Зелёное море.

— Митрандир! — крикнула я, пытаясь перекричать вой ветра, — Митрандир, нам надо вернуться! Саруман не остановиться, пока мы не погибнем! — но маг лишь упрямо покачал головой, продолжая идти вперёд, — ты погубишь хоббитов, Гэндальф Серый! Имей совесть, в конце концов! — и тут край вершины обломился и на нас полетели камни и куски льда. Я быстро схватила Мэрри, бывшего у меня на попечении, и нырнула под небольшой навес, способный хоть немного укрыть нас от лавины. Крепко обняв хоббита и прижав его к скале, я молча молилась про себя. Через мгновение нас вдавило в камень волной снега и мелких камней, большие, слава Эру, пролетели мимо. Когда опасность миновала, я, облегчённо вздохнув, отпустила Мэрри и осмотрелась вокруг, выискивая глазами друзей. Тотчас же неподалёку от меня зашевелился небольшой сугроб, и оттуда вынырнули Леголас с испуганным Сэмом. — С вами все в порядке? — спросила я эльфа, подходя к ним и подавая Сэму руку. — Да, мы удачно укрылись под камнем, — он указал на бывший сугроб и обеспокоенно спросил, — где остальные?       Я огляделась. Из снега начали вылезать мокрые и раздраженные Хранители, отряхиваясь и недовольно ворча на Гэндальфа. Сам маг появился будто из неоткуда, абсолютно сухой, только немного припорошенный снегом. Он обвел всех тяжёлым взглядом: — Видимо, нам придётся возвращаться, друзья мои. Мы не сможем перебраться через Карадрас, — он вздохнул, — ты была права, Али, Саруман не успокоится, пока мы здесь.       Спуск с горы был, на удивление, лёгким и весёлым. Несмотря на испытания, выпавшие на долю Братства на Карадрасе, Хранители шутили, пересмеивались и подкалывали друг друга, быстро спускаясь вниз. Хоббиты теперь могли идти сами, тем более, что чем ниже мы спускались, тем меньше становилось снега, и, соответственно, тем беззаботнее становились хоббиты. Только Фродо как-то грустно поглядывал на веселящихся товарищей и тяжело вздыхал. Однажды я не выдержала и подошла к нему, твёрдо намереваясь узнать, что с ним случилось. — Мне тяжело, Али, — в очередной раз вздохнул хоббит, — иногда мне кажется, что я взял на себя непосильную ношу. — Только мы сами решаем, что можем, Фродо, — тихо ответила я ему, сочувствующе смотря на полурослика, — если ты чего-то действительно хочешь, ты добьёшься цели, что бы ни случилось!       Я плохо помню дорогу от подножия Карадраса до Мории. Мы просто шли, шли, шли без остановки. Остановились только когда дошли до предположительно входа в пещеры. Если честно, мне сразу не понравилось там: закрытый и непонятно как открывающийся вход, тухлое озеро, стены, давившие, мешающие думать. Мне было неприятно и тяжело здесь находиться, будто что-то, по природе противоречивое эльфам, что-то тёмное и непонятное обитало здесь. Взглянув на Леголаса, я поняла, что он чувствует себя примерно также. Уже почти подойдя к нему, я заметила, что Боромир замахивается камнем в сторону этой лужи. Подскочив к нему, я остановила его руку на полпути, и камень чуть не упал мне на голову. — Не надо, Боромир, — прошептала я, отпуская его руку и отходя от него, — мне не нравиться это озеро. Лучше не беспокоить воду, — человек недовольно хмыкнул, но послушался и сел, время от времени недоверчиво поглядывая то на меня, то на озеро.       Пока Гэндальф пытался отгадать загадку, я плела косички эльфу. Сначала он всеми силами пытался отвадить меня от своих волос, но не смог справиться с моей типично женской вредностью и настойчивостью. Я уже заплела ему половину головы, когда Фродо наконец понял смысл загадки. — Леголас, — обратилась я к нему, еле сдерживая смех, — тебе придётся идти в Царство гномов наполовину заплетенным! — и засмеялась, потому что эльф нащупал у себя на голове только половину причёски, и мне пришлось лицезреть его потрясенное лицо. Он издал звук, похожий одновременно на стон и на рык, и с сердитой физиономией повернулся ко мне, — что? — воскликнула я, медленно отходя в сторону Арагорна, который сидел, покуривая трубку, и тихо посмеивался, глядя на нас, — я просто не успела! — Я тебя предупреждал вообще-то! — мстительно проворчал этот вредина и, мгновенно подскочив ко мне, закинул на плечо. — Отпусти! — смеялась я, колотя его по спине кулаками, не сильно, конечно, — клянусь, я больше никогда не буду не успевать заплетать тебе косички! — Нет уж! — пыхтел Леголас, подходя со мной на плече к воротам Мории, — теперь ты моя жертва!       