, а понять. Сказать, что он будет рядом, не смотря на все прошлое. Полюбить... - Осложнённая пневмония, переросшая в плеврит. Она просто не смогла дышать: гной перекрыл легкие. Мне тогда было двенадцать. Отец спился в тот же год. Знаешь, я тогда был безумно рад. В моей голове была всего одна мысль: «Наконец свободен! Он больше не притронется ко мне!» Наверное, именно тогда я стал бояться любых касаний к себе. - Он... он бил тебя? - робко спросил рыжик. Вместо ответа Дазай закатал рукав и размотал бинт на руке. Дорожка круглых шрамов на предплечье и парочка белых тонких полос поперёк них - попытки парня избавиться от всего этого. У Накахары при взгляде на это возникло желание дотронуться, провести кончиками пальцев по отметинам, и он даже занёс было руку для этого, но вовремя отдернул себя. Нет, рыжик не хотел причинять Осаму боль и уж тем более вызывать новый приступ. Вместо этого юноша посмотрел на абсолютно спокойное лицо напротив. Было чувство, что оно не показывает ни одной эмоции и от этого было немного не по себе. При всем этом можно ожидать разную реакцию: гнев, ненависть, страх... Но здесь было безразличие. Словно забинтованного совсем не смущает факт того, что его мучали и после он сам наносил себе увечия с целью умереть. - Ты рос в детдоме? - Нет. Меня приютил дядюшка по маминой линии. Хоть он меня и вырастил, но я больше не мог сидеть у него на шее, поэтому переехал и больше денег с него не требую. Правда, как понимаешь, работать нормально не могу, так что приходиться делать курсовые на заказ. - А таблетки? Неужели, они совсем не помогают? - голубые глаза смотрели прямо в чужие. Такие невинные, но без того наигранного и ненужного сочувствия. Этим они смогли заворожить Осаму так, что тот на пару секунд провалился в них и прослушал вопрос. Чуе пришлось повторить. - Не очень. А если точнее, то вообще никак. Я просто продолжаю их пить, чтобы не стало хуже. - шатен пожал плечами, - И зачем я только все это тебе рассказываю? Меня никогда нельзя было заставить болтать о себе, а ты смог. Можешь собой гордиться! - Ага... За окном сгустились тучи. Небо стало совсем темным, а буквально через пару минут начался ливень. Чуя с печальным видом глянул через стекло. Ему совершенно не хотелось идти домой, ведь зонта у него конечно же не было. До остановки около десяти минут пешком под холодными каплями. Даже через магазины или карнизы перебежками не добраться - все через открытую дорогу. От всего этого студенту хотелось волком выть. А ещё охота была закутаться во что-нибудь большое и тёплое, так как на рыжике была лишь красная, как спелая вишня, футболка, да легкая джинсовка. Послать бы куда-подальше этих метеорологов, которые обещали солнышко весь день, а на деле продержалось оно лишь до обеда. Два карих глаза обратили свой взор сначала на бушующую стихию, затем на гостя. Лицо рыжика было опущено вниз, он гонял попавшийся случайно орешек ложкой. Что-то во всем этом печальном образе задело тоненькие струнки жалости в холодной душе Осаму. - Ты же сказал, что тебя никто дома не ждёт, да? Так уж и быть, можешь переждать дождь у меня... - забинтованный встал с места, оставив половину не съеденной. Он быстро подцепил тарелку Чуи и закинул ее в раковину. Все это нужно было все также для одного: не показать смущения. - Правда? - Если не хочешь, можешь не оставаться. - вроде бы шутливо, а вроде и серьезно бросил тот. Естественно Накахара