Приключения русского гитариста в Корее

Эпизод 3. Улицы города, затем дом Сан У. Как Сан У и Данила добирались домой – вопрос отдельный. Перенервничавший Сан У по степени адекватности мало отличался от подвыпившего человека. Он вел мопед, не глядя по сторонам и не обращая внимания на светофоры и пешеходов. А на пассажирском сиденье подпрыгивал от нетерпения Данила, желающий скорее опробовать совмещение своей техники с местными электрическими розетками, что отнюдь не добавляло транспортному средству стабильности. Счастье, что живут они в провинциальном, спокойном городке, где машин и пешеходов на дорогах немного. Так что обошлось без происшествий. Добравшись домой оба парня устремились наверх в комнату Сан У, причем Данила помчался первым, опережая хозяина. Наверху Данила бросился к своему рюкзаку, достал смартфон и планшет и принялся лихорадочно искать похороненную где-то в недрах путевого баула зарядку. Ну а Сан У обессиленно обрушился на кровать и остался лежать лицом вниз. – О вот она! – Данила, наконец, достал зарядку. – Тэкс, – не обращая внимания на Сан У разглядывает парень планшет и смартфон, размышляя, чем же рисковать в первую очередь. В конце концов, решает рискнуть смартфоном. На планшете много ценных для Данилы записей. Перед тем, как приступить к экспериментам с розеткой, Данила предусмотрительно вынимает сим-карту. Чужой там мир или не чужой, а сим карта с номером, который знают близкие Данилы – это слишком большая ценность. После чего потерялец начинает примериваться к местным розеткам. Сначала, не подключая, пытается сравнить расстояние между рожками вилки с гнездами на найденной розетке. Вроде бы все совпадает. Задержав дыхание, Данила втыкает вилку зарядного устройства, подключая смартфон к местной электрической цепи. Ничего не происходит. Ни искр, ни запаха паленой пластмассы. Через полминуты смартфон оживает и показывает на экране знак подзарядки, который пока что стоит практически на нуле. Данила в нетерпении начинает нарезать круги по комнате. Сан У тем временем все так же безучастно лежит на кровати. Очень нехарактерное для него поведение. Если бы хоть один из ребят пребывал в нормальном адекватном состоянии соображающего человека, он бы точно заметил, что с товарищем творится что-то не то. А так, каждый из них находится под властью собственных переживаний и не замечает, что происходит с другим. Данила, в ожидании пока зарядится телефон, пытается взяться за повторение корейских слов, для него это уже стало привычным и обыденным занятием. Но сегодня чужой язык скользит мимо сознания. Едва закончив произносить слово, он уже не помнит, что же читал. Парень бросает тетрадь. Смартфон показывает едва 5%. Это сколько же ждать-то нужно? Внезапно Данилу осеняет: «У некоторых вай-фай и дома бывает! Не все же только с телефона Интернет качают. Или Интернет без вай-фая на проводе!» Он снова берет свою тетрадь, пишет на чистом листе «Wi-Fi ?» и идет к Сан У. Сан У нехотя приподнимает голову и смотрит на надпись. Потом пишет ниже логин и пароль. Он не знает откуда человек со звезды узнал про вай-фай и что он с ним будет делать, но размышлять сейчас об этом у Сан У нет сил. Данила же тупо смотрит на написанное, недоуменно моргает и чувствует себя полнейшим идиотом. Кто мешал сделать это раньше? И почему он вообще не попробовал общаться с местным населением письменно? Может, и в случае с Российским посольством нужно было не опрос проводить, а написать крупными буквами «Россия»? Глядишь, надпись на бумаге кто-нибудь бы понял? Почему такое не пришло в голову? Видимо, Данила был загипнотизирован странными значками, которые смотрели на него отовсюду: с вывесок, с рекламных щитов, с автобусов. Ладно, прошлое – это прошлое. А сейчас нужно действовать. Если вай-фай есть на дому, в интернет можно залезть не отрывая смартфон от провода. Пусть себе питается. Данила садится на свой матрац, активирует телефон и подключается к вай-фаю. Смартфон не возражает и сигнализирует о готовности. Руки у Данилы подрагивают: вот он момент истины! Сейчас выяснится то ли он дурак и все это время пребывал в родном мире, или мир все же чужой и нужно приспосабливаться к жизни здесь. Данила, пожалуй, предпочел бы