Авантюрист: Письма

Здравствуйте, меня зовут Дваль. Я авантюрист серебряного ранга из Кхазад-рока. Я пишу свою историю по просьбе Ульберта. Надеюсь, что она будет кому-нибудь полезной. Я стал авантюристом не очень давно. Несколько лет назад кузня моей семьи закрылась, потому что одному эльфу что-то не понравилось и он оклеветал моего отца. Подпорченные клинки он выдал за только что купленные, и кузню пришлось закрыть, потому что репутация была испорчена некачественным оружием. У того эльфа были связи во дворце, и из-за этого отец не смог получить другую работу. Для того, чтобы прокормить нашу семью, я решил стать авантюристом. Отцу не понравилось это, но он понимал, что другого выхода нет. Он подарил мне выкованные им лично: латный доспех, щит и одноручный топор. Я ношу их по сей день. Моё первое задание было от армии Кхазад-рока. В то время у них не хватало солдат и они нанимали авантюристов. Я взял это задание, потому что оно было рассчитано на неделю и мне понравилась оплата. Нам, а в команде был я и ещё семь гномов, было необходимо сдержать армию вожака гоблинов Зунрик Владыки Пауков. Нас посадили в телегу, которая была запряжена подземными ящерами. Всю поездку я восхищался внешним видом этих ящеров: они были немного больше лошади, но гораздо выносливее и сильнее; они тянули телегу, в которой сидело восемь гномов, а сами ящеры были одеты в доспехи, но при всем этом бежали очень быстро. Через несколько часов мы прибыли в лагерь, по приезде нас встретил генерал Ингви. Он сопроводил нас до наших палаток, заодно рассказав нам об армии Владыки Пауков. Это редкий случай, когда гоблин возглавил армию; говорят, он заслужил уважение своего народа, когда в одиночку приручил королеву пауков. Ингви сказал, что сама армия состоит из гоблинов, пауков и троллей. Гоблины — это мелкие зеленые твари с длинными ушами и носами, они самые враждебные среди зеленокожих, при этом они тупы и слабы, из-за чего постоянно собираются в большие группы. Часто они приручают волков и пауков в качестве ездовых животных, самые сильные же из гоблинов приручают королев пауков, после чего создают на их спинах себе шатер. Тролли же наоборот самые спокойные, они предпочитают тихую жизнь среди лесов и гор, нежели вечные войны. Но многие из них соглашаются присоединится к армии сильного гоблина или орка. Если вы встретили на своём пути тролля — не пытайтесь сражаться с ним. Они действительно ценят свою свободу. Тролль в сражении запросто сорвет ближайшую ветку с дерева и размажет вас по земле. Лучше просто избегайте встреч с ними и не подходите близко. Мы легли спать в ожидании следующего дня. Ночью нас разбудили колоколом, ведь из туннеля доносились выкрики гоблинов и шипение пауков. Этот день я не забуду никогда. Ингви быстро выстроил воинов в шеренгу, приказав выставить копья и сомкнуть щиты, а авантюристов поставил за ними. Спустя несколько минут в туннеле появились гоблины верхом на пауках, на ходу они пускали стрелы, которые отскакивали от щитов солдат. Спустя пару секунд они ворвались в шеренгу, насаживая себя и пауков на пики. Некоторые из них после столкновения перелетали через шеренгу, мы с авантюристами быстро убивали их. Шеренга распалась: солдаты и авантюристы спина к спине отбивались от гоблинов и пауков, и недолго думая я присоединился к сражению. С разбегу я забежал в толпу, столкнув пару гоблинов с ног, после чего всадил топор в голову ближайшему из них. Я обернулся, чтобы всадить топор в голову пауку, как вдруг со спины на меня накинулся гоблин. Он отчаянно пытался пробить доспех, но его кинжал сломался о нагрудник, после чего я перекинул его через спину и отрубил ему голову. Не успел я вынуть топор из паука, как на меня накинулся второй. Тогда-то я понял, насколько страшны эти твари. Паук накинулся на меня, повалив на землю, и попытался впиться клыками в мое лицо. Я схватил его за жвалы, пытаясь отодвинуть его лицо от своей головы, благо вовремя подбежал Ингви, сбив