Путь автоботов

Орион вышел от Альфа Триона очень обеспокоеным. Новость о том, что сегодня он и Мегатрон должны выступить перед Высшим Советом об отмене кастовой системы, и о том, чтобы Мегатрона назначили новым Праймом. Этот солнечный цикл должен изменить всё. Орион вышел из архивов и увидел Мегатрона, который вышел ему навстречу. — Я знаю, что архивариус назначил нам встречу с Высшим Советом, и я ему благодарен, — сказал Мегатрон когда подошел к Ориону. — Мегатрон, ты уже знаешь? — Да. Через цикл. Лучше поспешить. После этих слов Мегатрон трансформировался в джет. Медленно поднявшись вверх, он сорвался с места и полетел в сторону здания Высшего Совета. Орион трансформировался и поехал за ним. Добравшись до здания Высшего Совета, Орион открыл дверь и вошел внутрь. Высокие колонны шли вверх и держали крышу на себе. Крыша была куполовидной формы и сделана из желтого стекла. По бокам были огромные трибуны. Советники сидели в креслах, выше остальных. По центру сидел Галоген, главный среди советников. Орион стоял в желтом круге, Мегатрон стоял возле него. — Позвольте рассказать мою историю, — попросил Мегатрон. — Рассказывай, — ответил Каталикон. — В начале и у меня не было имени. Мы все были безымянными. Мы общались внизу, в шахтах и у плавельнных печей при помощи электронной подписи. Мы делили друг друга по функциям. Мы давали себе прозвища. Я был D-16. Это номер моей шахты, где я работал. А затем, я попробовал свой первый поединок на гладиаторской яме. Вот где я узнал, что представляет собой жизнь низших каст, о которой никто из вас не думал и наноклика. Каждый из присутсвующих видел, как умирало больше, чем вы можете себе предствить! Наши жизни не имеют никакой цености! — десептиконы, сидевшие на трибунах начали поддерживать своего повелителя. Мы узнали, что мы личности, когда сталкивались друг с другом гладтаторских аренах. Когда мы убивали своих противников, и видели в их смерти индивидуальность, и тогда мы поняли, что и мы индивидумы. Я имею право на имя. Каждый кибертронец имеет право на имя! — Мегатрон указал на Ориона, — И хочу поблагодарить своего друга — Ориона Пакса который договарился о том, чтобы вы смогли меня услышать. — За это поблагодари Альфа Триона, — вмешался крысоподобный мех, Рэтбет, — ответь на вопрос: ты и твои десептиконы замешаны в терактах? — Теракты? — Нападение на бар «У Маккадама», где находился Сентинел Прайм, взрыв в «Шести лазерах над Кибертрон». Разве не вы и ваши десептиконы причасты к этим терактам? — Нет! — Благодарю вас за прямоту, Мегатрон. Теперь предаставим слово гильдии, которую вы пытаетесь уничтожить. Сигил, прошу вас выступить. Зеленый мех вышел вперед. — Мое слово будет в защиту Кибертронских идеалов, кои этот преступный сбор попирает. Тысячи обритальных циклов и более гильдия управляет Кибертроном. Не будь гильдии, не было бы и цивилизации, космических мостов, космопорта на Плато Гидракс, «Телетрана -1», не было бы и Иакона, где и хранится этот великий суперкомпьютор. Можно ль одному гладиатору, кто убил столько невинных трансформеров, можно ли дать ему уничтожить основы созданные Праймусом, когда тот создавал планету? Ибо если какой-то недовольный преступник начнет править Кибертроном, я боюсь за мир! Я боюсь за Кибертрон! Сигил отошел назад. — Совет благодарит вас, Сигил. — сказал Галоген, — теперь выслушаем Ориона Пакса. Услышав свое имя, Орион поднял голову. Сначала он посмотрел на верх. Красный миникон стоял на одной из держаших палок. Тут он вспомнил Саундвева. Потом он посмотрел на трибуны. Среди прочих он увидел своего лучшего друга — Джаза. Он смотрел на него с вниманием. Взгляд Джаза будто говорил: «Давай! Действуй! Ты сможешь.» Посмотрев на Галогена, Орион вышел вперед и встал в круг. — Товарищи-кибертронцы, — начал молодой архивист, — возможно слова Мегатрона были резкими, но это правда. Он знает правду о жизни кибертронцев, чьи судьбы мало кто замечал. И если он зол, то его гнев вызван к любви к идеалу. До глубины искры Мегатрон переживает из-за нашего отступления этого идеала. Все эти теракты были невероятно жестоки и непростительны. Но это были лишь символы. На Кибертроне творятся беспорядки, и эти нападения — только начало. Это реакция недовольных жителей этой планеты, потому что они устали быть под контролем классов и гильдии. Для живого существа обладающего искрой естественно быть свободным, только мертвое остается неизменным. Кибертронца нельзя свести к сумме бесполезных запчастей. Каждый из нас обладает живой искрой, которая делает нас теми, кто мы есть. Сила искры дает нам право на свободу. Нельзя передать свободу одного бота другому. Неужели мы сражались против квинтенссонов все вместе, советчики и военные, рабочие и гладиаторы, лишь за тем, чтобы быть порабащенными классовой системой и гильдией? Неужели мы разрушим наше движение за свободу, на порядок? Я говорю: нет! Порядок построенный на силе приведет к хаосу. Нельзя строить мир на тирании. Для кибертронцев настало время вновь объединиться. Нам нужен новый Прайм! Прайм который будет движем идеей о свободе. Новый Прайм, который