побыть дураком, несмотря на то, что это будет очень обидно. Он собирается набрать в поисковике слово «Тайганск» и посмотреть, найдет ли местный Интернет такой город. А если найдет, Данила сверит свои знания с тем, что предлагает сеть: фамилию текущего мэра, например. Начинающий музыкант не увлекается политикой, но портретом мэра и его фамилией в пору предвыборной кампании было увешано все, что можно, и что нельзя тоже было увешано. Палец зависает над вызванной виртуальной клавиатурой и опускается, ничего не нажав. Потом еще раз. Даниле страшно. Взгляд начинает в панике метаться вокруг, лишь бы не смотреть на экран и падает на проспекты конкурса «11 provinces». Проспекты в двух экземплярах, на корейском и английском. Англоязычный вариант выдали Даниле, как иностранцу. Участие конкурсантов из Европы/Америки не было предусмотрено агентством, такая версия предназначалась скорее для приглашенных гостей, но вот пригодилась еще и для необычного участника. Данила смотрит на проспект, потом, повинуясь порыву, вбивает в строку поисковика «NEKA ENTERTAINMENT – что это?». Поисковик, мигнув, выдает список ссылок. Реагируя на написанное, выпали ссылки и англоязычные и русскоязычные. Данила радостно нажимает первую попавшуюся на русском языке. Как же давно он не видел родного русского текста! Как будто вечность прошла! Он попал на сайт русской фангруппы К-поп, раздел новостей. Новость о том, что уважаемое агентство запускает новый проект «11 provinces». Статья кратко описывает условия конкурса, время проведения и особенности, муссирует тему о необычном формате и о том, что к участию приглашаются абсолютно неподготовленные новички, а заканчивается статья бурными восторгами автора, предвкушающей, как интересно будет наблюдать за конкурсом и какие замечательные новые айдолы появятся на корейской сцене после его окончания. Данила некоторое время читает новость, не вникая в смысл. Он просто радуется русским буквам. Однако, когда чтение пошло на третий круг, до сознания все же достучались некоторые слова вроде: «конкурс», «музыкальный», «вокал», «танцы». Данила перечитывает новость еще раз, теперь уже более осознанно. Потом вспоминает, что проспект они принесли из большого здания, в котором было много людей и репортеров, вспоминает, что слова «11 provinces» были на большом плакате, который его сегодня так потряс, и, кажется, повторялись где-то еще. А еще он танцевал и, кажется, пел перед солидными дядечками и тетечками. А потом его, вроде как, фотографировали. Да, точно, там вспышка от камеры была. Не то чтобы Данила усиленно над этим размышляет, его другое сейчас волнует, но все события, вкупе с прочитанной статьей начинают, помимо воли, складываться в единую картинку. Подозрительную картинку. Кстати, Сан У и Джи Су, кажется, тоже всем этим занимались. «Это мы что, сегодня зарегистрировались на музыкальный конкурс? Корейский? Регистрация это была или не регистрация? Да, пожалуй, это было похоже на регистрацию и прослушивание». Данила еще раз пробегает глазами статью. «Получается, мы сегодня зарегистрировались на конкурс, победители в котором должны стать корейскими айдолами?» «Э-э-э-эммм?» «Так, еще раз. Мы сегодня зарегистрировались на конкурс, победители в котором должны стать корейскими айдолами». «Мы втроем, и я тоже». «Я сегодня зарегистрировался на конкурс, чтобы стать корейским айдолом?». «Я?!! КОРЕЙСКИМ АЙДОЛОМ?!!» У Данилы даже мысли о Тайганске на некоторое время из головы повылетали! Он смотрит на хозяина дома. Смотрит с оторопью. У него вдруг возникла куча вопросов к этому парню. Сан У лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Данила осознает, что так музыкант лежит с тех пор, как они пришли домой. Что это с ним? Данила переводит глаза на проспект конкурса и обратно на Сан У. Может, его на конкурс не приняли и он переживает теперь? Тогда и Данилу не приняли и можно по этому поводу не париться? А, неважно это сейчас, все потом. Сейчас нужно все-таки разобраться, в родном мире Данила или нет. Парень быстро, чтобы не дать себе возможность опять засомневаться, набирает «Тайганск, официальный сайт». Интернет послушно выдает запрашиваемое. Данила открывает сайт и начинает его изучать, нервно