Начинаем с конца

      Тина не смело вошла в дом, который встретил ее загадочной темнотой. Пока она пыталась хоть что-нибудь разглядеть в этом мраке, Дан уже успел забрать вещи и вернуться. Он тихонько подошёл сзади к девушке, и шепнул       - Ну как, нравится?       Тина чуть не закричала от испуга и неожиданности.       - Дурак, напугал. Где здесь свет включается?       Балан прошел мимо жены, и стал что-то в темноте искать.       -Свет здесь не включается, а создается....       - Знаешь, Дан, хорошее вложения семейного бюджета. Ничего не скажешь.       Тина продолжала разглядывать темноту, пытаясь понять, куда она попала, тем временем как Дан успел зажечь пару свечей. Перед ней открылся завораживающий вид: огромная комната, из которой и состоял весь дом, была разделена на пару секций из деревянных опор, одна из которой представляла собой, по-видимому, что-то наподобие кухни, во второй стоял огромный диван и небольшой столик, и в центре всего этого был высокий камин, до потолка. На полу напротив камина лежал мягкий ковер и стояла пара удобных кресел. Пока Тина продолжала изучать интерьер их, вернее, этого дома, под тусклым светом горящих свечей, Дан уже успел выйти за дровами и вернуться назад. Сложив несколько поленьев внутрь камина, он наконец обратил внимание на девушку.       - Если мне не изменяет память, ты хотела переодеться и была не против, что бы я тебе в этом помог.       - Очень смешно, Балан. Не переживай, справлюсь без тебя. Только скажи, где я могу это сделать?       - Тин, тебе что места здесь мало?       Дан посмотрел на жену удивленным взглядом, давая понять, что вариантов у нее не много, вернее их нет. Тина взяла свою одежду и подошла к дивану.       - Может отвернёшься – сказала девушка, снимая свой свитер.       - Ой, Кароль, что я там не видел?       Тина только одарила его недовольным взглядом, повернулась к нему спиной и начала снимать платье. Это сделать одной оказалась намного сложнее, чем представлялось ранее. И уже минуты три Тина мучилась из завязанным сзади корсетом. Дан тем времен зажег камин, и комната стала более светлой от блеска языков пламени, которые во всю начали поглощать дерево. Балан заметил трудности своей жены и уже через мгновенье оказался возле нее. Дан аккуратно убрал ее руки от застежек корсета.       - Давай помогу       От интимности ситуации телом девушки прошла волна тепла. Сейчас она была настолько умиротворена, что просто опустила свои руки, отдав свое платье во власть мужа. Дан же очень нежно, будто бы обращаясь с самим ранимым и хрупким предметом в мире, начал развязывать корсет, который с каждым его движение будто бы не освобождал Тину от своих оков, а наоборот, ей становилось все труднее дышать. И когда перед глазами мужчины открылась обнаженная спина жены, он не сдержался, провел своими костяшками по выпирающему позвоночнику девушки. Тину парализовало, ее телом прошел разряд такой силы, что защемил подвижность всех мышц. Дану не легко было одолеть порыв желания тактильной близости с Тиной, особенно сейчас, когда девушка так близко, но все же ему удалось отстраниться и вернуться к камину. Скинув пальто, он устало завалился на одно из кресел. Тина сразу же ощутила холод, который начал брать ее в свой плен, как только мужчина убрал от нее свои руки. Она полностью сняла свое платье и нырнула в свитер, натянула джинсы. Вместе со своей одеждой она заметила теплые вязаные носки, которые, видимо, захватил с собой Дан, зная куда они направляются. Натянув на себя все, что только было можно, Тина направилась к Дану. Сев на кресло, она ощутила тепло, которым уже успело наполниться пространство перед камином.       - Дан, зачем мы здесь?       