Солнце Моё

— Ну и что мне с тобой таким делать, — Замай растерянно оглядел бухущего Оксимирона, который отчаялся в попытках найти брешь в защитном куполе, организованном вокруг квартиры Хана, и нажрался. Отличный, надо сказать, выход из положения. Андрею Андреевичу стоило бы взять на заметку. Особенно учитывая то, что от него постоянно ждут выполнения функций, которые строго говоря не являются его обязанностями. Вот, например, прямо сейчас. Мирон поднял взгляд и протянул руку, заранее уверенный, что Андрей поможет ему подняться и Андрей, конечно же, помог. — Спасибо, мужик, выручил, — Оксимирон бестолково улыбнулся и сильно шатнувшись в сторону попытался опять свалиться. Замай придержал его за плечи и тяжело вздохнул. Не этим он сегодня хотел заниматься, ох, не этим. — Пойдём, горе моё. — Сам ты горе. Я солнце. А знаешь почему? — Потому что ты карлик? Только вот не жёлтый, а синий, но это не такая большая проблема. Мы можем тебя приодеть или покрасить. — Нет. Я совсем даже не об этом. И… У меня средний рост. Ты не сильно то меня и выше. Я о том, что, — Мирон задумался. — Древнеегипетские обелиски — вылитые члены. А символизируют солнце. — Ты только что себя хуем назвал? — Замай рассмеялся от неожиданности. — Это для тебя я всего лишь солнце, Андрей Андреевич. Хуй на лапах. — Пойдём, хуй на лапах. У солнца и хуя, кстати, ещё одно сходство есть. По утрам встают. — Ну вот видишь, — обрадовался Мирон. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь. — Безусловно, — Замай затолкал Оксимирона в лифт и мысленно понадеялся, что мятежная мысль Мирона Яновича стащить у него пару носков выветрится из пьяной головы… Ну или Андрей его легко на что-нибудь отвлечёт. Вместо того, чтобы продолжать скучный разговор с реальным Оксимироном. Андрей погрузился в воображаемый диалог всё с тем же Мироном. — Я вот не понимаю, нахуя тебе соулмейт. Сидел бы себе на попе ровно и не рыпался. Тем более у тебя такой я есть! Стоит только попросить, — против воли Замай немного наклонился к Окси. Тот с готовностью к нему прислонился. Андрей усмехнулся. Разговор в его голове… Физические взаимодействия в реальности. Забавная ситуация. Интересно можно ли так его соблазнить… Андрей Андреевич быстро отбросил эту мысль. Решил, что Мирон слишком пьяный для таких экспериментов. Безумие, безумием, а выслушивать после что «не надо было» и «задница сильно болит» не хотелось. — Хочется жизни попробовать. Представляешь как круто, один раз и навсегда, — Замай вздохнул. В его воображении Мирон вёл себя достаточно правдоподобно, всё-таки он успел неплохо его изучить, но чего-то всё равно не хватало. А если бы хватало всего, то они и в реальности могли вести такие душещипательные разговоры. И тон этот… Доверительный использовали бы постоянно. — Близким людям никогда судьбу не раскрываю. А ты теперь то точно в каком-то смысле близкий. А ну представь выдадут тебе какого-нибудь Микси… Вроде ничего особенного, но ты ж, наверное, повыше метишь. — Погоди… В смысле… Выдадут. Я что ли ничего не решаю? — Мирон сказал это вслух, Андрей точно был уверен в этом. Сердце забилось слишком быстро. Захотелось сразу же отстраниться, но Хан не сдвинулся с места. Получается с какого-то момента они на самом деле разговаривают. Может быть с самого начала. Мирон уложил его руку поверх своего плеча… Заботливо так, как будто это он его до дома тащил, а не наоборот… А может… Андрей задрал голову и вместо потолка увидел стремительно несущуюся на него шахту лифта. В конце был свет. Был ли это ебучий свет в конце тоннеля или нет, но Замай здорово испугался. — Эй, Андрюха, ты чего?! — Окси хлопал его по щекам и выглядел обеспокоенным. — Да ничего. Не будет тебе никакого Дизастера, вот! Соулмейтов не выбирают, ясно?! — Ясно… Лифт остановился и дверь открылась. Замай вышел и огляделся по сторонам. — Мой этаж. Ты не зайдёшь? Мирон, который теперь выглядел на удивление трезвым грустно покачал головой. — Мне теперь надо всё обдумать. И, кстати, если бы я выбирал соулмейта, — он выделил фандомное словечко особенной интонацией. — Это был бы не Дизастер. Двери попытались захлопнуться, но Мирон просунул меж ними руку-крюк. — Я думал о том, чтобы реализовать самый попсовый пейринг русского рэпа. — Оксизамай? — Андрей усмехнулся. Голова гудела, и он не мог осознать, что, собственно, произошло. — Оксигнойный. Прости. — Ничего. Может зайдёшь… Чаю попьём. По-дружески. А, солнце моё?