Melancholie

      Косые струи набирающего силу ливня упрямо барабанили по грязному асфальту, собираясь в не менее грязные лужи. Городская пыль, оседающая на уличных витринах и столбах, попадая во власть дождевых капель, проворно стекалась юркими струйками в безграничные сизо-серые моря, оставляющие на щиколотках бурые кляксы. Словно некий творец грациозными взмахами кисти решил дополнить полотно небрежными брызгами, но вместо этого случайно окунул щетину не в краски, а в банку для мытья.       Некогда белые кроссовки безбожно утопали в топи, разрастающейся прямо посреди тротуара, хлюпая, впитывая грязевой раствор до самых шнурков. Угодив в очередную яму, наполненную до краёв, Минхо раздражённо цыкнул, бормоча под нос ругательство. Громоздкая сумка для рисунков, висевшая на левом плече, монотонно билась об ногу на протяжение всего пути, чертовски раздражая своим присутствием. Ах, как бы ему хотелось в тот же момент всё бросить, сорвать порядком надоевшую сумку, пустить замаранные грифельным карандашом и девственно чистые листы в далёкое плавание, развернуться, наплевав на хлюпающую в кроссовках воду, и уйти. Просто уйти, чего ему это стоит? Один лишь шаг, и все мучения закончатся, и он проснётся на следующее утро, с улыбкой осознав, что страшный сон остался далеко позади.       Вместо этого Минхо опускает ногу в очередную лужу - переступать её уже нет смысла, ведь носки, ещё чистые утром, можно преспокойно выжимать на манер половой тряпки - и заходит под небольшой навес у парадного входа, выуживая из кармана пальто влажную пачку сигарет. Тоненький дымок, затейливо петляя, растворяется в хмуром небе, а тусклый огонёк зажигалки потухает у Ли в ладонях. Синоптики обещали дождь лишь до конца недели, но что-то подсказывало, что и на следующей, и даже через он не прекратит лить, затопляя всё новые просторы.       Бросив тлеющий окурок на растерзание водяной завесе, Минхо заходит внутрь, на ходу расчёсывая пальцами слипшиеся от влаги волосы и стряхивая с воротника пальто дождевые капли. Промокшие насквозь кроссовки оставляют за собой мокрые петляющие следы вплоть до небольшой аудитории на третьем этаже, где была поставлена пара.       Стены второго корпуса университета, отведённого факультету изобразительных искусств, несмотря на время, давно перевалившее за полдень, оставались безмолвными. Тусклый лимонный свет в коридорах статично помигивал, словно кроме Минхо в здании не было ни единой живой души. Парень был бы совсем не против, окажись то правдой. Прошлой ночью он успел урвать не более двух часов неглубокого сна, засидевшись допоздна с набросками. Гора выпитых энергетиков в съёмной квартире устрашающе росла в равной пропорции со скомканными листами, брошенными там же. Тёмные круги под потускневшими глазами впадали с каждым днём всё глубже, а оголённые нервы постепенно начинали потрескивать, грозясь в любой момент оборваться. Бесчисленные выкуренные пачки сигарет ещё помогали снять напряжение, усмиряя время от времени нарастающую панику, но то чувство тревожности, поднимающееся глубоко из груди, было лишь следствием.       Минхо постепенно выгорал. Чувствовал немощную беспомощность, сидя напротив чистого листа. Пытался выдавить из себя то, что некогда давалось с поразительной лёгкостью, и из-за этого ещё больше злился, вымещая раздражение на всём, что попадалось под руку. Словно в одно прекрасное утро он проснулся и обнаружил, что некий злодей отпилил ему кисти, раздробив грубым металлом кости и оставив на память лишь кровоточащие обрубки.       Поначалу Минхо не придал этому значение. Наверное, просто встал не с той на ноги, вот всё и идёт наперекосяк. Завтра уж точно получится, как говорится, утро вечера мудренее. И вот, на следующий день Минхо вновь сидит у холста, выпрямившись, будто по струнке, держа в руках кисть - точно под правильным углом, - но ничего не меняется. Пустота зияет своей белизной, подначивая художника, а Ли лишь в непонимании жмёт плечами. Ему думается, ладно, видимо следует ещё денёк отдохнуть, и вот завтра уж точно получится. Но у него не получается ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю.       Друзья в один голос твердят: возьми перерыв, тебе это нужно, уйди в академический отпуск и позаботься о своём здоровье. Но как он может? Легко им говорить, когда за их спиной не стоят годы бессонных ночей, мозгодробительных нервных срывов и дышащих в спину дедлайнов. Да Минхо всю жизнь свою поставил на кон ради того, чтобы с отличием поступить в этот чёртов университет, так как он может сдаться сейчас, когда до выпуска остался всего год?! Бросить всё, тем самым поставив жирный крест на всех его трудах? Перечеркнуть по собственной прихоти светлое будущее? Да чёрта с два!       Быть может, цена успеха была слишком высока, а Минхо попросту переоценил свои силы, наивно полагая, что терпение и труд - всё, что ему нужно для достижения вершин.       Быть может, ему изначально не стоило делать столь большие ставки, ведь в азартных играх он никогда не был силён.       Минхо уже и сам не помнил, когда всё это толком началось. В какой именно день он перестал отрывать от земли потухшие тёмно-карие глаза, чтобы взглянуть на небо, ранее зачаровывающее своими предрассветно-закатными красками и причудливыми формами перистых облаков. В какой именно день он стал односложно отвечать, решив не тратить время и силы на бессмысленную болтовню, полностью погрузившись в себя. В какой именно день он перестал жить, а стал попросту существовать, как безвольная кукла, движимая лишь машинальными импульсами, посылаемыми в мозг.       Минхо упрямо продолжал плыть по течению навстречу гремящему обрыву, добровольно завязав себе глаза, и ничто не могло предотвратить его падение в бездну.