с меня паука молотом. После получаса боя гоблинов и пауков почти не осталось, и авантюристы думали, что все закончилось, но из тоннеля снова послышался шум. Однако он отличался от того что был раньше, в нём чувствовались тяжёлые шаги в перемешку с быстрым бегом маленьких ног. Ингви пытался отдавать приказы, но солдаты были заняты битвой и не слышали их, а в туннеле в это время засиял яркий свет факелов. Звуки усиливались, от переступи тяжёлых шагов становилось страшно. Из туннеля стали доноситься звуки барабанов и боевых труб гоблинов. Через мгновение из туннеля вышла королева пауков. В этот момент я понял смысл фразы «душа в пятки ушла». Мы, гномы, всегда копаем большие туннели, ведь никогда не знаешь, что придется перевозить через них, поэтому обычно у них очень высокие потолки, дабы можно было использовать катапульты. Я ожидал, что королева будет огромной, но когда я увидел, что она занимала почти весь туннель, я ужаснулся. Мало того, что сама она занимала почти весь туннель, на ней возвышался трон самого Арона. Это была многоуровневая платформа, на которой стояли гоблины-лучники; лапы паучихи настолько возвышали её над землей, что под ней мог пробежать тролль, как я тогда представил, редко видев троллей, но сейчас, вспоминая этот день, думаю, что она была ещё выше. На вершине платформы возвышалось чёрное знамя с изображением белого паука, а под паучихой бежали гоблины, пауки и тролли. Спустя мгновение прозвучала пара взрывов, гоблины привязали к себе взрыв-пакеты и, подобравшись поближе, подожгли их. Эти кретины не запаривались о количестве пороха, из-за чего в туннеле случился обвал: камни падали с потолка, раздавливая авантюристов, солдат да и самих гоблинов. Я бежал вместе с Ингви к лагерю, когда рядом с нами упал булыжник, пробивший под нами пол, после чего я потерял сознание. Когда я очнулся, передо мной стоял Ингви. Оклемавшись, я спросил у Ингви: — Где мы? — Понятия не имею, где-то под туннелем, — раздражёно ответил он. — И что мы будем теперь делать? — А разве не очевидно? Пытаться выбраться. Я предложил ему дождаться помощи, а не бродить по давно заброшенным пещерам. Это казалось мне лучшим вариантом, чем идти, не зная дороги. Из-за поворота послышалось падение камня. — Ты уверен, что мы тут одни? Мы встали и медленно стали подходить к повороту. Аккуратно выглянув из-за угла, мы увидели двоих пауков, доедавших труп одного из гоблинов. Заметив нас, они зашипели, после чего побежали в нашу сторону с явно недобрыми намерениями. Я схватился за топор и, выставив щит впереди себя, быстро попросил Ингви встать за мной. Я приготовился принять удар на щит, но забыл, против кого сражаюсь. Пауки забрались на потолок и, пробежав над нами, спрыгнули за нашими спинами. Ингви схватил секиру и сделал большой замах — сильным ударом он разрубил паука на части. Второй паук выстрелил паутиной в лицо Ингви, временно лишив его возможности видеть. Паук собирался наброситься на Ингви, но я, разбежавшись, прижал его к стене. Паук пытался достать меня лапами, но все что он смог сделать — поцарапать доспех. Я размахнулся топором и, отпустив паука, всадил ему топор в голову. Когда мы убедились, что пауки были мертвы, то сразу поспешили выйти из пещеры, дабы избежать повторного нападения. По пути мы немного разговорились и Ингви рассказал, что он тоже начинающий авантюрист, но у него было немного опыта. Но долго мы не болтали. Сложно далось решение, куда нам идти дальше. Я спросил у Ингви, есть ли у него карта. Он посмотрел на меня и ответил: — Если бы и существовала карта всех пещер этой горы, то она была бы запутанной, словно комок ниток. Поняв, что я задал глупый вопрос, я извинился и побрел дальше по пещере. Мы стали блуждать по пещерам в надежде набрести на выход, благо у Ингви были магические часы и мы смогли соориентироваться во времени. Забегая вперёд, скажу, что много трудностей испытали мы в следующие дни, и это было большой удачей, что мы