Не та комната

Себастьян не выходил на связь с Чесом практически два дня, что было странно даже для него.Ранее юный представитель рода Швагенвагенс не пропускал занятия в консерватории дольше чем на день, и то, в тот единственный раз у парня была настолько сильно изувечена рука, что он не то, чтобы играть, банально держать скрипку в руках не мог из-за чего и был оставлен дома дабы «не позорить семью ужасной игрой», но даже в тот раз Глэм сумел найти способ связаться с другом — увидев в окне одного из сокурсников он попросил передать Чесу, что дурно себя чувствует и его не стоит ждать, но в этот раз все было иначе. Вчерашним вечером музыкант намеренно прошел несколько раз мимо поместья семьи Себастьяна,напевая при этом незамысловатую мелодию чуть тише, чем на своих концертах, но ничего кроме замечания от дворецкого, вышедшего в момент, когда Чес наворачивал третий круг вокруг здания, он не получил. К собственному удивлению, гитарист осознал, что понятия не имеет, где расположена комната друга — он помнил, что Глэм говорил о том, как тяжело иногда бывает забираться на второй этаж, но вот незадача — на втором этаже здания было два окна и оба были расположены в разных концах поместья, следовательно вероятность того, что выбранное окно будет вести в комнату Себастьяна была равна 50 процентам, но Чес не был математиком, поэтому решив, что раз он гениальный музыкант, то является таким же гениальным выбирателем окна, решил лезть прямиком в то окно, рядом с которым росло небольшое дерево, которое парень величаво обозвал шиповником. Признаться честно, забираться в окно было значительно тяжелее, чем прыгать из него — пару раз юноше приходилось уносить ноги из комнат девушек, чьи отцы были против того, чтобы их дочки общались с «музыкантами торчкового вида». Сейчас, карабкаясь по стволу дерева, гитарист действительно пожалел, что пропускал уроки физкультуры, не все, разумеется, а лишь те, где детей заставляли лазать по канатам. После пары неудачных попыток парень все-таки смог уцепиться за фасад дома и, благо, окно было слегка приоткрыто, что позволило музыканту без проблем оказаться в помещении. Внутри было пусто и не только потому, что житель комнаты отсутствовал. Голые стены без плакатов, голый пол, белое покрывало и подушки — все это было так непривычно для живущего в вечном беспорядке Чеса, что ему буквально через несколько секунд стало тошно находиться в этом пространстве. Будь его воля — он бы прямо сейчас убрался отсюда, но волнение за друга одержало победу над мерзотностью помещения и гитарист принял единственное верное решение — уселся на кровать в ожидании друга, периодически прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Обстановка в комнате удручала и, будучи уверенным в том, что эта комната принадлежит именно Глэму, Чес начал понимать, почему его друг всегда стремился подольше задержаться вне дома даже ночью, в таком месте просто невозможно расслабиться. Невозможно кому-угодно кроме Чеса. Уже через 10 минут парень улегся на кровать и начал дремать, параллельно пытаясь вслушиваться в отдаленные звуки идущие с первого этажа. Через время женский голос который он слышал ранее начал усиливаться и через пару мгновений Чес осознал, что кто-то стоит за дверью. И этот кто-то однозначно не его друг. -Да, отец, я также считаю данное наказание наиболее приемлемым, добрых снов, — женский голос был знаком гитаристу, но он не сразу догадался, где именно он его слышал. Через пару секунд дверь в комнату отварилась и в нее вошла Лидия. Прикрыв глаза она прижалась спиной к двери и на ощупь закрыла щеколду, которая казалась настолько хлипкой, что ее сломать мог даже ребенок. Очевидной догадкой о том, что эта комната точно не принадлежала Глэму стала как раз эта щеколда — его друг как раз недавно рассказывал о том, что такой роскоши как личное пространство его лишили еще год назад когда тот попытался закрыться от отца в комнате. И как Чес не