Начинаем с конца

      - Дан, неужели все остальное, действительно, становится неважным?       С этими мыслями Балан провалилась в сон.

***

      Тина стоит посредине леса, окружена высокими голыми деревьями. Вокруг никого, только заснеженные лесные просторы. На ней лишь тоненькое атласное платье на бретельках. Неимоверно холодно. Она пытается как можно крепче обнять себя руками и хоть немного согреться. Но это никак не помогает, тело и дальше продолжало вздрагивать от жуткого холода. На уши давит мертвая тишина, которую разбавляет лишь стук собственного сердца. Хочется крикнуть, позвать на помощь, но нет сил разжать губы. Цветом кожи она сливается с местным пейзажем: такая же белая, как и снег. Только красные губы и таким же цветом платье-ночнушка выделяются яркими пятнами во всей этой зимней истории. Пытается сделать шаг, но ноги как будто бы приросли к ледяной земле. Больно. Все тело пронизывает безмерная боль. Откуда не возьмись, перед Тиной садится белый красивый голубь, который держит в клюве безжизненную веточку. Он начинает ворковать, от этого становится легче. И как только птица направилась к Тине, на нее сразу же налетела стая черных ворон, которые начинают беспощадно клевать голубя. Он не издает ни звука, не отбивается, не пытается вырваться, только с мольбой в глазах смотрит на девушку. Собрав все силы, Тина делает шаг навстречу к спасению птицы, но не удерживается и падает, разбивая ноги и руки в кровь. Падение девушки спугнуло всех этих ненасытных ворон, которые разлетелись по сторонам, оставив голубя в покое. Птица, вся израненная, посмотрев на девушку с сочувствием и благодарностью, улетела. Тина так и продолжала лежать на земле, когда на нее налетели те самые вороны, которые пару секунд назад терзали тело маленькой птицы. И теперь уже тело девушки стало объектом пытки непокорных черных, как смола, ворон. Она каждой клеточкой чувствует, как острые беспощадные когти врезаются в ее плоть. Но боль эта не физическая, с каждым новым выпадом эти птицы уничтожали ее душу, они вытаскивают с Тины ее жизненную энергию, делая из наивной ранимой девочки, которая еще верит в сказки, благородность и любовь, просто картинку, не способную на настоящее, не способную на чувства… Тина резко открывает глаза, начиная учащено дышать. Пару секунд девушке понадобилось, чтобы прийти в себя после такого сна, еще пару, чтобы понять, где находится. Вспомнив, что сейчас она у Дана, успокаивается, ведь, по сути, понимает, что здесь ей безопасно. Упав снова на подушку, начинает перебирать в голове сон, который так беспощадно выдало ее подсознание. Все противоречия девушки сейчас начали вырываться наружу, и также, как те самые вороны, разрушать ее внутреннюю гармонию. В мыслях начинают возникать фрагменты сна. Неосознанно по щекам девушки скользят пару слезинок. Сдерживается, что бы не заплакать. Получается. Берет себя в руки. Глубоко дышит, пытаясь не задохнуться от переизбытка нахлынувших эмоций. Замечает отсутствие рядом мужа. Направляется на его поиски, которые заканчиваются на кухне.       - Ты почему встал, врач, по-моему, ясно сказала, что нужен постельный режим? - Захотелось пить. - Как самочувствие?       Тина подошла к Дану и прислонила ладошку ко лбу. Балан замечает налитые слезами глаза жены. Она никогда не умела прятать от него свои слезы. Замечает, но молчит. Знает, она ему все равно не откроется. Слишком большая пропасть между ними образовалась за последнее время.       - Температура небольшая еще есть…       Тина стояла напротив Дана, глазами сканируя его состояние. Балан хотя и ощущал ломоту по всему телу и боль в спине, которую, видимо, во время своих ночных сеансов реабилитации на холодной сырой земле застудил, лишь лениво улыбнулся.       - Мне уже намного лучше.       - Я рада за тебя.       