Верность демону

После нашей с Софой свадьбы прошло три дня. Я решил сделать для нас новые колечки, потому что её цветок почти завял, и мой тоже. Утром я слез с кровати и, стащив со стола несколько булочек, я собрался выйти на улицу, но меня остановила мама. - Куда это ты собрался? - спросила она, стряхивая перо из подушки с моей головы. - К Софе. - По, ещё только утро, она наверняка спит. Давай ты позавтракаешь, а потом пойдёшь к своей подружке? - Она не подружка, а моя жена, - поправил я, показывая маме увядавшее кольцо. - Видишь? - Вижу, По, вижу, - улыбнулась она, чмокнув меня в лоб. - И всё же, вдруг она спит, а ты её разбудишь? - А вдруг нет, и она меня ждёт? Мама вздохнула и сказала, что пока я не поем, никуда не пойду. Я молча сел за стол, быстро съел всю тарелку пельменей, что она мне дала, и затем с булочками пошёл к жене, дабы её накормить, а потом делать кольца. Когда я подходил к её дому, то увидел, как её папа ловит её на крыльце. - Попалась! - воскликнул он довольно, поймав её за мягкие бока. - Папа, отпусти! - посмеивалась пышечка. - Меня ждёт муж... ахах, щекотно! - Это какой муж? - спросил высокий панда, целуя её щёчку. - Обычный... хахах, папа, мне щекотно! - Софа повернулась и заметила меня. Затем обрадовалась и потянулась ко мне. - По! Её папа разжал руки, отпустив пандочку ко мне. Я помчался ей навстречу, по дороге споткнувшись и разбросав булочки по траве. Едва я поднялся, как Софа повалила меня обратно, обнимая и целуя в щёку. - Доброе утро, пирожок, - сказала она, ложась щекой мне на животик. - Доброе утро, пышечка, - улыбнулся я. - Я тебе поесть нёс... и не донес... вот блин... - Ничего, - Софа стряхнула землю с моего белого животика. - Хочешь у нас поесть? - Ну я уже вроде как поел... но давай. Она за руку побежала со мной к своему дому. Там её папа с интересом посмотрел на меня. - Софья, это твой друг? - поинтересовался он. - Он мне не друг, он мой муж. - Хех, конечно-конечно, муж. Ну здравствуй, зятёк, - улыбнулся он, взъерошив мой мех на макушке. - Здрасьте, - промямлил я, пытаясь не лохматить и без того лохматую и непослушную шерсть. Мама Софы накормила нас лапшой, бобовыми булочками, клёцками и дала конфеток. И так как любимая жена активно угощала меня, я переел и медленно плёлся за ней по улице, когда мы вышли погулять, и держался за тяжёлый животик. Пандочка подошла ко мне и немножко погладила пузико. - Ты переел? - Немного... мф, надо прилечь... И я лёг на землю. Софа легла рядом со мной, и обнимаясь мы стали смотреть на облака. Пока мы лежали, в деревне вдруг все оживились и помчались ко входу. Я приподнялся на локте, держась за болевший животик, и посмотрел на панд, которые толпой мчались в противоположную от нас сторону. - Куда это они? - сказал я. - Похоже, что у нас гости. Сможешь идти? - сказала Софа. - Да, только очень медленно. - Пойдём, - она подняла меня с земли, и мы направились за остальными пандами. - Послушай, я тут недавно вспомнил кое-что... про нас... - Правда? Что ты вспомнил? - Будто мы с тобой уже жили в этой деревне, и что у тебя в животе был ребёнок, - я погладил её тёплое пузечко. - У меня? - удивлённо переспросила панда. - Ага. И ты была очень милой толстенькой красивой пандой. - Сам толстенький, - буркнула мне жена, погладив мой животик. - А это странно? - усмехнулся я. - Ну... ну наверно нет. Ты больше ничего не вспомнил? - Дракона. Очень большого, с усами и красного цвета. - Что всё-таки с нами было? - рассуждала девочка вслух, пока мы шли ко входу в деревню. - Наверное, мы столько всего пережили. - Да уж. А что надо сделать, чтобы сейчас у тебя в животе появился