И тут произошло что-то неожиданное. Я даже не поняла, что случилось. В одно мгновение на Фродо набросились что-то, похожее на огромную извивающуюся зелёную сосиску, и потащил его к озеру. Леголас скинул меня на землю и начал посылать в это что-то стрелы одну за другой. Вскочив на ноги, я подбежала к озеру и, дождавшись, пока одна из сосисок, которых, оказывается, было много, опустилась пониже, опустила на неё клинок. Я надеялась, что, почувствовав боль, чудовище отпустит Фродо, и мы сможем убежать из этого места, но это было зря. Фродо-то оно отпустило, но сразу же принялось за меня. С ужасом глядя на стремительно приближающееся нечто, я даже не нашла в себе силы отпрыгнуть в сторону. Оно схватило меня и с силой сжало так, что, казалось, сломались ребра. Руки оказались в тисках, я была бессильна. Внезапно прямо передо мной в щупальце, а это было именно оно, вонзилась стрела с темно-зеленым оперением. Чудовище завопило и с размаху кинуло меня в сторону. Я сильно ударилась об стену в нескольких дюймах от земли. Я почувствовала только сильную боль в спине и в голове, которая затмила даже боль в сломанных ребрах, и успела только услышать, как кто-то выкрикывает моё имя, трясёт за плечи, причиняя мне огромную боль, затем подхватывает на руки и куда-то бежит, прежде чем потерять сознание.       Я ничего не понимала. У меня дико болело все тело. Один раз я услышала, как кто-то пел, и после этого боль стала тупее. Я чувствовала, что меня куда-то несут, но не понимала куда. Несколько раз я вырывалась из этого странного полусна-полутранса и видела перед собой длинные светлые волосы и острый подбородок, но потом снова теряла сознание.       Когда я наконец очнулась, обстановка очень изменилась. Видимо, в битве с зелёными сосисками завалило вход, потому что сейчас мы находились в тёмных мрачных пещерах. Я лежала на двух плащах, ещё один лежал у меня под головой, а ещё одним я была укрыта по самый подбородок. Я села, скинув плащ, и тут же в крикнула от боли в спине. — Али? — услышала я знакомый голос, — о Эру, наконец-то ты очнулась! — меня тут же обняли знакомые руки. — Я, конечно, ещё живая, Леголас, — прокряхтела я, пытаясь выбраться из сжимающих меня рук, — но, если ты сожмешь меня чуть-чуть посильнее, это будет исправлено, — руки отпустили и просто обняли за плечи, а я, наконец-то, увидела счастливые синие глаза. — Я просто, — преданно глядя мне в глаза, залепетал эльф, — я просто очень рад, что ты в порядке! — Ну, — протянула я, — я так смело не утверждала бы… — Что? — встревожился Леголас, — у тебя что-то болит?! — А что вообще произошло? — быстро спросила я, пытаясь поменять тему. — Не уходи от ответа, Али! — строго сказал эльф, — я облегчил боль и срастил кости, но до конца вылечить тебя не смог, поэтому ты сейчас же должна сказать мне, что у тебя болит! — Нуу, спина… — У тебя был сломан позвоночник, — я испуганно распахнулась глаза, — не бойся! — заметив мою реакцию, проговорил Леголас, — сейчас он в целости и сохранности, но болеть будет долго. Ещё что-то? — Голова немного… — Пролом в черепе. Ты очень сильно ударилась тогда об стену. Я залечил, — успокоил меня эльф, потому что я с ужасом взглянула на него, — но болеть тоже будет. Не бойся, в Лотлориэне тебя вылечат как следует.       Я была в шоке от полученных мною ран. И от них уже почти ничего не осталось! Леголас исцелил меня почти полностью, и я была ему очень благодарна. В тот вечер, будем считать, что это был он, все были мне очень рады. Хоббиты радостно скакали вокруг меня и постоянно пытались услудить мне и сделать что-то приятное. Боромир улыбался, сидя напротив. Гимли вился вокруг меня и называл меня разными ласковыми прозвищами, чему я была немного удивлена. Арагорн просто сидел рядом со мной, приобнимая за плечи, заглядывал мне в глаза и улыбался. А Леголас сидел около меня с другой стороны и вместе со мной смеялся над хоббитами и