Очень сухо ответила Тина, которая уже через пару секунд покидала пределы кухни. Не прошло и пяти минут, как она вернулась с целой горой медикаментов, приписанных врачом. Дан так же и продолжал стоять возле плиты, пытаясь утолить жажду водой.       - Вот, возьми, это все нужно выпить. И иди ложись.       Дан не стал спорить с женой, а просто выпил залпом все таблетки. Тина, убедившись в послушании мужа, присела за стол, взяв себе стакан воды. Ее мысли все никак не мог покинуть тот сон. Она будто бы даже сейчас ощущала тот холод, те когти птиц, которые так глубоко врезались ей в кожу. Девушка смотрела пустым взглядом в окно. Дану становится невыносимо смотреть на такое состояние его жены. Ей просто необходимо сбросить груз своих переживаний, иначе Тина просто сломается.       - Прости.       Тихо шепчет. Тина непонимающе посмотрела на мужа.       - Прости, что должна сейчас торчать здесь. И спасибо, что осталась.       - Дан, самоизоляция. Если у тебя ковид, я контактное лицо. Так что буду у тебя, пока не придут результаты анализа.       - Ты прекрасно понимаешь, что эти результаты будут отрицательные.       Дан был прав. Особой необходимости оставаться у него не было. Но тем не менее, она еще здесь. Просто не смогла уйти. Тина не хотела продолжать этот разговор, поэтому спокойно встала из-за стола и направилась к выходу.       - Тин, пожалуйста, давай поговорим. Не молчи только, меня убивает это. Хочешь, ударь меня, накричи, давай перебьем всю посуду, выпусти свой гнев и обиду, эмоции, которые сейчас внутри тебя дерзают, я прошу, Тань. Только не молчи, малыш…       Девушка обернулась и одарила Дана таким холодным взглядом, что будь перед ней кто-то другой, а не Балан, то тот бросил бы все попытки приручения этой снежной королевы. Если еще вчера Дана мучал вопрос, хочет ли он починить все то, что так легко и без особых затрат они с Тиной успели сломать, то сейчас он знал точно: она – все, кто в этой жизни ему нужен. Даже не так, она – его жизнь.       - Дан, давай не сейчас. Я устала. Тем более, я тебе уже сказала все, что хотела.       Тина быстрым шагом вышла с комнаты. Балан все же не выдержал и направился за женой, которая уже успела подойти к панорамному окну и снова направить свой взгляд в никуда, копаясь в себе.       - Нет, Тина, так не пойдет. Не только ты одна умеешь думать, я тоже. Да, я виноват, ты даже себе представить не можешь, как я себя паршиво из-за всего вот этого чувствую. И если я для тебя пустое место, то извини, но ты для меня нет, для меня ты дорога…       Тина резко разворачивается и не дав договорить мужу, прошептала:       - Дан, дорога? Ты еще скажи, что из-за великой любви согласился на брак со мной. Особенно, учитывая то, что я тебя бросила, что я дала мощную пощечину твоему эго, которое привыкло к тому, что девушки штабелями падают под такого харизмата и красавца. Я тебя выгнала из своего собственно дома, можно сказать, унизив, а потом заставила жить в подвале, опять-таки, оскорбляя твою гордость. Постоянно использовала, да и продолжаю использовать твое имя для каких-то там коммерческих целей. Дорога? Дан, ты сам себя слышишь? Все твои поступки говорят об обратном и все вот это смахивает больше на какой-то фарс, знаешь, такое себе возращения должка за все мои попытки уничижения твоей личности.       Дан подошел поближе к Тине и невозмутимо начал ее изучать. Наконец то она перестала держать в себе накопившиеся эмоции, наконец то она начала снимать свою маску полнейшей отрешённости от всего происходящего и выплескивать наружу все то, что ее волновало. Вернее, не все, но это уже начало. И это хороший знак, знак для него, что он движется в правильном направлении.       - Все сказала или есть, что добавить?       Тина посмотрела в глаза мужа, которые сейчас излучали такую теплоту, что у нее просто не хватило сил сдержаться. Балан заплакала. Она дала возможность выйти наружу всем своих страхам. Она видела готовность Дана принять эти страхи и помочь с ними справиться. В глазах Тины муж буквально за доли секунд успел уловить все эмоции, которые сейчас продолжали бороться в этом хрупком теле.       - Дан, мне холодно. Мне безумно холодно и страшно. Я люблю свое одиночество, свое горе, свою боль. Я к ним привыкла. Они часть меня. Но я начала их бояться. Они берут надо мной власть и потихоньку разрушают. Помоги мне, Дан.       Больше ничего говорить и не надо было. Дан тут же прижал к себе истощенное постоянными эмоциональными атаками тело своей жены. Тина сильнее обняла мужа. Они так и стояли, здесь, возле окна, практически в темноте, и разговаривали прикосновениями. Дан постоянно поглаживал волосы Тины, периодически оставляя свои поцелуи на ее макушке. Тина же кулаками сильнее вдавливала мужа в себя и плакала, выпуская наружу те застойные внутренние ощущения, освобождая место для новых, наполненных насыщенными красками жизни.       - Малыш, я тебе обещаю, что бы ни случилось, я всегда буду рядом, ты можешь на меня рассчитывать, положиться и доверять. Слышишь меня, даже не надейся на одиночество, я от тебя так просто не отстану, успею еще даже надоесть до такой степени, что ты будешь умолять меня исчезнуть из твоей жизни. Но даже тогда я буду рядом.       Дан отстранился, взял в руки лицо Тины. Его слова вызвали у нее улыбку. Малышку начало по тихонько отпускать. Балан большими пальцами рук принялся аккуратно вытирать заплаканное лицо.       - Ты мне веришь?       Тина продолжала изучать взглядом Дана.       - Верю, Дан…Возможно я полная дура, что снова пытаюсь войти в одну и ту же реку, но я верю тебе. Снова…       - Малыш, река возможно одна и та же, но она точно отличается сейчас уровнем чувств в ней и температурой эмоций, которыми насыщенно это водное пространство. Эмоциональный состав ее совсем другой.       Дан продолжал держать в руках лицо жены, их взгляды ни на секунду не теряли друг друга. Очередная слезинка покинула пределы океана насыщенных синих глаз, и на этот раз Балан убрал ее с помощью губ, невесомым поцелуем. Тина прикрыла глаза и отдалась в полное владенье своему мужу, который продолжал целовать нежную кожу своей девочки. Она же в следующую секунду перехватила губы Дана своими, завлекая его в поцелуй, такой нежный, глубокий. Тина отстранилась первой.       - Дан, ты опять горишь. Мне это уже не нравится. Иди ложись, я принесу градусник.       Дан ничего не сказав, просто поцеловал Тину в лоб и направился в спальню, в которой через пару минут появилась уже и девушка.       - Вот, возьми.       Тина протянула Дану градусник, сама же села рядом на кровать. Балан начал измерять температуру, параллельно продолжая изучать жену. Она стала слегка отстраненной, и мужчина не понимал, с чем это связано. Ведь пару минут назад Тина была другой, сейчас же снова вернулась в свой кокон, глубоко там спряталась и всячески избегала встречи с глазами Балана. Они молчали.       - Я разговорила с твоей мамой. Ты вчера ей не ответил, а так обычно не поступаешь. Перезвони ей утром, она волнуется очень сильно. И как показывает практика, не даром. Как ты вообще смог доехать сюда в таком состоянии, а самое главное, зачем было это делать?       - Как-то само так получилось. Наверное, хотел убежать от себя. В тот момент, я просто не знал, что делать дальше.       - А сейчас уже знаешь?       Тина забрала у Дана с рук градусник, не дав тому даже на него взглянуть.       - Можешь не отвечать, в любом случае это будет не актуально. Что делать дальше очень хорошо знаю я. Поскольку у тебя опять 38.4, а все нужные таблетки ты уже выпил, значит попросим помощи у подручных средств. Обильное питье и холодные компрессы. Я за чаем. Ты же не смей подниматься.       Балан остановил жену.       - Не нужно, я себя вполне нормально чувству. Тин, уже глубокая ночь, тебе нужно отдохнуть, а то потом рядом со мной сляжешь с температурой от истощения иммунитета.       - Все сказал, я могу идти уже за чаем?       