обратил на это внимание раньше? -Что за? Какого…-едва набравшая в грудь воздух чтобы закричать девушка так и не смогла закончить свою фразу, подлетевший к ней парень быстро закрыл ее рот рукой. -Да погоди ты, грабить я тебя не собираюсь, мне просто нужен твой брат, — шепот Чеса раздался прямо над ухом девушки после чего парень отступил и уселся на кровать. -Я узнаю тебя, ты тот дружок-оборванец моего брата который окажется в полиции за проникновение на частную территорию. Девушка не смогла сдержать ухмылки представляя, как сильно попадет ее брату из-за того, что тот спутался с малолетним преступником. Хотя, на самом деле ей доставлял удовольствие не столько возможность испортить жизнь брату сколько то, что она вновь останется в тени и ее отец переключит свое внимание на него, и Лидии не придется постоянно выслуживаться перед отцом. -Хм, интересно, ты сейчас позовешь сюда отца, верно? , — глаза Чеса сверкнули тем огнем, который так хорошо знал Глэм. Он означал, что у гитариста появился план. -Именно, — девушка пыталась проявить твердость в голосе, но она так давно была эмоционально вымотана, что это выглядело скорее устало. -Думаю, твой папочка очень обрадуется узнав, что в комнате его идеальной дочери прятался парень-сверстник и что твоя кровать выглядит довольно помятой, естественно будет говорить лишь о том, что я просто так ворвался сюда и улегся поспать, — парень улыбался, но не со злобой, чего можно было ожидать после этих слов, скорее он просто был крайне доволен собой. -Естественно он мне поверит, я никогда его не подводила, — упрямо твердила девушка хоть и понимала, что наказания ей не избежать если кто-то застанет ее рядом с парнем. -Тогда давай сразу и позовем его, -улыбка Чеса стала еще шире и юноша направился в сторону двери. Лидия не была из тех, кто сразу сдается, но сегодняшний день буквально отнял все силы: еще вчера в семье разгорелся скандал из-за того, что Себастьян опять был замечен за собиранием мусора, и в момент, когда Густав вытряхивал все из карманов сына, он заметил небольшой колпачок от карандаша для губ Лидии, и разумеется, заподозрил ее в помощи брату. В момент семейного допроса девушка вела себя стойко и четко отвечала на все вопросы отца, но факт того, что это действительно она отдала колпачок брату, заставлял ее бояться наказания и скрывать абсолютно все эмоции, что последнее время стало слишком быстро отнимать у нее энергию. Несмотря на то, что прошли уже сутки с того случая, старший из рода Швагенвагенс ни разу не упустил возможности неожиданно задать вопросы, способные вывести девушку из равновесия. Лидия не была бы Лидией, если бы не выдержала такой напор, но сейчас, в конце дня единственное чего она хотела это лечь на кровать и вновь уйти в мечты о счастливой и беззаботной жизни, которой у нее не будет пока ее отец жив. -Что тебе нужно? , — с нескрываемым раздражением спросила блондинка. -Я просто хочу узнать все ли нормально с Себастьяном, после я сразу свалю из этой коробки. Слова парня удивили Лидию. Она знала, что ее брат проводит много времени с этим гитаристом, но никогда не задумывалась о том, что между ними может быть что-то большее, чем деловое общение. Лидии в этом году исполняется 19 и у нее никогда не было друзей. С самого детства ей внушали, что вокруг исключительно предатели, желающие опозорить их семью. Ей запрещалось гулять после занятий, запрещалось одной ходить в магазины и, по факту, запрещалось жить. Сейчас девушка осознала, насколько сильно ее брату повезло, что у него появился человек, по-настоящему волнующийся за него, человек, который смог расположить к себе того, кому с ранних лет прививали неприязнь к людям, стоящим ниже по статусу. -Он наказан на три дня, послезавтра уже выйдет на учебу, -голос Лидии сейчас казался настолько мягким, что Чес не сразу осмыслил то, что она сказала. -Понял, уже ухожу, — быстро сказал гитарист и направился к окну. В коридоре послышались шаги