Гимли. Гэндальф же просто наблюдал за всем этим, а когда я смотрела на него, посылал мне добрый отеческий взгляд. Это продолжалось во время ужина, после чего все легли спать. Дежурный здесь был не нужен, поэтому спали все. Мне спать не хотелось, поэтому я просто лежала и думала о Лориэне и о том, что я встречу там сестру с Халдиром. Я очень сильно скучала по ним. Вдруг ко мне подкатился Леголас. — Не спиться, Али? — прошептал он. — Выспалась! — улыбнулась я, повернув к нему голову, — а ты чего не спишь? — Ты же знаешь, эльфу не нужно много спать! Ты, пожалуй, являешься исключением — засмеялся он. — Когда ты перестанешь об этом шутить? — Когда ты перестанешь много спать! — снова засмеялся эльф. — Ах ты! — я попыталась дать ему подзатыльник. Он с хохотом увернулся. — Хватит баловаться, дети! — послышался ласковый голос Арагорна, — спать мешаете! — Мы старше тебя больше чем на две тысячи лет, — засмеялась я, — и ты говоришь, что мы дети? — По крайней мере, ведёте себя как дети, — проворчал Странник, но я поняла, что он улыбается, — смейтесь потише! Хоббитов разбудите…       Почти всю ночь мы болтали с Леголасом. Болтали о всякой ерунде, переходили со одной темы на другую, с воспоминаний на то, что происходит сейчас. Мы менялись мнениями, обсуждали ошибки, планировали, чем будем заниматься после войны. Давно у нас не было таких посиделок. Последние сто лет мы почти не виделись: сначала он просто сидел в Лихолесье, потом Битва Пяти Воинств, потом он искал Арагорна. А я в это время могла только скучать и разговаривать с сестрой и Оствиндом. Мой верный конь чем-то походил на Леголаса. Может неукротимой энергией и готовностью защищать и умереть за друзей, а может чем-то другим. Я до сих пор не поняла этого, да это и не нужно. Мне достаточно понимать, что когда со мной рядом нет Леголаса, есть Оствинд, и наоборот. Они почему-то постоянно менялись и почти никогда не бывало, чтобы рядом были оба.       Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Вскочив, я схватила клинок и представила к горлу разбудившего меня. Многолетняя привычка, что поделать. Но это, к счастью, оказался всего лишь Леголас, которого я не узнала спросонья. — Ты чего? — удивлённо спросил он, отводя клинок от горла. — Извини, — выдохнула я, убирая меч в ножны за спиной, — привычка. — Нам надо спешить, — быстро сказал эльф. Всё уже собирались. Даже хоббиты уже встали и убирали в мешки плащи и вещи. — Что случилось? — удивлённо спросила я, поднимая с пола плащ. — Ничего, — успокоил меня Леголас, — просто чем быстрей мы выберемся из этих пещер, тем скорее мы увидим солнечный свет.       Быстро собравшись, мы двинулись дальше. Прошло несколько часов, и мы остановились: перед нами была развилка из трех тоннелей. Гэндальф не смог сразу вспомнить в какой из них идти и надолго задумался. Хоббиты радостно повалились на камни, предвкушая отдых. Я просто присела на большой камень с краю площадки, на которой мы оказались. Это была овальная терраса, куда вела длинная лестница, нависшая над пропастью. Если честно, по этой лестнице было довольно страшно забираться.       Через некоторое время Гэндальф решил пойти по тому тоннелю, который ему больше нравиться. Он не был очень длинным, поэтому прошли мы его довольно быстро, выйдя в какой-то зал. Я быстро поняла, где мы находимся и скорбно опустилась на колени, склонив голову. Здесь покоился мой старый друг Балин. Самый мудрый и самый старый гном из отряда Торина. Я очень ценила его. Он всегда мог дать нужный совет, взбодрить в минуты отчаяния и грусти. Гимли, видимо, разделял моё мнение о нём. С громким рыданием он бросился к гробнице и упал перед ней на колени. Гэндальф тоже грустно склонил голову, сняв шляпу. Он подошёл к какой-то очень старой книге, лежащей около гроба, поднял её и начал зачитывать отрывки. Я не очень прислушивалась, но поняла, что Мория теперь обитель гоблинов и орков. Когда Гэндальф перестал читать, раздался громкий глухой звук. Я резко обернулась и увидела Пиппина, с виноватым видом стоящего около какого-то колодца. Видимо, он что-то бросил туда чисто из любопытства. — Пиппин! — укоризненно посмотрела я на него, — зачем? — Тук — болван! — в сердцах бросил Гэндальф, бросаясь к дверям, — в следующий раз упади туда сам! Вдруг, я замерла, услышав странный звук. — Бой барабанов… — с ужасом прошептал Гэндальф, видимо, поняв что-то, и неожиданно закричал, — запирайте двери! Я кинулась вместе со всеми к дверям. Барабаны стали громче, уже было видно первые ряды орков. Их было не очень много, но достаточно чтобы мы не смогли дать им отпор. Я с ужасом закусила губу. — Всё будет хорошо! — шепнул Леголас, стоящий рядом со мной. — Ты только выживи! — попросила я, — это главное! — он ласково посмотрел на меня: — Мы все выживем, Али!       