***

      - Слышала, у нас сегодня будет новый натурщик.       Затянув ниспадающие волосы в тугой конский хвост, миниатюрная девушка у мольберта заговорщически подмигнула своей соседке, разбирая полупустые тюбики с краской, сваленные в кучу.       - Да-а. Он уже был у перваков на прошлой неделе, девчонки говорят, что он просто очаровашка, - ответно подмигнув, соседка кокетливо заправила за ухо прядку тёмных коротких волос, обрамляющих пухлые щёки.       - Интересно, сколько ему? Вроде как совсем молодой, - мечтательно вздохнув, первая девушка опустилась на стул, готовя своё рабочее место к предстоящей работе. Несмотря на давно начавшуюся по расписанию пару, в аудитории царила ленивая сонливость, как то часто бывает на занятиях в маленьких группах.       - У тебя что, уже есть на него какие-то планы? - Аккуратно подведённые брови вопросительно подскочили вверх, а губы, покрытые бесцветным блеском, расплылись в хитрой улыбке, подкалывающей подругу.       - Ничего подобного, - несколько смущённая, возмущённо ткнула локтём соседке в бок. - Просто любопытно.       - Так и быть, я попрошу у него для тебя номерок.       Шутливо пихаясь, девушки продолжили болтать уже на другие темы, изредка заполняя аудиторию звонким смехом. Устало потянувшись, Минхо, сидящий всё это время позади и вынужденный выслушивать всю эту бессмысленную трескотню, запустил руку в выпирающий карман джинсов. Пальцы тут же нащупали потрёпанную пачку сигарет, наполовину опустевшую за день. Чертовски хотелось курить.       В спёртом кабинете с въевшимся запахом уайт спирита и масляных красок находиться было нестерпимо. Сегодня из их группы было от силы человек пять, но даже так Минхо чувствовал себя будто на иголках, желая поскорее улизнуть в воображаемый панцирь, спрятавшись подальше от гнетущей реальности.       Всунув в ухо наушник, он безрадостно уткнулся в телефон, тупым взглядом просматривая ленту. Вот Ян Чонин, паренёк с литературного, перекрасился в синий и выложил парочку фотографий в инстаграм, являя свету свои милые ямочки. Вот репост с рецептом каких-то шоколадных кексиков от Ли Феликса, некогда делившего с Ли комнату в общежитии. А вот видео с дэнс-кавером от Хван Хёнджина - лучшего друга, поступившего на кафедру современной хореографии и, в связи последних событий, успевшего порядком отдалиться от Хо. У всех своя жизнь.       Один я варюсь в этом адском котле...       Вдруг ножка впередистоящего стула гулко чиркнула по полу, задевая мольберт Ли. Недовольно зыркнув, Минхо хотел одарить неуёмных девушек резким словцом, но их внимание было накрепко приковано к другому. Горячо перешёптываясь, они с интересом обсуждали обладателя всклокоченной макушки ядерно-рыжего цвета, появившегося в дверном проёме.       Это ещё кто?       Цветастые вихри принадлежали ещё совсем юноше с уморительными щеками, придающими ему сходство с каким-нибудь лесным грызуном, набившем туда горстку орехов. Два больших блестящих глаза настороженно пробежались по лицам затихших студентов. Решив, что он всё-таки попал в нужное место, мальчишка переступил порог. Полупустой рюкзак качнулся на его левом плече, а на втором - громоздкий кейс из-под гитары, бережно придерживаемый рукой.       Дружелюбно мотнув головой, рыжик уважительно поклонился, бормоча старшим приветствие.       - Приятно познакомиться, меня зовут Хан Джисон, - на по-детски припухлом лице расцвела широченная улыбка, а поблескивающие зрачки скрылись в складках нижних век. - Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       Старшекурсницы, совершенно очарованные столь вежливым молодым человеком, принялись проводить экскурсию по небольшой аудитории, обставленной гипсовыми головами и прочей лепниной. Наконец, чехол с гитарой вместе с рюкзаком перекочевал на стул, специально отведённый гостю, а сам Хан, раздевшись до белья и неловко ёжась из-за прохлады, взобрался на невысокий помост. Его губы то и дело расплывались в приветливой улыбке, пока он вертелся, следуя указкам девушек.       