и обернувшись к двери парень увидел побледневшую девушку, чьи глаза, расширившись, забегали по комнате. Блондинка всегда была бледнокожей, но сейчас она больше напоминала мертвую девушку, чем живую. Тем временем шаги становились все громче, а Лидия никак не могла придумать решение проблемы. Отец сразу заглянет в шкаф, следующий пункт-под кровать, в окно музыкант быстро вылезти не сумеет, а если и сумеет, то переломает себе что-нибудь и его рыдания привлекут внимание. -За шторы, быстро! , -несмотря на то, что девушка говорила шепотом было понятно, что если Чес не выполнит ее поручение моментально она сорвется на крик. Одним прыжком оказавшись за шторами парень замер потому что буквально через секунду дверь в комнату распахнулась, вырывая хлипкую щеколду. -С кем ты разговариваешь, Лидия? , — гитарист часто представлял себе как выглядит монстр, избивающий его друга, именуемый отцом, но даже находясь за шторами и слыша лишь его голос юноше стало жутко. -Ни с кем, отец. Через неделю у меня выступление, я приняла решение репетировать вступительную речь ежедневно, -мягкость, которой Чес удивился минутой назад исчезла из голоса девушки и на ее место пришла твердость и уверенность. Густав недоверчиво посмотрел на Лидию и, подойдя к шкафу, резко открыл дверцы. Увидев идеально разложенные вещи, Швагенвагенс быстро направился к кровати, но, нагнувшись, не обнаружил там ничего подозрительного. -Даже не думай разочаровать меня, Лидия, -жесткость и холод в голосе, вероятно, были не теми характеристиками, которые хотели бы услышать дети от своих родителей, но иного от Густава Швагенвагенса ожидать не приходилось. -Никогда, отец. Дверь закрылась, но никто в комнате не смел пошевелиться пока в коридоре гулким эхо раздавались шаги мужчины.Только спустя пару минут Лидия осмелилась заговорить. -Если сейчас ты вылезешь в окно, то тебя заметят. -С чего бы это? -Отец на ближайший час отправит дворецкого следить за моим окном чтобы удостовериться в том, что я ничего не скрываю, — за годы проведенные в этом доме Лидия выучила все алгоритмы которым следовали домочадцы. -Без проблем, тогда я пока побуду здесь, — кивнул Чес и вновь уселся на кровать. Лидия в замешательстве осмотрела собственную комнату. Единственным местом, куда можно было присесть, была кровать. В их поместье было минимальное количество мебели, потому что ее отец ненавидел захламленность помещений. Девушка буквально валилась с ног, вынужденно проводя дни в туфлях на высоких каблуках, ее конечности уже отказывались держать девушку. Понимая, что еще немного и она упадет, блондинка уселась на противоположный край кровати, не спуская взгляда с гитариста. Он стал первым, кто оказался в ее комнате и от этого ей стало тошно. За 18 лет она ни разу не общалась с кем-то настолько тесно, чтобы привести его в дом и то, что происходило сейчас никак не вписывалось в ее планы. Она надеялась, что в эту комнату не войдет ни один человек, по крайней мере пока она не унаследует это поместье, но дружок ее брата, видимо, об этом не знал. Развалившись на кровати, Чес наблюдал за девушкой, отмечая про себя, что они с братом совершенно не похожи. Глэм был худощав, но Лидия, даже в строгом костюме, скрывающем ее тело, казалась скелетом, обтянутым кожей. Жалкие попытки придать коже жизни не обвенчались успехом: Швагенвагенс была однозначно победительницей в номинации «девушка, выглядящая настолько болезненно, что можно усомниться в том, что она жива» -Как говоришь тебя зовут? , -наконец нарушил тишину юноша. -Лидия, но я не называла своего имени. А ты, кажется, Чес, верно? В консерватории девушки именуют тебя так. -Угу, — кивнул парень и молчание воцарилось вновь. Лидии было некомфортно под взглядом парня и посчитав, что лучшей защитой является нападение, девушка решила смотреть гостю прямо в глаза — обычно, когда она так делала, люди пытались отвернуться и скрыться от ее взора. Но Чес, видимо, не был человеком, потому