В битве с орками трудно, но однообразно. Это были орки Мории, не обладающие почти никаким интеллектом и только выполняющие приказы. Приходится постоянно использовать одни и те же движения, но в конце концов все равно устаёшь. Выпад, блок, поворот, удар, выпад, блок, поворот, удар и так далее. И так продолжалось бы и дальше, если бы я не увидела тролля. Это был огромный пещерный тролль. Жутко безобразный и жутко вонючий. Я переглянулась с эльфом и рванула к троллю. Воткнув клинок в толстую стопу и дождавшись, пока он наклониться набок, я взлетела на толстую руку, а затем на плечо. Тролль стал мотаться из стороны в сторону, переступая и прихрамывая на одну ногу. Меня мотало вместе с ним, и я, морщась от отвращения, схватилась за огромное грязное ухо и полоснула клином по шее. Чудовище заревело и начало заваливаться набок. Видимо, я порез был для него смертельным. Ловко спрыгнув с его плеча, я приземлились прямо за огромным орком, который в данный момент яростно сражался с Арагорном. Вскинув клинок, я довольно сильно ударила его по шее сзади. Я думала, что убью его, но, видимо, этот орк был не морийской породы, потому что он только взревел и повернулся ко мне, оскалив гнилые зубы. Я дернулась в сторону, когда его ятаган уже был готов распороть мне живот. Обрушивая на меня все новые удары, орк заставлял меня буквально танцевать. Я прыгала туда-сюда, пригибалась, подпрыгивала, увиливала от его ударов. Это было страшно и весело одновременно. До тех пор, пока его ятаган не задел моё плечо. Я вскрикнула и посмотрела на рану. И в ярости вскинула глаза на орка. И напала. Я стремительно наносила удар за ударом, как он сам секунду назад. Во мне клокотал гнев. Никто не смеет проливать эльфийскую кровь! Орк уже отступал, силы его кончались. А я не чувствовала ни боли, ни усталости. Меня поддерживала дикая, почти первобытная злость на это отвратительное племя, порождение Мелькора. Увернувшись в последний раз от его ятагана, я подпрыгнула и ударила его в шею. Там что-то забулькало, орк зашипел и, вдруг, замер, повиснув на моем клинке. Силы кончились. Я устало стряхнула его и его кровь с меча. Плечо стало сильно болеть, голова кружилась, конечности занемели и тряслись от напряжения. Я выдохнула и оглянулась. Битва уже закончилась, мы победили. Я слабо улыбнулась. Ко мне подошёл Арагорн. — Как ты? — ласково спросил друг, обеспокоенно оглядывая меня с ног до головы. — Ужасно, — призналась я. — Спасибо, что избавила от той громадины, — он кивнул на орка, который сейчас лежал у моих ног, и коротко поклонился, — мои силы были на исходе. — Не за что, друг мой! — улыбнулась я ему, — это мой долг — спасать друзей и избавлять их от гибели. — Иди уже, спасительница! — легонько подтолкнул меня Арагорн понаправлению к остальным, — обработай рану на плече, — я негодующе посмотрела на него, — что? — насмешливо глянул он на меня, — думала, я не замечу? — я вздохнула, но все-таки поплелась к отряду. Арагорн пошёл за мной следом. Все уже собрались бежать дальше и ждали только нас. — Нам надо уходить отсюда! — резко крикнул маг и первый пошёл к дверям зала. — Но Гэндальф! — попробовал было возразить Леголас, — Али ещё не обработала рану! — Нам некогда этим заниматься! Надо спешить.        