ребёнок? - З... зачем тебе, чтобы у меня был ребёнок? - смутилась Софа. - Мы ведь муж и жена, у нас должны быть дети, - улыбнулся я, поглаживая её кругленький небольшой животик. - Звучит разумно. Давай потом у родителей спросим? - Давай. Через пару минут мы дошли до толпы, за которой, ясное дело, ничего не было видно. Тогда я повел Софу за собой, расталкивая панд и бубня "извините, мы только посмотреть". И вот, пройдя сквозь толпу, мы увидели пришедших гостей. Я аж взвизгнул, как только их увидел. Это же свирепая пятёрка! Настоящая! С ними беседовал Ли Шань - старенький добрый дедушка, который любит рассказывать детям истории, когда мы его просим. - По, я их будто видела, - сказала мне на ушко Софа, показывая на пятёрку. - Только странно, я помню их молодыми, а тут они... ну... как бы не молодые... - Софочка, пошли к ним! - я взял её щёчки, с восторгом заглядывая в глаза. - Это свирепая пятёрка! Если ты их помнишь, то и я наверно вспомню. А вдруг они что-нибудь знают? - Я как-то стесняюсь, - промямлила она робко. - Я твой муж, и никому не дам тебя обидеть, - я поцеловал её в щёчку. Пандочка немного улыбнулась и кивнула. Я за руку рванул с ней к мастерам кунг-фу. И по дороге запнулся о камень, и вместе с Софой покатился по земле. Опять. Мы остановились, влетев во что-то тёплое, но твёрдое. - Вы не ушиблись, дети? - спросил низковатый женский голос. Я, на котором лежала Софа, с восторгом уставился на полосатую мордочку пожилой мастера Тигрицы. - Нгх... По, ты меня в живот ударил... - сказала Софочка, слезая с меня и держась за пузико. - Прости, Софа, - я обнял её, продолжая таращиться на Тигрицу. Та округлила глаза. - С... стой, малыш, ты сказал "Софа"? - произнесла воительница. - Ага... а вы же мастер Тигрица, правда? - Да... девочка, тебя зовут... ох ты... Софа? - сказала она моей жене. Пандочка замерла, смотря на тигра и начала робеть. - Я... д-да... вы чего так смотрите? - Господи... Ребята, только посмотрите, - сказала она пятёрке. Великие мастера кунг-фу уставились на Софу. Затем на меня. Они были пожилыми, но в лицах можно было увидеть ошарашенную тень удивления и недоумения. Мастер Гадюка приблизилась к нам, внимательно рассматривая. Софа же напрочь разволновалась и сделала от неё шажок. Я взял её руку и обнял. - Извините, она стесняется, - сказал я мастерам, едва не визжа от счастья, что вижу их. - По? - сказала мастер Гадюка. - А? О Господи, вы знаете моё имя?! - пискнул я. - Боже, это точно ты... после стольких лет... - О чём вы? Божечки, можно мне вас потрогать? - Это точно он! - воскликнула Тигрица, схватив меня на руки и до боли сильно обняв. - По! - Гхах... мои рёбра... - Задушите! - запаниковала Софа, схватившись за виски. - Прости... прости, я... тридцать лет... - мастер отпустила меня. - Меня только что чуть не задушила мастер Тигрица... Соф, теперь это мой второй день рождения... - блаженно сказал я. - Софа, это же правда ты! - мастер Обезьяна схватил её на руки и слегка подбросил. - Господи, столько лет прошло! - Мамочки! - взвизгнула панда, закрыв личико руками. - Софа! - тут к нам подбежала её мама, которая забрала у мастера дочь. - Извините, она стеснительна. Софа слезла с рук мамы и прижалась ко мне. Дедушка Ли Шань посмотрел на нас и опустился, рассматривая лица. Затем положил ладони на щёчку Софы и мою, смотря с болью и светлой печалью. - Ох... дети, так вы всё это время были... вы были так близко... - сказал он, чуть не плача. - Дедушка, вы о чём? - сказал я, прижимая к себе пандочку. - Что случилось? - Вы ведь даже не знаете... вы и понятия не имеете, сколько боли принёс этот день... и каждый