натолкнулись на тех убитых пауков в тот же вечер. В итоге в тот день мы так и не нашли выход из пещеры: нам пришлось поплутать по развилкам, что в итоге нас только сильнее запутало. И мы окончательно заблудились. Спустя три дня, когда мы прошли около сотни поворотов и развилок, но так и не смогли выйти из пещеры, у нас почти не осталось провизии и часы начали потихоньку гаснуть. Мана Ингви уже почти иссякла, он плохо держался на ногах, и мы решили сесть на большой привал. Я разжег костер из двух камней и веток, которые нашел в пещере. Я уложил еле стоящего на ногах Ингви на землю, он сразу же уснул. Сам я сел поблизости и смотрел в костёр, думая о том, выберемся ли мы из пещеры живыми. Я просидел так пару минут, посмотрел на спящего Ингви, после чего решил пройтись чуть дальше по пещере. Благо свет костра освещал ещё и несколько поворотов впереди, однако это был как плюс, так и минус, ведь многие монстры могли придти на свет. Спустя пару поворотов меня привлек свет в одном из ответвлений пещеры. Пройдя чуть дальше, я нашел берлогу какого-то животного. В углу лежало гнездо с яйцами и повсюду были разбросаны кости разных животных, на потолке была огромная дыра, из которой было видно небо. К сожалению, ни я, ни Ингви, не смогли бы по ней взобраться, да и не докричаться в таком месте было ни до кого, но было приятно вновь увидеть небо и подышать свежим воздухом. Посмотрев на яйца, лежащие в гнезде, я подумал, не стоит ли мне взять парочку с собой? Я решил подойти поближе и рассмотреть гнездо. Подойдя, я увидел, что в гнезде лежало четыре яйца и несколько обглоданных костей. Яйца были примерно размером с арбуз. Я поднял одно из них и немного потряс в руках. К моему удивлению, яйцо было не такими уж и тяжелыми. Я задумался: а не стоит ли действительно попробовать взять одно из них на еду. Постояв так в раздумьях несколько минут, я взял одно яйцо и пошел к выходу из берлоги. Подойдя к выходу, я заметил, что свет в комнате потускнел. Обернувшись, я увидел, что по дыре в потолке спускалось что-то огромное. Забежав за угол, я затаился. Спустя пару секунд я услышал, что что-то упало с потолка в комнате. Аккуратно выглянув, я увидел существо, чем-то похожее на дракона. У него была длинная шея и большие перепончатые крылья, на голове красовалось несколько больших рогов. Тогда я не знал, что яйцо, которое я взял принадлежало виверне… Она подошла к гнезду и, заглянув в него, зарычала, ударив шипастым хвостом по стене. Я ужаснулся и попытался уйти оттуда, но услышал… звуки. Виверна учуяла мой запах и медленно шла по нему, я решил больше не медлить и рванул подальше со всей дури. Она услышала меня и, поняв что яйцо у меня, помчалась вслед за мной. Благо она была слишком огромной для тех пещер, из-за чего постоянно билась своим телом о сталактиты и прочие мешавшие ей камни. Я бежал от неё, не оборачиваясь, она же продолжала меня преследовать. Я проскользнул между крупных сталактитов и выбежал к костру, а виверна не смогла пробраться и стала крушить сталактиты. Около костра уже сидел Ингви, почти восстановивший силы. Сонный, не обращая внимания на шум, он спросил, откуда я взял яйцо. Я же, не останавливаясь, схватил его за руку и потащил за собой. Через пару секунд виверна с грохотом появилась позади нас, я и Ингви бежали в страхе быть съеденными, не считая повороты пещер. Виверна преследовала нас, круша сталактиты на своем пути, спустя несколько минут мы заметили пещеру, оканчивающуюся узким проходом. Мы с трудом пролезли в проход, виверна же отчаянно пыталась достать до нас крылом. Мы сели чуть дальше от прохода, вжавшись в стены пещеры. Виверна билась около прохода еще пару минут, после чего ушла. Ингви подошел ко мне, проорал: «Что ты творишь, придурок?!» и дал мне сильный подзатыльник. Почесав голову, я ему ответил: «Зато у нас есть, что поесть!». Будто ждав моих слов, яйцо начало трескаться. Мы переглянулись, после чего я положил яйцо на землю. На яйце появилось