что заполучив с ней зрительный контакт он лишь широко улыбнулся. -Так и что, у вас в семье у всех идеальный слух? , — первая попытка завести непринужденный разговор несколько обескуражила непривыкшую к общению девушку. -Да, именно так. -Играешь на чем-нибудь, -слегка оживившись спросил юноша. -Да, на скрипке, -сдержанно ответила девушка, почему-то слегка смутившись, видимо, ей действительно не хватало практики в простом общении со сверстниками из-за чего сейчас она чувствовала себя потерянно. -Вы типа потомственные скрипачи? , -с долей разочарования произнес музыкант. Пару минут назад ему в голову пришла мысль, что было бы здорово привести в их группу еще одного человека из этой семьи и надеялся, что девушка умеет играть хотя бы на барабанах. -Отец считает, что это наиболее подходящий инструмент для указания нашего статуса. А ты? -Что? -Ты же играешь на чем-то? , — внешне по девушке нельзя было сказать, что она заинтересована в диалоге с ним, но Чесу было настолько скучно, что он решил проигнорировать это. -Много на чем, но больше всего люблю гитару. -И что играешь? , -скептически выгнув бровь спросила девушка. -Рок, музыку свободы, что же еще, — Чес в очередной раз за вечер улыбнулся. Лидия замолчала, ей было странно, что человек, играющий рок не только учится в консерватории, но и стал лучшим на потоке, в голове не укладывалось каким образом Чес обошел ее брата, обучением которого занимался их отец. Не дожидаясь момента когда вновь возникнет тишина, гитарист начал что-то искать в карманах, попутно доставая из них все содержимое. Чеки, фантики, пачки жвачки — все то, что вывело бы Густава из себя прямо сейчас лежало на кровати Лидии. -Что ты творишь?! , -от возмущения девушка даже поднялась с места, подсознательно пытаясь выглядеть угрожающе за счет разницы в росте. -Да успокойся, уберу я все. А! Вот и наушники, хочу дать тебе послушать мою последнюю песню, ты же не хочешь чтобы ее услышал весь дом, — однозначно не этого ожидала блондинка. В ее представлении музыкант должен был вытащить как минимум нож. Молча указав на место рядом с собой, Чес подключил потрепанные наушники к телефону и начал сосредоточенно выбирать композицию в плейлисте. Экран был практически полностью разбит и местами не работал, что значительно затрудняло поиски. До конца не понимая, что происходит, девушка села рядом, настороженно глядя в телефон. Им с Себастьяном не разрешалось иметь такие потому что это могло пагубно повлиять на них. Наконец, найдя нужный трек, парень протянул наушник Лидии и включил музыку. Девушка, поднеся наушник к уху, не услышала ожидаемых ей громких звуков, а лишь довольно спокойную для такого жанра игру на гитаре и голос Чеса, повествующий что-то о любви, предательстве и мире. -И это рок? , — Швагенвагенс даже не стала скрывать свое удивление. -Конечно, альтернативный, я решил, что глэмом тебя пугать еще рано, -усмехнулся парень, поворачиваясь к ней лицом. Только сейчас Лидия поняла, насколько близко они находились друг от друга, но сейчас это не казалось чем-то неправильным. На мгновение, вслушиваясь в песню, в голове девушки даже возникла мысль, что это здорово — сидеть вот так рядом с парнем, которого ни за что не одобрили бы ее родители. Улыбка Чеса отрезвила блондинку и она поспешила отпрянуть от юноши, отдавая в его руки наушник. -Думаю, тебе пора, прошло больше часа, — спокойно проговорила Швагенвагенс, упорно делая вид, будто ничего необычного не произошло. Будто это был не первый раз, когда она сидела настолько близко к парню. -Как скажешь, Ли, -добродушно улыбнулся музыкант, обнажая зубы. -Как ты меня назвал? , -изображая возмущение, спросила Лидия. -Никак, Ли, до встречи, -проговорил парень из уже открытого окна. -Надеюсь мы больше не увидимся, -вновь надев маску надменности произнесла девушка, уже после того, Чес успешно спустился вниз по стволу дерева. Лидия часто обманывала окружающих, но сейчас она впервые обманула себя.