покусывая губы. Все вроде привычно, все так, как и должно быть. И фамилия мэра совпадает. И директора школы. О, а вот и Павел Павлович! И даже фотография! Губы Данилы, вырвавшись из нервозной хватки зубов, расплываются в улыбке. Данила хотел бы немедленно позвонить любимому учителю, но как это сделать, если телефон бастует? Данила вставляет на место симку, но аппарат, так же как и в первые дни пребывания в этом месте, рапортует об отсутствии доступных сетей. Однако, если есть выход в сеть мимо симки, можно ведь воспользоваться другими каналами! Данила открывает окно WhatsApp. Мессенджер сразу же выдает список доступных контактов. Немного подумав, Данила не набирает сразу номер Пал Палыча, и номер сестры тоже не набирает. Кто его знает, что дома творится? Ведь он исчез и не давал знать о себе целых две недели. Он пишет сообщение другу Мише. «Миха! Это я. Не говори пока никому про меня, договорись с Павлом Павловичем, чтобы мне поговорить с ним, когда рядом никого не будет. И как можно скорее», – Данила отправляет сообщение и начинает ждать ответ, вновь принимаясь от волнения метаться по комнате. Через три очень долгие минуты приходит ответ: «Хорошо, у нас сейчас физра начинается, я с нее сбегу и схожу к Пал Палычу». В этом весь Миха. Никаких вопросов. Женька сейчас бы устроил форменный допрос, куда там полиции, да еще и растрепал бы всем окружающим о том, что товарищ, наконец, проявился. Растрепал бы моментально, едва увидев имя отправителя, раньше, чем прочитал бы само сообщение и просьбу никому о Даниле не говорить. Еще через двадцать минут, которые Даниле показались бесконечными, мессенджер просигналил о поступлении новой информации: «Павел Павлович рядом со мной, больше рядом никого нет. Мне уйти?» Данила, не отвечая, собирается нажать значок аудиосвязи, но приостанавливается и бросает взгляд на Сан У, который все так же лежит на кровати. Затем, сдергивает телефон со шнура подзарядки, выскакивает из комнаты и примостившись снаружи возле двери, кликает по кнопке. Вызов. Вызов принят. – Я слушаю, – настороженно произносит такой знакомый голос. – Павел Павлович! – говорит Данила в трубку и чувствует, что дальше продолжать не может, горло перехватило спазмом и приходится сглатывать. – Данила?! – голос меняет интонацию. – Что с тобой? Ты где? Ты знаешь, что тебя уже полиция ищет? Ты бы хоть матери дал о себе знать? Как так можно? Где ты вообще? Почему на конкурс не поехал? Мы уже не знаем, что и думать! – Павел Павлович! Я сам не знаю где я! Я вообще думал, что в другой мир провалился. Павел Павлович, не ругайтесь, лучше скажите, что мне делать! – Какой такой другой мир, ты там, часом, не на наркотиках? – Павел Павлович, ну какие наркотики? – тут из глаз Данилы начинают течь слезы, голос окончательно срывается, и Данила начинает позорно хлюпать в трубку. На самом деле это слезы радости. Радости, что он связался с родным городом, что этот город вовсе не в другой вселенной, что он слышит голос самого лучшего учителя, а значит, все будет хорошо, и его заберут домой. Но Павел Павлович, слыша хлюпанья Данилы немедленно прекращает ругаться (ругался-то он тоже больше от волнения, а не потому что всерьез намерен отчитывать ученика раньше, чем разберется в ситуации) и притормаживает сам себя: – Так, стоп! Не все сразу. Давай рассказывай все по порядку. Нет, сначала вопрос – ты не под принуждением говоришь? – Нет, не под принуждением, – хлюпает Данила в трубку. – Тогда переходи на видеозвонок – хочу тебя видеть. Можешь? –Да, сейчас, – послушно соглашается ученик, прерывает вызов и вновь вызывает абонента, на этот раз в режиме видеосвязи. На экране появляется Павел Павлович. Данила, который вроде стал успокаиваться, опять начинает всхлипывать, но уже слабее и говорить это не мешает. Павел Павлович требует продемонстрировать окружающую обстановку. По-видимому, хочет удостовериться, что с одной стороны, рядом нет злобных бандитосов, похитивших ученика на органы и удерживающих его в заложниках, а с другой – что Данила не сидит в окружении задушевной компании, обкуренной и обколотой. Данила послушно обводит глазком смартфона лестницу, дверь в комнату Сан У и прочую обстановку. – Рассказывай! – командует учитель. И