несколько новых трещин, вслед за этим маленький кусочек скорлупы отделился, после чего оно просто упало на бок и окончательно разбилось. Из яйца выглянула маленькая виверна: без оперения взрослой виверны, её шея была слишком длинная и тонкая, крылья были ещё слишком маленькими чтобы летать, а во рту даже не было зубов. Мы с Ингви посмотрели друг на друга, после чего Ингви спросил: — И что мы с этим будем делать? — Честно говоря, не знаю, но он достаточно «милый». — Не могу не согласится… интересно, а детеныши виверны вкусные? — Не знаю, а зачем ты… — я посмотрел на него и увидел, что его рука тянулась к кинжалу. — Не смей! — закричал я. — Ну всего кусочек, ему не повредит! — сказал он и замахнулся кинжалом. Я схватил его руку и, выбив из неё кинжал, повалил его на землю. Мы несколько минут боролись на земле, пока вдруг виверна не учуяла какой-то запах, и побрела дальше по туннелю. Мы с Ингви прекратили драться и пошли за ней, а потом я аккуратно взял её на руки. Виверна посмотрела на меня, повертела головой, принюхалась, после чего легонько лизнула мне нос. Я улыбнулся, после чего посадил её на плечо, а она походила с плеча на плечо, после чего уселась на левое, продолжая принюхиваться. Мы брели по пещере, виверна тянулась головой к запаху, показывая на дорогу. Пару минут спустя мы увидели свет костра и радостно побежали в сторону пламени. Когда мы подбежали ближе, виверна укусила меня за ухо, из-за чего мы остановились. Я хотел было снять её, но Ингви остановил меня, показав на свет. Подойдя поближе и аккуратно выглянув из-за угла, я увидел огромные шатры и флаги гоблинов. Очень давно — мне кажется, лет сто — я не ощущал запаха хорошей еды. Пусть это даже гоблинский лагерь, но от него доносился аромат мяса. До лагеря совсем немного, нужно быть осторожней, чтобы нас не заметили. — Закрой рот виверне, — посоветовал Ингви, когда я обратил его внимание на то, насколько мы близко. Из-за угла донеслись звуки горнов и игры на гоблинских барабанах. Осторожно выглянув, мы с Ингви увидели, что все гоблины собираются около самого большого шатра, над которым возвышались огромные знамена. Когда все гоблины ушли, мы недолго думая, подбежали к ближайшему костру, над которым висел котёл с каким-то блюдом, а вокруг были расставлены маленькие шашлычки. Не терзаясь сомнениями, мы с ним накинулись на еду. На удивление блюдо оказалось очень вкусным: в нем были тонкие лепешки, сделанные из приятного на вкус теста, картошка, немного лука и очень вкусное мясо. Шашлыки тоже были довольно вкусные, хоть и немного подгоревшие. Вдоволь наевшись, мы осмотрели лагерь гоблинов. Это была огромная пещера с несколькими проходами в разные стороны. В одном из проходов стояли огромные ворота, которые с большим трудом закрывали тролли. В углу стоял огромный шатёр вождя, возвышающийся над маленькими палатками обычных гоблинов. На потолке же висела огромная паутина, по которой ползали пауки. На заднем дворе шатра вождя находился склад, ну как склад… скорее это была куча хлама, оружия и брони. Мы пробирались по почти пустому лагерю в сторону ворот. Прокравшись поближе, мы увидели троллей, спящих по разные стороны от ворот. Ворота были огромны и тяжелы, мы попытались их открыть, но они не сдвинулись даже на миллиметр. Ингви вспомнил про тот порох, который гоблины украли у гномов. Ингви сказал, что видел как минимум одну бочку по пути сюда. Вернувшись назад, мы нашли бочку и откатили её к воротам. На свой страх и риск мы решили ещё немного побродить по лагерю гоблинов, в надежде узнать про что-то, что поможет в борьбе с ними. Вскоре мы заметили, что около одного из шатров был привязан тот самый горный ящер, который нас сюда и привёз. Мы посмотрели на него и решили, что сбежим отсюда именно на нём. Подумав, мы решили подойти к шатру вождя, куда собирались все гоблины. Аккуратно проскользнув за шатёр, мы вышли к заднему двору. Когда мы зашли, я испугался, ведь на дворе дремала королева