Он ничего не ответил, лишь одарил жену одной из самых теплых своих улыбок и направился вглубь домика. Тине становилось не по себе от такой атмосферы, она была не готова сейчас к такому вечеру. Вернувшись с пледом в руках, Дан окутал им Тину и снова сел на свое место, став разглядывать огонь, который становился с каждой секундой более беспощадней к древесине, и таким манящим и теплым для Баланов.       - Когда-то это пламя было просто небольшой искоркой. А сейчас смотри на него, как оно жадно пожирает все на своем пути. Не даром огонь считается фундаментальной из 4 мировых стихий. Для него нет запретов, он всегда стремится вверх. Поэтому он небесный. И внутри каждого человека есть этот кусочек небесного. Это есть божественная энергия. Просто некоторые люди тушат его, поддаваясь земным стихиям, а некоторые используют его как неиссякаемый источник энергии. В тебе есть этот огонь, Тань…       Тина смотрела на пламя, в ее глазах отсвечивались его языки. Девушка понимала, что Дан пытается вывести ее на откровенные разговор, который им так был нужен. Ей хотелось открыться мужу, но она боялась ему довериться. Довериться снова.       - Дан, этот огонь во мне давно погас. Внутри все настолько обледенело, что никакое глобальное потепление этого не изменит.       Он внимательно всмотрелся в глаза Тины, которые начали блестеть от накапливающихся там слез. Дан подошел к жене и большим пальцем вытер первые слезинки, вырвавшиеся на свободу.       - Плачешь, а говоришь, что внутри лед. Снежная моя королева.       Балан подкинул немного древесины в огонь и сел рядом со своим креслом на теплый уже ковер.       - Тин, представь, что мы с тобой не знакомы. Что ты вообще впервые в жизни меня сейчас видишь. Что бы ты первое у меня спросила?       - Дан, это сложно представить. Я познала тебя разного, видела тебя во всех возможных настроениях. И мне намного интересней узнавать и дальше того Балана, который сейчас передо мной, чем искать то его состояние, с которого я бы хотела начать наше знакомство.       Мужчина лишь хмыкнул. Опять нависла молчание, лишь треск сгорающего дерева и биение двух сердец заполняли эту тишину.       - Я ведь ошибся, заявив, что ты для меня разгадана. Я тебе чувствую, и это правда, могу уловить каждую твою эмоцию и определить насколько она сейчас есть искренней. Как чувствую и то, что ты для меня еще не вся открыта.       - Что ты от меня хочешь, чтобы я слепо доверилась человеку, который женился на мне из-за того, что этого требовала сложившиеся ситуация?       - Тин, мы ведь это уже проходили. Ты и сейчас реально думаешь, что я согласился на этот брак только потому что Орлов мне грозил моей подпорченной репутацией?       - А что я должна думать, если ты ведешь себя непонятным для меня образом. Дан, мы с тобой только ругаемся, ты правильно тогда сказал, пытаемся как можно больней ранить друг друга. И каждый раз находим все более извращённые способы это сделать. Ты смотришь на меня с нежностью, но уже в следующую секунду может нелепым словом оскорбить. И при этом заявляешь, что ты не играешь, что делаешь, то что чувствуешь. Как мне тебя понимать? Мне кажется, мы с тобой уже запутались, где заканчиваемся мы и начинается чета Балан.       - Тина, вот я сейчас перед тобой, полностью обнажен. Может быть самое время, чтобы понять друг друга…Я давно уже готов, но готова ли ты?       Тина сильнее закуталась в плед будто бы пытаясь спрятаться от реальности. В этот момент она не смотрела на Дана, хотя отчетливо чувствовала его взгляд на себе. Девушка понимала, что им никуда не деться от разговора, который назревал уже пару недель и решает сегодня раз и навсегда поставить в их истории точку вместо тех постоянных многоточий, которые преследовали их. Только вопрос состоит в том, какое значение будет иметь эта самая точка.       - Хорошо. Давай попробуем. Задаем по вопросу, только отвечаем честно, не юлим, не ходим вокруг та около. Все как есть. Согласен?       Дан внимательно посмотрел на Тину и был очень рад ее идеи.       - Давай. Ты первая.       Тина не растерялась.       - Как давно ты купил этот дом и зачем?       - Тина, из всех вопросов, которые сейчас можно было мне задать, тебя интересует в первую очередь моя история с этим домом?       - Балан, не хитри. Давай рассказывай эту свою загадочную историю.       - Хорошо. Несмотря на то, что вопроса все же два, я отвечу на оба. Нет никакой эксклюзивной истории. Все очень просто. Купил дом не так давно, после того, как ты возобновила свой тур по 7 концертов каждую неделю. Невыносимо было оставаться в Зазимье без тебя, а моя киевская квартира начала действовать на меня как клетка. А здесь какая-то особая атмосфера, производящая некий эффект умиротворенности, что ли. Находясь здесь мне удается обнуляться. Вообще, на меня всегда позитивно влияет одиночество. Тишина, в которой так легко найти вдохновения, кругом лес, наполненный особыми вибрация, воздух, в котором витает магия, я и мои мысли. Мне захотелось поделиться и с тобой этой особенным для меня миром, ведь знаю, как и ты любишь уединяться для возобновления себя. Потому, Тина, ты сейчас здесь. Я ведь делюсь с тобой самым сокровенным – своим одиночеством.       Дан посмотрел на Тину, пытаясь разглядеть ее лицо, освещенное камином. Но она так и продолжала разглядывать огонь, который с каждой секундой становился все беспощадней и беспощадней к древесине.       - Тин, ты мне до сих пор не простила те мои слова? Это, наверное, самый главный для меня вопрос на данную секунду.       Тина лишь пожала плечами, все так же избегая зрительного контакта с мужем.       - Я не знаю, что тебе ответить…Дан, за все время, что мы с тобой женаты, ты успел меня оскорбить больше, чем за годы нашего знакомства. Не скажу, что как-то там особо обижаюсь или обижалась на тебя, нет, это была далеко не обида, а просто непонимание твоих действий и слов. Я от тебя такого просто не ожидала, тем более, что ты знаешь, как я отношусь к теме детей. Ты всего лишь одной фразой взял и вогнал в мое и так израненное сердце нож. Это было больно. Умом я понимаю, что ты просто лишь шутил, делал то, что мы с тобой привыкли делать. Но сердце ждало от тебя совсем другого. Да, именно, разочарование…Именно оно. Неимоверная боль и разочарование в человеке, которого не так давно я даже идеализировала, поддаваясь действию внутренних ощущений и желаний. За достаточно длительный промежуток времени я впервые разрешила себе поддаться им, а в конечном результате получила очередные разбитые надежды и иллюзии.       - Малыш, если бы ты знала, как я себя за это ненавижу. И знаешь, что самое "смешное" в этой ситуации?       Дан посмотрел с печальной улыбкой на жену и продолжил.       - Это то, что я тоже безумно хочу ребенка       В слуг сказал Дан, мысленно добавив "нашего с тобой ребенка". Перевел взгляд на огонь, мужчина снова разорвал тишину своим почти шепотом.        - Знаешь, я не хочу снова тебя обидеть, оправдывая свой поступок. Ему нет оправданий. Я ведь даже не знаю, чем я могу его объяснить. Но я попробую доказать тебе, что не такой подонок, как кажусь…Если ты мне дашь шанс это сделать.       Тина наконец то посмотрела на Дана.       - Я сейчас здесь, вместе с твоим одиночеством, чем это не шанс, Дан?       Тина заулыбалась.       - Я так понимаю, моя очередь. Знаешь, это может показаться смешно, но меня всегда удивляло то, что за все время, что мы с тобой были вместе, ты ни разу не сказал, что ко мне что-то чувствуешь. И сейчас не о признании в любви. Да, комплементов ты говорил мне много, я прям не знала, как мне с таким багажом ходить, но то что ты ко мне неравнодушен, что возможно испытываешь не только физическое влечение, никогда. Я просто думала, ты знаешь, такой, любитель одаривать девушек такими откровениями. Мне казалось, что я единственная из твоих женщин, которая не слышала от тебя тех самых слов…       Дан был удивлен вопросом жены.       - Тебе действительно это было нужно, даже если бы это была не правда?       - Ну знаешь, сейчас я вообще задаю вопрос. А ты пытаешься ответить вопросом на вопрос, а так нечестно. Ну ладно, мысль твою я поняла: просто ты ничего такого ко мне не испытывал... Твоя очередь.       Тине стало не по себе. Она уже пожалела, что спросила именно это. Балан нервно начала перебирать свои пальцы, что не укрылось от мужа. Дан посмотрел на нее и с нежностью продолжил.       - Нет, подожди, я же не ответил. Я не сказал, что тебя не любил. И не собираюсь этого говорить. На самом деле, я сознательно не давал себе права в этом признании. Скажи я тебе, что во мне зарождаются к тебе сильные чувства, ты бы меня еще раньше вычеркнула из своей жизни. Сама же не раз рассказывала, что все мужчины, которые у тебя были, как только начинали проявлять более настойчивое ухаживания и грешили откровениями, сразу же выбрасывались из твоей лодочки. Я же хотел сначала, что бы ты дала мне хотя бы спасательный круг. Но, видимо, я его так же не заслужил. А вот якорь ты мне знатный вручила…       Тина пыталась заглянуть в глаза Дана, но ей это не удалось, так как мужчина сидел к ней полуоборотом. Но даже так она ощутила то тепло, с которым Балан разговаривал с ней.       - А ведь ты был для меня не «все». В какой-то определенный момент мне стало казаться, что это я просто твоя очередная… Давай, теперь ты.       Дан повернулся и посмотрел в ее глаза, пытаясь предугадать ответ на его вопрос. Он решил продолжить эту тему, ведь о причинах расставания они ни разу так и не говорила.       - Именно твоя неуверенность в моих чувствах стала тем спусковым механизмом разрушения нас?       Тина загадочно на него посмотрела.       - Это и есть твой вопрос?       - Давай начнем с того места, где закончили летом. Это мой вопрос.       - Слушай, а не найдется у тебя случайно бутылочки вина?       Дан заулыбался. Он понимал, что Тине явно сложно ему открыть свои истинные чувства, переживания. Она отвыкла доверять. О чем не раз говорила. И Балан на самом деле ждал того момента, когда девушка захочет намного расслабится, поэтому был готов к такому, на первый взгляд, невинному желанию Тины. Да он и сам был не против выпить пару бокальчиков молдавского красного.       - Я уже когда-то говорил, что у каждого молдаванина всегда где-то спрятана бутылочка вина.       - Неси, мне кажется, что сегодняшняя ночь будет длинной и нам вино явно не помешает. Конечно, если еще и шоколад захватишь, то вообще замечательно.       На пару минут Дан скрылся за входной дверью домика. Тина же сильнее окуталась в плед. На самом деле, ей надо было не столько вино, сколько эти мгновенья одиночества, чтобы собраться с мыслями и объяснить свое решение расстаться и при этом показать, что иного исхода тогда она не видела. Девушка за своими мыслями даже не заметила, что уже вернулся Дан, который как раз и разливал вино в два бокала. Приятная гамма ароматов напитка разнеслась в воздухе, перемешавшись с запахом сгоревшего дерева. Тина посмотрела на Дана, который уже присел на свое место и игрался с ножкой своего бокала. Дан протянул Кароль вино и взглядом показал, что бы она тоже разместилась на полу, где стояла бутылка и лежала плитка шоколада.       - Я уже сказала, что для меня ты был не «все». Я действительно с тобой себя чувствовала, как раньше, легкой, воздушной, даже, наверное, счастливой. А потом я испугалась.       Опять эта тишина. Тина все же спустилась на ковер и заняла место напротив Дана таким образом, чтобы была возможность зрительного контакта. Сделав глоток вина и откусив кусочек шоколада, девушка продолжила.       - Я тебе не так давно рассказала о своих страхах в порыве чувств. Но умолчала, что они у меня появились именно тогда, когда ты ворвался в мою жизнь... Знаешь, когда у тебя есть все и в один прекрасный момент ты теряешь это, то, что создавала с любимым человеком, так тщательно строила, что наполняло твою жизнь смыслом и красками… И когда ты лишаешься своего земного рая, это тебе убивает. Я ни разу не соврала, сказав, что, Женя для меня был моей жизнью, я любила его и сейчас продолжаю любить. Я смирилась с тем, что пока его нет рядом, но я всегда ощущала нашу с ним связь. Я никогда не искала ему замену, мне это было не нужно. Я никогда не искала любовь, ведь знала, что она полностью принадлежит ему. И все те пассажиры, о которых ты успел уже вспомнить, это прекрасно знали. Все знали, что они временные. Да, это жестоко, но я никогда никому ничего не обещала, даже никаких намеков на будущее не давала. И тут появляешься ты. И чем больше тебя было в моей жизни, тем слабее становилась эта связь. Ты первый, после смерти Жени, кто заставил меня вновь ощутить не просто влюбленность, а любовь, для которой, я думала, у меня не осталось места в сердце. 1% перевесил 99%. А потом, в то утро, я проснулась раньше тебя и просто тобой любовалась: такой умиротворенный, довольный, с легкой улыбкой… И во мне что-то перемкнуло, я подумала, а что будет, если я и тебя потеряю? Вот тогда я и решила, лучше сейчас остановиться, пока во мне еще есть силы пережить утрату любимого человека, чем потом снова разбиться на сотни осколков, которые склеить уже не получиться. Я испугалась, Дан, что для тебя я просто очередная симпатичная женщина, с которой так приятно проводить время, но не посвятить ей свою жизнь. Я боялась, что в итоге потеряю себя окончательно. Что те три кита, на которых выросла теперешняя Тина Кароль, ее же и уничтожат. Я начала отвыкать от одиночества, забывать ту боль, смирилась с горем. И объяснением всех этих внутренних метаморфоз был ты. И если с этого уравнения убрать тебя как константу…Дан, я не была уверена, что ты моя константа. Мне хотелось этого, но я просто запуталась в этом сложном лабиринте своих чувств, сомнений, страхов. А попросить помощи не дала гордость. Как же глупо…       Дан ничего не ответил. Он пытался осознать все услышанное. Тина этого и не ждала. Они впервые говорили так открыто о том, что чувствовали тогда, и сложно было принять эту правду, ведь оба понимали, что совершили серьезную ошибку расставшись и, возможно, еще серьезней поженившись. Тина допивает свой бокал вина и задает следующий вопрос, ведь молчание между ними затянулась.       - Дан, что ты никогда не сможешь простить любимому человеку. Дан наливает в бокалы еще вино и, не колеблясь, отвечает       - Измену. Предательство – это для меня табу. Ну не то, чтобы не прощу, нет, обиду отпущу, ситуацию саму отпущу, но вместе с ними и этого человека.       Тина внимательно посмотрела на Дана и поняла, что он не договаривает.       - Тебя предавали…       Прозвучала скорее не как вопрос, а констатация факта.       - Да. Знаю, в это трудно поверить, ведь именно я по мнению многих меняю женщин как перчатки, сплю со всеми подряд и мне чуждо чувство привязанности и ответственности. Так оно, наверное, и было в определенный момент моей жизни. И все мои женщины того периода прекрасно понимали с кем связываются и были не против быть партнерами только на ночь. Но в серьезных отношениях предавали и изменяли именно мне, даже не один раз. Самый болезненный был 4 года назад, когда моя уже почти жена решила, что не будет ничего такого драматичного если она периодически, когда я на студии или на концертах в других странах, будет спать с моим же другом. Банально