Данила начинает рассказывать. О том, как сел в самолет, о том, что по прилету стюардесса говорила не по-русски, а Москвы в месте прибытия не наблюдалось. О том, как слонялся по городку в поисках русского посольства и никто его не понимал, а телефон не работал. Как ночевал на берегу самого настоящего моря и не знал, что делать дальше. О том, как познакомился с местными музыкантами, которые его тоже не понимали, но приютили. О том, что только сегодня узнал, что тут есть вай-фай, и смог связаться с домом. Под конец говорит, что вроде бы он в Корее, но не уверен в этом. –Так, – говорит Павел Павлович, выслушав сумбурный рассказ Данилы, – насколько я понял, теперь у тебя есть возможность звонить? – Да, – отвечает Данила, надеясь, что вай-фай из дома Сан У никуда не денется. А если денется, так есть то здание, где висит табличка «Wi-Fi free». А кроме него и другие, вероятно, имеются. – Сиди там, жди, я тебе перезвоню позже, ближе к вечеру. Да, кстати, сколько времени там, где ты сейчас? –Время? Ммм, – косит Данила глаза на телефон, и Павел Павлович по видеосвязи это понимает. – Ты мне не по телефону, ты мне по солнышку скажи! Вот молодое поколение, вообще ничего не умеют. Если телефон скажет, что сейчас ночь, вы, наверное, ему поверите, даже если на дворе полдень! – По солнышку? – хлопает глазами Данила. – Ну, где-то после обеда. Точнее по солнышку он время определять не умеет. А и правда, есть уже хочется, а Сан У валяется на кровати и своего постояльца кормить не собирается. Не заболел ли он? – Ну, если после обеда, ты, действительно, где-то на востоке, а не на западе, – делает вывод Павел Павлович. – Все, я пошел в полицию, пусть разбираются, где ты и как тебя оттуда возвращать. Я в любом случае обязан сообщить, что ты на связь вышел. Сиди и жди моего звонка, держи телефон наготове, не бросай его нигде. Перезвоню через пару-тройку часов. – Подождите, Павел Павлович. Я домой боюсь звонить, – почти шепчет Данила, опустив глаза. – Вы там маму предупредите, пожалуйста. – Хорошо, – соглашается учитель, – не звони ей пока, я сам сообщу, что ты нашелся, потом перезвонишь. Лучше и правда, чтобы в этот момент с ней рядом кто-нибудь был. После разговора Данила опять мечется по комнате, не зная, куда себя деть. Корейские слова в голову не лезут. В Интернете посидеть, радуясь вновь обретенному доступу к основному благу цивилизации? Не то состояние души, не хочется сейчас бездумно юзать браузер. Данила берет гитару, и, чтобы не мешать Сан У, который, похоже, заснул, идет вниз, на кухню, изливать свои переживания в окружающий мир. Эпизод 4. Дом Сан У. Сан У проснулся и не сразу понял, почему он спит в одежде, причем не в домашней, а в той, в которой проходил регистрацию на конкурс. «Да, и к тому же сейчас не утро, а вовсе день» – осознал парень. Как же он заснул? Ах, да! Они не просто проходили регистрацию, они ее прошли! Их приняли! Всех троих! Ликование опять затопило сознание. Но теперь радость не опустошает, напротив, кореец чувствует бодрость и готов своротить горы. Похоже, организм знал, что делал, когда отключил сознание перенервничавшего Сан У. Сон оказал свое целебное действие и полностью восстановил перегревшиеся нервные клетки. И кушать теперь хочется зверски! Ох ты! Джок же наверняка тоже есть хочет! Сан У встал и пошел вниз, на кухню. Но не дошел, остановился внизу лестницы, а потом тихонько присел на нижнюю ступеньку. В кухне гость играл на гитаре. Сегодня утром Сан У первый раз слышал, как пришлый гитарист поет а капелла. А теперь он первый раз слышит, как тот играет не для кого-нибудь, а для самого себя. Гитара пела, радовалась, печалилась, дерзила и уговаривала. Вот зазвучала бравурные пассажи, кажется музыкант и его инструмент уверены, что весь мир сейчас ляжет у их ног. Но надолго уверенности не хватает, минута и мелодия замедляется, затухает, словно засомневалась, все ли так хорошо, а затем вовсе замолкла. Прозвучало несколько разрозненных нот, будто ребенок пробует струны, а затем гитара зазвучала вновь, но теперь она злится. Сварливой скороговоркой она высказывает кому-то претензии, быстрые стаккато дробно сыпятся со струн, пытаясь посильнее уязвить того, кто вызвал недовольство. Через