Как только Джисон был "поставлен", намёк на малейшую воодушевлённость тут же исчез. Склонившись над листами, студенты принялись полосовать их грифельными линиями, с головой погружаясь в работу. Бронзовая кожа под пристальным взглядом творцов тут же покрылась гусиной кожей, но Хан с самоотверженностью уткнулся взглядом в одну точку - в чью-то незаконченную работу, приваленную к стене, - боясь лишний раз дёрнуться.       Минхо сидел с левого края, из-за чего ему был виден лишь профиль мальчишки. На молодом лице натурщика проступали неглубокие ямочки каждый раз, когда тот поджимал губы, сглатывая. Тонкая шея с чуть заметным пушком переходила в округлые плечи, опущенные под наклоном, а те - в чуть сгорбленную спину с выступающими позвонками.       Ничего примечательного, обычный несуразный подросток с угловатыми чертами, ещё даже не достигший своего расцвета.       Смахнув лезущую в глаза чёлку, Минхо прильнул к холсту, выводя первые линии. Несмотря на весь пыл и желание, работа шла чересчур медленно. Он то и дело раздражённо выдыхал, принимаясь переделывать то, что упорно выводил минутами ранее. Когда согруппники уже приступали к фону, он всё ещё бился над драпировкой воздушной ткани, лежащей у ног.       Спустя час неподвижного существования, без возможности даже почесать нос, Джисону стало невыносимо скучно. После десятиминутного перерыва он стал выпытывать у старшекурсниц, как долго они занимаются рисованием, куда планируют пойти после выпуска и почему выбрали именно это поприще, когда в мире ещё столько захватывающих профессий, которые не требуют неподвижного сидения на одном месте. Его застенчивость мигом испарилась, и спустя какие-то два часа знакомства Хана было уже попросту не заткнуть.       Прибавив в наушниках громкость, Минхо полностью ушёл в себя, ожесточённо борясь за каждый сантиметр злополучного полотна. Во что бы то ни стало, он обязательно закончит картину в срок.

***

      - Джисон-а, - довольно хихикая, старшекурсницы окружили рыжеволосого мальчишку, то и дело норовя потискать за щёки. - Ну что, соскучился по нам?       Коридор наполнился воодушевлённым гомоном, а юноша, заключённый в круг, слегка переигрывая, приложил ладони к груди, где предположительно находилось сердце, с неописуемой тоской в голосе выдавая:       - Я с нетерпением ждал нашей следующей встречи, нуна. Всю ночь не спал, так соскучился... Позволь мне и сегодня позировать для тебя?       Очередной взрыв смеха пронёсся по образовавшемуся кружку. Презрительно фыркнув, Минхо прошёл мимо весёлой компании, спускаясь по лестнице к главному входу. За последнюю неделю женская половина группы успела довольно тесно сдружиться с Джисоном, с завидной частотой упоминая миловидного мальчишку в своих девчачьих разговорах.       И что они в нём нашли? - Щёлкнув зажигалкой, Ли глубоко затянулся, с облегчением прикрывая глаза. Дурманящий никотин успокаивающей волной хлынул в лёгкие, пропитывая каждую клеточку тела.       С каждым днём становилось всё труднее находить в себе силы, чтобы подняться с помятой постели и, натянув недельную одежду, нехотя отправиться во внешний мир. Вокруг него постоянно что-то происходило, жизнь продолжала нестись с космической скоростью, а люди, вечно шумные, назойливые и упрямые, зачем-то продолжали толкать себя вперёд, что-то делать, придумывать, жить.       Ради забавы Минхо завёл в голове счётчик, решив узнать, как долго он продержится. Пока что насчитал ровно семнадцать дней. Чертовски длинных семнадцать дней, пропахших насквозь дешёвыми сигаретами и ощущающихся на вкус приторно-сладким цитрусовым энергетиком. Пока что терпимо, но вот дальше...       О том, что будет дальше, думать не хотелось. Раздавив дымящийся окурок о грязный асфальт, Минхо скрылся за дверями унылого кирпичного здания, ставшего за последний год настоящей тюрьмой.