пауков. Мы не заметили её, ведь издалека она была похожа на пристройку к шатру вождя. Я хотел было уйти, но Ингви остановил меня, сказав, что королевы спят крепко, ведь обычно возле них крутится маленькая стая пауков, которые обычно находятся неподалеку. Это меня частично успокоило и поэтому я вздохнул и вместе с Ингви мы зашли на задний двор. Он представлял из себя маленький дворик с большими кучами хлама и другого дерьма (к сожалению, буквально). Из шатра доносились явно пьяные выкрики гоблинов. Мы подошли поближе и, найдя в ткани шатра пару дыр, стали подглядывать. Из отверстия была видна большая яма, в которой горело мощное пламя, на котором вертелось какое-то мясо, а в это время вокруг огня плясали гоблины, распивая пиво, которое они явно украли из разбитых лагерей воинов. Ингви тронул меня за плечо и сказал: — Видишь вон того гоблина на троне? — Где? — Вон там, напротив костра. Посмотрев туда, я увидел гоблина, сидящего на троне, сделанном из гномьих черепов. Он был одет в заблеванную черную мантию и держал в руках ржавый посох жреца, на котором висели бороды гномов. — Это случайно не Зунрик? — Да, именно он, сидит на своем троне и любуется картиной. Зунрик встал с трона и прокричал: «Тащите жратву!». Гоблины вокруг него кричали, бросая дрова в костер, и спустя пару минут в шатер вошел тролль, занёсший в шатер гигантский казан. Тролль повесил казан над огнем. Гоблины быстро натаскали воды, нарезали картошки и накидали лепешек, после чего расступились, будто чего-то ожидая. В шатер завели пленника с мешком на голове и отвели его ближе к котлу, после чего сняли мешок. Пленником оказался худой гном, явно не первый день сидевший в плену. После того, как ему развязали рот, он сразу стал материть гоблинов. В его речи был слышен лёгкий акцент — это явно был гном с восточных королевств. Гоблины поставили его на колени, после чего один из гоблинов достал кинжал и подошел к гному, после чего стал сбривать ему бороду. Для гнома большим позором является сбритая борода, тем более у гномов она растёт медленней, чем у людей, и показывает важность гнома в обществе. Гоблины сбривали ему бороду вместе с частями кожи. Сбрив ему бороду, они повалили его на землю и разрезали его на маленькие кусочки, после чего закинули в котёл закрыв крышкой. Осознав, какое мясо было в том супе, который мы с Ингви съели, я перевёл взгляд на Ингви, который побледнел от увиденного. Он тоже всё понял, после чего позеленел и, прикрыв рот руками, отбежал в сторону от шатра, я же, глотнув выходящую наружу еду, продолжил смотреть. Гоблины продолжали танцевать и петь столь ужасные песни, что у меня закладывало уши. Так продолжалось, пока в шатер не залетел белый ворон — он уселся на трон Зунрика, клюнув его в макушку. Зунрик вскочил с трона, злостно выкрикивая окружающим покинуть шатер, гоблины же за всем шумом его не слышали. Тогда он сложил пальцы пистолетом и направил их на группу гоблинов около котла. Спустя мгновение из его пальца вырвалась молния, которая раскидала и убила всех тех гоблинов, что попались по пути и оставила след на стене. Гоблины в ужасе сбежали из шатра и Зунрик обернулся посмотреть на ворона, сидевшего на троне. Внезапно ворон будто растаял на моих глазах, превратившись вначале в маленький комочек слизи, а после в высокого мужчину. Он был одет в черный кожаный плащ, под которым были видны чёрно-белая полосатая рубашка и черные брюки. Зунрик пресмыкаясь подошел к трону, мужчина-ворон встал с трона и, подойдя к нему, с расстановкой спросил: — Как продвигается план, Зунрик? Гномы повержены? Явно недоумевая, Зунрик посмотрел на слизня и судя по всему не понимал, что он должен ответить. Слизень закатил глаза и, тяжело вздохнув, вновь спросил: — Ты гномов победил? — А-а-а… — наконец поняв, ответил он. — Тут такое дело… — почесав затылок и отведя взгляд, ответил он. — Ты не справился? — Ну как сказать, я бы смог, но мы переборщили с черным порошком который вы нам