год приносит... но только не в этот раз... - По, мне становится страшно, - тихо сказала Софа. - Что случилось-то? Что мы сделали? - не выдержал я. - Вы целый мир спасли. Всех нас. Но какой ценой... Софья, моя дорогая, мне так жаль, что ты столько вынесла, - обратился он к девочке. - Я не успел тебе тогда сказать, как сожалею, что не уберёг... - От чего? Тогда - это когда? Почему вы так говорите, будто знаете нас? - Потому что мы вас правда знаем, - ответил мастер Журавль. - Боже, даже сомнений нет, что это вы. - Но откуда? Мы ведь с вами незнакомы. - Ты просто забыла, дочка. Сейчас расскажу, - сказал дедушка Ли Шань. Он рассказал нам всё. Ки Па, наша с Софой свадьба, драка, её рана и потеря ребёнка, договор с богиней, персиковое дерево, демоны и взрыв, от которого умерла Софья, а следом и я. У меня немного закружилась голова. Софа же рухнула на траву без сознания. Я упал за ней следом. Меня дико мутило и сильно болела голова, длилось это несколько минут. Затем в голове словно раздался щелчок. Вспышка. Мысли тысячами проносились в голове. Воспоминания о давно прошедших днях... Господи, я помню... я всё это помню! Я воин дракона, сын панды и гуся, я женился на принцессе демонов и дочери Ки Па, Софье, которую ранил её же подданный и лишил нашего дитя. Я убил всех демонов, вырастив новое персиковое дерево и отдал ему свою ци, потому что не хотел продолжать жить без своей панды. Я распахнул глаза, резко поднявшись. По сердцу немного резануло от того, что я вижу седину и морщины на лицах своих друзей. Тридцать лет... время их не пощадило. Софа... моя Софа... моя любимая пандочка! я повернул к ней голову. Она тоже резко поднялась и уставилась на меня. По её щекам потекли слёзы. - По... ПО! Я ПОМНЮ! Я ВСЁ ПОМНЮ! - СОФА! Я повалил её на землю, обнимая и целуя. Она плакала и сильно обнимала меня, лаская и пытаясь целовать в ответ, но я её опережал. Я взял её личико в руки и прислонился лбом. - Я скучал... Сатана, я так по тебе скучал... - шептал я в её губы. - Так больно после всего прошедшего... и так радостно, что я помню и вижу тебя... - Моя пандочка... моя пышечка, моя владыка преисподней... Я тебя больше даже на метр не отпущу... - Я сама не уйду, - всхлипнула пандочка, дыша в мой мех. Затем мы с ней бросились обнимать пятёрку. И я обнял своего отца, которого время не пощадило также, как и моих друзей. Он со слезами на глазах смотрел на меня и улыбался. - Лотос... сынок, ты был так близко все эти годы... - Прости пожалуйста, что я умер тогда, - тихо сказал я в его пушистый мех. - Мне не хотелось делать тебе больно, папа. Тот проронил слезинку, целуя меня. Затем посмотрел на Софу, которая обнималась с Тигрицей. Пандочка отпустила воительницу и перевела взгляд на моего отца. Тот протянул ей руку, желая обнять. Она подошла, разведя лапки в стороны и даваясь хватать себя. Папа сильно прижал её к себе, целуя. - Дитя, прости меня... - Вы не виноваты, отец. Вы бы не спасли меня, - сказала она, гладя его плечо. - Может всё-таки объясните, что происходит? - попросила моя мама. Софа и я посмотрели на наших нынешних родителей. Затем немного виновато улыбнулись. - Папа, мама, это очень сложно объяснить, - сказала пандочка своим. - Это было так давно. - В общем, она правда моя жена, я - правда воин дракона, а ещё мы умерли тридцать лет назад, - выпалил я. Родители переглянулись. - Думаю, им надо меньше общаться, - сказал отец Софы. - Пожалуй, - вздохнул мой. - Вы нас не разлучите. Никогда, - улыбнулась пандочка. Её лапки засветились. Затем её объял синеватый свет, после которого она превратилась в сфинкса, только сейчас она не была такой