признает, что все трансформеры автономные роботы, принадлежащие самим себе. Повторю ещё раз, автономные роботы! Сейчас все трансформеры сбрасывают оковы тирании. Мы автономные роботы — автоботы, назавем себя так, если нам понадобится имя, чтобы сплотить нас. Мы, автоботы, заявляем, что однажды освобождённая искра, больше никогда не станет снова жертвой тирании! Сегодня вы, — Орион повернулся к советникам, — должны выбрать нового Прайма. Выберайте основательно, ведь один повлечет наш мир к своболе и равенству, а другой приведет нас к хаосу и войне. Члены Верховного совета! Желаю вам мудрости. В зале повила тишина. Орион и Мегатрон смотрели на Галогена и ждали его ответа. Но Галогену было тяжело выбирать. Вдруг Джаз поднялся и радостно крикнул: — Автоботы! — За Кибертрон! За свободу! В зале поднялся шум. За Джазом другие мехи стали поддерживать идею о том, что каждый может быть свободным. Быстро схватив судейский молоток, Галоген начал им стучать. — Тихо! Тихо! — кричал он, — тишина в зале! Мы в тяжелом положении. Кибертрон на пороге войны. А Сентинел пропал. Как и говорил Орион Пакс, нам необходим новый Прайм, которому необходимо найти матрицу лидерства. Она на Кибертроне, хотя её и не видели уже много миллионов циклов. По словам Альфа Триона, новый Прайм сможет её найти в эти смутные времена и её нахождение приведет Кибертрон к миру… — Вот оно, — произнес про себя Мегатрон. — Найди матрицу, Орион Пакс, и получишь право носить её. Во время великих лишений Кибертрон призывает тех, в ком он нуждается. Оптимус Прайм, ты должен подумать о том как преодолеть тяжелые времена, противостоящие нам. — Оптимус Прайм! Я? Я… я не достоин такого звания! — Какое показное смирение! — крикнул Мегатрон, — мой друг, Орион Пакс пришел сюда чтобы поиграть в миротворца. Он не хотел чтобы отдельные теракты перешли в гражданскую войну. Он попросил меня явиться сюда под знанименем дружбы и доверия, собрал нас всех якобы под эдигмой примерения хотя его цель — получения власти! — Нет! — возразил Орион, — я верю в Кибертрон! Я верю в историю, которую читал, верю в придания, которые гласят, что Прайм, в котором мы нуждаемся появится и осветит наш самый теплый час. Брат! Ты же мне веришь… разве нет? Мегатрон отошел от архивиста и подошел к своим десептиконам. — Оптимус Прайм. — начал Мегатрон, не поворачиваясь, — Оптимус Прайм! Разве не это ли ключ к лидерству? Неужели Кибертрон воззвал и в час нужды и нашел… библиотекаря? Неужели вы все останетесь в ямах? — Нет! — крикнули десептиконы в ответ. — Вы допустите, что вас поставит на место этот Оптимус Прайм, пешка Верховного Совета? — Нет! — снова крикнули десептиконы. — Видишь Оптимус, они не хочят твоего контроля. Они хотят быть свободными. — А я и не хочу их контролировать. — возразил Оптимус. — Ложь! — Ложь! — согласились десептиконы. — Верховный Совет прозогласил тебя новым Праймом? А я отказываясь им повиноваться! Я контролирую десептиконов Кибертронаи мы будем сражаться за свободу для кибертронцев! Галоген вышел вперед и запрещающе вытянул манипулятор. — Тебе придется остановиться, Мегатрон! Это тебе не гладиаторская яма! На правом манипуляторе Мегатрона появилась термоядерная пушка. Он нацелил её на Галогена, а затем выстрелил. Плазменный выстрел пробил тонкий слой брони советника, и пробил камеру искры. — А это тебе больше не зал совета, Галоген! — произнес Мегатрон, убивая советника, — ты предал идеалы провозглашенные тобой же! После выстрела, произошел взрыв. Здание Совета вспыхнула огнём. Несколько бойцов Элитной гвардии выбежали и бросились на Мегатрона. Кто-то из десептиконов, активирован свой бластер, выстрелил в охраника. Его мертвое тело отлетело на короткое расстояние и грохнулось на землю. — Остановитесь! — крикнул Оптимус. — А что если бы я приказал своим гладиаторам стрелять в тебя? Думаешь они бы калеблились, только из-за того, что ты Прайм? — Я считаю что каждый кибертронец должен верить в идеалы кибертрона. — Если мне сужденно погибнуть за веру в эти идеалы, что ж, так тому и быть. — Десептиконы! Отступаем! На этот раз. — Я ценил твою дружбу. — сказал Оптимус печальным голосом. — И я твою. До твоего предальства. Ты сделал свой выбор. Выбор — стать пешкой Совета. Видишь, как много здесь наших? И это только здесь. А много ли тебя будут поджидать тебя на поверхности, в Пустошах, или на подземных уровней. Ты готов к смерти? — Я готов сделать всё, что должно быть сделано. И неважно, как много десептиконов ты выволок из ям! — И неважно, как много автоботов ты приволок из библиотек и художественных галерей. Мои десептиконы тебя встретят, и мы увидим, кто получит матрицу в итоге. Десептиконы, поехали! Прощай, брат. Мегатрон выстрелил в куполообразную крышу, и трансформировавшись вылетел. Ещё несколько десептиконов, способных летать, трансформировались и вылетели, вслед за Мегатроном. Остальные ломали стены и ходили. — Прощай. Джаз подбежал к Оптимусу и слегка толкнул в плечо. — Поздравляю! Слышай, хотел спросить, а ты примешь меня в автоботы? Оптимус посмторел на Джаза. На его фейсплейте появилась улыбка. — Конечно, Джаз.