дали. — И? — протянул мужчина в плаще. — Мы обвалили свод туннеля… — Как… — слизень вновь тяжело вздохнул, приложил руку к лицу, после чего продолжил, — как вы умудрились переборщить с порохом? Я дал вам ровно столько, сколько нужно, чтобы вы взорвали ряды гномов. Так ответь мне, Зунрик. — Ну… — Зунрик подважл свои уши, да и сам весь стал как будто меньше, — мы добавили к нему черный песок гномов… Даже стоявя за стенкой шатра, мы почувствовали ту ауру, которую излучал слизень — пугающую и зловещую одновременно. И тон тоже явно предвещал зло. — Зачем, зачем ты это сделал?! — произнес мужчина. Из его спины протянулись два отростка, потянувшихся к Зунрику. — Я-я… я просто хотел сильнее ранить армию гномов, — смотря на отростки, сказал он. — И ты решил обвалить один из простейших подходов к гномам ради этого? — сложив руки перед собой, спросил слизень; отростки же обхватили Зунрика, поднимая его над землёй и медленно сжимая. — Да, это было ради… кх-кхе, — отростки обвили шею, медленно сдавливая её — осл-ослабленияия противника перед пердстоящим… боем, — тихим, хриплым голосом ответил Зунрик. — Ничего себе… — удивленно ответил слизень, отростки немного ослабили хватку, — Не ожидал от тебя таких слов. Услышать из твоих уст слова столь умные — это дорого стоит. Можешь же, когда сдохнуть не хочешь. — Учусь у Вас, босс. Так вы оставите меня в живых? — Пока что да, — отростки вросли обратно в спину. — Благодарю Вас, босс! — сказал Зунрик, упав на колени пред слизнем, сидящем на его троне. К несчастью, сзади я услышал крик Ингви. Повернувшись, я увидел, что его нога попала в один из капканов, лежавших на земле. Слизень обернулся, посмотрев на нас, после чего промолвил Зунрику: — Ты это слышал? — Да, босс. Я схватил Ингви за руку и повел его к ближайшей куче хлама. Не знаю, как я до этого додумался, но подбежав к куче, я выдернул щит, державший кучу. Она обвалилась на нас. Истекая кровью, Ингви недоумённо спросил у меня: — Что ты творишь?! — Молчи! Ни слова больше! — шёпотом сказал я ему, показав на маленькую щель, образовавшуюся между щитом и костью. Слизень и Зунрик вышли из шатра, оглядываясь по сторонам. Слизень взмахнул рукой, отделив от своего тела два комочка слизи. — Обыщите здесь все! –сказал мужчина им, и слизни сразу же принялись за работу. Они быстро расползлись в разные стороны, обыскивая каждую груду хлама. Мы быстро потеряли их из виду, ведь и я, и Ингви старались не двигаться, ибо любой шорох мог похоронить нас под грудами гоблинского хлама. Нога Ингви медленно истекала кровью. Аккуратно повернувшись, я попробовал разжать капкан с его ноги, перед тем попросив Ингви попытаться быть потише и ещё зажать рукоять моего топора меж зубов, дабы он не откусил себе язык. Я старался разжать капкан быстро, но к моему удивление клешни капкана зажались уж слишком сильно и процесс затянулся. Я понятия не имею как Ингви выдержал эту боль — он лишь тихо стонал, пытаясь нас не выдать. Спустя пару минут я всё-таки разжал клешни и, аккуратно вытащив из хлама три деревянные палки и оторвав от своей рубашки кусок ткани, наложил ему самодельную шину, стараясь сделать это похожим на то, чему меня когда-то учили. Тем временем слизни обыскали почти все кучи хлама и подобрались к нашей. Они медленно ползали вокруг нас, рассматривая нашу гору, долго кружили и снова пропали из виду. Мы было уж подумали, что нас не заметили, как вдруг отросток ударом разнёс гору, откинув нас с Ингви в стену. Меня откинуло вместе с большим куском хлама вдаль, а Ингви оказался прямо перед ними. Отросток схватил моего напарника и подтащил к слизню. Тот, разозлённый, обернулся к гоблину и сказал: — Как этот, — не стал он заморачиваться с определением, — попал в твой лагерь?! — слизьень, что обыскивала хлам, подполз к гоблину, приклеив его ноги к земле. — Я-я понятия не имею, б-босс, прошмыгнули как-то! — испуганно пожимая плечами, ответил он. Я, недолго думая, схватил свой топор и, развязав