большой, как тридцать лет назад. Софа потянула крыльями и посмотрела на родителей. Те же, как все панды, ошарашенно уставились на неё. А она улыбалась, смотря на свой мех и крылья. - Магия осталась... я демон, - сказала она радостно. - Так, я требую объяснений! - скомандовала её мама. - Мэй, я тебе сейчас всё расскажу, - сказал мой настоящий отец, начиная нашу историю. Я же с Софочкой вернулись к разговору с пятёркой. Они рассказали, как нашли нас тогда мёртвых, что я обнимал тело Софы, что умерев, я оставил огромное персиковое дерево, которое было куда мощнее прежнего. И рассказали, что наши могилы находятся у подножия обрыва, где мы умерли. Софа поджала краешек губ, погружаясь в воспоминания. А мне больно ударила по сердцу новость о том, что мой папа в долине не смог пережить мою смерть. Как и новость о смерти нерождённого внука. Верней, внучки. И Шифу, мастер Шифу, который сделал меня воином дракона, десять лет назад отправился вслед за моим папой. Многие учителя уже умерли, и многие жители долины. Софа обняла меня, видя мою скорбь. - Пойдём туда, дорогой, - сказала демон, превратившись из сфинкса в панду. - Пойдём. Всё вокруг засветилось. Спустя несколько секунд я, Софа и пятёрка стояли у подножия нефритового дворца. Он не изменился... всё такой же огромный величественный домина. И всё также много ступенек. - В деревне в вашу честь поставили памятник, - сказала Тигрица. - И праздник объявили. - Правда? - опешил я. - Да. В этот день весь Китай вспоминает вас, а в небе загораются огни. Как тогда, когда ты вырастил дерево и погиб. - И ещё во дворце висит плакат с твоим изображением, - сказал мне Обезьяна. - Я боюсь, я не дойду, чтобы на него посмотреть, - сглотнул я, таращась на ступеньки. Я и взрослым еле-еле их проходил, а сейчас, когда я ребёнок... - Слабо? - хитро улыбнулся он. - Да. Знаете, я бы хотел сейчас немного в другое место. Софа и я направились к дереву. Будучи у подножия обрыва, мы заметили надгробие. На нём было высечено: "спите крепко, спасшие всех смертных". Даже имён не написали, вот блин. Я заметил, что Софа выглядела очень печальной. - Не хочешь туда? - спросил я, показав наверх. - Не в том дело. Мне больно вспоминать отца. И то, как он тебя... убил. Я поцеловал её, взяв за руку. - Это было очень давно. Сейчас мы здесь. Мы живы. И мы вместе. Она немножко улыбнулась, идя ко мной наверх. Поднявшись, мы увидели огромное дерево, плоды которого до ужаса вкусно пахли. Солнце опускалось за горизонт, и на небе загорались те огни, с которыми мы умирали. Красные, золотые и синие. Мне было грустно, но в то же время я чувствовал, как прошлое отпускает меня, как становится легче дышать. Софа провела лапкой по земле. - Я лежала здесь... а ты вот тут, да? - она показала рядом. - Кажется, да. - Столько лет прошло... столько смертных умерло... Я взял её личико и поцеловал. Затем сел с ней, наваливаясь на дерево и поедая персики с любимой пандочкой. Мы смотрели на солнце и огни. На облака и небо. Мы вырастем в этих телах, состаримся и вновь умрём, чтобы потом снова прийти на эту землю. Или умру только я, а Софа будет жить тут и ждать меня. А может, наоборот. А может и так, что мы вовсе и не умрём больше. Этот вариант нравится мне больше всех. Когда наши тела станут взрослыми, у нас родятся дети. И никто никогда не заберёт их с Софой у меня вновь. Мы слишком долго не помнили и не виделись, чтобы позволить судьбе забрать у нас хоть секунду этих счастливых мгновений. Времена меняются, наши друзья умрут, как родители и все, кого мы знаем, но мы с ней будем жить. Жить и помнить о том, что случилось с нами так много лет назад.