***

      Сроки поджимали. Минхо это прекрасно знал, закидывая в пустующий большую часть времени желудок злаковые батончики и запивая их энергетическими напитками; на полноценный обед времени попросту не было.       Некоторые из одногруппников уже успели закончить свои первые работы и, не сбавляя темп, ведь до сессии осталась всего-то пара месяцев, приступили к следующим. С каждым новым занятием посетителей в скромной аудитории на третьем этаже становилось всё меньше. Минхо был среди тех, кто засиживался до последнего, временами ловя сочувствующие взгляды не только студентов, но и преподавателей.       Чем ему могла помочь чья-то жалость? Его рисунки скорее походили на грошовую мазню, чем на работы студента, завершающего последний курс обучения в одном из лучших университетов. А ведь когда-то он подавал большие надежды, при поступлении находясь в списке первых на зачисление.       Пачка за пачкой, сигарета за сигаретой. Стаканчик наикрепчайшего кофе, без сахара и как можно больше кофеина, пожалуйста.       Минхо медленно, но верно приближался к обрыву, готовясь отдаться свободному падению.       Мне никто не поможет, - перешагивая сразу через две ступени, нервно теребя полупустую картонную пачку в кармане.       Я должен сам разобраться со всем этим дерьмом.       Тяжело вздохнув, Минхо на мгновение зажмурил глаза. Курить хотелось невыносимо. Кажется всего за год он успел превратиться в заядлого курильщика, не способного прожить без затяжки и пяти минут; сразу в груди появлялось непонятное зудящее чувство, а сам он становился каким-то дёрганным, готовым сорваться с цепи в любой момент, дай только повод.       Возможно, ему и впрямь стоило обратиться за помощью, ну или хотя бы начать пить какие-нибудь таблеточки для нервов, пока раковые палки не добили его быстрее горящих сроков и пожирающей изнутри пустоты.       Хотя, это не такая уж и плохая перспектива...       Не успел Минхо закончить мысль, как некто - по-видимому, поднимающийся по лестнице навстречу и тоже не особо глядящий под ноги - с испуганным вскриком отскочил в сторону, больно припечатавшись затылком о стенку. От неожиданности Минхо даже выронил из рук папку. Белоснежные листы тут же разлетелись косяком диких птиц, устилая весь периметр лестничного пролёта.       - Ой, прости, пожалуйста, мне так жаль, - скороговоркой выпалив, юноша с ядерно-рыжими волосами принялся наскоро собирать рассыпавшееся содержимое, ползая по ступеням.       Ли сразу признал в нём натурщика, из-за чего зудящее раздражение с крупицей стыда разгорелось в разы сильнее: половина листов была перечёркнута косыми линиями, импульсивно выведенными в порыве ярости и бессилия. Он честно пытался нарисовать хоть малую часть требуемого материала, но ни одна из попыток не увенчалась успехом, сколько бы Минхо ни старался. Что-то в нём щёлкнуло, напрочь лишив хвалённого таланта. Что ж, теперь об этом знал ещё и Джисон, неловко сжимающий в пальцах стопку. Наверняка он сочтёт старшего за полного неудачника, не упустив возможности посплетничать об этом с девчонками.       - Не стоило, - приняв из Хановых рук собранные листы, Ли раздражённо пихнул их обратно в папку, желая поскорее отвязаться от парня, так некстати подвернувшегося под руку.       - Всё в порядке, мне не сложно, ведь это я не смотрел под ноги, - дружелюбно улыбнувшись, тот явно не собирался так просто покидать место столкновения.       С вниманием изучив потрёпанный вид студента, он задумчиво прикусил губы, что-то обмозговывая. В планы Минхо совершенно не входили светские беседы, тем более с каким-то там Джисоном. Терпеливо выждав пару минут, он уже приготовился уйти, как парень всё-таки изрёк то, что так тщательно формулировал в голове:       - Хочешь, я попозирую тебе?       Удивлённо остановившись, Ли с недоверием покосился на мальчишку. Не то чтобы предложенная идея была столь плоха, вот только готов ли он терпеть общество этого мелкого дамского угодника ещё несколько дополнительных часов в неделю? Вне пар единственным желанием Минхо было поскорее вернуться домой, где не будет видно и слышно до тошноты счастливых голосов и лиц. Одна только мысль о том, что придётся ещё и общаться с прилипчивым Джисоном, вызывала в нём неописуемое отторжение.       - За дополнительную плату, конечно, - несколько смущённо улыбнувшись, Хан склонил голову вбок. Пара крашеных кудряшек упала на лицо, бросая тень не поблескивающие глаза.       Ну ещё бы.       Фыркнув и уже давным-давно мысленно удалившись с места происшествия, напрочь вычеркнув из жизни ничем не примечательный разговор, в жизни Минхо облокотился о потрескавшиеся перила, чуть покачнувшиеся со скрипом.       Всё же, особого выбора у него не было. Если он и дальше продолжит мучиться по несколько дней с одной и той же работой, зачётов ему точно не видать, что уж и говорить об экзаменах.       - Ладно, дай мне свой номер. - Сдавшись, старший выудил из заднего кармана джинсов телефон, беглыми движения вбивая в контакты продиктованные цифры.       В конце концов, он теряет не так уж много. Если уж падать, то лучше перед этим перепробовать все способы, чтобы потом ни о чём не жалеть.