виверне рот, ринулся на помощь Ингви. Я быстро подбежал к слизню и отрубил отросток, сразу схватил Ингви и побежал с ним к ящеру. Виверна же набросилась на гоблина и отгрызла тому нос. Тот упал на землю, завизжав на всю пещеру. Слизень обернулся вороном и скрылся в сводах пещер. Добежав до ящера, Ингви убил кинжалом нечего непонимающего гоблина, вышедшего из своего шатра; забрав его лук, мы побежали дальше. В лагере вновь закипела жизнь, гоблины вооружались и выбегали к нам на встречу, также некоторые пауки принялись спускаться вниз. Забравшись на ящера и усадив Ингви за поводья, мы помчались в сторону ворот, мы бежали, круша хрупкие шатры гоблинов по пути. Вслед за нами ехали всадники, успевшие оседлать пауков, они стреляли в нас из луков, но стрелы даже не царапали мою броню. Некоторые из гоблинов догоняли нас и пытались запрыгнуть на ящера, но получали топором по голове, некоторые же падали, так и нет допрыгнув, после чего их топтали ящеры и пауки. Мы мчались так, пока навстречу не вышел тролль, он схватил ящера за хвост и стал тянуть его на себя, тем самым тормозя ящера. Тем временем гоблины подбегали все ближе, два гоблина смогли стащить меня с ящера и повалить на землю, Ингви пытался помочь, но, спрыгнув на больную ногу, закричав от боли упал. Гоблины окружили нас, и из толпы показался злой Зунрик с перевязанным обрубком носа, он подходил ближе. Мы было подумали, что нам конец, когда из той же пещеры, откуда пришли мы, вернулась виверна. Она ворвалась в пещеру, обрушив одну из её стен, залетев в пещеру, она принялась громить шатры и пожирать гоблинов. Даже тролли, вставшие у неё на пути, лишь на пару минут задержали её. Она летала по пещере, что-то выискивая. Гоблины в ужасе пытались убить виверну, напрочь забыв о нас. Воспользовавшись шансом, мы вновь забрались на ящера и помчали к воротам. Подойдя к ним, мы увидели малыша-виверну, доедающего нос Зунрика, сидя на бочке с порохом. Вначале я обрадовался, что малыш пережил этот балаган, но позже я осознал, зачем вернулась виверна. Убрав малыша с бочки и отбежав подальше, мы подожгли стрелу и запустили её в бочку. Прогремел взрыв. Ворота разлетелись в щепки, оставив вместо себя один большой кратер. Мы тут же помчались в открывшийся проход в надежде выехать в наши родные туннели. Следом за нами помчались всадники, пытающиеся нас остановить, я старался отстреливать их, но меткостью я никогда не отличался. К нашему общему несчастью, взорвавшись бочка нарушила структуру пещеры, так же, как и несколько дней назад обрушив её своды. Гоблины больше не мчались за нами, они так же, как и мы, хотели не попасть под обвал. Следом за нами летела виверна, изворачиваясь между падающих скал. Проехав так пару пещерных пролётов, мы вышли в один из наших туннелей — мы с Ингви уже было обрадовались родным сводам. Гоблины уже разбежались кто куда, а виверна же продолжала преследовать нас. Ингви повернулся ко мне и во весь голос прокричал: — Да отпусти ты эту виверну! Я тяжело вздохнул и нехотя отпустил её. Она ещё несколько минут летела за нами, после чего села Ингви на плечо, лизнула его и полетела назад. Долетев до матери-виверны, малыш остановился, виверна посмотрела на него, обнюхала, после чего приземлилась. Малыш забрался ей на спину и виверна, развернувшись, полетела обратно, а мы со спокойной душой поехали дальше. Мы ехали так несколько часов, прежде чем Ингви остановил виверну. Мы спустились вниз, после чего он упал, не устояв на ноге. Развязав повязку, я ужаснулся: нога почернела, как и несколько вен на ней. Я не знаю, чем был вымазан капкан, но оно явно дурно повлияло на ногу. Я смотрел, не понимая, что мне с этим делать, после чего поднял взгляд на Ингви. Он посмотрел на ногу, а потом на меня и сказал: — Руби… — и достал нож с пояса. Прикусив рукоятку ножа, Ингви зажмурился. Я взял топор и, замахнувшись, ударил по ноге, но нога не отрубалась, а Ингви кричал от боли. Я замахнулся вновь и, ударив еще