согласился. И не только непогода сыграла в этом роль. Побыть ещё немного времени вместе с Дазаем, человеком, который с самого первого момента привлёк к себе внимание и совершенно не собирался его отпускать. Исповедь о прошлом только усилила интерес. Они решили перейти в комнату и посмотреть сериал. Осаму достал из выдвижного ящика внизу кровати одеяло - все же дома и правда похолодало. Чуя же захватил с собой их чашки, предварительно добавив кипятка и себе, и хозяину. Стало гораздо теплее. Уютное покрывало у каждого было своё и поэтому можно было сделать из него кокон, спрятавшись в него целиком. А на колени Дазая ещё и удобно устраивается кошка. - Как ее зовут? - Мэй. Назвал в честь моего самого первого друга. Кстати, вы с ней похожи. - И чем же? Она же серая, а я рыжий. - удивленно спросил тот. - И глаза у нас разные. - Оба мелкие. - в ответ послышалось возмущенное: «Эй!» - А ещё оба очень мило злитесь. - это он уже добавил тише, но студент услышал и, странно фыркнув, полез к ноутбуку включать нужное. «Побег из тюрьмы» - не очень старый и не очень новый американский сериал. Чуя убедил шатена включить именного его. Ну, нравился он ему очень и все. Свет решили не включать. Так было гораздо атмосфернее. Чувствовалось все напряжение действия, особенно когда план главного героя чуть не раскрывает самый противный из всех работающих там охранников. Даже смотревший до этого с безразличием Осаму заинтересовался. Хотя, ему было больше любопытно, почему подставным лицом выбрали брата гг и никого другого. Дождь перерос в грозу. Сверкали молнии и слышались раскаты грома. После окончания второй серии в комнате стало подозрительно тихо. Накахара повернул голову и увидел опущенную к груди голову шатена. Уснул. Парень часто засыпал в течении дня или под вечер. На самом деле это было одно из побочных действий лекарств, что он принимал каждый день. Рыжик об этом узнаёт буквально в следующий свой приход, когда ради любопытства прочитает состав из оставленной на кухонном столе новой упаковки. Но сейчас юноша просто укутывает Дазая посильней, забирает чашку у него с коленей и ставит на стол к пустой своей. Ноутбук тоже закрывается. Одному смотреть не хочется. В полумраке помещения худые черты кажутся ещё тоньше. Стена воды будто бы и не собирается рассеиваться. Кажется, что она будет стоять до самого утра. Ну, и пусть. Чуе совсем не хочется уходить. Уж лучше он посидит в этом же положении и посмотрит на спрятанного за семью замками маленького ребёнка, что боится боли. Тело выросло, а страхи остались. Страх даже не столь касания, сколько того, что они могут принести. Но Накахара не причинит вреда. Он сделает все, только чтобы помочь «призраку» снова стать членом общества. Это будет нелегко, но он постарается. Будет рядом, выслушает, если надо выкинет все острые предметы в доме, но не позволит Осаму уйти. Потому что он... Юноша аккуратно поднимает забинтованного на руках и перекладывает на кровать. Кареглазый жмурится, ворочается и снова проваливается в спокойный сон. Чуя робко протягивает руку, одергивает ее, тут же прижимая к груди. Хочется, очень хочется, но не может. Дазай такой красивый и беззащитный. Во сне не видны все эти перегородки. Травмированная душа, что ищет свободы и тепла. Накахара не может устоять. Он медленно склоняется над спящим и невесомо целует во впалую скулу. Осаму не просыпается и это главное. - Спокойной ночи, Дазай.