Оба улыбнулись. Затем Тина скрылась за дверью. Дан устало упал на подушку. Ничего лучше ему не стало, разве, что голова уже не так болела. Но Балану было сейчас не до этого. Его больше беспокоило состояние жены. Он понимал, что дело тут не только в их ссоре, что-то еще тревожит Ти. С раздумий его вытащила жена.       - Дан, возьми. Это просто теплая вода.       Аккуратно отдав стакан мужу, Тина снова села возле него на кровать.       - Дан, то что сегодня произошло…Знаешь, не обращай особого внимания. Трудный день.       Дан со странной улыбкой посмотрел на нее.       - Хорошо, как скажешь.       Балан уже понял, что недавняя слабинка Кароль была лишь мимолетным явлением и теперь она пытается максимально вернутся к своему привычному состоянию сильной женщины, не нуждающейся ни в чем, и ни в ком.       - Дан, я ведь серьезно сейчас. То, что произошло ничего не значит.       - Тин, я так и понял. Можешь меня не переубеждать. Спасибо за заботу. А теперь ложись лучше спать.       Тина обошла кровать и легла на вторую половину. Дан не был удивлен, даже наоборот, очень надеялся, что она его одного все-таки не оставит. Уже находясь под одеялом, миссис Балан все же продолжила.       - Мне сегодня приснился очень странный сон. Видимо именно он так и повлиял на мое эмоциональное состояние. Дан, я в полном порядке, я всегда справлялась со своими сомнения и страхами сама, и теперь это сделаю. Так, что забудь, все что я сегодня сказала. Мне кажется, между нами все предельно ясно и просто. Давай не будем усложнять.       - Я одного понять не могу: это ты меня пытаешься убедить в незначимости твоего присутствия здесь и того поцелуя, инициированным тобой же, или больше все таки себя?       - Дан, я никого ни в чем не пытаюсь убедить, тем более себя. Просто не удивляйся, когда завтра мы с тобой вернемся к нашему привычному стилю общения. Балан, мы даже с тобой не друзья, мы обычные коллеги.       - Не волнуйся, я тебя никогда подругой и не считал. Так что все нормально. По крайней мере с моей стороны. Спи давай.       Дан уже закрыл глаза и был полностью готов окунуться в сон, который сейчас для него был жизненно необходим, когда Тина снова продолжила.       - Дан, пойми…       Балан еле сдержал свой смех, боясь обидеть жену, которая так пыталась обесценить происходящее сегодня. Хотя Тина была, действительно, права, ведь для него сегодня стало все предельно понятно в их отношениях. Как бы Тина не сопротивлялась, она по прежнему его.       - Милая, я понимаю, не нужно мне что-то доказывать. Спокойной ночи.       - Спокойной ночи. И не называй меня милой…       - Как скажешь, малыш. Спи…       Тина уже хотела ответить, но увидев, что Дан отвернулся от нее в противоположную сторону, промолчала и сделала тоже самое.       Дан с улыбкой на лице заснул сразу же. Тина по началу боялась закрывать глаза, но присутствие рядом мужа на нее очень успокоительно влияло, и спустя минут десять в сон провалилась и она. Проспали они практически до обеда, ведь оба были до безумия истощены – Тина своими внутренними метаморфозами, Дан же своим физическим состоянием.       Первой проснулась Тина. Она аккуратно, чтобы не разбудить мужа, потрогала его лоб, который был достаточно холодный, чтобы понять – температуры нет. Затем девушка направилась в душ.       Стоя под потоками теплой воды, Тина вспоминала прошедшую ночь, у нее в голове так и всплывал тот взгляд Дана, в котором читалось что-то максимально нежное и чистое. В тот момент все было понятно и без слов. Разобраться бы, что именно понятно. Ведь сердце кричало одно, а мозг все рационально раскладывал по полочкам и его заключения были далеки от той картины, рисованной ее желаниями. Еще вчера Тина была готова вычеркнуть полностью со своей жизни Дана, сегодня же опять этот человек смешал все карты.       