***

      - Джисон-а, - переглядываясь с лукавыми улыбками на губах, группа старшекурсниц лисьей походкой прибилась сбоку к парню, с безмятежностью зашедшему в уже знакомую аудиторию.       Озадаченно приподняв брови, Джисон широко улыбнулся девушкам, придерживая лямку рюкзака, не расстающегося с ним ни при каких обстоятельствах. После улицы его нос с детской припухлостью успел живописно порозоветь, а кончики неприкрытых пальцев ещё болезненно покалывали, понемногу оттаивая в тепле.       - Ты ведь не против оказать нам услугу, Хан-ни?       Не столько понимая, сколько просто на всё соглашаясь, рыжик безостановочно кивал головой, не переставая тянуть уголки губ кверху.       Скептически прищурившись, Минхо наблюдал за загнанным в западню Ханом поверх холста. Наконец подойдя к сути, одна из девушек достала из сумки небесно-голубой берет и под всеобщее ликование водрузила его прямиком на нарочито небрежно уложенную макушку.       - Тебе очень идёт, - отступив, девушки начали беспорядочно фотографировать несколько смущённого таким вниманием парня.       - Ну всё, давайте уже начинать. Раньше начнём, раньше закончим, - ворча, один из одногруппников беспардонно растолкал возмущающихся студенток, явно уязвлённый проигрышем какому-то там мальчишке.       Вернув всё внимание заждавшейся картине, Минхо удручённо вздохнул, беря в руку кисть. Джисон с неугасающей - как у него ещё не отвалилась челюсть - улыбкой удобнее устроился на высоком стуле, принимая живописную позу. Унылая пара незаметно пролетела под постукивание по стеклу лёгкого моросящего дождя.       По-быстрому со всем закончив - пара в расписании значилась последней, а упускать возможность улизнуть пораньше стало бы настоящим преступлением, - студенты по-тихому собрали вещи и бесшумно ретировались. Оставшись с натурщиком наедине, Минхо с нечитаемым выражением продолжил тщетные попытки расположить тени. Получающийся результат не устраивал от слова совсем.       Да к чёрту!..       Раздражённо вздохнув, он откинулся на спинку стула, подушечками пальцев надавливая на веки. Уже порядком подуставший Джисон привстал, разминая занемевшее тело. По сокрушённому виду художника было ясно, что продолжать сей фарс не имело смысла, да и пара закончилось уже как десять минут назад.       Осторожно понизив голос, Джисон остановился у мольберта, застенчиво предлагая:       - Может, сделаем перерыв и сходим в кафешку?       Прекрасно осознавая, что творческий подъём в обозримом будущем не наблюдается, Минхо равнодушно пожал плечами, желая лишь поскорее убраться из этого проклятого места.       В небольшой кафешке, пользующейся большой популярностью у студентов за счёт невысоких цен, посетителей было не так много. Из колонок над дверью лилась приглушённая музыка, перекрываемая лишь жужжанием кофемашин и прерывающимся разговором работников.       Минхо выбрал столик у окна, выходящего на серую улицу с заволочённым свинцовыми тучами небом. Мальчишка занял место напротив, на время найдя занятие в телефоне. Глядя на оголённые стволы деревьев, гнущихся под порывами злостного ветра, Минхо почувствовал резкую тоску по летним денькам.       Поскорее бы всё это закончилось... Я что, прошу от жизни так много?       По-прежнему втыкая в мобильник, Джисон с кем-то увлечённо переписывался, постукивая ногтями по разбитому экрану. Достав из сумки альбом, Минхо решил зря не тратить время ожидания и принялся делать наброски отнюдь не живописного переулка. Порывистый рисунок, выполненный в графитно-сизых тонах, как нельзя лучше передавал всё уныние осенней поры. Перелистнув лист, Минхо сканирующим взглядом осмотрел кафе, но ничего не зацепило взор творца. Тогда он начал рисовать то, что было прямо у него под носом. Две округлые щеки, слегка сгорбленные плечи и слишком лёгкая для капризной погоды кожаная куртка - по-видимому, мальчишка ещё не перешагнул пик юношеского бунтарства.       Старательно очертив линию сердцевидной верхней губы, Минхо приподнял голову, чтобы сравнить с оригиналом, но вместо этого столкнулся взглядом с поблескивающими карими глазами, - и когда он успел отлипнуть от телефона?       - Могу попозировать тебе, хён, всё равно ждём, - упершись подбородком в ладони, Джисон чуть наморщил кончик носа, слишком хитро для тонсена прищуриваясь.       - Ладно, только отодвинься, - перевернув лист, Минхо вновь принялся вырисовывать профиль, игнорируя надувшуюся беличью физиономию.       Следующие минут пять прошли в совершенной тишине за исключением шелеста карандаша о плотную бумагу. Альбом постепенно наполнился отрывистыми набросками, сделанными на скорую руку, незаконченными и скачущими, но вместе с тем обладающими своим очарованием. Что-то внутри Ли вдруг встрепенулось, что-то, что давно пребывало в спячке.       Вспомнив вдруг о недавних событиях, Минхо оторвался от портрета, чтобы поблагодарить услужливого официанта за принесённый кофе и заодно спросить:       - Можешь надеть тот берет?       Сразу поняв, о каком именно берете идёт речь, Джисон шустро расстегнул молнию рядом лежащего рюкзака, расправляя в руках головной убор и немного криво устраивая его на непослушных волосах. Удовлетворённо кивнув, Ли принялся за новый набросок, стараясь передать вихревые кудри, придавленные фетром. Источающий дурманящий аромат свежесваренный кофе остался нетронутым.       Заметив то, с каким невиданным усердием и одухотворённостью Минхо вцепился в простой карандаш, парень не стал его отвлекать, всеми силами стараясь заглушить звуки урчащего живота. Когда набросок принял более-менее презентабельный вид, Ли наконец-то вернулся в реальность, удивлённо отметив, что их заказ уже давным-давно принесли.       - Прости, я увлёкся, - пряча в сумке альбом, отхлебнул еле тёплый латте.       - Всё в порядке, я уже привык, - и без того холодный айс-американо Хана от ожидания ни капельки не пострадал, оставив на столе лишь влажный отпечаток донышка пластмассового стакана. - Просто ты так погрузился в работу, что мне не захотелось тебя прерывать.       Уткнувшись взглядом в полопавшуюся пенку, Минхо мысленно пожалел, что вообще согласился на помощь этого несуразного паренька. Нет, Джисон не был плохим тонсеном, вполне воспитанным и даже очень дружелюбным, вот только в его манере поведения всего было слишком: слишком радостный, слишком довольный, слишком безмятежный. Ли был его совершенной противоположностью. Скрытной. Язвительной. Вечно недовольной.       - Чем увлекаешься? - Заинтересованно придвинувшись, Джисон попытался завести разговор, отправляя ложку с кусочком карамельного чизкейка за щёку. - Ну там, помимо учёбы?       Пожав плечами, Минхо хотел на том завершить сомнительный диалог, однако Хан, по-видимому, не уловив настрой старшего, принялся сам отвечать на вопрос.       - Я вот сочиняю музыку вместе со своей бандой, тебе ведь нравится музыка?       Немногословно кивнув, Минхо сделал затяжной глоток, пытаясь уйти от ответа. И почему этот парень такой приставучий?       - Я видел, как ты постоянно сидишь в наушниках, наверное, она тебе очень нравится. - Мечтательная улыбка коснулась Хановых губ. - А знаешь, в эти выходные у нас будет нечто вроде концерта в одном ночном клубе. Было бы здорово, если бы ты пришёл и развеялся. Ничего личного, хён, но выглядишь ты потрёпанным.       Возмущённо приподняв брови, Хо посмотрел на младшего. Вопреки всему, тот говорил вполне серьёзно, для убедительности даже слегка нахмурив брови.       - Я подумаю, - резко поднявшись из-за стола, Минхо бросил на стол свёрток чаевых, подхватывая свободной от папки рукой картонный стаканчик с недопитым кофе.       - Ты что, уже уходишь? - Удивлённо выпалив, Хан принялся быстрее уплетать десерт. Небесно-голубой берет склонился под опасным углом, норовя соскользнуть прямиком на стол.       - Да. На сегодня всё. - Не дав младшему толком попрощаться, Ли улизнул за дверь, быстрым шагом удаляясь в сторону станции метро.       Недоуменно уставившись вслед, Джисон стянул с головы мешающий убор, задумчиво покусывая губы. Он всё никак не мог понять, отчего хён каждый раз тушуется, совершенно отказываясь идти на контакт. По сравнению с одногруппниками он всегда держался особняком, слушая в наушниках музыку и иногда смотря таким грустным взглядом, что Хану становилось его искренне жаль.       Что ж, пусть старший ещё немного от него побегает. Вот только вряд ли в мире существует человек, превосходящий Хана по степени приставучести.       Хитро усмехнувшись мыслям, Джисон отправил в рот очередной кусочек любимого чизкейка, быстро постукивая пальцами по сенсору экрана. Впереди предстояла большая работа.