некоторое время звуки вновь обрываются, не окончив фразу. Опять несколько случайных нот и гитара начинает грустить и жаловаться на жизнь. Она хочет, чтобы ее пожалели. Инструмент заходится от жалости к самому себе несколько минут, а потом без какого-либо перехода вдруг опять взрывается весельем, кажется, сейчас даже мебель пустится в пляс. А вот теперь гитара и Джок поют вдвоем. Именно так. Сан У очень любит петь и часто поет под гитару, но гитара в его руках – это только дополнение, подспорье, поддержка голосу. А Джок со своим инструментом на равных. Человек и гитара поют дуэтом. Прямо, как Сан У с Джи Су. И даже мелодия напоминает одну из их любимых песен. Именно напоминает, Джок не повторяет ту песню, а на ходу импровизирует в том же стиле. А вот теперь голос человека и струны начали спорить. Голос поет музыкальную фразу, гитара отвечает в другом ритме и с иными интонациями, наперекор, голос, выслушав, настаивает на своем, гитара не соглашается. В споре, судя по всему, победил инструмент, потому что человеческий голос замолк, а струны вновь начали тасовать эмоции, словно цветные стекла в калейдоскопе. Удивительно. Сейчас Сан У осознает, что Джок, действительно чужак, странник, пришелец. Вроде бы они с Сан У и похожи, оба молодые парни, оба любят музыку, а все равно они как две разные вселенные. А может все не так? На самом деле любой человек – это отдельная и уникальная вселенная. Просто мы этого не замечаем, потому, что не можем заглянуть внутрь этой вселенной и увидеть, какая же она чуждая и удивительная. А у Джока есть окошко, через которое можно заглянуть внутрь. Или, скорее не окошко, а передатчик, телевизор или, если хотите, интернет, который может показать, что же есть внутри вселенной по имени Джок. И сейчас Сан У повезло увидеть (услышать) такую трансляцию. Сан У мог бы так сидеть и слушать хоть сутки. Но все же долг гостеприимства толкает его вперед. Джок ведь голоден, а нерадивый хозяин сидит и слушает, вместо того, чтобы накормить такого удивительного гостя. Потом они со светловолосым чужаком по-простому сидят на кухне. Сан У заваривает рамен (это быстро, о более серьезной пище потом подумаем), а Данила, отложив гитару, гипнотизирует этот самый рамен голодным взглядом. Совсем как в первый день знакомства! По лицу сейчас и не скажешь, что внутри, в душе, бурлит такой водоворот чувств. «Интересно, о чем думает загадочный гитарист? Чем взволнован? Что он понял из сегодняшних событий? – гадает Сан У. – И на прослушивании он был сам не свой. Может быть, он понимает больше, чем я думаю, и именно поэтому так переживает? Такой человек, откуда бы он ни взялся, обязательно должен связать свою жизнь с музыкой». Сан У пытается представить, как они втроем сочиняют песни, а потом поют их перед огромным залом, нет, бери выше, перед целым стадионом. И на этом стадионе бушует такой же водоворот чувств, такой же калейдоскоп эмоций, какой затопил недавно эту кухню, только еще лучше, красочнее, завершённее, ведь и инструментов и голосов будет больше. А еще будет больше слушателей, они, как резонатор, отразят и усилят этот эмоциональный вихрь. Сан У аж зажмурился: «Интересно, станет ли все это явью?» Эх, как бы он разочаровался, если бы узнал мысли Джока! А Джок ждет звонка от Пал Палыча. И хотя мозг уже принял, что он скоро вернется домой, чувства успокаиваться не желают, они то ликуют, то досадуют на дурость головы, которая столько времени не могла найти такое простое решение, а то вдруг пугаются: а вдруг этот разговор с любимым учителем Данила сам себе придумал? А еще Данила гадает, как его заберут домой. Приедет полицейский из родного города? Или в дом Сан У придет лощеный дипломат из русского посольства? А может не дипломат, а МЧС? Данила представил как над домом Сан У появляется рокочущий вертолет, вроде тех, которые тушили пожар в тайге прошлым летом и базировались в Тайганске. А может из другой страны потеряных домой доставляют международные организации? Тогда тут появится Интерпол, и, как в голливудских фильмах, в дом войдет блондинистый европеец в компании мускулистого, высокого, белозубого негра. В общем, ни о конкурсе NEKA ENTERTAINMENT, ни о музыкальной карьере Данила сейчас не думает.