Пока Тина была в душе, успел проснутся и Балан. Услышав шум воды с ванны, ему стало понятно, что ванная комната оккупирована женой. Переодевшись в чистою одежду, Дан направился на кухню сделать кофе, которое сейчас будет в самый раз. Чувствовал себя он уже намного лучше, тянула только поясница, но в сравнения со вчерашним состоянием, можно сказать, был уже вполне здоровым. Вспомнив о том, что свой телефон Дан не включал почти двое суток, мужчина решил найти его, пока на кухне заваривалось кофе. Но в итоге внимание Балана привлек телефон жены, который разрывался на части. Увидев на дисплее «Ирина Степановна», решил ответить.       - Здравствуйте, Ирина Степановна.       - Дан, - слегка удивленно произнесла женщина. - Рада слышать, видимо сегодня уже лучше.       - Намного. Спасибо, вам, огромное. Тина правду сказала, назвав вас волшебницей. Она сейчас в душе, но ей передам, что вы звонили.       - Дан, в принципе, и ты мне подойдешь. Пришли результаты тестов, как и предполагалось, все у вас хорошо. Только это не означает сейчас срываться и бежать работать. Это касается не только тебя, но и Тины. Отдохните хотя бы денек, другой. Восстановите физическую и психологическую гармонию. Иначе все может повториться. И, пожалуйста, продолжай принимать медикаменты, которые я тебе назначила, еще хотя бы дня два.       - Хорошо, обязательно буду все принимать, Ирина Степановна.       - И еще один момент. Береги ее. Она насколько хрупкий сосуд, несмотря на то, что, кажется, сделанной с железа.       Дан улыбнулся, его очень умилило такое беспокойство за жену человека, которому так доверяла его жена.       - Я знаю.       Как только завершился разговор, в гостиной появилась Тины. Бросая телефон на диван, Дан обратился к ней.       - Тин, звонила Ирина Степановна. Извини, я ответил. Но зато есть хорошие новости: ты свободна. Тесты отрицательные.       - О, здорово.       Тина потянулась за своим телефоном и набрала своего менеджера.       - Позвоню ка я Пашке.       С телефон в руках девушка направилась в спальню. Дан понимал, что больше всего Тина сейчас, действительно, уедет. Хотя она могла сделать это и раньше, но не сделала. Потому надежда на совместно проведенный еще один день в закрытом помещение не покидала молдаванина.       Паш, привет! Вижу, ты сегодня с самого утра меня уже хочешь. Извини, тяжелая ночь, только недавно проснулись.       - Эй, не так быстро, босс. Звонил, чтобы узнать, как там у вас? Тин, скоро танцы, мне нужно сказать Вове, как ему на тебя рассчитывать или нет?       - Пашка, ты, конечно, молодец. Так приятно, что заботишься о нас, не преследуя ничего другого, кроме искреннего беспокойства.       - Тин, не паясничай. Давай рассказывай.       - Все нормально. Тесты пришли. Они отрицательные.       - Отлично, значит сегодня тебя можно вытащить на небольшую репетицию. Я через час заеду.       - Нет, Паш, сегодня я никуда не поеду. У меня впереди еще пятница и суббота перед танцами. Я справлюсь.       - Тинусь, это же финал…       - Паш, я знаю. Но сейчас я не брошу Дана. Мы с ним и так много чего натворили, и мне просто необходимо сегодня быть рядом. Переговори с Вовой, потом напишешь, когда мне завтра подъехать в павильон.       Орлов был удивлен. Тина редко работу ставила на 2 план. Сейчас же так уверенна была в своих действиях, чем подкинула другу тему для размышлений.       - Хорошо. До связи.       - Лю, тебя, мой дорогой.       Хотя Тина во время разговора и ушла в спальню, Дан все же ненароком стал его свидетелем. Просто услышав свое имя, не смог одолеть любопытство. Понял, что разговор уже закончился, Балан зашел в комнату, где на кровати сидела Тина, поглощена снова своими мыслями. Глаза супругов встретились. Они молчали, ведь понимали, что сейчас слова будут лишними и бессмысленными, намного больше могут сказать их глаза, которые не умеют обманывать или хитрить. В данную секунда друг на друга смотрели 2 человека, во взгляде которых кроме любви больше ничего разглядеть не получалось...