И мы побежали по длинному коридору, который, к слову, мне сразу не понравился. И не зря. Коридор внезапно кончился, а перед нами открылся разломанный посередине тонкий мост над пропастью. Пропасть была страшной. Внизу горел яркий оранжево-красный огонь и оттуда прямо дышало жаром. — Нам не перепрыгнуть, Митрандир! — крикнула я. — Нам надо это сделать, — возразил маг, — нам надо перебраться на ту сторону пропасти, иначе мы все погибнем! — Но разлом слишком широкий! — Я перекину тебя, Али, если ты испугаешься, — насмешливо заметил Леголас, неожиданно появившись около меня. Я сердито взглянула на него. — Ты лучше сам себя перекинь, эльф! — парировала я, вновь оборачиваясь к Гэндальфу, и тут же замерла в ужасе, — Леголас! Скажи, что мне это кажется! — но, очевидно, мне это не казалось. С верхних галерей на нас смотрели сотни отвратительный тварей. Команда была отдана и на нас посыпались стрелы. — Прыгаем! — закричал Гэндальф, подталкивая к разлому Боромира. Тот схватил Мэрри и Пиппина и перемахнул через пропасть. Следом прыгнула я, а за мной попытался прыгнуть Гимли, но мне пришлось схватить его за бороду, чтобы он удержался на мосту. Затем Арагорн с Фродо и Леголас с Сэмом. Гэндальф прыгнул последний и тут же первый рванул вверх к выходу из Мории. Но наши ожидания благополучного исхода не оправдались. Оглушающий рев донёс я до нас из пропасти, и в следующую секунду мне показалось, что яркий оранжевый свет стал ещё ярче. Становилось жарко, я распахнула ворот камзола. Гэндальф замер. — Балрог, — услышала я его шёпот и тут же с ужасом повернулась к пропасти. Даже боль в плече стало меньше из-за страха. Гэндальф кинулся к мосту, и в то же мгновение мы увидели огромное черно-красное существо. Стало ещё жарче. — Ты не пройдёшь! — закричал Митрандир, зажигаю на посохе яркий белый огонёк и скрещивая меч с мечом Балрога, — ты не пройдёшь! — меч мага вспыхнул белым светом и мы восхищённо замерли, потому что меч Балрога рассыпался пеплом. Он обиженно заревел, когда Гэндальф ударил его в грудь мечом. Но тут случилось непредвиденное. Когда Гэндальф уже повернулся к нам лицом и с улыбкой шагнул к нам навстречу, Балрог зацепил его своим бичом под колени. Гэнадльф упал, но зацепился рукой за выступ. Я кинулась к нему, но сильные руки Леголаса задержали меня. — Гэндальф! — крикнул Фродо, который тоже порвался помочь магу. — Бегите, глупцы! — из последних сил прошептал Митрандир, отпуская руки.       Я не помню, что случилось потом. Кажется, я кричала и вырывалась. Кажется, Леголас тогда схватил меня на руки и рванул за остальными к выходу. Кажется, потом кто-то исцелял мое плечо, а я плакала. Я не помню. Все скрылось за серым занавесом скорби и боли. Гэнадльф мне был как отец, который постоянно чем-то недоволен, но любит тебя и поддерживает.       Когда я очнулась, мы были уже на полпути к Лотлориэну. Плечо было забинтовано и почти не болело, спина тоже уже выздоровела. Меня на руках нёс Леголас. — Ты можешь меня уже отпустить, — еле слышно прошептала я, потому что голос был сорван. — Ты очнулась! — радостно воскликнул Леголас и осторожно опустил меня на землю, — Арагорн! Давай привал! — крикнул он, и Арагорн остановился, заметив меня и грустно улыбнувшись. Леголас обратился ко мне, — мы идём уже три дня. Все это время ты была будто в трансе, ничего не ела, не пила и ничего не слышала. Ты хоть что-нибудь помнишь из того, что произошло? — Только то, что Гэндальф умер, — прохрипела я, и глаза вновь наполнились слезами. — Не плачь, Али! — обнял меня друг, — Гэнадльф был дорог нам всем. Он просто вернулся домой, в Валинор. — Не надо меня успокаивать, Леголас! Моя скорбь не исчезнет от твоих слов, и я не перестану скучать по Гэндальфу! — вздохнула я, проводя рукой по лицу. Я была благодарна Леголас за поддержку, но мне не хотелось сейчас, чтобы меня успокаивали, а тем более жалели. Чувствовала я себя неважно: сказывалась трехдневная голодовка и отсутствие нормального сна. Поэтому, когда Арагорн поднёс мне миску с горячей похлебкой, я накинулась на неё, как зимой волк на зайца. Все время, пока я ела, рядом со мной сидел Леголас. Я не любила, когда кто-то смотрел, как я ем, но сейчас я была так голодна, что мне было довольно и того, что принц молчал. После еды я не выдержала и завалилась спать. Уже засыпая, я почувствовала, что меня укутывают в ещё один плащ и аккуратно кладут голову на что-то мягкое. А потом я просто провалилась в здоровый сон без снов.