раз, отрубил ему ногу. Ингви от боли потерял сознание, я же, недолго думая, принялся останавливать кровь. После нескольких минут непрестанной работы, мне всё-таки удалось остановить кровотечение и я, водрузив Ингви на ящера, помчался в сторону ближайшего города. Когда мы въехали, Ингви тут же забрали врачи и целители, а меня попросили пройти на допрос. Оказывается, пока нас не было, нас признали погибшими. Я рассказал им, что нам пришлось пережить вместе с Ингви, после чего мне выдали билет до дома и награду, вдвое большую, чем обещали за непредвиденные неудобства. Когда я вернулся домой и открыл двери родного дома, ко мне сразу выбежал отец и обнял меня, чуть не сбив с ног. Мой отец — очень угрюмый человек, он пережил много плохих вещей, и даже воевал со зверолюдами. Но в тот момент на его лице сверкала улыбка, он чуть ли не плакал от счастья, его объятия были настолько сильны, что мне казалось, он сейчас промнет доспехи. После этой истории я больше никогда не брался за задания в горах, с Ингви же я до сих пор общаюсь. После таких приключений мы стали лучшими друзьями. На данный момент он продолжает воевать с гоблинами, но теперь с красивой искусственной ногой. Зунрик же после того погрома потерял почти всех своих воинов, из-за чего его величали Зунрик безносый. Говорят, что он поклялся мне отомстить, но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь ещё встретимся. Единственное, что меня волнует — то, что кроме нас с Ингви больше никто из гномов не видел того слизня. Не знаю кто это был, но он явно что-то замышляет. На данный момент я пытаюсь погрузится в историю и найти упоминания хотя бы об его расе. Надеюсь, моя история вам понравилась, и вы найдете в ней что-то интересное. Прощайте!

Интерлюдия

— Здравствуйте! В эфире передача «Интервью из Ауритии», и с вами я — Роксана. Сегодня у нас особые гости из недавно закончившегося рассказа «Дваль». Поаплодируйте же им: Двалю, Ингви и Зунрику. И так, вы все — главные действующие лица этого сражения. Ингви, вы много знаете о противнике. Что Вы можете сказать о Королеве Пауков? — Ну, о противнике мы знали лишь расу и имя предводителя. И основные тактики гоблинов, признаю, в тот раз ему удалось нас удивить. Особенно использованием нашего оружия против нас. — Спасибо. Зунрик, Вы выступали против Дваля и Ингви, что вы можете добавить к ответу Ингви? Чем для Вас отличился этот бой? Какие отношения Вас связывают с Королевой Па- извините. — Это было весело, мне понравилось использовать взрывчатку, это первый раз, по крайней мере в этих горах, когда гоблины использовали её. С королевой кстати долгая история, я вырастил её сам: однажды я нашел яйцо паука и носил его с собой, на удачу, но через время оно вылупилось и у меня появился паучок. Шли годы, паучок вырос и начал нести яйца, я воспользовался этим и быстро сколотил свой клан, а паучок всё рос и рос. И вымахал в эту махину, которая стоит снаружи. Для неё я —кормилец и хозяин, а для меня она — питомец. — Это необычно, спасибо за ответ. Дваль, почему Вы, будучи с напарником измученными голодом, не дали Ингви пустить эту маленькую, миленькую, такую хорошенькую… кхм, извините, вылупившуюся виверну? — Не знаю, она была слишком милая чтоб позволить ее съесть. — Понимаю. И самый, пожалуй, интересный вопрос, который касается не только Ингви, но и уважаемого автора. Как Вы, Ингви, бегали с — чёрт побери — капканом на ноге? — Сам не знаю, наверное мне в голову ударил адреналин, я не чувствовал боли. Я думаю, то что я с ним бегал — и усугубило моё состояние. — Вполне возможно. Можете показать новую ногу? Нам интересна её история. — Да, конечно, — немного приподнял штанину. —Я уже не помню из чего она сделана, но помню одно: технически это однозарядная пушка. Я могу выстрелить, пробив металлический щит. — Я удивлена. Спасибо гостям сегодняшнего выпуска за интересные ответы на волновавшие нас вопросы. Желаю вам, — смотрит на Дваля и Ингви, — удачи. До свидания!