все до жути. Но жизнь она именно такая – рутинная и заурядная. Знаешь, у каждого свои методы лечения себя после предательства. И я сейчас не только о изменах так токовых, но и о дружбе тоже. Я всегда убегал от мира после таких ситуаций, закрывался в студии, уходил с головой в творчество, которое было только для меня. И это помогало. Но тут, я наоборот, после достаточно длительного творческого перерыва, снова ворвался в шоу бизнес с новыми проектами и начал все свои эксперименты отдавать на оценку миру. И они были приняты даже очень одобрительно. Вот тогда я и понял, что моя жизнь всецело принадлежит сцене. Я просто перестал искать. Хотя именно это, наверное, и помогла мне прийти к тому, что для меня сейчас есть самым дорогим. После знакомства с тобой у меня, действительно, произошло некое переосмысление ценностей жизни, я начал чувствовать во всем своем объёме, то о чем пою. Я стал по другому воспринимать свои чувства. И поймал себе на мысли, что мне намного проще давать, нежели принимать, любить, нежели требовать любовь взамен. Передо мной открылись все потайные двери Вселенной. Это дало мне ощущения счастья...       Тина внимательно слушала мужа, который с каждым последующим словом открывал для нее то, чего раньше она не видела или просто не замечала в нем. Дан понимал, что очень далеко отошел от ответа, вернулся к их игре.       - Почему то мне кажется, что в этом вопросе о принятии измен, мы с тобой чем то даже похожи. Твоя очередь: как ты относишься к предательству, тебе изменяли?       Тина лишь печально улыбнулась.       - Да. И я прощала. И тоже не раз. Сейчас это даже смешно, я не понимаю, зачем тогда давала собой так манипулировать, но те мои отношения научили меня любить и ценить себя. Благодаря тому опыту я смогла построить счастливую семейную жизнь. Сейчас я бы не стала терпеть измену, ни в коим ее проявлении.       - Кстати, малыш про измены. У тебя были еще мужчины кроме меня за предыдущий год?       Дан с интересом посмотрел на Кароль, которая впервые за вечер слегка покраснела. Она даже не заметила, что очередь задавать вопрос была ее. Балану же на самом деле было страшно услышать ответ. Он предполагал, надеялся, что у Тины не было никого, но уверен в этом не был.       - Ты сейчас мне хочешь предъявить супружескую измену, что ли?       Тина уже немного опьянев от двух бокалов выпитого вина хотела перевести все в шутку.       - Ей, милая, «не уходим от ответа, не юлим» были не мои, а твои слова. Так что я все еще жду ответа.       - Нет, Дан, никого не было. Последний год, хотя даже немного больше, я спала только с тобой, хотя и не регулярно.       Сама это сказала и засмеялась.       - Кстати, а у тебя с этим как? Хотя, что я спрашиваю, уже несколько любовниц после нашего расставания успел поменять, наверное? Вам, мужчинам, это как-то проще дается, что ли.       Балан смотрел на Тину. В нем сейчас проснулась такая гордость за себя, что эта девушка физически по-прежнему только его, что никто больше, после него, не целовав эту нежнейшую кожу, не пробовал на вкус эти сладчайшие губы, никто больше не познавал глубину этого человека. Она его. От этих мыслей тело Дана физически сильно тянулось к Тине. Он хотел ее безумно, ему нужна была она вся, целиком и навсегда. Но брюнет прекрасно понимал, что еще не время, ведь не все вопросы заданы и не все ответы получены. Поэтому сейчас он имел ее одним только взглядом и без малейших колебаний ответил.       - Аналогично. Кроме тебя других женщин не было. Я абсолютно искренен сейчас…И, Тин, это не было глупостью. Даже и не думай себя винить в том, что произошло между нами. Глупость совершил я, дав тебе повод усомниться во мне и все же это сделать…       Дан резко поднялся и протянул Тине руку.       - Идем, я тебе что-то покажу.