***

      - Хён, ты уже решил?       Как назло заслонив свет, Джисон склонился над мольбертом, обхватив свои пухлые щёки ладонями, расплывшись в широченной улыбке от уха до уха.        - Ты ведь придёшь, да?       Минхо искренне не мог припомнить, в какой момент Хан решил, что они достаточно близки и что звать Ли хёном и так беззастенчиво подлизываться есть в порядке вещей. Они ведь вместе выпили разок кофе и разошлись. Всего-навсего перебросились парочкой фраз - это даже разговором назвать нельзя, - вот только Хан как ни в чём не бывало смело врывался в его личное пространство раз за разом, игнорируя нахмуренные брови и закатывающиеся глаза.       Оттащив натурщика за рукав толстовки от мольберта, Минхо раздражённым тоном произнёс.       - Нет.       - Но почему!? - Надувшись, паренёк вновь придвинулся, вовсе загораживая обзор. - Будет весело! Тебе будет полезно развеяться, я могу даже познакомить тебя с моими хёнами.       - Отстань, - отвернувшись, Минхо начал рыться в сумке в поисках наушников, чтобы избавиться от надоедливого источника шума.       - Тебе необязательно там с кем-то общаться, просто приходи послушать, - не сдаваясь, Хан заглянул старшему через плечо, состраивая милое личико. Может, на студенток это и подействовало бы, но над Минхо не возымело никакого эффекта.       Откопав спутанные между собой провода, он надел наушники, выкручивая громкость на максимум. Джисон, по-видимому смирившись, всё же отступил, однако на следующий день всё опять повторилось.       Нет, Минхо был бы не против выбраться куда-нибудь, с друзьями он виделся в последний раз более месяца, а то двух назад. Недавно посидел полчасика с Хёнджином в Маке, да и то быстро разбежались, будучи загруженными учёбой. А ведь когда-то он любил тусоваться в шумных клубах, временами даже пригубить что-нибудь слабоалкогольное, но всё это было "до".       До того как он угодил в капкан, именуемый красивым словом "творческий кризис". До того как сплин с каждым днём стал пожирать всё сильнее, утаскивая на самое дно.       У Минхо была самая настоящая депрессия. Затянувшаяся и беспросветная. И вечно таскающийся рядом Хан с ядерно-рыжими волосами с отросшими тёмными корнями, широченной улыбкой в тридцать два зуба, звякающими цепями на рваных джинсах с ободранными коленками и своими бесячими беличьими щеками никак в неё не вписывался.       В планах Минхо никак не могло быть пунктика с выступлением малоизвестной группки рэперов-самоучек в задрипанном клубе, расположенном у чёрта на рогах. У него ещё полно висяков, да и завтра надо тащиться на пары ни свет ни заря.       Попросту не могло быть, но...       ...почему я здесь?       Терпкий запах пота мешался с жутким перегаром. Люди, безустанно бормочущие, наподдавшие дешёвым алкоголем, теснились на считанных метрах спичечной коробушки. Кто-то больно пихался слева, размахивая в экстазе руками, кто-то безустанно толкался сзади, без капли стыда оттаптывая ноги. На кой чёрт он вообще повёлся на провокацию мелкого и пришёл в столь поздний час в заведение сомнительного вида? Совсем на него не похоже.       Несмотря на то что о "3RACHA" Минхо слышал впервые, желающих побывать на выступлении группы оказалось предостаточно. Из-за нахлынувших зрителей Ли еле мог разглядеть сцену, однако протолкнуться вперёд, ни тем более назад возможности не было.       Когда уже начнётся, я сейчас задохнусь или словлю паничку... Айщ, если я здесь помру, моя смерть будет полностью на совести Джисона, чтоб его.       Наконец нетерпеливое жужжание толпы сменилось бурными овациями. Минхо посмотрел на сцену, еле различимую из-за десятка торчащих голов. Трое парней - очевидно, исполнители на сегодняшний вечер - разом завладели вниманием всего ночного клуба. Самый высокий с выбеленными завитыми кудрями был лидером группы. Минхо это понял по тому, как тот непринуждённо держался, выйдя в центр и завлекающе заведя диалог с пришедшими на шоу. Несмотря на, казалось бы, суровый и зрелый образ, две глубокие ямочки на лице лидера с треском рушили облик крутого парня, выдавая в нём мягкую и добрую натуру.       Второй участник был на полголовы ниже, однако взгляд его казался куда более сосредоточенным и дерзким. Одетый во всё чёрное, он сразу вселял в окружающих трепет, - он что, рэп на похоронах зачитывать собрался?       На их фоне Джисон выглядел совсем юным, бойким, отличающимся своей гиперактивностью и детской непринуждённостью. То и дело приветливо помахивая ладонями и осыпая каждого второго ослепляющей улыбкой, он весь буквально светился, наслаждаясь уделённым ему вниманием.       