***

Солнце светило чертовски ярко, но теплом уже не одаривало землю. Чуя стоит в кабинете историка, где сейчас они снова только вдвоём, укутавшись в шарф. Кто бы дал в институте отопление! - Ода-сан, с возвращением. Надеюсь, все удачно прошло? - Да, Чуя-кун, спасибо тебе. У Дазай-куна все хорошо? Наверное, тебе уже надоело туда таскаться с тяжелыми пакетами? - мужчина неловко улыбнулся и потёр шею. Две недели пролетели незаметно. Рыжик навещал Осаму где-то через день. Правда, шатен не говорил, что специально делал все вперёд, только чтобы новый знакомый приходил чаще. Честно, он уже переделал заданий на месяца три вперёд, если не дальше. Продолжайся так дальше и к Новому году забинтованный пройдёт весь первый курс. Но жаловаться не приходилось. Зато теперь будет отдыхать сколько хочет. Чуя тоже был не против приходить. Будь у него смелость и отсутствие внутренних тормозов, он бы и каждый день заскакивал. Вот только друзья немного обижались, но юноша обещал в скором времени познакомить и их со знаменитым «призраком 3 группы». Акутагава сразу же понял, что кое-кто неровно дышит к этому странному типу, а вот его невинному ангелочку пришлось все объяснять, уводя позже в сторону. С ухудшением погоды к Накахаре в голову пришла прекрасная идея. Теперь он носит перчатки, через которые может дотрагиваться до Дазая, ведь тому вызывают приступы только кожа к коже. Только вот первая попытка взять больного за руку обернулась резким ударом в колено. Было больно, но Чуя не рассердился. Просто взял обещание с шатена больше не реагировать так резко. Он согласился. - Если честно, то бумажек и правда было много. Но мне не сложно. Я мог бы и дальше их приносить... - Так значит вы все-таки поладили. - Сакуноске склонил голову чуть в бок. - Если ты так хочешь, то я могу назначить тебя на это дело вместо меня. Думаю, Фукудзава-доно не будет против. - Серьезно?! - Ага. Я рад, что вы поладили. Зная Дазая уже четыре года, я первый раз слышу, чтобы хоть кто-то хотел продолжать с ним общаться. Обычно люди боялись его проблемы, но ты вижу не такой. - Чуя опустил взгляд вниз. Раньше он никогда не реагировал так на похвалу, но историк был непохож на других преподавателей. Слишком добрый и открытый. Перед таким хочешь - не хочешь, а будешь вести себя смиренно. Такому перечить и хорохориться совсем не хотелось. - Кстати, я уже заходил к нему. Он, словом, меня попросил об этом же. Но без твоего согласия я ничего решать бы не смог, поэтому и спрашиваю. Ну, раз ты согласен, то вот. Ода протянул пакет студенту. Тот взял, с удивлением заглядывая внутрь. Там вместо привычных заданий лежали две бутылки дорогого вина. Рыжик перевёл глаза с содержимого на отдающего, с непониманием заглядывая в это доброе лицо с легкой щетиной. - Гостинцев вам привёз. Сам такое не пью, но очень советовали, поэтому решил взять. Попробуйте сегодня, а потом расскажете как, хорошо? Накахара не успел и рта раскрыть, как историка уже и след простыл. «А вы не так просты, как кажетесь на первый взгляд, Ода-сан!» - неожиданно карман брюк завибрировал. Точнее внутри кармана завибрировал телефон, оповещая о приходе смс: Скумбрия: Чуя, приходи ко мне. У меня для тебя сюрприз ;) Рыжик довольно хмыкнул, подхватил рюкзак на плечо и побежал в сторону дома «скумбрии», которая получила такое прозвище за постоянные консервы данной рыбы у себя в холодильнике.

***

- И что ты хотел мне показать? - парень поставил бутылки на стол и откупорил одну из них. Пробка вышла плавно и бесшумно. Виделся опыт, хоть пьяницей студента назвать уж точно нельзя было. - Сними перчатки. На лице читалось не то что изумление, а скорее полное непонимание, смешанное с недоверием. Для чего ему оголять руки? Что задумал этот тёмный гений, чего Чуя опять не может с первого взгляда понять. Да и со второго тоже ничего непонятно. То, что творилось в голове у этого забинтованного мог понять только он сам. Пусть и ничего неизвестно, но рыжик все же откладывает черную ткань с рук на тумбочку в прихожей - он доверяет Осаму. Между ног трется что-то маленькое мягкое и тёплое. Мэй уже привыкла к постоянному гостю и даже очень рада была его видеть. Накахара тоже полюбил серую крошку. - Дай руку. - голос четкий и спокойный. Хотя, если сильно прислушаться, то и в нем можно уловить нотку напряжения. - Но... - Поверь мне. Чуя, пожалуйста. И он даёт. Закрыв глаза, несмело протягивает правую кисть и чувствует, как холодная ладошка берет ее. Но ничего не происходит. Дазай улыбается уголками бледных губ, держа руку любимого. Он любит Чую и поэтому больше не боится дотрагиваться до него. Чтобы преодолеть страх, нужно понять его природу. Осаму понял. Он уверен, что тот, кого он любит всем сердцем, его не обидит, не причинит вреда, не бросит. Для него Накахара - лучик света, за который можно взяться и ползти к свободе из окружающей тьмы. - Я люблю тебя. Чуя, я... - Я хотел сказать это первым! Со слезами на глазах и лучезарной улыбкой Чуя выкрикивает эти слова и прижимает шатена к себе. Крепко. Настолько, что Дазаю кажется, что ему грудную клетку сейчас проломят. Но он готов терпеть. Ради того, чтобы быть в объятиях любимого и рёбрами пожертвовать не жалко. - Эй, коротыш, может хватит реветь, а? - Сам же тоже плачешь, мумия... Они смеются. Нет ничего лучше, чем счастье любимого. Осаму счастлив, что может держать рыжика за руку, а тот счастлив просто от того, что видит улыбку на лице пары. С пола на них, прищурив глаза, смотрит зеленоглазое чудо. Она тоже довольна таким исходом событий. В особенности за хозяина, что и показывает, извиваясь вокруг его перемотанных ног.

Теперь они всегда смогут быть рядом и никакие преграды не встанут на их пути...