И как только он вписался в эту компанию?       Задав последний вопрос толпе, лидер наконец отошёл от края сцены. Шоу начиналось. Первые биты, пробирающие до дрожи, донеслись из колонок. Толпа, только смолкшая, заново разразилась ошеломляющим криком. Минхо готов был поклясться, что почувствовал, как дрожит под его ногами пол.       Преобразившись из пай-мальчика за долю секунды, Хан вышел в центр, сжимая в руке микрофон и наполняя тесное помещение клуба мощным рэпом. Минхо не мог поверить своим глазам, да и ушам тоже. До этого момента он не воспринимал младшего всерьёз. Все его мечтательные рассказы о группе казались выдуманными сказками, но сейчас, стоя у сцены, слушая голоса парней вживую, Минхо был безоговорочно сражён.       Не останавливаясь на передышку, Хан продолжал зачитывать слова с невиданной скоростью, чувствуя себя королём этой сцены, широкими шагами подступая к самому краю и покачиваясь под безумные биты. Затем более мягкий голос лидера сменил его, перехватывая инициативу. Минхо стоял, судорожно вслушиваясь в слова, отдающие гулким эхом в барабанных перепонках. Всё то, о чём они пели, порой приходило и ему в голову. Всё это было частичкой самого Ли, запутавшегося в паутине мирской суеты. Ранее он и подумать не мог, что помимо него есть ещё десятки, сотни таких же запутавшихся, отчаявшихся или даже сдавшихся, но нашедших себя здесь, в этом маленьком обшарпанном клубе, в музыке, наполняющей сердца и разум.       Всё это время Минхо не был один, стоило лишь оглянуться, перестав зарываться в себе, и протянуть руку.       Сам не замечая, Минхо стал покачивать головой в такт, а затем и всем телом, отдаваясь неописуемому ощущению лёгкости. Давно позабытый коктейль серотонина с щепоткой адреналина вскружил голову, заставляя щёки пылать живым румянцем.       Всё это время он жил словно во сне. Просто существовал, смиренно следуя течению. Но разве это можно назвать жизнью? Трусливый побег от реальности и не менее трусливые мысли о том, что было бы лучше, не проснись он в один прекрасный день.       Самозабвенно прикрыв глаза, Минхо позволил властным голосам завладеть собой и унести прочь. Прочь от мелочных насущных проблем, ведь жизнь нужна только для счастья.

***

      - Хён! - Пробираясь через группу людей, столпившуюся у входа в клуб, Джисон, всё ещё покрытый испариной после энергичного выступления, вытряхнулся на улицу, тяжело дыша.       В последний раз затянувшись, Ли затушил сигарету о кирпичную кладку стены, оборачиваясь на зов. В висках всё ещё бешено пульсировало, а руки чуть заметно подрагивали, однако Минхо ещё никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Живым.       - Я так рад, что ты пришёл, - искренне улыбнувшись, Джисон взъерошил рыжие влажные волосы, слипшиеся на лбу. Белая футболка под чёрной кожаной курткой облепила его худую грудь, а на шее всё ещё блестел пот, проступивший тонкой плёнкой. - Как тебе выступление?       Минхо завороженно выдохнул, будучи всё ещё под впечатлением от того, каким мальчишка бывает на сцене.       - Да, я... - Мысли путались, разбегаясь муравьиным роем.       Ему чертовски понравилось. Нет. Он был в полном восторге. Что-то изменилось в нём. Ли будто переродился, вырвавшись из чёрно-белой завесы и наконец вдохнув полной грудью.       - Это было круто.       Подняв на Хана восхищённый взгляд, Минхо впервые улыбнулся ему в ответ. Поражённый, тот даже приподнял брови, выпячивая глаза, из-за чего его лицо стало до комичности смешным. Минхо еле сдержал смешок.       - Прости, что вёл себя как полнейший кусок дерьма.       - О чём ты, - дружески пихнув в бок, весело прищурил глаза. - Мои старания стоили того. Ты больше не хмуришься и даже улыбнулся впервые за наше знакомство. Хёны будут довольны мной.       Кивнув, Ли неловко запустил руки в карманы ветровки, чувствуя себя безмерно виноватым за предвзятое отношение к натурщику. Всё-таки по-детски вёл себя именно он.       - Кстати, я ведь обещал тебя познакомить с хёнами. Пойдём, они стопроцентно тебе понравятся. К тому же, не каждый день выпадает возможность встретиться с знаменитостями. Можешь даже не просить у меня автограф, так просто не дам.       - Чёрт, ты меня обломал, - усмехнувшись, наигранно вздёрнул брови, изображая досаду.       - Хорошо, обещаю подумать, если угостишь меня кофе, - подхватив старшего под руку, Джисон нырнул в самую гущу событий. Поддавшись его напору, Минхо наконец позволил себе стать счастливым.